Игра вслепую: закон и беспорядок

Зоны ответственности Чжи Чуаня

Чжи Чуаню не пришлось долго искать источник информации А-Цин. Он рыл среди блогеров, ориентируясь только на одну ее фразу, и понял, кто ей слил этот материал для влога, а новый день подтвердил его догадку: именно этот парень уже в своем блоге выдал предположение, что А-Цин убита. Вэньчжун, естественно, к дому девушки не пошел — к середине дня в сети уже было более чем достаточно инфы, если понимать, как читать между строк и слов. — Черт… Чжи Чуань смотрел уже второе за день видео того самого блогера. — Кто ж тобой управляет, парень… — пробормотал он. «И как долго ты еще проживешь?» — это он уже подумал, и тут зазвонил телефон: — Я же сказал, что мне нужно умное решение. — Именно поэтому я не убивал девчонку. — Тогда какого дьявола она убита?! — Я выясню. — Нет. Важно, чтобы ты нигде не мелькал. — Не мелькал, — бесстрастно сказал Вэньжчун, мысленно прикидывая, где именно и когда он мог мелькнуть. Мог. Хреново… Но главе Юньмэн Цзян важно быть уверенным, что все под контролем. — Хорошо. Дальше не лезь. — Понял. — Чжи. — Да? — Что думаешь? — Вывод напрашивается, глава Цзян. — Вот именно. Но как-то не думал я, что Цзинь Гуанъяо дурак. — Согласен. Несколько секунд Цзян Чэн молчал. — Не отходи от Цзинь Лина. Распоряжение Цзян Чэна здорово сейчас связывало Чжи Чуаню руки. Раньше он мог хоть иногда отлучиться, но если сказано «не отходить», то это означало, что даже пока Цзинь Лин на парах, нужно торчать около универа. И даже если мальчишка решит пойти в кино с друзьями - не ждать в машине, а смотреть кино где-то на соседнем ряду. Лишь бы не пошел на очередную хрень про супергероев! Какого-нибудь Джокера Вэньчжун еще пережил бы, но очередного человека-паука или, не приведи случай, кино про какую-нибудь супер-деву - это уже страшнее. Но Чжи Чуань по крайней мере мог пока позвонить, что он и сделал. — То, что А-Цин убита, совсем хреново. Я попытаюсь что-нибудь выяснить, но сейчас должен быть постоянно с вашим племянником и не хотел бы вызывать у Цзян Чэна лишних подозрений. Попробую аккуратно достать одного блогера, который с ней общался. Вы смотрели список антикварных вещей Су Миншаня? *** Не слишком толстая пачка документов... скорее, довольно тонкая. Цзинь Гуанъяо с тонкой улыбкой изучал список вещей, которые Су Шэ вынес из Безночного города. Память подбрасывала, где он мог видеть эти вещи ещё там, в Безночном. — Как раз сейчас на него смотрю в очередной раз, — проговорил он в телефон. — Не нужно вызывать подозрений моего вспыльчивого родственника, у него всегда было неплохо с чутьём и просто превосходно с заботой о близких. Если Цзян Чэн считает, что тебе сейчас лучше не спускать глаз с Цзинь Лина, то это так и есть. И я тоже прошу тебя об этом. Чжи Чуань, я приглашу племянника к себе — ненадолго, сейчас у него как раз должны закончиться пары. Тогда я ему позвоню. А у тебя появится немного времени, чтобы заняться блогером. *** Все куда-то пропали! Нет, это просто уму непостижимо, куда постоянно пропадает Цзинъи?! Цзинь Лин дулся, потому что на звонки этот паразит отвечал, но оказывался неразговорчив и даже уныл. Уныл! Лань Цзинъи уныл! Это что такое? Это просто мир падает вверх тормашками! Цзинь Лин звонил и Лань Сычжую, но тот тоже толком ничего не смог объяснить, а что хуже всего он тоже показался если не унылым, то каким-то не таким. Но Сычжуй хотя бы в универе появлялся, а Цзинъи прогуливал пары. Лань! Прогуливал пары! При живом Сычжуе! Что происходит-то? Хорошо, у него там какая-то любовь всей его жизни обнаружилась, это понятно, но даже самая развесистая любовь не стоит того, чтобы запороть всё своё будущее. Пары прогуливать точно не стоит. Вот Чжи Чуань, если его спросить, конечно, точно его поддержит. Так и скажет, что студент должен ходить на учёбу, впитывать знания, грызть гранит науки, и вовремя сдавать зачёты. Правда, порой это ужасающе скучно. Он мог поклясться, что от лишнего благочестия у него уже волосы седые стали появляться, и голова распухла от знаний, как переспевшая тыква. Так что когда все занятия, наконец, закончились, он попытался вызвонить хоть кого-то из своих невыносимых друзей, и вытащить их на улицу. На прогулку. В клуб. В кино. Да хоть в библиотеку, но вместе. Сычжуй отбил вызов и кинул сообщение, что сейчас занят и не может ответить. Цзинъи просто не взял трубку. Зато позвонил дядя Яо и пригласил к нему заехать. Хоть это хорошо! Потому что дядю Яо он очень любил, и было бы здорово видеть его почаще, так что к Чжи Чуаню он подошёл уже не надутым бурундуком, а вполне весёлым парнем. Осталось уговорить его, а то разъезды куда попало Чжи Чуань мог и не одобрить. Если встречает вот так, после пар, значит всё не очень хорошо. Но ведь к дяде — это не куда попало? — Я сегодня молодец! — вместо приветствия сообщил Цзинь Лин. Это аргумент. Молодца можно и отвезти туда, куда он попросит, верно? — Я всё сдал, я внимательно слушал, я ни с кем не поссорился. И если мои друзья по какой-то загадочной причине недоступны для сотворения мной разных безобразий, то я снова получаюсь молодец, хоть и не специально, — Цзинь Лин заулыбался. — Чжи Чуань, меня дядя Яо позвал. Не в гости, а заехать, повидаться. Поехали, а? И даже за рукав его подёргал, как будто он не телохранитель, а суровый гувернёр. Или там... наставник, воспитатель и надсмотрщик. Три в одном. *** Старые связи всегда помогают. Особенно, если эти связи продажны и знают свою выгоду. К моменту появления Цзинь Лина Чжи Чуань уже знал телефон и адрес блогера, но парень не отвечал на звонки. Также он получил сведения, что А-Цин была отравлена, и что делом занимается команда Не Минцзюэ. Хреново, нужно быть максимально внимательным. Вэньчжун понимал, что Минцзюэ уже известно, что А-Цин выходила, и уж конечно, Минцзюэ уже в курсе, что она разговаривала в очереди с мужчиной. Его осторожность - кепка, маска, правильный поворот относительно уличных камер и даже номер телефона, на который звонила А-Цин и который никто никогда не проследит — все это пока работало, потому что к Чжи Чуаню до сих пор никто не проявил внимания. Но это лишь вопрос времени, потому что никто его не знает лучше, чем Не Минцзюэ. Нужно быть готовым к моменту, когда они столкнутся. — Молодец, — ответил Вэньчжун сияющему подопечному на все его длинные новости. Он лишь мельком на него взглянул - слишком был сосредоточен, машинально поправил рукав и также коротко кивнул: — Поехали. До офиса Мэн Яо добрались более-менее быстро. Чжи Чуань следовал за спиной Цзинь Лина, как и положено телохранителю, без эмоций, без каких бы то ни было лишних движений, но взгляд фиксировал каждую деталь и лицо каждого встречного. До тех пор, пока Цзинь Гуанъяо не встретился с племянником, Чжи Чуань от него не отходил, и только после этого мог занять место в приемной и ждать. *** Цзинь Лин очень любил своего дядю Яо. Не меньше, чем своего дядю Чэна. Так что в кабинет он влетел счастливый, как малыш в парке аттракционов. — Оооо, ну наконец-то, — Цзинь Гуанъяо просиял, поднимаясь из-за стола. — К деду заходил? Цзинь Лин только язык показал куда-то в сторону. Он не очень понимал почему, но деда Гуаншаня он недолюбливал. — Ну что ж ты так, — дядя Яо покачал головой. Головой-то он покачал, но было приятно, что А-Лин пошёл сразу к нему, а не к деду. Каждый раз, когда А-Лин выбирал его, а не кого-то другого, появлялось маленькое сладкое ощущение. Родственные объятия, и такая же родственная болтовня. Иногда Цзинь Гуанъяо про себя думал, что он занимает в жизни Цзинь Лина место матери, тогда как Цзян Чэн больше строгий, но любящий отец. Но это всё очень условно, и с такими размышлениями можно докатиться до сущих глупостей. Но он действительно любил баловать племянника. — Это что? — Цзинь Лин покатывался со смеху, когда увидел дядин подарок. — Мне казалось, что ты оценишь. Помогает справляться с лишними эмоциями. — Дартс? Серьёзно? — Цзинь Лин хихикнул. — Такой махровый олдскул! — Не олдскул, а классика. Если хочешь, ретро. Попробуешь? — Я тебе тут ремонт попорчу, ты что, — Цзинь Лин потёр руки, когда дядя всё-таки повесил мишень на стену вместо картины и вручил ему дротики. Получалось кидать сразу в цель, ну пусть не в самый центр, но всё-таки. Неожиданно азартно, пусть и махровая классика динозавровых времён. Когда дротики закончились, Цзинь Лин метнул в мишень нож, который стоял у дяди Яо на столе, попал в центр и возгордился собой просто неимоверно. — Я выйду ненадолго, — Цзинь Гуанъяо смотрел на племянника с удовольствием. — Только перьевые ручки не кидай вместо дротиков, сломаешь. — То есть, нож можно было кидать?! — Можно, — он рассмеялся и вышел из кабинета, оставив племянника бесчинствовать и беситься с глупой игрушкой. Но в этом было что-то милое — не всё же в компьютере зомби убивать. Опять же, польза. Хоть камень метко кинуть, иногда это очень нужно. — Что там блогер? — спросил он у Чжи Чуаня, благо приёмная была пуста, секретаря он отпустил сразу. — Интересный список. Понять бы, зачем он этот список систематизировал. Не исключено, что исключительно из-за собственной педантичности. Из кабинета донёсся победный возглас — Цзинь Лин снова попал в яблочко, и снова ножом. Почему-то дротики не желали соблюдать такую точность. *** — Не могу связаться с ним. Это немного тревожно. Сейчас я не могу искать его так, как привык... Да, необходимость постоянно быть рядом с Цзинь Лином связывала Чжи Чуаня. Он многое мог и сидя на месте, но все же были вещи, которые требовали от него нормальной мобильности. — Вот, - Вэньчжун отдал Цзинь Гуанъяо бумажку с именем блогера. — Видимо, его уже нужно разыскивать не по сети или телефону, а я пробью свои связи. Мне не нравится эта история с девчонкой. Цзян Чэн хотел, чтобы я решил проблему ролика, но без ликвидации этой блогерши. Это странно. Список Су Шэ. Чжи Чуань не видел в нем никакой особенной системы кроме того, что это вещи из Безночного. Гораздо интереснее, что он его прятал даже от собственного босса, а Чжи Чуань раньше не сомневался в том, что Су Шэ предан Цзинь Гуанъяо безоговорочно. — Что или кто могли заставить Су Шэ не рассказать вам об этом списке, если он для него был важен? Вы говорите о системе, что-то в этом списке есть особенное? *** Это было ещё как тревожно. Если одну блогершу уже убрали со сцены, то и второго могла ждать та же участь. Разве что тело ещё не нашли. Цзинь Гуанъяо взял эту бумажку, пробежал взглядом имя, и убрал листок в карман. — Наведу справки, пусть пробьют, где он и что с ним, — он мягко улыбнулся. Улыбка заменяла Цзинь Гуанъяо всё. Там, где кто-то нахмурился бы, или скорчил бы недовольную мину, он улыбался. И очень немногие люди могли высмотреть особые оттенки этой улыбки — мягкой, светлой, может быть даже чуть-чуть наивной. Зато многие обманывались этой эфемерной наивностью, ну так сами и виноваты. — Мне крайне не нравится эта смерть. Несоразмерно деянию, так сказать. Ну смонтировала она этот... как это теперь называют? Видеоролик? А, влог. За такое не убивают. По крайней мере, мне бы и в голову не пришло. Есть менее брутальные способы попросить человека перестать. Например, деньги. Это были простые размышления вслух, выдававшие некоторую растерянность. Цзинь Гуанъяо не был в восторге от рвения этих разоблачителей, но всех убивать, что ли? Всегда можно умело повернуть флюгер народного негодования в другую сторону. — Су Шэ очень аккуратный и педантичный человек, — он еле заметно запнулся и добавил. — По крайней мере, был таким. Если на первый взгляд в этом списке незаметна система, это не значит, что её там нет. Увы, пока ума не приложу, почему он хранил этот список в тайне, и даже в банковской ячейке. Разве что это имело для него какую-то личную ценность, как список... трофеев? Вряд ли все они имеют какую-то выдающуюся ценность... за малым исключением. Из кабинета раздался звон бьющегося стекла и тут же из-за двери высунулся Цзинь Лин. Он удручённо вздохнул и успокаивающе помахал рукой: — Всё в порядке. Дядя, я разбил вот ту дурацкую вазу. Я тебе другую добуду. — Твой кубок за победу в конкурсе, — Цзинь Гуанъяо покачал головой. — Ни за что не поверю, что случайно. — Совершенно случайно! — Цзинь Лин честно вытаращился. — Не верю. Но тебя за язык никто не тянул — теперь ты обязан одерживать победы в учёбе, чтобы поставить на это место более почётную награду. Цзинь Лин прижимал к себе мишень от дартса, в кулаке вместе с дротиками был и нож. — Хочешь оставить его себе? — Да. Он более меткий! — Бери. Подставку тоже возьми. Цзинь Лин только головой помотал. Зачем ему подставка? Он же берёт этот нож не пыль собирать! Дядя с нескрываемым удовольствием смотрел на него. Иногда племянник ненадолго становился прежним мальчишкой, который бегал, прыгал и везде лез. Цзинь Гуанъяо задумчиво перевёл взгляд на Чжи Чуаня. Если Цзян Чэн сказал не спускать с мальчишки глаз — значит, на то есть веская причина. И это тревожило. — Я на тебя надеюсь, Чжи Чуань. Это касалось и Цзинь Лина, и этого расследования с пропавшим блогером. *** Цзинь Лин спохватился и пожелал проявить ответственность — собрать осколки прицельно расколоченного приза. Разумеется, это было не случайно, он действительно терпеть не мог эту дурацкую награду, всерьёз подозревая, что её в своё время всучили ему как племяннику таких дядь. Из подхалимажа. Дротики, мишень и нож он положил на секретарский стол под ответственное хранение Чжи Чуаня и дяди Яо, и снова скрылся в кабинете. Цзинь Гуанъяо проводил его взглядом. С одной стороны — каждый человек должен заниматься своим делом. Цзинь Лин не обязан убирать осколки, для уборки есть человек, получающий за это зарплату. Но с другой стороны — умение нести ответственность начинается с мелочей. Лишь бы не порезался. — Между тем этот нож как раз из списка Су Шэ, — продолжил он тему. — Не думаю, чтобы он что-то значил. Я на всякий случай перепроверю, конечно, но исключительно для порядка. Блогера я тоже поищу по своим каналам, но ты тоже посмотри, хорошо? Цзинь Лин вернулся вполне довольный и счастливый, распрощался с дядей, не забыл свои подарки и уже строил планы, куда он повесит мишень. — Чжи Чуань, а покажешь мне, — уже в машине начал было Цзинь Лин и запнулся на полуслове. А с чего Чжи Чуань должен с ним играть в дартс и показывать, кто из них самый меткий? И так понятно, что он меткий. И очень неловко, что уже начал говорить, и теперь сдавать назад совсем глупо. — Ну, если у тебя будет время и настроение, конечно, покажешь мне — как правильно целиться, чтобы попадать в центр мишени?

