The Soldier's Revenge

Баки запаниковал. Стив ведь сказал, что это просто поход по магазинам, это же не свидание, правда? Никто ведь не звал людей на первое свидание в лавку? Или Баки чего-то не знал? Он достал из шкафа все футболки; вариантов было немного, но что-то подсказывало ему, что выбрать надо самый нарядный. Почему? Баки понятия не имел. Может, просто хотел выглядеть мило? На случай, если кто-нибудь увидит его со Стивом. Баки снял обычную белую футболку и натянул другую обычную белую футболку — размером поменьше. Потом надел черную куртку, заколол рукав и бросился в ванную, чтобы посмотреться в зеркало. Боже, он выглядел таким скучным. Скучным и монохромным. Как и в любой другой день. Если бы у него были деньги, он купил бы одежду, но, к сожалению, за работу ему не платили. Он дернул себя за волосы, выбившиеся из хвоста, который Клинт сделал утром. Короткие пряди падали на лицо, но одной рукой Баки ничего не мог с ними поделать. Как бы то ни было, выглядел он неплохо. Баки стукнул себя кулаком в лоб. Черт, он же гребаный ассасин. Он не должен стоять в ванной и пытаться выглядеть симпатичным для своего странного коллеги, пригласившего его сходить за продуктами. Баки выдохнул и решил взять себя в руки. Скоро он увидит Нью-Йорк по-настоящему, а не в разгар боя или миссии; только он и город. Он собирался вести себя так, как если бы с ним пошел любой другой Мститель. Это было бы прекрасно, нормально и абсолютно не похоже на свидание. Баки сунул в карман телефон и заставил себя выйти из квартиры. Нажал на кнопку лифта и спустился на первый этаж. Когда двери открылись, он увидел Стива, который ждал его возле выхода. Поверх футболки на нем была отлично сидящая синяя куртка, на ногах — темно-серые джинсы, с ворота майки свисали темные очки, а в руке он держал бейсболку. Баки сглотнул. — Привет, — сказал он, выходя из лифта. — Привет, — широко улыбнулся Стив, — готов? — Да, спасибо, что взял меня с собой. — Не за что, — ответил Стив, через огромные двери выходя на улицу. — Куда пойдем? — Ну… — ответил Баки и, оказавшись снаружи, глубоко вдохнул. — Я бы, конечно, не отказался от поездки в Бруклин, но я не могу покидать Манхэттен. — Отстой… — сочувственно покивал Стив. Воздух пах асфальтом, выхлопными газами и чем-то сладким из цветочного магазина на другой стороне улицы. Машины стояли в пробке, а по тротуарам, опустив головы и ни с кем не встречаясь взглядами, спешили люди в костюмах и строгих черных пальто. Среди людей Баки почувствовал себя немного свободнее. — Ты улыбаешься, — сказал Стив, когда они переходили дорогу. — Я наконец-то вышел на улицу, — тихо ответил Баки. Стив улыбнулся и кивнул ему на магазинчик на углу. Внутри было светло, разноцветно и немного тесно. Полки были заставлены банками с консервами, чипсами, сладостями в пакетах и азиатскими и ближневосточными специями и национальными блюдами. На прилавке рядом с лотерейными билетами лежал здоровенный серый кот и пристально смотрел на Баки. — Добрый день, миссис Раджпут! — крикнул Стив. Миссис Раджпут была милой пожилой индианкой в желтом платке, прикрывающем волосы. Она улыбнулась Стиву, почесывающему за ухом кота. — А, мистер Роджерс. Заходите, заходите, — весело сказала она и посмотрела на Баки. — Кто это с вами такой красивый? Ваш друг? Что-то я его раньше не видела. Баки покраснел, но быстро пришел в себя. — Джеймс Барнс, мэм. К вашим услугам. Не могу поверить, что Роджерсу понадобилось столько времени, чтобы познакомить нас. Баки лучезарно улыбнулся, и миссис Раджпут растаяла. — Барнс, — прошипел несколько шокированный Стив, — она замужем! — Ах, — драматично вздохнул Баки и схватился за сердце. — Вот ведь счастливчик… Миссис Раджпут смущенно махнула рукой, а Баки подмигнул ей. Стив возмущенно запыхтел и потащил его к полкам. — Прости, — улыбнулся Баки. — Старые привычки умирают с трудом. — Ты флиртуешь со всеми женщинами, которых встречаешь? — Она первая начала. Я всего лишь ответил. Баки нравилось флиртовать. Это было весело. В последнее время у него было не так много возможностей, но хватку он, похоже, не потерял. Стив покачал головой и отвернулся к чипсам. Через десять минут они вышли с тремя пакетами продуктов для киновечера и бесплатным стаканчиком клубничного мороженого для Баки. Стив, глядя на ухмыляющегося Баки, закатил глаза. — Ты просто завидуешь, что я нравлюсь ей больше, — сказал Баки, забирая у него пакет. — Меня она мороженым никогда не угощала, — буркнул надутый Стив. — Расслабься, Роджерс, и прими как данность — я симпатичнее тебя. Но мороженым я с тобой так и быть поделюсь. Тут как раз две ложки. Стив сразу оживился, и они сели на лавку у входа в небольшой парк и, глядя на гоняющих мяч детей, по очереди принялись зачерпывать тающее мороженое. — Все нормально? — спросил Стив, опуская ложечку в маленький стаканчик. — У меня дармовое мороженое. Конечно, нормально, — кивнул Баки. — Я имел в виду… ты ведь давно не выходил из дома. — Не волнуйся, убивать я