Убежище

Василиса проснулась от ужасной боли в спине. Лопатки невыносимо болели, словно кто-то всю ночь колол в них иголками. Было очень холодно. Девочка просидела в подземелье всего одну ночь и толком за это время ничего не ела, но была ужасна голодна и расстроена. Вот уж точно не ожидала Василиса провести свой день рождения в подвале Змиулана. А ведь праздник уже завтра. «Наверняка по этому случаю и Астрагор явится». Естественно, Василиса не ждала в ближайшее время Великого Духа Осталы в гости. Хотя если смотреться по сторонам — можно убедиться, что именно Василиса сейчас находиться у него в гостях. Девочка даже не надеялась, что в честь ее дня рождения будут устраивать праздник, как на дни рождения Норта и Дейлы. Да и надеяться на что-то подобное в данной ситуации было совершенно глупо. Хорошо бы дожить до следующего дня для начала. Немного поесть черноключнице все же приносили: пару кусков хлеба и воды рано утром стояли перед запертой дверью на свободу. Над ней Огнева славно попыхтела, но заколка девочки не пролезла в замочную скважину, да и стрела на запястье черноключницы тоже не дала никаких результатов. Василиса уснула на полу, подложив под голову кофту и оставшись в одной майке. С потолка капали капли холодной воды прямо на нос черноключнице. — Бррр, — протянула Василиса и её голос эхом прозвучал в стенах старинного замка. Накинув кофту на плечи и застегнув её до самого верха, Василиса подошла к окну. Потрогав тяжелую решетку, она взглянула на двор. Железные ставни были ужасно холодными. Видимо после погоды, что была ночью. На улице было холодно и сыро. Кругом были большие лужи грязной, мутной воды, видимо ночью шёл большой ливень. Зеленые листья летали над землей, то и дело опускаясь в лужи, поддаваясь сильным завываниям ветра. Наблюдая такую картину, Василиса и не подумала бы, что сейчас лето. Погода больше походила на позднюю осень. Надежда на скорое спасение каждую минуту гасла и Василиса уже не надеялась, что отец придёт за ней. Может быть, Елена создала её эррантию-двойника и взрослые даже не заметили пропажи черноключницы. Все же девочка часто занимала себя приятными мыслями. Вот, например, о уроке, что хотел провести с ней Астраиус. Интересно чему же великий часодей Эфлары хотел её научить? «Наверняка это какие-то боевые эферы с помощью часового флера. Или же новый секрет часодейной маски, которая храниться в медальоне-тиккере у меня на шее». Погрузившись в свои мысли, девочка села уже в довольно знакомый угол и обвила колени руками. Так было чуточку теплее. Бывало где-то вдали, за высокими стенами Змиулана, выл одинокий ветер, будто хотел спеть все свои лучшие песни. В голову черноключницы лезла куча догадок и мыслей, но самая страшная была из них — что же ожидает её при встрече с Астрагором, а он непременно скоро явится.

