A cup of Earl Grey

      В Лондоне наступила тихая теплая весенняя ночь. Жители уже видели десятый сон, как неожиданно раздался грубый жужжащий звук бензопилы и два незнакомых голоса. Один был вполне приятным баритоном, а вот второй… было описать сложнее.       Он звучал как пение птиц, как рычание животного, как крик страстной проститутки, как плач ребенка, как голос взрослого. Он был ревущий, хрюкающий, глубокий и высокий одновременно, раздражающий людские уши донельзя. Один мужчина в ночной рубашке не выдержал безобразия и закричал в окно: — Эй, вы там! Прекратите безобразие! Вы разбудите ребенка! — Извини, не мог бы ты повторить? — у мужчины все слова пропали при одном взгляде на это… существо. Красноволосый жнец Грель Сатклифф широко улыбнулся, показывая акульи зубы. Глаза ярко сверкали желтым в свете луны, а бензопила добавляла образу кровожадности. Грель был похож на маньяка из старого фильма ужаса.       Его напарник, Рональд Нокс, молча наблюдал, как Грель дебоширит, размахивая своей косой смерти и пугая смертных. Он всегда считал, что бензопила — идеальный инструмент для Сатклиффа. Да и кто вообще сможет совладать с такой громадиной? Только человек вызывающий, обожающий жестокость и умеющий разрезать людей на части, уничтожающий все на своем пути, не раздумывающий о последствиях и любящий красный цвет. Да, Грель определенно был лучшим хозяином бензопилы.       Но, если задуматься, возможно, Грель такой, потому что внутри все уже было поломано. Его тело было изношено, сердце разбито и окровавлено, его глаза покраснели от слез. У жнеца было столько романов, и столько раз его предавали, что просто не счесть. А хотелось всего лишь красивой слезливой истории наподобие тех, что пишут в дешевых женских романах, где красивый полураздетый мужчина предается сладостным утехам с простушкой посреди поля роз.       Грель хотел бы быть той самой нежной добросердечной простушкой, за которой стоит ухаживать. И он старался вести себя так, флиртуя почти со всеми красавчиками. Но жизнь не сказка и не роман, а Грель не принцесса, сидящая в башне и ожидающая принца на белом коне. Жнец скорее сам зарежет бедного дракона.       Вот и сейчас, Сатклифф влюбился в бездушное существо, что снова растоптало все его ожидания и отвергло его. Исчезло с поля зрения, оставив по себе лишь проблему. Именно ее жнец и собирался решить. — Простите-извините, — затараторил смертный, тут же захлопывая окно. Рональд усмехнулся — Грель умел произвести впечатление на любого. И, обычно, это означало страх.       Теперь во взгляде красноволосого скрывалась печаль и отчаяние. Или же это Нокс слишком много волнуется?       Столько энтузиазма, да и использовать на работе! Но Нокс чаще всего ленился, но выполнял необходимое, иначе сверхурочные обеспечены. А это значит никаких вечеринок, свиданий или безумных воплощений идей с Грелем. Кстати, о нем… — Как долго вы будете вести себя так, семпай? Не боитесь переборщить? — Рональд, помолчи. Мешаешь сосредоточиться.       Младший жнец впал в легкий ступор. Грель никогда не звал его «Рональдом» — все время «Ронни». При других обстоятельствах мужчина был бы только рад, однако сейчас полное имя являлось индикатором проблем. Друг был сам не свой. Раньше он всегда был ярким, жизнерадостным, плюющим на все правила, но азартным. Жаждущим приключений и страсти. Таким Грель нравился Рональду, даже если вспомнить их первую встречу.

