Из трёх слов

      Иногда кожа сдавливает Чонгука словно сетью. Он открывает и закрывает рот, вращает плечами и выпрямляет спину, но в теле ему просто-напросто не хватает места. У него на носу предэкзаменационные работы, утомительные смены в библиотеке, прерывистые и неинформативные диалоги с матерью, а в голове тем временем одни прилагательные. Замечательный. Чудесный. Хороший. Как будет хороший в превосходной степени? А всё потому, что Тэхён передал ему свой код, генетический материал, который неизбежно встраивается в репликацию и синтез и меняет все процессы в чужом организме. Кожа теперь жидкий шёлк. Меняет очертания, когда Тэхён касается. Чонгук давит и трёт, рисует острым стрежнем скелеты и плавники. Ведёт морской бой с самим собою и всё никак не поймёт, что делать с тем, кто теперь смотрит на мир из его глаз. Телефонная вибрация отрывает Чонгука от чтения, как липкую ленту с заткнутого рта с частицами эпителия и крайней формой боли. В общем чате оживление по поводу вечернего матча. Последняя игра перед началом летнего спортивного лагеря. Чонгук прикусывает губу и пытается не засмеяться вслух, потому что Хосок скинул фотку самодельного плаката. На белом ватмане красными буквами: «Чимин-щи 174 см». Никто не ожидал, что у Хосока столько нераскрытого потенциала, связанного с подъёбом. В чат наваливают шуточек и смайликов, а Чонгук пишет, что Хоби это от большой любви. «Да что ты знаешь о любви?» — пишет Чимин. А у Чонгука на уме дверной проём, не до конца стянутая одежда и руки, сжимающие его волосы. Он тогда битый час сидел над исследовательской работой по латиноамериканским авторам и параллельно чатился. Тэхён дразнил каким-то сюрпризом, а Чонгук мучился в догадках и умолял не заказывать для него еду. Досадная промашка в том, что ещё полчаса назад он жаловался на отсутствие чего-либо съестного в радиусе пары километров. От звонка в дверь увеличилось сердцебиение, а на лице расползлась улыбка. Непроизвольно. За дверью Тэхён, который сразу же принялся доставлять поцелуи и приятные прикосновения. Чонгук тогда сам не понял, что его так распалило, но накинулся как изголодавшийся именно он. Даже не раздел, только бросил куда-то панаму, в которой прибыл Тэхён, и вцепился в него мёртвой хваткой. Облизал, искусал и зацеловал. Всё ртом и до оргазма тоже. После Тэхён трясущимися руками вытащил из рюкзака аккуратно упакованный кимпаб и упаковку рамена. У Чонгука по сосудам живая вода потекла. А Тэхён ушёл от него раскрасневшийся и счастливый. Видеться приходится урывками. Не только друг с другом, но и со всеми парнями. У спортсменов интенсивные тренировки, после которых они еле волочат ноги. Чонгук уже не единожды видел, как Юнги тащит на себе нежизнеспособную версию Чимина. А за общим столиком для ланча только и разговоры, что о предстоящей игре. Противники «Золотые скорпионы», которые не раз выигрывали местные и региональные чемпионаты. В теории «Красные гарпии» могут проиграть только им, поэтому дело чести – выйти на площадку и выиграть. Ещё накануне игры по всему университету стоит треск от предвкушения и азарта. Люди в красной форме переполняют цветовую палитру, и сразу не разобрать, кетчуп или кровь. Чонгук читает и ждёт, пока высохнут волосы. Надевает чёрные спортивные штаны и заправляет в них чёрную футболку. Слегка влажные пряди укладывает назад. Наносит аромат на запястья и за ушами. Придирчиво рассматривает себя и не удерживает воображение в рамках. Потому что Тэхён подгонял футболку со своим номером, а Чонгук