***

В темной комнате, за круглым деревянным столом, сидели двое мужчин. Миракл молча разглядывал пальцы своих рук, увлечённо о чём-то думая. Нортон-старший нетерпеливо нахаживал шаги по комнате. Иногда он задерживался около окна и всматривался куда-то вдаль, но потом тут же продолжал свою «прогулку» по помещении. Время от времени он демонстративно поглядывал на часы на левой руке. А вот Константин Лазарев, сидевший на стуле около окна, выглядел очень спокойным, лишь нервный взгляд бегал по товарищам, ожидая кто же начнёт разговор первым. — И так. Что будем делать? — воскликнул он, поняв, что никто из присутствующих не намерен первым подавать голос. — Надо бы начать как можно быстрее. Девочка находится там уже вторые сутки. — Мы прекрасно знаем сколько времени мы уже потеряли, — воскликнул отец Василисы и в презрении сузил глаза. — Но Лазарев прав — нужно что-то делать и быстро, — неожиданно поменял тон Огнев и посмотрел в глаза Константину Лазареву. — Мы пробовали связаться с Василисой несколько раз, но наши сигналы не доходят до неё. Вероятно, блокирующий любую связь эфер. Один ремесленник видел, как Елена тащила девчонку с рыжими волосами, — приподнимаясь, начал рассказывать Миракл. Видя как скривилось лицо отца Ника, зодчий тут же поправил себя. — Часовых дел мастер, прошу меня извинить. Полагаю, это была Василиса. — Она не могла пробраться в Лазорь одна! Она слишком глупа и наивна, — взъелся Нортон-старший и впился бешеным взглядом в Миракла. — Ты не дослушал, Нортон. С ней видели человека в смокинге. Надеюсь, ты понимаешь о ком идёт речь? — спокойно продолжил часовой архитектор. — Форс Бригли, — ответил за Огнева Константин Лазарев. — Не может быть, — воскликнул первый. В глазах Нортона-старшего в первый раз за долгое время промелькнул страх. Его лицо побледнело. — Я думал, он мертв. В комнате возникло напряженное молчание. Отец Василисы все метался в догадках, как же смог уцелеть часовщик, после того, ЧТО случилось. Миракл терпеливо ожидал, когда все присутствующие переварят новую информацию, а вот Лазарева больше веселило услышанное. С его лица не сходила насмешливая улыбка. — Вот уж не думал, что этот ворюга додумается до такого. Это же высшее часодейство! — воскликнул он, оживленно жестикулируя. — Интересно у кого же он «позаимствовал» книжонку по темному часодейсву. Я думаю, у нашего общего «приятеля». У Астрагора разумеется. Нортон тут же обратил внимание на старшего Лазарева в ожидании объяснений. Отец Ника тяжело вздохнул и принялся что-то внимать ему. На лице Огнева сияло удивление и некое непонимание, но с каждым словом Константина Лазарева, все больше озарялось. Миракл отошёл в сторону и взглянул в окно. Погода была как всегда прекрасная. Лето было по-настоящему жарким и красивым. Под окном росли большие ромашки, что смотрели прямо на зодчего. Миракл улыбнулся и его настигло приятное детское воспоминание: «На рассвете темноволосого мальчугана будит крик петуха. Громкий, душераздирающий, словно крик свиньи в последние минуты жизни. Вскоре его песню подхватывают и другие соседские петухи, начинают лаять собаки. Сон тут же отлетел от мальчишки. Немного почесав ещё сонные глаза, он приподнялся с кровати. Старая деревянная кровать издала короткий скрип. Дряхлые половицы прогибались под шагами мальчика, не отставая от кровати. Пройдя пару комнат на цыпочках, маленький мальчик заглянул в небольшое помещение, завешенное разноцветными коврами и картинами ещё с времён войны. В углу комнаты стоял небольшой деревянный стол, на котором стояла пустая ваза для цветов. На высокой кровати, что была вся заброшена подушками, спокойно спала бабушка. «<i>Видимо, она не слышала крик этих несносных животных. Так даже лучше». Паренёк вышел на крыльцо, отворив большую дверь, что была закрыта на два замка. Он ещё с детства умел открывать их и ему не потребовалось много времени и усилий. Пройдя мимо больших рядов картошки и других овощей, что росли на грядках в городе, мальчик приоткрыл дверь