никого не собираюсь. — Я не об этом! — Стив потер переносицу, а Баки замер, не донеся ложку до рта. — Я хотел сказать… когда я почти через век вернулся в родной город, то почувствовал себя… странно. — А-а-а… — Баки облизал ложку и задумался. — Да, — кивнул он, — со мной все нормально. Он посмотрел на играющих в футбол ребят, на разноцветные припаркованные машины, на огромный грузовик, пытающийся объехать загородивший дорогу автобус. В Нью-Йорке, как всегда, царил хаос. Фасад стал другим, но под всем этим ничего не изменилось. — Это, конечно, немного другое, но я был здесь Солдатом. И видел, как от десятилетия к десятилетию менялся Нью-Йорк. А еще я целый год прожил в новом мире после депрограммирования, так что все эти современные штуки меня совершенно не удивляют. — Ясно, — улыбнулся Стив. — Вот для тебя это, наверняка, было очень неожиданно. Стив посмотрел на него, а потом отвернулся. — Э-э, да. Это было… — он замолчал. — Нам не обязательно говорить об этом, — сказал Баки, отдавая ему мороженое, — но я с удовольствием выслушаю тебя. Если захочешь. Стив немного помолчал. — Спасибо, — тихо сказал он. — Может, в другой раз. Пока они доедали мороженое, Баки вспомнил, как однажды Стив сказал, что в воспоминаниях лучше теряться с кем-то, чем в одиночку. Он быстро перебрал в уме то, что смогло бы отвлечь Стива. — В Центральном парке все еще стоят карусели? — спросил он. — Да, а что? — Как-то раз меня на них вырвало. Стив фыркнул и улыбнулся. — Уильям Каннингем сказал, что сможет съесть больше конфет, а я никак не мог позволить ему запятнать мою репутацию, поэтому съел тридцать шесть ирисок, которые нам с сестрой на Рождество подарила бабушка. А потом сестра захотела покататься на каруселях, и мне пришлось пойти с ней. Стив рассмеялся. — Однажды на уроке, — начал он, — у меня сильно заболела голова. Я только что переболел пневмонией, поэтому попросил разрешения у мисс Свенсон уйти домой. Она, конечно же, ответила «нет». — Конечно же, — кивнул Баки, вспомнив суровую седую учительницу, в четвертом классе буквально измучившую его английским. — Я собирался дождаться конца урока, но мисс Свенсон накричала за что-то на Джейн Эйнсли. Баки вспомнил Джейн. Она была подругой его сестры и часто приходила к ним домой. Баки знал ее не очень хорошо, но, похоже, у нее была дислексия, а к ней учителя сороковых относились с большим предубеждением. — Поэтому я сунул в рот палец, и когда мисс Свенсон обернулась, меня стошнило прямо на нее. Баки поперхнулся, а потом запрокинул голову и рассмеялся. — Какого хрена, Роджерс! — остановившись посреди тротуара взвыл он и согнулся пополам. — Тогда мне это показалось отличной идеей, — усмехнулся Стив. — Да и потом я ни о чем не жалел. — Господи, — покачал головой Баки. — Ну, ты даешь. — Она, конечно, выгнала меня, но это того стоило. Какое же у нее было лицо… — Не дай прессе пронюхать, насколько ужасным учеником ты был, — хмыкнул Баки. Стив покачал головой и закатил глаза. — А знаешь, им давно уже пора разочароваться во мне и перестать считать гребаным совершенством. Надо будет рассказать им о том, сколько раз меня арестовывали. — Арестовывали? За что? — В основном за протесты, — пожал плечами Стив. — В тридцатые было принято несколько ужасно несправедливых антииммиграционных законов и дискриминационных постановлений, касающихся здравоохранения, так что… — Разве все это не должно было быть в твоем личном деле? — спросил Баки. — Когда я стал Капитаном Америка, кое-кто в правительстве немного подчистил его, чтобы, так сказать, не лишать народ иллюзий. Поэтому из озлобленного бедного иммигранта я превратился в прикованного к постели сироту, ставшего впоследствии героем войны. Они не могли позволить людям узнать, что человек, которого они называли Капитан Америка, был кем-то вроде социалиста. — Ух ты, — Баки на секунду задумался, — похоже, они действительно продвигали образ «праведного героя Америки», даже не задумываясь о том, в какие ценности верил ты сам. — Моя биография должна была быть достаточно туманной, чтобы любой американец смог найти в ней что-то свое. После того, как я очнулся в двадцать первом веке, я задумался о том, что неплохо было бы рассказать людям правду. Может, когда-нибудь я напишу мемуары, в которых и перечислю все случаи своего задержания. А также все те незаконные вещи, которые я делал в армии. — Можно будет назвать их «Как выйти сухим из воды: история Стива Роджерса», — предложил Баки, когда вдалеке показался Центральный парк. — Шаг первый, — со смехом продолжил Стив, — возьмите кучу экспериментальных препаратов. — Шаг второй: наденьте флаг страны и заставьте всех поклоняться вам, как национальной иконе. — Шаг третий: делайте то, что хотите. Конец. — Не могу поверить, что стою рядом с автором потенциального бестселлера по версии «Нью-Йорк Таймс», — покачал головой Баки. Стив прищурился, а потом рассмеялся. — Хочешь хот-дог? Они у них довольно неплохие, — Стив кивнул на тележку с едой у входа в парк. — Или