Из трёх слов

      С утра Чонгук не мог отделаться от впечатления, будто он в открытом море: чувство опасности на пике высшего счастья. Перед глазами то и дело мелькал Тэхён: сонные глаза, припухшие губы и расслабленная улыбка. Чонгук не знает, что со стороны выглядит абсолютно так же. Обратная дорога практически не запомнилась. Куда ей до событий прошлого дня и ночи. Голова пуста: ни сплетен, ни пауз, ни причин. Джин вырывает Чонгука из блаженного созерцания. Говорит, хочешь узнать, почему спортсмены согласились нам помогать с ярмаркой талантов. Предложение помочь ведь только на Юнги распространялось. Он капитан баскетбольной команды, у всех на виду, его одного было бы достаточно для привлечения внимания. Тэхён и Чимин были безучастны, и Джин уже практически потерял надежду их уговорить. — А потом я назвал твоё имя, — говорит он, переводя задумчивый взгляд на застывшего Чонгука, — и они согласились. Эта новость проходит навылет, сквозь мёд и древесную смолу. Ничего после себя не оставляет, потому что ткань регенерирует и теряет форму. Чонгук не может отделаться от зудящего чувства, смешанного из польщения и подозрения. Следующие сутки уходят на сон и наведение порядка. Чонгук увлекается тем, что пробует давать собственные определения вещам и даже отвлечённым понятиям. Что такое верность, что такое правда. Приходится бросить, пока оно совсем не доконало. А в университете Чонгук обращает внимание на то, как много людей крутится теперь вокруг него и Хоби. Вообще, и раньше народу хватало, но сейчас подходят поболтать реально популярные и интересные ребята. Ещё некоторое время назад Чонгук бы почёл за свой долг уделить каждому по кусочку от себя. Пошёл бы на поводу у очередного сценария стереотипного поведения только для того, чтобы оправдать свой статус и репутацию. А сегодня он вежливо здоровается и предоставляет Хосоку делать с чужим вниманием всё, что ему угодно. Девчонки по-прежнему ему улыбаются и флиртуют, но сильнее волнует то, что Тэхёну они тоже улыбаются и флиртуют. Чонгуку повезло наблюдать сцену в столовой: Юна из команды черлидерш не могла открыть бутылку с кофе. Не очень-то и старалась, потому что Тэхён, которого она любезно попросила, справился за полсекунды. Чонгук даже не понял, что его больше поразило: нерациональная вспышка ревности или желание подойти к Тэхёну и занять место рядом с ним. Последнее обжигает почище адского пламени, потому что Чонгук не может себе позволить. А ещё у него есть обещания, и пусть они даны под влиянием момента, всё равно центрируют и удерживают в равновесии. В среду Тэхён напрашивается встретить после работы. «Хочешь узнать, что я чувствую, когда не целую тебя?» «Перестаю различать цвета и вкусы»

«Тебе, может, к доктору?»

