Домик в деревне

Всю дорогу до дома, да и дома тоже, Волкову чудились колдовские зелёные глаза, жаркие и загадочные взгляды, тихий, словно перезвон колокольчиков, смех и еле слышное мяуканье. Не раз оглядывался — никого, но образ светловолосого юноши, такого невинного и немного испуганного, не шёл из головы, а потусторонние звуки даже не думали рассеиваться. Даже обереги не помогали - казалось, что звуки отпечатались где-то на подкорке и вытряхнуть их можно только потеряв голову. В буквальном смысле - потеряв. Даже предупреждение Игоря не помогало держаться, и в сон проник миловидный паренёк. Олег лежал в каком-то густо покрытом травой поле. Травинки немного кололись, но гораздо больше, чем подобные неудобства, Волкова увлекало вытянутое личико юноши, нависшего над ним. Олег смотрел на него с долей удивления и отчасти - с восторгом. Тот был, хоть и бледен, но очень красив, а нежно-зелёные пряди ясно говорили, что ничем человеческим в его случае не пахнет. Паренёк сидел около его головы и глядел на него очень странно, поверхностно и невесомо. Дима, кажется, и сам был немного удивлён. — Отпусти меня, — промолвил он, выпрямляясь. Его колени были напряжённо сведены, а пальцы беспокойно мяли серую хлопковую рубаху. — Отпусти. Негоже неживому тут находиться. Сам на себя беду навлекаешь. — Разве ж это не ты? — Олег протягивает руку, и его пальцы аккуратно касаются взъерошенных волос Димы. Тот жмурится, будто боится, что ему сделают больно. — Не я! — отвечает он как-то надрывно, с отчаянием. — Ты сам, ты сам это вызвал! Зачем посмотрел на меня так? — Как? — удивляется Волков. Смысл сказанного всё ещё где-то далеко от него. Вместо этого он любуется парнем, пропускает сквозь пальцы пряди, наслаждаясь их мягкостью и ещё - ему ужасно хочется поцеловать тонкие бледные губы. Почему-то сейчас это кажется вполне себе логичным и правильным. Не зря же они вот тут, верно. — Особенно, — смущается Дмитрий, зажимаясь ещё сильнее. — Нельзя так. Не девушка я, я даже не живой. Что непонятно? Не тяни меня к себе своей волей. Приду — кому-то точно станет худо. Вместо ответа Олег приподнимается и резко подаётся к Диме, поддаваясь порыву. Дима широко распахивает в изумлении глаза, но не сопротивляется. И Волкову совершенно плевать на то, что губы у того холодные, как у мертвеца. Плевать. Волков целуется, пытаясь удержать ещё немного, ещё каплю, ещё совсем чуть-чуть этого ощущения чужих губ под его собственными... Но его обволакивает мягкое облако сна.

