Домик в деревне

Игорь не понимал, где находится. Это был его лес и в то же время — чужой, незнакомый. Даже можно было сказать мёртвый. Выжженная, неживая земля, от которой веяло могильным холодом, огороженная по кругу тёмными крупными камнями; деревья вокруг полусгнившие, скрючившиеся, больные; в середине круга возвышался двухметровый идол. И тьма. Вязкая, словно патока. Из-за неё очертания на древе смазываются, и Гром, морщась, отводит взгляд — он не чувствует никакой связи с этим местом. Хотя должен бы. Сумерки сгущались, и давление тьмы стало ещё более ощутимым. Идол затрясся, и вырезанные на нём черты засветились. Длинные волосы, нахмуренные брови, большая борода — привычное обличье многих богов. Но череп в руках... В самом низу, у ног фигуры, полыхал символ, напоминающий череп животного. Игорь не может вспомнить, кому оно принадлежит. Перед глазами всё плывёт, и он моргает. Стоит ему вновь открыть глаза, как идол загораживает знакомая худощавая фигурка. Сергей улыбается полубезумно, а глаза его светятся животным жёлтым огнём. — Занятная штучка, — он с явным трудом поднимает тяжёлую кувалду грубоватого вида. — Ну что, с одного удара? Сильный замах, и массивный боёк опускается на голову лежащего перед Сергеем человека. Ошмётки мозгов, костей и капли крови разлетаются во все стороны, и парень, разгибаясь, довольно хохочет. В ответ идол исходится громким воем, болезненным и страдающим. — Неплохо, неплохо. А я-то думал, работёнка скучная, — Серёжа повёл плечами и замахнулся кувалдой снова. Игорь резко выныривает из сна. За окном ещё темно, но уснуть он уже не сможет. Дрянной сон будоражит нервную систему, выкручивая напряжение до предела. А новые ощущения догоняют в реальности, вопя об опасности. Гость казался ему далёким от этого понятия. Милый паренёк, только-только перешагнувший подростковую стадию, беспомощный, неуверенный в себе, да, с парой секретов за душой, но они не должны были быть слишком... слишком, в общем. Что-то безобидное, но никак не тяга к убийству людей. Гром должен был разбираться в этом, как-никак работал в органах. Неужели он ошибся? Игорь рывком поднимается с кровати и, помотав головой, чтобы более или менее прийти в себя, зашёл в комнатушку, где уснул Серёжа. Вся его худощавая фигурка была скрыта под одеялом, выглядывала лишь голова. Гром приблизился и склонился над ним. Рыжие, длинные для парня, пряди в беспорядке разметались по подушке. Губы его были напряжённо поджаты, Сергею явно снилось что-то неприятное. Внезапно глаза его приоткрылись, а радужка внезапно окрасилась золотым. Но он быстро вернулся в сонный плен, закрывая глаза и чуть расслабляясь. Реально бред какой-то. Когда он пришёл, вымокший и жалкий, Игорь и не узнал бы в нём кого-то большего, чем человек. А сейчас Сергей фонил силой, пусть не враждебной, но устрашающей. Почему бы? Все чувства Игоря, обострённые до предела, зафиксировали вторжение. Вторжение вполне дозволенное и даже своевременное. Выйдя во двор, Гром наткнулся на одно конкретное знакомое лицо. — Олег. Даже приветствием не назвать, так, констатация факта: он сейчас здесь, в его владениях. Стоит, нагло ухмыляясь. — Давно не виделись. Что за гость у тебя? У меня от него кошмары. — Не только у тебя, — Игорь, вздохнув, потёр пальцами лоб. Если этот новоявленный птенчик оказывает на них такое воздействие — даже на твердокаменного Олега, — то скоро к нему ещё один припрётся с претензиями, ещё более ранимый и чувствительный. Ладно, заодно познакомит этих двоих. Может, от него Димка и отстанет, найдя, кому изливать душу, не рискуя за это огрести, — характер у Волкова намного более терпеливый, нежели у Грома. — Ты зачем его сюда привёл? Меня отсюда прошибает, — Олег сунул было свой наглый нос за дверь Игоря, но тот быстро её захлопнул. Парень, отличавшийся быстрой реакцией, успел отстраниться. — Эй. Что за тайны? — Не тайны. Просто сам о нём толком ничего не знаю. Припёрся вчера, в лесу промок знатно. Явно городской птенец... Сам нервный, еле ко мне привык, так что, Олег, тебе пока тут маячить не надо. Шуганётся ещё, сбежит — ищи его потом по болотам. — Слушай, я одним глазком посмотрю... — Одним глазком смотрись в зеркало, своё же отражение и оценивай. А к этому ни ногой, пока не разрешу, понятно? — Да п... Внезапно из глубины дома раздался истошный, отчаянный крик. — Серёжа? — нахмурился Гром. Изнутри послышались копошение и громкие шаги. Игорь, нахмурившись, открыл дверь и шагнул через порог, и в ту же секунду в него влетел растрёпанный городской птенчик. Гром слегка поморщился (боли не было, это рыжее недоразумение не обладало достаточной силой для этого даже с большим импульсом от ускорения) и недовольно посмотрел на пугливо вжавшегося в его грудь паренька. — Серый?! А ты что тут делаешь?! — внезапно подал голос Волков. — О-Олег?! — пробормотал, заикаясь, Сергей, разглядывая фигуру третьего участника разыгравшейся сцены. — Да я, собственно...

