Заберег

Спуск решили не откладывать. Чем дольше они задерживались на поверхности, тем сильнее снег заносил разлом, а ветер обещал превратиться в настоящую бурю к утру. — Мы идём втроём, — объявил Шаховский, когда команда снова собралась в кают-компании. — Я, Клар и Артур. Остальные остаются здесь, в главном офисе базы. Связь держим каждые пятнадцать минут. Если пропадём — не лезть за нами, сразу на корабль и на связь с компанией. — А если вы не вернётесь? — спросил Льюис, и в его голосе не было привычного сарказма. — Значит, не вернёмся. — Леонид затянул потуже ремни на поясе куртки. — Рита, ты в медотсеке. Посмотри, что там есть из документов. Может, найдёшь что-то полезное — записи, отчёты, что угодно. Эш, берёшь на себя связь и координацию. Льюис и Саманта — следите за техникой, чтобы вездеход и «Буран» были наготове. — Есть, — нехотя ответила Эш, хотя было видно, что ей хочется пойти с ними. Рита кивнула, её механические глаза мигнули синим. — Буду в медпункте. Там, судя по плану, должен быть архив. Они разошлись. Капитан, Клар и Артур, нагруженные верёвками, карабинами и фонарями, направились к выходу. Остальные потянулись в сторону административного здания, где находился главный офис с пультом управления и связью. В медпункте было холодно. Рита включила налобный фонарь, прошлась по кабинету: смотровой стол, шкаф с инструментами, холодильник для лекарств, стеллажи с картотекой. Старый, допотопный способ хранения — бумажные папки и пластиковые карты. На планете с таким климатом бумага — не лучший выбор, но колония была старой, возможно, со времён, когда электронные носители ещё не вытеснили всё окончательно. Андроид подошла к стеллажу, вытащила одну папку. На обложке — маркировка: «Журнал приёма пациентов. Том 3». Открыла. Записи велись аккуратно, корявым почерком фельдшера. Рита пролистывала страницы, пока не дошла до дат, близких к исчезновению колонии. «7 ноября. Поступил пациент — Хендрикс, Томас, 41 год, начальник седьмого сектора. Доставлен бригадой с места бурения. На лице — посторонний объект, предположительно биологического происхождения. Объект плотно прилегает к коже, "пальцами" вокруг головы. Попытки отделить не удались — при малейшем воздействии объект начинает сжимать "пальцы" и "хвост" вокруг шеи. У пациента — отсутствует реакция, но увеличилось потоотделение. Объект не реагирует на стимуляцию. Объект ввел "парализатор" пациенту. Ждём указаний из центра». Рита перевернула страницу. *«8 ноября. Состояние Хендрикса стабильное, под седацией. Объект на лице не отсоединяется. Мы попытались воздействовать скальпелем — объект выделил большое количество кислоты, которая прожгла инструмент и повредила лицо пациента. Ткани лица начали плавиться. Кислота чрезвычайно агрессивна. Пациент умер через 15 минут. Объект... отделился сам? Нет, он мёртв. Отсох. Лежит рядом с телом. Убрали в малый холодильник для биоматериалов. Поверхность объекта — твёрдая, хитиновая, восемь многосуставчатых конечностей, длинный мускулистый хвост.* Диагноз: неизвестное паразитическое существо. Предположительно, инопланетное. Сообщили руководству. Приказано сохранить образец и продолжить работы на месте обнаружения. Бурение продолжается. Один бур сломан, пытаемся расширить разлом». Рита закрыла папку. Её процессоры лихорадочно анализировали информацию: объект, прикреплённый к лицу, кислотная кровь, отделение после смерти носителя. Это не соответствовало ни одному известному земному и пост-земному организму. Она огляделась. В углу медпункта стоял небольшой холодильник — для хранения вакцин и биоматериалов. Андроид подошла, открыла дверцу. Внутри, на пластиковом лотке, под стеклянным колпаком, лежало нечто. Длинной около метра вместе с хвостом, серовато-коричневое, хитиновое. Восемь многосуставчатых «ног» длиной около 20–25 см каждая, сейчас безжизненно