Проигравший победителю

Онода решался на это почти целый день. Рука то и дело тянулась к смартфону. Он постоянно снимал блокировку экрана, заходил в мессенджер и снова закрывал приложение. Дома за завтраком, в школе на уроках и на перемене. Он не помнил, когда в последний раз нервничал настолько сильно. Возле имени Манами было красивое изображение горы с белой от снега вершиной. Не Фудзи. Гора была определенно другой, хоть и с немного похожей формой, но Онода не знал ее названия. Больше его интересовал тот человек, выбравший для своей иконки фотографию этой горы. Сангаку. Манами. Онода не надеялся на встречу с ним — все вышло как-то спонтанно. Тодо позвонил и сказал о возможности особенной тренировки... Звучало странно, Онода поначалу совсем ничего не понял и был в смятении, пока в разговоре не появилось это имя. Сангаку Манами. Растерянность, смятение трансформировались в другое, не менее внезапное, чем предложение Тодо, чувство. Онода испытал трепет, а в следующую секунду и тоску тоже. Как это было давно, — хотелось сказать, но он не стал. Межшкольные соревнования спустя месяцы казались далеким фантастическим событием. Как и все, что происходило в те дни. Как и то, что Манами тогда был рядом. Но последняя, самая последняя их встреча тем летом вспыхнула ярким воспоминанием, когда Тодо заговорил о нем. Все было не так, как Оноде хотелось представлять. Манами не улыбался — он подавленно смотрел на асфальт, а Онода, заикаясь и пытаясь подобрать слова благодарности, возвращал ему бутылку, ставшую символом их обещания. После этого Сангаку Манами исчез. Все команды разъехались по домам. Онода вернулся в Чибу, и он слишком поздно осознал, что даже не обменялся с Манами контактами. Да и как он мог попросить об этом в тот последний момент, когда еще была возможность сделать это лично? Позже Онода мысленно возвращался к этому несколько раз. У него были идеи о том, как связаться с Манами, но он отказывался от них, так и не приблизившись к их исполнению. Если бы Манами хотел продолжать со мной общаться, он бы сам предложил, — каждый раз приходила одна и та же мысль, — нам просто… не повезло. Я победил в Интерхае, но, похоже, заплатил за это большую цену. Лишил себя шанса обрести нового друга. Смириться оказалось нелегко, но все же не невозможно. Время шло, а мысли о новой встрече или возобновлении общения перестали приносить приятные эмоции, сменившись неловкостью и чувством вины. Быть может, это и к лучшему. То, что мы не общаемся. Онода внушал себе это, успокаиваясь. Он не думал, что они пересекутся где-нибудь до следующего лета, надеялся, что, возможно, потом Манами… примет его обратно? Я такой глупый и наивный. Но звонок Тодо изменил все, вызвав еще больше паники, чем когда-либо. Встретиться… Они с Манами действительно могли встретиться. Онода согласился, практически не раздумывая. У него задрожали ладони, но он сжал корпус смартфона сильнее возле уха и впервые за долгое время испытал возвращающийся трепет, который сопровождал мысли о самом нереальном, самом удивительном парне. Когда в выходной день Онода осознал, что с сумкой для перевозки велосипеда действительно находится в поезде, направляющемся в Токио, отступать и трусить было уже поздно. Чем ближе он был к Хаконе, тем больше становилась нервозность. Онода без остановки пытался представить, как все пройдет, готовя себя даже к самым худшим вариантам, но встреча оказалась не похожей ни на одну из его фантазий. Встреча перевернула весь его маленький мир окончательно. Манами выглядел практически так же, как запомнилось Оноде, — разве только волосы стали немного короче, но это нисколько не портило его внешность. Манами, наверное, невозможно было чем-то испортить. Даже без улыбки, со спокойным выражением лица он казался просто потрясающим, и, если бы не неловкость, Онода вряд ли смог бы не разглядывать его при любом шансе. Смотреть, запоминать