Чашку кислоты? Или вы предпочитаете ледяное копье?

Дни шли, я привыкала к повседневной жизни волшебника хвоста феи. Большую часть своего досуга я проводила в миссиях, оставшуюся занимали занятия магией, изучение хоть сколько-нибудь полезной литературы и эксперименты. С помощью последних были выявлены функции создаваемых мною предметов. При поглаживании плюшевого енота на тебе возникал костюм с маской, перчатками и сапожками без каких-либо физических или магических отпечатков, плащ с капюшоном, скрывающий твоё присутствие, а также водолазка с широкими штанами. Снимался он посредством отсоединения медальона, в виде морды енота, держащего плащ. Аквамариновый джем, съеденный серебряной ложкой, давал возможность превратиться в любое небольшое животное, приобретая вкус в зависимости от выбора образца перевоплощения. Зонтик имел функцию шпаги в собранном состоянии, в разобранном мог представлять собой щит и давал возможность к полёту, а также в любом состоянии мог использоваться как волшебная палочка. Помимо уже опробованных заклинаний были выяснены возможности ещё двух. Белый в зеленоватой рамочке билет в кармане, в присутствии рядом фонаря, в течение одной-двух минут мог вызвать трамвай из ниоткуда. Предъявив билет водителю, можно было добраться в любую точку мира. Время, проведённое в трамвае, достаточно долго добирающемся до нужной остановки, снаружи сокращалось до нескольких секунд. Воплощённая живая свинка была также прекрасным транспортом: она могла перевозить стоящего на ней человека (, а человек именно стоял, равновесие удерживалось магией свинки) даже по воздуху. Из прошлых снов я овладела способностью по собственной воле становиться нематериальной на какое-то время и возможностью расщепления и отмотки времени в определённом куске пространства. Способность расщепления напрямую зависела от настроения: чем оно хуже, тем проще что-либо уничтожать. А отмотка времени была отдельной темой, так как эта магия не из этого мира, она разнится с её аналогом здесь: долго учиться или рыскать по тёмным, страшным и старинным фолиантам не требуется, зато требуется невероятное даже для меня количество энергии, сформированной в магию, и это с учётом моего огромного, по местным меркам, резерва. Из литературы за эти два месяца я уже успела выцепить некоторую информацию об этом мире. Больше всего меня шокировали упомянутые вскользь в газетах прошлых лет слова о поразительной живучести людей в отличии от любых животных. В этой статье приводились доказательства из реальных случаев прошлых лет. В отличии от, например, собаки, умиравшей в течение минуты, человек после того, как ему насквозь протыкали живот мог ещё минут десять проходить на ногах и, если ему оказывали медицинскую помощь до момента смерти, он полностью выздоравливал. Самое поразительное — это был лишь один случай из многих. В этом мире считалось нормой для человека выжить после часа под водой или после нескольких глубоких ран от меча, также среднестатистическая сила среди обычных домохозяек оценивалась как: «могут поднять или даже бросить вверх груз равный им по весу». Помниться, после просмотра мной этого аниме, я, за неимением объяснений феномена поразительных физических данных людей этого мира решила, что они зависят магических способностей. Полученные же мною данные и мой опыт полностью опровергли эту гипотезу. Так как использование магии людьми, не состоящими в законных гильдиях, считалось преступлением или проступком, в зависимости от обстоятельств, домохозяйки, не использующие и, соответственно, не развивающие магию из-за отсутствия работы в гильдии, имели такую силу, получается, от рождения. Условия жизни в этом мире для обычных людей почти не отличались от наших. Увы, но мой личный опыт, окончательно подтвердивший эту теорию, был весьма печальным. Я, как и принято в этом желтом доме, решила попробовать себя в рукопашке на одной из миссий. Попробовала, опыт получила, гипотезу опровергла, руку сломала. Начиналось всё донельзя радужно и беду, кроме разве что моей дурости, ничто не предвещало. Это был праздник Розового