Обладать и принадлежать

Сквозь сон Леви слышит грохот, садится на кровати и понимает, что это не гроза, а кто-то штурмом берет его дверь. Первая мысль — позвонить на ресепшн и попросить охрану разобраться с его визитером, потому что он прекрасно знает, кто ломится к нему в номер, но меньше всего хочется устраивать шумиху, и он решает разобраться сам. Леви не хочет пускать мальчишку, но, стоит ему распахнуть дверь, как его буквально ураганом сшибает Эрен: — Какого хрена? Я оборвал тебе телефон… Он замирает на полуслове, оглядывая пространство, все слишком красноречиво: косметика, разбросанная на туалетном столике, разорванные пачки из-под презервативов, пустые бутылки и смятая постель… Эрен стоит посреди комнаты, белый как полотно и неотрывно смотрит на Леви. Тот знает этот взгляд, есть что-то неуловимо знакомое в том, как раздуваются крылья носа, когда мальчишка пытается взять себя в руки, как он сжимает и разжимает кулаки, тихо выплевывая: — Какая же ты шлюха… — Эрен, выйди вон из моего номера и не устраивай сцен. Ты сам приперся, когда я тебя не ждал. — Не ждал? — свирепеет Эрен, двигаясь на него, зрачки у него огромные, за ними почти не видно радужки, и Леви думает: «Пацан обдолбан или просто зол?» — Я ничего тебе не должен. Как и ты мне. А теперь уходи. — Да как ты смеешь? И прежде, чем Леви успевает что-то возразить, ему в ухо прилетает звонкая оплеуха. Не ожидавший удара, он падает на ковер, больно стукаясь о подлокотник дивана. — Ты совсем поехавший? Я сейчас вызову охрану. — Ну давай, вызывай. А они позвонят копам, и завтра все газеты будут греметь грязными подробностями твоей интимной жизни. Что скажет господин Рейсс? Хистория? О, ты же знаешь какие жадные до скандалов эти журналюги, думаешь до них не доберутся? — нависает над ним Эрен. Леви чувствует, что его загоняют в ловушку, поднимается на ноги и готов сам броситься на Эрена, вытолкать его к чертовой матери, но тот успевает перехватить его руку и жестко заломить ее за спину. — Чего тебе не хватало? Секса? Я же драл тебя каждый день, ненасытная ты тварь. Эта беспомощность, какой-то жуткий животный ужас и унизительное чувство бессилия воскрешают старые воспоминания. Нет, на этот раз Леви даст отпор: он вырывается изо всех сил, вцепляется зубами Эрену в предплечье, пытается пнуть по ногам, но силы не равны. Ему прилетает еще пара крепких затрещин, губа лопается и Леви чувствует привкус крови во рту. — Ты просто псих, выпусти меня! Клянусь, ты пожалеешь об этом. Слух режет знакомый звук, так гремит пряжка ремня, и Леви понимает что будет дальше, но он ничего не успевает сделать прежде, чем его накрывает зверская боль, такая, от которой темнеет в глазах, а все тело словно леденеет. Эрен пыхтит ему в ухо, повторяя какую-то грязь: «Ну что нравится? Нравится тебе вот так?». Леви обмякает, на сопротивление не осталось сил, лишь только недопитая бутылка Шандона мельтешит перед глазами. И, на каком-то автопилоте, собрав остатки воли, Леви хватает ее и умудряется засветить Эрену в голову. Тот жутко крякает и скатывается с него на постель. В ушах звенит, номер плывет и качается. Спотыкаясь и падая, Леви бросается к шкафу, натягивает первую попавшую под руку рубашку и брюки, берет телефон и пулей вылетает из номера. Несколько кварталов он проходит пешком, сам не понимая, куда идет, в голове полный кавардак. Он знает, что сам устроил все это, но от того не легче. Что делать дальше? Перебраться в новый отель? Заблокировать телефон и надеяться, что мальчишка не повторит этой выходки? Избежать его не выйдет никак — у Леви договор с его братом. Его уже тошнит от безликих гостиниц и ощущения, что он всюду