калитки. Высунув темноволосую голову, мальчик взглянул на небо. На нем потихоньку все больше и больше поднималось раннее солнце. Оно светило не так ярко как днём, но на улице было уже достаточно тепло и светло. По горизонту весело шагали пушистые облака, что всегда нравились маленькому мальчику. Он видел в них что-то необычное, что-то волшебное. Он мог разглядеть в них что-то, что не замечали остальные. — А вот большой маг с длинной бородой, словно дед мороз, бродит по небу и стучит огромным посохом, — рассмеялся мальчик. Его невинный детский голос прозвучал очень одиноко в тишине раннего утра, но это его вовсе не печалило. Он привык находится один, когда бабушка занята. А это случилось часто. Не отводя взгляда от плывущих высоко в небе картин, рано проснувшийся пошёл глубоко в поле, что было напротив его домика. В высокой зеленой траве росли веселые одуванчики, колокольчики, васильки и его любимые цветы — ромашки. Эти цветы очень любила его мама, до тех пор, как пропала. Их каждый день видел мальчик на столе в кухне. Папа рано утром, когда все ещё спали, ходил собирать их. Бабушка хоть очень скучала по дочери, но не стала врать мальчику, мол, мама уехала в путешествие. Мальчишка был очень благодарен ей за это. Родителей он не видел уже несколько лет и старался не говорить о них, чтобы не печалить Евгению Федоровну. Бабушка единственная кто заботится о нем. На соседнем листике рядом с мальчишкой проползла божья коровка. Мальчик, весело улыбнувшись, взял её на руки. На ней было всего 4 точки — молодая ещё совсем. Немного погладив маленькое насекомое по крылышкам, мальчишка посадил его на прежнее место и лёг на приятно колючую траву. Лёжа на спине было намного легче наблюдать за вечно куда-то спешившими облаками. Мальчик вовлекся в любимую игру «Угадай облачко», где нужно было угадывать в каком облике сейчас находился то или иное облако, и совсем не слышал приближающихся к нему шагов. Трава шелестела от чьих-то ног. Как вдруг, заслоняя вид на воздушных жителей неба, перед глазами мальчишки возник какой-то оборванец. Немного испугавшись, маленький исследователь облаков вскочил и уселся на траву, чтобы получше разглядеть незнакомца. Чёрные, немного кудрявые волосы, ярко-зеленые глаза, словно вязкое болото, и тонкие губы. Лицо все было перепачкано в грязи, а губы расплывались в широкой улыбке. Таким видом мальчишка очень походил на Чеширского кота, что перепачкался в грязной луже. — Привет! Меня зовут Форс, — все ещё улыбаясь, протянул руку мальчику незнакомец. — Бабушка говорила ни с кем здесь не знакомится, — презрительно сказал мальчишка, но через секунду уже протянул правую руку в ответ. — Миракл. — Странная у тебя бабушка. А я вот один живу и никто мне не запрещает знакомиться с новыми друзьями. — Ничего она не странная! — обидчиво выкрикнул будущий зодчий. — Ничего она мне не запрещает. Да и как это, один? — Вот так один! Родителей у меня не было ещё с рождения, а дядя в прошлом году умер от смертельной болезни. Ему тяжело было в том году: голова ужасно болела, галлюцинации сильные были, да и конечности немели. После его смерти приходило много людей — искали меня. Обещали, что помогут, накормят, но я не вылез. Просидел пару дней в сарае и когда все поверили, что меня уже и след простыл в том доме — остался жить там. Там все знакомое, родное что-ли, — мечтательно выпалил Форс. — А еду где брал? — недовречиво выгнул бровь Миракл, уставившись на нового друга. — Да ты бы видел какой там холодильник набитый был! А потом, когда закончились запасы, на рынок пошёл. Сначала попрошайничал, а потом пришлось воровать, — немного погрустнев, признался Форс. — Но ты это не подумай, я не ворюга какой-то! — А ты крутой, — рассмеялся он. — Давай дружить, а? — По рукам! — тут же крикнул Форс и потянул его куда-то в глубь поля. Пройдя пару десятков метров, Миракл видел как стремительно уменьшается его дом. Если петухи будут не громко кричать — бабушка проспит ещё пару часов точно — а значит, можно немного