***

Седой мужчина с длинной бородой, из которой выглядывали вплетённые в собранный из неё хвост косички, в чёрном плаще и с посохом из чёрного дерева был просто огромным. Острые черты лица, суженные от злобы глаза, костлявые пальцы, напряжённо сжимавшие древко, чрезмерно густая, словно тягучая патока, тень — на него страшно смотреть. Страшно его ощущать рядом. Неведомая сила и ненависть, и сейчас всё это направлено на одного Серёжу. Ему казалось, он тонул в чём-то липком. Болото? Будто мазут, тёмное, не отражающее ничего, да и откуда бы? Нет ни одного источника света вокруг, лишь мертвецкие бледно-зелёные огоньки где-то у головы грозного великана. — Удержишь, говоришь? — прогрохотал старик, занося посох за голову. — Удержу, — произнесли собственные губы, и вся тёмная липкая жидкость, в которой тонул Разумовский, вспыхнула. "Горю!" — осознал он в тот же миг и закричал. Он подскочил на кровати и, услышав смутно знакомый голос, рванул туда, откуда он доносился. "Горю-горю-горю!" — стучало в висках, вторя подскочившему давлению. Дороги он не разбирал, ему просто нужно было добраться до того, что ему известно. Что внушает чувство безопасности. Вскоре он врезался в кого-то и, вынужденно остановившись, перевёл дух. Всё хорошо, у него даже температура не повышена. Всё в норме. — Серый?! А ты что тут делаешь?! Второй голос, знакомый до боли, вывел парня из состояния транса. Он наконец понял, что стоит, вплотную прижавшись к Игорю, а говорит с ним... — О-Олег?! Он почти не изменился. Странно, правда, было встречать того, с кем однажды вы пообещали друг другу не расставаться никогда, а потом этот человек пропал почти сразу же, как их выпустили из детдома (и нет, Серёжа не обижался, он... он был в ярости из-за этого). — Да я, собственно... "Олег, блин, ты в очередной раз мне всё ломаешь! Я планировал о внезапно почившей бабке соврать, а тут ты!" — пронеслась в голове парня полная раздражения мысль. Как хорошо, что он ещё не успел выдать Игорю свою пропащую легенду! Придётся просто отнекиваться. — Тебя я искал. Твои следы терялись где-то в этом районе, и я... — Ах, вот оно что, — утомлённо проговорил Волков, не желая продолжать тему. — Знаете, у меня кое-какие дела, и я на самом деле спешу. Поговорим позже. — Угу, — кивнул Серёжа головой, как болванчик, наблюдая, как Олег удивительным образом исчезает в лесной чаще, хотя вроде бы не такая уж и густая тут растительность. — Что, знакомы? — с каким-то труднообъяснимым недоверием спросил Игорь. Разумовский будто бы очнулся после этого вопроса и закивал: — Да, вместе в детдоме росли. Даже дружили, можно сказать. Я вечно был белой вороной, Олег меня защищал от нападок других. — Ясно, — лаконично фыркнул мужчина и отстранил от себя Сергея. Тот вёл себя, будто не собирался отлипать вообще. Осознав, что это было довольно нагло с его стороны, парень покраснел и чуть склонил голову, пряча взгляд за спадающими на лицо прядями волос. — Завтрак? Серёжа закивал, дёргано, всё ещё опасаясь поднимать взгляд. Он понимал, что выставляет себя полным идиотом, но вести себя иначе не умеет. Еда была самая простая — гречка да какое-то мясо с подливой, но для Разумовского это был буквально лучший завтрак за последние пару лет. Наверное, потому что он мог спокойно есть, а не заедать возмущённые реплики в чатах с коллегами и судорожно печатать ответы. Игорь был молчалив, что казалось на фоне последних суматошных нескольких лет райской компанией. После завтрака Игорь указал Серёже на ведро с шваброй и тряпкой. Тот про себя заскулил от безысходности. — Давай, отрабатывай, нахлебник. Уберись везде, а потом не забудь пройтись шваброй во всех помещениях. Разумовский кивнул, но посмотрел на тряпку с небольшой опаской. Сам-то он, конечно, не был грязнулей и содержал свой дом в чистоте, но с его природной ловкостью это стоило ему