чужой. Ему, как никогда, нужно плечо, на которое можно опереться, хотя бы крошечная иллюзия, что он не одинок… Леви достаёт телефон, несколько секунд смотрит на список контактов и все-таки тапает по экрану: — Леви? — звучит из трубки голос Имир, — Что-то случилось? С Хисторией все в порядке? — Да, да, с ней все хорошо. — Ты никогда мне не звонишь. У тебя какой-то пиздец? — Что-то вроде того. Послушай… — Леви замолкает, не зная как озвучить свою просьбу, но все же собирается с духом, — Могу я перекантоваться у вас пару дней? — Почему ты спрашиваешь у меня? Поговори с Хис. — Я знаю, что она мне не откажет. А ты можешь. Тишина на линии слишком долгая, и, когда уже Леви собирается извиниться и положить трубку, раздается тихое: — Черт с тобой, приезжай. Леви берет такси, растекаясь на сидении, не обращая внимания на странные взгляды водителя в зеркале заднего вида. Ехать долго, девчонки облюбовали пригород в стороне к Кейп-Коду — тихое и уютное местечко, приятный район без лишнего пафоса. Они действительно искренне пытаются жить нормальной жизнью: Имир работает фрилансером на проектах по разработке, Хистория — волонтером в центре для детей с ограниченными возможностями. Из тех тридцати тысяч, которые Леви ежемесячно перечисляет на счет жены, они и четверти не тратят. Машина паркуется у увитого плющом низенького заборчика. Леви бывал тут лишь однажды, когда заключал договор аренды на своё имя — по документам все должно быть чисто, они все еще муж и жена. Домик действительно очень милый: ухоженный сад, маленькая уютная веранда, большие окна, Леви оглядывает все это и опять ощущает острый приступ зависти. Имир выходит ему навстречу и вместо приветствия выдает: — Ебушки-воробушки, кто тебя так отделал? Тебе бы лед приложить, правда, по-моему, уже поздно. — Господи! Леви!!! — вскрикивает за ее спиной Хисториия она уже успела вернуться, — Идем скорее в дом. Что случилось? Леви не уверен, что хочет видеть свое отражение, но огромное зеркало в прихожей не оставляет ему выбора: верхняя губа припухла и разбита, у левого глаза всеми оттенками космоса наливается синяк, а на правой скуле — глубокая ссадина. Да уж, пацан постарался на славу. — На тебя кто-то напал? — не унималась Хистория, — Ты позвонил в полицию? — Я надеюсь, ты не связался с криминалом? — вторит ей Имир. — Пожалуйста, леди! — вскидывает руки Леви, — Молю вас, давайте не сейчас. У меня чудовищно болит голова, и я не готов сейчас отвечать на вопросы. Дайте мне пару таблеток Ксанакса и чего-нибудь выпить. Все нормально, никакого криминала, давайте думать, что я просто оступился на лестнице. Имир хочет вставить что-то еще, но Хистория ее останавливает: — Милая, постели пожалуйста Леви в гостиной. А я пока поищу лекарства. Бурча себе что-то под нос, Имир удаляется, а Хистория пчелкой начинает жужжать по кухне — заворачивает в полотенце лед, прикладывая к искалеченному глазу, заваривает чай, высыпает перед Леви горсть таблеток. — Вот, тут обезболивающие, должно помочь. — Ксанакс и водка. Больше ничего не нужно. Хистория хмурится, но все-таки выполняет просьбу. Леви залпом опрокидывает напиток, чувствуя, как жар растекается по всему телу. — Спасибо, что позволили остаться. — Ну что ты. Мы же семья. Леви смутно помнит, как добирается до дивана, падает на расправленную постель прямо в одежде и сразу же проваливается в глубокий сон без сновидений. Когда Леви просыпается, за окном уже сумерки, с кухни доносятся умопомрачительные запахи еды и тихие разговоры. — О, Леви. Как ты? — приветствует его Хистория, — Голоден? — Невероятно, — отвечает Леви, пытаясь вспомнить, когда ел в последний раз, — Сколько я проспал? — Больше