еще чего-нибудь. На полке под желтой лампой соблазнительно вращались ряды золотистых кренделей, посыпанных крупной солью. — Хочу, но у меня нет денег, — признался Баки. — Тогда я угощаю. Одна часть Баки захотела возмутиться, но другая уже твердила, что он точно заслужил принимать от людей то, что они хотели ему предложить. К счастью для него, Стив уже шел к тележке. Он заказал два кренделя и два хот-дога, и они сели на лавку с видом на парк и приступили к еде. Это был самый спокойный день в жизни Баки с тех пор, как он уехал из Ваканды, поэтому он решил наслаждаться каждой секундой. — Нам, наверное, пора возвращаться, — некоторое время спустя тихо сказал Стив. — Наверное, — кивнул Баки. Никто не встал. Они сидели и смотрели, как на другом краю поляны девчонка почти такого же роста, как ее собака, играла со здоровенным питбулем. Пес бегал за мячом, бросал его к ногам девочки и радостно вился вокруг ее ног. Баки было хорошо. Он подумал и понял, что чувствовал себя так не вопреки, а благодаря компании Стива. Если бы это было свиданием, он бы не стал возражать. Возможно, ему бы даже понравилось. Осознание настигло Баки, как легкий порыв ветра. Ему нравился Стив. Он был добрым, теплым, и всегда готовым улыбнуться. Это же было по-человечески, правда? То, что ему кто-то нравился. Баки был рад ощутить себя человеком после всех этих десятилетий, на протяжении которых вообще ничего не чувствовал. Правда, по этому поводу он ничего предпринимать не собирался. Наслаждаться обществом Стива и тем, каким он иногда был тактильным — хлопал Баки по плечу или прижимался локтем к его руке, когда они шли рядом по коридору башни, — было вполне достаточно. Проснуться с ним рядом было не неприятно, а немного странно, но если бы это случилось еще раз, Баки не стал бы жаловаться. — Ладно, нам пора, — виновато улыбнувшись, сказал Стив. — Не хочу, чтобы прямо в первый же день у тебя были проблемы. — Хорошо, — кивнул Баки. — Идем. Они вышли из парка и направились к башне. Баки был уверен, что где-то внутри на часы смотрит какой-нибудь агент, отсчитывающий минуты до истечения его трехчасового лимита, и просто жаждет нажать на кнопку, которая отправит за Баки роту агентов ЩИТа. Он не собирался доставлять им такого удовольствия. Слишком быстро все прошло, подумал Баки, глядя, как на табло лифта мелькают отсчитывающие этажи цифры. — Это было здорово, — сказал Стив. — Может, как-нибудь повторим? — Конечно, — ответил Баки, — мне нельзя выходить одному, так что, если у тебя появятся еще какие-нибудь дела, я с удовольствием схожу с тобой. — Верно, — поморщившись, кивнул Стив. — Дела… Лифт звякнул, и двери открылись на этаже Баки. — Увидимся на вечере кино, — улыбнулся он, пятясь к двери. — Еще раз спасибо. Ответная улыбка Стива по яркости была сопоставима с полуденным солнцем. — В любое время. Двери закрылись, и Баки остался один. В ту ночь он заснул под звуки Нью-Йорка и увидел во сне ослепительную улыбку. *** На следующей неделе была очередь Брюса и Ванды выбирать фильмы. Баки отправился к Брюсу пораньше и, заняв любимый угол на самом мягком диване, устроился поудобнее, натянув на себя пару одеял и пушистый плед. Ванда со Старком появились следом. Поздоровались с Брюсом, но тот никак не отреагировал. Тогда Старк костяшками пальцев постучал по его лбу, и Брюс подскочил. — О, привет. Простите, я вас не слышал. — Все нормально, — засмеялась Ванда. — Мы первые? — Думаю, да, — ответил Брюс. Баки, сидящий на диване, еле сдержал смех. Видимо, Брюс был настолько поглощен работой, что даже его не заметил. — Над чем работаешь, док? — наклонившись к столу, спросил Тони. — Меняю фокус в проекте A642J. — А ионный луч все еще действует? Баки перестал их слушать и посмотрел на остальных. Ванда доставала из шкафчиков миски для еды, которую принес Стив. Они с Уилсоном, Романофф и Клинтом пришли чуть позже. — Нет! — громко завопил Клинт. — Мне плевать, чья сейчас очередь выбирать фильмы. Я больше не буду смотреть «Коралину»! — Не такой уж он и страшный, — покачала головой Романофф. — Они пытались пришить ей пуговицы на глазные яблоки! — крикнул Клинт. — А ее сосед сверху превратился в стаю крыс! Баки еще не видел этот фильм, но уже начинал поддерживать Клинта. — Не волнуйся, на самых ужасных моментах я буду закрывать тебе глаза, — пообещала Ванда, погладив Клинта по голове. — Я его не видел, но должен признать — мне интересно, — сказал Брюс, высыпая в миску крекеры. — Мы ждем Барнса? — спросил Уилсон. Баки, выглянувший из-под пледа, увидел, что после этих слов Стив заметно оживился. — А он придет? Я подумал, что он занят. — Чем? Он ничего не делает, — фыркнула Романофф. — Эй, — Клинт пнул ее в ногу, — он много чего делает. — Он придет, — ответила Ванда Стиву, не обращая внимания на Романофф и Клинта. — Мог бы явиться вовремя, — буркнул Старк. — Я так и сделал. Семь голов повернулись к дивану, на котором Баки начал выпутываться из своего импровизированного кокона. — Господи, Баки, — схватился