Проклятое благословение ангела

      Стоит ли говорить о том, что все в классе были в полном шоке? СянЛин перестала контролировать количество втягиваемого коктейля через трубочку и напиток полился у нее через рот, так как для него место там уже не было. Немного отошедшие от шока Барбара с Ноэлль похватали салфетки, горничная-айдол предусмотрительно носила их с собой, и пытались словить «водопад» коктейля. Скарамучча, который наклонялся к Сяо, не рассчитал с углом наклона и грохнулся на пол. СинЦю выронил из рук книгу, после чего парень выругался благим матом, так как закладки на нужной странице не было, а книга захлопнулась. ЧуньЮнь преспокойно продолжил играть в видео игру, в аэрпотсах громко играла музыка, так что не удивительно, что парень услышал ровным счетом ничего, даже то, что у них новый класс.рук. Альбедо что-то усердно рисовавший у себя в скетчбуке сломал грифель карандаша. Тяжело вздохнув, он пробормотал «минус два часа работы», ведь отломанный кусок был довольно-таки большим. Сазахора испуганно вздрогнула, ее внимание тут же переместилось на Альбедо, стоило ему сломать карандаш. КэЦин лишь удивленно приподняла бровь и посмотрела на ГаньЮй. Та была красной, как рак, казалось, что еще вот-вот и она взорвется от смущения. Бедная девушка не могла поверить в происходящее. Как же так? Мистер Чжун Ли популярный актер, но…она же слишком молода для него! А что, если Чжун Ли ответит «да»? Она же станет им с Сяо мамой или мачехой… Но это не важно! Важно то, что она одного с ними возраста, мистер Чжун Ли слишком стар для нее! У них же даже нет общих тем для разговоров! Или есть… Но они все равно не могут быть вместе! — Хм… — Чжун Ли неоднозначно хмыкнул, задумываясь о чем-то.       «Эй, Чжун Ли, не смей отвечать ей взаимностью!» — начинал нервничать Сяо. Пауза слегка затянулась. — Довольно неплохо, но больше «удовлетворительно» я увы, поставить не смогу. — вздохнул мужчина, введя весь класс в ступор еще раз. — Это…была игра? — дошло до Итэра, было настолько правдоподобно, что он до сих пор немного сомневался. — Что ж, видимо, я еще не так хороша, как думала. — мягко улыбнулась Геля. О том, что она собиралась плакать минуту назад не осталось и следа. — Вы же расскажите мне о моих ошибках? — На самом деле вы действовали очень решительно и уверенно, когда говорили свои реплики, это очень важно для актера. Простой любитель счел бы вашу игру достой, но вот особо строгие критики раскусили бы вашу игру. На первых порах никто и не задумался сомневаться в ваших чувствах ко мне, однако… — начал рассказывать Чжун Ли, показывая свой явный профессионализм в данной сфере, ученики затаили дыхание, слушая его. — Однако это тот самый случай, когда актер не смог влиться в окружающую обстановку. Чтобы быть хорошим актером недостаточно просто произносить правильно монологи, с правильными эмоциями. Очень важно ваше взаимодействие. То, которое вы выстраиваете между вашим персонажем и персонажами других актеров. Каждое ваше слово, телодвижение, взгляд, вздох в сторону вашего коллеги — вот, что действительно погружает зрителей в атмосферу истории. Именно так они могут прощупать сюжет, придуманный сценаристом и утвержденным главным режиссером. По этой же причине вам дают сценарий полностью, а не только с вашими словами. Анализ. Вы должны четко определить для себя в каких взаимоотношениях ваш персонаж находиться с другими, конечно, бывают ситуации, когда это сделать очень сложно. Тогда можно посоветоваться с режиссёром или сценаристом, но на наших с вами занятиях мы попробуем смоделировать ситуацию, когда работодатели хотят от вас именно вашей прочитки персонажа. Ну, и еще, эту большую кипу вам дают, чтобы вы знали после чьей фразы говорить свою. — на шутливой нотке классный закончил разбор ошибок. — М-м-м~ То есть, выбери я другое время вы бы поставили мне хорошую оценку? — уточнила Ангелина. — Наверное, я еще не слишком хорош в объяснениях, так что объясню все на вашем конкретном примере. — решительно кивнул Чжун Ли.        Он не спроста сначала объяснил общими словами и даже добавил в конце шутку. Этакое правило «бутерброда». Совсем не того, который падает вниз маслом, другого. Весь смысл в том, чтобы говорить с собеседником сначала сказав что-то хорошее, потом плохое и в конце завершить хорошим. Он выбрал эту тактику специально для общения с подростками, ведь они сейчас в таком возрасте, когда до сих пор идет поиск себя, а критика, пусть даже честная и полезная может слишком больно ударить по их душевному состоянию. Кто-то более уверен в себе, кто-то менее, кому-то хватит и одного неверно подобранного слова, чтобы испугаться и больше не пробовать себя в этом, кому-то сто раз скажи, что ничего не выйдет, но он все равно будет идти напролом. Дети, ведь такие разные и к каждому нужен подход. Чжун Ли ни в коем случае не хотел никого обидеть, он просто хочет быть тем учителем, который действительно может научить, дать знания в конце концов. Его задача сейчас — правильно поставить себя перед классом, раз, познакомиться с детьми и понять какой подход применять к каждому, два, и наконец постараться максимально подготовить к возможной карьере актера, три. Таким образом мужчина хотел избежать лентяев, считающих, что устная домашняя работа приравнивается к «не задано» и наладить дружеский контакт. Все-таки теперь он классный и отвечает не только за Сяо и ГаньЮй, но и за еще за других двадцать детей. — Ты зашла в самый последний момент, тем самым привлекая всеобщее внимание, это хорошее качество — нужно уметь подгадывать, когда ты должен выйти «на сцену». И как я уже говорил, твои слова звучали убедительно. Но стоит задуматься о сложившийся ситуации сразу становиться понятно, что это просто постановка. Разве ученица, любящая своего учителя будет признаваться ему при всем классе? Она, наверняка, хочет добиться взаимности, но как учитель ответит «да» перед всем классом? Если бы это признание было между нами наедине, то я бы безоговорочно поверил в вашу игру. Если же оставить время и место, то был неправильно подобран персонаж. Признание здесь должно быть подколом в сторону учителя. Проще говоря есть такой тип учителей, которые прогибаются под учеников. А в фильмах часто есть так называемая клишированная королева школы и вот как раз такому амплуа будет подходить эта саркастичная шутка. Правда, иногда на моей практике встречался такой случай, где подобное было ошибкой сценариста, а не актера, в таком случае вам нужно будет найти компромисс. Иначе потом придираться будут к вам, что это вы не смогли раскрыть вверенного вам персонажа. — пояснил Чжун Ли.       На конкретику он перешел так как уже довольно неплохо знал Анаженко и потому, что она вполне хорошо восприняла его общие объяснение. А вообще он уже кое-что прочитал из ее досье и что-то подсказывало, если бы он даже жестко раскритиковал ее, девушка все равно бы стояла с точно такой же милой улыбкой и внимательно слушала его. Но Чжун Ли волновало немного другое: в отличии от других детей из класса, у нее есть огромное преимущество перед ними, все ли будет в порядке? Он бы очень не хотел, чтобы ее травили и сделали изгоем, впрочем, как и другого любого ребенка. Четверо ребят перевелись аж из Е класса, не считая Анаженко, так как она числилась там всего неделю и всего номинально, так как перевелась под конец, еще двое из С. Вольются ли эти ребята в коллектив?       «Может стоит пригласить БайЧжу, чтобы организовал тимбилдинг?» — осенило вдруг Чжун Ли, а ведь это неплохая идея. — Простите, я тут вашу ученицу задержал. Мне нужна была помощь с заполнением кое-каких бумаг. — вырвал из мыслей Чжун Ли Мирослав, ворвавшийся в кабинет, ведя за собой Люмин. Та почтительно поклонилась классному, даже не рассмотрев его и с опущенной головой прошлепала к своему месту.