Два киллера, один заказ

Работать днем — опять! Сяо Синчэнь предпочел бы ночь, но ночью эту цель сложнее достать, к тому же, мэр сейчас именно днем находился на виду, часто — в толпе, и это можно и нужно использовать. А еще Сяо Синчэнь пока видел, и это тоже заставляло поторопиться. Цзинь Гуаншань сегодня открывал большой транспортный хаб. Предполагались бурные аплодисменты толпы, вертолет с растяжкой, прибытие первого скоростного поезда, так что с шумом, который заглушит выстрел, проблем не возникнет. Пришлось отбросить идею подойти к цели как можно ближе — главное место действия тщательно проверяли, соваться туда с оружием — безумие. Засесть с винтовкой на какой-нибудь дальней крыше — днем это слишком большой риск. Но к счастью, открытие большого объекта не обошлось без недостроя, одно из зданий сейчас занавешивала огромная сеть с изображением лозунга избирательной компании. Сяо Синчэнь выбрал этот корпус, но о глушителе придется забыть — он просто не попадет с такого расстояния. Синчэнь заранее проник в здание и теперь ждал подходящего момента, прислушиваясь к себе. Снова то же ощущение, что он не один на этой охоте… отвлекает. Теперь Синчэнь знал, что оно его, скорее всего, не обманывает. Попытаться найти охотника? Он всматривался в толпу и соседние здания, но вдалеке послышался звук поезда. Дальше по расписанию- вертолет. Сяо Синчэнь сосредоточился и вдруг понял — все напрасно. Он моргнул, пытаясь справиться, но уже знал, что это бесполезно, что теперь самое главное — убраться отсюда. Оставить цель, потерять шанс… выбора нет. Синчэнь снялся с места и быстро пошел прочь. План тот же: нужно уходить поверху, через переход в соседний складской корпус, через производство и дальше — во дворы жилых домов. Он едва справился, чтобы не бежать, но прибавил шагу. «Вертолет все еще опаздывает», — подумал Сяо Синчэнь. Возможно, второй охотник тоже его ждет. Возможно, есть время до убийства, до того момента, когда послышатся звуки сирен. Уйти как можно дальше. Сяо Синчэнь пересек проезд, заставленный строительной техникой, и нырнул в дверь. Рабочая куртка, заскорузлая от бетона, была им здесь припасена заранее — если камеры и увидят, то они увидят обычного работягу. Синчэнь вышел с другой стороны через разгрузочную зону: красная кнопка докшелтера была заметна даже в сгустившихся личных сумерках убийцы, который с каждым шагом превращался в слепого. День темнел. Оружие упокоилось в контейнере строительного мусора, рабочая куртка и серая кепка — в баке соседнего переулка. Сяо Синчэнь повязал ленту под подбородок, не сбавляя шага, но в арке, которая вывела его из жилого двора на улицу, ему пришлось остановиться и поднять ленту на глаза. Мир сузился до темноты, и Сяо Синчэнь выдохнул. Теперь все, ему нужно успокоиться, стать нормальным слепым и как-то выбираться из района, в котором он оказался. Синчэнь вышел на оживлённую улицу и стал медленно продвигаться против движения прохожих. Кто-то толкнул в плечо, кто-то выругался, истошно забренчал велосипедный звонок… Сяо Синчэнь натыкался на людей, до последнего откладывая момент, когда все же придется попросить о помощи. — Извините, — кто-то прихватил его за плечи. — Ничего. Пауза. Его рассматривают. — Вы… вам вызвать такси? Сяо Синчэнь смущенно улыбнулся: — Нет, спасибо большое… мне бы… скамейку. За мной приедут. Незнакомец проводил его до ближайшей скамейки, еще пришлось спешно оправдываться, что ждать не стоит, что все в порядке… наконец, человек ушел. Вот же… что же делать?! Сяо Синчэнь достал телефон. Такси сейчас, когда он может быть на карандаше у полиции, — лишний след. Даже этот сердобольный прохожий — и то меньший риск. Повинуясь исключительно интуиции, Сяо Синчэнь набрал номер Сюэ Яна. «Пожалуйста, ответь…» *** — Какая прелесть, — с отвращением прошипел Сюэ Ян, глядя в монитор. Он изучал все мало-мальски значимые события с участием мэра, чтобы прикинуть, как к нему подобраться таким образом, чтобы выполнить заказ в точности с рекомендациями. А именно — креативно, с выдумкой. С огоньком, так сказать! С огоньком... это можно взорвать его к херам, но это, во-первых, неаккуратно, а во-вторых — ему никто не доплачивал за сопутствующие жертвы. Ну и, в-третьих, он всё-таки не террорист. Нет, господа, благородный киллер — это не террорист. И креатива тут нет. По всему выходило, что все эти административные торжества всегда проходили по одному похожему сценарию: вступление, речь, потом может ещё речь, кого-то наградят, всех поздравят, кто-нибудь станцует, кто-то споёт — не мэр, конечно, а специально обученные люди. Вот, танец льва, культурная традиция. Очень удобно, прошлой зимой было — тоже что-то открывали, и мэр прям рядом так стоял удобно. И танцоров не видно. Можно исхитриться и пырнуть его ножичком... Но, опять же, для этого нужно руку освободить, а Сюэ Ян примерно представлял себе, сколько весит эта неповоротливая львиная башка. Вот так примешься ножиком махать, тут-то тебя и нахлобучит. И ещё — хрен убежишь. И быстро не скинешь шмотки, так и будешь с львиными ногами по городу бегать, а то ещё и с полуспущенными. В голове сама собой зазвучала дурацкая музыка из шоу Бенни Хилла. Ну вот вертолёт ещё будет. Музыка в голове немедленно мутировала до «Миссия невыполнима». Сюэ Ян с досадой мотал видео туда-сюда, примерно прикидывая, каким образом можно оказаться на расстоянии вытянутой руки от мэра. Нет, был один способ, но это дорого, глупо, невозможно, и всё равно схватят. Нужно быть красавицей с длинными стройными ногами, и преподнести мэру цветы. Тогда подпустят на расстояние поцелуя. Но вокруг охрана. Сюэ Ян критически осмотрел свои ноги. Стройные вроде. Ну... нормальные такие, в общем, ноги. Но не на роль красавицы. Тьфу... Поезд ещё будет. Нет, хорошо, шумно, много людей — это прямо радует. Всех обяжут маски для лица надеть. Но проверять будут ещё тщательнее. А что ещё хуже — там будут журналисты. Много, много журналистов. Получается, что ему нужно подойти как можно ближе к жертве, при этом не попасть в кадр даже ухом, потому что у него и так вон полиция улыбки рисует. Это сейчас он свидетель, а в позе обвиняемого ему светит вовсе не такая милая улыбка, как у сержанта А-Фу. Сюэ Ян собирался затесаться среди журналистов, ещё толком не зная, каким манером он будет отсюда доставать мэра. Зато в кадр он точно не попадёт, потому что оператор никогда не попадает в кадр. Хотя — там нужна аккредитация, это тебе не в уборщики листьев, это тебе прям в журналисты. Да пошли они в жопу со своей креативностью! Он не смертник, и не подписывался быть пойманным или убитым при исполнении — ещё неизвестно, что хуже. В итоге Сюэ Ян облюбовал недострой и решил снять цель дистанционно. Он не полез на самый верх, выбрал позицию сбоку и в уголке, невыгодную совершенно, но прикинул, что цель он поймает примерно когда он речь начнёт толкать. Для этого нужно будет высунуться по пояс, зацепившись ногами, зато потом эксперты вывихнут себе мозги, пытаясь понять, как он это сделал. И это правильно, вот в этом и креатив. Ему ещё показалось, что по зданию кто-то шарахается, он прислушался, но всё ещё царила тишина. Нет, тут всех проверили, а снайперы на крыше не сидели, просто потому что это всё-таки просто мэр, а не президент. Праздник успешно начинался, люди собирались, кто-то суетился и бегал, кто-то терпеливо стоял, дожидаясь своей очереди крикнуть «Ура!» — словом, всё шло хорошо. В кармане тихо завибрировал телефон. Сюэ Ян улыбнулся и на пробу высунулся из окна, прицелился. Идеально. Сцена простреливается идеально! Главное — не наебнуться отсюда. Телефон не унимался. И номер незнакомый. Ну да ладно, время ещё есть. И кстати — может это поставщики, и если что, он сейчас наплетёт им с три короба, и будет ему какое-никакое, а всё-таки алиби. Скажет, что он там... где-то там, и нормально. — Вы позвонили в лучшее место на свете, — ласково ответил Сюэ Ян голосом лучшего в мире кондитера. — Говорите! *** Сяо Синчэнь вдруг почувствовал, как стало и спокойнее, и волнительнее одновременно. Лучшее место на свете… туда ему и нужно! — Сюэ Ян, это Сяо Синчэнь. Я… Он собирался извиниться за беспокойство и подбирал вежливые слова, которые от смущения подбирались медленно, а в итоге вдруг сказал: — Мне нужна помощь. Если… у тебя есть время. *** Кто?! Сюэ Ян сел. Вообще хотел сесть на пол, в последний момент передумал, и остался на корточках. — Оооо... Ты! Он поднял голову и беззвучно завопил куда-то в потолок выстраданное «НАКОНЕЦ-ТО!!!». — Есть. У меня совершенно точно есть время, Сяо Синчэнь! Я так рад тебя слышать. Чем помочь? Сюэ Ян был готов на любую помощь. Подъехать, переставить шкаф, окно помыть, что там ещё может быть нужно? *** — Я, — Сяо Синчэнь улыбнулся. Это удивительно — знать, что есть человек, который просто готов немедленно приехать и помочь. Мо сделал бы также, если б мог. Да и не мог — все бы сейчас бросил и приехал, только Синчэнь не поступит с ним так. — Я заблудился. Сижу на скамейке на улице… сейчас, подожди. Он прислушался, помолчал. — По-моему тут в паре шагов мороженщик. Газеты. И магазин какой-то, все время дверь открывается и звенит колокольчик. Возможно, это улица Фатоу или где-то недалеко от нее. *** То есть, помощь нужна прямо сейчас. Сюэ Ян всё-таки встал и выглянул в окно. Мэр задерживался. Туда-сюда бродили люди. Оркестр настраивался. Но какой-то товарищ уже вещал в микрофон нечто возвышенное. — Фатоу... Фатоу... слушай, я недалеко. Я тут по делам пробегал, сейчас соображу, где тебя ловить. Значит, говоришь, мороженое, газеты и магазин с колокольчиком. Народу много вокруг? Сюэ Ян ни за что не собирался упускать такой шанс. У него уже сейчас есть номер телефона Сяо Синчэня, это уже неимоверная удача! А ещё он сейчас может сблизиться с ним ещё. Мэр — что мэр? Мэр никуда не денется. Его можно будет достать и под конец его речи. Сюэ Ян аккуратно припрятал оружие в уголке и спускался вниз, бегом обогнул какие-то штабеля стройматериалов, просочился через дыру в заборе. — Сяо Синчэнь, ты только никуда не уходи, хорошо? — Сюэ Ян цепко оглядывался, чтобы сориентироваться. — Я надеялся, что ты позвонишь. И ты позвонил! Он и правда был близко. Мороженого, правда, тут было в избытке, ведь ожидалось много людей, как же не расставить продавцов всего на свете? Сюэ Ян быстро шёл, сканируя пространство по трём признакам — мороженое, газеты, магазинчик. И лавки. На какой-то из лавок сейчас сидит Сяо Синчэнь, и ждёт его! — А подними одну руку вверх! — Сюэ Ян вскочил на какую-то каменную приступку и смотрел поверх голов людей, которые шарахались туда-сюда. *** По делам… Сяо Синчэнь даже задержал дыхание. А он-то что скажет, если Сюэ Ян спросит? Как незрячий человек, который должен быть очень осторожен и благоразумен, вообще мог оказаться в незнакомом месте и заблудился? — Много. Я не уйду. Куда он может деться? Синчэнь сидел и ждал, и послушно поднял руку вверх. *** Он даже вытянулся весь, словно пытался взмыть вверх, чтобы точно увидеть. Этого не потребовалось. — Я тебя вижу, — Сюэ Ян соскочил вниз и сквозь густеющую толпу протискивался к той скамье, а когда всё-таки дошёл, то не удержался и тут же взял Сяо Синчэня за руку. — Привет. Он плюхнулся рядом и только теперь спрятал телефон в карман. — Хочешь мороженое? Тут немудрено заблудиться, столько людей вдруг набежало. Невозможно не пожирать Сяо Синчэня жадным взглядом. Всё-таки он не видит, и можно смотреть сколько влезет. — Ну, такси сюда точно не приедет, здесь дорогу перекрыли из-за мероприятия. Но мы сейчас выйдем из этого бедлама. Пойдём? Это было похоже на свидание. Очень похоже. Сюэ Ян счастливо улыбался. Нашел! Сяо Синчэнь улыбнулся и от неожиданности крепко сжал его руку. — Нет, не надо, я хочу выйти отсюда, — тихо сказал