Заберег

Спуск занял больше времени, чем они рассчитывали. После того как Артур сорвался, Шаховский приказал остановиться и перегруппироваться. Клар, самый ловкий из них, уже был внизу, на выступе, где лежал уорент-офицер. Леонид закрепил верёвку на новом крюке, проверил страховку и начал осторожно спускаться, перебирая руками и ногами по обледенелым выступам. Нога ныла — старая рана напоминала о себе каждым движением, но он заставлял себя не обращать внимания. Сейчас главным был Артур. — Как он? — крикнул капитан, когда до выступа оставалось метра три. — Живой, но нога плоха, — ответил Клар, не оборачиваясь. — Открытый перелом, кажется, обе кости. Шаховский спрыгнул на твёрдую породу, поскользнулся, но удержал равновесие. Выступ оказался довольно широким — метра два в глубину, неровный, покрытый слоем инея. Здесь, в расщелине, было темно, только налобные фонари вырывали из мрака куски льда и камня. Артур лежал на боку, бледный, с закушенной губой. Левая штанина была разорвана, ниже колена — страшная рана. Кость торчала наружу, острая, белая, но крови было меньше, чем ожидал Леонид. Возможно, холод сузил сосуды. А может, они просто не успели её потерять. — Клар, аптечку, — капитан опустился на колени рядом с раненым. — Артур, ты меня слышишь? Уорент-офицер открыл глаза — мутные, с трудом фокусирующиеся. — Слышу, — прохрипел он. — Нога... чёрт, как же больно. — Сейчас сделаем укол. Потерпи. Клар уже возился с герметичным пакетом полевой аптечки — стандартный набор для внекорабельных работ, который они прихватили с «Бурана». Там были бинты, жгут, антисептик, анальгетик в ампулах и даже маленькая шина для временной иммобилизации. — Свети сюда, — приказал Шаховский, доставая шприц-тюбик. Клар направил луч фонаря на рану. Леонид ввел обезболивающее прямо в бедро, выше перелома, стараясь не смотреть на торчащий осколок. Через минуту лицо Артура расслабилось — боль отступила, сменившись тяжёлой полудремотой. — Теперь ногу надо зафиксировать, — сказал капитан. — Клар, держи его за плечи, чтобы не дёргался. Я буду вправлять. — Может, не надо? — осторожно спросил Клар. — Мы же не врачи. — А кто здесь врач? Рита наверху. А Артуру подниматься своими силами, если мы не хотим торчать здесь до прихода спасателей. — Леонид посмотрел на раненого. — Артур, ты как? — Делай, — выдохнул тот сквозь зубы. — Всё равно уже ничего не чувствую. Капитан взял ногу обеими руками, чуть выше и ниже перелома. Кость торчала под неправильным углом; нужно было вытянуть конечность и совместить отломки. Он сделал глубокий вдох и потянул. Хруст раздался глухой, неприятный. Артур дёрнулся, но не закричал — только застонал, сильно, протяжно. Клар стиснул его плечи, не давая сорваться с выступа. — Всё, всё, — Шаховский быстро зафиксировал ногу, накладывая шину поверх штанины, приматывая бинтами. — Почти готово. Потерпи ещё немного. Он работал быстро, как учили на курсах первой помощи — ещё в морской пехоте. Тогда ему казалось, что эти навыки никогда не пригодятся. Теперь он благодарил себя за то, что не поленился освежить знания перед рейсом. — Готово, — сказал он через десять минут, выпрямляясь. — Теперь можем идти. Клар, подстрахуешь Артура сверху, я снизу. — Идти? — переспросил Артур, пытаясь сесть. — Куда? Наверх? — Сначала — поглядеть, что там внизу, — ответил Леонид, кивнув в темноту под выступом. — Мы уже почти на месте. Гляди сам. Он направил луч фонаря вниз. Несколько секунд ничего не было видно — только ледяные стены, уходящие в черноту. Но потом, когда глаза привыкли, в глубине проступили очертания. Что-то большое, тёмное, неправильной формы, торчало изо льда метрах в двадцати ниже их выступа. — Это не порода, — сказал Клар, вглядываясь. — Слишком ровное. — Не порода, — согласился Леонид. — Похоже на корабль. — Корабль? Здесь? — Артур попытался приподняться, опираясь на здоровую ногу, и замер, глядя вниз. — Какой ещё корабль? У нас в системе нет других станций. — Вот именно. То, что они видели, не было похоже ни на один известный человеческий корабль. Ни обводов «Ютани», ни стандартных секций грузовых балкеров, ни даже военных судов — ничего знакомого. Форма была... неправильной. Плавные изгибы, отсутствие прямых углов, как если бы корабль вырос изо льда, а не был построен. Поверхность тускло мерцала в