Убежище

Люди — казалось бы, такой сложный механизм. Состоят из миллионов шестеренок и сложных конструкций. Люди могут управлять вещами, науками, Временем. Но несмотря на это, люди всегда будут нуждаться в таким же людях, как и они сами. Всегда. Будь это учителя, друзья или родные. Впрочем человек ещё с самого рождения привыкает к последним. К приятным словам по утрам, к тёплым рукам родителей, к семейным вечерам за просмотром очередной комедии, к советам и нравоучениям, что потом ты будешь вспоминать, смеясь. Привыкает к милой улыбке близких тебе людей. Это чувствовали все друзья Василисы, но только не она. Она не привыкла к семейным ужинам с весёлыми разговорами, она не привыкла к ласке матери с самого детства, не привыкла видеть родителей рядом улыбающимися и счастливыми. Ей было привычнее жить в маленькой квартирке с Мартой Михайловной и ухаживать за её кошками. Хоть опекунша Василисы редко её баловала — она все равно была очень хорошей. Ведь если бы не она, Василиса погибла бы ещё совсем крохой. В комнате, где сидела Василиса стало светлее с приходом Лиссы. И это не изумруды на её платье освещали маленькое помещение в несколько раз больше. На люстре действительно появились несколько десятков новых свечей и они ярко мерцали огнём, освещая все стены, все предметы декора, все столовые приборы на столе и все ошеломлённые лица присутствующих. Все, словно по сигналу, повернули голову на повелительницу фей. Чёрная королева встала из-за стола, здороваясь с Лиссой. Ее примеру последовали и Василиса с отцом. На лице Нортона-старшего промелькнула быстрая улыбка, но тот тут же прикрыл её рукой. — Прекрасно выглядишь, Белка, — Усмехаясь лишь уголками рта, сказал Нортон-старший. Он подошёл к единственному свободному месту и, вежливо отодвигая стул, пригласил маму Василисы за стол. Та, смущенно поблагодарив за столь заботливое внимание, присела на стул. Огнев аккуратно пододвинул стул к столу и вернулся на прежнее место. Лисса вежливо кивнула в знак приветствия каждому из присутствующих, ненадолго задержав взгляд на рыжеволосой девочке, и широко улыбнулась. На лицах родственников Василисы тут же появились загадочные улыбки. В глазах промелькнула детская игривость. Чёрная Королева и отец пристально уставились на ничего непонимающую девочку. Лишь Белая Королева, не обращав на дочь никакого внимания, была занята любованием посуды. Василиса проследила за взглядом Белки. Посуда, что стояла около неё была покрыта красивыми, яркими узорами оранжевых тюльпанов. — Василиса, — прозвучал мягкий голос Чёрной королевы прямо над ухом девочки, — поговорим о том, для чего мы и собрались здесь. — Как вам удалось выбраться из дома? — тут же вскочил Нортон-старший. Его голос прозвучал на спокойных тонах, но девочка сразу уловила требовательность в нем. От этого по спине пробежали мурашки и Василиса, передернувшись, прикрыла глаза. Но отец сделав вид, что не увидел беспокойства девочки, хотя смотрел прямиком на неё, продолжил: — Не стоит врать. Мы знаем, что вы не находились в доме Гребневых и дня, но не знаем, где вы были на самом деле и как выбрались из дома. Пока что не знаем. — Огнев сделал акцент на последней фразе и впился глазами в испуганное лицо дочери, выжидая ответа. — Поэтому, Василиса, мы надеялись, что ты нам об этом и расскажешь, — оставив посуду на столе и подняв на черноключницу взгляд, пролепетала Лисса. На её лице сияла лёгкая, подбадривающая улыбка, но она была какая-то кривая, натянутая. В глазах отражалось легкое беспокойство, перерастающее в всепоглощающий страх. Василису все больше накатывали эмоции. Гнев подходил к девочке от самых пяток и накрывал с головой. Глаза распахнулись то ли от ужаса, то ли от собственных мыслей, что добили Василису до конца. Да что же это такое за проклятье? Я то думала, собрались посидеть за столом как нормальная семья, а тут вот оно что… Неужели они так рискуют жизнью ключников только для того, чтобы узнать как ребята выбрались из дома?! Этот ужасно раздражённый голос прозвучал в голове рыжеволосой девчонки особенно гневно