*** FLASHBACK***

— Я не шлюха… — шептала Люмин, беззвучно роняя слезы и утирая их с щек рукавами кофты.       Тарталья подарил ей сумочку, которую она хотела… со словами «Для тебя мне ничего не жалко, моя маленькая шлюшка…». Стоило парню отойти, как она убежала в женский туалет и разрыдалась. Раздался звонок. Люмин чертыхнулась, пытаясь смыть слезы и хоть как-то привести себя в порядок, но по пути в класс опять расплакалась. — Эй, что случилось? — блондинка поворачивает голову в сторону говорившего. Натыкается взглядом на лестницу, приходиться поднимает взгляд вверх. Яркий солнечный свет ослепляет ее и пока она видит только черный спускающийся силуэт к ней. — Что ты здесь делаешь? — удивляется Люмин.        Тот вчерашний парень. Друг Тартальи. Сегодня он выглядел кардинально по-другому. Как минимум, его было не спутать с девушкой. Волосы собраны в высокий хвост, теперь форму его лица не скрывало ничего, кроме вечной прядки, слегка прикрывающей алый глаз. Вместо каблуков на нем сегодня были кеды, свободны штаны, расширяющие к низу и футболка. Довольно простенько, но со вкусом. Однако к ответу на вопрос Люмин не приблизилась. — Работаю. — спокойно ответил парень, но мозг Люмин отказался хоть как-то обработать эту информацию, потому что светловолосый быстро переводит тему. — А тебя видимо кто-то обидел? — уточнил Мирослав. — Ну-ну, иди сюда, только не плачь, слышишь? Все будет хорошо. — парень осторожно притянул к себе Люмин, которая на вопросе вновь вспомнила слова Тартальи. — Кто? Просто скажи мне его имя… — успокаивающе шепчет блондин, прижимая Люмин к себе, даря ощущение защиты. — …Тар…талья… — сквозь слезы шепчет она, так как не может выговорить его имя за один выдох между всхлипами. — А? — девушка испуганно вздрогнула. Ей показалось, что алый глаз как-то странно сверкнул, но из-за успокаивающих поглаживаний по волосам Вайсс очень быстро забывает об этом и умиротворенно прикрывает глаза. Они стоят так недолго. Мирослав словно знает, какие слова нужно сказать, чтобы она успокоилась. — Пойдем. — парень берет ее за руку и мягко тянет за собой. Люмин послушно следует, смотря в спину своему спасителю. Перед кабинетом он останавливается и поворачивается лицом к Люмин. — Если снова будет плохо можешь прийти ко мне. — Вайсс растерянно кивает, соглашаясь, хотя уверена, что не будет приходить к нему. Она просто молча проглотит обиду, как делает это всегда. — Спасибо… — благодарит Люмин за то, что новый учитель помог ей остаться без выговора от классного. Она говорит это настолько тихо, что звука практически нет. Но Мирослав будто читает по губам и кивает, прикрывая глаза, показывая, что благодарность принята.

***

— Ты такое шоу пропустила-а-а… — шепотом сказала Мона, заставив Вайсс удивленно поднять взгляд. Не тот класс.рук, не тот состав класса, ее брат, его сталкерша… — А?! — громко воскликнула Люмин, заставив весь класс обернуться на нее. — Все в порядке, мисс Вайсс? — вежливо уточнил Чжун Ли. — Д-да. — заикнулась Люмин, вновь опуская взгляд. — Я хотел отнять у вас пять минут урока, если вы не против. — попросил блондин, поправив хвост. — Да, конечно, сегодня же первое занятие, я решил отвести все время на классный час. — согласно кивает Чжун Ли и отходит к окну, позволяя коллеге встать у учительской парты и начать вещать. — Меня зовут Мирослав. И я ваш новый преподаватель по танцам. Для начала хочу прояснить кое-что: мне не интересно работать с теми, кто приходить сюда протирать штаны. — его холодный взгляд метнулся к Скарамучче, который странно побледнел. Но потом, будто опомнившись, метнул не менее грозный взгляд в ответку. — Те, кому не нужны танцы я предлагаю альтернативный вариант: я ставлю вам удовлетворительно, и мы с вами не видимся этот семестр…. — А если я хочу отлично и не хочу ходить на ваши занятия? — перебил его Тарталья, хитро сверкая глазами. — Персонально для вас «мистер любитель халявы», чтобы получить «удовлетворительно» вам придётся посещать все мои занятия и пахать. — сделал выговор Мирослав. Чжун Ли мысленно поаплодировал ему. Он держится перед учениками превосходно, хоть между ними практически нет разницы в возрасте. — Я не могу поставить оценку выше «удовлетворительно», если вы не будите ходить на занятия. Когда вы придете куда-нибудь и покажите свой аттестат, где будет написано, что я своей рукой поставил вам за танцы «отлично», а потом вы станцуете такую хрень, что даже в дед саду дети лучше станцуют, вы представляете, как это отразиться на мне? Не, я, конечно, все понимаю, но давайте мыслить адекватно и не подставлять тех людей, которые хотят помочь вам в выбранной вами профессии. — хоть Чайлд и прервал его, Мирослав все же решил ответить на его вопрос, чтобы ученики поняли его позицию. Чжун Ли оглядел класс, они явно приняли слова молодого учителя к сведению. — Кто-то решил, что тот получает оценку сразу? — уточнил светловолосый. Руку никто не поднял. — Отлично, тогда завтра приносим на мои занятия кеды, только с мягкой подошвой, наколенники и не забываем воду. Девчонки, на счет внешнего вида: никаких трусов и лифчиков, приходим в нормально одежде, которая хоть что-то закрывает. Давайте условимся, что шорты минимум вот до сюда. — Мирослав показал на себе, что шорты должны быть чуть выше колена примерно на ладонь и не выше. — Лифчиками перед мальчиками тоже светить не надо. Все, надеюсь, что все всё поняли и на этом я откланяюсь. — и он ушел, никто даже попрощаться с новым учителем не успел, только встать из-за своих мест. — Что за чудик? — фыркнула Мона, сложив руки на груди. — Расстроилась, что не сможешь разгуливать в своем боди и светить голыми ягодицами? — иронично хмыкнул Скарамучча. — Молчи, коротышка. Сегодня физра, так что голой задницей сверкать будешь ты! — пригрозила Мона, что может незаметно стащить вещички у Сказателя. — Так, тишина! — хлопнул ладонью по столу Чжун Ли. У мужчины была особенная аура, поэтому никто даже не испугался его серьезного тона, а наоборот заинтересованно сосредоточились на нем. — Для начала продолжу разговор про «получить оценку и не ходит на уроки». На своем предмете я не дам вам такой выбор. Вы должны будете доказать мне, что ваша актерская игра достойна и только тогда вы можете не ходить на мой предмет. Да? — тут же кивнул в сторону Барбары Чжун Ли, увидев ее поднятую руку. — Мы должны будем сделать что-то похожее, что сделала Геля? — уточнила она. — Да, что-то подобное, только без признаний в любви, ладно? Будьте оригинальными. Думаю, про мой предмет все поняли. Перейдем к расписанию мероприятий. Будет лучше, если вы откроете что-нибудь и запишите. — Чжун Ли сразу же начал смотреть кто что начал доставать, кто-то на удивление достал планер — Альбедо, кто открыл последнюю страницу тетради, кто-то блокнот в телефоне, а кто-то писал на обрывке листочка — Тарталья. На самом деле такие вещи многое говорят о людях. Но об этом Чжун Ли как-нибудь потом расскажет. — Через три недели будет «Idol Athletic Champion» вы все учувствуйте, я потом отправлю старосте список, кто где учувствует. Завтра у нас запланировано одно мероприятие куда мы поедем всем классом. Это будет что-то вроде экскурсии. — еще где-то минут десять мужчина тратит на то, чтобы рассказать о всем расписании и переходит к последнему вопросу. — Нам нужно выбрать старосту, и чтобы все было честно предлагаю голосование. Итак, кандидаты? — из бывшего класса А подняла руку лишь ГаньЮй, так как именно она была несменной старостой все это время. А из новичков… Геля? — Хорошо, тогда давайте каждая из вас скажет несколько слов «предвыборной компании», чтобы каждый решил за кого голосовать. — Меня зовут ГаньЮй. Я была старостой с первого класса старшей школы. Я очень ответственная и всегда готова помочь… — Скарамучча фыркнул, что-то свой конспект по матеше она не дала, когда он попросил. И не важно в какой манере он попросил. Теперь его голос принадлежит ее оппоненту. — Мне нравиться наш класс, и я хотела бы сделать этот последний год особенным для всех нас! На этом все. — Хорошо, молодец. — похвалил ее Чжун Ли, мягко улыбнувшись. — Геля? — Хай! — бодро подорвалась с места Анаженко, она вышла к доске, как и ГаньЮй. — Меня зовут Анаженко Ангелина я из России! — почему-то все повернулись на Тарталью в этот момент. — На самом деле я немного волнуюсь… Я почти никого из вас не знаю, но мне кажется, мы поладим! Я бы хотела стать старостой просто потому что никогда в школе не была ей. Вот и вся причина. Надеюсь, на вашу помощь!       Казалось бы, такое глупое представление, но…