свете фонарей — тёмно-серая, с зеленоватым отливом, не металл и не пластик. Что-то среднее, живое на вид, но твёрдое, как камень. — Оно не земное, — сказал Шаховский тихо. — Это не наша технология. Они молчали. В расщелине было слышно только их дыхание и редкие капли воды, падающие с сосулек. — Надо спуститься, — наконец произнёс Клар. — Посмотреть ближе. — Артур, ты как? — спросил капитан. — Я с вами, — ответил уорент-офицер, с трудом поднимаясь на здоровой ноге. — Не бросать же вас тут. — Не геройствуй, — покачал головой Леонид. — Посиди здесь. Мы с Кларой спустимся, посмотрим, что там, и быстро назад. А потом будем думать, как выбираться. Артур хотел спорить, но нога дала о себе знать — он охнул и сел обратно. — Ладно. Но если через час не вернётесь — я полезу сам, хоть на одной ноге. — Договорились. Шаховский проверил верёвку: та была достаточно длинной, чтобы достичь дна — или того, что казалось дном. Клар забил ещё один крюк в стену выступа, и они начали спуск. Это было сложнее, чем раньше. Стены расщелины здесь сужались, становились скользкими, покрытыми тонким слоем льда. Руки мерзли даже в утеплённых перчатках. Но они двигались медленно, осторожно, метр за метром. Когда до тёмной поверхности оставалось метра три, Леонид почувствовал запах. Странный, незнакомый — что-то между озоном и гнилой органикой, но приторное, сладковатое. Клар тоже его уловил — поморщился, но ничего не сказал. Шаховский спрыгнул последние метры, приземлившись на твёрдую поверхность. Она не прогибалась, не пружинила — это был не лёд, а именно та странная материя, из которой состоял объект. Он постучал носком ботинка — глухой звук, без эха. — Не металл, — сказал он в рацию, хотя связь всё ещё не работала — просто по привычке. — И не камень. Клар приземлился рядом, осветил фонарём пространство вокруг. Они стояли на верхней части объекта — корабль (если это был корабль) возвышался над ними, уходя вверх и в стороны. Часть его была вмерзла в лёд, но несколько метров обшивки торчали наружу, покрытые инеем и наледью. — Смотри, — Клар показал на странные выпуклости на поверхности — не люки, не иллюминаторы, а какие-то органические наросты, расположенные симметрично. — Похоже на вход. — Или на то, что им казалось входом. Леонид подошёл ближе, протянул руку. Поверхность была прохладной — не ледяной, а именно прохладной, как камень в тени. Гладкая, но с едва заметной текстурой, похожей на чешую. — Здесь нет швов, нет стыков, — сказал он, обходя объект. — Как будто отлили целиком. Они обошли вокруг того, что могли осветить фонари. Корабль — или то, что от него осталось — был не больше двадцати метров в длину. Для межзвёздного перелёта слишком мал. Для колониального модуля — слишком странная форма. Для военного корабля — отсутствие вооружения, если, конечно, эти наросты не были орудиями. — Ты когда-нибудь видел что-то подобное? — спросил Клар. — Нет, — честно ответил Шаховский. — Ни на Терре, ни в других системах. Это не наше. Совсем не наше. Он замолчал, думая о том, что это значит. Чужой корабль. Подо льдом Заберега-12. На планете, которая считалась пустой, неинтересной, пригодной только для добычи руды. И колонисты наткнулись на него. А потом пропали. — Нам нужно возвращаться, — сказал он наконец. — Мы это видели, мы зафиксируем координаты. Компания должна знать. — А внутрь? — спросил Клар. — Внутрь — потом. Сейчас у нас раненый наверху и команда, которая нас не слышит. И Льюис с той тварью. — Он поморщился, осознав, что сказал. — Да, тварь. Мы не должны забывать, что наверху тоже опасно. Он последний раз осветил объект фонарём. В свете проступили новые детали — какие-то символы или письмена на поверхности, похожие на иероглифы, но ни на один известный язык не похожие. Рисунки? Карта звёздного неба? Он не знал. — Идём, — скомандовал Леонид. Они начали подъём. Верёвка натянулась, ноги скользили по льду, но капитан лез первым, подавая пример. Клар замыкал. Артур встретил их на выступе — бледный, но живой, сжимающий в руке лазерный пистолет. — Ну что там? — спросил он хрипло. — Корабль, — ответил Шаховский, хватая ртом холодный воздух. — Чужой корабль. Не наш. Артур не удивился. Только кивнул, как будто ждал этого. — Я знал, — сказал он тихо. — С того момента, как увидел тела, понял: это не наша возня. — Теперь