и, не выдержав, она вскочила из-за стола. — Вы сейчас серьёзно?! Вы отправили меня и Маара на Эфлару, где нас легко может вычислить и отследить Астрагор, только для того, чтобы узнать почему нас не было дома?! — Василиса сорвалась на крик, который эхом прошёлся по маленькому помещению, заглянув во все укромные уголки этого места. Кожу на лице девочки ужасно жгло, будто кто-то приложил к ней раскаленное железо. Глаза наливались горькими слезами обиды. — Сядь. А теперь послушай внимательно, — голос отца гремел ужасным грохотом в разболевшейся голове Василисы. — Мы лишь хотим защитить вас, а вы — глупые, наивные дети — хотите быть умнее и хитрее всех. Нападете на давнего, жестокого ученика Астрагора и ни в каком убежище вы уже не спрячетесь! Василисе совсем стало плохо. С глаз хлынули беспомощные слёзы, не оставив на лице девочки ни капли сухого места. Та пыталась прижать их к глазам рукавом кофты, дабы впихнуть обратно, но слезы лишь все больше и больше лились. Голова бешено пульсировала, а вместе с этим в ней повторялись слова отца. Грубые. Злые. Обидные слова, что кольнули черноключницу в самое сердце. Вы, глупые, наивные дети! Глупые и наивные! Думаете хитрее всех?! К дочери тут же подбежала Белка. Она выглядела очень мрачно. Только сейчас Василиса заметила под глазами массивные синие круги, губы были бледные да так, что сливались бы на одном фоне с молоком, глаза были заплаканы и полны сожаления к Василисе. Женщина в длинном платье прижала девочку к своей груди и нежно гладила рыжеволосую макушку. На сердце стало как-то легче. Она не одна, а это уже хорошо. — Тише, тише. Поплачь — тебе станет легче, — шептал ласковый голос матери, склонившейся к Василисе. И это совсем успокоило девочку. Головная боль будто ушла на второй план, больше не беспокоя Василису. Слезы тоже перестали беспощадно затапливать маленький домик, будто их запасы закончились. — Это сейчас неважно, Нортон. Есть дела и поважнее, чем доводить дочь, что уже еле сидит на стуле, — зло фыркнула Лисса, поворачивая голову в сторону отца Василисы. Напоследок сузив глаза, выражая презрение к словам Огнева, Белая королева взглянула на девочку, что лежала у неё на руках. — Василиса, давай отложим этот разговор на потом. А сейчас нужно выяснить, что делать дальше, — Она мягко улыбнулась в сторону рыжеволосой девчонки. — Мы прекрасно знаем, что нужно забрать Маара и Василису в Чернолют. Они пока что посидят там. Я уверена, там им плохо точно не будет, — наконец подала голос повелительница лютов. Её глаза смотрели твёрдо и уверенно, и лишь на Лиссу. — А как же другие ключники? Их вы оставите умирать?! — громко произнесла Василиса, осторожно приподнимаясь и отстраняясь от Белой Королевы. Нортон-старший лишь фыркнул с озорной усмешкой. Слова дочери явно забавляли его. Со стороны казалось, что ему и вовсе наскучил этот разговор и он отдал бы все на свете — лишь бы уйти. — Ну уж нет! Собрать у себя в замке 11 детей, которых ищет Астрагор — это сразу же мгновенная, причём добровольная, смерть, — непреклонно заявила Чёрная королева, прочертив руками в воздухе крест, выражая несогласие. — И так. Раз некоторые из вас уже знакомы с Эммой лично — вы и будете участвовать в задании, — сказал Нортон-старший, пропустив мимо ушей слова матери. — Вас будет четверо, не больше. Не хватало ещё того, чтобы он увидел вас целой толпой — сразу заподозрит что-то неладное. Руки холодели и начинали немного трястись. Чтобы унять дрожь, что расходилась по всему телу, Василиса медленно спрятала их под стол и, присев на них бёдрами, крепко прижала ледяные ладони к стулу. Сердце бешено стучало в груди, предупреждая, что скоро выскочит из неё. Слезы снова накатывались на глаза и девочка сдерживала их изо всех сил, словно плотину от воды. Воцарилось молчание. Отец думал о чём-то, не отрывая пристального взгляда от Василисы. Девочке стало некомфортно. Эх, жаль здесь нет веселого и улыбающегося Миракла! Вот кто-кто, а он бы точно поднял настроение. — Видишь ли, дорогая, вам необходимо втереться к нему в доверие, но сама