Зеркало в подвале

День у Джеймса Поттера определённо не задался с самого начала. Утром он проспал, потому что с вечера, устав от переезда и прочих дел, забыл завести будильник, и проснулся только тогда, когда его разбудила встрёпанная Лили. Её волосы напоминали разбушевавшийся пожар, одета она была в наполовину расстёгнутую рубашку, спадавшую с одного плеча; к тому же, она была не накрашена. Оказалось, что оставалось полчаса до начала занятий Чарли и Гарри, и Джеймс полетел в ванную, решив, что может пожертвовать завтраком ради того, чтобы дети успели в школу вовремя. Лили наконец накормила семью, и Джеймс поторопил детей, выглядящих сонными и уставшими, к машине. Лили села за ноутбук — работать, а Джеймс нажал на педаль газа, молясь, чтобы дети успели в школу. Чарли всю дорогу ныл, как ему это свойственно по утрам — он был типичной совой. Гарри же тихо сидел на заднем сидении и смотрел в окно, не высказав ни слова протеста по поводу такого суматошного утра. Впрочем, это было ему свойственно и вовсе не значило, что он выспался — скорее, наоборот. Очки на его лице были чуть скошены набок, а верхние пуговицы на рубашке были расстёгнуты, будто бы он собирался впопыхах, что на него не похоже. Чарли был собран лучше, но у него под глазами красовались мешки, а лоб был красным из-за того, что тот его натёр — дурацкая привычка, перенятая Чарли от Джеймса. Наконец Джеймс приехал к школе. Она была под стать городку — маленькая, неприметная; рядом с ней даже не было парковки. Поэтому Джеймсу пришлось остановиться чуть поодаль, пожелать детям удачи, наказать Чарли не устраивать беспорядки в первый же день и попрощаться. Чарли тут же унёсся прочь, а за ним пошёл Гарри, медленно и чуть неуверенно, перехватывая рукой огромный рюкзак. Хорошо, что в Литтл-Хэнглтоне есть Интернет, подумал Джеймс, потому что с документами он разбирался онлайн. Он даже представить себе не мог, каково бы ему было, если бы сегодня пришлось ещё и идти к директору со всеми бумагами. К счастью, директор, мадам МакГонагалл, была женщиной продвинутой в плане технологии и смогла принять все документы в электронной версии. Проследив, чтобы дети зашли в школу, а не сбежали куда-нибудь, Джеймс завёл машину и тронулся с места; сегодня ему нужно было заехать в местную библиотеку и попросить газеты о том самом убийстве, которое он собирался расследовать. Как он понял, это было достаточно громкое дело, и в газетах того времени явно должна была быть хоть какая-то информация. Джеймс очень надеялся, что хотя бы там проблем не возникнет и ему без проблем выдадут эти газеты. Он подъехал к зданию библиотеки и затормозил около входа. Здание было старым, очень старым, но, в отличие от дома, в котором они живут, не выглядело ветхим. Напротив, библиотека казалась почти торжественной в своём мрачном обаянии. Гигантские витражные окна были украшены красивыми орнаментами по периметру, а на стенах, выложенных из серо-коричневого кирпича, висели флаги с незнакомым Джеймсу рисунком. Библиотека была трёхэтажная и очень, очень длинная, что свидетельствовало об огромном количестве книг в ней. Со вздохом Джеймс подумал, что Гарри бы отсюда было не вытащить с его любовью к чтению, и направился к дверям. Двери были высокие и железные, будто их не меняли со времени постройки. Ручка была тяжёлой, и Джеймсу не сразу удалось повернуть её. Наконец она поддалась, и Джеймс зашёл внутрь библиотеки, оглядываясь по сторонам и оценивая её масштабы. Самому здесь найти что-то будет просто невозможно. — Доброе утро, сэр, — поздоровалась с ним милая девушка за стойкой напротив входа. Это была невысокая брюнетка с широкими плечами и ярко подведёнными глазами. — Чем могу помочь? Джеймс подошёл к девушке, включая всё своё обаяние — практически неосознанно. Даже после стольких лет брака с Лили старые привычки сердцееда никуда не делись. «Кэти Белл», прочитал он на бейджике симпатичной брюнетки. — Мисс Белл, — очаровательно улыбнулся ей Джеймс, поправляя прямоугольные очки на носу. — Я ищу газеты о неком нераскрытом преступлении, которое случилось около ста лет назад. Не могли бы вы мне помочь? — он облокотился о стойку и вздёрнул одну бровь. — О, это не ко мне, — смутилась от такого пристального внимания Кэти. — Я заведую только книжной секцией. Если вам нужны архивы, то пройдите налево