***

— ГаньЮй… — с сожалением вздохнула Люмин, поглаживая бывшую старосту по спине. — Почему?.. Я не понимаю! — жалобно скулила ГаньЮй в плечо КэЦин. Та лишь с горечью вздыхала. — Да это все пацаны, ну, вернее Тарталья. Это они проголосовали за новенькую и все. Их же двенадцать, а нас десять. — пожала плечами Мона.       В их классе все очевидно, куда качнётся этот рыжеволосый лис туда и остальные пацаны. У Тартальи было что-то вроде неоспоримого авторитета. Он из богатой семьи, его отец владелец одной самых крупных кинокомпаний Китая, стоит ли переходить дорогу, такому человеку, как Чайлд, зная, что его отец занимает не последнее место в индустрии развлечений? Так что рисковать никто не решал. Однако вопреки всеобщим ожиданиям, Чайлд вообще не был лодырем, полагающимся только на денежки, заработанные родителями. С некоторыми точными науками у него были проблемы, но вот все что касается его карьеры айдола: тут все было на высоте. Тарталья хорошо пел, читал рэп, играл на гитаре, превосходно танцевал брейк-данс и это далеко не все его таланты. Но в классе его все равно недолюбливали, даже те же самые другие мажорные «золотые» детки, потому что самым влиятельным оставался Тарталья и сместить его хоть как-то не представлялось возможным. Чайлд чувствовал зависть, которую одноклассники испытывают к нему, бессовестно играл у них на нервах. Ему нравилось ходить по «тонкому льду», проверяя, когда же его «игрушка» сломается и пойдет ко дну. Потому что самого Тарталью на дно не утащить. Он слишком хорош собой.        Но несмотря на весь авторитет Тартальи в классе были и те, кто не прогибался под него. Мона и КэЦин. Их даже в шутку называли бабами с яйцами, ведь дать отпор Чайлду мог далеко не каждый. Собственно, если выстраивать иерархию класса, то она будет немного корявой, поделённой на несколько пирамидок, одновременно объединённых с другими. «Вожаком» был определенно Тарталья. Далее шел раскол на мальчиков и девочек, так как Мона и КэЦин настроили всех остальных девчонок против Тартальи. Однако получалось так, что хоть они презирали этого рыжего урода, подчиняться все же приходилось. Так, что следующими в иерархии стояли Мона и КэЦин. Далее деление уже происходило по интересам, и оно было довольно скудное у девчонок. ГаньЮй, несмотря на свой статус старосты, была слишком застенчива и общалась только с КэЦин. А вот все остальные девочки с Моной, исключением была Эмбер, которая любила проводить свое время еще и с парнями. Примерно на том же уровне по иерархии находились лучшие танцоры школы — Рейзор и Сяо, вечная парочка увлекательных сюжетов — ЧуньЮнь и СинЦю, парочка иностранных студентов — Сайно и Кадзуха. На самом последнем месте стоял Венти. Он был единственным композитором среди одноклассников и ему попросту не нашлось друзей, ни по увлечениям, ни по характеру. Уж больно миролюбивый он был. Хотел, чтобы класс был дружным. Ну, вот класс дружно решил сделать его изгоем. — Уф, еле нашла раздевалку! — а вот собственно и виновница всех проблем — Геля, наконец-то дошла до раздевалки. После того, как она обидела ГаньЮй все девчонки класса, за исключением СянЛин и Барбары, которые изначально голосовали за нее, решили объявить ей бойкот. Абсолютно никак не отреагировав на ее слова девушки вышли из раздевалки в спорт зал. — Не обращай внимания. Просто они каракатицы. — хихикнула СянЛин, оставаясь с Анаженко. А вот Барбара ушла за Ноэлль. — Ха-ха, да я и не обижаюсь. Все же я новенькая. Должно пройти время, чтобы они привыкли ко мне. — отмахнулась Геля. — Не волнуйся, я буду с тобой, если что! — уверенно заявила СянЛин, мужественно стукнув себя по груди. — Аха, спасибо, Лин-Лин, ты лучшая. — улыбнулась ей Геля.

***

       На физкультуре, как и ожидалось девушки так же игнорировали Анаженко. Это было заметно при беге, где пацаны бежали, пытаясь обогнать друг друга, а девушки своей отдельной кучкой и только СянЛин и Геля бежали где-то позади всех. На разминке было сказано разбиться по парам. Конечно же, Геля опять была с СянЛин. И как уже понятно из всего выше сказанного, их парочка опять «развлекалась» чуть поодаль от остальных девчонок. Настал черед свободного времени и девчонки решили сыграть в волейбол. СянЛин и Гелю никто принимать не хотел, они и сами это понимали, поэтому даже спрашивать не стали, а сразу направились к парням. Те разбрелись по половинам поля, часть играла в футбол на одно ворота, часть в баскетбол на одно кольцо. — Возьмете нас в команду? — Сяо, который в это время вел мяч, аж врезался в спину Тартальи, поняв, что обращаются непосредственно к ним. — Чего? — удивленно захлопал глазами Венти, он не играл. Просто вел счет, но заявление девушек было прям сногсшибающим. Причём, если посмотреть на Тарталью, в буквальном смысле. — Тогда давайте четыре на четыре? Я за девчонок буду играть. — предложил Итэр, приветливо махая подругам рукой. — А они хоть играть-то умеют? — поинтересовался Тарталья. — Я против. — буркнул Сяо, сложив руки груди. — А я тебя и не спрашиваю. — на распев протянул Чайлд и направился к дамам. — Так, что? Может научить тебя делать трехочковые? — рыжеволосый игриво приобнял Гелю за плечи и прижался своим пахом к ее ягодицам, но блондинка практически сразу отстранилась. — Я умею. — отмахнулась она, подбирая валявшейся по пути мячик. Стоило Тарталье открыть рот, как она встала в позу для броска, резко подпрыгнула и отправила мяч в полет. — Попала… — не верил глазам Рейзор. Чистый трехочковой. У Тартальи такие получаются раз на два. А она с первой же попытки и в корзину. — Я возьму! — гиперактивная СянЛин тут же подбежала за мячом и сделав небольшой круг забила из-под щита. Теперь ни у кого не оставалось сомнений, что девушки умеют играть. — Барбара! Давай к нам! — весело подзывала подругу Геля. — Иду! — Ноэлль не успела одернуть Барбару, и та побежала играть в баскетбол с парнями. — Я мог пережить еще трехочковый от Анаженко и бросок из-под щита СянЛин, но Барбаровские обводки… — шокировано прошептал ЧуньЮнь, смотря, как Барбара очередным обманным движением обходит Рейзора. Рейзора, который блять затащил на межшкольных. Буквально вытянул их команду на второе место среди школ. А сейчас его обыгрывала Барбара! Девчонка! — Надо же. Наши девочки так хорошо играют. Может на чемпионате айдолов возьмете их в команду? — посоветовал Чжун Ли, который зачем-то пришел на урок физкультуры. — Я подумаю. — кивнул Тарталья, которого выбрали капитаном команды. Все-таки игра обещает быть жаркой!

***

— Ух, давно я так не бегал! — донельзя счастливы Тарталья со звонком рухнул на паркет отдохнуть. — Ты отлично играешь! — улыбнулась противнику Анаженко, встав около него. — Вот, держи! — Спасибо. — искренне благодарит Тарталья, принимая бутылку воды. — Где вы так играть научились? — А? Ну, Беннет научил, вместе с Итэром. — честно призналась Геля. — Может дашь свой номер телефона? 0 хитро интересуется Тарталья. Его игра началась. — Геля! — крикнули ей Барбара с СянЛин, у входа в раздевалку, так как ей стоит поторопиться. — Иду! — и она просто уходит, оставив Чайлда ни с чем. Тот так и вылупился на ее уходящую спину. Серьезно? Девушка. Не. Дала. Ему. Номер. Телефона. Это вообще законно? Вот так игнорировать Тарталью?

***

— Тц, вот подлиза. — фыркнула Мона. — Чего она добивается, подмазываясь к парням? — риторически поинтересовалась КэЦин, ответ ее мало интересовал. Ей хотелось, чтобы Анаженко поскорее свалила из их школы. — А, по-моему, она милая… — попыталась высказать свое мнение Эмбер, однако ее быстро заткнули Мона и КэЦин, надавив своим авторитетом. — Да что толку-то с ее милоты? Мы опозоримся! Она поставила Вайсс на художественную гимнастику! Что она там выйграет? Надо было ставить Эмбер! Это все знают. Она занималась чирлидингом, у нее отличная растяжка и она может делать трюки! А Вайсс даже танцевать не умеет толком! — негодовала КэЦин, явно не подбирая выражения, говоря о Люмин. — Да, я тоже не понимаю. Какой смысл был выбирать меня? Я и сама не хочу. — в груди больно отдает обидой, Вайсс очень хотела попробовать себя в роли гимнастки. Она была так рада, что Геля выбрала именно ее, но видимо придется уступить. — Да, нужно будет поговорить с ней. — решила Мона.

