Кастер

Центр управления. Железный отряд. Время 15.35 По опустевшему кабинету расхаживал пожилой мужчина. Его осыпанная серебром голова металась от стола к столу, где стопками лежали донесения о местах прорыва. Устало вздохнув, он рухнул на диван. Медвежьи брови крыльями распахнулись на мясистом лице, пока тот терялся в мыслях. Зазвонил телефон. С тяжестью, подобно медведю, Ваэль ибн Махади прошел на рабочее мест. Черный офисный трон доблестно выдержал крепкое, накачанное тело. Секунда спокойствия. Он берет трубку, на лицо ложится каменная маска равнодушия. — Алло. — Командующий. — Голос доносился сквозь помехи. Ваэль прислушался — кто-то стреляет по ту сторону трубки. — Говорит Берилл, тринадцатая группа поддержки. — Слушаю, Берилл. В кабинете забарабанил бой пальцев. Ваэль отыгрывал заедающий мотив, пытаясь вспомнить, куда же отправилась тринадцатая группа. — Командующий, мы почти достигли границы пустоши Аллаха. — Ваэль замер. Вспомнил. — Населенные пункты эвакуировали в процессе продвижения. Три машины с десантом отрядили на сопровождение, остальная техника двигается к пограничью. — Погоди. — Пальцы Ваэля выгладили брови. — Что со связью? Где Топаз и его группа? Молчание с той стороны навело командующего на плохие мысли. Он вернулся в прошлое, когда сам, будучи капитаном патруля, попал в ад, вызванный прорывом. С виска упала капля пота — перед глазами Ваэля пронеслись моменты, приведшие его к нынешней должности. Крики умирающих и рев монстров отпечатался губительной мелодией на сердце. Даже сейчас, спустя столько лет, он наигрывает мелодию, услышанную в пострадавшем городе. Городе, где смерть встретилась с ним лицом к лицу. Из тьмы давних дней Ваэля вытянул ответ: — Мы связались с Топазом. — И? — Он удерживает позиции в небольшом городке, где и открыло прорыв. Ваэль откинулся назад. Если сейчас племянник там, то шансов выжить у него практически нет. Мужчина проныл в ответ: — Поторопитесь. Ступень прорыва поднялась до пятого. Не закроем их сейчас — пограничье будет потеряно. — Понял вас. — Телефон зашипел. Опустошенный взгляд Ваэля упал на стену. Огромная голографическая карта рисовала очаги прорыва монстров. Часть территорий отбили, часть потеряли. Где-то армия и полиция справилась самостоятельно, в других местах вызывали «спецназ» — «металлические» отряды. А в самые опасные области, куда уже не попасть простым смертным, отправлялись мистики. Мистики — это люди, прошедшие инициацию во время сильного прорыва. Когда монстры вырываются в город, часть из них несет с собой океан особой энергии — Страйза. Смерть такого монстра ведет к выбросу, охватывающему целые мегаполисы. И эти выбросы ведут к пробуждению мистиков. Силы мистиков не поддаются определению со стороны заклинателей. Иная энергия не относится к привычной магии, а способности инициированных искажают здравый смысл. Пусть и не всегда. Для мага, чародея или волшебника увеличение сил лежало через тренировки, знания и снаряжения. Мистикам же предстояла дорога сквозь горы трупов монстров. Полученная от монстра сила, от монстров же и росла, а потом приносила пользу всему человечеству, защищая города в местах прорыва. Но раньше не было мистиков. Агентства не отправляли оперативные группы на места происшествий, аукционы не ломились от редких артефактов, благодаря которым даже обыватель мог стать на миг сильнее обычного мага. Были только прорывы. Тогда, двадцать лет назад, с прорывами боролись только заклинатели. Неважно, обучившийся ты маг, волшебник или чародей, твоим долгом являлась зачистка опасных измерений, откуда валили разнообразные