«Может, мне в твои объятия?» «Я страшно соскучился» И Чонгук сдаётся. Напоследок только выбивает обещание не держаться за ручки, а гулять как нормальные пацаны. Тэхён встречает у подножия лестницы. Принарядился: голубые джинсы с высокой посадкой, чёрная футболка, кроссовки. Когда Чонгук подходит, он суёт ему в руки какую-то цветную упаковку, что на проверку оказывается пачкой мармеладок. Собственно, всё, любое сопротивление сломлено. В преддверии лета гулять по тихим улочкам города одно удовольствие. Загораются первые фонари и сияют вывески. Всё кругом тёпло-оранжевое, кажется, руками можно потрогать. А на вкус спелые персики, мажут макушку и румянят щёки. Чонгук жуёт и безропотно следует за Тэхёном. Сам не знает, сколько в этом жесте доверия. И пускай непреодолимый лабиринт, пускай в конце попросят крови невинного. Чонгук прольёт. — А у Чимина есть девушка? — Тэхён приподнимает бровь, а Чонгук опускает взгляд в землю. Не стоит ли город на костях, не встанут ли они его защищать, если стены окружат враги. — У него их много, — отвечает Тэхён, — а ты с какой целью интересуешься? — Может, хочу узнать его поближе, — Тэхён хмурится ещё сильнее, а Чонгук не сдерживает улыбки, — Да и любопытство ведь не порок? Тэхён качает головой. Не верит ни на йоту, потому что уже понял, какие вещи любопытны Чонгуку. Шоколадные шарики, квантовая запутанность или слово капуста. Но не чужие сексуальные партнёры. Хотя. — А спрашивая о девушках Чимина, ты случайно не имел в виду моих девушек? — А у тебя есть? — интонация игривая, он не сомневается в очередной раз, — А когда последний раз были? Вот тут вполне можно поверить в любопытство. Тэхёну даже льстит, что его скромная персона попала в один список с капустой. — На первом курсе я три месяца был в отношениях. Тогда только попал в студенческую сборную и был соблазнён одной из черлидерш, — Чонгук спотыкается, и Тэхён спешит поддержать, не прекращая рассказа, — Она была старше, и мне льстило, что она обратила на меня внимание. — А потом? — А потом мы друг другу надоели. Расстались полюбовно, и я пустился в одиночное плавание. — Два года прошло, — Чонгук прищуривается в задумчивости, — Всё это время плавал один? Тэхён улыбается и переводит взгляд на клумбу цветов, мимо которой они проходят. — Какого цвета эти цветы? — говорит и ждёт, когда понимание отразится на лице Чонгука. Он дёргается и оглядывается по сторонам. — Только попробуй меня поцеловать, — шепчет и выглядит очень целовательным. Тэхён сочувствует сам себе. — Скажем так, остальное время я гулял то тут, то там. Ничего серьёзного, — он суёт руки в карманы и замедляет ход. Почти пришли. Чонгук считает следующий вопрос закономерным, хоть и смущающим. — А с парнями когда-нибудь… плавал? — губу закусывает до боли и не смотрит в лицо. Тэхён молчит пять уверенных шагов. — Нет. Меня привлекали только голоса, — он поворачивается и идёт спиной вперёд, — Ты первый, кого я поцеловал. — И прямо сейчас очень хочу это сделать, — добавляет он. Чонгук шумно выдыхает. Волнение течёт по пищеводу и переполняет изнутри. — Хочешь зайти? — говорит Тэхён, кивая головой на здание, у которого они остановились. Была бы безликая многоэтажка, а теперь место, где просыпается Тэхён. Поднимаясь по лестнице, Чонгук отдаёт себе отчёт о том, что именно сегодня случится. Немного потеют ладони, но в остальном – предвкушение. У Тэхёна просторная квартира на пятнадцатом этаже. Кухня с барной стойкой, балкон на всю ширину комнаты и огромная кровать на очень низких ножках. Чонгук задерживается на балконе. Вид вызывает желание полететь. Пусть не птицей и не драконом, но рыбой-то можно вынырнуть из суеты хотя бы на мгновение. Тэхён запаривает рамен, включает музыку, нарезает фрукты и практически ничего не говорит. Чонгук осматривается, замечая горшок с неизвестным ему домашним цветком, ноутбук и рабочие тетради и несколько книг на полке. «Тошнота»(1) и «Сиддхартха»(2) – Чонгук берёт в руки и молча показывает Тэхёну. Он жмёт плечами. Хочешь узнать меня ближе? Чонгук вытирает намокшие ладони о джинсы. Спрашивает, можно