***

Сергей поднимается на кровати, мельком выглядывает в окно и усмехается лунному свету. Он неспеша клонит голову то к одному плечу, то ко второму — разминается, привыкает. После по-птичьи зажимает плечи и мотает головой, будто отряхивается от воды. Сонное оцепенение окончательно слетает с него, и парень усмехается кровожадно и азартно. — Выйти на охоту, что ли? — негромко говорит он, а потом довольно смеётся. — Решено! Да только чем убивать-то вас, нечисть? Серёжа касается пальцами подбородка, задумавшись. Отливавшие золотом глаза сияли в темноте, словно два огонька, ярких и сильных. — Вспомнил! — внезапно поднимает голову он. Расплывается в широкой, жутковатой улыбке и выскакивает из комнаты. Мимо спальни Грома он идёт осторожно, поглядывая в сторону двери с интересом. Не удержавшись, Сергей всё же суёт голову в проём и со странной теплотой во взгляде смотрит на спящего мужчину. — Хорош, хорош, — мурлычет Серёжа себе под нос. — Хочу. Позволив себе несколько минут поглазеть на Игоря, Серёжа тихонько прикрыл дверь и поторопился прочь. — Куда же я спрятал, — пробормотал он, без капли страха, ловко и плавно влезая в лесную чащу. Уханье совы притихло, жуки перестали сновать туда-сюда, сверчки замолчали, дрожа от страха. Но Сергею было всё равно, он шёл куда-то вглубь, больше находясь в своих мыслях, чем в том же лесу. — Бесовский колдун, бесовский! — тихо и даже немного обиженно ругался себе под нос Дима, ёрзая да кутаясь в свою рубашку. Она не спасала от холодного дыхания Нави, преследовавшей беднягу, но и жар из-за нового обитателя здешней местности лучше не делал: юноша беспомощно жался к стволу дуба, у которого привык сидеть, да оглядывался. Кажется, жар стал сильнее... Что он делает тут так поздно? Впрочем, глупый вопрос: все тайные дела совершаются под покровом ночи. Дмитрий глубоко вздохнул. Не один, так другой... Нельзя к тому же просто отмахнуться от наказа самого Грома. Стоит ему сообщить. Закрыв глаза, Дима мысленно потянулся к образу Игоря. Послав сигнал, парень вздохнул и принялся тихонько красться следом за Сергеем. Гром появился через пару минут, взъерошенный и злой спросонья, ещё более мрачный, чем обычно. Дима поднёс палец к губам, призывая к тишине, и Гром лишь кивнул, прислушиваясь. Он перестал чувствовать Серёжу, но тихие шорохи всё ещё мог различить. Да и следы он оставляет, как обычный человек. Серёжа же шёл, будто дорога ему была на земле начерчена. Через кусты, заросли, только деревья ловко огибал. В твёрдой и немного торопливой поступи было не узнать трясущегося от страха перед незнакомцами Серёженьку. И Игоря это не на шутку интриговало. Остановился парень через полчаса, около небольшой полянки, среди кустов с волчьими ягодами. — Место силы, — шепнул Гром. — Зачем ему оно? Местами силы считались скопления незримых энергетический нитей, опоясывающих весь земной шар. Когда они сталкивались и вливались друг в друга, место становилось особенным. При большом скоплении потусторонней энергии начинали происходить безумные чудеса, вроде пропаж людей в Бермудском треугольнике. Кто умеет управлять силой, здесь полакомится. Только для чего это нужно? — Зачем бы ни было нужно, пусть берёт, — произнёс внезапно еле слышно Дима. — Это почему? — нахмурился Гром. — Положено. — Кем? Норовистая навка исчезла, и Игорь скрипнул зубами от злости. И так каждый грёбаный раз, когда пытаешься что-то у него узнать! Уж он-то явно в курсе, что происходит! Покружив немного около поляны, Серёжа нашёл то, что искал. Он опустился на колени и коснулся раскрытой ладонью земли. — Пусть земля отдаст то, что схоронила, — пропел он, а после подался назад. Почва задрожала, опадая и формируя большую яму. Раздался еле слышный скрип, и мало-помалу из-под земли начала показываться верхушка небольшого, совсем молодого дуба. Минут через десять он полностью вылез. Сергей, до этого едва ли не приплясывавший от скуки и нетерпения, радостно ахнул и кинулся к дереву. — Земля сохранила деревце, а оно — моё оружие, — пробормотал парень себе под нос. — Тем лучше, всё на месте. Но сегодня у меня мало времени... Пусть остаётся. Охота начнётся уже завтра. Я думал, что подкопил больше сил.