суток, — фыркает Имир, — Но это нормально, тебе нужно восстановиться. Там в ванной я приготовила свежие полотенца и кинула на выбор кое-что из моих шмоток, что-нибудь должно подойти. — Послушай… — неуверенно начинает Хистория, — Мне звонил Эрен, искал тебя… Это он с тобой сделал? Леви вскидывается на это имя, зависнув на секунду с ложкой у самого рта, и отвечает вопросом на вопрос: — Ты сказала ему, что я здесь? — Нет, я решила, что ты сам ему позвонишь, когда посчитаешь нужным. — Моя умница. Обе девушки выглядят взволнованными, Имир уже минут десять натирает один тот же бокал, а Хистория тупо мечется по кухне, пытаясь найти себе дело, и Леви понимает, что это чертовски несправедливо, держать их в неведении. — Мы расстались, и да, Эрен был не очень обрадован этому факту. — Ох… — выдыхает Хистория, — Я не думала, что Эрен на такое способен, он всегда был таким милым парнем. — Я его спровоцировал, — говорит Леви, понимая, что это полная чушь. Он сам никогда бы так не сделал. — Это не оправдание, — жестко замечает Имир, — Хочешь, я съезжу в город, заберу твои вещи? Оставайся тут сколько хочешь. Удивительно странно и удивительно радостно слышать предложение помощи от неё. Даже спустя год их странных взаимоотношений Леви по-прежнему считал, что Имир его недолюбливает. И на секунду Леви кажется, что он разглядел в этих словах обещание, которого нет и, поддавшись какому-то странному порыву, неожиданно спрашивает: — Вы не думали завести ребёнка? Мы можем обратиться в клинику, биологически мы все трое можем быть родителями, быть настоящей семьей. — Ох, блять… — рычит Имир, — Черт подери, я знала, что этим все закончится! — Имир! — одергивает ее Хистория и поворачивается к Леви. — Разумеется, мы очень хотим детей, и у нас нет ни единого вопроса по поводу того, кто должен стать отцом, но это будет наше решение Леви, мое и Имир. Мы любим тебя и благодарны за все, что ты для нас сделал, но, пожалуйста, давай соблюдать границы, которые ты сам обозначил. Леви абсолютно обескуражен — больше всего тем, что именно Хистория поставила его на место. — Простите, вы правы. Я должен сам разобраться с собственной жизнью. — И что планируешь делать? — Хочу продать Тэру, закрыть контракт с Йегером и уехать в Рио. Начать там все с чистого листа. Когда-то в юности я мечтал об этом городе. Хистория смотрит на него взглядом, полным сочувствия, она знает, что значит для него этот город, обходит со спины и осторожно обнимает. Леви инстинктивно дергается от чужих прикосновений, но все же позволяет рукам жены обвить его плечи. — Все будет хорошо, Леви. Ты не один, мы рядом, но ты должен найти свой собственный путь. Имир хмурится, смотрит куда-то в сторону, но ничего не говорит. И Леви так неловко от этого, он опять чувствует себя гнусным вором, который посягает на чужое счастье. — Спасибо, — тихо говорит Леви, и чтобы сменить тему добавляет: — Чаудер обалденный! — Это все Имир, — улыбается Хистория, с нежностью глядя на свою подругу. — Как там твои малыши? — спрашивает та, чтобы увести разговор в другое русло. Хистория с радостью подхватывает тему, взахлёб рассказывая о своих подопечных. Леви смотрит на неё и думает о том, как же сильно ей повезло: она нашла свою любовь, своё дело и, несмотря на то, что выросла в доме Рейсса, не испачкалась в грязи, в которой он плавал всю свою жизнь. Обстановка тихого домашнего вечера, запах свежей выпечки, тихий смех, все это помогает сердцу отогреться и, когда Леви уже готов поверить, что небеса дают ему короткую передышку, чтобы набраться сил, за окном раздаётся мотоциклетный рёв. «Нет-нет-нет», — думает Леви, — «Только не ты, только не здесь». Девушки