Зеркало в подвале

Джеймс работал с новым делом уже несколько недель, но к разгадке так и не приблизился. Пока единственной зацепкой у него была Ариана и её прошлое, а соответственно и Альбус, её брат. Было непонятно, какое отношение Дамблдоры имеют к Гонтам и Риддлам, но именно это Джеймсу и предстоит сегодня выяснить. В этот день он направлялся в библиотеку, чтобы попытаться разузнать что-нибудь ещё про Ариану Дамблдор и, возможно, про её связь с убитыми. Библиотека была всё такой же огромной и завораживающей, какой Джеймс её запомнил. Утренний свет мягко освещал дорожку, ведущую к главным дверям, а гравий тихо шуршал под ногами. Массивная дверь отворилась, и Джеймс оказался внутри библиотеки, освещённой лишь неярким утренним солнцем. Наверное, освещение уже выключили, чтобы не тратить электричество — а, возможно, и насладиться уютной библиотечной атмосферой. Сам Джеймс таких сантиментов не разделял. Хотя на него и производило впечатление искусное старинное здание, сегодня он пришёл не затем, чтобы восторгаться его красотами. Сначала всё шло как по маслу, но после посещения психиатрической больницы, где улыбчивая Дафна Гринграсс не нашла истории болезни Арианы Дамблдор, Джеймсу начало казаться, что где-то он запутался. Что-то здесь было не так, и он никак не мог понять, где просчитался. Джеймс хотел было направиться к стойке администратора, но та оказалась пуста. Кэти Белл, девушки, которая встретила его в прошлый раз, на месте не было, поэтому Джеймс решил сразу пройти в архив. По крайней мере, он надеялся, что Хагрид его вспомнит. Он поднялся по каменной лестнице, скользя рукой по кованым перилам, на третий этаж и открыл дверь. Хагрид, высокий, крупный, бородатый мужчина, сидел на своём месте и писал что-то в журнале своим размашистым почерком, наверняка с большим трудом удерживая в толстых неуклюжих пальцах ручку. — Мистер Хагрид? — позвал Джеймс, неловко откашлявшись. — Здравствуйте, мне нужна ваша помощь… — О, мистер Поттер, утра вам! — заулыбался Хагрид, вставая со стула. — И называйте меня просто Хагрид. Ну что, нашли чой-нибудь по вашему дельцу? — Не совсем, — Джеймс покачал головой, сжав губы. — Я бы хотел попросить у вас посмотреть в архиве что-нибудь об Ариане Дамблдор. — Что ж вы лезете, куда не просят? — Хагрид раздосадованно взмахнул руками. — Ну говорил же вам, не надо вам в этом копаться! Всё неймётся… — Так значит, Ариана Дамблдор всё-таки как-то связана с Гонтами и Риддлами? — уцепился за волнующее его замечание Хагрида Джеймс. — Вы ещё и про Гонтов знаете, — Хагрид покачал головой. — Нет, не связана она. Девочка зазря погибла… Мне бабушка про неё рассказывала, — он утёр рукавом скатившуюся по морщинистой щеке слезу. — Маленькая одинокая Ариана. Почти не выходила из дома, брат её не пускал, стыдился девчонки… А потом она умерла, мистер Поттер. Он убил её, сказал, что виновата она в колдовстве. Да только вот не колдовала она, моя бабушка это точно знала! — Хагрид почти сорвался на крик. — Успокойтесь, тише, — Джеймс аккуратно положил руку Хагриду на локоть — выше он уже с трудом доставал — а сам начал думать. Только вот с какой бы скоростью в его голове ни сменяли друг друга мысли, вывод напрашивался только самый плачевный — Джеймс зашёл в своих расследованиях совершенно не туда. Ведь со слов Хагрида получается, что