он. — Пойдем. — Тогда я тебя за руку поведу, ладно? — Сюэ Ян и не хотел его отпускать. — А то тут действительно много людей. Над головой пролетел вертолёт. Да и хрен с ним, с вертолётом. Оркестр что-то грянул. Сюэ Ян без сомнений уходил отсюда, и уводил за собой Сяо Синчэня. — У меня нет своей машины, но это пока. Может потом как-то, — объяснял он, выбираясь из толпы со своей восхитительной добычей. Он свернул, и через квартал свернул ещё. Шум остался позади, и теперь вокруг был обычный город, без праздничного рвения. — Куда тебя отвезти? — а руку он так и не отпустил. — Сяо Синчэнь, ты... у тебя такая улыбка, что мне всякий раз хочется, чтобы ты улыбался ещё. Мне. *** От звука оркестра Сяо Синчэнь вздрогнул. Не может быть, чтобы он ушел так недалеко! Он же миновал почти два квартала? Наверное, это оркестр по другому поводу? Или он совсем уже потерялся… Синчэнь держал Сюэ Яна за руку так крепко, как будто боялся потеряться снова, на самом деле сейчас он уже боялся совсем другого. Он сам себя загнал в западню! Что ответить? Он не может просить отвезти его домой. И не может просить оставить где-то в знакомом месте — это будет просто хамством. Что же делать? — Ты можешь… давай поедем к тебе? И тихо добавил: — Пожалуйста. Почему он краснеет? Синчэнь чувствовал, как теплеют щеки, это уже совсем неправильно. А от слов Сюэ Яна он вдобавок снова улыбнулся, очень надеясь, что эта улыбка не вышла слишком растерянной. *** Он растерялся. Растерялся и как-то даже всю свою наглость куда-то уронил, и забыл как нагибаться, чтобы подобрать. Сюэ Ян смотрел, как Сяо Синчэнь говорит, и это тихое «пожалуйста» будто ткнуло куда-то в поддых. И у него розовело лицо. Нежно и взволнованно. Немножечко растерянно. А ещё Сюэ Ян понял, что Сяо Синчэнь не хочет называть ему свой адрес. По здравому размышлению, это было даже объяснимо. Наверное, так он чувствует себя в безопасности. Сложно не видеть, и при этом знать, что твой адрес знает какой-то ненормальный с конфетами, который к тому же совершенно не стесняясь липнет и... ладно, клинья подбивает. Сюэ Ян себе уже признался, что он подбивает клинья к Сяо Синчэню. Что такого-то? Да, подбивает! Но Сяо Синчэнь-то не знает, что ему можно доверить свой адрес. Что он не сталкер какой-то ушибленный... и он тут же понял, что знай он адрес, непременно вёл бы себя как самый настоящий сталкер, наглухо угашенный об дерево, отбитый и придурковатый. Но как же Сяо Синчэнь краснеет! И как же хочется его показательно неправильно понять, и привезти к себе домой, чтобы потом сделать вид, что — а, что, а ты имел в виду мой магазинчик? Ну прости, я не сразу понял, оставайся насовсем, дверь я всё равно запер на ключ. — У меня есть прекрасная идея, — Сюэ Ян достал телефон и набрал номер такси. — И она полностью совпадает с твоей. Давай поедем ко мне! Ты ведь не будешь возражать против вкусного кофе? Пусть там будут заняты все столики. Все, вообще все. Тогда можно будет закрыться с ним в кабинете, и там... посидеть рядом. И снова взять за руку. И не только за руку. И тогда, наверное, можно будет осторожно рассказать ему про А-Цин. *** — Давай. Ох. Это не человек, а подарок. Деликатный. Ничего не спрашивает, не настаивает, просто… разве такое бывает? Сяо Синчэнь сел в такси и постарался не касаться Сюэ Яна. Это ведь просто неприлично, что он подумает? Что он … ох… хочет чего-то такого… такого. Синчэнь никак не мог перестать краснеть. Он чувствовал себя так, будто обманывает Сюэ Яна, и даже тот факт, что Сюэ Ян не задавал вопросов, на которые надо было бы что-то ответить, — воспринимался Синчэнем с этой точки зрения, как будто он даже молчанием пользуется в своих интересах. Но за руку он Сюэ Яна все равно держал. Отнять — это тоже, наверное, невежливо. Хотя на самом деле просто хотелось держать его за руку. Так в полном смятении Сяо Синчэнь и доехал до кондитерской. *** Он. Завалил. Заказ. Это дошло до Сюэ Яна уже на половине дороги. Причём завалил он его совершенно добровольно. Сейчас мэр вполне живой и довольный жизнью свалит оттуда. Хоть бы там оказался ещё один киллер — лучше побыть лаптем, который просто продул другому профи, чем вот таким вот обалдуем... Сюэ Ян глянул на Сяо Синчэня и снова растаял. Нет, лучше быть вот таким вот обалдуем. Они ехали, держась за руки. Сюэ Ян аккуратно переплёл его пальцы со своими и держал, бессовестно млея от удовольствия. И от того, как Сяо Синчэнь всё-таки краснеет. Он рассчитался с таксистом, торжественно завёл своего личного гостя в кондитерскую и довольно вздохнул. — Знаешь, скажу с плохо скрываемой гордостью, что у меня замечательное заведение, — говорил он негромко, практически на ухо Сяо Синчэню. А у него симпатичное ушко. Его хочется прихватить зубами за розовую мочку, тихонько сжать, чтобы охнул... — Нет ни одного свободного места. Вообще ни одного. Но у меня есть преимущества, как у владельца. Нет, я не стану выгонять посетителей, а приглашу тебя к себе в кабинет. Он нагло солгал. У окна было свободное место. Два. А, нет, три. Неважно. Нет мест, всё, никаких мест нет! Только в кабинете! *** Мурашки вот бегут — так близко Сюэ Ян. Наверное, от этого и еще, конечно, от того, что переволновался. И что не выполнил заказ, от которого даже не смог отказаться. Вот от всего этого Сяо Синчэнь даже не прислушивался, просто согласился с Сюэ Яном и с собой — как же хорошо, что нет мест! — В кабинете, — и, уже оказавшись в тишине, выдохнул. — Извини, пожалуйста, что я вот так на тебя свалился. Можно, я сяду? И сел, очень невежливо не дождавшись ответа. Просто необходимо было сесть. *** — Можно? Нужно! Отдыхай, — Сюэ Ян едва не предложил ему вообще лечь, почему бы и нет. — Это хороший удобный диван — отдыхай, сколько хочешь. Да чего извиняться, я бессовестно рад, что ты на меня свалился. Нет, не в смысле, что я рад, что ты заблудился — представляю, как ты нервничал. Но в толпе, наверное, всегда так. Я тебя на минуту оставлю, сварю кофе. Пусть посидит в тишине спокойно. Переведёт дыхание. Сюэ Ян оставил его в кабинете, прикрыл дверь, и варил кофе с таким мечтательным видом, что помощник удивлённо брови поднял. И вместо того, чтобы прикрикнуть на него, Сюэ Ян забрал кофе и пару десертов и сурово распорядился: — Меня нет. У меня продолжается выходной. И удалился в кабинет, где его ждал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян выставил на стол кофе, помедлил и сел рядом с Сяо Синчэнем на диван. Кресло тут было, но там традиционно стоял ящик с апельсинами. — Ну вот. Наконец-то ты у меня в гостях. *** Сяо Синчэнь успокоился, взял себя в руки и воспользовался одиночеством, чтобы написать сообщение другу. Мо Сюаньюй должен знать, что с ним все в порядке, но будет он не скоро. Вот так. Сяо Синчэнь отправил смс и убрал телефон. По возвращении Сюэ Ян застал его перед креслом на корточках — Сяо Синчэнь трогал апельсины. — Извини, — он поднялся, — Так пахло апельсинами, что я решил проверить, не показалось ли мне. Это для твоих новых конфет? Он вернулся на диван и с благодарностью принял кофе. *** — Конечно, — Сюэ Ян умиротворённо зажмурился на мгновение. — Всё, что тут появляется, буквально всё для новых конфет. Тянуло глупо пошутить, что и сам Сяо Синчэнь тут тоже для новых конфет, но это уж совсем тупая шутка. Вот ведь, моментально одолела невесть откуда взявшаяся робость. Да Сюэ Ян сроду не робел! — Не извиняйся. Ты можешь трогать все на свете апельсины. Он немедленно уточнил про сочетание апельсина и шоколада, но не стал слишком углубляться. Потому что точно знал — дай ему волю, и он будет говорить о конфетах часами напролёт. Буквально через три глотка кофе Сюэ Ян всё-таки вздохнул и сам извинился. — Извини, что затрону грустную тему... тут меня в полицию того. Приглашали. И я, конечно, пригласился, куда б я делся. В общем... мне жаль. Прими мои соболезнования. Ты в порядке? Он не умел вот в это всё. Какое в порядке? Кто может быть в порядке при таком? Вот Сун Лань вообще не был в порядке, и по нему было видно. Надо ему, кстати, позвонить. *** Сяо Синчэнь замер с чашкой в руке. Слова Сюэ Яна заставили его выпрямиться, как будто хотелось сбросить лишний груз. Вот ведь… Он очень хотел поделиться с ним своей печалью, именно с ним. Сюаньюй уже знает, он, конечно, поддержал, и рассказать ему о своих чувствах — правильно. Сюэ Ян разве заслуживает его горя? — Я тоже был вчера в полиции, — тихо сказал Синчэнь, — А-Цин убили. Конечно, Сюэ Ян знает, что именно убили, но Сяо Синчэнь все равно это произнес. — Спасибо. Кофе остывал в чашке. — Я все думаю, кому могло понадобиться убивать просто девочку? Зачем? Кому она могла помешать вот… вот настолько? И я ничем не могу им помочь. Что-то же нужно сделать… а я даже не могу ничего важного вспомнить. *** — Маньяк завёлся, — буркнул Сюэ Ян. Он категорически не одобрял маньяков. Имеешь тягу к убийствам — найди себе работу, связанную с этим своеобразным хобби, будь порядочным человеком. Как это сделал он сам. — Ну я так думаю. Потому что не представляю другого варианта. Они ж не рассказывают ничего! Только глазами сверлят и записывают всё. Капитан Не Минцзюэ прямо смотрит глазами. Сун Лань замученный весь там был. Знаешь его? Вроде он брат её... Его хотелось обнять. Сильно так обнять, прижать к себе. Пусть погорюет. Сюэ Ян сдержался. Нет, не совсем сдержался, всё равно обнял, просто не так сильно, как собирался. Ну и чтобы кофе не разлил. Так, мягко, за плечи. — Ты помогаешь. И я помогаю. Когда его вычислят и поймают... Сюэ Ян многозначительно облизнулся. Он ведь может сделать широкий жест для человека, который ему нравится? Например, убить того, кто убил эту девчонку А-Цин. Это лучше, чем цветы, и в каком-то смысле даже лучше конфет. *** — Сун Лань? Сяо Синчэнь чуть не пролил кофе, но Сюэ Ян помог, обняв. — Ты видел Сун Ланя? — Ну да, — Сюэ Ян заглянул в лицо Сяо Синчэня. — Он... в общем, сам понимаешь. Плохо ему. Нас одновременно допрашивали. Синчэнь все же поставил чашку и сел прямо, стиснув руками колени. Столько времени прошло. Почему ему все еще важно, что Сун Ланю плохо? — А почему тебя допрашивали? — Ну так я ей конфеты завозил. Доставка. И спрашивали — что, как, что видел, на что обратил внимание. Стандартные, в общем-то, вопросы. Сюэ Ян сидел совсем рядом, чувствовал бедром тепло Сяо Синчэня. Смотрел, как он сжимает пальцы на своих коленях. Смотрел, и плавился, как карамель на слишком сильном огне. Красивые пальцы. Тонкие — но видно, что сильные. Такими пальцами, наверное, можно с одинаковым изяществом гладить и ласкать, или... глаз выбить, например. Почему-то представил, как указательный палец Сяо Синчэня мягко и очень плавно нажимает на спусковой крючок винтовки. Чушь какая... Он сочувственно погладил эти пальцы. — Извини, что вообще заговорил об этом. Просто молчать и делать вид, что ничего не произошло, как-то... неправильно. — Не извиняйся. Сяо Синчэнь покачал головой и снова нашел руку Сюэ Яна. Это все равно скоро закончится, потому что не может быть, чтобы такой идеальный человек был бы рядом долго. Заботливый, чуткий, деликатный и… наверняка красивый. У Синчэня однажды был такой, идеальный с кучей недостатков. У Сюэ Яна тоже наверняка куча недостатков, что не делает его не идеальным… Синчэнь хорошо помнил, чем заканчивается присутствие такого человека, это пугало и одновременно толкало навстречу. Сейчас, когда его пальцы коснулись руки Сюэ Яна, захотелось больше. Он погладил кончиками пальцев, чувствуя выступающие вены. Красиво. *** Вот теперь, наверное, пришло время для молчания. И только от них самих зависит, каким оно будет неловким, или очень даже гармоничным. Сюэ Ян чувствовал себя очень странно. С одной стороны, он избавился от маски, которую привычно носил на людях — приятный и улыбчивый творец конфет, немного помешанный