резко замолкают, тревожно переглядываясь и словно бы обе надеятся, что это просто случайный байкер, но в дверь раздается нетерпеливый стук. Леви резко вскидывается, но Имир останавливает его жестом. — Прижмите оба жопу. Я сама открою и сама разберусь. Хистория встаёт в дверном проеме, словно пытаясь загородить собою Леви и одновременно убедиться, что с Имир все в порядке. — Я знаю, что он здесь, — доносится до Леви знакомый голос, и он чувствует, как леденеет все внутри. — Блять, дайте мне с ним поговорить. Пожалуйста! В его тоне звучат знакомые истеричные нотки, и Леви это совсем не нравится, но ещё больше ему не нравится, что он малодушно прячется за спину двух девчонок. Он подрывается с места, но Хистория хватает его за предплечье, впиваясь в руку крошечными ноготками и тихо шипит: — Леви, нет. — Я просто хочу поговорить с ним. Хочу попросить прощения, ну пожалуйста! — умоляет Эрен, пытаясь разглядеть, что происходит у нее за спиной. — С чего ты вообще взял, что Аккерман тут? — Синхронизировал его телефон со своим аккаунтом. — Ты совсем ебнутый, да? — вопрос звучит как утверждение, — Эрен, вали отсюда нахрен, иначе я вызову полицию. — Я просто хочу поговорить!!! — Угу, я успела заценить твои аргументы на лице Леви. Слушай сюда, ублюдок мелкий, если ты ещё хоть раз приблизишься к нему или к Хистории, я тебя просто размажу. Усёк? — Сука! — орет Эрен, слышатся звуки борьбы, ситуация явно выходит из-под контроля, и Леви не выдерживает, бросается на помощь Имир. — Эрен! Хватит! — жестко обрывает он, и Эрен замирает на пороге, по его лицу видно, что он сам в шоке от того, как выглядит Леви, и в нем словно бы что-то ломается, он делает пару шагов назад и почти сползает на ступеньки веранды. — Леви, Леви… пожалуйста, прости меня, Леви, — тянется к нему, но Имир стоит уперев руку в дверной проем, не давая и шанса на близкий контакт. — Пожалуйста, этого больше не повторится. — Да, Эрен, этого больше не повторится, — соглашается Леви, — Потому что это финал, нам лучше не видеться. — Но я люблю тебя, — почти воет пацан, вскидывая огромные зеленые глазищи полные слез, — Пожалуйста! — Нет, не любишь, ты просто цепляешься за образ, который сам себе придумал. Лучше уезжай, иначе мы и правда вызовем полицию. Подумай, как будет выглядеть это со стороны — ты завалился в мой дом, где я со своей женой и ее охраной, — Леви бросает короткий взгляд в сторону Имир, копируя его интонации — А до этого напал на меня в номере отеля, где я останавливался по делам. Сейчас меня скомпрометировать невозможно. Эрен поднимается на ноги, сжимая руки в кулаки, глаза его сверкают невероятной злобой, отступает назад, ядовито выплевывая: — Ты еще об этом пожалеешь! Имир захлопывает дверь, и только когда они слышат рев мотоцикла, все трое облегченно выдыхают. — Он ничего не сделал тебе? — бросается к подруге Хистория, которую колотит крупной дрожью, — Дура, какая же я дура! Надо было сразу вызвать копов! — Тише, милая, тише, — ласково гладит ее по волосам Имир, целуя в висок и шепча какие-то ласковые слова утешения ей на ухо. На Леви снова накатывает жуткое чувство вины и отчаяния. Зачем он втравил в это своих девочек? Не стоило ему сюда приезжать, не стоило подвергать их опасности. — Простите меня, — сдавленно говорит он, — Я уеду завтра же утром. — Все в порядке. — качает головой Имир, — Но, может, и правда стоило вызвать полицию. Ублюдку нужен психиатр. А нам нужно выпить. Они сидят на кухне, с бокалами терпкого кьянти, но флер легкого уютного вечера уже не вернуть. Разговор не клеится, и Леви опять ощущает себя третьим лишним. Сославшись на головную боль, он выбирается из-за стола, доползает