***

      Скарамучча с первых секунд нацелился на этого пухлика. Слишком много на себя берет эта русская девчонка. Слишком много привилегий. Сначала Тарталья сделал ее старостой, взял играть в команду по баскетболу, да еще и номер попросил! Больно уж сладко ей живется у них в классе, поэтому Скарамучча взял на себя роль того, кто подложит ложку дегтя в эту бочку меда. — Эй, ты, суч… — начал обращаться к ней Скарамучча, специально подкараулив девушку, когда она была одна и неожиданно выпрыгнул из-за поворота. Он даже дружков своих взять не забыл, которые теперь учатся в В классе по ее вине. — Че те надо?! — раздраженно бросает Анаженко, поворачивая к нему голову и смотря в пол оборота. — Н-ничего. — заикнулся Скарамучча испугавшись этого взгляда, его шестерки тоже стушевались. — Отвлекаешь меня без причины? По наглой роже что ли захотел? — она сделала пару шагов ему навстречу, воинственно расположив руки на поясе. — Если да, то пошли выйдем! — А-а-а! — драться Скарамучча ни в коем случае не хотел. Он хотел всего лишь припугнуть. Собственно, в этом и было их отличие с Тартальей, тот мог навалять кому угодно и ввязаться даже в неравную битву, в то время, как Скарамучча не мог перебороть себя и заведомо нацеливался на тех, кого считал слабее. Но сегодня, он видимо, просчитался. — Пха-ха-ха! Блять, ору! — умирал от смеха Тарталья, смотря в спину убегающему Сказателю. — А? Я что-то не так сделала? — удивилась Геля, выйдя из роли. Они договорились вместе отрепетировать домашнее задание, которое дал Чжун Ли. — Геля…я здесь. — подал голос СинЦю, показавшись из совершенно другого угла коридора. — Тогда кто был… О, боже! Я должна извиниться! — рука Тартальи не дает светловолосой убежать далеко. — Не стоит. Это же Скарамучча. Он очень отходчивый. — по лисьи улыбается парень, а Анаженко и ведется, улыбаясь ему милой улыбкой во все тридцать два. — Если ты так говоришь, то ладно. — соглашается она и они втроем продолжают репетировать.

***

      Уроки закончились, но мистер Чжун Ли попросил остаться нескольких учеников у первого этажа. В школе во время каникул был ремонт и из всех кабинетов повытаскивали мебель. В том числе и музыкальные инструменты. В том числе и тяжеленые пианино. Чжун Ли планировал быстренько отнести его в нужный кабинет, раз уж завуч очень попросила, но что-то пошло не так… — А где парни? — удивился Чжун Ли, смотря на команду девочек собравшийся у инструмента. — Они ушли помогать что-то перетаскивать Лизе. — ответила КэЦин. — Так девчули, чего стоим? Взяли пианино и понесли весело и непринужденно, как труп мужчины, который вам только что изменил. — скомандовал Мирослав — единственный парень, которого удалось уговорить помочь. — А вы, мистер Чжун Ли? — спросила Геля, намекая что им бы не помешала его помощь в перетаскивании. — В команде же должен быть командир? А командир у нас кто? — переняв манеру разговора у младшего коллеги спросил мужчина. — Кто? — удивленным хором спросили девчонки. — Тот, у кого самая большая межпозвоночная грыжа. — завуалированно намекнул о своих проблемах со спиной Чжун Ли.        Делать было не чего. Девчонки и Мирослав, под командованием Чжун Ли потащили пианино вверх. — Я конечно люблю тяжелую музыку, но это перебор. — пыхтела от негодования Мона, которую тоже заставили тащить пианино. — Стоп-стоп-стоп! А вы куда, девчонки? — перегнувшись через перила лестницы спросил Тарталья, самое смешное или печальное, что нашедшиеся мальчики тоже несли пианино, только вниз. — А вы здесь откуда? — удивился Чжун Ли, поднимаясь на пару ступенек, чтобы встать на лестничный пролет. — Что случилось? Почему остановились? — сверху за парнями спускалась Лиза. — Проблемы со встречкой. — невесело вздохнул Тарталья. — А я говорил, что Беннета брать не надо. — фыркнул Скарамучча, горделиво задрав нос, мол «не слушаете, что вам умные люди говорят». — Э-хе-хе… — смущенно почесал затылок вышеупомянутый. — Тише-тише. Все равно надо что-то решать. — не то, чтобы Тарталье было дело до драки, которая могла завязаться между этим коротышкой и защитником бога неудач — Рейзором, который к тому же уже начал злобно рычать в сторону шляполюбителя. Но перспектива тащить пианино одному мягко говоря не очень. — А что тут думать? У нас два пианино. Одно обратно наверх, другое вниз. — сразу нашел выход Чжун Ли, однако с таким выходом была не согласна Лиза. — И кстати, было бы неплохо, чтобы вы вернули и остальных парней для этого дела. — Мое пианино?! Как вы смеете думать о таком? — искренне возмутилась Лиза. Если для актера все — это его умение играть, то для музыканта пол всего это его инструмент. — А другие парни перетаскивают остальные музыкальные инструменты в актовый зал, так что не выйдет. — Хорошо. Слушаю ваше предложение. — кивнул Чжун Ли, потому что другого более логичного выхода он не видел. — Девчонки несут свое пианино обратно вниз. — встрял Скарамучча. — Чего?! — тут же завозмущались девушки. — Девушки, вас девять плюс учитель, а нас четверо! — напирал Скарамучча. — Вот именно! Мы девушки! — стукнула рукой по пианино Мона, заставив то жалобно скрипнуть. — А где Анаженко? — огляделась КэЦин, так как ей показалось странным, что парень сказал «девять», когда их по факту должно быть десять, не считая Мирослава. — Вот сучка, она свалила! — Весело тут у вас. — хихикнул Кэйя, поднимаясь, смотря на то, как два пианино не могут разъехаться. — Потащили. — скомандовал Ольберич хватаясь за пианино девчонок. — Куда? — умирающий голосом осведомился Мирослав. — Вниз. Ну, мы пронесем вот эту одну лестницу, зайдем на этаж, пацаны пройдут, а мы пройдем после них.        Собственно, благодаря Кэйе этот конфликт и удалось решить. — Спасибо, что помог, Кэйя! Ты лучший! — порывисто обняла его Анаженко. — Да не за что. — тепло улыбнулся ей Кэйя. — Помочь? — сегодня парни условились, что Гелю с занятий забирает Ольберич, так как Дилюк не успевает. Водить машину Кэйя не любил. Ему ближе по духу его железный конь. Да и Анаженко вроде не против такой прогулки. — Нет, я знаю, как они одеваются. — и правда, защитный гоночный шлем девушка застегнула сама. После чего села парню за спину и обняла его за талию. — Держись крепче. — скомандовал Кейя, заводя мотор и убирая подножку мотоцикла. — Угу. — кивнула блондинка и прижалась теснее.       «Вот Дилюк бы обзавидовался. — мысленно хихикнул Кэйя, а потом с толикой страха передумал. — Нет, все-таки убил бы.»       «Может тоже мотоцикл купить?» — всерьез задумался Тарталья. Ревность в нем так и кипела. Еще ни одна девушка так долго не динамила его. А ведь Чайлду всегда хватало просто своего обворожительного взгляда, но с Анаженко ему продеться постараться, чтобы отбить ее у этого парня. Да, в Кэйе Тарталья сразу признал соперника. По нему сразу видно, что тот старательно создает себе образ крутого парня, но Тарталья, ведь тоже крутой парнишка, так ведь?