***

      Рональд тогда был младшим напарником Уильяма — настоящего трудоголика, полностью посвященного своей работе. Как новичок он носил очки в тонкой черной оправе, стандартную форму, а волосы были полностью светлые. Никакого шарма. Да и работа казалась тягомотиной, а коллеги — до жути скучными.       Однажды Нокс сидел в библиотеке Шинигами, перечитывая правила жнецов по приказу Уильяма. Он не мог ему даже возразить! Жнец скучающе перелистывал страницу за страницей, сдерживая очередной зевок, как в следующую секунду с грохотом ворвалось несколько новых существ. И если бы не это событие, быть бы Рональду точной копией Уильяма!       В помещение ввалились мальчик тринадцати лет, довольно симпатичный демон, Уильям и Ангел. После небольшого разговора началась драка, Ангел взлетел под крышу, атакуя крыльями, а демон уклонялся, кидая в противника… ножи? Да, он был великолепен, но не это привлекло внимание юного жнеца — кроваво-красное пятно с визжащей в страстной агонии бензопилой притянуло его взгляд.       Этот алый жнец вступил в драку, и Рональд не мог оторвать от него глаз. Странный, отличающийся от всех остальных жнецов волосами, одеждой, оружием, походкой, да даже голосом — он поразил Нокса в самое сердце. К сожалению, рассмотреть побольше не получилось — пришел другой жнец и увел его из библиотеки.       Второй раз Нокс увидел алого жнеца только через неделю и, с четким желанием узнать о нем все, подошел к мужчине. Тот осмотрел его и подмигнул, заискивающе улыбаясь. — Привет, милый. Ты потерялся? — промурлыкал собеседник. В этот момент Рональд слегка опешил. Как с такими зубами можно говорить, не поранившись? Тем более мурлыкать. — Вообще-то нет. Я искал вас.       Тут же Грель завертелся на месте, покраснев. Его глаза сияли счастьем, да и сам мужчина был похож на ребенка, получившего шикарный подарок на Рождество. — Pour Moi? Oh, quel jour glorieux d'être enmoi! («Меня? Ох, какой славный день!» Фр. — прим. пер.) Прости мой французский. Так зачем ты искал меня, милый?       Рональд удивленно выдохнул. Этот жнец так беззастенчиво флиртовал с ним! Мужчина с мужчиной, как… гей? — Я здесь еще новичок, и работа до черта скучная. Как и все здесь. Нет, Эрик Слингби прикольный, Аллан Хамфриз тоже ничего, а Уильям — отличный пример среднестатистического жнеца-трудоголика. Остальные же… незаметные или тупые как камни. — И к чему ты? — Ты не такой. Ты… отличаешься от всех. Не только внешностью, но и отношением. — Ой, ты меня засмущал! Пожалуйста, прекрати… Хотя нет, продолжай! Такая дама, как я, должна быть окружена вниманием! — Леди? Но ты ведь…. Неважно. Слушай, эта работа настолько скучная, насколько вообще возможно. Слишком монотонная, простая, черная. И такой всплеск красного цвета — прекрасное дополнение к этому Дню Сурка, ты так не думаешь? — Рональд чуть смущенно улыбнулся, слушая предоргазмические стоны жнеца от комплиментов. — Право слово, мне раньше никто такого не говорил! Простые и грубые, но такие прелестные в тоже время слова. Ты прав, это место ужасно скучное, поэтому я решил стать прекрасной алой розой среди теней. Ты не представляешь, как сложно здесь найти того, кто не любит систему и готов нарушить парочку правил. — Нарушать правила — лучшее, что я умею. — Скажи, маленький очаровательный лютик, как тебя зовут? — Рональд Нокс. — И все? И никакого продолжения? Не-не-не, так не пойдет! Давай-ка я тебе покажу, как надо. Меня зовут Грель Сатклифф — смертоносно эффективный жнец!       Грель встал в фирменную позу, приставив руку ко рту, сделав знак «козы» и высунув язык. Рональд даже похлопал. Наконец-то он нашел кого-то со своим особенным стилем. Эрик, конечно, тоже имел свое очарование, но рядом с ним всегда ошивался депрессивный Аллан. Грель же был… странным, но в хорошем смысле. — Видишь ли, Ронни, любовь моя, жизнь — это большая сцена, а я актриса, играющая особенную роль. Мы должны радовать нашу публику, устраивать шоу. Каждое дело, каждая смерть должна быть представлением. Живи в своей личной пьесе, будь звездой шоу, позволь свету софитов быть направленными на тебя. Ты еще сыроват, будто пустой холст, но я стану твоим художником и сделаю из тебя настоящий шедевр!       И Рональд согласился. Предложение звучало намного лучше, чем работа под командованием Уильяма. Пусть он и оставался его стажером, но теперь больше времени проводил с Грелем. Они стали динамичным дуэтом, попадающим в проблемы и выпутывающимся из них вдвоем. Нокс нашел себе лучшего друга, что стал ему как старший брат.