понимаешь, он знает кто вы, поэтому это будет немного сложно, — улыбнувшись краешками губ, произнесла бабушка Василисы. — А если, оставшись наедине с ним, он достанет часовую стрелу и зачасует кого-то из нас? — взглянула на Чёрную королёву Василиса. — Вы не должны оставаться с ним наедине, а при дочери он этого делать не станет. Всё-таки не глупец же, — Ответил за повелительницу лютов Нортон-старший. Василисе стало чуть лучше: дышать получалось легче и все глубже, слезы полностью успокоились и больше не лились градом из глаз. Она потихоньку успокаивалась. Нормально поговорить с родными все же удалось. Приняв решение, с которым будет согласен каждый, они поднялись из-за стола. Первой встала Лисса, что сидела совсем рядом с Василисой. — А теперь, Василиса, ты поедешь в Лазорь. Во-первых, там тебя ждёт Астариус. Он давно хотел побеседовать с тобой о часовом флере. А во-вторых, Константин Лазарев просил привести тебя к вечеру и не задерживаться, — сказала Белка, осторожно прижимая дочь к себе. — К тому же, Маар и Миракл давно ждут тебя там, — Добродушно усмехнулась Чёрная королева. Василиса широко улыбнулась. Она была очень рада, что наконец увидит Миракла с Мааром. Там ей точно скучать не дадут. Да и рядом с ними она будет в безопасности. Не не намереваясь тратить и минуты, девочка поблагодарила каждого из присутствующих и встала на ноги. Истерика полностью прошла и Василиса почувствовала спокойный ритм своего сердца. Молодая часовщица попрощалась со всеми легким кивком и огляделась по сторонам. Перед глазами Василисы появилось все тоже зеркало: красивое с яркими камушками красного цвета. Смело шагнув в него, как и думала девочка, она попала в тот же туннель, в котором летела с другом и зодчим. Сейчас ЧерноКлючница была там одна, но это совсем не напугало Огневу. Лететь было не так страшно, да и она уже знала сколько это примерно занимает времени. Уже наловчившись, девочка присела на стул и словила пару вещей, принявшись разглядывать их со всех сторон.

***

Солнце поднялось высоко на небо, указывая на то, что приближался обед. Впрочем солнце было не единственным показателем полудня. Ужасно голодный Маар сидел на стуле, весело крутясь по сторонам и разглядывая светящиеся стены. Он не особо вслушивался в беседу Миракла с его ученицей. Его больше интересовали интересные вещички, что летали вокруг них. Схватив рукой старый подсвечник с большой ржавчиной, Маар всмотрелся в выгравированный текст на ножке. «Til min elskede datter» — прочёл мальчик и, поморщившись, сказал: — Тьфу! Язык сломать можно! Разговор тут же превратился и, все находящие в комнате мигом обратили внимание на Маара. Миракл, завидев подсвечник в руках у мальчишки, улыбнулся. Василиса, оглядела друга со всех сторон и, задержав взгляд на предмете, тоже заинтересовалась. Первая ассоциация, которая возникла у Василисы, это старый английский роман Марты Михайловны. Опекунша девочки имела дикую страсть к мелодрамам и книгам о любви. Иногда, когда женщина засыпала и оставляла Василису с мертвой тишине, последняя не находила ничего интереснее, чем читать книги с самых высоких полок. Как раз таки в одном из таких произведений 17-летняя девушка Элони брела по скрытым ходам в особняке своих родителей в руках с похожей вещицей. Когда Василиса читала эту главу, в её голове играла бешеная музыка, что дополняла интриги и загадочности. Маар уже полностью развернулся к ним и широко улыбался. Он был очень доволен, что на него обратили внимание и протянул подсвечник в руки девчонки, но та не успела его взять. Под ногами возникла большая щель, что с каждым мгновением все приближалась, все увеличивалась в размерах. Василиса застыла на месте, взирая вниз. Ее стул начал падать быстрее и вскоре пропал в темноте дыры вместе с девочкой. Щель тут же захлопнулась. Обеспокоенный подобным Маар тревожно оглянулся на Миракла. Мальчишка был готов возвести любой сложный эфер, лишь бы спасти подругу. Зодчий же скучающе смотрел на предмет в руках мальчишки, что он не успел отдать Огневой. Будто Василиса не пропала в темноте