***

— Ганза желтая, краплак красный, ультрамарин… — читал названия акварели Альбедо, подбирая закончившиеся цвета.        Альбедо поступил в старшую школу искусств, так как посчитал это рациональным решением: там есть уроки живописи и рисунка, а также начальная школа Кли была недалеко, и он мог спокойно забирать ее после уроков. После окончания школы Альбедо планировал поступать на какое-нибудь творческое направление, связанное с рисованием, но если не срастаться, то тогда он планировал поступать на физико-химический. Эти предметы ему больше всего нравились в школьной программе. Ну, занимали почетное второе место после его главного хобби.        Альбедо любил рисовать акварелью. Она больше всего подходила ему по характеру, так говорили многие. Акварельную технику в каком-то смысле можно считать ювелирной работой. Предельная точность в пропорциях краски к воде, чтобы получить нужный оттенок и тон, аккуратные заливки, плавные градиенты, работа с цветами на нюансах и это только малая часть того, о чем приходилось беспокоиться. В его акварельной палитре постоянно находились одни и те же шестнадцать цветов. Он настолько привык к ним, что уже не представлял себе работу без них. Альбедо точно знал где какой цвет находиться, с какой стороны взять чистый родной цвет, а то у него уже больше половины поверхности желтой кюветы зеленого цвета — намешивал какой-то сложный зелёный, через синий, а мыть не хочется, в каких пропорциях замешать тот или иной оттенок, с абсолютной точностью зная, что получит его, ведь он так хорошо знает свой инструмент, что может рисовать с закрытыми глазами. Однако его душа художника иногда требовала бунтарства: хотелось взять на пробу цвет, которого нет у него в палитре. Снова начать изучение, посмотреть, как цвет будет работать в смесях с другими и решить стоит ли оставлять его дальше в палитре или нет.        Но каждый раз приходилось усмирять своего внутреннего художника. Быть творческим человеком в наше время не дешево. Цены на товары для художников мягко говоря кусались. И речь совсем не про те детские альбомы для рисования, медовую детскую акварель и наборы кисточек за двести рублей. То, чем рисуют студенты художественных вузов обычно стоит в средней ценовой категории, но все зависело от бренда и качества. Например, если краска импортная, то стоит она в разы дороже, чем отечественная, особенно если еще и качественная. Проблема была как раз-таки в том, что в Азии большинство брендов производили акварель с достаточно ощутимой укрывистостью, а Альбедо нравилась прозрачная акварель и его любимым производителем была голландская фирма. Стоили краски дороговато, но за такое качество цена была более чем приемлемая. В серии студенческих красок было аж сто шестьдесят два цвета, а Альбедо попробовал только шестнадцать. Об профессиональной линейке парень даже не мечтал, один набор из двенадцати цветов — треть всего месячного бюджета, это слишком заоблачная цена для их семьи. Соблазн купить хоть один цвет, которого у нет был велик, однако по деньгам эта акварель стоит примерно двух или трех обедов в школе. Вот и приходилось засовывать свои хотелки куда подальше. Зато хотелки Кли он ставил на первое место.        У них была не большая семья: Альбедо, Кли и ее мама — Алиса. Альбедо можно сказать почти родной, хоть и седьмая вода на киселе, но родной, поэтому Алиса не оставила его в детдоме. В закоулках сознания Альбедо понимал, что молодой женщине тяжело прокормить два рта, но она очень старалась. Альбедо умный мальчик, он прекрасно понимал, что, работая археологом, Алисе нужно часто ездить в командировки. И ее годовая поездка в Африку очередной способ остаться «на плаву». В том, что Алиса оставляла Кли на его почти полное попечение подросток не жаловался, ведь по сути это он виноват в том, что женщине приходиться пахать на работе, как проклятой. Да и кому жаловаться собственно? Можно только проклинать себя, что появился на свет… Впрочем, милашка Кли просто обожала Альбедо и Джин, которая помогала присматривать за ней, так как жила по соседству и знала о ситуации в жизни ее ученика. — Тц, как-нибудь в другой раз. — решает Альбедо и уходит из художественного магазина без обновки в палитре. — Хм… — призадумалась Геля, смотря в спину уходящего одноклассника. — Что-то не так? — уточнил Дилюк, любезно помогая ей с покупками, ну, как помогая? Просто носил за ней корзину с тем, что Анаженко выбрала. — Да так, ничего. — помотала головой блондинка, спрятав за спиной скетчбук, выпавший у Альбедо из рюкзака, и пошла дальше искать нужные вещи по списку.

***

— Духовной жаждою томим, в пустыне мрачной я влачился, и шестикрылый… — Сайно резко пощурился от слишком яркого света в библиотеке. Сегодня на удивление была слишком ясная погода. Протерев заслезившиеся глаза, он продолжил читать тихонечко вслух. Все равно в это время в библиотеке никого нет. — и шестикрылый серафим на перепутье мне явился. Перстами легкими как сон, моих зениц коснулся он. А-а-а! — резко закричал Сайно, так как именно на этих строках кто-то действительно положил руки ему на глаза. — Ой! Прости-прости! Я обозналась! — тут же начала извинятся чудачка, напугавшая Сайно до смерти. — Нельзя так подкрадываться. — упрекнул девушку он, вмиг сделавшись серьезным. — Прости-и-и, я не специально. Я искала Альбедо. А вы со спины очень похожи. — Но мы абсолютно разные… — почуял неладное Сайно. — Я тот тип людей, который со спины даже Тарталью может перепутать со Скарамуччей. — глупо почесала затылок она. — Ясно. — кивнул алоглазый, желая, чтобы девушка поскорее оставила его одного. Ему комфортно одному. Он иностранный студент. С ним никому не интересно возиться, а ему не интересно знакомиться. — Ты же Сайно, да? — но Анаженко уперто продолжает влезать в личное пространство другого человека. — Что тебе нужно? — Ничего. Просто хочу подружиться. — …зачем? — Сайно действительно ошеломлен. Подружиться? Да еще и с ним? Он же…ай, ладно, может на этот раз прокатит? — Мы учимся в одном классе, разве этого недостаточно? — мягко улыбается староста. Почему-то Сайно кажется, что для таких, для кого аргументом для дружбы может быть даже то, что они живут на одной планете. — Меня Геля зовут. — и протягивает руку для рукопожатия. — Я знаю. Как не знать имя старосты своего класса? — Сайно сам того не заметил, как уголки его губ медленно поползли вверх. — И то верно. Хах, а что ты читаешь? — интересуется она. — Пушкина. Я тот еще книжный червь, поэтому не хочу утруждать тебя долгими рассказами о… — Я пушкинист. — сразу обрывает неуверенность парня Ангелина.       Тот от этих слов аж расцветает. Любителей классики его возраста днем с огнем не сыщешь, а тут вот попалась одна. Сидит перед ним, приветливо улыбается, ну, как тут не согласить на дружбу? Сайно не замечает, как пролетает первый час, второй, третий и вот уже пора уходить. Но так не хочется, эх… — Я тебе завтра сборник критики Пушкинских рассказов принесу. — обещает Геля, на что Сайно возбужденно кивает. — Сайно! — вскрикивает Геля, так как мимо них проноситься какой-то болван и сбивает их обоих с ног. — Я не вижу…я ничего не вижу… — Сайно начинает жутко трясти. Он так неудачно упал, что из глаз выпали сразу обе линзы.        У Сайно было очень плохое зрение. Очень. И самое страшное, что оно падало с каждым днем. К концу года врачи прогнозировали полную его потерю. Был очень малюсенький шанс, что ему поможет операция, но он насколько мол, что Сайно попросту не верил в него. Из дикой паники его выводя нежные девичьи руки. Конечно, это руки Анаженко, она же была с ним. — Сайно, я с тобой, все хорошо! — заявляет она, кладя ладони ему на щеки. Все еще находясь под некоторым ужасом от ситуации, Сайно хватается за ее ладони, нервно ведет вверх по рукам и цепляется за девичьи плечи. — Я рядом. — уверенно шепчет она, поддаваясь и осторожно обнимая Сайно. — Что ты… — щеки Сайно вспыхивают румянцем. Он в этом уверен даже не смотря на себя в зеркало. Геля поцеловала его в лоб. — Прости, но ты слишком нервничаешь. Я подумала, что так ты придешь в себя. — да Сайно сейчас не то, что пришел в себя, он ушел в себя, причем надолго.