прогуляться. Всё-таки он только познакомился с мальчишкой и хотел узнать о нем побольше. Миракл ещё с самого детства был очень любопытным, но осторожным. — Пока мы идём, расскажи немного о себе, — произнес он, оглянувшись на друга. — Обо мне? — удивился столь сильным вниманием в его сторону мальчишка, но получив довольный кивок Миракла, Форс заговорил. — Родился я здесь, в этой деревне. Люблю рисовать. Часто рисовал портрет дяди и его собаку Шурку. Эх, добрая была! А вот родителей, как я и говорил, помню плохо — маленький был, но дядя передал мне как-то от них записку. Обычное письмо, где они объяснились куда пропали, а ещё там была подробная инструкция и пару советов о… — Форс не договорил, подозрительно глянув в сторону будущего часового архитектора с неким недоверием. — А тебе зачем? — Да не за чем. Просто скучно идти, вот и спросил. Не хочешь — не говори, — фыркнул мальчишка и ускорил шаг, обгоняя Форса и выбегая вперёд. — А вот не захочу — не скажу! — тут же взревел черноволосый мальчишка. — Значит и не говори! Больно надо! — громко произнёс Миракл, хорошо скрывая явный интерес к письму от родителей Форса. — В общем, они написали это письмо и сказали отправиться на другую планету, как только мне исполниться 11. Знаю, это звучит смешно. Другой мир. Другая планета. Но они так правдоподобно описывали там все. Там такое все невероятно красивое, — тут же заверил Миракла Форс, видя как выпучились его глаза. — Они сказали мне найти Астраиуса. Это самый настоящий волшебник! — Невероятно. Врешь ты все, не может быть такого, — не поверил Миракл. — Я много читал про другие планеты и могу сказать точно — воздуха на них нет! — Да нет же! Там же волшебная планета и воздух там тоже есть. Вот ты откуда знаешь про другие планеты? Небось по телевизору говорили. — Я книги читал. — Ну вот! Разве те, кто написал эти твои книги имели такую <i>СЕКРЕТНУЮ информацию? Нет конечно! — на одном дыхании выпалил Форс. — Ну даже не знаю. А меня возьмёшь с собой? — тут же восторженно воскликнул Миракл. Теперь мальчишка окончательно решил доверять новому другу. Он показался ему таким интересным и необычным. Грустно потирая затылок, будущий зодчий едва слышно произнёс. — Только не знаю, что я бабушке скажу… — Ты что, с ума сошёл?! Нет, это слишком опасно. Я и сам не знаю как туда пройду. — Хм, подумаешь. Ну и ладно. Мне и здесь хорошо, — совсем обидевшись, сказал мальчишка. — Зачем ты тогда меня куда-то ведёшь? Я лучше домой вернусь. Миракл развернулся и сделал несколько медленных, но очень сердитых шагов обратно. Холодная рука Форса перехватила его рукав кофты и потянула назад. — Ладно. Но не раньше того, как нам исполнится 11! Мне, кстати, осталось подождать всего год. — Похвастался Форс. — А мне 2 месяца, — весело улыбнулся Миракл, тут же забыв о прошлых обидах. — Пошли лучше в поле ромашек соберём. Они такие красивые! — А я знаю как венки делать! Пошли, бабушке подаришь, — поддержал его идею Форс и мигом подхватил Миракла под локоть и потащил куда-то далеко в глубину поля. — Тут поляна недалеко есть.</i>

***

За приближающийся год мальчишки очень сдружились. В тот же вечер Миракл познакомил друга со своей бабушкой, поэтому он часто приходил к ним в гости, все время принося Евгении Павловне букет свежих ромашек. Ей тоже нравились эти цветы. Они напоминали ей первую любовь. Бабушка Миракла часто рассказывала ребятам о своей жизни, в том числе и о её первом возлюбленном. Этот человек был невероятно красив и очень любил бабушку Миракла. Не будем вдаваться в подробности, но скажу, что она на всю жизнь запомнила ромашки. Ромашки — цветы молодости, невинности, чистоты. И уже через год, сразу после дня рождения Форса, мальчик все же взял в огромное путешествие с собой и будущего зодчего. Миракл сказал Евгении Павловне, что в городе за пару миль живут родственники Форса и они пристроят его в хорошую школу, чтобы он получил нормально образование. Бабушка долго ломалась, но все же отпустила Миракла в свободное плавание, получив обещание, что