Заберег

Вездеход стоял там же, где они его оставили — метрах в пятидесяти от разбитого входа в административное здание. Но сейчас он выглядел иначе. Дверца со стороны водителя была приоткрыта, распахнута нараспашку, и в снег у её основания намело небольшой сугроб. Кто-то пытался забраться внутрь — и либо не успел, либо не смог. — Стойте, — Шаховский поднял руку, останавливая Клара. — Освечу сначала. Не подходите ближе. Луч фонаря скользнул по корпусу вездехода, по открытой дверце, по сиденьям, засыпанным снегом. Внутри никого. Он обошёл машину с другой стороны — и замер. Снег за вездеходом был красным. Не розовым от отсветов зари, не бурым от грязи — а ярко-красным, как свежая кровь. Пятна тянулись от дверцы вездехода в сторону сугроба, расползаясь неровными брызгами. Дальше — следы борьбы: снег вытоптан, вмятые ямы от падений, длинные борозды от волочения чего-то тяжёлого. И ни тела. Ни человека, ни существа. Только красный снег, чернеющий на глазах, смешиваясь с морозной крупой. — Эш? — тихо спросил Клар, не веря своим глазам. Он пошёл по следам, не оглядываясь. Нога утопала в рыхлом снегу, но он упрямо двигался вперёд, туда, где за первым сугробом угадывалось что-то тёмное. Артур остался у вездехода, опираясь на здоровую ногу и держась за ручку дверцы. Клар двинулся за капитаном, на ходу расстёгивая кобуру с лазерным пистолетом. Сугроб они обошли с двух сторон. Лучи фонарей сошлись в одной точке — и оба мужчины замерли. Рита была разорвана. Андроид лежала на спине, раскинув руки, как в насмешку над человеческой молитвой. Её корпус был расколот надвое — от правого плеча до левого бедра тянулась глубокая трещина, сквозь которую виднелись пучки оптоволокна, осколки пластика, обрывки проводки. Из разлома сочилась густая белая жидкость — капала поверх чужой крови, что окрасила снег возле вездехода. Гидравлика. Защитный наполнитель. Голова Риты была повёрнута в сторону, механические глаза погасли, в них застыла серая муть. Одна рука отсутствовала — левая, оторванная выше локтя, валялась метрах в трёх, неестественно вывернутая, с торчащими из обрыва кабелями. Ноги были сломаны, но держались на каких-то внутренних тягах. — Она... её... — Клар не договорил. Шаховский опустился на колени рядом с андроидом, осветил повреждения. Края трещины были неровными — не резаные, не пиленые. Рваные. Словно что-то огромное и сильное схватило Риту и разодрало пополам, как тряпичную куклу. Глубокие вмятины на пластике корпуса повторяли форму пальцев — длинных, широких, с когтями. — То же существо, — сказал он глухо. — То, что было в здании. — Оно вернулось, — прошептал Клар, оглядываясь на тёмные стены колонии. — Или не уходило. Леонид осторожно потрогал шею андроида, нащупал выключатель питания. Безжизненное тело не отозвалось. Рита была мертва — насколько это слово применимо к механизму. Её память, её записи, всё, что она успела заметить и сохранить, осталось внутри разорванного корпуса, недоступное, застывшее вместе с гидравликой. — Нам нужен её блок памяти, — сказал Шаховский, выпрямляясь. — Если он сохранился. В ней данные, отчёты, записи. — Сейчас? — Клар покосился на темноту, на вездеход, на Артура, который уже почти не держался на ногах. — Сейчас. Капитан опустился на колени снова, засунул руки в разорванную грудную полость андроида. Там было тепло — работал внутренний обогрев, даже после отключения питания сохраняющий температуру. Он перебирал провода, пластиковые панели, раздвигал застывшие сгустки гидравлики, пока пальцы не нащупали маленький твёрдый прямоугольник. — Есть, — он вытащил блок памяти — размером со спичечный коробок, чёрный, в каплях красной жидкости. — Клар, держи. Офицер безопасности принял блок, аккуратно убрал в нагрудный карман куртки. — Артур! — крикнул Шаховский. — Там Эш нет? — Нет! — отозвался уорент-офицер, не двигаясь с места. — Только следы крови и... это всё. — Садимся в вездеход, — скомандовал Леонид. — Бросаем здесь всё. Едем к «Бурану», поднимаем корабль и уходим на орбиту. — А поиски? — спросил Клар. — Эш? — Эш либо мертва, либо её забрали, — резко ответил капитан. — Мы не знаем, где та тварь. Нас четверо, из них один с переломом. Мы никого не спасём, если сами поляжем. Он последний раз посмотрел на Риту. Разорванный андроид лежал в снегу, и снег медленно заметал его пластиковое тело, укрывая белым саваном. — Прости, — сказал Шаховский, обращаясь к пустым глазам. — Ты была лучшей из нас. Он поднялся и, прихрамывая, зашагал к вездеходу. Клар — за ним. Артур уже сидел внутри, прижимая к груди зажатую ногу и стараясь не смотреть на красные разводы вокруг. Вездеход завёлся с третьей попытки. Двигатель взревел, фонари выхватили из темноты дорогу к «Бурану». Сзади оставались мёртвая колония, три тела в здании, разорванный андроид и огромные следы, уходящие в снежную мглу, теряющиеся среди сугробов. И Эш. Живая или мёртвая, оставшаяся где-то там, в темноте и холоде, одна, без связи, без надежды. Шаховский сжал руль и нажал на газ.