единорога, отмечаемый в Хвосте феи в честь дружественной нам, но безвозвратно погибшей гильдии. Промысел Единорога основывался большей частью на ментальной магии и редких проклятиях. Мастер, создавший эту гильдию и безответно влюблённый в этих мифических существ, завещал идти по пути этого парнокопытного, основными свойствами которого выделил способность смотреть в сердца людей и сильнейшее из возможных благословений, снимающее все проклятия. Этой гильдии нет уже больше десяти лет, а празднества, устраиваемые в её честь, давно, за неимением молодых и активных рассказчиков, видавших Розовых единорогов в живую и просвещающих ещё более молодых и неопытных согильдийцев, превратились в обычные вечеринки, с тем только от них отличием, что проходили они в розовом, с обилием радуги, антураже, и традицией при встрече знакомых обязательно начать разговор с воспоминаний о каком-нибудь подвиге этой гильдии, закрыв эту тему фразой, что единороги продолжают жить в твоём сердце или чем-нибудь, похожим по смыслу. Дальше диалог плавно перетекал на другие темы, до вступления в разговор нового собеседника, после чего повторялся сей незамысловатый ритуал, и все снова переходили на интересные им темы. Я, терзаемая беспокойным любопытством, не смогла пропустить этот праздник. Однако, чтобы оценить этот вечер по достоинству мне требовалась компания, желательно общительная и не нуждающаяся в моих историях. Присоединившись к кружку с вдохновенно вещающим Нацу на столе, прекрасно подходящим под нужные мне параметры, и, совершив необходимый ритуал, я приобщилась к подробным, в силу умения излагать свои мысли Драгнила, рассказам о шикарнейших махачах убийцы драконов. Что можно сказать? К тому времени я уже обнаружила факт невероятных физических данных людей этого мира, и, наслушавшись искренних восторгов Нацу о своих боях, я была почти беззащитна перед ударившей мне в голову дурной идеей. С бушующим любопытством внутри и раздирающей меня надеждой на то, что если я попала в этот мир, то и тело у меня могло подстроиться под норму физических данных в этом мире. Так чего же я теряю такую возможность, сражаясь только за счёт магии? Надо было мне остановиться, подумать, прийти в себя, подождать пока эмоции улягутся и снова подумать, однако я в этом импульсивном порыве взяла миссию на следующий же день. Мне повезло, что задание было совсем простеньким: уничтожить очередное обыкновенное чудовище. Благо, хоть какие-то крохи мозгов меня тогда всё же не предали, и я не решила биться на кулаках. Но и использование зонтика не сильно помогло, у меня, конечно, были такие данные как скорость, гибкость, ловкость и выносливость, но вот разница в силе оказалась критической. Пытаясь сдержать удар и скрестив зонтик с лапой этого зверя, я просто отлетела, по-другому не скажешь, в другую стену, где и повредила руку. Этого раза, чтобы понять совместимость меня с рукопашкой, мне хватило. Бой я тогда закончила, быстро испепелив цель, благо настроение было подходящее, но если бы огромная разница в силе была единственным моим отличием от остальных людей в этом мире… Магия оставила свой отпечаток в этом мире, целительство, хоть и имело меньше данных о природе той или иной биологической болезни, справлялось с ними даже лучше, чем в нашем мире, хотя, возможно, свою роль тут сыграла поразительная живучесть этих людей. Основной специализацией местных врачей, опять же по причине отличного здоровья местных жителей, стали проклятья и серьёзные повреждения магией. Местным аналогом больниц были гильдии целителей, в одну из которых мне и пришлось отправиться. Покачав головой, мне сказали, что с таким слабым здоровьем мне надо опасаться сломать руку, просто ушибив её и они, конечно, меня вылечат, но следить за здоровьем мне придется очень внимательно. Лечили меня они неделю. Это, конечно, меньше времени восстановления руки после перелома, чем в моём мире, и гораздо, но всё равно обидно: у кого-то переломы за несколько часов заживают. Сопоставив полученные мною опытные данные с уже имеющейся у меня информацией, пришлось сделать неутешительный