нам нужно выбраться на поверхность, — сказал капитан. — И убраться с этой планеты, пока мы сами не стали частью этой истории. Он оглянулся вниз, в темноту, где скрывался чужой корабль. Тот лежал во льду, молчаливый, древний, хранящий тайны, которые им, возможно, никогда не суждено разгадать. — Пошли, — бросил он. Подъем оказался адом. Шаховский полез первым, нащупывая руками ледяные выступы, проверяя каждый крюк, прежде чем перенести вес. Клар страховал снизу, а Артур висел между ними, привязанный к основной веревке — они соорудили импровизированную люльку из обвязок и ремней, чтобы уорент-офицер мог передвигаться, не нагружая сломанную ногу. — Чертова железяка, — прошипел Артур, когда его задел плечом выступ. Лицо его было белым — не только от боли, но и от напряжения. Обезболивающее действовало, но не до конца, и каждый толчок отдавался в сломанной кости тупой, пульсирующей болью. — Молчи, — бросил Клар, упираясь ногами в стену и подтягивая веревку. — Экономь силы. Они двигались медленно — метр за десять минут, не больше. Руки мерзли, перчатки скользили по мокрому льду. Сверху, из слепящего белого пятна, не доносилось ни звука — только ветер, да и тот казался далеким, будто расщелина поглощала все звуки. Леонид лез, стиснув зубы. Старая рана ныла, мышцы горели, но он не позволял себе остановиться. Если он остановится, они замерзнут здесь. Если сорвется — все трое. На верху ждали — Рита, Эш, Льюис, Саманта, которые, возможно, уже мертвы или умирают. Он не знал. Связь так и не заработала. — Еще десять метров, — крикнул он, глядя вверх. Свет фонаря уперся в край разлома — туда, где белое небо встречалось с серым льдом. — Держитесь. — Держимся, — ответил Клар, и в его голосе слышалась усталость, но не отчаяние. Артур молчал. Только тяжело дышал, и иногда из его горла вырывался сдавленный стон. Леонид выбросил руку, ухватился за выступающий камень, подтянулся. Ледяная крошка посыпалась вниз, заструилась по веревке. Еще рывок — и он у края. Еще — и он выползает на поверхность, падая на колени в мягкий снег. Ветер ударил в лицо, холодный, колючий, но слаще любого дыхания. Шаховский лежал на снегу несколько секунд, восстанавливая дыхание, потом поднялся, намотал веревку на руку и начал вытягивать остальных. — Клар! Артур! Пошли! Он тянул изо всех сил, чувствуя, как веревка врезается в ладони даже сквозь перчатки. Снизу помогал Клар, подталкивая Артура. Вдвоем они выволокли уорент-офицера на край, и все трое рухнули в снег, тяжело дыша. — Живы, — выдохнул Клар. — Черт возьми, мы живы. — Еще не факт, — сказал Шаховский, поднимаясь на ноги. — Нам нужно в здание. Рита, Эш, Льюис — они там. Он оглянулся на разлом — черную щель во льду, из которой они только что выбрались. Внизу, в темноте, остался чужой корабль. Древний, молчаливый, полный тайн, которые им, быть может, никогда не суждено разгадать. Но сейчас это не имело значения. Сейчас значение имели только живые. — Идем, — бросил он, подхватывая Артура под здоровую руку. — Клар, с другой стороны. Медленно, но не останавливаясь. Они побрели к административному зданию колонии. Снег скрипел под ногами, ветер бросал в лица колючую крупу. Каждый шаг давался с трудом, но они шли. Впереди, сквозь снежную пелену, уже проступали серые стены комплекса. И тишина. Слишком большая тишина для места, где должны были находиться три человека и один андроид. — Что-то не так, — сказал Клар, замедляя шаг. — Знаю, — ответил Леонид. — Потому и спешим. Они вошли в здание через разбитую дверь, нутри пахло кровью, холодом и чем-то еще — сладковатым, тошнотворным. Внутри здания пахло кровью. Не той свежей, что бывает после раны, а той, которая уже начала замерзать — сладковатой, с металлическим привкусом, намертво въедающейся в воздух. Шаховский остановился у входа, привыкая к полумраку. Налобные фонари — единственное, что у них осталось — выхватывали из темноты то стену, то пол, то куски разломанной мебели. Где-то вдалеке скрипела сорванная с петель дверь, раскачиваясь на одном шарнире. — Клар, держи Артура, — тихо сказал Леонид. — Я пойду первым. — Капитан, может, не стоит? — Клар покосился на тёмный коридор. — Включим свет, если генератор ещё работает. — Нет времени. Артуру нужна Рита. Или хотя бы аптечка с корабля. Он шагнул вперёд, ступая