какой-то дыры перехода. — Куда она пропала? Почему щель сразу закрылась и не дала нам тоже влететь туда? — начинал заваливать мальчик вопросом за вопрос зодчего. — Вы меня слышите? Почему вы ничего не делаете? — Успокойся, воспитанник Чёрной королевы, с Василисой все в порядке. Она на встрече с семьёй. А пока мы полетим в Чернолют. Я думаю, ты будешь рад повидаться с дедом, — на спокойном лице Миракла промелькнула улыбка. — А как же Василиса? — подняв левую бровь, спросил Маар. В его взгляде виднелось недоверие, хоть и на лице уже сияла во всю озорная улыбка. Он был очень рад снова увидеться с друзьями, которых не видел несколько недель. Дед недавно писал Маару, что поехал в научную командировку на Осталу, поэтому он вряд успел приехать. Это, конечно, расстраивало часовщика, но он не хотел это показывать. — К вечеру мы полетим в Лазорь. Там будет ждать нас и черноключница. Внизу снова показалась чёрная воронка, что все больше и больше сгущалась, превращаясь в черную дыру. Миракл аккуратно встал со стула и скользнул в темноту, словно рыба в воде. Маар, совсем позабывший о подсвечнике в руках, тоже попытался проделать увиденное, но его лишь сильно выпихнуло обратно на стул. В глазах показался страх. Переход не хочет выпускать мальчика? Он растерялся и забегал по комнате глазами, искав другой выход. — Подсвечник! Выбрось подсвечник! С ним переход тебя не выпустит! — эхом раздался громкий голос Миракла. Маар стукнул себя по лбу настолько сильно, что в глазах показались искорки. Аккуратно убрав руку от найденной вещи, мальчик прикрыл глаза и прыгнул в переход. Вокруг плыли разноцветные цифры и буквы, словно часовой флер Василисы проживал именно здесь. Внизу показался яркий свет, поэтому мальчик прикрыл глаза, чтобы не ослепнуть.

***

На улице было жарко, впрочем как и всегда. Солнце приятно щекотало глаза и согревало руки теплом. Где-то в лесу звонко пели птицы, радуя жителей Королевства лютов. Во дворе не было и капли тени, где можно было спрятаться от жаркого дня. Вокруг раздавались веселые голоса. Это Гроза, Римма и Цзиа весело играли в прятки. Последняя постоянно жульничала, накрываясь большими бархатными крыльями. Девочки приехали вчера вечером, как только наступили выходные. Гроза, что очень соскучилась по друзьям прыгала весь день от восторга. Но девочке не сильно везло в игре: все время водила только Гроза, никак не получалось у девчонки найти кого-то, поэтому игра быстро ей наскучила. В нескольких метров от ребят появилось зеркало. Всё тоже старое доброе зеркало. Засветившись ослепительно ярким синим цветом, оно выпустило путешественников. Первым вышел Миракл. Оглядевшись по сторонам, он фыркнул и что-то пробормотал себе под нос, явно желающий появиться в помещении замка. За ним весело шагнул и Маар, но зацепившись за камень, что лежал на земле прямо у него под ногами, рухнул на землю. Гроза, которая быстро нашла повод отказаться от до жути утомительной игры, первая опомнилась и побежала на встречу к другу. — Маар! — громко закричала она, крепко обнимая друга. Тот смущенно потёр затылок рукой и тоже обнял девочку. — Ты куда пропал? Кинув взгляд на Миракла, как бы спрашивая разрешения рассказать об убежище, он увидел как зодчий хмуро покачал головой из стороны в сторону. Нельзя. Гроза стояла рядом и прекрасно видела жест зодчего. Отчего глаза нахмурились, а брови зло опустились. Миракл бросив короткий взгляд на Грозу, весело усмехнулся и удалился в сторону замка. Девочка тут же вцепилась руками в плечи Маара и потребовала объяснений: — Я жду. И этот хмырь мне совсем не нравится, — кинула взгляд на уже заходящего в дверь зодчего. Маар усмехнулся. Он уже было хотел сказать: «Мне тоже не нравится этот хмырь», но весёлый голос его опередил: — Маар, привет! — спасли его от ответа Римма с Цзией, что подбежали к нему. Девочки по очереди обняли друга и тоже закидали его вопросами. — Ты как? Не голоден? Может спать хочешь? — Выспался. А вот поесть я бы не отказался, — лучезарно улыбнулся Маар и подхватив девчонок за локоть, тут же повёл их в Чернолют.