поджатые. Хвост, скрученный в тугую спираль, — если это можно было назвать хвостом. В центре — отверстие, окружённое жёсткими складками. Посередине этой особи — зияющая дыра, окруженная сморщенной, похожей на вульву, кожей. Вяло из нее лежит хоботок, видимо осеменительный канал. Когда-то оно, видимо, плотно обхватывало лицо жертвы. Рита включила запись на своём встроенном диктофоне. — Объект обнаружен. Неподвижен. Признаков жизни не подаёт. Внешне напоминает паукообразного с восьмью длинными конечностями. Покров хитиновый, цвет — тёмно-коричневый с сероватым отливом. При вскрытии, вероятно, выделяет кислоту, судя по записям фельдшера. — Она помолчала. — Рекомендую капитану не допускать контакта с подобными живыми экземплярами. И выяснить, сколько ещё таких существ могло быть найдено при бурении. Андроид аккуратно закрыла журнал, затем открыла его снова, нашла продолжение на следующих страницах. Записи за 9-10 ноября были более хаотичными, почерк менялся. «...ещё один, бур наткнулся на скопление... вскрыли камеру... их там... не меньше десятка... приказано не трогать, ждать специалистов... но некоторые яйца шевелятся...» «...у Генри начались судороги, потом харкнул кровью. На экране что-то шевелится в груди. Не понимаю...» Дальше страницы были вырваны. --- В общей комнате было пусто. Эш, Льюис и Саманта уже ушли в административный офис. Клар и Артур возились со снаряжением в тамбуре. Капитан Шаховский сидел за длинным столом, склонившись над планшетом с картой разлома. — Капитан, — Рита остановилась в дверях. — Я нашла документы. Это важно. Я не стала никому докладывать, не получив вашего разрешения. Шаховский поднял голову, отложил планшет. — Говори. — В медицинских журналах зафиксирован случай, объясняющий состояние тел в холодильной камере. Первого пациента, того, с расплавленным лицом, привезли 7 ноября. На его лице находился живой организм. Он выделял кислоту при попытках отделения. Пациент погиб, организм отсоединился и тоже погиб. Я обнаружила этот организм в малом холодильнике медпункта. Леонид встал, подошёл ближе. — Что за организм? Рита описала его внешний вид, сверяясь с памятью. — Восемь ножек, хвост, хитиновый панцирь. Предположительно, паразитическое существо, крепящееся к лицу жертвы. Его кровь — агрессивная кислота. — А второй? — спросил капитан, имея в виду тело с выломанной грудью. — В журнале есть неразборчивые записи о других находках. Упомянуты «яйца», которые шевелятся. И пациент по имени Генри, у которого «что-то шевелится в груди». — Рита сделала паузу. — Капитан, я должна была доложить вам прежде, чем сообщать остальным. Но теперь, когда вы в курсе, я рекомендую собрать всех и принять решение. Ситуация серьёзнее, чем мы думали. Под разломом, возможно, находится не просто геологическая аномалия, а место обитания этих существ. И колонисты наткнулись на них. Шаховский помолчал несколько секунд, обдумывая. — Ты права. Созови всех. Сюда, в общую комнату. Клар, Артура — тоже. Найди Льюиса и Саманту, приведи Эш. — Есть, капитан. Через десять минут в комнате собрались все шестеро. Льюис и Саманта сидели на стульях, притихшие и бледные. Эш стояла у стены, скрестив руки, но в её глазах читалось напряжённое внимание. Клар и Артур, уже частично экипированные в бронескафандры, слушали молча. Капитан стоял во главе стола. Рита — рядом, с журналом в руках. — Рита нашла в медпункте документы, — начал Шаховский. — Они объясняют, откуда взялись тела. Тот мужчина с расплавленным лицом — на него напал паразит. Прикреплялся к лицу, выделял кислоту. Существо мертво, сейчас лежит в холодильнике. — Он кивнул андроиду. — Рита, прочитай основные выдержки. Рита раскрыла журнал и ровным голосом зачитала записи фельдшера. Никто не перебивал. Когда она закончила, повисла тишина. Её нарушил Клар: — То есть подо льдом гнездо этих тварей? И колонисты его