твари. В те годы человечество потеряло многих. Отсутствие серьезных войн снизило уровень боевой подготовки, из Дикий территорий не приходили волны магических зверей. Спокойствие ослабило заклинателей. Ваэль вздохнул. Он и сам был юным заклинателем, начинающим магом, которого послали защищать страну. Едва выученные заклинания если и приносили пользу, то точно не на поле боя. Там, на полях сражений, в измерениях, откуда шли монстры, всю работу делали великие маги и волшебники. Они писали историю. Он же... Взгляд командующего опустился на ступени прорывов. Равнодушно досчитав до десятой ступени, Ваэль вдруг пропустил волну мурашек по телу. Точно, а что было бы, откройся на пограничье прорыв хотя бы седьмой ступени. Вероятно, пришлось бы вызывать лучших мистиков страны. Он еще раз посмотрел на карту. Красные точки медленно растворялись на ландшафте страны. И в паре мест — благодаря его Железному отряду. «Если Мер... Если Топаз там погибнет, небесами клянусь, я убью его.» — В глазах Ваэля загорелось зеленое пламя. По кабинету разлетелся мороз. — «Оживлю, а потом обращу в пепел.» Лишь через пять минут испугавшийся сотрудник штаба отмер, забежал в кабинет и оставил новые бумаги. *** По изрытой дороге двигался конвой из тяжелых транспортников. С машинами прикрытия и танками, Железный отряд двигался в сторону прорыва, навстречу им тянулись легковые машины, шли толпы людей. Женщины и дети уходили к ближайшей военной части. Среди них, то и дело, мелькали люди в балахонах, иногда встречались военные и полицейские. Водитель одной из легких машин угрюмо пробубнил: — Они и понятия не имеют, что делать дальше. Каждый надеется, что государство защитит их, когда сами верха сидят взмыленные в поисках решения. Сзади раздалось: — Поэтому мы здесь. — Женский голос уверенно вещал. — Пока мистики и оперативники работают, у властей есть время на поиск стратегии. Ответили оттуда же, но с нахальством: — От них не добьешься благодарности. Сколько бы ты ни лез в пекло, все равно встречаешься со знакомой картиной: гражданские благодарят аллаха, а на тебя, добросовестного охотника, плевать хотели. — Ты сражаешься только ради благодарности, Факир? Я думала, мы определились, что ради денег ты будешь мочить всех направо и налево. — Водитель хмыкнул на замечание. И не удержался, посмотрев в зеркало заднего вида. Два мистика снова столкнулись во взглядах. Девушка, пробудившийся мистик-заклинатель, грезила общим благом для людей. Еще недавно она носила паранджу, соблюдая приличия в мусульманском обществе, а сейчас показывает такой норов, что у стариков волосы встают дыбом. Впрочем, не одна девушка рушила общепризнанную мораль общества. Парень, облаченный в просторные одежды, цыкнул. Его большой нос навострил кончик прямиком на язву: — Я сказал, что готов зарубить всех м-о-н-с-т-р-о-в, если будут хорошо платить. Не переиначивай слова, дешевка. — Следи за языком, пока его не отморозило. Ты же знаешь, что я не люблю нахальности. — Как и я. Молодежь продолжала браниться, пока бывалый вояка лавировал между ям. Он сдерживал хохот, когда новички-мистики храбрились, фыркал на их легкомыслие. Разговор разыгрывал интерес, вызывал смех. И тем труднее было везти практически детей, зная, что их поджидает на месте. Его отвлекли: — А что вы думаете? На секунду голова у вояки опустела. Рука перевела рычаг передачи, на лице проросло недоумение: — О чем? — Ну, обо всем. Об увеличении прорывов, о росте мистицизма и падении заклинательства. Да обо всем. — Пропела девушка. Водитель хмыкнул: — Думаю, все это бред. — Услышав ожидаемый вопрос, он с