осторожно, чтобы не наступить на осколки пластика и металла. Луч фонаря скользнул по полу, и Леонид увидел её. Саманта лежала на спине, раскинув руки, метрах в трёх от разбитой двери. Её куртка была разодрана, на животе — огромная рваная рана, из которой вывалилось то, что должно было оставаться внутри. Кровь уже застыла, растеклась вокруг тела широкой лужей, блестящей и тёмной в свете фонаря. — Господи, — выдохнул Клар из-за спины. — Это... она... что с ней сделали? — Не подходите близко, — приказал Шаховский, хотя сам уже опустился на корточки рядом с телом. — Артур, не смотри. Уорент-офицер отвернулся, прижимаясь спиной к стене, и застыл, глядя в потолок. Ему хватило одного взгляда. Леонид провел лучом по полу дальше — от тела Саманты тянулась дорожка застывшей крови, смешанной со слизью, к чему-то тёмному, лежащему у входа в туалетную комнату. Он поднялся и пошёл туда, перешагивая через лужи. Сначала он принял это за свёрнутую куртку. Потом луч фонаря выхватил детали. Маленькое существо лежало на боку, скрюченное, белое, с длинными тонкими конечностями и хвостом, закрученным в спираль. Оно было не больше новорождённого щенка, но его тело выглядело нелепым — недоразвитым, уродливым, с местами лопнувшей кожей. Из-под хитиновых пластин сочилась сукровица, уже замёрзшая желтыми кристаллами. — Что это? — спросил Клар, подходя ближе, несмотря на запрет капитана. — То, что вылупилось из Льюиса, — ответил Шаховский сухо. — Или из кого-то ещё. Рита говорила, такое растёт в груди. — Оно мёртвое? — Похоже на то. Леонид перевёл взгляд дальше. Дверь в туалет была открыта, и из-за неё виднелась нога — мужская нога в тёплом ботинке, лежащая неестественно, подвернутая под странным углом. Он подошёл, заглянул внутрь. Льюис лежал на полу, и его голова была запрокинута. Глаза открыты, но пусты. Грудная клетка — то, что от неё осталось — была разорвана сбоку, из раны торчали обломки рёбер и какие-то тёмные ткани. Рядом с ним, на плитке, валялся сморщенный, сухой комок — то, что когда-то было на его лице. Он высох, сжался и теперь напоминал засохший фрукт, а не живого паразита. — Клар, — позвал Шаховский, отходя от двери. — Артур. Льюис тоже мёртв. И какой-то паук, он тоже мёртв. И это... существо. Все мертвы. — А Рита? — голос Артура дрогнул впервые за всё время. — Не вижу. — И Эш? — Тоже. Они переглянулись. Тишина давила на уши. Ветер за выбитыми окнами выл, но внутри здания не было ни звука — ни шагов, ни дыхания, ни шорохов. — Они могли сбежать, — предположил Клар. — К вездеходу, к кораблю. — Или их забрали, — мрачно сказал Артур. — Забрали? Кто? — Клар покосился на маленькое мёртвое существо. — Эта дохлятина? — Я не знаю. Но где-то здесь было что-то большое. Посмотрите на дверь. — Леонид кивнул на выломанный проход. — Человек такое не сделает. И маленькая тварь — тоже. Он прошёл обратно к входу, осветил стены. На металлической обшивке остались глубокие вмятины — не от удара кулаком, а от пальцев. Длинных, тонких пальцев с когтями. Следы вели внутрь здания и... обратно наружу. — Здесь было крупное существо, — сказал он. — Оно вошло, потом вышло. Следы ведут туда, на улицу. — Может, оно ушло? — спросил Артур. — Может. А может, вернётся. Шаховский подошёл к трупу Саманты, наклонился, осторожно закрыл ей глаза. Потом выпрямился. — Мы не можем их похоронить. Мёрзлая земля, нет времени. Нужно найти Риту и Эш, если они ещё живы. — И вездеход, — добавил Клар. — Если он на месте. — Идём к выходу. Клар, помогай Артуру. Держитесь за мной. Они двинулись к разбитой двери, переступая через обломки. Снаружи всё так же выла вьюга, снег заметал следы — и человеческие, и чужие. Вездеход стоял на месте, укрытый свежим сугробом. Вокруг — никого. «Буран» темнел метрах в ста, его трап был опущен, люк открыт. — Внутри? — спросил Клар. — Проверим, — ответил Леонид. — Но осторожно. Оружие готовь. Они медленно, припадая на морозе, двинулись к кораблю. Сзади, в разбитом здании колонии, остались три тела — два человеческих и одно чужое. И ни малейшего следа Риты и Эш. Только следы, ведущие от здания к вездеходу, потом обратно, потом снова к «Бурану». И ещё — более крупные, глубокие, с длинными промежутками между отпечатками пальцев. Такие, которые не мог оставить ни один человек. И ни один зверь, известный земной науке.