еще больше черты, движения. Онода пришел в себя, только когда сел на велосипед и они смогли поехать. Вдвоем. Вместе. Как это было когда-то давно, словно в другой жизни. Ладони мерзли даже в перчатках, а холодный воздух пощипывал щеки, но забыть обо всем этом получилось раньше, чем Онода понял, что хочет сосредоточиться лишь на подъеме, педалях и на человеке, который был рядом. Я так счастлив, — пришло тогда запоздалое осознание. А был ли счастлив Манами, когда Онода увидел улыбку на его лице? Хоть немного. Онода гадал и не решался спросить, волнуясь о том, что смутит Манами своим странным интересом. Он думал об этом и ночью, после того как вернулся домой. Лежал на футоне, глядя в потолок и понимая, что сердце начинает биться сильнее от одних лишь воспоминаний о проведенном вместе времени. Как же его было безжалостно мало. Вот бы они могли побыть вместе еще немного. Поговорить о чем-нибудь. Но все было не так плохо, кажется? Пусть это и была инициатива Тодо, они с Манами обменялись контактами, и Онода почувствовал невольное облегчение оттого, что наконец сделал то, что должен был сделать очень давно. Он казался себе идиотом, только теперь осознав, от чего отказывался лишь из-за страха и нерешительности. Он мог… вернуть себе Манами раньше. Утром на следующий день это ощущение только усилилось. Почти с самого пробуждения Онода мучился от желания написать Манами какое-нибудь сообщение. Останавливало лишь незнание, как лучше начать разговор. Он должен был быть осторожным? Должен был сделать все, чтобы Манами не пожалел о том, что они добавили контакты друг друга? Новость о поездке в Хаконе каким-то образом не осталась тайной. Онода не ожидал этого, но в школе Наруко практически сразу после приветствия начал расспрашивать его обо всем, и Онода так растерялся из-за этого, что не мог связать и двух слов вместе. Только Имаизуми своим раздраженным вздохом смог переключить внимание Наруко на себя, но он тоже, казалось, был в курсе этой странной поездки. Наверное, Тодо рассказал Макишиме. А Макишима кому-то еще (и это притом, что его даже здесь не было), после чего информация распространилась дальше. Но прошел всего один только вечер! Онода почувствовал неловкость, словно совершил что-то незаконное и постыдное. Так действительно было? Он отложил написание сообщения до возвращения. Решил, что у него будет больше шансов собраться с мыслями, но в глубине души понимал, что ждет первого шага от Манами. Он должен был дать подтверждение того, что все в порядке. Что его улыбка в конце встречи была не просто так... Только вот Манами молчал, будто счел своим долгом играть в эту беззвучную игру до самого конца. И что с ним делать? Онода добрался до дома длинной дорогой. Ему хотелось вернуться целым и невредимым, не потеряв настроение, и ему все еще нужно было написать что-нибудь в сообщении для Манами. Чтобы подавить свою нервозность, он включил запись трансляции любимого аниме на фоне, провел пальцами над клавиатурой старого ноутбука, стирая едва заметный слой пыли, и вздохнул. Что ж, он должен быть первым. Ему не оставалось выбора, и затягивать он не хотел, понимая, что, если снова запустит это, вернуться к борьбе будет еще сложнее, чем сейчас. Открыв мессенджер и нужное диалоговое окно, Онода подумал пару минут и решился. Набрал самое банальное, по его мнению, сообщение, напомнив о вчерашней встрече и поблагодарив за нее. Нервозность лишь усилилась, даже несмотря на мелькающее изображение аниме на экране ноутбука. Онода поудобнее устроился на стуле, подтянув к подбородку колено, и отложил смартфон на край стола. Ответит ли Манами, или придется написать что-то еще? Было ли первое сообщение достаточно интересным, чтобы вообще отвечать на него? Мысли пошли по кругу, и Онода совсем сник. Он закрыл глаза, уткнувшись носом в колено, и подпрыгнул на месте, когда смартфон громко завибрировал.