***

      Сейчас они находились в библиотеке, перечитывая кучу книг душ, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Но все было безрезультатно, и Грелю пришлось снова нарушить правило — залезть в запретные файлы начальства. Мужчина искал информацию на Алоиса Транси — единственную зацепку в их деле. — Ага! — радостно закричал Грель, указывая на папку. — Нашел что-нибудь? — Только послушай: Алоис Транси заключил контракт с Анной Анафелоуз, владелицей демонического меча. Одним из пунктов была невозможность поглотить душу Сиэля Фантомхайва! А эта стерва заставила их еще и драться! Конечно, мой Себа выиграл, но что в конце? Ему не досталась награда. Сиэль стал демоном! Алоис, ладно, умер, но что случилось с той грудастой дамочкой? — Кого это волнует? Не думает, что эта Анна поможет нам. Черт, и ради этого мы залезли в запретную секцию? Грель, это уже слишком… я выхожу из игры. — Ну и вали на все четыре стороны. Тоже мне, друг. — Ауч, холодком повеяло! Такой холод тебе не к лицу, детка. — Заканчивай цирк и помогай, наконец-то! Придурок. — Что, прости? Придурок? Хорошо, Грель, я тебя все еще не послал, потому что ты мой друг, но если ты так назовешь меня еще раз — будем говорить по-другому. — Давай, попробуй. Ты не сможешь даже задеть меня. — Да только послушай себя! Грель, которого я знаю, никогда такого не сказал бы. Даю последний шанс одуматься. — Заткнись, Нокс. В твоей голове всегда одни вечеринки и девчонки. Всегда пустословишь, но ничего не делаешь. Да ты и не стремишься ни к чему! Мотивации полный ноль! Поэтому ты и остаешься младшим жнецом, а о моем уровне можешь только мечтать. — Я никогда не стремился к твоему уровню. Я просто хочу жить в удовольствие и быть самим собой. Грель, это настоящее безумие. Неужели ты любишь этого демона настолько сильно? — Тебе не понять! Тебя никто не любил! — Неправда. Это тебя никто не любит, надоедливую развратную шлюшку, готовую флиртовать с каждым встречным. Вот почему тебя все сторонятся. — Повтори-ка! — Никто не волнуется о тебе… И теперь я тоже.       Это было последней каплей. Грель с диким ревом завел бензопилу, рванувшись в сторону бывшего друга. Все благоразумие вмиг покинуло его, оставляя на своем месте чистое безумие.       Рональд с трудом отразил атаку газонокосилкой и с ужасом посмотрел на Греля. В его глазах Нокс не видел ничего, кроме ярости. Зеленая радужка с желтым отливом начала изменяться на красную, прямо как кровь, что сейчас жаждал Сатклифф. Жнец слышал о подобном несколько раз, но не думал, что это правда. Если цвет глаз изменяется, значит и сущность тоже. Грель… может превратиться в демона?       Стук приближающихся шагов особенно четко слышался, несмотря на работающую бензопилу. Кто-то еще пришел в библиотеку? — Семпай, нужно уходи… — Рональд не успел договорить, как острое лезвие прошлось вдоль его тела, оставляя ужасную открытую рану. Множество черно-белых пленок воспоминаний заполонило зал библиотеки, а сам Рональд упал в лужу собственной крови. — Все твои воспоминания… они черно-белые… за исключением меня. — Потому что, — Рональд захлебывался кровью, — ты, Грель, чертов идиот и единственный яркий цвет в это мире жнецов. — Но если ты заботишься обо мне, то почему останавливаешь? — Я не дурак… Ты сходишь с ума. Ответы не сделают тебя счастливым. Себастьян никогда не полюбит тебя.       Грель больше не мог это слушать. Не от того, кого считал лучшим другом. С текущими по щекам слезами красноволосый жнец поднял свое орудие и замахнулся, собираясь убить единственного, кто на самом деле о нем заботился. — Сатклифф! — раздался до боли знакомый монотонный голос.       