***

— Спокойной ночи. — говорит Сяо после последнего приема пищи.        Йогурт и половина яблока в девять часов вечера. Сяо всегда ест немного перед сном. Это что-то типа вредной привычки, от которой не удавалось избавиться. Да, Сяо ложился спать в девять часов, однако он не всегда засыпал во столько. Просто ему было удобно, чтобы так думали остальные, иначе, как ему сбегать на тайные свидания? После его попытки самоубийства контроль за Сяо, ожидаемо, ужесточился. БайЧжу донимал вопросами и пытался докопаться до самых мелочей, ища причину во всем подряд, но проблема была в том, что Сяо не был честен со своим психотерапевтом, поэтому тот не мог помочь. Чжун Ли редко бывает дома, обычно весь его контроль начинается и заканчивается на фразе «Как прошел день?», нет, иногда мужчина брал отпуска и тогда они всей семьей проводили время вместе, где Чжун Ли действовал ровно, как и БайЧжу — на нервы подростка. С Гуй Чжун было сложнее. Она вроде и пыталась контролировать Сяо, причем во многом: считала калории его порций, пыталась незаметно что-то нарыть в его комнате, старалась не оставлять его одного. Но по итогу выходило, как-то криво и косо, потому что Сяо все равно никогда не ел всю свою порцию еды целиком, всегда видел, что лежит не на своих местах после проверки дом работницы, а на съемках, куда она его сопровождала, он все равно умудрялся уединяться на часок другой в кабинете вместе с любовником. И ведь Гуй Чжун не замечала. Ну, а когда Сяо «ложился спать» в его комнату вообще не заходили до утра.        Вот и сейчас парень, как обычно закрывает дверь в комнату, выключает свет и залезает в постель. Минут пятнадцать Сяо просто лежит под одеялом, усыпляя внимание обитателей дома. Снизу доноситься прощание Гуй Чжун и закрывание входной двери. Мимо его комнаты проходит Чжун Ли — Сяо знал, кто идет, он специально учился различать по шагам кто идет. Когда опекун оказывается у себя в комнате, Сяо вылезает из кровати, оставляя вместо себя плюшевую игрушку, чтобы если что вдруг пропажу Сяо не сразу бы обнаружили. Сначала парень осторожно идет к туалетному столику, естественно, чтобы снова наложить макияж, так как утренний он час назад демонстративно стер. Свет включать ни в коем случае нельзя — слишком палебно. Приходиться пользоваться светом с улицы, который идет от луны и немного от фонарного столба. Отточенными движениями без нормального света макияж у Сяо занимает примерно двадцать минут. Потом парень топает к шкафу, меняет боксеры на кружевное нижнее белье и одевает чулки, стараясь не промахнуться с цветом. Толстовку и джинсы Сяо одевает не глядя, все равно верхняя одежда долго на нем не продержится. В недрах шкафа валяются старые кеды, те, которые Сяо «выкинул» еще прошлым летом, потому что они «износились». На самом деле эта его стратегическая пара обуви, чтобы собираться не выхода из комнаты.        Паркуристом Сяо не был, но, когда он через окно второго этажа перелезал на ветку дерева, думал, что после такого бродить по крышам многоэтажек можно будет без проблем. Адреналин зашкаливал: его в любой момент могли поймать, стоило Чжун Ли лишь выглянуть в окно своей комнаты, в любую секунду ветка дерева могла не выдержать, его нога могла соскользнуть, и он мог грохнуться вниз, даже что-нибудь сломать. Когда Сяо наконец оказывается за забором, остается приятное чувство вседозволенности, будто он дикий дворовый кот. Делает, что хочет, гуляет, где хочет. Однако, заставлять волноваться Чжун Ли не хотелось. Поэтому нужно было закончить с делами поскорее. Брюнет строчит смс всего в одно слово «Где?», ответное смс не заставляет себя долго ждать. Оно более содержательно, но тоже суховато — там просто адрес отеля и номер, в котором его уже будут ждать.

***

— Привет. — расцветает в пошлой улыбке мужчина, вальяжно развалившийся в кресле и распивающий коньяк.               Его любовник — Айрик Тарталья. Да, тот самый владелец одной из знаменитейших кинокомпаний Китая и отец его одноклассника. Почему именно этот человек? Так получилось… Это самый глупый ответ, который только мог дать Сяо, но оно и правда получилось как-то само. Айрик только с виду выглядел мило и невинно, как примерный семьянин, но он был еще тем манипулятором, Аяксу до него расти и расти. Хоть открыто мужчина об этом и не говорил, но именно он был причастен к тому, что Сяо получает контракты на работу айдола, а Чжун Ли на работу актера и именно этим он и шантажировал подростка, не открыто, конечно, завуалированно. Как бы прискорбно это не звучало, но Сяо понимал, что попал по-крупному, но это было не самым ужасным… — Я скучал, хозяи-ин… — тянет Сяо.        Он снимает кеды, наступив на задник каждого, чтобы не разрывать зрительный контакт. Походкой от бедра приближается к креслу мистера Айрика и опускается ему на колени, мягко обвивая шею руками. Рыжеволосый мужчина лишь ухмыляется, по-хозяйски располагает одну из ладоней на ягодице парня, на что получает томный вздох прямо в ухо. Однако мистер Тарталья не спешит баловать своего питомца. А Сяо жуть, как хочет еще жарких прикосновений к телу. Сказать об этом вслух брюнет стесняется, поэтому всячески намекает о своем желании действиями: теснее льнет к нему, руками растирает плечи, расстегивает пару верхних пуговиц рубашки, оставляет короткие робкие поцелуи на шее, трется бедрами о пах мужчины и жалобно поскуливает. Сяо знает, что самая красивая часть тела в нем — его ягодицы, мужчина не раз хвалил его за них. Мягкие, упругие, не по-мальчишески округлые, ради похвалы в постели Сяо готов был пахать в спорт зале день и ночь, лишь бы комплименты в его сторону не прекращались. Брюнет и сам понимал, что его обожание похвалы ненормальное. Но Сяо ничего не мог с собой поделать. Чжун Ли был суховатым на такое, тот хвалит только по особо важным причинам: хорошие оценки за семестр, решающую контрольную. Похвалу от Гуй Чжун он воспринимал в штыки, она дома работница и ее слова больше походили на клоунский анекдот нежели действительно на похвалу. А вот мистер Тарталья явно умел делать комплименты с пустого места, с поводом и без него. Подросток просто плавился от его слов. И глаза-то у него красивые, и бирюзовые пряди, и красные тени на веках и много чего другого.       Вот только мистеру Айрику нужен секс, а Сяо нежные прикосновения, слова о любви и ночь блаженства, где он может забыться. Сяо знал эту простую истину, но все равно велся, как мотылек летящий на свет лампочки, который в конце концов обожжется и его жизнь оборвётся. Однако Сяо считал, что может так даже лучше? Если однажды он «обожжется» так сильно, что смерть сама придет за ним. — Ух, я вижу тебе уже не терпится… — довольно хмыкает мужчина, наконец-то отставляя стакан и сосредотачивая все свое внимание на подростке. — Я подготовился для тебя, папочка~a…Возьми же меня. — тихо шепчет Сяо в губы напротив, будто боясь, что кто-то их услышит. — На кровать. — отдает приказ рыжеволосый, звонко шлепнув Сяо по ягодице.        Сяо послушно кивает, встает с коленей господина и идет к двухспальной кровати, где их уже ждут два бокала шампанского и клубника со сливками. Парень тут же залпом осушает пол бокала. Для храбрости, так сказать. Ему много и не надо, чтобы опьянеть. Когда мистер Тарталья опускается на кровать, у Сяо уже на щеках пьяный румянец и немного затуманенный взгляд. Он в приглашающем жесте раздвигает ноги, а мужчина, не мешкая, пользуется им. Устроившись между ног Сяо, тот стягивает с него штаны и любовно оглаживает изящные тонкие ноги в чулках. — Ах… — срывается с губ Сяо слабый стон, когда поглаживания переходят на внутреннюю сторону бедер и там же господин почти ласково кусает его, потому что следы ни в коем случае оставлять нельзя. — Ну, же, покажи, как ты скучал по мне. Скажи, ты игрался с собой пока меня не было, Сяо, м? — мистер Тарталья отрывается буквально на пару секунд от желанного тела, ведь им нужны презервативы и смазка для продолжения. — Мха~ — у Сяо заплетается язык, чтобы ответить хоть что-то. Ему едва хватило сил, чтобы перевернуться, встать в коленно-локтевую и раздвинуть ягодицы, показывая господину то, что он желает видеть. — Я не слышу ответа, Сяо… — притворно разочарованно тянет мистер Тарталья, выливая смазку на пальцы. — Да… — очень тихо шепчет, смущенно пряча свое лицо в подушке. — А? Я не расслышал, повтори-ка… — Сяо отчаянно хочет ощутить хоть что-нибудь в себе, поэтому нетерпеливо двигает бедрами, пытаясь насадиться на палец, который кружит вокруг его анального отверстия и дразнит. — Ну-ну, я все еще не услышал ответа, сладкий. — довольный реакций брюнета, мужчина хмыкает и продолжает дразнить мальца. Как бы он не пытался вильнуть бедрами, все равно палец не проникал внутрь, а лишь проходился по краям, распаляя итак уже донельзя возбужденного Сяо. — Да! — отчаянно выкрикивает и тут же давится в своем стоне, ощущая сразу три пальца в себе. Господин уже давно знает все его слабые места, где нужно погладить, где поцеловать, куда нажать, чтобы Сяо метался по кровати и умолял о большем. — Да-да! Еще, пожалуйста! — скулит златоглазый, однако пальцы предательски покидаю его тело. — Тшш, сейчас все будет. — успокаивающе гладит по волосам парнишку мистер Айрик, наблюдая за тем как дырочка любовника сладко поджимается, прося вернуть чувство наполненности. Для Сяо эти секунды кажутся вечностью. Когда упаковка от контрацептивов рвется, время пока господин раскатывает презерватив по своему члену. — Ху-у! — громко выдыхает рыжеволосый, но его вздох становить не слышим по сравнению с облегченным сладостным стоном Сяо. — За это время ты стал немного уже… — задумчиво протянул мистер Тарталья, начиная резко вбиваться в тело подростка, который сейчас только и мог, что стонать и закатывать глаза от удовольствия, вскрикивая каждый раз, когда член проезжается по его простате разнося по всему телу сладостное ощущение истомы.