тот будет присылать ей письма каждую неделю. Она очень хотела, чтобы Миракл вырос и стал хорошим человеком, как его отец. Он был строителем. Стоил самые большие здания в городе. Во время перехода ребята правильно воспользовались письмом-инструкцией от родителей Форса и перешли на другую планету — Эфлару. Совсем другая местность, другие традиции, другие люди поначалу так удивляли и немного даже пугали друзей, но те вскоре так полюбили эту планету, что очень редко пользовались парочкой оставленными вещами, что лежали в письме для перехода: небольшим зеркальцем в тяжелой оправе и медальоном из золота, который чуть позже Форс подарил Мираклу. Бабушке темноволосый мальчишка часто писал, но письма до неё не доходили — кто-то постоянно перехватывал их. Конечно, маленький Миракл не знал об этом, а бабушка очень волновалась. Через год Евгения Павловна умерла от сердечного приступа, а внука не пустили на похороны. Форс уверял его, что вещи ослабли и могут перенести их лишь в одну сторону, а обратно они не вернуться. Тогда ребята сильно поссорились и долго не видели друг друга. Что случилось с Форсом Миракл не знал, а сам он случайно столкнулся со Астариусом. Он познакомил его со своим внуком — Нортом и стал понемногу обучать мальчишку зодчеству. Он легко осваивал новые законы, теорию, а практика ему нравилась больше всего. Первый клубок Миракл создал в 13, чем очень гордился. А вот, что случилось дальше — это совсем другая история». — Надо идти на переговоры с Астрагором, иначе — он точно погубит Василису, — возник громкий голос Константина Лазарева, что быстро прервал все обрывки воспоминаний Миракла из детства. Он тряхнул головой, отгоняя последние крошки того дня и вслушался в разговор. — Если Астрагор захочет погубить Василису в своём замке — ему никто и ничто не помешает это сделать, — язвительно отозвался Нортон-старший. — Я попытаюсь послать ему приглашение на встречу прямо сейчас, поэтому предлагаю расходиться, — тихо, но очень убедительно произнёс Миракл и первым растворился в дымке перехода. — Ну что ж, тогда до встречи, — не медля, сказал Огнев и последовал примеру зодчего. Константину Лазареву ничего не оставалось как тоже исчезнуть в синеватой поверхности зеркала.

***

Время приближалось к полудню. В доме Гребневых все не смолкали звонкие голоса, что не перебивали даже птицы, вечно щебечущие под окном. Пара воробьев сидели на подоконнике и с интересом заглядывали в окна, покрытые добрым слоем пыли. Вчера ночью с Ником связался Константин Лазарев и рассказал, что Василиса сейчас находится в Змиулане и никто не знает как она туда попала. Отец Ника наказал мальчику не делать никаких глупых поступков и, уж точно, не бежать в замок Великого Духа Осталы сломя голову. Ник решил не скрывать услышанное от друзей и сразу же им все рассказал. В ту ночь ключники совсем позабыли о еде, сне, не говоря уже о домашних хлопотах. Да и, честно говоря, никому кусок в горло не лез, когда где-то в лапах Астрагора находится Василиса. Утром большая часть ключников, в том числе и Фэш Драгоций, проснулись от ужасно громких споров на кухне. Кажется в них яро участвовала всегда спокойная Диана, веселая и неугомонная Захарра и Маришка, что громко пищала при несогласии. К этой троицы присоединялись ещё и Ник с Дейлой. Девочка поддерживала сторону подруги, а вот Лазарев выдвигал свою позицию. Фэш зевнул, прикрыв рот ладошкой, и почесал затылок. Хотелось есть, а тут вряд ли кто-то вспомнит о завтраке. Он оглянулся в поисках кого-то, кто не увлечён конфликтом по неизвестной причине, но, увы, никого не обнаружил. В дверях появился Марк, что тоже недавно проснулся. Это показывали сонные, ещё слипшиеся глаза и растрёпанные волосы, которые постоянно до жути приглажены. Он кинул на Драгоция задумчивый взгляд и перевёл глаза на спорящих. — Что уже произошло? — произнёс он, скося глаза на Фэша. — Давно они так? — Не знаю, сам только встал, — мигом отозвался тот. Кроме Фэша на вопрос Марка так никто и не ответил. Кажется, они