до дивана и кутается в плед, пытаясь выбросить из головы Эрена, его братца, Тэру, новый проект и планы на будущее. В свое время ему удалось найти компромисс с Рейссом, сведя свою роль в компании до двух появлений в год на совете директоров и подписанию кипы бумаг раз в три месяца, значит сможет договориться и с Зиком. На утро Леви оккупирует кабинет Имир, та хоть и ворчит, но все равно уступает. В почте полсотни непрочитанных писем, он совершенно выпал из жизни из-за этих странных отношений с Эреном. Просматривает отчеты Магата: отказ, отказ, отказ, альтернативные варианты по выкупу земель в Небраске и Арканзасе, но Леви нужен не проект, он хочет избавиться от Тэры. Его бесит, что его баснословно дорогой юрист так и не смог решить проблему. Раздражение требует выхода и Леви берет телефон в руки: — Господин Магат, я посмотрел материалы. Я вижу, что вы не выполнили мое поручение. — Сэр, прошу прощения, но хозяин непреклонен. Мы предлагали ему огромную компенсацию, лучшие условия, полное сопровождение сделки, но он даже и слышать не хочет о продаже своей земли. — У всего есть своя цена, значит вы так и не назвали ту, которая бы его устроила. — Мы нашли несколько альтернативных вариантов, они гораздо более выгодные и перспективные с точки зрения… — Нет, — жестко обрывает его Леви, — Я, кажется, ясно обозначил вам свои ожидания. Вы не справились со своей работой, Господин Магат. — Но… — пытается оправдаться старик. — Я сам поеду в Атланту и договорюсь с этим фермером о сделке. С дальнейшими инструкциями вернусь позже. — Прошу прощения, Господин Аккерман. Остался ещё один звонок, самый важный — Зику Йегерю. Леви понимает, как выглядит в его глазах и на душе скребут кошки. — Добрый день, — из трубки так и разит холодком, но Леви чувствует, что заслужил это и сразу же переходит к делу. — Господин Йегер, я знаю, что моему поведению нет оправданий, но у меня были личные обстоятельства, которые не позволили мне уделить нашим делам должное внимание. — Я в курсе этих обстоятельств, — раздаётся в трубке хриплый смешок, — И ждал вашего звонка. Подозреваю, что теперь из-за братца я лишусь делового партнёра. — Отнюдь. Все наши договоренности остаются в силе. Более того, я хочу сделать на вас генеральную доверенность на землю. Дело в том, что я буду вынужден уехать в Атланту, чтобы устранить одно недоразумение, препятствующее нашему проекту. У вас будет право подписи, и мы сможем оперативно закрыть сделку вне зависимости, буду я в городе или нет. — Звучит хорошо, — смягчается Зик. — Но только одно условие. — Я так и знал. — Разберитесь со своим братом, я не хочу чтобы он приближался ко мне или моей семье, в особенности к Хистории. — У вас интересные методы решения своих проблем, господин Аккерман, но я принимаю ваше условие. Эрен не доставит вам больше хлопот. — Хорошо. Тогда до вечера, встретимся у моего адвоката, это пересечение третьей и семнадцатой. Леви заказывает такси: времени не так уж много, ему нужно успеть вернуться в Нью-Йорк, заехать за вещами в отель и привести себя в порядок. Отчего-то город бесит его — слишком много всего: людей, запахов, звуков, после уютной загородной тишины и почти домашнего уикенда все кажется утомляющим и фальшивым. В номере идеальная чистота: постель аккуратно заправлена, все его вещи висят после химчистки в одинаковых целлофановых пакетах в шкафу, но ему все равно неприятно там находиться. Невидимый персонал стер все напоминания о том вечере, когда Эрен решил, что отчего-то имеет на него право, но омерзительные воспоминания все равно возвращались мутной тошнотой и едким чувством собственной слабости — в точности, как в дедовом