за грудь Клинт, — у меня чуть инфаркт не случился. Старк неловко покашлял и повернулся к мискам. Баки не расстроился. Он прекрасно знал, что о нем думают Старк с Романофф. — Вообще-то, ты снайпер, и должен быть наблюдательным, — ухмыльнулся Баки, отодвигаясь подальше и освобождая место для Ванды. Но пока та занималась на кухне закусками, рядом сел Стив. — Вот, — сказал он, протягивая миску с арахисом. — Это нам с тобой. — О, спасибо. — Так ты что, умеешь телепортироваться? — спросил Стив, устраиваясь поудобнее. Поверх его головы Баки увидел, как Ванда направилась в его сторону, но, увидев Стива, улыбнулась и села к Уилсону. — Не-а, — ответил Баки, снова закутываясь в одеяла. — Я просто пришел пораньше. И я понятия не имел, что Брюс меня не заметил. Брюс, сидящий в кресле напротив, виновато улыбнулся и пожал плечами. — Черт. А я-то решил, что у тебя есть какой-нибудь магический шар, помогающий тебе передвигаться со скоростью света. — Ты имеешь в виду времена, когда следил за мной, а я этого даже не заметил? — невинно спросил Баки. Стив возмущенно рыкнул, а Клинт подавился чипсами. — Слишком рано для шуток? — спросил Баки. — А я подумал, что ты это уже пережил. — Заткнись, я старался изо всех сил. — Ну, что тебе сказать, похоже, хреново старался. Стив шлепнул его по плечу. — Придурок! — Сопляк, — огрызнулся Баки и, вытащив из-под одеяла руку, ткнул пальцем ему в бедро. — Вас рассадить? — спросил Брюс и кивнул на экран. Стив с Баки покачали головами и замолчали, но когда погас свет и начался фильм, Баки почувствовал на себе взгляды не одной пары глаз. Брюс выбрал «Марсианина», и фильм Баки понравился. Он посочувствовал Марку Уотни, ломающему голову над кучей проблем из области физики, инженерии и биологии. Громко рассмеялся, когда Уотни объявил себя космическим пиратом, и чуть не разревелся, когда тот прощался с семьей. Остальные смотрели кино намного спокойнее, чем в прошлый раз. Оживились они лишь на моменте, когда Уотни решил проколоть перчатку скафандра, чтобы «летать, как Железный Человек». Это спровоцировало довольно длительную дискуссию о том, достаточно ли крутым был этот шаг в условиях несколько альтернативной работы основополагающих законов физики. Ближе к концу Баки сбросил с себя все одеяла, поняв, что рядом с теплым телом Стива практически перегрелся. Они уселись плечом к плечу и, по очереди выгребая из миски арахис, просидели так до финальных титров. Странно было ощущать голую кожу Стива металлической рукой. Если бы это была Романофф или Старк, Баки давно бы уже отодвинулся, но это был Стив, и почему-то это его не напрягало. Брюс включил свет, и Ванда тут же поставила «Коралину в Стране Кошмаров». От этого мультфильма у Баки сразу побежали мурашки. — Ой… Нет, мне это нравится, — прошептал он, глядя на старую куклу с глазами-пуговицами, которую сначала шов за швом распарывали, а потом сшивали заново парой острых иглоподобных рук. — Погоди, Барнс, — прошептал Клинт. — Дальше будет еще хуже. Стив усмехнулся и придвинулся к Баки поближе. Теперь, когда в их миске не было арахиса, это движение показалось Баки немного странным. Хотя он точно не был против — происходящее на экране было довольно страшным. Только когда рука Коралины оказалась в ловушке ужасных, безумных версий ее соседок мисс Спинк и мисс Форсибл, Баки осознал, насколько близко он сидел к Стиву. — Господи, — прошептал Стив, когда они немного оправились от испуга, — вы хотите сказать, что это дерьмо для детей? — Да, какого черта, — буркнул Баки, запихивая босую ступню поглубже Стиву под бедро. Стив прижался грудью к его левому боку и начал дышать ему в шею, положив голову на спинку дивана. Теперь Баки начал испытывать стресс сразу по нескольким причинам. На экране Коралина вернулась в логово «другой» матери, и Баки вздрогнул, когда та сбросила человеческую личину и поползла по комнате на восьми тонких ногах в виде паука с напоминающим разбитое зеркало лицом. — Я, конечно, сражался с инопланетянами, нацистами и прочей нечистью, — прошептал Стив ему в ухо, — но если бы я увидел, что ко мне приближается вот такая «другая» мать, я бы закатил истерику. — Ого, жаль я этого не знал, когда пытался убить тебя. — Ну, теперь знаешь. Попробуешь в следующий раз, — Стив утешительно похлопал его по колену. Баки улыбнулся. После этого оставшаяся часть мультфильма уже не казалась ему настолько страшной. *** — Ну, это объективно было ужасно, — заявил Брюс, когда по экрану поползли титры. — А я что говорил! — драматично вздохнул Клинт, подняв голову с колен Романофф. — Какие же вы все-таки дети, — снисходительно посмотрев на них, заявила Ванда и начала прибираться. — Баки, ну, скажи ей… — заныл Клинт, поворачиваясь к нему. Голова Стива уже давно сползла ему на плечо, а рука так и осталась на коленке. Баки же, в свою очередь, и не думал вытаскивать ногу из-под его бедра. — Мне понравился тот момент, когда отец превратился в тыкву, а потом утонул, — ответил Баки. — А мне — та часть, где