манами-кун сегодня

здорово что мы смогли увидеться вчера спасибо за эту встречу!

это заслуга тодо-сана но я тоже рад что увидел тебя Правда? — практически вслух спросил Онода, сжимая в руках смартфон с такой силой, что, казалось, затрещит корпус. Манами… ответил. Почему это стало таким удивлением, Онода не понял, зато отлично осознал, как наверняка дурацкая улыбка появляется на собственном лице. Это короткое ответное сообщение, по которому даже трудно было оценить настроение Манами, стоило такой бурной реакции? Но сердце и правда разошлось. Онода прижал левую ладонь к груди, шумно выдохнул и вернул руку к смартфону, чтобы продолжить переписку.

я думаю— было бы неплохо повторить это?

да, конечно— мы должны встретиться снова Казалось, это было написано без желания. Онода прикусил губу в задумчивости, пытаясь понять, правдивы ли его ощущения, или он просто параноит? Но не прошло и минуты, как Манами прислал новое сообщение. знаешь погода сейчас не очень располагает к шоссейным велосипедам но мы могли бы встретиться и без них если тебе интересно Онода вздрогнул и торопливо принялся печатать ответ.

да! это отличная идея! у нас сейчас нет официальных тренировок поэтому в выходные я всегда свободен

Это было слишком эмоционально? — подумал Онода, невольно хмурясь и перечитывая свой текст. И нет, он был не совсем свободен. Он уже в эти прошедшие выходные пропустил трансляцию нового аниме, за которым следил, но ради Манами аниме могло и подождать.

я— приезжал к тебе— хочешь на этих выходных приехать ко мне? ко мне домой в смысле— можешь даже остаться с ночевкой мама будет не против

ух ты я смогу увидеть дом сакамичи это звучит очень волнующе Волнующе? — мысленно переспросил Онода и усмехнулся, почувствовав себя смущенным. Это было уже больше похоже на прежнего Манами. я не против думаю смогу приехать

я буду счастлив в таком случае

Новое сообщение не приходило уже две минуты. Онода терпеливо ждал и медленно осознавал, как ему было мало, как хотелось продолжить этот их неловкий-нелепый диалог.

эм— а что за гора у тебя на иконке?

Вопрос, наверное, был идиотским. Онода слишком запоздало подумал об этом — он мог и загуглить. Поискать в интернете похожие фотографии. Но Манами, кажется, это сообщение нисколько не смутило. это гора рейнир а точнее вулкан четвертый по высоте пик в США

ох звучит здорово кажется я никогда не дружил с географией

Манами прислал в ответ смеющийся стикер, и Онода снова невольно улыбнулся. Этому невозможно было противиться. На экране вдруг возникло новое изображение. Манами отправил фото. Онода изумленно моргнул, присматриваясь. Вероятно, оно было из интернета. На нем был велосипедист, он ехал по узкой дорожке, которая ограничивалась каменистым обрывом с одной стороны, неровным возвышением с другой, и все это было на внушительной высоте. Жуть полная. они ездят прямо по склону горы

это— поразительно и это не шоссейный велосипед

нет это очень опасно тебе нужна лучшая устойчивость и амортизация когда-нибудь я хочу попробовать

мне уже начинать беспокоиться за тебя?

думаю если ты будешь беспокоиться за меня мне будет неловко А я думал, в этом и заключалась проблема, — вздохнул Онода и ощутил приступ тоски, — я недостаточно беспокоился о тебе. Но написать что-то подобное в сообщении не хватило духу. Манами, наверное, расценил бы это как нечто странное, а Онода все еще боялся испортить то, что у них вроде начало налаживаться такими трудами.

манами— ты правда хочешь общаться со мной?

Онода решил спросить сразу, подумав, что это важно. Стоило ли навязываться, если Манами все-таки не особенно жаждал разговоров с ним? Онода боялся услышать ответ. Боялся того, что не сможет так просто отступить, если Манами намекнет ему сбавить обороты, но все же… Ответ долго не приходил, что вызвало беспокойство. Манами либо специально затягивал, либо куда-то отошел — возможности узнать это точно не было, но серия аниме закончилась, и Онода увидел, как окно проигрывателя стало черным из-за прервавшегося воспроизведения. Может, их ждало то же самое? Манами потянулся к нему в ответ, но потом понял, что это не то, что ему нужно? Разблокировав погасший экран смартфона, Онода снова посмотрел на их диалоговое окно и свое последнее сообщение. Что, если оно вообще было ошибкой? Нет, если ты отдалишься от меня снова, я этого не вынесу, — с тоской подумал Онода. Разве наше стремление друг к другу должно закончиться вот так? Ты ведь был тем, кто перевернул мою жизнь. Экран совсем скоро должен был погаснуть снова. Онода уже был готов сдаться, уже шевельнул рукой, чтобы положить смартфон на стол, но он внезапно завибрировал в его руке, даже напугав. Послышался глухой удар. Пришлось лезть под стол, чтобы достать упавший смартфон, и, к счастью, ничего не разбилось. Онода посмотрел на светящийся в полумраке экран и забыл, как дышать. сакамичи возможно я хочу даже большего чем это