Ариана вообще не имеет никакого отношения ни к Риддлам, ни к Гонтам и уж тем более не могла убить кого-то. Мог ли Хагрид солгать ему? Нет, он совершенно бесхитростный, вряд ли он стал бы кривить душой. Также интересно было, что Хагриду рассказала всё его бабушка. Хорошо, Джеймс мог предположить, что она жила примерно в то же время, что и Ариана. Но откуда ей-то что-то знать? Разве она могла быть знакома с девочкой, что никогда не выходила из дома, по её же словам? Очень странно… и почему это она была так свято уверена, что Ариана не замешана в колдовстве, хотя то были тёмные времена и даже собственный брат не пожалел девочку? — Девочка умерла весной, — шмыгнул носом Хагрид. — Тогда цвели розы… в поле роз её и похоронили… Вот оно. Джеймс вздохнул, признавая своё поражение. Ариана Дамблдор была убита в 1899 году, тогда же, когда и Гонты, и Риддлы. Но если она была убита весной и похоронена среди роз, она никак не могла дожить до тридцать первого декабря и убить две семьи. Значит, это был ложный след… Ариана здесь ни при чём. И тут вдруг Джеймса осенило — есть ведь кое-что ещё, не менее интересное и привлёкшее внимание Хагрида так же быстро, как и упоминание об Ариане. — Хагрид, — как можно более мягко начал Джеймс. — Что вы знаете о Гонтах? — Только то, что бабушка рассказывала, — тот утёр грязным платочком неизвестного происхождения ещё одну скатившуюся слезу. — Бедная семья, вроде как никому не мешали. Жили скрытно, очень скрытно, мало с кем общались, мистер Поттер. Одно я знаю точно — их же двое было, в газете-то. А бабушка всегда говорила, что их трое… — Трое? — подозрительно сощурился Джеймс. — Ага, — Хагрид кивнул. — Вроде же отец и сын были в газете? А там же ещё дочка была, такая странная. Некрасивая, судя по рассказам, неприятно было на неё смотреть… Не знаю, куда она делась, бабушка не говорила. Может, не застала, кто его знает… Вроде как была она, а потом исчезла. И в деревню так и не вернулась. Вот это было уже интересно. Третий Гонт? Дочь Марволо? Джеймсу вообще-то было интересно, где мать Морфина и его предполагаемой сестры, но про неё вообще нигде речи не было. Интересна была и личность этой пропавшей девушки. Куда она исчезла? Если бы Гонты были богатыми, можно было бы предположить, что её изгнали из семьи. А так что? Конечно, если на один рот меньше стало… Но вряд ли Гонты были настолько жестоки… или нет? Джеймс помотал головой, отгоняя от себя страшную мысль. Нет, они не могли её убить. Но тогда она сама сбежала? Вот это было уже более вероятно. Непонятно было одно — почему таинственный убийца не пожалел ни Марволо, ни Морфина, а девушку эту разыскивать не стал? Неужто не знал о её существовании? Вряд ли, если он был достаточно близок к семье, чтобы хладнокровно убить их, то он знал и о пропавшей дочери Марволо. Но почему он не нашёл её и не убил? Вот это было подозрительно. Думать, что убийцей могла оказаться эта девушка, Джеймс отказывался. Во-первых, это не имело смысла, а во-вторых, она не имела никакого отношения к Риддлам. — Тише, Хагрид, нужно сесть, — тихо сказал Джеймс, помогая Хагриду расположиться за столом. — Не расстраивайтесь. — Ох, зря я вам всё это рассказал… — покачал головой Хагрид, снова берясь за ручку. — Зря я это сказал… Джеймс открыл было рот, чтобы что-то сказать, как вдруг зазвонил мобильный телефон.