вывод: моё тело здесь точно такое же, каким было в моём мире. Вся полученная мною магия принадлежала моей душе, находящейся в состоянии сна. Лично мне такое её состояние давало только плюсы, так как у неё появляется столько же данных о происходящем вокруг, как и вовремя любого другого сна, а именно — много, а также, в некоторых ситуациях, если собраться с духом, можно немного изменять окружающую меня реальность. Помимо изучения себя в этом мире, я плотно подошла к рассмотрению свода местных правил. Учитывая тесное знакомство феечек с местными органами власти лучше перебдеть, чем недобдеть. И, конечно же, гвоздь программы — география и литература. Хоть от меня и не требовали подробных историй моём прошлом, полное незнание местной географии или непонимание отсылок к знаменитым историческим событиям могли аукнуться привлечением ко мне лишнего внимания. К тому же, без знания географии было не очень удобно выбирать миссии, да и неприятно было слушать какой-нибудь интересный разговор, не понимая, о чём речь и старательно делая вид, что ты разбираешься в этой теме. На миссии я ходила часто, хотя длились они разное время, но дома, в перерывах между ними я проводила не больше двух-трёх дней. Постоянно занимаясь заказами, я успела выработать свой стиль ведения боя и накопить приличное количество денег. Задание я привыкла брать вечером, заодно, тогда же, находясь в гильдии, успевала пообщаться с местными жителями и мимоходом услышать в разговорах не прописные истины, которых мне поначалу очень не хватало. Но слушать я любила и умела, поэтому где-то через месяц я более-менее освоилась, впитала основную и наиболее востребованную информация и притёрлась к местным реалиям. Что же это, в конце концов, за обычай: при получении нескольких закрытых переломов полагалось вздремнуть несколько лишних часов вместо посещения больницы. Больницы-то здесь требуются лишь для «серьёзных» травм (, если на человеческом: отправлять человека в больницу надо только тогда, когда он находится на грани смерти). Конечно, многое из этого оправдывалось природой этого мира, поразительными физическими способностями местных людей и присутствием магии, но шокировало неподготовленного человека от этого не меньше. Перед сном я, обжившись общей и несколькими более подробными картами, составляла маршрут, сверялась с выписанным в блокнотик расписанием поездов, которое здесь было постоянным, планировала время выезда и время приезда, на всякий случай знакомилась со списком гостиниц в городке, в котором или рядом с которым будет проходить миссия, и заводила будильник. По составленному мной плану на следующий день я добиралась до нужного городка, и если заказ был пустячным, сразу же отправлялась на его выполнение, если же задание обещало и божилось затянуться или его не получалось выполнить за один день, приходилось заказывать номер в гостинице. Сами миссии проходили обычно спокойно, из-за недостатка углублённых знаний о местной магии я не брала заказы на снятие редких проклятий или поиск какого-либо редкого артефакта, обходясь простенькими заказами на уничтожения монстров. Таких тварей мог найти даже едва знакомый с магией этого мира человек. После обнаружения цели я поливала её кислотой из чашки, а учитывая её концентрированность, она почти всегда уничтожала монстра. Так как кислотность была её основным свойством, чашку она не разъедала только из-за единственной своей слабости — фарфора, то единственный момент, когда она с чашкой контактировали с магией был переход в этот мир, и магии в них на момент атаки было, соответственно, ноль, она уничтожала даже впитывающих магию экземпляров. Иногда, правда, находились отдельные особи, устойчивые к атакам чистой кислотой, тогда я, следуя выработавшейся само собой традиции, использовала заклинание ледяного копья. Этот способ уничтожения разительно отличался от предыдущего. Во-первых, копьё было напитано магией до нельзя — если использовать магию только в момент создания, то лёд, вытянутый в длинную тонкую палку и сам по-себе не слишком-то крепкий почти сразу или сломается, или