она нашла призраков детей, убитых «другой» матерью, — сонно добавил Стив. — А еще, когда «другая» мать зашила ребенку рот, чтобы тот всегда улыбался. — М-м-м, да… — выдохнул Стив. — Совершенно необходимые сцены для любого качественного детского фильма, — покачав головой, заметил он и широко зевнул. — Думаю, пора идти спать, — бодро сказал Баки и принялся подталкивать Стива, пытаясь отвлечь внимание Клинта, Уилсона и Романофф, а не потому, что ему действительно захотелось встать. — Скоро полночь. — Да, — задумчиво выдохнул Стив, — пора в кровать. — Давай, — Баки встал и потянул его за руку. — Поднимайся, Роджерс. Сначала Стив страдальчески застонал, моргая от усталости и обиженно надувая губы, а потом присоединился к собирающему пустые миски Уилсону. Чтобы не видеть подозрительно косящихся на него Мстителей, Баки отвернулся и начал поправлять подушки и стряхивать с одеял крошки, но взгляды разной степени замешательства на себе все равно почувствовал. Он понятия не имел, почему Стив вдруг решил сначала сесть, а потом и лечь рядом. Он не был образцово-показательным гражданином — ассасин с промытыми мозгами и все такое, — да и просто смотреть на него было не особо приятно. Может, когда-то он и был привлекательным, но теперь, с этой рукой и волосами… Рука сама по себе была не так плоха. Ему нравился протез, сделанный Шури, но сейчас, когда у него осталась лишь культя… Волосы он, наверное, смог бы обуздать, но опять же, для этого нужны были обе руки. Баки вздохнул, убрал с глаз длинные пряди и поправил последнюю подушку. Утром он не попросил Клинта сделать ему хвост, поэтому теперь волосы неряшливо свисали по обе стороны лица, а справа еще и выглядели так, будто их пожевал кто-то травоядный. — Ты не смогла бы как-нибудь меня подстричь? — придя на кухню с пустыми стаканами спросил он у Ванды. — Ты что, решил изменить прическу? — улыбнулась та, с помощью своего красного тумана складывая миски в стопку. — Сложно собирать их одной рукой, — ответил он, сдувая с лица надоедливую прядь, — а если начну стричься сам, то не знаю, получится ли. — Ну, если просто нужно убрать их с лица, я могла бы заплести тебе косу, — предложила Ванда. — Я не смогу каждый день просить тебя об этом… — Ерунда, — махнув рукой, улыбнулась Ванда, — это будет весело! — У Барнса будут косы! — сонно протянул Клинт, почему-то лежащий на ковре. — Заплети ему много тоненьких косичек, как у леди Венди, — предложил ухмыляющийся Уилсон. — Господи, да надо просто отрезать все это, — простонал Баки, мотая головой, потому что рука была занята последней миской с остатками крендельков. — Но это выглядит так мило, — раздался печальный голос Стива, а потом появилась рука, осторожно заправившая осточертевшую прядь Баки за ухо и забравшая миску. А потом Стив как ни в чем ни бывало направился к раковине и принялся мыть эту миску так, будто это не он только что погладил Баки по щеке. Баки замер. Краем глаза он увидел, как шокированные Уилсон с Романофф сначала проводили взглядами Стива, а потом широко раскрытыми глазами посмотрели друг на друга. У Старка от удивления открылся рот, и уж если все это было слишком для него, то для Баки — и подавно. — Так, ну что ж… всем спокойной ночи, — бодро объявил Баки и бросился к лифту. Следом за ним в закрывающиеся двери просочился Клинт и несколько раз быстро нажал на кнопку «экстренное закрывание дверей». Несколько секунд они стояли молча, а потом Клинт тяжело вздохнул. Баки знал, что будет дальше. Знал, о чем он думал, и на этот раз убедительных контраргументов у него не было. — Не надо. Просто не надо, — первым начал он, сделав предупредительный «выстрел». Клинт закрыл уже было начавший открываться рот, но когда они оказались на своем этаже, — все же не выдержал. — Если скажешь ему остановиться, он остановится, — тихо сказал он. Баки выдохнул. — Я знаю. Это очень напоминало признание. Двери открылись, и они вышли. Клинт затормозил в общей гостиной. — Если захочешь поговорить… — он замолчал и кивнул в сторону своих комнат. — Спасибо, — натянуто улыбнулся Баки. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Баки зашел в спальню, закрыл дверь и сполз по ней на пол. — Какого хрена я делаю? — прошептал он. — Какого хрена он делает? Голые белые стены ничего не ответили. Черно-белая одежда в открытом шкафу тоже ничего не ответила. Мерцающие огни никогда не спящего мегаполиса тоже промолчали, продолжая мигать ему через стекло. От призрачного ощущения теплой груди Стива, прижатой к его боку, Баки вздрогнул. Похоже, это был единственный ответ, который он мог сейчас получить. Баки должен был признать, что ему нравилось находиться рядом со Стивом, нравилось разговаривать со Стивом, ему просто нравился Стив. Но как он мог понравиться Стиву? Баки был в полном раздрае. Он был жутким ассасином с промытыми мозгами, отчаянно пытающимся искупить свои многочисленные грехи. Он не был достоин свободы, не говоря уже о любви. Стив должен был это знать. Возможно, он просто