*

Уснуть не получалось до поздней ночи. Последнее сообщение от Манами никак не шло из головы, и Онода мысленно возвращался к нему снова и снова, пытаясь понять, что оно значило на самом деле. Опять соперничество в гонках? Или же Манами хотел просто снова прокатиться вместе, но уже без всяких соревнований? А может, он говорил о возможности настоящей дружбы? Или имел в виду что-то вообще другое? Я должен был спросить, — устало корил себя Онода, но смятение не позволило сделать это, когда была лучшая возможность. Поначалу он переживал об этом, но позже понял, что больше волнуется из-за того, что Манами, не получив никакого отклика на свои слова, возможно, мог столкнуться с досадой или ощущением ошибки. И почему все становилось таким сложным? Онода не знал, что встретит еще большие трудности в отношении Манами, чем это уже было до возобновления общения, но реальность оказалась жестокой. Почти такой же, как экстремальная поездка по горному склону, которую Манами показал, прислав фотографию. Одно неверное движение, одна ошибка — и упадешь. Но должны ли вообще отношения с людьми быть настолько проблематичными и напряженными? Онода устало закрывал глаза, пытаясь вспомнить, видел ли он что-нибудь подобное в аниме. Для этого же существовало какое-то решение? Как он мог найти его, практически не имея опыта в реальной дружбе и общении с живыми людьми? Из-за всех этих размышлений и плохого сна в школе Онода чувствовал себя усталым и разбитым. Он едва не отключался на уроках и не преуспел в этом, наверное, лишь потому, что беспокойство все еще не отпускало его. В диалоговом окне с перепиской с Манами со вчерашнего вечера так и не появилось ничего нового, и этот факт тоже не прибавлял уверенности в себе и в том, что у них может все окончательно наладиться. Нужно было как-то двигаться дальше. Возможно, если оступился только немного, еще есть шанс вернуть баланс и продолжать? Но к какому-нибудь решению Онода все еще не мог приблизиться. Во время перерыва, когда многие одноклассники, в том числе и Наруко, ушли в столовую, он остался за своей партой над коробочкой с обедом, который отдала ему мама утром, и аппетита у него особо не было. Он ковырял палочками кусочек свежего огурца в тот момент, как смартфон в кармане брюк неожиданно завибрировал. Онода невольно удивился, когда понял, что это поступивший звонок от Тодо, и с растерянностью принял вызов. — Алло? Это Сакамичи Онода. — Ну конечно это ты! — послышался в динамике энергичный голос. — У тебя ведь сейчас перерыв, я прав? Можешь разговаривать? — Эм… да, — пробормотал Онода, взглянув в окно, на пасмурное небо. — Откуда вы знаете? — Ты учишься в школе, где учился Маки-чан, — я знаю время всех ваших перерывов, — немного с недовольством ответил Тодо. — И вообще, я звоню тебе по очень важному поводу. Ты разговаривал с Манами? Или писал ему? Этот поганец ничего не рассказывает, но что-то темнит — это видно! — Оу, эм… — снова растерялся Онода. Тодо был невозможно прямолинейным и сбивал с толку своим поведением и настойчивостью. — Я, мы… Мы переписывались вчера вечером. Совсем немного. — Слава богам, — выдохнул Тодо. — Я уже думал, что вы и с такой ерундой не справитесь. — Тодо-сан… — почти обреченно проговорил Онода. — В чем, собственно, проблема? — Лучше ты мне скажи. Или ты уверен, что все в порядке? — Н-нет. Я не знаю, что мне делать… — Выкладывай, — сказал Тодо, и Онода прикусил губу, чувствуя себя словно на допросе в полицейском участке. Это действительно должно было повторяться изо дня в день? — Что он там тебе написал? — Ну… это… скорее я виноват. Я поинтересовался, правда ли он хочет со мной общаться, и, наверное, это было глупо… — Он ничего не ответил? — успокоившись, спросил Тодо. — Ответил. — Онода прикусил губу, окинув взглядом класс, — поблизости не было никого, кто мог слышать его разговор. — Я не совсем