улыбкой продолжил. — Все существование человечество развивало заклинательство. Всегда были чародеи, потом появились маги. А где-то родилось и волшебство, управляющее законами Мироздания. Заклинательство не падает и не увядает, оно просто приостановилось. Чтобы изучить мистицизм. — То есть, все это временно? Пока мистицизм не изучат, никто не будет продвигать заклинательство дальше? — Выходит, так. Если сломается новый телефон, ты же будешь пользоваться старым? — Сзади одобрительно пискнули. — Так же и с мистицизмом. Если ваша штуковина сломается, в бой вновь рванут маги и волшебники. И, поверь, тварям не захочется испытать на себе гнев людей, боровшихся тысячелетия с маг-зверями. Послышался голос парня: — А вы кто? Маг или волшебник? — Факир! — Если меня прижмет, я лучше положусь на опытного человека, а не на соплячку, вроде тебя. — Твои бы слова, да главе в уши. — Ты его один раз прикрыла, а теперь кичишься этим?! Мозги включи, он просто поблагодарил тебя, что ему доспехи не поцарапали. Машину снова заполнили крики и брань. Вояка уже не скрывал хохота. Правда, тогда же по рации командир группы мистиков попросил угомониться. Ушастый малый, на то и мистик-ловкач. Несколько минут продлилась тишина. Водитель провожал взглядом мелькающие деревья, которых становилось меньше на пути к пустоши. Засосало под ложечкой. И вот девчушка снова напомнила о себе: — Так вы заклинатель? Сзади громко фыркнули, на что девушка едко прокомментировала положение соседа в иерархии бабуинов. Водитель ответил: — Я маг. — Правда? А сколько заклинаний знаете? Много раз можете применять? Какая любимая школа? Ой, а вы учились в академии или обучались в семье? — Ха-ха~. Хм, вроде бы, заклинаний двадцать помнил... — Да?! Так вы адепт? — Что...? Нет! Я даже в академию не ходил. Так, пришлось обучиться в армии. Тут спросил парень: — Так сколько раз можете применять магию? Дорога вывела машину на сухую почву. Земля ровной скатертью стелилась к горизонту, где в небо уплывали столбы дыма. Посмурневший вояка хрипнул: — Пятьдесят раз на лучшем. — Каком? — Казалось, сказали они одновременно. Машину тряхнуло. Кто-то открыл огонь по воздушной цели. Издалека ответили зелеными плевками яда. Со стороны раздались крики, взвыли пулеметные установки на броневиках. Желто-синие трассеры пуль разрезали небо. Глаза водителя обратились в зеркало, где они встретились со взглядами мистиков. — Птицы небесные, гости севера. Криком тяжелым приход оглашаете. Жаждете выклевать лики врагам. И не допустите бегство противника. «Гончие соколы»! Машины затормозили, выстраиваясь в новый порядок. Посредине ромба гнали два легковых авто, где готовились к бою мистики. А над ними бурой тучей нависли призванные иллюзии, чьи когти и клювы били как настоящие. Иллюзорные соколы взмыли ввысь, откуда потом сорвутся на летающих монстров. Но до тех пор, железный отряд будет сам разбираться с первым противником. *** Я склонился в новой позе, повторяя то же самое. — Отче наш, иже си на небеси... — Новая попытка могла сработать. Потому что я предусмотрел все. Передо мной висел крест из посоха, на полу лежал молельный коврик, а ближайшая стена несла символ иудаизма. — ...