на своём сладком царстве. Но при этом вовсе не стал каким-то резким или грубым. Сяо Синчэнь трогал его руки, и это нельзя было прекращать. Как его не спугнуть? Сюэ Ян повернул руку под его пальцами, чтобы ему было удобнее выглаживать выступающие вены. Что сказать?! Что сказать? «Ты мне нравишься»? Глупости, это не то слово. Сопливое какое-то — «нравишься ты мне». Ты ещё дружить предложи. «Я забыл убить мэра, потому что ты меня позвал»? Замечательный способ с кем-то сблизиться. «Можно тебя поцеловать?» — ну вроде как звучит прилично, но как-то... как-то не так-то. Он очень странный. Сюэ Ян видел слепых — они не носили повязки. Ну, очки. Или просто ходили с закрытыми глазами. Или с открытыми, и пугали людей мистическим незрячим взглядом. Белая повязка делала юное лицо Сяо Синчэня каким-то подчёркнуто притягательным. Сюэ Ян рассматривал его вот так, вблизи, ведь он так и не отстранился после дружеских целомудренных объятий. Точно! Это было лучше всего. Сюэ Ян снова его обнял, и вместо наглого поцелуя, который вот-вот мог случиться, мягко потёрся щекой об его щёку. *** Сяо Синчэнь чувствовал его взгляд. И не нашел ничего лучше, чем сообщить об этом: — Ты смотришь на меня, — тихо сказал он, и теперь уже сам обнял, хотя пришлось убрать пальцы с руки Сюэ Яна, они скользнули вверх по запястью и выше на плечо. Но там уже была не теплая кожа, а ткань одежды, и это немножко жалко. Стоило об этом подумать, как щека коснулась щеки, и Синчэнь мгновенно вспыхнул. Вот сейчас Сюэ Ян это почувствует, он же как будто угадывает все, что он хочет… Уши уже горели, потому что если этот странный и удивительный человек и правда так угадывает, вдруг он уже понимает, чего же хочет Сяо Синчэнь?! Осознавая, что его тянет куда-то в опасность, Синчэнь совсем немного повернул голову, чуть-чуть, чтобы почти коснуться губами где-то около уха. Он остановился и замер, сжимая плечо, вдыхал тепло кожи Сюэ Яна, его запах, и совершенно не мог ничего поделать со своими неправильным, гибельным желанием никуда не уходить. *** — Я тебя вижу, — снова повторил Сюэ Ян, будто до сих пор искал его в толпе. Голос сел. Как же это получилось? Он видит этого человека от силы третий раз в жизни, и теперь хочет смотреть на него всегда? Он повернул голову почти одновременно с Сяо Синчэнем, поймал его губы и уже не хотел отпускать. Он не хотел быть грубым. Наверное, он хотел быть ласковым. Это просто где-то думалось в голове, а поцелуй всё равно получился жадным и напористым. Сюэ Ян скользнул пальцами по его шее вверх, к затылку, тронул языком ещё сомкнутые губы. Лучше любых конфет. Это просто не повторить никаким сахаром, никакими пряностями. *** Сяо Синчэнь улыбнулся, он хотел сказать что-то, но не успел за собственной мыслью — губы встретили поцелуй, такой внезапный, что Синчэнь замер. Он ждал и хотел поцелуя и все равно опешил, когда это случилось. Синчэнь даже не пытался что-то с этим сделать, отстраниться, например. Наоборот, ухватился за плечо Сюэ Яна и придвинулся еще ближе в его объятиях, как будто боялся упасть, подчинился, впустив его язык, ответил… да, он по-настоящему ответил, потому что Сюэ Ян, к его ужасу, опять угадал желание. Это пугало и обжигало восторгом, Сяо Синчэнь отвечал на поцелуй, пока хватало дыхания, и только слегка откинул голову, следуя движению руки Сюэ Яна и подставляя губы. Он вел себя ужасно. Нескромно и развязно. Потому что не бывает никаких «угадал» и совпадений — это он сам захотел и дал повод. *** Этот ответ просто обескураживал. Сюэ Ян был готов к тому, что Сяо Синчэнь сейчас оттолкнёт его, или испугается и замрёт, и его придётся утешать, или что-то ещё, он сам не знал что именно — но едва его губы разомкнулись навстречу, он совершенно ополоумел. Сейчас он даже не думал о продолжении, полностью растворяясь в моменте. Поцелуй — нежный и жаркий, жадный и стремительный, глубокий, такой горячий. Сяо Синчэнь оказался отзывчивым и таким сладким, что Сюэ Ян застонал. Он сминал вкусные губы своими губами, ласкал его язык, трогал кромку зубов, пил его дыхание, каждый вдох и выдох, прижимал к себе сильнее. Нет позы более неудобной для поцелуев, чем сидеть рядышком на диване бок о бок! Сюэ Ян сам не заметил, что уже нависает над Сяо Синчэнем, лишь чудом не вдавливая его в диван. Он целовал снова и снова, каждый поцелуй плавно перетекал в следующий, и ничего больше не было в этом мире. В конце концов, он едва не задохнулся, на мгновение оторвался от такого упоительного процесса, скользнул взглядом по ярким зацелованным губам Сяо Синчэня, и выдохнул в них: — С первого же дня хотел тебя поцеловать. Хочу ещё. *** Сяо Синчэнь не успевал ничего придумать. Перерыв на вдох — это слишком мало, чтобы самоконтроль успел что-то сделать с желанием. Поэтому он поддавался, как будто уступал лавине, и уступал с таким самозабвением, что уже даже не мог думать. С первого дня? Что это значит? Что сейчас дело не в нем? Или что он с самого начала хотел этого и показал свое желание? Сяо Синчэнь успел подышать, собрал этот ворох мыслей и не нашел там ничего, что было бы весомым аргументом сейчас встать и сбежать. Разве что «у меня не может быть отношений, потому что это небезопасно», но именно это почему-то сейчас не сработало. Сяо Синчэнь слегка надавил ладонями на плечи Сюэ Яна, не сильно, но настойчиво, отправляя его откинуться на спинку дивана, ласково обхватил его шею, чувствуя, как сильно бьется пульс, провел выше. — Можно, я сначала посмотрю? Он осторожно потрогал скулы, провел большими пальцами по губам, тронул переносицу и нежным движением опустился до кончика носа, невесомо, очень аккуратно прикоснулся к ресницам, и улыбнулся. Красивый. Очень. Сяо Синчэнь наклонился и сам поцеловал Сюэ Яна. Очень мешают ноги, конечно. Удобнее сесть на колени… но это уж совсем. Синчэнь не тратил время на осторожность — кончик языка разомкнул горячие губы, пальцы ласково гладили шею. Что он творит, что?! Что с ним происходит?! *** Он едва разобрался, что это Сяо Синчэнь его не отталкивает, что это продолжение. Сюэ Ян прерывисто дышал, стараясь увязать себя в какую-то хотя бы относительно приличную конфигурацию. Ну действительно, не заваливать же его сейчас прямо в апельсины! — Конечно, — выдохнул он, подставляя лицо. Затаил дыхание, впитывая эти прикосновения к лицу. Как же Сяо Синчэнь его трогал... срисовывал кончиками пальцев. Эти пальцы хотелось целовать, втянуть в рот, обвить языком. Да что же это за помешательство? Настала его очередь принимать поцелуй, и Сюэ Ян с упоением поддался, приоткрыл рот. Ему даже не пришлось сдаваться, потому что это не было войной. У Сяо Синчэня была совершенно потрясающая манера целоваться, с мягкой силой, с нежной лаской. Сюэ Ян снова низко застонал в поцелуй, потянул Сяо Синчэня на себя, забрался пальцами под рубашку, выглаживая спину. Сюэ Ян ничего не знал о нём. Ничего, кроме того, что Сяо Синчэнь очень ему нужен. Впору испугаться, но страха не было. Просто пусть остаётся. Если сейчас он согласится остаться, совсем, насовсем, навсегда — это будет именно то, что нужно. Нужно было умыкнуть его сразу домой. Сразу. Сюэ Ян не сомневался. *** Синчэнь дал себя утянуть выше, сел Сюэ Яну на колени, весь окутанный жаркими ощущениями и его стоном. Он не мог видеть и отчаянно об этом жалел, что запрещал себе найти Сюэ Яна в сети или прийти сюда зрячим и украдкой посмотреть. Но зато теперь он чувствует так много. Руки Сюэ Яна вдруг оказались под рубашкой, коснулись кожи и Сяо Синчэнь напрягся. Он остановился, сжал коленями его ноги и сел прямо, поймав его ладони своими через ткань одежды. Сидел, пытался собраться с мыслями и все равно не отпускал. Это слишком быстро. Может быть, и правильно? Стоит сейчас все себе позволить и разойтись? Очень не хотелось верить, что Сюэ Ян так торопится, потому что хочет быстрого секса и никаких обязательств. Собственно, это было бы идеально — удовлетворить желание друг друга и не завязывать никаких отношений. Безопасно. Относительно безопасно. Но от таких мыслей становилось ужасно страшно. С другой стороны почему нет? Что о нем еще можно подумать, когда к нему проявили сочувствие по поводу смерти друга, поняли, помогли, а он вот так вот как ненормальный сразу в руки и поцелуи? Что он развязный и бездушный. — Сюэ Ян… Сяо Синчэнь облизал губы. Что «Сюэ Ян»? Что сказать-то? *** Спугнул! Нет, видеть сейчас вот такого Сяо Синчэня, распалённого, но всё равно крепко схватившего его за руки. Да, с прямой спиной — но у него на коленях... бесценно. Сюэ Ян дышал, как загнанный, с горем пополам собирая по крохам самообладание. И не шевелился, пойманный в кольцо этого чувства, которое обрушилось на голову лавиной. Смотрел, и не мог насмотреться. И эта напряжённость, и растерянное лицо, и кончик языка, скользящий по губам. И тихий голос, как будто он собирался добавить что-то ещё, но так и не понял, что именно. — Как наваждение, да? — хрипло спросил он. — Я просто голову потерял. Но извиняться не буду, потому что я не жалею. Он сам выпрямился, уже не распластываясь по спинке дивана. Просто так было ближе. Ткнулся носом в шею Сяо Синчэня, улыбнулся, не пытаясь отнять руки. Тронул губами. — Ты мне нравишься. С первого дня, как я тебя здесь увидел. Не знаю, как сказать, что не просто нравишься, а очень. Слишком. Много. Странно. Можно взять тебя за руку? Это важно. *** — Да… Именно как наваждение, с которым невозможно справиться. Сяо Синчэнь попался в самую прекрасную западню на свете и утащил за собой Сюэ Яна. — Не извиняйся. Ты не сделал ничего плохого, это я… Он и мечтать не мог о таком! Что за злая ирония его темной судьбы?! Синчэнь нашел его руку под своей рубашкой, положил себе на колено и сплел пальцы. Как он может обмануть его?! Это чудовищно. — Ты мне тоже нравишься, вот так… сильно. Ты такой… ты чуткий, внимательный, добрый… ты очень хороший человек. А я… Это, конечно, катастрофа. Синчэнь чувствовал себя так, как будто поступает низко и подло. — Ты меня совсем не знаешь, — тихо сказал он. *** — Да ты-то чем? Вот чудак-человек... Сюэ Ян впитывал его растерянность с таким же упоением, как только что пил его поцелуй. Теперь они полчаса будут извиняться и оправдываться друг перед другом? — Сяо Синчэнь. Так ведь и ты меня совсем не знаешь. Знаешь, мне кажется, это неплохое начало. Сюэ Ян посмотрел на их переплетённые пальцы. Красиво. Контрастно и красиво. А вторая рука так и осталась под рубашкой, прижатая к телу. Горячо и вкусно прижатая. — Я местами просто жуткая личность. Но лишь местами. А тебя я как раз вижу, как очень хорошего человека. Потому что по-настоящему хороший человек не ставит себя на пьедестал хорошести. Вот посмотри. Он потянул его к себе за руку, высвободил пальцы Сяо Синчэня и положил их себе на лицо. Улыбался в ладонь. Тронул её кончиком языка и снова заулыбался. Пусть поймёт, что всё хорошо. Он в безопасности. *** Почему он улыбается? Разве это весело, когда тебя водят за нос? Сяо Синчэнь считал, что именно так это и выглядит со стороны, но сам тоже улыбнулся, «разглядывая» лицо Сюэ Яна. Если у них что-то будет, то он не сможет посмотреть на него даже когда еще не ослепнет совсем, в потом — не сможет и теоретически. Сюэ Ян видит в нем хорошего человека и ошибается. Убийца не может быть хорошим, даже если ему кажется, что он убивает плохих людей. Вот его брат, Инь Цзянь, никогда не пытался казаться хорошим, в отличие от него, он честнее. — Тебе, наверное, нужно работать? Апельсины… а я тут. Сижу. На тебе… *** Интересно, знал ли Сяо Синчэнь, как выглядит его улыбка? Наверное, не знал. Но его улыбку хотелось видеть ещё. О чём он думает с такой улыбкой? Чем он занимается? Чем живёт? Какую музыку любит? В какой позе спит? Он любит жёсткие подушки, или мягкие? А одеяла — лёгкие или тяжёлые? А каким он