***

Джеймс ещё никогда так быстро не ехал. Путь его лежал в школу, ту самую, в которой учились его родные сыновья. Он просто надеялся, что всё было чудовищной ошибкой, что это просто некое недоразумение, которое нужно всего лишь разрешить, что на самом деле всё не так, как сказала мадам МакГонагалл. Джеймс летел со скоростью света, чуть не врезаясь в обочину и тормозя, наконец, у уже знакомого кирпичного здания. Ему не верилось, что всего какое-то время назад здесь произошло нечто настолько ужасное. Едва не забыв поставить машину на сигнализацию, Джеймс влетел в двери, спотыкаясь на пороге. Чуть не упав, он вдруг вспомнил о Лили. Его милая, добрая, любимая жена сидела дома, занималась работой и понятия не имела, в каком душевном раздрае находится Джеймс. Какой разговор ему сейчас придётся пережить. А он ведь думал, что Гарри так похож на его красавицу-Лили… У него ведь её глаза, такие же волшебно-изумрудные. — Пап? — послышался удивлённый вскрик. Джеймс очнулся и понял, что, споткнувшись, налетел на кого-то, кем оказался его собственный старший сын. — Ты чего здесь? Уроки ещё не кончились, — Чарли чесал рыжую макушку и недоумённо сверкал карими глазами. Рядом с ним беззвучно переглядывались и прятали ухмылки двое одинаковых юношей — таких же рыжих и высоких, как и его отпрыск. — Здорово, малец, — растерянно пробормотал Джеймс, пытаясь взять себя в руки. — Это, стало быть, твои друзья? — Мы наслышаны о вас… — тут же подскочил на месте первый близнец. — Мистер Поттер, король шуток и шалостей, — подхватил второй. — Приятно наконец… — С вами познакомиться! Это Фордж… — А это Дред! И они расхохотались, сгибаясь пополам. — Это Фред и Джордж Уизли, они классные ребята, — с гордостью произнёс Чарли, будто считал свою дружбу с ними своим величайшим достижением. — Они изобретатели и сами делают реквизит для своих шуток! — Я безумно рад, малец, — Джеймс устало вздохнул и потёр двумя пальцами переносицу, чуть задевая очки. — Но я здесь по другому вопросу. Мне нужно зайти к мадам МакГонагалл, это по поводу Гарри. — Гарри? — удивился Чарли. — Что-то стряслось? — О, так это же тот черноволосый… — Который постоянно один… — И разумеется… — Влип в неприятности. Как в фильме ужасов! — закончили близнецы уже хором. Джеймс против воли улыбнулся, отвлекаясь от своих мыслей. Шебутные Фред и Джордж до безумия напоминали ему самого себя и своих университетских друзей, Мародёров, как они себя называли. Но сейчас нет времени восторгаться, безусловно, великолепному выбору друзей старшего сына, надо сначала разобраться с младшим. От одной мысли о том, зачем он здесь, Джеймса вновь затрясло. Он не верил, не верил, что Гарри мог такое сотворить! Однако вот он стоит в коридоре школы и собирается идти в кабинет директора… по… по этому вопросу. Близнецы притихли, видимо, понимая, что случилось что-то серьёзное. Чарли вздрогнул, замечая состояние отца, и предложил проводить. — Нет, нет, я сам дойду, но спасибо, — Джеймс вздохнул и направился на второй этаж, где, как ему объяснила мадам МакГонагалл, располагался её кабинет. Дверь Джеймс открывал, будто за ней находилась по меньшей мере газовая камера. Однако ничего такого там не было, вопреки всем тем ужасам, что напридумывал себе несчастный отец. Директор сидела на мягком кресле за своим столом, напряжённо оглядывая небольшой аккуратный кабинет. На чёрном кожаном диванчике напротив в углу сидел несчастный плачущий мальчик лет одиннадцати. Он подтянул коленки к груди и раскачивался туда-сюда, даже не пытаясь заглушить рыдания. Рядом с ним присела невысокая полная женщина, видимо, одна из преподавательского состава, и безуспешно старалась его утешить. Но больше всего Джеймса интересовала маленькая худенькая фигурка, сидящая на стуле у окна. Гарри не показывал абсолютно никаких эмоций, что, впрочем, не означало, что он их не чувствует. Джеймс давно уже привык, что Гарри захлопывает свою раковину, когда происходит что-то по его вине или он ожидает, что его будут ругать. Но не выражать вообще никаких чувств после… после… — Добрый день, мистер Поттер, — кратко поприветствовала его мадам директор. — Я рада, что вы приехали так быстро. — Я очень надеюсь, что это простое недоразумение, — Джеймс хмуро посмотрел на хрупкую фигурку сына у окна. — Гарри? Но Гарри молчал и вообще не подавал никаких признаков жизни. Он просто смотрел в окно, с кажущимся безразличием изучая серый пейзаж, однако Джеймс видел, что он нервничает. — Боюсь, что