забыл. Но тогда Баки — если он хотел думать о себе, как о порядочном человеке — не должен был позволять Стиву слепо шагать в пропасть. Это должно было прекратиться, и сделать это должен был именно Баки. Не ради себя, ради Стива. *** На следующий вечер кино он не пошел. Сказал Клинту, что занят, и понадеялся, что тот озвучит это при всех. К тому же формально это было правдой, если умолчать о том, что следующий звонок Шури он специально назначил именно на это время. А еще он постарался не встречаться со Стивом. Ему отлично были известны ритмы жизни обитателей башни, поэтому он знал, когда можно сходить в спортзал, а когда — навестить Брюса. По счастливой случайности именно в тот день, когда из Ваканды прибыла его новая рука, ЩИТ счел Баки достаточно надежным для того, чтобы отправлять на миссии без прямого надзора кого-нибудь из Мстителей. Рука была прекрасна, ловкость и подвижность пальцев — феноменальны, поэтому Баки с радостью бросился выполнять задания ЩИТа. Они, конечно, были не такими масштабными, но зато их было много, так что рефлексировать Баки было некогда. В общем, все шло неплохо. Баки был уверен, что Романофф с Уилсоном прочитали Стиву не одну лекцию о том, насколько близко тот подпустил к себе коварного Баки, а если это его не убедило, то позвонить ему он все равно не мог — у Роджерса не было номера его телефона. В общем все действительно шло неплохо. План Баки по удалению себя с орбиты Стива исполнялся отлично, за исключением одного крошечного нюанса: Баки ненавидел каждую секунду каждого прожитого им дня. Он даже не понимал, сколько за эти дни думал о Стиве, пока не попытался сказать себе «хватит». Он вспоминал какой-нибудь смешной случай из прошлой жизни, но ему не с кем было его обсудить. Как-то он попытался рассказать Ванде о том, как однажды они с Патриком О’Мэлли получили наказание. Она внимательно выслушала его и даже посмеялась во всех нужных местах, и это было прекрасно, но если бы это был Стив, он обязательно рассказал бы ему о собственных приключениях с Патриком О’Мэлли или о том, за что наказывали его. И Ванда была не виновата. Было совершенно естественно, что ее не слишком интересовали рассказы об Америке тридцатых годов. Стив был буквально единственным человеком в мире, который мог его понять. Он тоже был тем, кто жил в те годы, кто видел ту войну и кто совсем молодым попал в двадцать первый век. Где Баки смог бы найти еще кого-нибудь с таким жизненным опытом? Но дело было даже не в этом. Теперь Баки был необходим физический контакт. Такой, который случался у него со Стивом. Клинт, конечно, не стал бы возражать, если бы в процессе просмотра телевизора Баки решил бы вдруг прижаться к нему, но у них все-таки были не такие отношения. Он мог бы обнять Ванду и, может, прислониться к ней, пока она занималась его волосами, но это тоже было бы не то. Нравилось ему или нет, но Стив оказался именно тем подарком, который — как оказалось — так нужен был ничего не подозревающему Баки. Вот почему ему оказалось так сложно сдерживать своё обещание — не приближаться к Стиву. Измученный всеми этими чувствами Баки испытал одновременно и облегчение, и ужас, когда, вернувшись с Клинтом с недолгой прогулки, увидел Стива, в форме Капитана Америка стоящего у лифта в вестибюле башни. — Привет, Кэп, — подойдя к нему, улыбнулся Клинт. — Привет, мне нужно поговорить с Барнсом, — сказал тот. У него был резкий голос, и Баки напрягся. Возможно, он разозлился на то, что Баки его избегал. Прежде, чем он успел придумать хоть какое-то оправдание, двери лифта открылись, и Клинт отошел назад. — Хорошо, — сказал он, переводя любопытный взгляд с Баки на Стива, — поеду следующим. Баки в отчаянье посмотрел на него, но Клинт лишь хлопнул его по плечу и ободряюще кивнул. А потом Баки остался наедине со Стивом. — Мы собираемся взять Рамлоу. Баки почувствовал, как его качнуло, и понадеялся, что это все из-за лифта. — Завтра вечером в Москве пройдет одно мероприятие, — продолжил Стив. Он говорил так, будто делал доклад кому-то вышестоящему. — Он и его новый босс — некто по имени Земо — будут там. Мы собираемся проникнуть в зал, найти их и задержать. Идем я, Уилсон и Старк. Обычно такие дела поручаются Романофф, но она все еще в Румынии, так что… Баки кивнул. Он не паниковал, — к сожалению, так было бы проще, — но его тело буквально гудело от нервного напряжения. — Спасибо, что сказал, — кивнул он. — Если хочешь, я могу взять тебя с собой, — Стив пристально посмотрел на него. — Твои навыки нам бы не помешали. Но только если хочешь. И если решишь, что сможешь справиться с собой, увидев Рамлоу и того, другого, с которым ты, возможно, тоже когда-то пересекался. Инстинкты Баки взвыли, требуя немедленного согласия, но он заставил себя подумать. Стив сказал «задержать» не «убить», а это значило, что он должен будет не только встретиться с Рамлоу, не словив при этом паническую атаку, но и весь полет обратно в Штаты просидеть напротив него. Это будет непросто, но