растает, или заскользит в руке. Поэтому магией его обычно напитывали под завязку, если конечно не делали из него одноразовый отвлекающий манёвр. Учитывая мой резерв, а также достаточно малый, на момент первого создания ледяного копья, опыт, магией я напитала его ну очень хорошо, из-за чего в момент соприкосновения с землёй, в которой моей магии не было, произошла её разрядка в землю, выраженная в виде множества маленьких ледяных лезвий покрывших площадь около двадцати пяти квадратных метров. Такое копьё, брошенное в цель, и напитанное магией нематериальности, которой я управляла дистанционно и отменяла в тот момент, когда копьё проходило сквозь чудовище. В таких случаях я специально напитывала лёд большим количеством моей магии, и после отмены нематериальности копья, оно уже было во внутренностях монстра, разряжая туда огромное количество магии в виде ледянных лезвий. Уже имея кое-какой опыт, я разделила монстров на три категории, конечно, очень примерно. Первая, монстры, впитывающие чужую магию, среди них особенно опасны особи, использующие полученный магический отпечаток для дистанционного проклятья или для установления связи между собой и жертвой, после чего могли опять же дистанционно отнимать магическую энергию неудачливого мага и использовать её для дальнейшей мутации. Такие твари обычно превосходили человека по физическим показателям, но сражаться с ними нужно предметами, не имеющими в себе магии. Я ещё не научилась определять этот тип, поэтому, на всякий случай, всегда использую сначала чашку с кислотой. Вторая, монстры обычные, магии в себе не имеющие, потратившие всю во время своего появления. Такие существа могут как быть слабее человека, превосходя его по таким параметрам, как, например, умение становиться невидимыми, что являлось мутацией, произошедшей в момент их появления, так и значительно превосходить по силе своих собратьев из первой категории. Эти твари имели одну отличную черту — они не мутировали, и их можно было атаковать магией. Насколько я могу предположить, количество магии из которой сформировывались монстры первой и второй категории было приблизительно равным, если округлять резерв одного среднестатистического мага боевой гильдии, но если у первого типа на формирование шла лишь часть магии, остальную оставляя на возможность мутаций, изначально они были слабее своих сородичей второго типа, если, конечно, не додуматься атаковать их магией. Второй тип тратил всю имеющуюся у него магию на формирование, получая за счёт этого либо огромную силу, либо какие-то другие способности. Таких было подавляющее большинство из встреченных мной экземпляров. Общей чертой этих двух типов является не разумность и агрессивность. Третий тип мне довелось встретить всего раз — это был разумный и говорящий по-человечески монстр. Такая категория, насколько я поняла, возникает при поглощении души человека, умершего естественной смертью где-то поблизости. Нельзя сказать, что душа просто поселяется в монстре, происходит какое-то смешивание, в результате чего, монстр обретает свой собственный разум и способность превращаться в человека, а также его ипостась чудовища становиться красивее. Как выяснилось, способность поглощения души человека после его естественной смерти присутствует в каждом монстре независимо ни от чего, возможно, именно из-за траты магии на эту способность при формировании, а также на какое-нибудь ещё свойство для выживания, вроде способности к мутации или силы, на нормальную внешность её не остается. Тогда, при встрече с этим индивидом, я и узнала про эту способность поглощения. Как оказалось, разум это существо обрело совсем недавно, до этого уже успев убить несколько человек, из-за чего местными жителями и было принято решение сделать заказ на его уничтожение. Местные жители той деревеньки так осерчали, что даже на единственном выезде из деревни установили артефакт, определяющий монстров. В прошлом этот посёлок представлял собой пограничную крепость, находящуюся в непролазных лесах и окруженную рвом, но по прошествии нескольких веков и ненадобностью крепостные