нет, — отрезала МакГонагалл. — Ваш сын был найден у кабинета биологии, где у них был урок, подвешивающим выпотрошенного котёнка на дверь! — под конец её голос сорвался, а глаза сверкали за стёклами тонких очков. — Он убил Кэсси, — выдавил ревущий ребёнок на диване. — Убил! — Ну тише, тише, — заворковала женщина рядом с ним. — Не плачь, скоро приедет твой отец, и они со всем разберутся, ладно? — Это был подарок папы! Я так долго его просил! — истерил мальчик. — А он убил её! Джеймс глубоко вдохнул. От Гарри было ничего не добиться — он как смотрел в окно равнодушным взглядом, так и продолжал смотреть, будто его совсем не волновало, что совсем рядом плачет его ровесник. Пострадавший мальчик, видимо, одноклассник Гарри, так и продолжал раскачиваться на месте и реветь, а женщина рядом с ним что-то ему внушала. Похоже, что в этом кабинете остался только один человек, который способен хоть как-то прояснить ситуацию. — Джексон Стаббс, — МакГонагалл плотно сжала губы, было видно, что она сильно разозлена. — Принёс в школу котёнка, видимо, показать своим друзьям, но на уроке химии он убежал. Мистер Стаббс пошёл его искать после урока, но не смог найти и поэтому отправился на следующий урок, каким была биология. Где и нашёл мистера Поттера, который как раз заканчивал вешать его несчастного выпотрошенного котёнка на дверь. — Гарри? Это правда? — строго спросил Джеймс. — Это что такое вообще? Что это значит? Никогда не замечал у тебя подобных… желаний. — От него ничего не добиться, мистер Поттер, — МакГонагалл только рукой махнула. — Пошёл он сюда без разговоров, но как пришёл, так туда и сел. И больше ни на что не реагирует. — Я в это не верю, — покачал головой Джеймс. — Мой сын не мог такое сотворить. Господи, да ему всего одиннадцать! По правде говоря, Джеймсу действительно до сих пор с трудом верилось в то, что его милый, нежный Гарри с глазами Лили мог так безжалостно расправиться с невинным животным. Тот самый Гарри, который всегда таскал в дом разных букашек, любил деревья и так восхищённо разглядывал заброшенный сад у их нового дома. Что эти нежные ручки, на которых синяки оставались даже от малейшего прикосновения, могли бесчувственно убить. Что эти завораживающие зелёные глаза его дорогой Лили могли равнодушно смотреть на мёртвое существо перед собой. — Боюсь, это правда, — покачала головой женщина, успокаивающая Джека Стаббса. — Честное слово, я вообще ничего не слышала, пока мистер Стаббс не закричал. В коридоре было тихо. А потом он начал кричать и плакать, я вышла и увидела… — она сама тихо всхлипнула, и в этих добрых глазах Джеймс прочитал, что всё, чего он страшился, — правда. Гарри действительно убил беззащитное существо. — Профессор Стебль преподаёт биологию, — пояснила директор. — Она и позвала меня, когда увидела, кхм… сцену. Джеймс покачал головой, чувствуя, как болит сердце. Как он вообще будет объяснять это Лили? Что он скажет ей? Что будет с Чарли, когда он узнает, что совершил его брат? — Ничего не хочешь мне сказать? — Джеймс подошёл к равнодушному Гарри и легонько потряс его за плечо. — Гарри! Гарри поднял немигающий взгляд зелёных глаз, и на секунду Джеймсу почудилось, будто в нём проскочили алые искры. Однако в следующую же секунду они вернулись к нормальному цвету — привычному изумрудно-зелёному. Он так ничего и не сказал, лишь сложил руки на коленях и отвернулся, пожав плечами. Казалось, будто его вообще не волнует ничего, что происходит вокруг. — Я бы очень рекомендовала вам показать мистера Поттера психиатру, — тихо сказала МакГонагалл, подойдя к Джеймсу. — Видит бог, никто не знает, что у парня на уме. Учится он неплохо, я бы даже сказала, стал всё понимать гораздо лучше в последнее время. Однако он начинает закрываться ото всех, молчит на уроках, всё время один. Мистер Поттер и так мальчик необщительный… — Я это знаю, мадам МакГонагалл, — кивнул Джеймс. — Для Гарри это совершенно нормально. — Да, но он отвлекается, временами смотрит будто в никуда расфокусированным взглядом, иногда что-то говорит как будто на выдуманном языке, — шёпотом поделилась МакГонагалл. — Мистер Поттер, я вас уверяю, что без вашего согласия вашего сына никто не положит в больницу, но нужно знать — вдруг с ним что-то не так? Джеймс вздохнул и кивнул. В конце концов, от одного визита к психиатру ведь ничего плохого не случится? Да и после такого… Джеймс уже не был уверен, что природная незаметность Гарри — это нормально и пройдёт.