понял, что он имел в виду, поэтому растерялся. Манами сказал, что, возможно… хочет чего-то большего? — Конечно, — снова громко сказал Тодо. — Он хочет, чтобы все стало как прежде… стоп. Он говорил еще что-нибудь? Про то, что хочет встретиться с тобой или что-то еще? — Ну, я пригласил его к себе на выходные, и он был не против, — пристыженно притих Онода. — Он говорил о вулкане в США и… о каком-то экстремальном виде спорта. Я… забыл спросить, как он называется. — С ума сойти, — выдохнул Тодо. — Ладно. Это хороший знак. Главное — не сдавай позиции, Сакамичи Онода. — Что? — изумился Онода. — В каком смысле? Что он имел в виду? — Я не думал об этом раньше, но теперь у меня, возможно, есть кое-какая догадка, — ответил Тодо, и в его голосе прозвучало нечто напоминающее гордость. Словно ему открылась сложная тайна, а Онода так и остался в неведении. Семпай Манами, как и сам Манами, порой был до ужаса странным. — Я не знаю, на самом деле. В любой другой ситуации можно было бы решить, что он просто забавляется, но не сейчас и не с тобой. Скорее всего, ты единственный человек, к которому он относится настолько серьезно, и я подозреваю, что ему хочется взаимодействовать с тобой и вне гонок. Манами забивает голову многими вещами, о которых стоит думать поменьше, поэтому дай ему попробовать. В каком-то смысле ему нужна терапия. Он тянется к тебе, но не хочет позволять себе это из-за того, что позвал тебя на межшкольные, а потом проиграл. Так что… если поможешь ему забыться, будет просто отлично. — Умг… ладно, — поник Онода, и Тодо пожелал ему удачи, прежде чем прервать вызов. Вот как все было? Получалось, что Манами действительно переступал себя, когда согласился встретиться с ним и когда вчера отвечал на сообщения. Ему все еще было тяжело, и от этого осознания Оноде захотелось убежать, спрятаться. Казалось, он ни за что не потянет такую ответственность, если возьмет ее на себя, но с другой стороны… будет ужасным поступком просто сдаться сейчас. Сдаться — означало и предать себя тоже. Свое желание снова сблизиться с Манами. И почему Тодо не дал никаких более конкретных советов? Как вообще Онода мог заставить Манами забыться, если сам и был причиной его неприятных ощущений? И был ли вообще предел сложности у этой ситуации? После того, как все уроки были закончены, Онода задумался, что, не считая сегодняшнего дня, до выходных оставалось всего три. Если Манами, конечно, не передумает приезжать. Боже, что они будут делать? Выкатывая велосипед с крытой стоянки, Онода снова загрузился, понимая, что вчера во время переписки просто поддался эмоциям и позвал Манами к себе не думая. Чем они вообще займут время, когда снова встретятся? Онода не знал, что нравится Манами помимо подъемов и гонок, а аниме его вряд ли интересовало. Следовало спросить об этом быстрее, чтобы придумать хоть какой-нибудь план, иначе Манами умрет от скуки, а Онода от неловкости. Надев теплые перчатки и сев на велосипед, он взял курс к школьным воротам, наконец отвлекаясь от бесконечных мыслей о Манами. Появилась одна поважнее: поехать домой обычным путем или снова сделать крюк. В такую зимнюю погоду даже толстые колеса простого велика порой скользили по снегу в тех местах, где его было невозможно объехать, и если вчера на улице хотя бы не было ветра, то сегодня условия казались еще более противными. К середине пути пошел легкий снег. Онода взял все свое мужество в кулак и решил сделать это, в глубине души надеясь, что ему повезет. В конечном счете погода могла подействовать на кого угодно — даже на хулиганов. Когда самый нелюбимый район практически закончился, Онода на секунду поверил в свою удачу, но, судя по всему, совершенно зря. Откуда-то со спины издалека послышался мужской голос, который он знал и который мечтал больше никогда не слышать в своей жизни. Он решил поднажать на педали, надеясь