просыпается — ворчливым или вот таким же светлым? — Работать мне нужно только завтра, поэтому я и был в городе, недалеко от тебя, — он даже не солгал. Ну... почти. — У меня сегодня выходной, поэтому апельсины в безопасности. А ты можешь сидеть на мне столько, сколько тебе захочется. Потому что мне хочется, чтобы ты не вставал. Я даже ревную тебя к апельсинам, и с удовольствием уволок бы тебя к себе домой. Слушай, а пойдём ко мне в гости? Если у тебя нет более важных дел. Надеюсь, что нет. *** Дел у него была целая куча! Гора. Она прямо сейчас возникла в мыслях, эта гора, настолько Сяо Синчэнь опешил от предложения. Например поехать домой, чтобы Сюаньюй не волновался. Обсудить с ним провал, чтобы он выдал какое-то конструктивное соображение. Подумать, как можно убить мэра завтра, если его еще не убил второй охотник. Посмотреть новости, чтобы узнать это наверняка. Послушать то есть. Обезопасить себя от вероятности прозреть при Сюэ Яне. Думать о нем. Вспоминать его. Решить, что делать. Огромная гора дел! — Пойдем, — сказал Сяо Синчэнь, физически ощущая, как эта гора рассыпается в прах, оставляя удивительно ощущение пустоты в голове. Легкости и азарта, любопытства. Такой шанс узнать Сюэ Яна лучше, может, — единственный. *** Сюэ Ян даже задержал дыхание, моментально остро пожалел, что не может увидеть, как у Сяо Синчэня расширяются зрачки. Повязка делала все его реакции не такими очевидными, да и вообще мимика была сдержанной, даже когда он просто сидел за столиком, а не у него на коленях. Но, кажется, Сяо Синчэнь колебался целых два мгновения. И не нужно было ничего придумывать. Вот так просто — пойдём. Сюэ Ян ошалел от этого согласия, и немедленно прижал к себе свой приз, обнял Сяо Синчэня и немедленно встал с дивана. Лишь потом отпустил, дал ему встать на ноги. — Я сейчас, — он высунулся за дверь и тихо свистнул помощнику. — Я ухожу. — Я уже думал, что ты передумал и не доверишь мне закрывать тут всё самому, — отозвался тот. — Доверяю, — Сюэ Ян великодушно помахал рукой и тут же показал кулак, чтобы понял, что лажать не стоит. Он тут же вернулся к Сяо Синчэню и увёл его. Увёл совершенно беспардонным способом. Единственное, на что ума хватило, так это не в обнимку выйти. — Я живу рядом. Это удобно — мне не приходится ездить на работу. Так что я встаю утром, умываюсь, одеваюсь, а завтракаю уже на работе, потому что какой смысл варить кофе дома, если это можно сделать на работе? Но дома у меня тоже есть кофе. *** — А чай? — Синчэнь улыбнулся. Ему бы огорчаться или как минимум не радоваться, ведь заказ провален, непонятно, каковы будут последствия, а он легкомысленно думает совершенно о другом. Если вообще думает. Сюэ Ян, действительно, жил совсем близко. Синчэнь страшно волновался, стоя перед дверью, пока Сюэ Ян ее открывал. Какая она? Синчэнь осторожно коснулся двери пальцами, потрогал. Ему хотелось потрогать все, что есть в этом доме, увидеть хотя бы так, что окружает Сюэ Яна каждый день, как он живет. Но это, конечно, неприлично, все подряд трогать. Невежливо. Синчэнь немного вытянул руки вперед, несильно, только чтобы не наткнуться на что-то совсем нелепо, хотя разве Сюэ Ян позволит ему почувствовать даже малейшее неудобство? Напросился к нему в гости и думает о вежливости. Абсурд какой-то. *** — И чай, — пообещал Сюэ Ян. У него действительно был чай. Не то что бы он так любил чай, но он любил, чтобы дома всё было. Дом — это такое специальное место, где должно быть всё. На все случаи жизни. Чай — вдруг заглянет в гости интересный такой вот Сяо Синчэнь, предпочитающий чай! — Проходи, — он не понял сразу, почему Сяо Синчэнь вытянул вперёд руку, перехватил в самом начале движения и завёл в квартиру. Уже потом сообразил — да, действительно, он ведь не видит, куда идёт. — У меня тут минимализм, но он уютный. Здесь вот прихожая, прямо — гостиная совмещённая с кухней, а отсюда налево санузел, а направо — спальня. Квартира небольшая, но тут неплохо. Если хочешь умыться, то не стесняйся, да и вообще, будь как дома! Я пойду поставлю чай тогда, и... Он хмыкнул и мягко засмеялся, чуть сильнее сжимая пальцы Сяо Синчэня в ладони. — ... я много говорю. Я болтун. Это от смущения и от радости, что ты пришёл. У него никогда не было вот такого начала отношений. Чтобы бабах — и всё. Сразу, слёту. Втрескался насмерть. И дальше — только зефирный туман в глазах. Никогда не чувствовал себя таким дураком, и при этом дураком счастливым. *** Сяо Синчэнь пытался собраться. Слишком много эмоций сразу, и надо бы просто отбросить лишнее, вот только как решить, что сейчас лишнее? То, что он откровенно рад, что пришел, хочет остаться и не важно, насколько серьезных для себя дел он тут натворит? Или то, что ему страшно? Слишком все быстро, еще немного — и он останется ночевать, и вообще все перейдет из стадии поцелуев в непоправимые последствия. Или лишнее то, что в голове уже бешено крутятся мысли о плане отступления? Ведь темное время пройдет, и самое правильное — уйти до этого момента. Он кивнул по поводу всего сразу. Умываться, пожалуй, не надо, придется снимать повязку, да и риск оставить в незнакомой ванной разрушения слишком велик. Поэтому Синчэнь осторожно пошел за Сюэ Яном, он ведь в кухню? Там можно руки помыть, этого будет достаточно. Кран он нашел — уже успех, а руки мыл долго. Это от волнения. Что они будут делать? О чем разговаривать? Сюэ Ян ведь наверняка попросит что-то рассказать, а он ничего не может. Вся его жизнь — запрет для всех, кроме Мо. Прошлое, настоящее, интересы и привычки — все может стать промахом. «Ему станет скучно, и все закончится. Зачем ему парень, с которым даже не о чем поговорить?» — подумал Синчэнь. Закончится. Разве это не будет лучшим выходом? Может быть тогда и не нужно бояться поцелуев и всего остального? — Где ты учился кондитерскому искусству? — наконец, спросил Сяо Синчэнь, потому что невозможно мыть руки вечность. Он осторожно повел руками в поисках полотенца, которое наверняка висит где-то рядом. *** Наблюдать за Сяо Синчэнем оказалось интересно до такой степени, что Сюэ Ян сам едва не грохнулся, зацепившись ногой за стул. Просто от слепого как-то не ожидаешь такой аккуратной пластики. Он словно обтекал все предметы, и ориентировался в незнакомом помещении на удивление хорошо. Наверное, у него в голове целый компьютер, который анализирует организацию пространства. Или слух отличный — у него должен быть отличный слух! И обоняние! Найти кран на кухне — ерунда, там наверняка тихонько шумят трубы или вот гель для мытья посуды пахнет. Какое счастье, что у него раковина не забита грязной посудой. Не то чтобы Сюэ Ян был засранцем, но иногда, захлопотавшись, мог просто кинуть пару тарелок в мойку, и умчаться к себе в конфетный мир. Полотенце он любезно приподнял, совсем чуть-чуть, когда мимо него по воздуху мазнули мокрые пальцы Сяо Синчэня. Пусть думает, что сам нашёл, это будет правильно. — О, это было смешно. Записался в школу «Хозяюшка» — для юных особ, желающих стать хорошими жёнами, — Сюэ Ян довольно оскалился. Он тогда навёл шороху в этой учебке, и с удовольствием пугал соучениц, за что и получал регулярные выговоры. — Так что я — дипломированная хорошая жена, — он расхохотался и поставил на стол чашки, потянул Сяо Синчэня ближе, чтобы садился уже и расслабился, сейчас же чай будет. — Конфеты я любил всегда. Но я их просто любил, а потом попал в тюрьму. Ну как в тюрьму. Словом, я был хулиганом и босяком, и естественно нахулиганил. Меня задержали, а в камере один мужик брал ложку, насыпал на неё немного сахара, добавлял чуть воды, и над огнём зажигалки плавил карамель. Она так и застывала в ложке, ну и — чем не конфета, сиди себе, да облизывай задумчиво. Вот тогда-то меня осенило — я не просто буду любить конфеты, я буду их делать сам. Так что вышел я уже порядочным членом общества — быстро вышел, за хулиганку много не дают, и у меня были смягчающие обстоятельства, плюс я обаятельный. Я тебе почему рассказываю — потому что какой смысл скрывать. Я не стыжусь своей отсидки. Ну и потом, ты сказал, что я хороший человек — ан нет. Босяк, пакостник, и хулиган. Но у меня есть конфеты! *** Сяо Синчэнь так же ощупью повесил полотенце, оно предсказуемо упало, он терпеливо повторил попытку и не убрал руку, пока не убедился, что полотенце, действительно, висит. — Хозяюшка? — Синчэнь улыбнулся. Получается, Сюэ Ян был самоучкой? Учился уже после тюрьмы… сам что ли? — Потому что тут нечего стыдиться, — серьезно сказал он. — К тому же одно другому не мешает — срок и быть хорошим человеком. Я встречал разных людей, и тех, кто после тюрьмы, тоже не мало. Синчэнь потрогал кромку стула, поверхность стола, даже не замечая этих машинальных действий. — Наверное, трудно было начинать? Ну… бизнес. *** Итак, он не боится связаться с уголовником. Это уже немалый плюс! Сюэ Ян довольно заулыбался. Сладкое сладким, но в этом мире бывает нужно есть и что-то более существенное, пусть это хотя бы какая-то немудрёная еда. С непривычки ещё уровень сахара в крови стартанёт куда-то в небеса, это не будет хорошо. Словом, Сюэ Ян что-то там выставил на стол, и пока перекусили, успел обстоятельно рассказать, как открывал бизнес. Правда, это было больше похоже на сборник анекдотов — он с удовольствием припоминал дурацкие случаи, и как пытался открыть своё дело в центре города и едва не разорился на аренде в первый же месяц. — Вот поэтому у меня нет машины, — весело закончил он. Была бы машина — преследовал бы его за рулём, и точно выследил бы. А пока — увёл на диван, и сел рядом, и заболтал до полусмерти, не забывая держать за руку. Не спрашивал ни о чём, если Сяо Синчэнь захочет, он расскажет чем занимается, как живёт. Или постесняется говорить о себе? — Хочешь остаться у меня? — Сюэ Ян спрашивал уже в губы. — И не стесняйся меня одёрнуть, если я тороплюсь. Я совершенно не обидчивый, и знаю за собой настырность. Я бы тебя совсем у себя оставил. Переезжай ко мне. Хочешь? *** — Хочу остаться, но… «Что ты говоришь такое?! А как же Сюаньюй? А безопасность? А ответственность?» — думал Сяо Синчэнь, а руки уже гладили плечи Сюэ Яна. От последнего предложения Синчэнь просто открыл рот — настолько это было неожиданно и прямолинейно. Конечно, вот так вот откроешь рот, когда Сюэ Ян спрашивает в губы, и последствия предсказуемы! Но Сяо Синчэнь был совершенно не против. Если целуешься, можно не отвечать. Но если не отвечать, Сюэ Ян может решить, что он согласен. — Я… не могу, — сказал Синчэнь, когда поцелуй прервался на вдох. *** Отлично, он хочет остаться! Плохо, что не может. Наверное, не один живёт, и там будут волноваться. Полезут выяснять, кто это там такой нашёлся, ещё обманет, заманит, и в рабство продаст. В сексуальное. Что ж, вполне законные опасения! Сюэ Ян целовал его губы с такой жадностью, с какой не ел конфеты даже в самые голодные годы. — Переехать, значит, не можешь. Но ведь это временно. Вот узнаешь меня лучше, и тогда решишь. Он мягко прикусил подбородок Сяо Синчэня, провёл языком по шее вниз и в бок, чтобы поймать губами мочку уха. Помедлил, лаская этот упругий кусочек плоти, прижал к себе ближе и жарко выдохнул в ухо: —А сейчас останешься? Час, два... три... *** Синчэнь всем телом подался вперед, чтобы быть ближе. Он как-то не ожидал от себя подобной развратности, но сейчас жил моментом. Бери, пока оно есть, не медли, это… как нажать на курок, восстанавливая справедливость. Получить поцелуи Сюэ Яна сейчас — справедливо, все, ведь он даже не может на него посмотреть. Синчэнь застонал, от дыхания Сюэ Яна по шее побежали мурашки, он даже вздрогнул. — Да. Где у тебя спальня? *** Сюэ Ян понятия не имел, как в таких случаях поступают порядочные люди. Он не был порядочным. Сяо Синчэнь — точно был до мозга костей порядочным человеком. Но