***

Гарри плохо помнил, как они добрались до дома. Он вообще большую часть дня пребывал в своих мыслях и мало внимания обращал на окружающих. Помнил только, как Стаббс снова начал доставать его и угрожать, что отловит после уроков и всыпет так, что мало не покажется. А затем всё будто смазалось — топот лапок, мяуканье, воспоминание о том, что Стаббс вроде как принёс котёнка в школу… Следующее, что Гарри помнил — это как он окровавленными руками и с кровожадной улыбкой подвешивает несчастное животное на дверь кабинета биологии. Тогда в голове было пусто, был только серебряный ветер и жажда, жажда крови, жажда отмщения. Пока шокированная и перепуганная профессор Стебль кричала, звала директора, Стаббс рыдал и звал котёнка, а Гарри за шкирку потащили к раковине и заставили мыть руки, он вообще мало что понимал. Осознание пришло только в отцовской машине, когда он понял наконец, что и где совершил. Он убил беззащитное существо, котёнка, который жалобно мяукал и скрёбся маленькими коготками. На Гарри вдруг нахлынул ужас того, что он совершил — он стал убийцей, пусть и такого маленького существа. Сердце наполнилось тоской и невозможным страхом, потому что после такого Гарри уже не знал, на что ещё он способен. Однако вместе с этим пришло и мрачное удовлетворение, очерняющее его душу — Стаббс ревел, как ребёнок. Он страдал. Он заплатил за всё, что сделал с Гарри и другими маленькими детьми. Теперь он понял, что значит мучить беззащитных, и, скорее всего, ещё нескоро решится на что-то похожее. Отец за весь путь не произнёс ни слова, молча тормозя перед домом и выходя из машины. Он открыл заднюю дверь и буквально силком вытащил из салона Гарри, совсем запутавшегося в собственных чувствах и мыслях. Перепуганная насмерть мама встретила их на пороге, зачёсывая назад рыжие локоны и непонимающе оглядывая встрёпанного Джеймса и притулившегося рядом Гарри. — Что-то случилось, любимый? Что-то с Гарри? — взволнованно спросила она. — Гарри, солнышко, — мама присела перед ним на корточки. — Скажи мне, что такое? — Дорогая, нам надо поговорить, — отец сжал губы, прямо как директор МакГонагалл, и поправил на носу очки. — Пойдём в дом. Мне нужно кое-что тебе рассказать. В этот момент пальцы на загривке разжались, и Гарри, почуяв свободу, рванул в дом. Родители были заняты друг другом и, к счастью, даже не подумали его остановить. Путь Гарри лежал в уже отлично знакомый ему подвал. Там он прикрыл за собой дверь и направился к зеркалу, где упал на колени и впервые за день позволил себе разрыдаться. — Гарри? — из зеркала послышался такой родной голос Тома. Ох, как бы он хотел сейчас прижаться к нему, единственному, кто поддерживал его, принял его странности, был рядом всё это время! Но Том был по ту сторону зеркала, и это было невозможно… — Том, Том, Том, — всхлипывал Гарри. — Что со мной происходит, что не так, почему всегда я… — Тише, тише, — успокаивающе зашептал Том. — Давай ты поплачешь и успокоишься, ладно? А потом расскажешь мне, что не так. Гарри, посмотри на меня, — добавил он на парселтанге, когда Гарри проигнорировал его просьбу. — Гарри, всё хорошо. Что бы ни случилось, я буду рядом и поддержу тебя. Ты всё можешь рассказать мне. А пока я расскажу тебе сказку, хочешь? Гарри смог лишь кивнуть. Он привалился боком к зеркалу и начал слушать чудаковатую сказку Тома про трёх братьев, которые получили подарки от самой Смерти. Глаза его быстро закрылись, и Гарри уже не видел, каким торжествующим огнём загорелись глаза, отражающиеся в зеркале.