стены разобрали на камни для домов, оставив лишь ров. Ров тоже хотели убрать, но не смогли, кто-то очень постарался при его постройке: ни засыпать, ни переплыть, ни сделать дополнительные мосты не получалось, и сейчас местные жители по заслугам оценили старания магов-строителей. Определить монстров был редчайшим артефактом не понятно каким чудом оказавшийся в этой деревушке. Говорят, эти устройства стали появляться совсем недавно, около двух веков назад. По слухам, и монстры в таком количестве стали появляться примерно тогда же. Магов артефакторов тогда было множество, как, впрочем, и магов строителей, и магов юристов. Сейчас же остались лишь гильдии боевых магов и целителей, достаточно ущербных в своей эффективности без сотрудничества с теми же артефакторами или юристами. С тех пор, как ни странно, абсолютно все гильдии не боевой и не целительской направленности прекратили своё существование, по-разному, но прекратили. Новые гильдии погибали ещё не набрав силу, погибали также и некоторые официально боевые или целительские гильдии, имевшие опыт работы и разбирающиеся в проклятьях. На ум некстати пришла гильдия Розового единорога. Но, возвращаясь к определителям монстров, во времена их появления они были достаточно распространены, почти любой артефактор, имеющий частичку любого монстра, образование и нужное оборудование мог создать его на заказ или для себя. Но лет через десять все эти артефакторы были мертвы, новые не появлялись, а оставшиеся артефакты начали с поразительной скоростью исчезать. Уже через век они стали настолько редки, что их почти невозможно стало найти, а купить и вовсе невозможно. Тем поразительнее было обнаружить этот артефакт здесь. Тем не менее, заказ был и конфликтовал с моими моральными ценностями — я не считала правильным убивать живое разумное существо. Поэтому я приняла решение накормить его моим джемом, дав возможность превратиться в птицу и перелететь ров. Я взяла с него, клятву, что он больше не появиться на этом острове и попросила немного шерсти. Шерсть я испепелила неполностью, оставив у неё отпечаток магии монстра, как доказательство его уничтожения, этот способ прекрасно подошёл — магия монстра артефактом чувствуется, а пепел не даёт определить объём объекта. И если до этого мой интерес к монстрам был направлен лишь на разделение их на категории, приблизительные данные о их происхождении и улучшение стратегии уничтожения, то после этого случая я подошла к изучению этой темы вплотную, уж больно дурно она пахла. Раньше я оправдывала отсутствие хоть каких-либо книг о монстрах тем, что ищу их не слишком усердно, да и не особенно они и нужны, то теперь я была в полном недоумении. Я перерыла всю библиотеку Магнолии, архивы Хвоста феи, личную библиотеку гильдии, заходила во все возможные книжные магазины во всех местах куда я ездила, искала там библиотеки — ничего, я не нашла ни одной книги о монстрах. Это был полный бред. Всегда, и нашем мире, и в этом, есть учёные, которые при одном только подозрении на что-то новое, неизведанное, неизвестное, бросались на поиски и готовы были на многое, лишь бы понять природу явления, классифицировать его, описать. Такое аномальное явление, как резкое распространение монстров два века назад, не могло не наделать шумихи в научных кругах. Это должна была быть истерия статей, гипотез, теорий, доказательств и т.д. Но где все результаты? Об этом явлении нет ничего, даже книг о монстрах более ранних времён нет. Это было ужасно. У меня был шок. Но, так как я натура молодая, активная, в конце концов шестнадцать лет это не девяносто, я, на основе моего опыта, читерских плюшек от видящей эту реальность как сон души и стремлению к теоретизации, засела за работу над этой темой, стремясь классифицировать и записать полученные знания. Конечно, в силу моего занятия, в записях чувствовался сильный уклон в тему о способах уничтожения разных категорий и оптимальных стратегий на тот или иной случай, но на безрыбье и безрачье и утка рыба. Сейчас я как раз заканчиваю записывать полученные за эти два месяца данные по этой теме.