от этого «да» у Сюэ Яна немедленно сорвало крышу. — Спальня — везде, — твёрдо ответил он, тут же снова жадно целуя эти вкусные губы. Это состояло из десятков поцелуев, которые нанизывались длинной цепочкой. Сюэ Ян начал тут, на диване, но немедленно поднял Сяо Синчэня к себе, рывком поднимаясь на ноги и тут же снова целуя, расстёгивая на нём одежду. Шаг, ещё шаг — цепочка поцелуев пополам с жадными ласками. Они почти добрались до спальни, Сюэ Ян даже не смотрел, куда ведёт и направляет, да он и не видел ничего вокруг, только Сяо Синчэня. *** Сюэ Ян даже не дал ему времени испугаться собственных уверенных слов. Он ошеломил страстью, как будто и для Сюэ Яна это было тоже справедливо — ухватить все и сейчас. Синчэнь опомнился через несколько поцелуев, потянул его рубашку вверх, чтобы поскорее дотронуться до обнаженной кожи. Как бы он хотел посмотреть! Но в своей темноте Сяо Синчэнь мог только трогать, и он касался повсюду, где успевал, следуя за Сюэ Яном. «Я же сейчас пойду хоть в ад, если он поведет…», — подумал Синчэнь, легко, но ощутимо сжимая пальцами затылок Сюэ Яна, и эта мысль обожгла его странным предвкушением, как будто его ждало опасное приключение. *** Сколько дней он ждал! Сколько ночей представлял, как это может быть, как это будет, когда он наконец-то разыщет этого упрямца, который ничего о себе не рассказывал, прятался, скрывался! И как тут не поехать крышей? Сюэ Ян немедленно содрал с себя рубашку, стоило Сяо Синчэню потянуть её вверх, пуговицы затрещали в попытке не оборваться. Этот стремительный ураган ласк и поцелуев, когда забываешь, как дышать, и вспомнить нет сил, ибо голова совсем в отключке, всё-таки донёс их до кровати. — Сейчас, — торопливо выдохнул Сюэ Ян, раздевая его совсем. Тут же застонал сквозь зубы, потому что невозможно не накинуться покрывать жадными поцелуями обнажающееся тело. Особенно ему нравились плечи. В одежде Сяо Синчэнь казался хрупким, но нагота немедленно обрисовала подтянутое тело человека, которому не чужды физические нагрузки. Чем он занимается? Танцами? Его легко было представить танцующим. Ключицы... соски... целовать, кусать и облизывать, жадными ладонями растирая по светлой коже своё нетерпеливое дыхание. — Как ты хочешь? — всё-таки спросил Сюэ Ян, не отрывая губ от его тела. — Потому что я хочу всего и сразу. Много! *** Синчэнь жалел, что не настолько ловок, чтобы прикасаться везде, что ловкость тут вообще неуместна, что нельзя одновременно и желать, и спокойно исследовать. Он взялся за брюки, с ними оказалось легко справиться, и вообще почему-то раздевать Сюэ Яна было легко. Наверное, потому что оба торопились. Сяо Синчэнь поймал момент, когда смог прижаться теснее, поцеловать в шею и провести пальцами по позвоночнику, а потом огладить бока и спуститься к ягодицам. Он и сам с каждым поцелуем становился все горячее и с трудом понимал, как вообще сохраняет рассудок. — Много, да. Как? Он не знает, как! Как угодно, пока есть возможность. — Сразу, — эхом повторил Сяо Синчэнь. Он запустил пальцы Сюэ Яну в волосы, потянул, чтобы он задрал подбородок и дал целовать свою шею. Пульс под губами… дыхание… Синчэнь тронул кончиком языка этот пульс, представляя, как выделяются вены под кожей. Они все еще стояли, уже совсем голые, и темнота спасала Сяо Синчэня от стыда и неловкости. На них просто не хватало души — вся она ушла на то, чтобы представить тело, которое он ласкал губами, ладонями, кончиками пальцев. Как же он сможет удержаться от того, чтобы потом посмотреть?! *** Ему дорого давались мгновения неподвижности, чтобы не только самому хапать с жадностью всё, что дают, но и Сяо Синчэню дать попробовать себя. Пусть пробует. Трогает. Гладит. За волосы тянет. Сюэ Ян тихо зарычал, пока по шее скользили губы. Да с ним рехнуться можно! Даже рехнуться, и это просто охренительно! — Тогда я возьму всё и сразу, — пообещал Сюэ Ян, всё-таки укладывая свою восхитительную добычу на кровать. На спину. Чтобы можно было всего увидеть, всего замучить, заласкать, искусать и присвоить. Голый. Из одежды — только повязка на глазах. Это взбеленило кровь до восторженного кипения, эта повязка на глазах — как лукавая шутка про беззащитность. Сюэ Ян оказался падок на беззащитность, особенно вот на такую, откровенную. С секретом. Таинственный Сяо Синчэнь! У него не было сил на интимную галантность, когда сначала удовольствия для него, потом удовольствие для себя. Это потом. Это когда они повторят. Сегодня. А сейчас Сюэ Ян просто накрыл его своим телом, прижался, продолжая все эти же ласки, покусывая сладкие губы, шею, плечи. Он ритмично подавался бёдрами теснее, чтобы член скользил по его члену, тёрся об него, возбуждённо дышал, опаляя дыханием. *** Сяо Синчэнь тоже не хотел тратить время, он слишком хорошо знал, как оно быстро утекает, как минуты могут все изменить. Тяжесть обнаженного тела распаляет, ласки — заставляют тихо стонать и хотеть больше. Синчэнь раздвинул ноги, сам прогнулся навстречу скользящему движению, снова поймал поцелуй и от стона не понял, как так получилось, что он нечаянно куснул Сюэ Яна за нижнюю губу. — Прости… — шепнул Синчэнь, совершенно, правда, не чувствуя никакой неловкости. Он поспешил лизнуть это место, кончик языка скользнул по нему и сразу — по верхней губе. Как так выходит? Наощупь всеми ласками, даже самыми тонкими, движет жаркая чистая интуиция. Синчэнь ощутил острые края зубов и тронул снова. У Сюэ Яна должна быть незабываемая, яркая улыбка. Словно проверяя это впечатление, Сяо Синчэнь дотронулся до его губ кончиками пальцев, провел по контуру, чуть надавил. «Улыбнись. Улыбнись мне, Сюэ Ян». *** — Не прощу, если не укусишь ещё раз. Нет, ну что за восхитительный Сяо Синчэнь?! Он ещё и извиняется! Сюэ Ян млел от этого отклика, ловил его язык губами, тут же поймал и ласково прикусил пальцы, улыбался, легко удерживая его пальцы в зубах, пока кончик языка победоносно обласкал каждую подушечку. Пришлось отпустить, а то ведь так можно и слишком увлечься. Сюэ Ян с трудом нашарил всё, что нужно для секса. За презервативом только пришлось лезть в самую глубину ящика. Давно не пользовался. Не нужно было. Оголодал! И всё это — не отвлекаясь от Сяо Синчэня, чтобы ни на градус не снизить накал. От нетерпения его потряхивало уже, но он держался. Свою улыбку, полную вожделения, он приложил везде. Перецеловал пальцы и руки от кончиков пальцев до плеч, накрыл ртом сосок, пока пальцы с жадной прямолинейностью обхватывали и выглаживали напряжённый член Сяо Синчэня, ласкали тонкую кожу в паху, тронули пока ещё сжатый вход в это тело. Его хотелось взять сразу, чтобы взвыл в голос! Сюэ Ян снова содрогнулся, стоило едва представить. *** «Что… что, если темнота вдруг отступит?» Сяо Синчэнь ахнул от испуга. Глаза под повязкой защипало, когда Сюэ Ян улыбнулся, как он хотел, и эта улыбка осталась на кончиках пальцев. Глаза всегда пощипывает перед тем, как вернется свет. А от желания? Что бывает от желания? Сяо Синчэнь не помнил, когда последний раз так сильно хотел. Такое вообще было? Если и да, то в прошлой жизни, до того, как он стал слепнуть. Поэтому вдруг это предвестник? Синчэнь знал, что если свет пробьется хоть немного сквозь ресницы, он станет совсем другим. Он станет думать, контролировать себя, все изменится. Исчезнут эти острые, горячие ощущения, от которых сейчас хотелось кричать. — Скорее, — выдохнул Синчэнь, поразившись тому, как это прозвучало. Желание, высказанное абсолютно без смущения, что тут же его и смутило. Сяо Синчэнь почувствовал, как горят щеки. И все равно повторил: — Скорее, Сюэ Ян. *** От этого «скорее» Сюэ Ян только нетерпеливо выдохнул: — Всё, что только пожелаешь. Это «скорее» его как кнутом огрело, но торопиться лучше без надрыва, а то можно всё испортить. Прохладный гель лёг на пальцы, Сюэ Ян сполз ниже, потёрся лицом об живот Сяо Синчэня, укусил сбоку выпирающую косточку. Он трогал и ласкал его скользкими пальцами, втянул в рот головку как раз в тот момент, когда палец скользнул в тело. Горячий, какой же он горячий. Торопится! А если он торопится, то как можно отказать в этом жарком желании? Это действительно получилось скорее. Сюэ Ян брал его пальцами недолго, пока не счёл, что уже можно. Он на диво быстро справился с презервативом, подхватил Сяо Синчэня под бедро, чтобы раскрыть сильнее, приставил член к влажному входу и плавно подался вперёд. Мутным от желания взглядом скользнул по его лицу, по этому телу, которое только что стало его, ему, для него. Сюэ Ян даже дышать перестал от ощущений, толкнувшись глубже. *** Сяо Синчэнь вздрогнул от укуса и протянул руку, чтобы коснуться. Волосы, висок… Пальцы соскользнули, первое проникновение заставило ахнуть и замереть. Сяо Синчэнь медленно выдохнул и расслабился, а уже через несколько движений еще шире расставил ноги. Хорошо, приятно, сладко… Он ловил все оттенки ощущений, как будто хотел их запомнить. Но разве запомнишь столько всего разного? Когда не успеваешь распробовать, а уже хочется дальше и больше. Он услышал, как Сюэ Ян что-то ищет, и постарался не растерять ни капли жара в ожидании. Но и Сюэ Ян старался его не отпустить далеко, Сяо Синчэнь это чувствовал, и от этого сердце обнимало теплом. Ощущение, что вот уже сейчас… Синчэнь улыбнулся и сам чуть подался навстречу, и все равно давление члена оказалось неожиданным и непривычным. Как же давно он ни с кем не был… Синчэнь вспыхнул от этой неловкости, но желание победило. Он расслабился, принимая, еще и еще, пока Сюэ Ян не вошел до конца. Как много! И как ярко… Синчэнь схватился за покрывало, но вспомнил, что это вовсе не то, что ему нужно. Нужен Сюэ Ян, поэтому Сяо Синчэнь потянулся к нему. *** Открытость и откровенность Сяо Синчэня просто завораживала. Он не стеснялся демонстрировать, что ему хорошо! Сюэ Ян готов был пожертвовать ещё одним пальцем, чтобы утверждать он не притворяется! Да и зачем бы ему? Он ничего не требовал, не выдвигал условий. Он просто жил в этом желании так искренне, что хотелось ему луну с неба достать, залить карамелью и преподнести на блюде! — Ещё, — пьяно выдохнул он, толкаясь сильнее. Осторожной нежности хватило ненадолго, хотя Сюэ Ян очень старался ничего не испортить. Откуда-то прорвалась жгучая жадность. В такие моменты хочется порвать человека на кусочки, разобрать на паззлы, а потом долго собирать, целуя каждый кусочек. О таком он раньше только слышал, и то скептически ухмылялся, считая обычным романтическим преувеличением. Это было не преувеличение! Сюэ Ян жадно сжимал Сяо Синчэня в объятиях, размашисто втрахивая в кровать, и едва успевал покрывать поцелуями шею и плечи. Отстранялся, впиваясь требовательным взглядом в лицо, не видел глаз, но в прерывистом дыхании, в рисунке губ, в трепете на нежном горле считывал — да, всё взаимно, никакой фальши! — Вот так, — проговорил он, приподнимая за бёдра, чтобы Сяо Синчэню было слаще, чтобы хорошо раздразнить чувствительную точку внутри, чтобы прижиматься напряжённым животом к его члену. — Мой... Сяо Синчэнь, мой. *** Сначала стало больно, но это ничего, зато — по-настоящему. Сяо Синчэнь прикусил губу, чтобы немножко потерпеть, а потом стало совсем хорошо. Сюэ Ян очень близко, можно обнимать, цепляться за него крепче, особенно когда движения стали совсем резкими, глубокими. Несдержанными. Он вскрикнул в конце концов, пальцы вжались в спину так сильно, что Синчэнь почувствовал — его ногти царапают, больно. Он выгнулся навстречу, задрал колени, чтобы Сюэ Ян мог вбиваться еще сильнее. Глаза щипало, на повязке неминуемо будут влажные пятна от слез, Синчэнь почувствовал, как одна капля избежала этой участи и соскользнула по лицу, щекотно и ласково. Он улыбнулся на вдохе, поймал эту короткую передышку и еще сильнее прижался к Сюэ Яну. *** Аааа, царапается! Сюэ Ян и так