и не услышали, что ЗлатоКлючник что-то говорил. Захарра, что устала слушать нудные нотации Дианы об осторожности и безопасности, глубоко вздохнула и отошла в сторону от гневно перекрикивающихся друзей. Она увидела брата и, улыбнувшись, подошла поближе к нему. — Доброе утро. Не обращай внимание, — кивнула она в сторону Дианы с Маришкой, что и не обратили внимания на отсутствие Захарры. — Да тут попробуй не обращать внимание. Вся деревня, наверное, слушает. Что у вас тут уже произошло? — спросил Фэш, развернувшись всем телом к сестре. — Это они про спасение Василисы так бурно спорят. Марк, что не особо слушал разговор Драгоциев, тут же навострил уши и поддался вперёд, показывая заинтересованность в данной теме. Фэш, увидев это, нахмурился, но ничего язвительного не сказал. Захарра лишь насмешливо хмыкнула, как увидела реакцию Фэша. Естественно, её забавило как её брат с Марком чуть ли не глотки друг другу рвут из-за Василисы. — Ну и что решили? — спросил среброключник, сделав спокойное выражение лица. — Да вот, решают ещё, — снова оглянулась на ребят Захарра и принялась пояснять. — Диана говорит, что идти спасать Василису сейчас — это глупо и опасно, как для нас, так и для неё. Резникова поддерживает Диану. Она считает, что нашей помощью мы лишь привлечём внимание Астрагора и все угодим в ловушку. Только Ник там здраво мыслит и говорит, что Василиса долго в Змиулане не протянет, поэтому помочь ей нужно и чем скорее — тем лучше для её же здоровья. — А ты что думаешь? — поинтересовался Марк. — Я конечно была за Ника! Василиса сейчас находится у Астрагора и кто знает что может с ней сделать этот ужасный старик. Ему же ничего не помешает просто взять и зачасовать человека, а может перед этим ещё и мучить! Марк одобрительно покачал головой, но было уже открыл рот, чтобы что-то прокомментировать, но Фэш его опередил: — Нужно идти в Змиулан. Она валяется в какой-то темнице, я уверен. — Понятное дело не в покоях с золотой каемочкой она находится. Да и что ты сделаешь? Скажешь «дядечка, возьми меня, но отпусти Василису?» — иронично усмехнувшись, рассмеялся Ляхтич. — Попадетесь оба и с вами церемониться никто не будет. — Если понадобится — так и скажу. Я не собираюсь сидеть сложа руки. Фэш крепко стиснул зубы и сжал кулаки, но это не помогало. Так и хотелось врезать этому наглому дураку по его насмешливой физиономии. Внутри Фэша все кипело, а глаза казались сейчас вылетят из орбит от злости. «Да и что он вообще себе позволяет?! Думает, что может вот так при всех насмехаться надо мной? Ну я сейчас ему покажу!» Захарра успокаивающе погладила брата по плечу, заставив его томно выдохнуть и опустить руки. Всё-таки Драгоцию не нужно было показывать, что Ляхтич смог его вывести из себя, да и ещё и при сестре. Марк лишь ухмыльнулся, что произвёл такой эффект на неприятеля и, не говоря ни слова, удалился из кухни. — А я всё же считаю, что нужно обменять Василису на кого-то вроде меня. Я думаю дядя не откажется от, — Фэш чуть помедлил, но, переведя взгляд на сестру, продолжил, — следующего. — Не говори ерунды, — выпалила фея, незаметно подойдя ближе к ребятам, и громко сказала. — У меня есть координаты Змиулана и как только мы решим что будем делать — непременно ими воспользуемся. Старшие сейчас будут наблюдать за нами, потому что понимают, что мы не будем сидеть без дела. А пока они полежат у меня на хранении. — Но откуда они у тебя? — поинтересовался Марк, что снова возник в дверях. Все взгляды устремились на него. Они были больше любопытные, лишь Маришка в недоверии сузила глаза, а Фэш пожирал ключника злым взглядом. Ляхтич как ни в чем небывало улыбнулся и взглянул на Диану, все ещё ожидая ответа на свой вопрос. — Неважно. Они хранятся у меня уже давно, ещё с того момента как мы стали на Часовой круг. Всё-таки нужно знать нужную тебе информацию на всякий случай. Допрашивать Фрезер ребята не стали и, ещё пару минут поболтав, пошли по комнатам. Лишь Захарра осталась помочь Диане приготовить обед на кухне.