немалых усилий и даже риска для жизни. Но он не неженка, знает, как со всем управляться. Впрочем, жилище его нового знакомого впечатляло масштабами своей, при всей (почти отсутствующей) видимости того, что тут жил человек, заброшенности. Некоторые участки пыль покрывала толстым слоем до пяти сантиметров, бедняга Разумовский во избежание безостановочных чиханий задерживал дыхание. В других углах были навалены настолько старые вещи и предметы мебели, что они буквально рассыпались в руках. Когда такое случилось в первый раз, Серёжа чуть не словил паничку* от осознания того, что испортил хозяйскую вещь. Потом вроде успокоился, а на третий раз уже даже привык. Теперь он сгребал всё в один, чудом найденный на кухне, мешок, ну а куда куда его потом выкинуть - он спросит. Тут вообще убирались с позапрошлого столетия? А увидев безобидного чёрного жучка, выползшего из-под неопределённо-серого цвета ветоши, Серёжа шарахнулся, громко вскрикнув. Затем закрыл себе рот рукой и оглянулся по сторонам, надеясь, что хозяина дома не побеспокоил. Из интереса он сунул нос в остальные комнаты - оказалось, что помимо спальни и кухни, там были ещё помещения, и это удивляло: вчера домик не показался ему таким уж большим. Игорь будто испарился, отчего иррациональная тревога дразнила сознание Разумовского. А общий неряшливо-нежилой вид домика и вовсе ввергал в панику. Мало-помалу в домике воцарился наконец порядок. Сергей, удовлетворённо осмотрев итоги своей напряжённой работы, довольно выдохнул и рухнул на выделенную ему кровать. Куда девался хозяин, он понятия не имел, но вернулся тот сразу, как Разумовский закончил. — А ты и впрямь хорош в уборке, — живо и оптимистично отметил Игорь. — Знаешь, мне такие руки здесь не помешают. Ну, и всё, к ним крепящееся, тоже. — А? — удивлённо вскинулся Сергей. "Дурень, тебе предлагают хату!" — Живи тут, пока нужен отдых от города, птенчик, — немного насмешливо выдал владелец дома. — Как соберёшься обратно, скажешь. Да, собственно, вот и всё. — Спасибо! — благодарно улыбнулся Серёжа. — А можно... один вопрос? — Ну? — Игорь засуетился около печи. Разумовский с интересом наблюдал за скупыми, но энергичными движениями мужчины. Кажется, он был старше всего лет на пять-семь, но в нём в разы больше ловкости и запала, того самого огня, который подпитывает изнутри и побуждает к действию. В самом Серёже огонь скорее спал и очень редко себя являл. Серёжа был неуклюжим в быту и общении, в нём не было того, что могло бы зажечь других — а в Игоре было. И он не завидовал ни капли, лишь наслаждался этим зрелищем. — Откуда вы знаете Олега? — Заканчивай выкать, — неожиданно выдал Игорь, оборачиваясь к Разумовскому и хлопая того по плечу. Тот тихо выдыхает в ответ, чувствуя почти что обжигающее прикосновение даже сквозь одежду. — Как-никак теперь живём вместе, считай. Игорь хохотнул, довольствуясь то ли двусмысленностью фразы, то ли ещё чем, понятным только ему одному. Серёжу же от этой самой двусмысленности проняло от корней волос до пальцев ног. Кажется, он умудрился разом покраснеть всем телом. — Х-хорошо... Так что насчёт Олега? Пожав плечами, Игорь вновь отвернулся к печке. — А что насчёт него? В таких глухих местах хочешь, не хочешь — а будешь всех соседей наперечёт знать. Тут только он да ещё один парнишка твоего возраста ошиваются, ну и несколько детишек. — Чьих? — удивился Серёжа. — Да ничьих уже. Сироты - родители их померли давно, — мрачно отвечает Игорь. — Не напоминай им об этом, лады? — Конечно, — кивнул Разумовский. Не такой он бессердечный, чтобы изводить мелких ребят подобными вопросами. — Впрочем, если повезёт, они тебе и не встретятся, — внезапно говорит хозяин дома. — Что значит "если повезёт"? — Тебе, я так понимаю, лишние свидетели твоего здесь пребывания не нужны, — как-то ехидно косится Игорь на гостя. Сергей, тушуясь, кивает.