вскрыли? — Судя по записям, — ответил андроид, — они нашли несколько «яиц» или коконов. Часть из них проявляла активность. Руководство приказало продолжать работы и ждать специалистов. Но, вероятно, что-то пошло не так. — Что-то пошло не так, — горько усмехнулся Артур. — Пятьдесят три человека пропали. Двое — мертвы с чудовищными травмами. И под разломом — гнездо чужих организмов. — Мы не знаем наверняка, — сказал Шаховский. — Но теперь наша задача изменилась. Мы шли сюда, чтобы проверить связь и найти людей. Теперь нам нужно понять масштаб угрозы. И решить, что делать дальше. — Отступаем? — спросил Льюис, и в его голосе звучала надежда. — Докладываем компании и ждём инструкций, — твёрдо ответил капитан. — Но прежде чем отступить, мы должны убедиться, что внизу нет выживших. И что под разломом нет ничего, что может угрожать другим колониям. — То есть вы всё равно собираетесь спускаться? — подала голос Эш. — Мы собираемся спускаться, — подтвердил Шаховский. — Но теперь с полной информацией и максимальной осторожностью. И держать связь каждые пять минут. Если что-то пойдёт не так — немедленно докладывать. Он посмотрел на Риту. — Ты остаёшься здесь. Помогай Эш с мониторингом. И не подпускай никого к тому холодильнику. — Поняла, капитан. — Всем ясно? Раздались нестройные голоса подтверждения. — Тогда за работу. Через полчаса выходим к разлому. Команда разошлась. Эш утащила Льюиса и Саманту настраивать связь. Рита осталась в общей комнате, положив медицинский журнал на стол, чтобы капитан мог перечитать его перед спуском. Шаховский задержался, глядя на неё. — Ты молодец, Рита, — сказал он тихо. — Что не стала поднимать панику раньше времени и пришла сначала ко мне. — Я действовала согласно инструкции, капитан. Важной информацией следует делиться только с командиром, если нет прямой угрозы для жизни экипажа. — Иногда люди этим пренебрегают. — Он положил руку ей на плечо — туда, где у человека было бы предплечье. — Спасибо. Андроид кивнула, не понимая жеста, но фиксируя его в памяти как проявление одобрения. Спустя полчаса капитан, Клар и Артур, закутанные донельзя, с фонарями и верёвками, вышли в пургу. Их силуэты растаяли в снежной мгле, направляясь к краю разлома. А Рита, Эш, Льюис и Саманта остались в административном офисе — следить за экранами, слушать треск раций и ждать. Гадать, что ждёт их товарищей в темноте под льдом. И бояться, что следующей находкой мог стать ещё один трупный мешок. Помещение было просторным, с длинным столом для совещаний и стеной мониторов, большинство из которых погасли навсегда. Эш подключила переносной генератор к местной сети, и несколько экранов ожили, показывая карту местности и показания внешних датчиков. — Ну и дыра, — буркнул Льюис, плюхаясь в кресло с продавленной обивкой. — Пятьдесят три человека — и ни одного живого. Только два трупа в холодильнике и эта... тварь в медпункте. Саманта передёрнула плечами, глядя в заиндевелое окно. — Ты видел, что осталось от второго? Грудная клетка выломана... будто изнутри что-то вырвалось. Я такое только в старых фильмах ужасов видела. — А первый? — Льюис понизил голос. — Лицо кислотой сожрало. Рита говорит, существо то самое, в холодильнике. Маленькое, с пальцами-щупальцами. Прицепилось — и пиши пропало. Эш, стоявшая у стола с планшетом, подняла голову. — Хватит ныть. Капитан велел нам держать связь и следить за обстановкой. А не слюни распускать. — А ты не боишься? — спросила Саманта тихо. Эш помолчала, потом ответила не сразу: — Боюсь. Но паника не поможет. Лучше думайте: что здесь случилось? Колонисты нашли это... гнездо подо льдом. Притащили одного с тварью на лице, он умер. Потом — второй, с выломанной грудью. А остальные пятьдесят один? Их нет. — Исчезли, — кивнул Льюис. — Или сбежали, или... их утащили. Саманта обернулась от окна. — Утащили? Кто? Эти маленькие