Аминь. Ничего. Совсем ничего. Я двадцать минут пытался связаться с Кастониэлем или божественной библиотекой. Дошло до того, что обратился к богу, но там такая же тишина. Перепробовал столько вариантов, что точно не вспомню. Возможно, не хватало святого места, куда я в здравом уме не пойду. Не при летающем над городом драконе. Устало рухнул на кровать. «Проклятье, как мне вообще сообщить, что тут открылись порталы? Или обо всем уже знают, просто готовятся? Твою душу, я так ничего не сделаю.» Выглянул в окно. Вопли сирен давно стихли. Видимо, даже дракона доконал этот шум. Глаза скосились на будильник у тумбочки. До вечера еще далеко, а спать хочется жуть как. Ко всему прочему, небо заполонили летающие змеи, чьи стрекозиные крылышки стрекотали отовсюду. Да и рев козлоголовых тварей летал по улицам, лишая малейшего покоя. Я всмотрелся в дом, куда дыхнул пламенем дракон. Копоть на стенах смешалась с волдырями оплавленного бетона, часть этажей еще горела. Одной атакой монстр превратил здание в обожженную спичку, которой и тлеть-то негде. С таким противником в воздухе выходить страшно, не то, что забивать уличных монстров. Однако сидеть есть смерть. Рано или поздно, монстры найдут меня. Дом, где я обосновался, стоял на окраине, куда мало кто забредает, но нужно быть последним идиотом, чтобы игнорировать угрозу от тварей. Даже пара монстров несет опасность, не говоря о толпах. Посох лег в руку. «Без опыта я останусь пушечным мясом. Надо воспользоваться шансом и выбить хотя бы одиночек.» «Адаптация» успокоила боязливый разум. Вместе с тем я глубоко вздохнул. По телу хлынула легкость, все страхи остались позади. Они не исчезли — достаточно обернуться, чтобы войти в оцепенение от увиденного. Дело в другом, я не мог вечно бояться. Не с той ролью, какую доверили небеса. Комната залилась смехом. Точно, совсем недавно я ел фастфуд в забегаловках, а сейчас сражаюсь с монстрами. Следую великой миссии, даже дракона в противники возвел... Нет, пока нет. Придет время, я еще вспомню, какой ужас у меня вызывали слабейшие из противников, ведь иначе никак. «Я буду биться. Сражение ждет.» — Спустился на первый этаж. На полу лежал труп оборотня, которую обволокла найденная простыня. — «Настоящая борьба еще не началась, а я сделал столько ошибок...» План родился на глазах. Я решил воспользоваться всем, что у меня есть, чтобы от монстров в городе не осталось и следа. Семь Талантов и семь Умений, дарованных мне, подходили для этого как нельзя лучше. Пусть часть из даров пока бесполезна, другие принесут пользу уже сейчас. Я начал с очевидной проблемы. Монстров много, они сильнее и быстрее, возможно, город заполонили легионы тварей, которые с радостью убивают людей. Следовательно, нужна сила, способная справиться с количеством — другое количество. Раз магия у меня выходит не очень хорошо, пора воспользоваться вещью, какую бы не стоило применять еще очень долго. Игра «Алхимия» являлась тем, что человеку не должно попасть в руки. Мобильная игра игнорировала большинство причинно-следственных связей, логика там гуляла десятой тропинкой, а визуальная часть и вовсе испарилась в угоду функционалу. Но я успел убедиться, что именно «Алхимия», наиболее дорогая из Талантов, приносит больше всего пользы. Призванные ранее первостихии легли в своеобразный круг, где тут же попарно соединились в нужные концепции. Несколько минут я потел только ради того, чтобы вновь призвать «жизнь». Пока комбинации спаивались, до ушей доносились крики, вопли, вдалеке нещадно грохотало и трещало. Пару раз над головой пролетали змеи-стрекозы, но им до меня не было дела. Наконец, я достиг результата. Пульсирующая сфера «жизни» еле заметно плыла ко мне, в груди поселился холод. Будто из организма тысячи комаров начинали высасывать кровь, «жизнь» вытягивала из живых существ доступную энергию. Трава пожухла и иссохла, по земле пошли трещины. Окно персонажа, открытое загодя, отсалютовало потерянной единичкой здоровья. «Но оно того стоит, верно?» — Я вновь