по коридору до конца и там поднимитесь по лестнице на третий этаж. Там вы найдёте столик, за ним сидит мужчина. Он заведует архивами. Спросите его, он должен знать. Его зовут Рубеус Хагрид. — Обязательно, мисс Белл, — вновь улыбнулся Джеймс, внутренне вздыхая. Как бы он ни любил свою жену, пообщаться с симпатичной девушкой ему нравилось всегда. К тому же, с ними всегда было гораздо проще и их было легче уговаривать на всякие не совсем правильные вещи, которыми Джеймс не брезговал ради получения материала для книги. Нет, ничего такого; просто забрать что-то, сделать пометки, вырвать страницу, откопировать старинную книгу. С мужчинами-работниками такое получалось далеко не всегда. Кивнув раскрасневшейся Кэти головой и подмигнув, Джеймс направился налево, с лёгкостью находя нужный коридор и двигаясь по направлению к лестнице. Спать всё ещё хотелось невероятно, и Джеймс не очень хорошо соображал, поэтому чуть не влетел в дверь, ведущую на лестницу, едва не разбив очки. К счастью, всё обошлось, и Джеймс без всяких приключений добрался наверх, думая, что лучше бы он пришёл после обеда. По крайней мере, он бы точно лучше соображал. Однако опыт показывал, что в библиотеку лучше было наведываться с утра, а начать работать нужно было как можно скорее. Джеймсу самому не очень нравилось место, где им пришлось поселиться, и он хотел поскорее закончить работу и уехать. К тому же, он очень соскучился по Сириусу, который обещал показать ему свой новенький мотоцикл. Дойдя до третьего этажа, Джеймс уже напридумывал себе всякого, думая, что найдёт за столом какого-нибудь неопрятного, неприятного мужчину средних лет, брюзгливого и совершенно не желающего работать. И каково же было его удивление, когда он услышал какое-то шебуршание, а затем мягкий, низкий бас — видимо, того самого работника: — Ну-ну, Арагог, ты же знаешь, что нельзя выползать здесь. А то глядишь, и наступят на тебя, бедняжку, или выкинут в окно, и кто ж тебя сыщет-то? — Доброе утро, — Джеймс прокашлялся, открывая дверь и изумлённо взирая на сидящего за столом мужчину. Он был ростом метра в два, а то и больше, и его длинные кучерявые волосы были неопрятны и не расчёсаны. Также мужчина — кажется, Хагрид — носил бороду, такую же неухоженную, как и грива на голове. Кроме того, он был невероятно крупных размеров и едва помещался на выданном ему стуле. Лицо его было добрым и враждебности не выражало — уже что-то. Джеймсу бы очень не хотелось ругаться с человеком таких внушительных размеров. — Ой, доброе утро, добро пожаловать, — разулыбался мужчина. — Редко кто к нам захаживает. Меня зовут Рубеус Хагрид, а вас как? — Джеймс Поттер, — удивлённо представился Джеймс, пожимая крепкую руку. Раньше его никто никогда не спрашивал, как его зовут. — Мистер Хагрид, я бы хотел… — Не надо таких формальностей, мистер Поттер, — махнул рукой Хагрид. — Просто Хагрид. Вы что-то ищете? — Да, видите ли, — Джеймс замялся и резко побелел — он внезапно понял, что у него вылетела из головы фамилия семьи, чьё убийство он расследовал. Со всем этим суматошным утром он совершенно забыл фамилию убитых. — Я ищу газеты, может, какие-то файлы об одном убийстве, которое произошло около ста лет назад, — Джеймс поднапряг память, пытаясь вспомнить год. — В 1899 году, кажется. Да, точно! 1899 год, тридцать первое декабря. Вы не могли бы принести мне эти файлы? — Чой-то вы заинтересовались этим делом, мистер Поттер? — Хагрид сразу помрачнел. — Страшные времена были, страшные. Люди даже гадали, не вернулось ли средневековье, — забормотал он, поднимаясь со стула. — И зачем вам это надо? — Я пишу книгу, — твёрдо сказал Джеймс. — И я бы хотел знать подробности об этом деле. — Хорошо, хорошо, — буркнул Хагрид, направляясь к одной из дверей. — Обождите здесь, я сейчас принесу. Бормоча что-то себе под нос о «страшных, страшных временах», Хагрид удалился, видимо, в архив — искать газеты. Джеймс же остался ждать в коридоре, задумчиво разглядывая ручку на столе Хагрида. Судя по его реакции, он что-то знает. Надо бы расспросить его, но не раньше, чем Джеймс изучит газеты. Полагаться на мнение людей перед рассматриванием фактов он не любил, справедливо считая, что слухи, тем более о чём-то, произошедшем так давно, вряд ли правдивы. Минут через десять Хагрид вернулся, держа в слегка подрагивающих