твари? Они же, ну не большие... — А кто сказал, что они только маленькие? — возразил Льюис. — Из записей Риты: «яйца шевелятся», «у Генри что-то в груди». Может, эти... лицахвататели кого-то заражают? Внутрь лезут? — Из груди вылезают, — закончила Эш мрачно. — В комнате повисла тишина. Где-то за стенами выла вьюга. — Ладно, — Эш тряхнула головой. — Капитан сейчас спускается. Наша задача — обеспечить связь. Льюис, проверь приёмник. Саманта, иди к вездеходу, убедись, что он на ходу. Если что — сразу к «Бурану» и на взлёт. — А ты? — спросил Льюис. — Я остаюсь здесь. Буду держать рацию. --- Медицинский отсек колонии погрузился в темноту и холод. Генератор, который Рита подключила для освещения, давно отключился сам — андроид переключилась на помощь в административном офисе, и медпункт снова остался без электричества. Малый холодильник для биоматериалов стоял в углу, его дверца была приоткрыта. Рита, изучив содержимое и зафиксировав данные, не закрыла её плотно — мешала спешка и необходимость доложить капитану. Тепло — если можно назвать теплом минус двадцать градусов в помещении — медленно проникало внутрь. Стеклянный колпак на пластиковом лотке покрылся конденсатом, затем тонкой корочкой льда, затем снова оттаял. Температура внутри холодильника поднялась выше трёх градусов — критической отметки, на которой хитиновые покровы существа начали менять структуру. Существо с восьмью пальцами, скрученным хвостом и мёртвой, казалось бы, оболочкой, не было полностью мертво. Его метаболизм — медленный, почти неразличимый приборами колониальной медтехники — впал в анабиоз при низких температурах. Люди ошибочно приняли оцепенение за смерть. Но теперь, когда мороз отступил, внутри серовато-коричневого тела запустились биохимические процессы. Первым дрогнул хвост. Он развернулся медленно, с едва слышным хрустом застывших сочленений. Затем ножки— они шевельнулись по одному, ощупывая пространство. Существо было слабым. Умирающим, возможно. Но не мёртвым. Оно приподнялось на восьми конечностях, неуклюже перевалилось через край пластикового лотка и упало на пол. Холодная плитка встретила его равнодушно. Несколько секунд организм лежал неподвижно, собираясь с силами. Затем, подтягиваясь на ножках и волоча хвост, пополз. Цель была простой: тепло. И укрытие. Инстинкты, заложенные в его генетическую память, толкали его прочь из открытого пространства, где пахло смертью и железом. Существо добралось до стены, нашло вентиляционную решётку — старую, с погнутыми прутьями — и протиснулось в щель. Внутри шахты было темно, пыльно и едва теплее, чем снаружи, но этого хватало, чтобы поддерживать его еле тлеющую жизнь. Оно ползло медленно, оставляя за собой тонкую дорожку слизистой жидкости — след, который никто не заметил бы в полумраке заброшенной колонии. Вентиляция вела в разные стороны: к жилым отсекам, к офису, к столовой, к ангарам. Существо, не обладая разумом в человеческом понимании, всё же следовало слабому запаху — запаху живых существ. Где-то там, за шумами ветра и скрипом металла, дышали теплокровные. Много. Оно ползло. Медленно, но верно. И никто на «Буране» — ни капитан, ни Клар, ни Артур, ни Эш, ни Льюис, ни Саманта, ни даже андроид Рита — не знали, что маленький хищник, которого они считали мёртвым образцом, теперь движется по вентиляционным шахтам Заберега-12. Туда, где собирались люди. --- Тем временем на посадочной площадке Шаховский затягивал на себе последний ремешок на пуховике. Клар уже нацепил налобный фонарь и проверял верёвку на разрыв. Артур молча застёгивал штаны — многослойные, с мембранной тканью, рассчитанные на большой минус. — В расщелине нам нужна подвижность. Теплая одежда выдержит пару часов, а больше нам там делать нечего. — Надеюсь, вы правы, — буркнул по рации Льюис. — Спускаемся, — скомандовал Шаховский. — Докладывать каждые пять минут. И