ли принять душ, и после уверенного кивка остаётся в ванной комнате один. Вода омывает его, нежными пальцами скользя по коже. Рисует только ей известные символы, благословляет его утонуть. В человеке, который ждёт его за этими стенами. Выходит Чонгук десять минут спустя в боксерах и с телефоном в руках. Свет уже не горит, Тэхён сидит на краю кровати, что-то смотрит в телефоне, но как только слышит Чонгука, поднимает голову. Один взгляд, и телефон откладывается на тумбочку. Чонгук аккуратно кладёт свой рядом. Тэхён полностью одет, протягивает руки и ждёт, когда Чонгук в них войдёт. Он притягивает его к себе за бёдра, поднимает голову и засматривается на лицо. Нижняя губа искусана, щёки горят, а глаза сияют чёрным. — Можно? — хрипло шепчет Тэхён, и не узнаёт своего голоса. Чонгук кивает и кладёт ему руки на плечи. Тэхён ведёт ладонями с талии и до бёдер, поддевает резинку боксеров и медленно стягивает их, оглаживая попутно и ноги. Чонгук остаётся стоять и не ожидает, что Тэхён уткнётся лицом ему в живот. Он оставляет лёгкие поцелуи, но дрожать заставляет прикосновение кончиков его ресниц, так крепко он прижимается к коже. — Чонгук, — шепчет Тэхён, — ты когда-нибудь любил? — Я никогда никого не любил, — Чонгук запускает руку ему в волосы и большим пальцем гладит по лицу. Тэхён прижимается теснее, а Чонгуку всё ещё недостаточно близко. — Тогда тебе, наверное, легче будет умирать, — Тэхён шепчет и оставляет на коже влажные следы. Кончиками пальцев водит по спине и бёдрам. — Наверное, — соглашается Чонгук, едва справляясь с дыханием, — но жить мне труднее. Тэхён ведёт кончиком носа от живота вниз, по тазовой косточке и по бедру. Целует, чуть прикусывая кожу, и спускается ещё ниже. Обхватывает ноги Чонгука и просовывает руку между ними. Прикасается к шраму. Он не чувствительный, но Чонгук содрогается от этого прикосновения. Тэхён прослеживает пальцами путь от бедра до колена, а затем то же самое проделывает языком. — Я не любил, — шепчет Чонгук, — но сейчас мне ничего не стыдно и ничего не страшно. И я уверен, что меня не предадут и не подведут. Чувствую, как в меня верят. У тебя так же? Тэхён отрывается от кожи и откидывается назад, чуть раздвигая ноги. — То же самое, — говорит и тянет Чонгука на себя. Чонгук расстёгивает ему джинсы и берётся их снять. Тэхён сам избавляется от всего остального. — Скажи мне, чего ты хочешь, — Тэхён обнимает лежащего на нём Чонгука и гладит его по спине и ягодицам. Чонгук целует за ушком и в шею, не отрываясь и почти не вдыхая кислорода. — Хочу тебя, — судорожным шёпотом звучит в ответ. Тэхён переворачивает его на спину и тянет ближе к краю кровати. Встаёт на колени между расставленных ног, целует в бедро и снова языком по шраму. У Чонгука пот течёт по виску и напрочь сбивается дыхание. Когда рука начинает двигаться, он кладёт свою сверху. Замедляет темп и крепко зажмуривается. — Разреши прикоснуться губами, — говорит Тэхён и ждёт, когда Чонгук распахнёт глаза и поднимет голову. — Да, — Чонгук с трудом проглатывает ком в горле, — Да, только, пожалуйста, медленнее. Он поднимается на локтях и задыхается, когда чувствует влажный язык, двигающийся по правой ноге от колена до паха. А затем по пальцам собственной руки и вместо них. Всё длится несколько минут, но Чонгуку невыносимо. Он тянет Тэхёна вверх и жадно целует. Оргазм его накрывает прямо в этот момент. — Разреши сделать то же самое, — говорит он, едва отдышавшись. — Нет, — Тэхён отвечает на быстрый поцелуй и садится в изголовье кровати. — Забирайся сверху. Пожалуйста. Чонгук не перестаёт целовать, а Тэхён не может остановить свои руки, исследующие всё, что оказывается под кончиками пальцев. В том числе и руки Чонгука, сам направляет и бездумно толкается. Пачкает обоих и грозится не выпускать Чонгука из рук ближайшие пару столетий. Чонгук потакает его желанию и остаётся так сидеть, пока не становится липко и холодно. А ещё голодно, потому что поужинать так и не успели. — Пойдем, накормлю тебя, — говорит Тэхён, — А после расскажу, что чувствовал, когда прикасался к тебе так.