Названный обернулся, смотря на стоящего рядом Уильяма горящим ненавистью взглядом. Мужчина взял его за руку, останавливая. — Прекрати это безумие прямо сейчас! — Он заслуживает смерти! — закричал Грель хриплым от эмоций голосом. — За что? Подумай хорошенько и ответь мне. — Нет! Он просто заслуживает! — Почему? Используй голову. Будь рациональным. Ты жнец, а не маньяк. Твои глаза…       Уильям нахмурился, сильнее сжимая руку Греля. Нужно было остановить его, пока не поздно. — Грель, я прошу. Не как старший по званию, не как начальник, а как Уильям. Я не хочу видеть, как ты ступаешь на скользкую дорожку. Иначе мне придется убить тебя. — Уильям перенес руку на грудь бывшего напарника, чувствуя, как сильно и быстро бьется разбитое вдребезги сердце. — Ты не понимаешь! Ты не любишь меня! Как ты можешь понять чужие эмоции? Себастьян — все, что у меня осталось. Но он ушел! И я уверен, он тоже ненавидит этого мальчишку. Он будет не против, если этого подонка убьют. А ты — разве не ты мечтал убивать демонов? — Грель отчаянно пытался оправдаться, слабо улыбаясь. — Даже если я ненавижу их, я не могу убить их. Это не в моей компетенции. Я жнец, Бог Смерти — ни больше, ни меньше. Я убиваю только тех, кто должен умереть. Грель, вспомни свой девиз. Смертоносно эффективный, верно? Теперь посмотри, что ты делаешь. Разве это, — мужчина указал на истекающего кровью Рональда, — похоже на тебя?       Грель замер, переводя взгляд с Уильяма на раненого Рональда. Зрелище было и впрямь ужасным: все было покрыто кровью, его любимым красным цветом. И это сделал он? — Любовь слепа, — горько произнес он перед тем, как запрыгнул на балкон и раскрошил стену, исчезая.       Может, Уильям и хотел погнаться за Грелем, но Рональду нужна была помощь — надо было остановить кровотечение и найти врача. — Уилл, — прохрипел Рональд, слыша треск ткани, а потом и чувствуя, как ее прижимают к ранам. — Не говори, не трать энергию. — То, что ты сказал ранее… Правда? — Каждое слово, — тихо ответил Уилл, посмотрев наверх. В его взгляде мелькнула нежность и грусть, как и у раненного Рональда. — Так ты… волнуешься за… Греля? — Не в том смысле, в каком он хочет. Грель учился со мной, был лучшим в классе, но часто отлынивал от работы. Однажды я потерял уверенность в себе, а он помог. Тогда он в первый раз сказал, что жнец должен быть смертоносным и эффективным, а он — два в одном. Нет слов правдивее и лживее этих. Жнецы не беспощадны — мы и есть милосердие. Мы приносим конец мучениям. Я не идеализирую его, но в нем есть нечто особенное, что мне нравится.       Уильям поправил очки. Его очки. Если бы Греля не было рядом, Уилл бы давно потерял их. Мужчина нажал на рану сильнее, очищая от лишней крови. Придется снова работать с большим количеством документов… — Ненавижу ли я его? — спросил Спирс, хотя Рональд молчал. — Иногда даже очень. Люблю ли я его? Ни в коем случае. Нравится ли он мне? Есть определенные вещи, что мне нравятся в нем. Его целеустремленность, хотя его работа нуждается в улучшении. Как я тогда отношусь к нему? Не могу ничего сказать: мы прошли через многое вместе. И даже если бы нет, я до сих пор не хочу, чтобы он превратился в демона… Там останется лишь одна ненависть. — Будет ли тебе сложно?..       Уилл удивленно посмотрел на младшего, не ожидав подобного вопроса. Он промолчал пару минут, поэтому Рональд решил переспросить.  — Будет ли тебе сложно убить его, если он превратится в демона?       Спирс не ответил, помогая дойти до места, где тот смог бы отдохнуть. Для жнецов убить демона небольшая проблема. Если Грель станет одним из дьявольских отпрысков, придется идти на крайние меры, ведь Сатклифф будет слишком кровожадным. Но… будет ли это трудно? Будет ли Уилл видеть его как Греля или как демона?  — Он изменил меня, — прервал размышления Спирса Рональд, тихо взвыв от боли.       Уильям впервые за всю историю жнецов улыбнулся. В этот момент на его лице пронеслось столько различных эмоций: и нежность, и покорность, и доброта. Мужчина вспоминал те времена, когда он сам был жнецом-студентом, потерявшим очки, а Грель был красноволосым сорвиголовой-жнецом, что вернул их. Они были напарниками, вместе учились видеть мир с новой точки зрения, вместе учились жизни. — Он изменил всех нас.