***

— Как дела в школе? — интересуется мистер Тарталья, после завершения первого раунда.       Так всегда. Сначала они быстро перепихиваются, потому что терпеть не может уже ни Сяо, ни сам мужчина. Потом они лежат в обнимку и разговаривают. В основном господин расспрашивает о том, какие событие произошли в жизни Сяо. Возможно, ему было действительно интересно, а может он просто делал вид. Но факт был в том, что Сяо нравилось эти их разговоры. Они заставляли мнимо думать, что он нужен не только, как игрушка для удовлетворения физических потребностей, а что-то большее. О любви речи, конечно, не шло, но находиться в статусе шлюха-господин Сяо не нравилось, хоть он так и называл своего любовника. Ему нравилось считать, что они два одиноких человека, которые нашли утешение друг в друге. — Я снова в «А»… — хрипло отвечает Сяо, ластясь спиной к груди мужчины, который устало треплет его по голове. — Умница. — успокаивающий поцелуй в плечо, который совсем ничего не требует. Это просто награда за то, что он хороший мальчик. — Меня выбрали в команду по баскетболу на «Атлетический чемпионат айдолов». — на этот раз вместо ожидаемого поцелуя Сяо получает клубнику и радостно пережевывает ее. — Слышал про «Геншинский удар»? — поинтересовался мистер Тарталья, беря еще одну клубнику и закидывая ее к себе в рот. — Только мельком. — кивнул Сяо. Рука господина переместилась ему на подбородок и мягко повернула, заставляя прильнуть к губам мужчины. Щетина неприятно щекотала нежную кожу лица, но Сяо нравилось это ощущение. Их ленивые поцелуи дарили умиротворение и спокойствие, отрывая от повседневного мира. — Так вот… — в ягодицы уперлось чужой вставший член и Сяо понял, что пора второго захода пришла. Он поднимает ногу, а господин помогает ему оставаться открытым, подхватив его за ляжку и удерживая в этом положении. — Это коллаборация с очень известной Российской корпорацией, если получишь роль, даже второстепенную, то точно получишь много фанатов и сможешь заключить долгосрочный контракт с каким-нибудь агентством. Например, моим. — «ни на что» не намекает мистер Тарталья, пока Сяо заводит руку за спину, раскатывает презерватив и направляет член в себя. — Я сказал в твою защиту пару слов, но тебе все равно придётся пройти прослушивание. — С-спасибо-о-о… — тяжело дышит Сяо, ощущая в себе мелкие толчки. Рука мистера Айрика проскальзывает под талией и его ладонь останавливается внизу живота, немного надавливая, тем самым удерживая парнишку и давая ему еще ярче почувствовать то насколько глубоко входит его член. — Ха! — Сяо закусывает ладонь, так как он вспомнил, что они в отеле и ему стыдно, что его стоны могут услышать другие постояльцы. Вторая рука накрывает ладонь господина, но потом он сам меняет их положение, прижимая ладонь Сяо к его же животу. — Ну, что еще интересного? — прикусывает мочку уха подростка мистер Тарталья. Сяо выгибает до хруста в позвоночнике от этого жеста, и он прикусывает свою руку сильнее, чтобы не застонать. — Ты так оставишь след на своей очаровательной руке… — негодует мистер Тарталья, прекращая толчки, осторожно вынимая руку из зубов парня. Он тоже наслышан о том до какой степени Сяо может себе навредить, поэтому не дает ему этого делать. Ну, разве его забота — это не причина приходить сюда раз за разом? Чтобы почувствовать, что за тебя переживают, не хотят, чтобы ты делал себе больно. — Старосту поменяли… — на выдохе еле выговаривает Сяо. Мужчина протянул ему свой бокал с шампанским к которому он даже не притрагивался, другим был занят. — Спасибо. — искренне говорит Сяо, делая небольшой глоток, чтобы освежить горло. — Лучше? — уточняет рыжеволосый, стирая непрошенные слезы с щек парня. — Моя плакса… — Да. Ты же знаешь, что они невольно сами… — смущенно отворачивается Сяо, старательно пряча свой взгляд. — Давай продолжим? — просит он, вильнув бедрами. — Иди сюда. — господин возвращает его в прежнее положение и возобновляет толчки. — Рассказывай, я слушаю. — командует он, оставляя мокрые поцелуи на шее Сяо. — До этого…все время….старостой была Гань Юй… Ах! — особенно громко стонет парень, чувствуя прикосновения к соскам. — Твоя сестра, ведь так? — спрашивает мистер Тарталья, как ни в чем не бывало играясь с затвердевшей бусиной. — Да-а… А теперь у нас…новенькая…староста…из России… Ангелина Анаженко… А? — Сяо удивленно привстает и оглядывается на любовника, не понимая почему он прекратил движение. — Извини, давай на сегодня закончим. — Сяо ошарашенно смотрит на то, как мужчина впопыхах одевается, звонит кому-то и убегает из номера. — И что мне с этим делать? — спрашивает в пустоту Сяо, смотря на свой стояк.