***

Потихоньку начинало темнеть. Темные тучи заслоняли солнце, что пыталось освещать Василисе тёмную темницу, в которой она сидела. В помещении стало сыро и холодно даже несмотря на летнюю погоду. Тень все накатывала на единственное окошко в подземелье и вскоре совсем окутала его своей темью. Василиса грустно вздохнула. Какой сейчас час она наверняка не знала, но пройдёт эта ночь и ей стукнет 15. И скорее всего свой день рождения она проведёт именно здесь — в этой мрачной темнице с страшными, плохо освещенными углами. Уж лучше бы она сидела дома на Остале с Мартой Михайловной и её кошками. Там хотя бы было тепло и Лешка был рядом. А теперь его даже повидать нельзя. Вблизи послышались шаги. Кто-то специально растягивал минуты приближения к черноключнице. Василиса вскочила на ноги, но из-за голода лишь вызвала головокружение. Девочка схватилась за каменную стену для опоры и взглянула на дверь. Та начала медленно открываться. Сначала щёлкнула защёлка, потом вторая и вот она уже хорошо могла разглядеть человека в проеме дверей. Это был тот самый человек в смокинге, что похитил её с Еленой. Василиса попятилась назад, но лишь больно врезалась в стену. Черноключница огляделась по сторонам, но ничего подходящего для защиты не увидела. Она выхватила часовую стрелу, хоть и знала, что на этом помещении стоит эфер, блокирующий любое часодейсво. Так она хотя бы выглядит более уверенной со стороны. — Не бойся меня, я не причиню тебе вреда. Ближайшее время я побуду твоим учителем, а там как пойдёт, — оглядев её с ног до головы, произнёс мужчина. — Форс Бригли. Мужчина сделал пару шагов к девочке и протянул руку в знак приветствия, но, увидев с какой силой Василиса вжалась в стенку, быстро её отдернул. — Ну что ж, пройдём со мной. Василиса, что никак не могла придти в себя, лишь послушно сделала несколько шагов за Форсом. Все же ей не хотелось воззреть гнев этого человека на себе, поэтому они быстро вышли из темницы.