его высмеял. Но справедливости ради, красный хорошо бы смотрелся на нём. В последнюю минуту Чонгук накидывает кожаную куртку. За окном пасмурно, и высока вероятность, что после заката всё вокруг зальёт водой. До своего места приходится пробираться сквозь толпу. Хоби и Джин машут ему из другого конца зала. Один с плакатом, у второго красная повязка на голове. Намджун сидит во втором ряду снизу, рядом Нана шепчет ему что-то на ухо. Чонгук здоровается с обоими и продолжает двигаться. Чувствует прикосновение к плечу и не скидывает руки. Ждёт, что Тэхён вышел увидеться перед игрой, но за спиной стоит Лия. Чонгук замирает, словно вокруг пустыня, и куда не пойди, всё песок. Она говорит, как дела, говорит, давно не виделись, говорит, ты хорошо выглядишь. Чонгук замирает, а потом улыбается ей. Всё хорошо, говорит. Я больше не соблазняю, я отступаю. Она красивая, и Чонгук, наконец, подобрал слово и для неё: амазонка. Полноводная и независимая. Чонгук зачем-то говорит ей, что влюблён. Лия кивает, рада за тебя, и идёт обратно к своим друзьям. Баскетбол состоит из одних прикосновений. Все, так или иначе, друг до друга дотронутся, потому что каждый дотрагивается до мяча. Счёт открывает Юнги, забрасывая трёхочковый со штрафной линии. Зал взрывается аплодисментами, а Чонгук не сводит взгляда с игрока под номером семь. То, что что-то не так, ощущается сначала где-то в желудке, и только потом доходит до мозга. Прессуют только Чимина. Ребята в белой форме не дают ему и шага сделать, чтобы не наткнуться на кого-то из них. После первой четверти такая тактика даёт свои плоды. На трибунах тоже меняется атмосфера. Оно и не удивительно, когда давят самого выносливого игрока. Сломят его, значит, сломят и всю команду. Чонгуку хочется воззвать к кому-нибудь с Олимпа. К какому-нибудь богу колец и мячей. Пускай напомнит, что побеждает тот, кто наберёт больше очков, а не забьёт противника до изнеможённого дыхания и непослушных ног. Разрыв в счёте неумолимо увеличивается, несмотря на то, что скорпионы фолят и нарушают правила. Чимин забирает все штрафные очки, но сильно теряет в темпе. Чонгук сжимает свои руки и колени. Молчит, но только потому, что Джин и Хоби подбирают самые верные эпитеты для тех, чьё желание победить затмевает уважение и честь. Очередной громкий свисток разбивает пространство на неравные части. Чимин что-то судорожно шепчет на ухо Тэхёну, а Юнги держит руку у него на плече. Судья объявляет фол седьмому номеру из «Красных гарпий». Чонгук не понял, что он сделал, отметил только, что прижал он капитана противоположной команды. У него жёлтые напульсники и татуировка в виде овала на плече. Клеймо раба современных технологий? Тёмная печать? На перерыв уходят со счётом 54:47 в пользу «Золотых скорпионов». Чимин садится на пол около скамейки и жадно пьёт. Тэхён встаёт на колени около него и что-то говорит. Чонгук пытается прочесть по губам, но не понимает ни слова. Пытается сосредоточиться и дотронуться невидимыми руками: сжать руку Тэхёна, обнять Чимина. А всё последующее случается очень быстро: глухой удар о пол площадки, толпа над упавшим как птицы над мёртвой плотью, вспышки гнева по всем трибунам. И самая яркая ослепляет Юнги, который расталкивает всех, а съездить кулаком по чужой физиономии не даёт Тэхён, сжимающий его в объятиях. Чимин меняется с двадцать первым номером. Хромает и уходит с площадки под аплодисменты. Чонгук кусает костяшки пальцев и еле удерживается на своём месте. Что делать, когда всем нутром чуешь, что тебе