***

      Домой Сяо вернулся так же, как и уходил — через дерево. Однако почему-то именно сегодня все идет через одно место. Как только он перелезает через окно в комнате врубается свет. Сяо еле сдержал себя, чтобы не заорать от страха на весь дом и не чебурекнуться через окно обратно. — Ты охуела, так пугать? Что ты делаешь в моей комнате?! — шепотом «кричал» Сяо, так как больше всего на свете ему хотелось, чтобы Чжун Ли не проснулся. — Где ты был? — взволнованно спрашивает ГаньЮй, держа на руках Алатуса. «Черт, щенок…я совсем забыл!» — ударил себя по лбу Сяо, он же не может спать без него и начинает скулить на весь дом… — Не твое дело. Чжун Ли тоже не спит? — довольно резко отвечает Сяо, он хочет поскорее спровадить сестру и лечь спать. — Не волнуйся, он спит. Но где ты был? Сяо, я волнуюсь за тебя. — у ГаньЮй глаза на мокром месте — правда волнуется, хоть и недолюбливает братца. — Эх… — Сяо тяжело вздыхает, понимая, что просто так от него не отстанут. — Посмотри на меня. Я в порядке, разве не видно? А теперь вали к себе, я устал и хочу спать! — Но, Сяо… — испуганно шепчет ГаньЮй, сейчас младший похож на душевнобольного, который тщетно пытается доказать психиатру, что он нормальный и может контактировать с другими людьми, но на самом деле это не так. — Я в порядке, ясно тебе?! — рявкает Сяо. — Вы чего не спите? — в комнату без стука заходит Чжун Ли, а сердце Сяо пропустило глухой удар, четко отдавшийся в ушах.       Вот и все, его спалили! Он стоит у себя в комнате в кедах, в уличной одеже, а еще от него несет табаком за километр, так как он перенервничал и скурил сразу пол пачки. С секунды на секунду Сяо ожидал презрительного взгляду Чжун Ли и слов «я разочарован в тебе». Но ничего не произошло… — Алатус не мог заснуть и Сяо водил его на прогулку. — миловидно улыбнулась ГаньЮй, включив актрису. — Я чутко сплю и поэтому проснулась. — Но вы ссорились. — недоверчиво переводил взгляд с одного ребенка на другого мужчина. — Мы просто решали, куда завтра сходим в перерыв на обед. — отмахнулась сестра. — Ладно. — вздохнул Чжун Ли, делая вид, что поверил. — Только допоздна не сидите. Вам через четыре часа в школу.        ГаньЮй выскользает из комнаты вслед за Чжун Ли, он мог начать подслушивать, хоть это было и не свойственно ему, но девушка все равно решила пресечь это на корню. Сяо падает лицом в подушку и ему хочется разрыдаться. Он опять творит полную дичь! Его воротит от самого себя, от того насколько же он шлюха, раз от одном только мысли о встрече с господином он откидывает весь свой здравый смысл куда подальше. Сяо вообще не понимал, как это работало. Когда он один, то он готов сам себя из окна выкинуть, потому что четко понимал, что спать с человеком, который старше тебе чуть ли не в трое аморально. Но потом, когда он получает заветное сообщение с адресом гостинцы и номером, то в его голове переключается какой-то рубильник и парень на всех порах мчится на «свидание». Во время секса с мистером Тартальей ему хорошо, он чувствует защищённость, нежные прикосновения, ласковые слова… Сяо отчаянно пытается себя убедить, что ему это противно, что ему это не нравиться. Но никогда не может отказать во встрече, потому что, как бы не хотелось этого признавать Сяо жаждал их, как какой-то наркоман. Брюнет прекрасно понимает, что у него проблемы. Сначала ненавидеть себя за то, что ты спишь со взрослым мужиком, потом тащиться от этого и стонать, как сучка, а потом снова ненавидеть и проклинать себя за это. Какой-то адский круг идиотизма, в который Сяо сам себя загнал. — Ну, чего они там не уймутся? — негодовал Сяо, разблокировав телефон. — Алатус, ко мне… — подозвал он щенка, положив рядом с собой. Мохнатыкой комочек ткнулся ему мордочкой в бок, свернулся в клубок и притих.        У него был отключен звук на уведомления из соц сети, но экран всегда загорался, показывая последнее сообщение из общей беседы их класса. Четыре часа ночи. Каким идиотам приспичило переписываться? Написали, блин, на полторы тысячи сообщений. Сяо вообще ни разу не интересно, что они там пишут, но было бы неплохо отвлечься от своих депрессивных мыслей и брюнет принялся вчитываться в эту белиберду. Все активно обсуждали новых учителей и, конечно, новую старосту. Последнего было особенно много, каких только обзывательств в ее сторону не было. Хорошо, что это была старая беседы их класса, без новичков. А то неизвестно какую свинью им могла бы подсунуть Анаженко узнай, как они к ней относятся. Но потом внезапно шквал высосанных из пальца оскорблений прекратился, стоило Люмин скинуть ссылку на википедию. После чего последовало штук двести сообщений со ссылками на ютуб, какие-то статьи и непонятные русские сайты, которые прочитать из всего класса мог только Чайлд. Сяо и подавно не собирался смотреть ни один из них, но внезапно палец соскользнул и открылось видео. Как назло, именно в этом момент телефон Сяо решил заглючить и, прослушав рекламу, началось само видео. Это оказалась запись концерта. — Какого?.. — изумленно прошептал Сяо, видя, как на экране мелькнуло лицо одноклассницы.

«Нас подгоняют под одни рамки

Почему же не можем выйти за пределы

Раз до них рукой подать?»

      «Ее голос…» — Сяо замирает в оцепенении. Голос Анаженко такой…такой необъяснимо прекрасный, гармонично ложиться на музыку, ее улыбка с первых секунд заставляет не отрываясь смотреть и вслушиваться в то, что она поет. Однако на этом моменте телефон решил отвиснуть и вернуться на сто шагов назад, ведь Сяо примерно столько раз нажал на эту кнопку. Неприлично выругавшись Сяо вернулся к видео. Заинтересовало.

«Стоит сделать шаг вперед, как перед тобой откроется новый мир

Дерзай — беги навстречу новым горизонтам»

       До сегодняшнего дня Сяо было не знакомо это чувство. Чувство обожание и восхищения другого человека. Да, несмотря на то, что Сяо стремился стать айдолом у него не было кумира, на которого он мог бы равняться. Все, кого он видел, как-то не вызывали восхищения. Конечно, у него еще был Чжун Ли, но тот был его семьей, поэтому это не считается. Для Сяо Чжун Ли лучший актер кто бы что не говорил. Анаженко же первоклассная певица. Урока вокала у них еще не было, но брюнет уже рвался туда, чтобы послушать ее мелодичный голос вживую.

«У нас свои выражения, свои движения

Я не двуличная, просто разносторонняя

Второй такой, как я, на свете нет!»

— Как странно… — прошептал Сяо.        Это то самое, о чем говорили его одноклассницы и одноклассники? Особая связь между кумиром и его фанатами? Связь, которая очень важна для обоих. Сяо и не помнит, когда ему было так спокойно на душе, по крайней мере, когда он оставался один сам с собой. Это концертное выступление он прослушал раз двадцать точно. В словах песни Сяо слышал призыв не бояться идти дальше, несмотря на то, что основный посыл песни был о том, что быть девочкой не плохо. Главное ведь найти в песне, то что тебя цепляет, правильно?

***

Заснуть Сяо так и не смог — всю ночь смотрел другие видео с выступлением «Tristar» — так называется трио Дилюка, Кэйи и Ангелины. Брюнет залип в телефоне, пытаясь разобрать концепцию их группы. Информацию приходилось собирать практически по частицам. Кэйя и Дилюк были что-то вроде персонажами антиподами, а Геля была той, кто их соединял. Кэйя воплощение Луны, Дилюк солнца, а Геля — неба. В одной из песен была целая история, про красного рыцаря, который хотел заполучить сердце обычной цветочницы, но на их портовый город напали пираты и капитан корабля украл даму сердца красного рыцаря. Конечно, он пытался ее вернуть, но в это время капитан влюбился в пленницы, а вот чем закончилась история так и не было понятно.

***

— Доброе утро! — поздоровалась со всеми Геля. — Сяо, ты какой-то бледный с тобой все хорошо? — уточнила она, подходя к парте Сяо, тот как раз слушал ее песню в наушниках и заметив приближение к себе, тут же нервно выключил. — Чего надо? — не особо вежливо спросил парень. Хоть ему и нравилась Геля, как кумир, это же не значит, что они должны дружить, хотя БайЧжу дал ему такое задание…черт! — Если ты себя плохо чувствуешь может пойдешь домой? — обеспокоенная состоянием Сяо преспокойно повторила блондинка. — Нет. — отрезал Сяо, демонстративно надевая наушники, показывая, что разговор окончен. *** «Ну, разве я не идиот?» — думал Сяо.        Нет, серьезно, он уже явно тронулся умом. Раз отказывается хоть немного теплее ответить на попытки Анаженко подружить с ним. Тем более любой другой на его месте от счастья бы прыгал, что его предмет вдохновения и обожания находиться в такой близости. — Чжун Ли, а куда мы едем? — уточнил Сяо.        Весь их класс сейчас ехал в арендованном комфортабельном автобусе, но ехал хрен пойми куда. Сяо не записывал, когда Чжун Ли рассказывал про то, какие мероприятия заготовили их классу. Ну, вот так и получилось, что он оставался в неведенье. И вообще его волновало, как скоро они приедут. Терпеть балаган, царивший в автобусе невыносимо, даже песня «Tristar» не помогала успокоиться — гул с задних мест неприятно накладывался на песню, создавая просто отвратительную какофонию звуков. — На съемки. — напоминает Чжун Ли, прикрывая глаза от усталости. ***        Ребята приезжают в модельно агентство. Девчонки пищат от восторга, парни присвистывают, так как это же знаменитая российская «сапфировая жемчужина», точнее его дочерняя компания в Китае. Вот сюда уж точно попасть по блату было сложно, даже детишкам китайских миллионеров, хотя бы просто потому что агентство не китайское, ему от закрытия здесь ничего не будет. Просто переедет в другую азиатскую страну, чтобы набирать моделей там. Это чистый бизнес и ничего более.        Чжун Ли ведет их замудреными коридорами и приводит в огромный съемочный павильон. Там учеников разбирают визажисты, парикмахеры и костюмеры. Сегодня они снимают промо-ролики и фотографии для будущего сериала. — А где Анаженко? — вдруг спросила Мона, выходя готовой из женской гримерки. — Потеряли своего белого кролика? — хихикнул голос за спиной, весь класс А, ну, вернее та часть, которая уже была готова к съемкам, включая Чжун Ли обернулись. — Хах, приятно познакомиться. Меня звать Алиса! — и лучезарно улыбается, приобняв Гелю за плечи.       «Алиса и белый кролик?» — удивляется Сяо, смотря на этих двоих.

Что бы это могло значить?