призвал первостихии. На этот раз экспериментировать с «Алхимией» не хотелось. Хватило того, что я от создания разрывной сферы чуть в обморок не свалился. — «Когда-нибудь я буду сам придумывать, что воплотить. Но не сейчас.» Земля с огнем порождают лаву. Круглая клякса поднялась в воздух, обратившись сферой. На секунду я замер — нужно ли так рисковать? В ответ воздух пронзил рев, от которого затрясло землю. Сомнения рассыпались. Я волей оттолкнул от себя «жизнь», мерцающий шар неохотно влился в кипящую жижу. Я отступил к дому, наблюдая за превращением. Сливающиеся концепции со скрипом создавали нечто новое, что может поменять ход истории этого мира. Или же убить меня через несколько минут, пойди весь процесс по худшему результату. Из парящей лавы отделились сгустки, образовавшие пять концов. Совсем как морская звезда, парящая жижа тянулась во все стороны. Жара грела голову, воздух подернулся пленкой. Когда процесс преобразования подходил к финалу, сверху стрелой обрушилась летающая змея. Она зависла в метре над землей, голова крутилась от лавы ко мне. Монстр решился. Тварь рванула к лаве, посчитав ее угрозой. Спустя удар сердца змея врезала хвостом по сгустку. До ушей дошло злобное шипение. Новая атака вылилась в плевок. Внутри звезды потонул ядовитый сгусток. Ответа не ожидал ни я, ни змея. Огненная струя ошпарила монстра. Крылья сожгло сразу. Змея упала, тело дернулось в конвульсии. Но монстр не умер, последовала новая атака. На чешуе вырастали полосы ожогов, хвост подпалило. Концовку поставил лавовый хлыст, рассекший врага пополам. Все, финал. Монстр распластался на земле, рядом с ним опустилась человекоподобная фигура. Лавовый голем обзавелся большой головой, какая бывала у героев мультфильмов. Красный однотонный медвежонок «посмотрел» на труп, после чего на меня. Я же дрожал от предвкушения. «Подчиняется ли он мне?» — Я вышел из укрытия. Если уж раньше не рвануло, то сейчас боятся нечего. Я неуязвим, даже магия должна действовать с трудом. — «Проверим.» — Подойди. Голем бездействовал. Я приготовился атаковать. Но вот проходит еще немного времени, и лавовый человечек вразвалочку пошагал ко мне. Все бы хорошо, если бы он не попытался встать вплотную. — Стоять. — Голем затормозил. — Обернись. Головастик засеменил ножками, кружась вокруг себя. А потом еще и еще. — Так, стоп. До меня доходит. Ты... — Я ткнул в голема. Тот «взглядом» потянулся к пальцу. — ...неисправимо тупой. — ... На задворках поселилась мысль, что сейчас голем нападет на меня из-за обиды или чего подобного. Однако малыш, едва дотягивающий до середины бедра, даже не пошевельнулся. Я позволил улыбке расцвести — план заработал. Теперь дело за малым. — Если здесь появится подобная тварь, убей ее. — Голем покосился на змея. — Оберегай меня, не подпуская монстров, на которых я тебе укажу. А теперь отойди на десять шагов в сторону. Голем косолапо оттянулся к забору. Я же склонился над монстром. Змей внушал размерами, одной длины в нем было с рост человека. Посох стукнул по хвосту, медная чешуя даже звякнула по-металлически. В голове не укладывалось, как такого опасного врага смог одолеть пустоголовый голем. Размышления быстро сошли на нет. «Сейчас не время думать, время действовать.» По округе разнесся клекот. Оказывается, в небе проходило целое сражение. Мелкие фигуры птиц нападали на змей, смешавшаяся туча всполошилась пчелиным роем. К земле, то и дело, кто-то падал. Через минуту в облако врезались лучи пуль, и звуки выстрелов постепенно приближались. — А вот и подкрепление. Что же, добавим им лишних рук? Итак, слить элементы...