пылал, а теперь вспыхнул как сухой порох. — Сильнее, — на стонущем выдохе попросил он. — Держись крепче! Нельзя же его без остановки таранить, как отбойным молотком... Сюэ Ян был разным. Резкие и жадные толчки сменялись плавными и глубокими, и всё это лишь для того, чтобы снова голодно сорваться. Зато он увидел слезу... ему же не показалось? Ему не показалось, он стёр блестящий след языком. Ему. Всё ему. Для него. Сяо Синчэнь не мучается, это видно. Ему хорошо, отсюда и слёзы. Сюэ Ян лихорадочно поцеловал повязку, снова и снова вбиваясь в жаркое тело. Стиснул его сильнее, понимая, что долго не продержится. В этом огненном вихре он хотел жить вечно! *** Сюэ Ян поменялся, а потом еще, он как будто хотел показать ему все и сразу… а Сяо Синчэнь не понимал, как успевает, он совершенно растворился, и тело само отзывалось на все. Кажется, он снова вскрикнул и ухватился еще крепче, впиваясь в спину, а движение Сюэ Яна вдруг стало плавным и невыносимо глубоким. Поцелуй Сяо Синчэнь почувствовал даже через ткань — невозможный предел близости. Он всхлипнул и задрожал, обхватив Сюэ Яна всем собой. Если бы он так крепко не держался, если б Сюэ Ян его так не держал, то, наверное, Синчэнь просто рассыпался бы на кусочки от этих ярких волн. Он вздрагивал и даже укусил Сюэ Яна в плечо — так сложно было не потеряться в этих острых и невероятных ощущениях и эмоциях. *** Ещё, ещё! Его хотелось вымотать до потери сознания, чтобы остался, чтобы не смог встать, чтобы не смог уйти. Никогда! Закрыть, связать, скрутить, держать в руках и не отпускать! Сюэ Ян никогда не испытывал такой жадности к другому человеку. Этот всхлип его просто доконал. Сюэ Ян не выдержал и сам хрипло застонал, понимая, что — всё. Вот сейчас он точно всё. Его накрывало страшной хохочущей волной буйного наслаждения, от каждой судороги он рывком вжимался в податливое тело, снова целовал Сяо Синчэня — вот такой он был ещё прекраснее, чтобы царапался, чтобы кусался, чтобы отдавался с таким жаром. Всегда! — Не отпущу, — прошептал он, понимая, что страсть хотя и выплеснулась, всё равно продолжает бушевать где-то в венах. *** Синчэнь улыбался ему в плечо, дыхание срывалось. Сумасшествие какое-то, чистое, когда он вообще последний раз так дышал? Стиснутый в объятиях, загнанный этой страстью, он чувствовал себя сейчас невероятно свободным. — Так… хорошо… — прошептал Сяо Синчэнь, касаясь губами влажной кожи. Думать не получалось, и правда, невозможно хорошо. Даже теперь, когда тело начинало отвоевывать томной усталостью, он все не мог отпустить Сюэ Яна. %%% Они тут шепчутся в постели... после секса. Как же прав Сяо Синчэнь — хорошо! Сюэ Ян прямо чувствовал, как это «хорошо» разливается по телу, наполняет каким-то особым оттенком тепла. — Ох, — всё-таки выдохнул Сюэ Ян, роняя голову на плечо Сяо Синчэня. — Хорошо. А будет... будет ещё лучше, я тебя уверяю! Он спохватился, что совсем раздавит жертву своей несдержанности, но не мог себя заставить оторваться от него. А пришлось. В конце концов Сюэ Ян всё-таки приподнялся, и потратил это движение лишь на то, чтобы снова целовать. Он застонал, когда член выскользнул, немного неловко стянул резинку, завязал и кинул на пол. Потом. Всё потом. Сейчас важнее другое. Сейчас у него Сяо Синчэнь в постели. Сюэ Ян не очень задумывался, слизывая с его живота белёсые потёки семени. Потому что вкусно, потому что это его, потому что мой Сяо Синчэнь! Весь мой! Он рухнул рядом и тут же обнял, прижимая к себе, зарылся носом в его шею, расплылся в блаженной улыбке. Нельзя его отпускать. Сейчас ведь встанет и уйдёт, и ищи его снова! Его там кто-то ждёт? Сюэ Ян прижал Сяо Синчэня к себе жестом ревнивого собственника. Конечно, его кто-то ждёт. Наверное, родственники. Родственники — ладно, пусть. Но даже и им он не хотел отдавать свою добычу. *** А Сяо Синчэня действительно ждали. Сюаньюй в пятый раз потрогал бок кастрюльки с супом. Холодный бок. Получается, он сварил суп, и вот буквально как обычно сварил, Сяо Синчэнь должен был уже быть тут. Суп остыл, а его всё нет. И звонить ему нельзя, потому что мало ли что. Конечно, Сяо Синчэнь прислал сообщение, что всё в порядке, и он просто задерживается, но беспокойство никуда не делось. Он потрогал кастрюльку в шестой раз. Безобразие, совершенно холодный суп! Нет, иногда бывало, что Сяо Синчэнь приходил на тёплый суп. И даже на чуть тёплый. Но чтобы на такой вот совсем остывший? Мо Сюаньюй решительно подошёл к входной двери. Пальцы ног сами собой зябко поджались. Ну выйдет он на улицу — дальше что? В какую сторону идти? И сидеть под дверью несчастным потеряшкой — глупо и нелепо. И в седьмой раз трогать кастрюльку — клиника полная. Суровый админ Илина даже не мог полностью погрузиться в сеть — чутка прислушивался, только сейчас заметив, что по их дому постоянно кто-то шастает. Соседи сверху или снизу, или сбоку. Какие-то люди там живут, что-то говорят. А Сяо Синчэнь всё не шёл. *** — Что… — «… ты делаешь?». Сяо Синчэнь теперь задохнулся от смущения и покраснел. Живот еще дергался от того, как Сюэ Ян слизывал… ох. Почему-то именно это оказалось самым интимным, смущающим, невозможно откровенным. Но к счастью Сюэ Ян тороплив и переменчив, так что Синчэнь выдохнул, почувствовав, что его нос и губы уже касаются шеи. — Ты так задушишь меня! — Сяо Синчэнь улыбался. Сейчас тело сковывала слабость, он разогнул ноги, опять смог более-менее ровно дышать, глаза сами закрывались. Надо бы уйти, но крепкие объятия Сюэ Яна ясно показывали, что своим бегством он его может обидеть, да и уходить не хотелось. Всего-то пару часов… хотя бы час. — Мне нужно будет скоро идти, — тихо сказал Синчэнь, — не прямо сейчас, но все-таки… *** — Задушу, — пообещал Сюэ Ян совершенно влюблённым голосом. Но немного ослабил хватку. Идти ему надо. Руки снова дрогнули, чтобы никуда не отпустить. — Побудь со мной. Ну вот. Сейчас он начнёт просить остаться, потом придётся угрожать, потом всё-таки связать. Ситуация ужасна в своей восхитительности и восхитительна в своей ужасности. Сюэ Ян медленно гладил Сяо Синчэня по бедру, рука двигалась всё медленнее, пока не застыла. Глаза не хотели открываться. — Даже если уйдёшь, то возвращайся, — уже в полусне пробормотал он. — Всегда. В любое время. Ко мне. Синчэнь, будь со мной. Ничего. Немного передремать ведь можно. Если Сяо Синчэнь попробует встать, он почувствует. Руки снова дрогнули, сжимая сильнее, и опять медленно расслабились. *** Очень трудно в такие слова поверить, но Сяо Синчэнь об этом сейчас не думал. Он верил и удивлялся, что судьба вот такая, странная, завела его в ловушку именно сейчас. Когда шансов почти нет, когда темнота дает совсем мало времени, и когда нет возможности не лгать. — Конечно, — тихо пообещал он. Это просто. Обещать остаться, когда за спиной почти ничего, даже прошлое скоро останется только прошлым. Наверное, какое-то время они смогут сохранять эти неожиданные отношения, пока у Сюэ Яна не станет слишком много вопросов, которые все до одного у Сяо Синчэня сведутся к Мо. А Мо он не бросит. Правда, есть шанс, что у них с Сюэ Яном все закончится раньше, чем станет невозможно не спрашивать. Сяо Синчэнь думал об этом, и сон ушел, не хотелось тратить время на него, когда можно слушать, как Сюэ Ян спит. К тому же, вот теперь Синчэнь почувствовал, как глаза щипет так, как это обычно бывает, и слезы наворачиваются не от чувств. Сюэ Ян спал, а Сяо Синчэнь ждал. Темнота постепенно светлела, и чем больше проходило времени, тем страшнее становилось искушение посмотреть. Сюэ Ян спал, дышал ровно, и каждый его вдох отзывался новым демоном в мыслях Сяо Синчэня. Он все-таки этой борьбы не выдержал. Только привычная осторожность не позволила ему делать резких движений. Сначала Синчэнь медленно-медленно чуть-чуть приподнял подбородок, чтобы из-под края повязки, наконец, увидеть плечо, потом шею… как же это медленно и страшно! Сердце билось так, будто решило его выдать своим стуком! Сяо Синчэню пришлось сильно напрячься, чтобы до боли в глазах скосить взгляд и поймать, наконец, лицо Сюэ Яна. Спит. Глаза закрыты. Сяо Синчэнь еще подождал, а потом все же решился. Он неслышно поднял руку и сдвинул повязку, на этот раз одним, пусть и осторожным, движением. И посмотрел. Это было невероятно. Как настоящее чудо! Сяо Синчэнь смотрел и не мог насмотреться, ему нужно было запомнить каждую черточку, ресницу, волосок… линии губ и подбородка, скулы. Это может быть его единственный раз! Спокойное лицо, зато теперь можно представить себе его улыбку, только вот оттенок глаз не узнать, и всего Сюэ Яна целиком не рассмотреть, но даже так — это уже бесценно. Сяо Синчэнь, наконец, вдохнул, последним взглядом очертил скулы Сюэ Яна и приподнял голову. Он быстро понял, где одежда и как вообще выглядит комната, и вернул повязку на место. Было бы, конечно, идеально, если б Сюэ Ян не проснулся, потому что так можно хотя бы успеть одеться, не думая о том, как бы не выдать случайно свое прозревшее состояние. Поэтому Сяо Синчэнь старался шевелиться как можно меньше, поднялся максимально осторожно и очень бережно убрал руку Сюэ Яна со своего живота. Очень плавно, очень тихо Сяо Синчэнь сел, как будто не из постели вылезал, а собирался занять самое выгодное положение перед выстрелом. *** Оказывается, в этой кровати полно места для двоих. Сюэ Ян никогда не притаскивал к себе никого. Просто Сяо Синчэнь — это нечто особенное. Чуйка его подвела — он не проснулся, когда Сяо Синчэнь снимал его руку со своего тела. Не проснулся даже когда сел. Сон прошёл, когда Сюэ Ян его обнял, а оказалось, что его нет рядом. Руки поймали лишь пустоту. Судя по всему, Сяо Синчэнь всё-таки собирался уходить. Зря! У него было столько ещё всего, что он мог бы показать! Где потрогать. Где дать себя потрогать, погладить, лизнуть и даже укусить. — У тебя пластика тела просто богическая, — хрипло протянул он. — Дай угадаю. Ты занимаешься танцами! Не спорь, если хочешь — скрывай, но пластика просто охренительная. Сюэ Ян сел рывком, довольно застонал — по царапинам на спине дёрнуло сладкой лёгкой болью, саднящей и возбуждающей. — Я в душ на секунду, и провожу тебя, м? — он поднялся и вручил Сяо Синчэню бутылку с водой. — Хочешь пить? *** — Танцами? Нет, я не занимаюсь танцами, — улыбаясь, Сяо Синчэнь взял наощупь бутылку и осторожно отпил, чтобы не пролить. В душ хотелось тоже, но он подумал, что если пойдет с Сюэ Яном, то это, во-первых, надолго, а, во-вторых, можно ненароком себя выдать, забывшись. Помоется дома, ничего страшного. — Иди. Зато Синчэнь получил возможность быстро одеться и немного поразглядывать жилище Сюэ Яна. *** Значит, не танцами. Ничего, он рано или поздно узнает, чем занимается Сяо Синчэнь. Его очень хотелось утянуть с собой в душ, но Сюэ Ян сразу понял, что из душа они тогда выйдут через час, и то лишь для того, чтобы снова упасть в кровать. И ещё раз, и ещё раз, а потом, спустя пару лет, Сяо Синчэнь обязательно скажет ему: «Мне всё-таки пора уйти»... Нет уж. Пусть он лучше сейчас пойдёт, чтобы скорее вернуться. Был ещё один момент. Сюэ Ян сполоснулся в такой спешке, что сразу поймал себя на мысли, что боится. Боится, что сейчас выйдет, а Сяо Синчэня и след простыл. Поэтому он сейчас и прислушивается, готовый выскочить и настигнуть беглеца. Но Сяо Синчэнь, кажется, не убегал. — Возвращайся, слышишь? — тихо сказал он, едва лишь убедился, что тот никуда не делся, а просто успел одеться. — Я вызову такси... А вместо звонка, чтобы заказать машину, Сюэ Ян снова притянул его к себе, целуя с тщательно увязанной в терпение жадностью. — Мне мало. Хочу ещё. Хочу тебя. Хочу с тобой, Сяо Синчэнь. Поэтому — возвращайся ко мне. *** — Вызови, пожа… — Сяо Синчэнь не договорил, оказавшись снова в поцелуе. Он не боялся. Синчэнь чувствовал какую-то