ни шагу в сторону без приказа. Клар и Артур кивнули. Три налобных фонаря зажглись белым светом, разрезая снежную мглу. Они направились к разлому — туда, где под слоем льда и вековой тьмы ждало нечто, стоившее жизни пятидесяти трём колонистам. А в медпункте, в пустом и холодном коридоре, вентиляционная решётка слабо звякнула, пропуская нечто скользкое и хитиновое. И затихла. Рита покинула административный офис, когда Эш, Льюис и Саманта увлеклись настройкой связи и проверкой вездехода. Капитан приказал ей помогать с мониторингом, но андроид хотела завершить одно дело: изучить записи о втором теле более подробно. В первом журнале были лишь обрывочные упоминания. Возможно, существовал отдельный файл или карта пациента. Она вернулась в медицинский отсек. Холод здесь стал ещё сильнее — генератор не работал, и температура опустилась почти до уличной. Налобный фонарь выхватил из темноты стеллажи, стол, засохшие пятна на полу у смотровой кушетки. Рита подошла к компьютерному терминалу — старой модели с выпуклым экраном. Питание ещё сохранялось в местной сети, которую Эш частично запитывала от переносного генератора, но терминал требовал авторизации. Андроид подключилась напрямую через диагностический порт, обходя защиту. Через минуту она получила доступ к локальной базе данных колонии. «Пациент: Генри Торнтон, 37 лет, бурильщик. Поступил 10 ноября без сознания. Доставлен коллегами из жилого блока, комната 204. Визуально — без видимых повреждений. При осмотре — учащённое сердцебиение, поверхностное дыхание, расширенные зрачки. Был в контакте с пациентом Хендриксом? Сведения уточняются». «10 ноября, вечер. Состояние ухудшилось: жалобы на боль в груди, затем судороги. Рентген грудной клетки — не проводился (аппарат неисправен). На экране УЗИ — нечёткая тень в области средостения. Нечто... шевелится. Пациент в агонии». «11 ноября, 03:15. Пациент скончался. При вскрытии — грудная клетка разорвана изнутри. Органы средостения отсутствуют, рёбра сломаны в стороны. Предположительно, из тела вырвалось нечто, вызвавшее мгновенную смерть. Существо не обнаружено. Опрошены соседи — ничего не слышали. Тело помещено в холодильную камеру до указаний руководства». Рита перечитала последнюю запись дважды. «Существо не обнаружено». Значит, то, что выросло внутри Генри, вылезло и исчезло. И колонисты не смогли его найти. Оно могло быть где угодно — в вентиляции, в пустующих комнатах, в коридорах. Но это было не всё. Рита отключилась от терминала и подошла к углу, где стоял малый холодильник для биоматериалов. Дверца была приоткрыта — она оставила её так, когда торопилась к капитану. Андроид протянула руку, чтобы закрыть плотнее, и замерла. Внутри было пусто. Пластиковый лоток лежал на боку, стеклянный колпак валялся на полу холодильника. Серая хитиновая тварь, которую она видела несколько часов назад, исчезла. На дне осталась лишь бурая слизь и несколько хитиновых чешуек. Рита включила режим записи на своём встроенном диктофоне: — Объект, хранившийся в холодильнике медпункта, отсутствует. Внешних повреждений холодильника нет. Предположительное время исчезновения — после моего последнего визита. Объект не был мёртв. Находится в режиме анабиоза или активен. Рекомендую немедленную эвакуацию персонала. Она развернулась и быстрым шагом покинула медпункт. В административном офисе Эш склонилась над рацией, пытаясь пробиться сквозь помехи к спускающейся группе. Льюис сидел в кресле, вертел в руках старую кружку с треснувшей эмалью. Саманта проверяла планшет с картой. — ...