улизнуть, однако не удалось. Из-за угла высокого забора вышел парень, останавливаясь прямо на середине не особенно широкого тротуара. Онода притормозил, вставая ногами на мокрый от подтаявшего снега асфальт. Он обернулся и понял, что сзади сюда идут еще двое парней, а еще какая-то девчонка, которой не было с ними раньше. С одной стороны все еще был забор, с другой — проезжая часть. Бежать было некуда. — Надеялся слинять, да? — спросил один из парней, тот, что приблизился спереди. Он был одет в выцветшую спортивную куртку и потрепанные джинсы. Онода мысленно обругал себя за то, что не снял очки и не спрятал их в футляр. Они были дорогими. Если разобьются, придется найти старые, у которых линзы были слабее. — Не спеши, очкастый, у тебя же есть что-нибудь для нас? — сказал другой парень в бейсболке — из тех, что подошли со спины. Девушка с распущенными волосами выглядела не очень довольной этой ситуацией, но ничего не говорила, просто спрятав руки под курткой третьего парня, обнимая его. — Н-нет. У меня правда нет сегодня с собой денег, — пробормотал Онода, мысленно внушая себе не бояться. Они ничего не сделают. Ну, может, ударят пару раз, но ничего больше. Когда-то он сглупил и действительно отдал им деньги. Они отстали, а потом вернулись снова. Нельзя было этого делать — теперь приходилось расплачиваться другим образом. — Нет денег? — сказал парень в бейсболке. — Но на это, похоже, они у тебя есть… Онода почувствовал движение правой лямки своего рюкзака и испугался. Парень вытащил гасяпон из бокового кармана. — Нет, это просто… — запаниковал Онода, пытаясь развернуться, но велосипед, все еще находившийся между ног, мешал. — Если нет денег, не получишь свою любимую игрушку, очкастый, — сказал парень и, приняв удобную стойку, замахнулся. Он бросил гасяпон в сторону дерева, стоявшего на огражденной территории частного дома. Яркий шар пролетел очень метко и застрял где-то среди ветвей, так, что его было уже не разглядеть. Я больше никогда его не увижу, — подумал Онода, прикусив губу. Отлично. Он лишился гасяпона, а сейчас, возможно, лишится чего-нибудь еще более ценного. Он был даже готов к этому, но у парней, похоже, было слишком хорошее настроение сегодня. — Вали, очкастый! — сказал парень в спортивной куртке и, проходя мимо, толкнул Оноду в бок. Из-за велосипеда Онода не удержался на ногах и с грохотом быстро оказался на холодном и мокром асфальте. Со стороны ребят послышались веселые смешки, но все же они ушли. Онода кое-как поднялся и поставил велосипед. Правая штанина частично запачкалась и промокла. Он стащил с рук мокрые перчатки и, прижав ладонь к куртке, почувствовал смартфон во внутреннем нагрудном кармане. Все было в порядке, но, наверное, следовало перестать брать его с собой в школу, если он не хотел, чтобы его забрали силой. Как тогда он... Онода усмехнулся, удивляясь самому себе. Он это серьезно? Он подумал о том, что без смартфона не сможет списаться с Манами? Надавив на педали, Онода опустился на седло и постарался быстрее доехать до дома. Холм он преодолел, как ему показалось, даже быстрее, чем делал это по сухой дороге. Мама встретила его в коридоре и раскрыла в изумлении рот. — Что с твоими брюками, Сакамичи? — озабоченно спросила она. — Я упал. На улице скользко, — ответил Онода, торопясь в свою комнату. Даже не переодевшись, он схватился за смартфон, чувствуя внезапное и непреодолимое желание написать что-нибудь Манами. Правой ноге все еще было мокро, холодно, а еще больно, но Онода совершенно перестал ощущать это, когда открыл диалоговое окно в мессенджере и понял, что совсем недавно от Манами пришло сообщение. я предупредил маму насчет поездки могу приехать в субботу и остаться на ночь если твое предложение все еще в силе Онода прижал тыльную сторону свободной ладони к губам. Прямо сейчас он был так счастлив, что мог расплакаться.