он справится. — Да, — наконец сказал он, — хочу. Он уверенно посмотрел на Стива, и тот кивнул. — Одевайся. Выходим через пятнадцать минут. *** В зале было красиво и празднично. Это было что-то вроде анонимной благотворительной акции, дающей богатым москвичам повод устроить бал-маскарад. Поверх формы на Баки был элегантный черный смокинг, а еще шелковые перчатки и маска, закрывающая, к счастью, не только верхнюю часть лица, но и нижнюю. Он стоял у стойки с бокалом шампанского в одной руке, а в другой — засунутой в карман — держал маленький пистолет. Стив с Уилсоном курсировали по переполненному залу, высматривая Рамлоу или Земо. Старк сегодня был дежурным техником, так как его лицо узнали бы в любой толпе любой страны мира. Его голос время от времени раздавался в комме, а сам он наблюдал за ними через установленные в зале камеры, сидя в джете в миле отсюда. Все шло гладко. Они без проблем вошли внутрь, и пока их разведданные совпадали с тем, что они видели. Рамлоу не было. Баки чувствовал себя так, будто пытался бежать по лезвию бритвы. Сейчас у него внутри как будто находились два человека. Один боялся собственных воспоминаний и того, что мог скатиться в паническую атаку, а другим был холодный и безжизненный Солдат. Баки нужно было справиться с эмоциями, чтобы нормально выполнить миссию, но он не хотел переборщить и вернуться к старым солдатским установкам. Он стоял в комнате, в которой все говорили по-русски, и в которую вот-вот должен был войти Рамлоу. Шури предупредила его, что, хотя она и прочистила ему мозги, он все равно по возможности должен избегать триггеров, поэтому Баки заставил себя сосредоточиться и взять на вооружение единственную черту, присущую Солдату, которой мог сейчас воспользоваться — холодную деловитость. Баки вздохнул, расправил плечи и пошел сквозь толпу. Он лавировал между женщинами в длинных вечерних платьях и масках с перьями, мужчинами в превосходных костюмах и предлагающими закуски официантами. — Внимание, — послышался в комме голос Старка, — в зал вошел Земо с четырьмя агентами. Баки не позволил этой информации вывести себя из равновесия и продолжил двигаться к выходу. Через несколько секунд он увидел нового главу Гидры, окруженного четырьмя телохранителями. Баки быстро оценил всех. — Сзади справа — лидер, — прошептал он, — у переднего левого под пиджаком взрывчатка. — Понял, — ответил Стив. — Рамлоу? — Нет. На всех агентах были одинаковые черные маски, но Рамлоу среди них точно не было. В этом Баки был абсолютно уверен. — Он может появиться позже, всем быть наготове, — сказал Уилсон. Между танцующими парами группа двинулась к дверям, ведущим наверх. Стоящие возле них охранники без вопросов пропустили их. Захлопнувшиеся за ними двери стали сигналом для Уилсона. Раздался звон бьющегося стекла, и сквозь грохот музыки и шум разговоров послышался его голос: — Боже, прошу прощения! Нет, спасибо, я сам… Баки нырнул под красную бархатную ленту, отделяющую лестничную клетку от бального зала, и быстро взбежал на второй этаж, с которого — по информации Старка, — можно было попасть в помещения Гидры. Баки бесшумно пробежал по мраморному полу и вошел в третью дверь слева. Там он быстро открутил шурупы на закрывающей воздуховод решетке, спрятанной за большим письменным столом, скользнул внутрь, поставил решетку на место и в полной темноте пополз по пыльному металлу вперед. Через несколько метров послышался разъяренный голос говорящего по-русски человека. — Идиоты! Это не могло быть настолько сложным! — Мы сделали его лучшим. Нам не удастся его поймать, — тоже на русском ответил другой. — Мы столько раз поджаривали ему мозги, что он не должен был суметь прокормить себя, но этим недобиткам из ЩИТа все же удалось добраться до него первыми. Вы абсолютно некомпетентны, — проорал первый. Они искали его, понял Баки. Естественно, искали. Баки вздохнул. Он не заметил ни их слежки, ни слежки Капитана Америка, а это говорило о том, что, если он когда-нибудь решит покинуть ЩИТ, то сможет сделать это абсолютно спокойно — никому никогда не удастся его найти. — У Рамлоу есть план. Мы не сможем отбить его у ЩИТа, но сможем заманить в ловушку, — торопливо продолжил второй. — Где Рамлоу? Все еще боится высунуть нос? В комме прозвучал сигнал, и Баки, рванув вперед, резко ударил по решетке ногой. Он спрыгнул на пол одновременно со Стивом, выпавшим из соседнего воздуховода. Стив бросился к агенту со взрывчаткой, а Баки — к главарю. Телохранители быстро окружили Земо, но Баки знал не только все финты Гидры, но и их слабые стороны. Он вырубил старшего, сломав ему металлической рукой ребра и заехав коленом по яйцам, потом выстрелил в бросившегося на него второго агента, подсечкой завалил третьего, а потом раздался взрыв. Баки отбросило к стене. По лицу потекла кровь, а фарфоровая маска разбилась и упала на пол. Когда в глазах перестало двоиться, Баки увидел снующие в плотном облаке пыли фигуры и с трудом поднялся на ноги. — Роджерс? — прокашлял