приём, капитан, — бормотала Эш. — Доложите обстановку. — В ответ — треск и обрывки слов. — Проклятье, связь через лёд плохая. Нужно повысить мощность. — Я схожу в туалет, — сказал Льюис, поднимаясь. — А то нервы, знаете ли. — Иди, — махнула рукой Эш, не оборачиваясь. — Только быстро. Связь настроим — будем пересменку организовывать. Льюис вышел в коридор. Туалетная комната была в конце того же крыла, рядом с переходом в столовую. Он щёлкнул выключателем — свет не загорелся, но через окно пробивалось тусклое полярное сияние. Он не заметил, как за спиной, у потолка, мягко шлёпнулась о край вентиляционной решётки капля слизи. И как через открытую дверь в туалет проскользнуло нечто серо, бесшумно перебирая восьмью ножками. Льюис наклонился над раковиной, плеснул в лицо ледяной водой. Когда он выпрямился и вытер лицо рукавом, в зеркале отразилось нечто, прилипшее к стене у него над плечом. Он не успел вскрикнуть. В офисе Эш и Саманта не слышали ничего. Только тишину и редкие позывные рации. Когда в дверях появилась Рита, они обе подняли головы. — Вы чего так быстро? — спросила Эш. — Где Льюис? — Льюиса не знаю, — ответил андроид. Её голос был ровным, но в нём появилась новая нота — ускоренная дикция. — Важнее другое. Тот организм из медпункта — он не был мёртв. Он исчез из холодильника. Я не закрыла дверцу, и он оттаял. Сейчас он где-то в здании. Саманта побледнела. — Как исчез? Эта тварь, которая лицо расплавила? — Да. — Рита оглядела комнату. — Где Льюис? — Он в туалет пошёл, — сказала Эш, и её голос дрогнул. — Только что... — Нужно найти его немедленно, — Рита уже разворачивалась к выходу. Они выбежали в коридор. Туалетная комната была в двадцати шагах. Дверь — приоткрыта, как оставил Льюис. Эш толкнула её плечом. Внутри горел тусклый свет полярного дня. Льюис лежал на кафельном полу лицом вверх. А на лице, плотно обхватив все, прикрепилось нечто. Серо-коричневые щупальца охватывали голову, пальцы вцепились в кожу у висков и затылка. Хвост, толстый и мускулистый, обмотался вокруг шеи — не сдавливая, а как-то... удерживая. Из-под складок существа доносилось влажное чавканье, и горло Льюиса ритмично двигалось — он глотал. Пальцы впивались в пол, судорожно скребли кафель, постепенно затихая. — О господи, — выдохнула Саманта и отшатнулась к стене. Эш замерла, не в силах отвести взгляд от мерзкого зрелища. Рита шагнула внутрь, наклонилась, сканируя. — Это тот самый образец, — подтвердила она. — Живой. Прикрепился к лицу. Вероятно, вставил трубку в дыхательные пути и пищевод. Процесс питания и... оплодотворения уже начался. — Что значит — оплодотворения? — прошептала Эш. — Из записей фельдшера — существо вводит в носителя эмбрион. Через несколько часов или дней эмбрион развивается, и из грудной клетки хозяина вырывается новое существо. Летальный исход неизбежен. Саманта всхлипнула. — Мы должны... должны снять её! — Нельзя, — отрезала Рита. — Любое воздействие на организм вызывает выброс кислоты. Лицо Льюиса будет расплавлено, как у Хендрикса. И не факт, что существо удастся отделить живым. — Оставить его так?! — закричала Эш. — Другого выхода нет. — Андроид выпрямилась. — Нужно изолировать помещение. Не дать существу сбежать после того, как оно закончит. И сообщить капитану. Немедленно. Эш сорвала с пояса рацию: — Капитан Шаховский, приём... Капитан, срочно! Тварь из холодильника напала на Льюиса! Она у него на лице! Что делать, чёрт возьми?! В ответ — треск и далёкий голос, искажённый помехами: — ...спуск... не слышу... повторите... — Связь плохая, — выдохнула Эш. — Они в расщелине. — Тогда действуем сами, — сказала Рита. — Запечатываем дверь. Ждём капитана наверху. И молимся, чтобы они вернулись раньше, чем из груди Льюиса вылезет новая тварь. — А если не вернутся? — спросила Саманта, глядя на корчащееся тело друга. — Тогда мы здесь все умрём, — ответила андроид без тени эмоций. — Или превратимся в таких же хозяев для его детей. В туалетной комнате, на холодном кафеле, Льюис бился в конвульсиях, а серая тварь на его лице пульсировала в такт сердцебиению. В вентиляции над ними снова что-то заскреблось — эхо или ещё одна тварь — никто не хотел знать.