***

— Доброе утро. Разумовский улыбался Игорю с нежностью и теплом. Немного встрёпанный со сна, со спутавшимися волосами и немного помятым личиком, но он всё ещё выглядел довольно мило и даже невинно. — Как спалось? — Хорошо, — Серёжа немного удивился такому вопросу: вторую ночь ведь уже спит. — Всё в порядке, правда! Я дома так хорошо не спал... Работа и всё такое, — он повёл плечом. Игорь нахохлился. Он привык доверять фактам, люди лживые и лицемерные, это ему известно довольно точно. И как бы хотелось сейчас уличить этого проныру в откровенном вранье! Но, во-первых, это было бы глупо. Вначале нужно было понять, что он там прятал в лесу. После того, как Сергей вернулся в дом, Игорь этот несчастный дуб обошёл и ощупал со всех сторон, ну ничего в нём не было странного! Соответственно, нужно ждать следующей ночи. Ну, а во-вторых, не вязался образ зашуганного паренька с тем, что увидел Гром ночью. Если говорить о психологическом портрете, то там ничего не вязалось. Совсем. Да и был этот парнишка ему глубоко симпатичен. Тем тяжелее узнавать, что он, скорее всего, не является тем, за кого себя выдаёт. После завтрака Серёжа, замявшись, спросил: — А чем ты будешь весь день заниматься? Я могу помочь? — Ну нет, чудо-юдо, — усмехнулся Гром. — Сиди здесь. Если пыль опять где найдёшь, прибери. Я по лесу брожу, а ты там точно убьёшься. Или съешь что ядовитое. — Я не буду тянуть в рот то, что мне не известно! — нахохлился Серёжа, явно обидевшись. — Не хочу проверять твоё утверждение на практике, — Игорь, поднявшись из-за стола, хлопнул парня по плечу. — Главное, не убейся где-то здесь, а то придётся тебя в погребе запирать. — Эй! — Вернусь с грибами, — пообещал Гром напоследок, прихватив корзинку, и вышел. Серёжа недовольно нахохлился. — Не такой уж я и неловкий... "Смелое утверждение для человека, который лишается гаджетов раз в несколько месяцев по собственной криворукости!" — Заткнись! Ну почему он не хочет меня взять с собой? "Согласен, обидно, но это забота, сложно, что ли, посидеть немного?" — А ты чего это вдруг с ним соглашаешься, а? С каких пор ты не пытаешься подбить меня на какие-то опасные штуки? "Гром расстроится". От этого понимания оба как-то обречённо вздохнули. Расстраивать Игоря не хотелось дико, но ощущение, что рано или поздно это произойдёт, не проходило. И всё же, как бы ему не разочаровать своего спасителя? И, желательно, заслужить ещё благосклонный взгляд... "Так, флирт оставь мне!" — Не дождёшься! От тебя он враз сбежит!

***

— Гром! — Волков, запыхавшись, подбежал к Игорю. Тот с корзинкой в руках и впрямь охотился за грибами: они не прятались и смело показывали себя, позволяя без проблем их подрезать и положить к своим собратьям. — Олеж, ты бы хоть соскучиться по тебе дал, что ли, каждый день твою рожу тут вижу, скоро аллергия будет, — фыркнул на него Гром. — Игорь, это важно, — выдохнул Олег, садясь на траву около друга. Тот, вздохнув, сел рядом. — Чего тебе? — Димка тот, о котором ты вчера говорил... Он кто? Игорь в удивлении распахнул глаза. — Навка он, дурень! Не помнишь, что ли? Я тебе говорил как-то раз! — Что за навка? — нахмурился Волков. — Ты совсем не слышал никаких сказок о них? Навки — существа, принадлежащие Нави, то есть, мёртвые. Дети да юноши с девушками. Я тебе потому и сказал держаться подальше, их чары особенно хорошо действуют на мужчин. — Чары? — Они отлично умеют соблазнять. И глазом не моргнёшь, как пойдёшь за ним в его логово, где он тебя и убьёт. Хотя... — Игорь окинул Олега оценивающим взглядом. — Тебя-то, скорее всего, он и не сдюжит. Да и не захочет, боится он тебя. Спросил-то ты зачем? — Странность вышла, — сморщился Волков. — Видимо, зачаровал он всё же меня. Из головы его никак выбросить не могу. Даже приснился мне! Игорь громко засмеялся, не стесняясь присутствия объекта своей насмешки. Олег, обиженно поджав губы, ткнул его локтем в бок. — Весело тебе?! А мне нет! Что мне делать? Гром продолжал смеяться так сильно, что аж слёзы выступили на глазах. Смахнув их, он таки соизволил объяснить: — А теперь гоняйся за ним ты. Может, Димка и сам чары снимет, его достаточно только припугнуть, а уж если нет, посмотри на его спину. — Спину? — Ага. Нет её, там всё просвечивается. Обычно после этого как рукой снимает, — обещает Игорь, подмигнув. — Заодно, если припрёшь этого упрямца, спроси у него о своём дружке Сером. — Он что-то знает? — Явно. Но молчит, гад, как будто его под прицелом кто держит. — Понял, — Олег поднялся и отряхнул штаны. — Спасибо. — Да не за что. Иди, лови свою нечисть ненаглядную. Ха-ха! Олег обернулся и с обидой зыркнул на веселящегося Грома. Вот же язва! — Знаешь что, неудивительно, что тебя даже деревенские терпеть не могут, — буркнул он.