***

В столовой Чернолюта было особенно шумно и суетливо. Вокруг, оббегая каждый стол и ставя на нём различную посуду, бегали слуги. Около двери на кухню, туда, где готовят повара, стояла высокая девушка. Заострённые черты лица, бездонные карие глаза, словно тёмный янтарь, тонкие розоватые губы и каштановые, немного вьющиеся волосы. Одета она была в легкое синее платье. Подтянутая фигура, красивые, стройные ноги. Девушка больше походила на самовлюблённую модель, что приехала в замок, чтобы порадовать всех своим присутствием. Но лишь тёплая улыбка до ушей и заботливое отношение к прислугам выдавали её до кончиков ушей. — Кто это? — Доедая порцию макарон, спросил Маар, не отрывая взгляда от девушки. Она выглядела очень мило. На вид ей было не больше 17. Уловив взгляд Маара, девушка посмотрела на него и приветливо улыбнулась. Мальчишка ужасно смутился и перевёл взгляд на Грозу, которая сидела напротив. — Это Лайя. Приехала пару дней назад и теперь руководит процессом на кухне. Слуги болтают, что она родственница Чёрной Королевы, но спросить никто не решался, — пояснила Гроза, немного нахмурившись, потому что Маар снова непрерывно глядел на Лайю. — А что, понравилась? Римма и Цзиа тут же звонко засмеялись, привлекая всеобщее внимание. Гроза грозно глядела на раскрасневшегося мальчишку, выжидая ответа на её вопрос. — Да нет, — тяжело выдохнул и соврал Маар, одарив подруг неблагоприятным взглядом. Уткнувшись носом в свои тарелки, друзья замолчали. Римма, Цзиа и Маар доедали оставшиеся макароны и запивали их вкусным апельсиновым соком. Лишь Гроза теребила пустую тарелку вилкой, что-то недовольно бубня себе под нос. Маар сделал вид, что не заметил странного поведения подруги и старался не обращать на это внимание. Наконец, когда все опустошили свои тарелки, они поднялись из-за стола и направились в выходу. Сзади всех тянулся Маар, в голове которого уже был придумал план как познакомиться с Лайей. Гроза, решившая тоже не беспокоиться за друга, шла впереди всех и вела их к выходу. Дойдя до выхода (возле которого и стояла Лайя), ребята, все кроме Маара, по очереди исчезли в проеме дверей. Маар украдкой поглядывал на девчонку, но та что-то старательно выводила в своём блокноте. Собравшись с духом, Маар решил начать разговор раньше, чем его пропажу обнаружат друзья. — Привет! Я Маар, — смело произнёс он и протянул руку в знак приветствия. — Привет, я Лайя, — тепло улыбнулась девочка, отчего у Маара пробежали мурашки по коже. Она оглядела его с ног до головы, ещё больше показывая верхний ряд белых зубов. — Ты сильно занята? — решительно произнёс Маар. — Мы могли бы погулять, если ты, конечно, не против. — Не против, конечно. Рон! — крикнула девушка и позвала какого-то высокого светлого парнишку с кухни. Он был поваром. Этому свидетельствовал белоснежный колпак на его голове и белый фартук на поясе. — Я отойду ненадолго. Побудь пожалуйста за старшего. На лице парня засияла веселая улыбка. Он явно был рад немного побыть главным. Тот победно кивнул и стал около Лайи, заняв прошлое место управляющей. Девушка мило улыбнулась Маару и они не спеша направились к лестнице. У девушки был обворожительно красивый голос. Она лепетала про свой приезд, про чудесный замок Чёрной Королевы, про гостеприимство её людей. А Маар слушал Лайю, не отрывая своего взгляда от заострённых черт её лица. Лестница давно уже осталась позади и они двигались в сторону входа в парк. Честно признаться, мальчишка не помнил, как спустился со ступенек. По пути они ещё долго беседовали. Лайя рассказала побольше о себе и спрашивала о чём-то Маара. Лайя — племянница повелительницы лютов. Она приехала с Осталы, так же как и Василиса. Она прожила там 9 лет в семье лесников, после чего Чёрная Королева забрала её к себе. Она долгое время жила в Чародоле, среди фей, и только недавно приехала в Чернолют. Узнав про Эфлару, девочка долго не верила в происходящее, но последние пару лет ей особенно понравилось здесь. Она научилась ездить на тонкорогах и даже имеет своего — Рвефу. За 9 лет нахождения на другой планете она хорошо освоила технику рисования. Поэтому здесь очень хотела работать дизайнером, но тётушка сказала, что это нужно ехать далеко в Астраград. Только там её талант будет достаточно цениться. Конечно, Чёрная Королева пообещала свозить Лайю туда и познакомить её с известными часовыми дизайнерами, но только