Заберег

Вездеход полз к «Бурану» медленно, утопая в снегу, двигатель надрывался, но тянул. Шаховский сидел за рулём, сжимая его так, что костяшки пальцев побелели. Артур замер на заднем сиденье, Клар — рядом с капитаном, вцепившись в поручень. Никто не говорил. Никто не оглядывался на разбитое здание колонии, на красные пятна в снегу, на разорванное тело андроида. Всё это осталось позади. И пусть остаётся. — Думаешь, там кто-то выжил? — спросил Клар, не глядя на капитана. — Плевать, — ответил Леонид коротко. — Даже если живы — мы ничем не поможем. У нас раненый, нет оружия, нет связи. Нас самих — кот наплакал. — А Эш? — Эш нет. Мы видели следы. Тварь её утащила. Куда — не знаем. Искать не будем. Клар хотел возразить, но посмотрел на бледного, закусившего губу Артура, на сломанную ногу, на усталые лица — и промолчал. Вездеход подкатил к трапу «Бурана». Двигатели старого балкера тихо гудели в режиме ожидания — дежурное питание, обогрев, вентиляция. Снаружи люк был открыт — Рита, уходя на поиски, не задраила его. Теперь в чёрном проёме зияла пустота. — Внутри никого, — сказал Леонид, выключая двигатель. — Надеюсь. Шаховский посмотрел на тёмный люк. — Идём быстро, поднимаем корабль, уходим на орбиту. — А если тварь внутри? — спросил Артур, пытаясь встать. — Тогда будем стрелять. Или умрём. Третьего не дано. Они выбрались из вездехода, помогая Артуру. Снег скрипел под ногами, ветер стих, но воздух был таким холодным, что каждый вдох резал лёгкие. Леонид первым взошёл на трап, светя фонарём внутрь шлюза. Пусто. Коридоры «Бурана» были тёмными, тихими, пахло разогретым пластиком и озоном. Они двинулись вперёд —Артур, ковыляющий сзади и сжимающий запасной нож. — Грузовой отсек — пусто, — доложил Клар, заглянув в боковой коридор. — Каюты — закрыты, но внутри никого. — Командный мостик — чисто, — отозвался Шаховский. — Двигатели в норме. Расход топлива — ниже среднего. Варп-генератор в режиме ожидания. — Артур, ты как? — спросил Клар. — Жить буду, — сквозь зубы ответил уорент-офицер. — Но долго не протяну без нормальной помощи. — Криокапсула, — сказал Леонид. — Там. В медицинском отсеке. Рита всё настроила перед выходом. Они дотащили Артура до медотсека — крошечного помещения с двумя капсулами гибернации. Шаховский открыл левую, проверил системы: питание, температура, уровень криожидкости. Всё в норме. — Ложись, — приказал он. — Ты уверен? — спросил Артур, глядя на прозрачную крышку капсулы. — А если я не проснусь? — Проснёшься. У нас на борту нет врача, ногу лечить некому. В криосне перелом не прогрессирует, боль уходит. А на орбите вызовем помощь, или сами справимся. А лучше дотянем до «Севастополя». Там тебя поднимут на ноги. Артур помедлил, потом кивнул. Клар помог ему забраться в капсулу, уложил поудобнее, зафиксировал сломанную ногу мягкими ремнями. Леонид активировал цикл заморозки. — Спокойной ночи, старина, — сказал он, когда крышка закрылась с мягким шипением. Температура внутри капсулы упала до минус двадцати, дыхание Артура замедлилось, затем остановилось. На мониторе загорелись зелёные индикаторы — анабиоз успешен. — Остались мы двое, — сказал Клар. — Что дальше? — Аварийный взлёт, — ответил Шаховский, направляясь к командному мостику. — Задраим люки, запустим двигатели. Не дожидаясь никаких разрешений. — А протокол? — К чёрту протокол. Они прошли в рубку, заняли места. Леонид — в капитанском кресле, Клар — на месте штурмана. Приборы ожили, экраны засветились, двигатели загудели громче. — Запуск предстартовой последовательности, — Шаховский пробежал пальцами по сенсорным панелям. — Проверка герметизации... положительно. Системы жизнеобеспечения... стабильно. Топливо... достаточно для выхода на орбиту. — Связь с поверхностью? — спросил Клар. — Молчит. И не будем ждать. Клар, задраить наружный люк. — Уже, — офицер нажал кнопку. На экране внешнего обзора было видно, как трап медленно поднимается, люк закрывается, отсекая снежную бурю, холод, мёртвую колонию. — Давай, — выдохнул Клар. Шаховский взялся за рычаги управления, потянул на себя. «МБ-Буран» вздрогнул, загудел, затрясся — так трясутся старые машины, когда их заставляют делать невозможное. Двигатели взревели, и корабль медленно, неуклюже, но начал подниматься. — Тянет, тянет, — прошептал капитан, вжимаясь в кресло. — Давай, старая, давай... Снег и лёд посыпались с обшивки, закрывая обзор. На экране замелькали серые стены расщелины, потом — белое небо, потом — темнота. Корабль карабкался вверх, натужно гудя, вибрируя, но не сдаваясь. — Мы поднимаемся, — сказал Клар, и в его голосе впервые за многие часы прозвучало облегчение. — Чёрт возьми, мы поднимаемся! — Далеко не улетим, — ответил Шаховский, вводя координаты ближайшего ретранслятора. — Варп-двигатель горячий, но стабильный. Топлива хватит, чтобы выйти за орбиту. А там — сообщим компании, и пусть высылают спасателей. — А вдруг компания прикажет вернуться? — Не вернёмся. Скажем, что колония уничтожена неизвестными организмами, экипаж «Бурана» частично погиб, корабль требует ремонта. И вообще — мы в кризе, нам нужна помощь. Корабль продолжал подниматься. Атмосфера редела, небо за бортом темнело, превращаясь из белого в лиловое, затем в чёрное, усыпанное звёздами. Шаховский перевёл взгляд на боковой экран — вид на поверхность Заберега-12 сверху. Планета выглядела безобидной: белый шар, покрытый льдом и облаками. Никаких следов колонии, никаких разломов, никаких чужеродных кораблей. Только снег, лёд и вечная мерзлота. — Прощай, — сказал он пустоте. «Буран» вышел на низкую орбиту, двигатели перешли в режим экономии. Внутри корабля было тихо — только гул вентиляции и редкие писки приборов. Клар откинулся в кресле, прикрыл глаза. — Капитан, а вы верите, что Эш могла выжить? Леонид помолчал, вспоминая красный снег, следы борьбы, уходящие в сторону корабля. И открытый люк «Бурана», в который они вошли, ничего не заподозрив. — Не знаю, — ответил он честно. — Но даже если выжила — мы не могли её искать. У нас не было ни сил, ни времени. Корабль летел в тишине, унося их прочь от ледяного ада Заберега-12.