внутреннюю обреченность неизбежно вернуться. Он не сможет просто взять и не прийти, не справится с этим желанием. А раз так, значит будет возвращаться, пока это возможно. — Я вернусь, — пообещал он, — конечно. Не волнуйся, хорошо? Синчэнь теперь сам поцеловал, скрепляя данное слово. — Обещай мне, пожалуйста, что не будешь меня искать. Так нужно. У тебя есть мой телефон, да и сам я могу позвонить. И — я вернусь. Проводи меня до машины, ладно? *** Хорошо, он пообещал. Сюэ Ян никогда и никому не верил на слово. Но появилось вот это исключение, и ему ужасно хотелось верить. В конце концов, если он куда-то денется, то Сюэ Ян его отыщет. — Раз ты вернёшься, я не буду искать, — пообещал Сюэ Ян. — Но буду звонить. И ты тоже звони. Но главное — возвращайся ко мне. Это помешательство какое-то... но подумать по этому поводу можно и потом. Что-то подсказывало Сюэ Яну, что он эту возможность подумать ещё трижды проклянет. Но он вызвал такси, довёл Сяо Синчэня до машины, успев сунуть ему в карман свой адрес, чтобы точно знал, куда возвращаться. Тут же сообразил, что Сяо Синчэнь вряд ли прочитает, и на ухо несколько раз повторил название улицы, номер дома, номер квартиры. Повторял, задевая губами мочку уха. Чтобы не забыл. Чтобы ничего не перепутал. Сюэ Ян сразу заплатил таксисту, и слушать никаких возражений не хотел. — Я тебя жду. Сяо Синчэнь, ты понял? Ждать начинаю прямо сейчас! Труднее всего — отпускать. *** Сяо Синчэнь запомнил с первого раза, и хорошо, потому что дыхание Сюэ Яна выдуло все мысли, повтори он еще раз десять — и эти десять раз Сяо Синчэнь помнил бы как прикосновения, а не слова. — Мурашки от тебя, — тихо сказал он, сжимая пальцы Сюэ Яна, губы дрогнули в улыбке. Контроль и внимание. Иначе в машину сядешь, будто видишь под ногами через повязку. Сяо Синчэнь наощупь и с помощью Сюэ Яна уселся и попросил ехать прямо. — До свидания, Сюэ Ян, — он на прощание улыбнулся и закрыл дверь. Вот теперь можно сказать водителю адрес. Синчэнь назвал квартал и улицу, откуда собирался пойти пешком, как в прошлый раз, минуя подворотни и насквозь через прачечную или какую-нибудь знакомую забегаловку. Он верил Сюэ Яну, но все же… все же нельзя быть беспечным. Сяо Синчэнь исчез в своем бедном квартале, как всегда, держался тени, незамеченным скользнул на лестницу. — Я дома, — Сяо Синчэнь тихо закрыл дверь и снял повязку, оставив ее висеть на шее. Усталость навалилась вместе с неописуемым валом эмоций. В квартире пахло супом, остывшим… Синчэнь привалился спиной к двери, стаскивая обувь носками за пятки. *** — Вот мурашки с собой забери, — Сюэ Ян улыбнулся куда-то в шею Сяо Синчэня, а вот поцеловать при постороннем почему-то постеснялся. Когда это он вообще стеснялся?! — Я тебя жду! — напомнил он, отпуская наконец, и растерянно смотрел вслед машине. Это действительно какое-то помешательство. Но в нём Сюэ Яну было удивительно хорошо, как давно не было. Ладно, как никогда не было. Сюэ Ян вернулся к себе, и бесцельно шлялся по квартире, заглядывая во все углы. Ах да, нужно вернуться и забрать оружие. А хотя — небезопасно, пошло оно в жопу. Отпечатков он не оставил, а вот на случайную засаду полиции можно напороться. Пусть подавятся. Нужно вот тут передвинуть, здесь убрать порожек между комнатами, а то Сяо Синчэнь об него будет постоянно ударяться мизинцем ноги. И купить ещё пару подушек. Сюэ Ян уже примеривался, как переселять его к себе. Потому что он этого хотел. *** Когда входная дверь открылась, Мо Сюаньюй длинно выдохнул. Наконец-то расслабились сведённые судорогой плечи. Сяо Синчэнь вернулся, и его постепенно отпускала глухая тревога, от которой хотелось просто тупо сидеть под дверью. — Привет, — он высунулся за порог своей комнаты и окинул взглядом друга. — Тяжёлый заказ? Он задержался. Он очень задержался! И суп остыл. А ещё он немного странный. — Суп нагрею сейчас, — Сюаньюй подошёл и коротко обнял за плечи, показывая, что тревожился. Этого было достаточно. В самом деле, не лекции же ему читать? — Ты цел? — всё-таки спросил он. — Эй... всё хорошо? *** — Заказ? Синчэнь переспросил и спохватился. Точно, заказ… — Я его сорвал. Не сделал. Что там в новостях? Если не сделал он, то сделал тот, второй охотник, который наверняка там был. — Я не голодный, — так же на автомате тихо сообщил Синчэнь, не подумав, насколько это необычно. — Цел. Я почувствовал, что слепну, и решил, что лучше уйти, потому что потом можно просто не успеть. От оружия избавился, от одежды тоже, а когда вышел на Фатоу, уже ничего не видел. *** — В новостях тихо, — Сюаньюй покачал головой. — Ничего в новостях, там всё спокойно. Сорвал заказ. Ерунда какая бывает, это специфика! Почему только Сяо Синчэнь какой-то немного не такой? Ещё и не голодный. Но главное что цел. — Может ну его уже с этими заказами? — осторожно спросил он. — С деньгами у нас всё хорошо, Илин развивается прекрасно, прибыль приносит неплохую. А-Чэнь... *** Долгий взгляд Сяо Синчэня остановился на лице друга. Илин. Когда Сюаньюй останется один со слепым на руках, доходы покажутся совсем другими. Особенно если не выходить из дома. — Может, и ну его, — согласился Синчэнь, неслышно вздохнув. Тихо в новостях… Хм. Значит, второго охотника не было? Синчэнь прислушался к себе, пытаясь найти какие-то эмоции по этому поводу. Беспокойство, например. Но — ничего. Ему попросту было все равно, что за последствия у этого всего будут от репутации до издержек. Синчэнь ласково сжал плечи Сюаньюя, погладил и, отпустив, пошел в комнату. — Я влюбился. *** — А, ну да, это... Сюаньюй едва не сказал, что это многое объясняет, и тут до него в полной мере дошло, что сказал Сяо Синчэнь. Он. Влюбился! Охренеть! — В кого? — ошарашено спросил он. Он же не влюбился в свою цель? Он что же, влюбился в цель, и поэтому завалил заказ? Бред, он ведь сказал, что завалил потому что зрение подвело. Это нормально. Ну то есть это ненормально, но в его случае — нормально. — То есть... А-Чэнь, я так рад! Любовь — это же прекрасно! Я это... Как это воспринимать вообще-то? Он понятия не имел. *** — В Сюэ Яна, — просто ответил Синчэнь, стягивая одежду. В душ все-таки надо. Любовь — это прекрасно, да, с этим не поспоришь. Синчэнь задумчиво улыбнулся. Хорошо все-таки, что он сейчас видит, видит эту вот ошарашенную радость Мо, настоящую радость, за него. — Прекрасно, — после некоторой паузы согласился Синчэнь. — Только я не знаю, что с этим делать. Полуголый он сел на стул и смотрел на друга. — Когда-нибудь он захочет обо мне узнать, понимаешь… А меня… меня нет. *** — В кого? — Сюаньюй даже переспросил. — Имя знакомое, где-то слышал... нет, не слышал. Читал. Где? Он определённо не так давно где-то читал это имя. Но может и совпадение. А что вероятнее — не совпадение, Сюаньюй цепко запоминал имена, ники, названия. Особенно если не слышал их, а видел написанное. — А он-то как, — начал было, хотел спросить «а он-то как к тебе относится», и тут увидел, что этот Сюэ Ян уже очень даже относился к его Сяо Синчэню. Это было видно. Вот тут, сбоку на шее. И вот здесь, чуть ниже, на ключице след зубов и синяк. Да это засос, самый обычный засос! Ого... — Ты — есть, — он категорично покачал головой, присел перед Сяо Синчэнем на корточки, взял его за руки. — Ты очень даже есть. А что с этим делать — я тебе скажу. Люби. Если он, конечно, того стоит. Он того стоит? Надо про него нарыть в сети. Нет человека, о котором нельзя нарыть в сети, если роет Админ Илина. — Хотя... человек, который делает такие конфеты, определённо стоит внимания. Это ж он делает азартные конфеты, от которых сразу хочется жить? — Сюаньюй улыбнулся, потому что припомнил. Действительно, читал на визитке. И Сяо Синчэнь говорил. *** — Он — стоит, — Синчэнь сжал его пальцы, — А вот я… Что об этом говорить? Сюэ Ян не заслуживает того, чтобы у него были отношения с киллером или слепым бедняком. — Да, — Синчэнь улыбнулся, наверное, совершенно влюбленной улыбкой. — Это он делает азартные конфеты, и варенье, и… Сяо Синчэнь почувствовал, что краснеет. — … и он очень добрый и внимательный, — закончил он тихо. *** — А ты вот, — повторил Со Сюаньюй, и улыбнулся. — Ты стоишь всех конфет мира, Сяо Синчэнь. Конечно, избранник его друга обязательно добрый и хороший, иначе он бы его не выбрал! От сердца отлегло. Любовь — это не проблемы, это хорошо. Сложно, но хорошо. Он обнял Сяо Синчэня и чмокнул в щёку. Влюбился! Здорово же!

Практически в это же время

Цзи Чуань плотно закрыл дверь. Пока он был у госпожи, огонь в камине догорел, ему пришлось потратить время на то, чтобы разжечь его снова, зато это помогло отвлечься и успокоиться. Он снял перчатки, в которых застряли маленькие занозы от поленьев, подышал на руки, погрел их у огня. С чего начать? Цзи Чуань привык решать проблемы по мере их поступления, спокойно, рассудительно и хладнокровно, но сейчас эти проблемы как-то кучно пошли. Госпожа велела расставить приоритеты, и даже сказала, что считает самым важным, вот только беда в том, что в последние дни внутренние противоречия здорово подтачивали уверенность Цзи Чуаня. Это плохо, он не умел и не хотел сомневаться в решениях своей госпожи. Убедившись, что огонь разгорелся, Цзи Чуань сел за стол, задумчиво покрутил лист бумаги и стал быстро и ритмично записывать имена, одно за другим, в порядке остроты проблем. Он критично смотрел на результат, постучал пальцем по столу. Сяо И, Сун Лань, Не Минцзюэ… и так далее. «Приоритеты» никак не совпадали с его собственным пониманием масштабов проблем, но разве не в том заключается его работа, чтобы исполнять волю госпожи, применяя свои умения и тактику? Тот факт, что полиция так просто отдала вещи Су Шэ, напрягал. Потому что капитан Не Минцзюэ — не тот, кто что-то делает просто так. Цзи Чуань чувствовал подвох, словно в пруд забросили крючок с жирным червем. Поэтому он сразу проверил по своим каналам, но… под него не копали. В то, что полиция отдала вещи и не спросила, с чего такая спешка, Цзи Чуань не верил. Нераскалываемость Сяо И — это вернее, но на что он тогда купил полицеских? Может, дело в молодом сержанте? Обманул своего капитана? Цзи Чуань добавил имя Лу Цина и знак вопроса. Капитан — это, конечно, проблема, но проблема понятная. Честный и принципиальный, и главное — порывистый, это хорошо. Вот кто волновал Цзи Чуаня больше, так это новенькая девица — А-Фу. Лань Чжифу, как ему стало известно, когда-то работала у Цзинь Гуанъяо. При этом Лань, что означает удвоение рисков. А-Цин. Она умерла, но похорон не было. Тут можно не сомневаться, потому что Цзи Чуань был уверен — никакой полицейский надзор не удержит дома антиквара, если речь идет о похоронах его ненаглядной подруги. Так почему, черт возьми, Инь Цзянь держит ее труп в морге? Что такого выясняет этот чопорный патологоанатом? Какой его запрос остался вне поля зрения? Это нужно выяснить. Цзи Чуань сделал пометку на листе, имя Инь Цзяня встало выше в списке имени Сун Ланя, что, впрочем, было несложно: благодаря распоряжению госпожи Сун Лань снова закрепился в конце этого списка приоритетов. Она считала это сейчас не таким важным, и здесь Цзи Чуань по-прежнему не готов был с ней согласиться. Шкатулка оказалась вскрытой, и это порождало тонну вопросов, поток, который может превратиться в лавину, если этим не заниматься немедленно. Однако, новость как будто не обеспокоила госпожу, недостаточно обеспокоила, она велела заниматься ножом и часами. Он и занимался ножом. Цзи Чуань снял трубку телефона, подождал несколько гудков. В клубе «Хаоран» девушка с лицом кобры скрылась от посторонних глаз и ответила на звонок. — Что ж, милая, пора тебе вступить в настоящую игру. Она выдохнула и заставила себя не вздрогнуть отстраха, как будто Цзи Чуань мог увидеть это сквозь телефонный звонок. — Что я должна делать?