руках несколько газет. — Вот всё, что я смог найти, мистер Поттер, — сказал он. — И не лезьте туда! Тёмные, страшные времена. Он содрогнулся и покачал головой, садясь за свой стол и пожимая губы. Джеймс неловко попрощался и спустился на второй этаж — кажется, он там мельком видел читальный зал. Усевшись за столик, стоявший ближе к стене, Джеймс с удовольствием отметил, что в зале больше никого, кроме него, нет. Он развернул первую газету, где находилась фотография того самого мужчины, убийство которого его так заинтересовало. «Сенсация!» гласил заголовок. «Самое загадочное убийство Литтл-Хэнглтона!» Джеймс покачал головой — у журналистов каждое убийство самое загадочное — и пробежался глазами по статье. «В канун Нового года убиты трое самых богатых людей деревни, среди них мистер Том Риддл, красавец и светский лев», было написано в статье. Риддлы, точно, пронеслось в голове Джеймса. «Кроме того, найдены тела его отца и матери. Невероятно, но факт — тела остались нетронуты, ни ранений, ни следов отравления не было обнаружено. Как же умерла семья Риддлов? Кто покусился на жизнь самых уважаемых людей города?» Джеймс вздохнул, протирая глаза. Странные обстоятельства убийства могли стать хорошим материалом для книги, но тогда ему придётся писать мистику, если более правдоподобного объяснения их смерти не найдётся. «Полиция опросила свидетелей», продолжал автор статьи. «Мало кто живёт рядом с Риддлами, но поговаривают, что в этот день ближе к вечеру в их дом зашёл молодой человек, очень богато одетый и явно не из этих мест. Зашёл, и больше его никто не видел. Это действительно странно — может, он и есть убийца?» Джеймс пробежался глазами по остальной статье, но ни об убийстве, ни о странном молодом человеке больше ничего не было. Только о самих Риддлах, о их деньгах и недвижимости, а также о их славе на весь Литтл-Хэнглтон. Ничего интересного, в общем. Судя по всему, в истории их жизни также не было ничего примечательного — обычные богатые люди. Непонятно было одно — что они делали в такой глуши? Джеймс отложил эту газету и взялся за вторую — Хагрид принёс ему две. На первой странице этой фото не было, зато заголовок был кричащим: «Жители Литтл-Хэнглтона в панике!» гласил он. «В деревне завёлся маньяк?» Джеймс нахмурился. Странно. Разве Хагрид не говорил, что это газеты за тридцать первое декабря 1899 года? Он глянул на дату сначала на первой газете, потом на второй. Нет, всё верно — стояла дата следующего дня на обеих, первое января 1900 года. Но тогда почему… «Второе убийство за один день сотрясает нашу деревню!» эту статью явно писал тот же самый человек. «Кому могли помешать бедные старые Гонты? Как вы знаете, старик Марволо Гонт жил со своим сыном Морфином Гонтом в Литтл-Хэнглтоне уже многие годы. Они не имели ничего и жили в старой лачуге неподалёку от дома Риддлов, так трагически погибших в канун Нового года. Вчера же обоих Гонтов убили, причём никаких внешних повреждений вновь нет! Орудует ли в деревне маньяк? Как он совершает такие идеальные убийства? Кто же будет следующим? Полиция находится в шоке, а жители в страхе!» А Джеймс Поттер в недоумении, подумал Джеймс и положил подбородок на сцепленные ладони. Две семьи убиты при одних и тех же загадочных обстоятельствах в один и тот же день? Да и дата какая, тридцать первое декабря. Кто в здравом уме пойдёт в такой день кого-то убивать? Разве не логично, что будет куча свидетелей? Но вот это и было странно — предполагаемого убийцу Риддлов видело только несколько человек, причём никто его не разглядел; об убийстве Гонтов вообще никто ничего не знает. И вообще, почему Джеймс не слышал об этих Гонтах раньше? Нет, конечно, понятно, что о Риддлах говорили больше, раз они такие богатые, но разве никто не поинтересовался, почему «бедных старых Гонтов» убили в тот же день, что и «самых богатых людей деревни» Риддлов? Том Риддл, видимо, сын Риддлов-старших, вон, даже был светским львом. Это было более чем странно. Джеймс почему-то был уверен, что в обоих делах замешан один и тот же человек, хотя он не был уверен, что речь идёт о том молодом мужчине, зашедшем в дом Риддлов. Газеты надо взять с собой и изучить тщательнее, решил Джеймс, пряча их в карман. Почему-то ему невольно подумалось, что это дело гораздо глубже и сложнее, чем кажется на первый взгляд.