когда утихнет борьба с Астрагором. Они, увлечённо болтая, и не заметили как уже полчаса гуляют по дорожкам парка. На улице стало темнее. Уже работали ближайшие фонари. Парк был особенно прекрасен в ночное время суток. Небольшой прудик, что стоял недалёко от них, под большим деревом, склонившим свои могучие ветви, манил искупаться в своей прохладной воде. От него исходил приятный аромат зелёных водорослей, но несмотря на это, вода была чистая и прозрачная. Лайя, ужасно уставшая после рабочего дня, присела на бортик пруда и свесила ноги в манящую воду. Вскоре к ней подсел и Маар. Лайя слегка улыбнулась мальчишке и, ничего не говоря, стянула с себя платье, оставшись только в белом кружевном белье. Она бомбочкой прыгнула в воду, с ног до головы обрызгав Маара. Тот немного опешил, но уже через мгновение улыбнулся и тоже стянул с себя майку и шорты, оголив загорелый торс. Он аккуратно потрогал ногой воду, как бы проверяя достаточно ли она тёплая. И прыгнул. Всплеск от воды был большой и громкий. Лайя рассмеялась и поплыла к противоположному бортику, без слов маня Маара поплыть за собой. «Что она творит?» — проносились быстрые мысли в голове кучерявого мальчика, но, надо было признать, Лайя была ему очень даже симпатична. Ребята долго плавали в прудике. Хоть он был и небольшой, но места было достаточно. Лайя тихонько подкралась за спиной мальчишки и брызнула на него огромной волной воды. Маар, не ожидав такого, замер, но все же решил не сдаваться и принял вызов. Пару мгновений, пару всплесков и они уже вовсю мокрые пускали огромные волны друг на друга, обливая ещё больше. Когда силы были на пределе, ребята выбрались из холодной воды и натянули на мокрые тела вещи. Лайя и Маар улеглись на траву, глотая воздух ртом, чтобы отдышаться. — Классно поплавали, — сказала девушка и повернула голову к лицу Маара. Её глаза стали совсем близко так, что парень мог протянуться до её лица лишь одним пальцем. Лайя на миг взглянула на губы парня, аккуратно облизав свои, что не ускользнуло от Маара. И он, не в силах совладать с собой, поддался порыву окрыляющих чувств. Парень аккуратно и очень нежно коснулся губами щеки девушки. Его поцелуи стало смещаться в сторону губ Лайи и совсем скоро жарко впились в их. Девушка сразу же ответила и, выпуская язык, углубила поцелуй парня. Её руки коснулись щеки Маара и притянули его ближе к себе. Сердце с бешеной скоростью билось в груди. Прикосновения друг друга обжигали тела, но они этого совсем не замечали. Казалось, они, лёжа на земле, могут целоваться так всю жизнь, если бы не нехватка воздуха в лёгких и громкий голос за спинами. Это был Миракл. Быстро вернув ребят в суровую реальность, он все больше и больше подходил к детям. Лайя быстро коснулась щеки Маара тёплой ладонью и прошептала, настолько тихо, что он еле услышал её волнующийся голос: — А ты милый… Прости, мне нужно идти. И она убежала несмотря на пристальный взгляд зодчего. Но тот ничего не сказал про неё. Он подошёл к Маару, смерил его любопытным взглядом и, улыбнувшись, произнёс: — Пора уезжать в Лазорь, мой дорогой друг, — зодчий улыбнулся и, не сказав ни слова, удалился обратно в Чернолют. Мальчик остался совершенно один в ночной тишине, ещё не до конца осознав, что сейчас произошло.

***

Василиса долго навёрстывала шаги в комнате Константина Лазарева. Отец Ника так и не пришёл, попросив девочку подождать его в его мастерской, а Миракла с Мааром ещё не было. Василиса долго рассматривала чертежи на столах, картины и разные разобранные механизмы часов, пытаясь отвлечься, но черноключнице вскоре наскучило это занятие и она уже надумала скрыться за дверью и прогуляться немного в библиотеке Лазоря. Огнева была там лишь несколько раз, но за это время библиотека ей очень понравилась. Десятки высоких рядов с книгами, где каждая из них особенно интересна. Также там были и полки с журналами. В них Василиса всегда находила интересные картинки. От анимационных персонажей из мультфильмов до прекрасных моделей в вечерних платьях. Она бы точно присмотрела себе что-нибудь почитать для времени пребывания в убежище. Кроме как учебников, что присылают ей учителя, у Василисы совсем нет других книг и это очень огорчало. За дверью послышались несколько спешащих шагов и тихие голоса. Василиса замерла посреди комнаты не в силах пошевелиться. За стеной был слышен до жути знакомый голос Мортиновой…