***

Наступила тихая ночь. Ключники все же успокоились и решили отдохнуть хоть раз за последние пару дней. В поле слышались протяжные песни сверчков, над спящими цветами летали светлячки. Высоко в воздухе летали комары, ища своих новых жертв. Захарра долго крутилась в кровати, но так и не могла уснуть. Все её мысли сходились к лучшей подруге, которой наверняка сейчас приходится несладко. Как не старалась уснуть Драгоций, сон напросто не приходил к ней. Зато вот все её соседи по комнате тихонько посапывали, причём уже не первый час. Захарра повернулась на бок и взглянула в окно. Ночное небо было усыпано тысячами звёзд, каждая из которых имело своё место, своё созвездие. Девочка вздохнула и поднялась с кровати. В голове у Захарры уже давно крутилась одна мысль, что сначала казалась ей сумасшедшей, но теперь девочка была уже уверена в превосходности этой идеи. Пройдя всю комнату на цыпочках, чтобы не разбудить друзей, она попутно накинула на себя майку с джинсами и пошла в сторону кухни. Вся комната была усыпана темнотой, даже самые большие объекты удавалось разглядеть с большим трудом. Захарра оглянулась по сторонам и потянулась к небольшой сахарнице, что стояла высоко на холодильнике. Но вот небольшой рост девочки её подвёл — Драгоций никак не могла дотянуться до маленькой баночки. Девчонка уже взяла деревянную табуретку и приставила её вплотную к холодильнику, как чей-то тихий шёпот заставил её застыть на месте: — Сладкого на ночь захотелось? — из темноты дверей вышел Марк. Он довольно улыбался, но и в тоже время в его глазах блестели плохо скрытый интерес и любопытство. — Не вредно для фигуры? — Не вредно. А тебе я смотрю тоже? Думаю, для твоей фигуры это будет последней каплей, — не растерялась Захарра и попыталась съязвить, но у неё это получилось тихо и неуверенно. — Что ты задумала? — Ничего, ты же уже и сам сказал — сладкого захотелось, — усмехнулась Захарра и убрала табуретку обратно под стол. — А вот что ты здесь делаешь? — Я знаю, зачем ты здесь и я пойду с тобой. Я тоже хочу помочь Василисе, — быстро, но предельно честно выпалил Марк, подходя ближе к Захарре. Он был значительно выше её, поэтому ему не составило труда дотянуться до сахарницы на холодильнике. ЗлатоКлючник подал шокированной Захарре керамическую посуду с рисунками цветов и ухмыльнулся. — По рукам? — Ну ладно. Придётся взять тебя с собой, а то тревогу поднимешь, — недовольно проворчала Захарра и взглянула на мальчишку. — Только не разбуди никого. Марк ещё пуще самодовольно улыбнулся. Захарра громко выдохнула и закатила глаза. Компания Марка её не радовала, но зато он может пригодится. Девочка достала из ключницы маленький листочек, сложенный несколько раз пополам, и развернула его. На нем тонкой чёрной ручкой было написано несколько цифр. — Это код Змиулана, — пояснила она. — Как ты узнала, что фея положила его именно сюда? — удивился Марк. — Я видела, как она попыталась незаметно положить его в шкаф. Я «случайно» повернулась к ней спиной, так чтобы я могла видеть её боковым зрением. Тогда то она и засунула листик в сахарницу, — с самым спокойным лицом поделилась Захарра и подошла к маленькому зеркалу на стене. Она начала старательно выводить уже знакомые для ЗлатоКлючника символы, а потом вводить цифры с листочка. — Ну ты даёшь. Самая настоящая шпионка, — рассмеялся Марк. — Только тише ты… Готово, — обернувшись на веселого мальчишку, сказала Захарра и первая пропала в зеркале. Ещё раз глянув на кухню, Марк тоже пропал в дымке перехода.

***

Переход занял немного времени, но ребята попали совсем не туда, куда ожидали. Вместо массивных каменных стен Змиулана, перед ними возвышались толстые кроны деревьев. Повсюду росли зеленые кустарники, на которых до жути соблазнительно висели зрелые ягоды. Лес выглядел глубоким, казалось, в нем не было конца. Захарра оглянулась по сторонам и шумно выдохнула, как делала довольно часто в последние пару дней. Зеркало, через которое они оказались здесь без следа пропало, не оставив никакой надежды на возвращение в убежище. — Какого черта? — озадаченно спросил Ляхтич и его голос эхом пронёсся по лесу. Где-то вдали зашуршала трава толи от ветра, толи от чьих шагов. И юным путешественникам совсем не хотелось это узнавать. — Куда мы попали? — В Драголис, — прошептала бледными устами Захарра.