***

Джеймс подъехал к школе, ожидая Чарли и Гарри. Двор был полон учеников, но Джеймс не мог разглядеть, были ли среди них его сыновья. К счастью, через пару минут они сами показались рядом с воротами, видимо, увидев машину отца. Джеймс дождался, пока оба сядут и устроят на сиденьях свои рюкзаки, а затем тронулся; до дома было совсем недалеко, и Джеймс очень сильно хотел есть, как, впрочем, скорее всего, и дети. — Как первый день в школе? — поинтересовался Джеймс, глянув в зеркало заднего вида. Чарли чуть ли не подпрыгивал на месте, желая всё рассказать, а Гарри, как обычно, тихо смотрел в окно, подперев голову рукой. — Странное место, — пожаловался Чарли. — Детей мало, у меня в классе их всего десять. Учителя в основном хорошие, только химик — жуткий сальноволосый гад. — Ты так говоришь только потому, что он сделал тебе замечание по поводу поведения, — сказал Гарри, отрываясь от созерцания пейзажа за окном. — Школа хорошая, пап. Учителя мне нравятся. — А как дети? — спросил Джеймс. — Подружились уже с кем-нибудь? — О да, — Чарли усмехнулся. — Знаешь, со мной в классе учатся двое братьев-близнецов, и они очень любят разные шуточки и вообще поразвлекаться. Их зовут Фред и Джордж, и мы станем лучшими друзьями! — Ваше трио будет легендарным, — заулыбался Джеймс. — Когда вас уже можно будет называть вторыми Мародёрами? — Весьма скоро, — Чарли сверкнул глазами. Он всегда хотел быть похожим на Джеймса и его университетскую компанию; впрочем, он в принципе ладил с людьми такого характера. Друзья Джеймса его обожали и с удовольствием проводили с ним время, пока они ещё достаточно часто виделись. — А ты, Гарри? Познакомился с кем-нибудь? — Джеймс перевёл взгляд на Гарри, вновь отвернувшегося к окну. Он знал, что спрашивать бесполезно, но вдруг им наконец-то повезёт и Гарри заведёт друзей? — Вроде того, — вздохнул Гарри, ковырнув стекло. — Но я больше люблю читать. На этом его объяснения закончились. Джеймс видел, что Гарри слегка дезориентирован — возможно, сказывался шок от нового места. Но в общем он казался таким же, как и обычно, и Джеймс со вздохом вновь перевёл взгляд на дорогу. Что ж, не стоило и надеяться. По приезде домой ребята сразу отправились за стол, причём Чарли, в отличие от вчерашнего вечера, явно был голоден. Гарри тоже поел больше, чем вчера, но всё равно немного, и Лили только покачала головой, понимая, что ничего не может сделать. Джеймс доедал салат из свежих овощей и рассказывал Лили о своём походе в библиотеку, а та слушала и улыбнулась, когда услышала про мужчину, работающего в архивах. — Он может что-то знать, — сказала она задумчиво. — Но мне это всё не нравится, дорогой. Ты уверен, что хочешь в это лезть? Джеймс уже и сам был не уверен. Отчего-то ему совсем не понравилась реакция Хагрида на, казалось бы, невинную просьбу принести ему газеты прошлого века. Но раз уж залез в это, придётся распутывать дело до конца. Тем более ему было даже просто по-человечески интересно — он был заинтригован. — Да, — в конце концов ответил Джеймс. — Я уверен. Знаешь, дорогая, похоже, это дело из тех, что оказываются действительно интересными.