кабинете. Быстрый душ и собранный чемодан — Леви почти готов к выходу. Разглядывает себя в зеркале — пары дней мало, он все еще выглядит скверно: отеки спали, но синяки расцвели всеми оттенками от бирюзы до желти. Минуту он сомневается, стоит ли прибегнуть к помощи косметики, но в последний момент решает, что хочет продемонстрировать Зику, как далеко способен зайти его брат, поэтому только надевает темные очки, хоть и неуместные в это время суток, но от того еще более красноречивые. Несмотря на то, что у адвокатской фирмы, оказывающей услуги семье Аккерман, шикарный офис недалеко от пятой авеню, он игнорирует его, назначая встречу в личном кабинете Магата. Так интимнее, привилегированней, в точности как любил его дед. — Господин Аккерман, вы уверены в своем решении? — осторожно спрашивает его адвокат. — Да, я все хорошо обдумал. — Вы понимаете, насколько широкими полномочиями наделит вашего партнера эта доверенность? — Разумеется. Я не планирую возвращаться в Нью-Йорк. Хочу уладить дело, с которым вы не справились, а после улететь в длительную командировку. Всеми делами займется Зик. — Вы настолько доверяете этому человеку? — Дело не в доверии, нам обоим нужен этот проект, а контракт, который, прошу заметить, составляли вы, гарантирует соблюдение всех моих интересов. — Этим документом вы отрезаете себе путь к отступлению. — Исключено. Я не пойду на попятную. — Как ваш адвокат, я обязан уведомить вас о рисках… — Господин Магат, я шел к этому решению последние двадцать лет. Я продаю Тэру. Старый адвокат лишь тихо вздыхает, качая головой. Он явно не одобряет этого решения, и Леви уже жалеет о том, что после смерти деда оставил Магата заниматься делами семьи. Но правда была в том, что его контора оказывала услуги Аккерманам последние сорок лет, и они были лучшими в своем деле. Зик появляется точно к назначенному времени, одетый с иголочки, он явно пытается произвести впечатление: держится уверенно, задает правильные вопросы, уместно шутит и пытается разрядить обстановку. Безусловно, он замечает и темные очки, и высокий ворот рубашки, и ссадину на щеке, но ни единым жестом или взглядом он не выдает, что на самом деле думает по этому поводу. Закончив с документами, они выходят на улицу, и Леви первым берет слово: — Сегодня ночью я лечу в Атланту, убедить этого фермера продать его вшивый клочок земли, — сообщает ему Леви, — Магат продолжит работать в этом направлении, и, если вы сможете помочь, я буду признателен. Можете присылать геодезистов и заключать договора с застройщиками. Это мелкая проблема, и не думаю, что она займет много времени. По документам — мы уже партнеры. — Вы оправдали мои ожидания, господин Аккерман, и оказались человеком слова. Признаться, после всей этой истории с моим братом, я думал вы знать меня не захотите. Поверьте, этот проект принесет нам кучу прибыли. — Я не из тех людей, кто мешает личное и бизнес. Хорошего вам дня, господин Йегер. Надеюсь, в ближайшее время порадовать вас новостями. Город рассыпается под ним золотистыми искрящимися огоньками, Леви смотрит в иллюминатор и ловит себя на том, что впервые в жизни рад, что отправляется в Тэру. Он уже успел предупредить Дариуса о своем приезде, знает, что в аэропорту его будет ждать водитель, а дом будет идеально подготовлен для встречи хозяина. Сердце томит какое-то неясное чувство — предвкушение. Что-то глубоко внутри подсказывает ему, что вот-вот должно произойти что-то очень важное и его жизнь изменится. «Осталось убедить этого чертового фермера продать землю», — думает Леви, удобнее устраиваясь в кресле бизнес-класса, и закрывает глаза, — «Завтра, завтра я точно решу, что с ним делать».