надо туда, к своим, сделать хоть что-нибудь, даже если вообще ничего не можешь. Джин говорит, всё можно вывезти на энтузиазме. Может, так и побеждают в войнах. Только когда стольких потеряли, разве чувствуется досада от поражения или удовольствие от побед? На последней минуте Юнги забрасывает два трёхочковых, сокращая разрыв в счёте до 106: 102. Тэхён задирает футболку, стереть пот с лица, но никто не аплодирует. Поражены и вымотаны. Чонгук торопится на свежий воздух. Не остаётся смотреть, как объявляют победителей и просят пожать руки. Он скрывается в закутке около парковки, достаёт сигареты. Делает несколько затяжек и выбрасывает прочь. Мелкий дождик гонит с открытого пространства, и он идёт к Тэхёну. Около входа в спортзал слышны какие-то невнятные голоса и шаркающие звуки. Чонгук успевает как раз к моменту, как трое, в том числе тот, что был с жёлтыми напульсниками, загоняют Чимина в угол. Боли Чонгук не ощущает, но и адреналина как ни странно тоже. Наоборот, очень чётко видит, что происходит. Чимин громко кричит, маты и угрозы. Кровь течёт из носа по подбородку и капает на асфальт. У того, что напротив, тёмно-серые глаза и буря во взгляде. Чонгук единожды моргает, и кадр меняется. Всё становится цветным, потому что Тэхён появляется. Из-за него из серых глаз текут слёзы, он попадает по лицу. В мешанине непонятно, кто разнимает и кто успокаивает. Чимин тащит Чонгука подальше. Он не подчиняется и не слышит: — Тебе больно. Идём, тебе больно. Мне больно? Разве это больно? Ерунда! Он так и говорит всю дорогу до раздевалки. Там аптечка, взволнованные взрослые и, наконец, тишина. Двадцать минут, и ощущение, словно ничего не происходило. Чонгук сидит на скамейке с задранной головой и слипающимися глазами. Прощается с каждым выходящим и просто ждёт. Ещё через двадцать минут в раздевалке остаются шестеро, которые без седьмого не могут сдвинуться с места. Тэхён в кабинете у тренера, и оттуда ни единого звука. Все вскакивают со своих мест, когда дверь открывается и показывается красная макушка Тэхёна. Тренер качает головой и просит пойти домой, отдохнуть и подумать над своим поведением. До парковки никто не издаёт ни звука. Хоби тащит свой плакат, изрядно потрёпанный. Юнги закидывает руку на плечи Чимина и соглашается передвигаться только так. Джин ступает позади Чонгука, наступая след в след. Когда все останавливаются, он утыкается головой Чонгуку в спину, и жеста беспомощней сложно угадать. — Я в порядке, — шепчет Чонгук, — Ты ничего не мог сделать, хён. Прощаются, сжимая друг друга в объятиях. Чимин сдавливает Чонгука и кладёт голову ему на плечо. Так и стоят. Джин и Тэхён о чём-то тихо переговариваются, а потом Хоби говорит это: — Не знаю, как вы проведёте выходные, парни, но Чонгуку настоятельно рекомендую не сажать никого на своё лицо. Три-два-один. Чимин ржёт, уткнувшись в чужое плечо. Хосок играет бровями и не обращает внимания на фак, которым его одаривает Чонгук. Расходятся очень быстро. Выезжающая с парковки машина сигналит, и Чонгук машет в след. Сейчас бы начать волноваться, что парни сговорились, но сил никаких нет. Тэхён и Чонгук остаются вдвоём. Ветер легко ерошит пряди, и Тэхён заправляет их за ухо. Чонгук берёт его за руку, рассматривает покрасневшие костяшки. Тяжело вздыхает и подносит к губам. Поцеловать, чтобы всё прошло. Тэхён протягивает свои ключи. Не настаивает, не уговаривает. Только смотрит. Тебе по плечу, я же видел, что ты можешь. Сегодня все это видели. Автомагистраль. Музыка. И тёплый ветер.