***

Гарри вполуха слушал разговоры взрослых о деле, которое расследует отец, и скучал. Он смотрел в окно, думая о том, как прошёл первый школьный день. Учителя ему понравились, да и школа была хорошая — большая, просторная, к тому же, с большой библиотекой. Вот только дети… Только один подошёл и попытался познакомиться, но его тут же одёрнули остальные — они явно не хотели общаться с новеньким. Гарри тот подошедший мальчик не очень понравился, а все остальные… Впрочем, ему было не привыкать. Невооружённым глазом было видно, что издевательства, скорее всего, продолжатся и здесь. Ну, в этой школе хотя бы детей меньше, да и сам Гарри привык не лезть на рожон и отсиживаться где-нибудь один, так что доставали его нечасто. Вдруг Гарри почувствовал, что его будто что-то обдувает, как… ветерок. Гарри вспомнился его сон, где красивый юноша исчез с серебряным ветром, и это дуновение тоже казалось… серебряным. Гарри огляделся, пытаясь понять, откуда дует этот ветерок, но все окна были закрыты, а это явно не со второго этажа… Но вон там же была дверь! Кажется, даже приоткрытая. Гарри встал со стула и направился к этой двери; как обычно, никто не заметил его ухода. Ветерок усилился, будто подгоняя Гарри, говоря, что он двигается в правильном направлении. Гарри прошёл по коридору, оставаясь незамеченным, и дошёл до той самой двери. Приоткрыв её, Гарри обнаружил небольшую лесенку вниз — скорее всего, он пришёл в подвал. Гарри знал, что в подвал им с Чарли нельзя. Так было в любом доме — нельзя в подвал, на чердак и в рабочий кабинет отца. Гарри уже было хотел развернуться и уйти, но желание узнать, откуда же дует тот серебряный ветерок, пересилило. Гарри будто звал неслышный голос, шепча ему прямо в ухо, что туда стоит пойти. Поэтому Гарри решился, закрыл за собой дверь и осторожно спустился по лестнице вниз, оглядываясь и пытаясь понять, что же здесь такого интересного. На первый взгляд ничего не было — это был обычный подвал. Здесь была свалена куча коробок, причём многие из них были пыльными — значит, они принадлежали семье, жившей здесь до них. Также подвал был наполнен разными штучками, предназначение которых Гарри не знал. Комната была относительно небольшой, как, впрочем, и все остальные в этом доме, но Гарри не имел ничего против. И тут его взгляд зацепился за зеркало. Оно было единственной вещью в этом подвале, что сверкала чистотой. Серебряная рама сияла, будто её полировали вчера, а на гладкой, идеальной зеркальной поверхности не было ни пылинки. Гарри вдруг вспомнилось, что в его сне красивый молодой человек касался почти такого же зеркала. Интересно, может быть, этот человек когда-то жил в этом доме? Гарри с интересом подошёл к зеркалу, проводя рукой по раме и осторожно дотрагиваясь до самого зеркала. Ничего не произошло, и Гарри погладил раму уже смелее. Зеркало будто затягивало… Оно было просто безумно красивым, очень старым и невозможно притягательным. Гарри хотелось узнать, что за секреты таит в себе это зеркало… ведь не может же оно быть обычным? — Что ты делаешь? Кто ты? — вдруг послышался голос, в котором проскальзывали нотки паники. Гарри отскочил от зеркала, перепугавшись, и с изумлением посмотрел на молодого юношу, отобразившегося в нём. Он узнал его; это был тот самый молодой человек из его сна. Только во сне он выглядел умиротворённым, спокойным, а сейчас он был почти испуган. — Я… извините, что побеспокоил, — забормотал Гарри. — Я не знал, что вы здесь. — Кто ты, мальчик? Почему ты видишь меня? — допытывался юноша. — Я не знаю… — Гарри пожал плечами. — Меня зовут Гарри. Гарри Поттер. Мне одиннадцать лет, и я недавно сюда переехал… — больше он не знал, что можно сказать. Вообще-то Гарри было неуютно разговаривать с незнакомцем, но был какой-то интерес. Гарри даже чувствовал определённое притяжение к юноше в зеркале. Ведь недаром он увидел его во сне? — Это очень странно, ведь никто не мог меня увидеть уже сто лет… — грустно сказал юноша. — Что же, я рад, что ты исключение, — он очаровательно улыбнулся. — Меня зовут Том, Том Риддл. Мне… семнадцать лет, — последнее предложение прозвучало несколько неуверенно, но Гарри решил не обращать на это внимание. — Вы живёте внутри этого зеркала? — поинтересовался он. — Но как это возможно? — Я могу только догадываться, — ответил Том. — И прошу тебя, говори мне ты. Я не такой уж и старый, — он усмехнулся. — Тебя никто не видел вот уже сто лет, — задумчиво сказал Гарри. — Наверное, тебе здесь очень одиноко. — Да, — Том кивнул. — Это правда. Гарри, а почему вы сюда переехали? — вдруг спросил он. — Где вы жили раньше? — Мы часто переезжаем, — ответил Гарри, садясь рядом с зеркалом. — Мой отец — писатель, и он отправляется туда, где может найти сюжет для новой книги. Раньше мы жили в Лондоне, — он вздохнул. — Мне там не очень нравилось. Слишком много людей. — Я тоже не люблю, когда людей слишком много, — сказал Том, тоже садясь на пол по ту сторону зеркала. — Ты рад, что вы приехали сюда? Подожди… — он вдруг начал что-то просчитывать. — Вы живёте в этом доме? — Ну да, — Гарри пожал плечами. — Он такой ветхий… но мне нравится. Во дворе растут боярышник и тис, и мне кажется это красивым. Только я хочу, чтобы там рос и остролист. — Боярышник, тис и остролист? — задумчиво произнёс Том. — Да, это будет очень красиво… — А ты раньше жил в этом доме? — поинтересовался Гарри. — Прости за такой вопрос, конечно, но… как так получилось, что ты теперь в зеркале? — Нет, я тоже жил в Лондоне, — ответил Том. — Сюда я приехал… скажем, по делам. Я зашёл в этот дом, чтобы сделать кое-что, но попал сюда, лишь только сделал это. — И это было сто лет назад, — восхищённо произнёс Гарри. — Это зеркало волшебное, да? Хотя я не верю в волшебство. — А зря, — Том вдруг улыбнулся. — Со мной всю жизнь было только оно. — Со мной были книжки, они тоже есть волшебные, — усмехнулся Гарри. — Меня просто… не очень любят сверстники. — Понимаю, — Том протянул руку, будто пытаясь коснуться его, и дотронулся до зеркала со своей стороны. — Расскажи мне, как выглядит эта деревня. Давно я не видел её… — Ну хорошо, — кивнул Гарри, радуясь, что можно обойти неприятную тему. — Смотри. Когда заезжаешь в ворота… Разговаривать с Томом оказалось легко. Очень легко. Гарри чувствовал, будто они понимают друг друга с полуслова, и был счастлив наконец найти такого человека. Раньше он никогда не чувствовал себя так спокойно ни с кем, даже с собственной семьёй. Он всегда был… другим. И Том был другим, судя по всему. Казалось даже, будто они две части одного целого. Гарри рассказывал о деревне, о школе, о природе и, конечно, о саде перед домом. Том улыбался, слушая всё это, и иногда вставлял ремарки, говоря, что изменилось, а что осталось прежним. За разговорами Гарри даже не заметил, как пролетело время. Уже надо было идти ужинать — Гарри слышал, как их зовёт мама. — Меня зовут, — Гарри поднялся с пола, разминая затёкшие ноги. — Я пойду тогда? — Конечно, — кивнул Том. — Только пообещай, что вернёшься. Мне понравилось говорить с тобой. — Обязательно, — пообещал Гарри. — Я обязательно вернусь. И, выходя из подвала, Гарри точно знал, что это так. Он обязательно вернётся к Тому, и это будет уже очень скоро.