он. Ответа не было. Баки схватил ближайшего гидровца и свернул ему шею, пяткой выбил коленную чашечку следующему и увидел согнувшегося в углу Земо. Баки отшвырнул кусок гипсокартона и пошел к нему. Земо поднял голову и узнал его. — Только стоило вспомнить… — произнес он по-русски. Баки не долго думая ударил его пистолетом в висок и забросил обмякшее тело на плечо. — Барнс! — раздался в комме голос Старка. — Что, черт возьми, происходит? — Я взял Земо, ищу Роджерса, — ответил Баки. Он почувствовал, как сознание начало обволакивать ледяное спокойствие Солдата, требующее пойти и с особой жестокостью кого-нибудь убить. Баки тряхнул головой, и лед в голове исчез. — Черт, Барнс. Я не понимаю по-русски! А Баки даже не заметил… — Я взял Земо, — повторил он на этот раз по-английски, — и ищу Роджерса. Баки оглянулся. Роджерса нигде не было. Если он не валялся без сознания под обломками, значит, ушел. — Роджерса нет, — сказал Баки в комм и пошел к двери. — Понял, — ответил Уилсон, — я его найду. — Я лечу к месту эвакуации, — добавил Старк. — Быстро тащите туда свои задницы. Обратно Баки пошел по центральной лестнице. После взрыва гости разбежались, оставив его один на один с горсткой агентов Гидры. Ну что ж, подумал Баки и поправил тело на плече… До нужного места Баки добрался за шесть минут двадцать восемь секунд. Он бросил Земо на пол джета и кивнул второму пилоту ЩИТа, чтобы тот надел на него наручники. — Я принес его, — сказал он Старку. — Отлично, а где Стив? — отойдя от мониторов, ответил тот и пошел к Баки в хвост джета. Баки окатило волной жара. Он бросил Стива. Он даже не стал его искать. Он просто ушел с целью на плече. Баки стащил с рук перчатки и вместе с рубашкой сорвал пыльный пиджак, оставшись в тактическом костюме. — Господи! — отшатнулся Старк, увидев его окровавленное лицо. — Оставайся здесь или надевай броню, — крикнул ему Баки и выскочил из джета. — Уилсон, есть какие-нибудь признаки Роджерса? — крикнул он в комм, пробегая через огромный сад обратно к особняку. — Я… — голос Уилсона звучал так, будто он находился в эпицентре сражения. — Кажется, они его взяли! Баки показалось, что земля покачнулась. Гидра забрала Стива. Гидра посмела дотронуться до Стива своими грязными, окровавленными руками. До Стива, чья улыбка была полна солнечного света. Существовали миллионы способов, при помощи которых Гидра могла погасить в нем этот свет. Баки прекратил представлять всякие ужасы и попытался сосредоточиться. На крыльце он притормозил и перевел дыхание. Сейчас ему нужно было стать лучшим. Какой смысл был во всех этих тренировках, если он не мог спасти одного единственного человека? Он закрыл глаза и позволил Солдату взять верх. Объект Гидры — перевалочная база класса «R». Четыре уровня. Подземные склады с боеприпасами, гараж и эвакуационный туннель. Охрана временная, использование минимальное. — Это база для быстрых встреч и высадок, так что здесь несколько путей эвакуации. Нас интересует служебный туннель под зданием, — сказал он в комм, переводя мысли Солдата на общедоступный язык. — Отход будет осуществляться тремя бронированными автофургонами. В первом будет пленник. Старк, готовься к огневой поддержке. Я подам сигнал. Выход из туннеля находится на расстоянии трех-пяти миль. Во второй машине будет снайпер и три агента. В третьей — пулемет. Уилсон, он на тебе. — Принято. — Принято. Через пустой зал Баки пробежал к двери, в которую не так давно вошел Земо с телохранителями. Он пронесся по коридору и быстро нашел вход в туннель. Сбегая по бетонной лестнице, он услышал вдалеке выстрелы и знакомый звук отскакивающих от соколиных крыльев пуль. Рассчитывая на то, что Уилсон станет неплохим отвлечением, Баки проскользнул в гараж. Как он и думал, там находились три бронированных фургона. На полу валялось несколько тел, а те, кому посчастливилось остаться на ногах, были сосредоточены на крылатом человеке, перекрывшим единственный выход из туннеля. Баки подбежал ко второй машине, упал на пол, закатился под днище и вцепился в шасси. Из третьего фургона донесся громкий треск. — Пулемет нейтрализован, — доложил Уилсон. — Ухожу через туннель. Баки услышал, что звук жужжания его крыльев стал выше. Машины бросились в погоню по узкому туннелю. Баки чиркнул спиной по асфальту и поднялся повыше. Потом перелез к носу машины, ухватился за решетку, подтянулся и запрыгнул на капот. Ошарашенный водитель дернулся, и машина вильнула. Баки разбил лобовое стекло, вырвал руль и, когда фургон потерял управление, перепрыгнул на машину, едущую впереди. Фургон врезался в стену, но перекрыл туннель недостаточно — третьей машине удалось проехать мимо. Баки вырвал заднюю дверь и швырнул ее в ветровое стекло преследующего его фургона. Стив был прикован к полу огромными металлическими кандалами, закрывающими руки от локтей до запястий, а на лице у него было что-то вроде металлического забрала. Рядом стояли четыре агента Гидры с пистолетами и шоковыми дубинками. Первого Баки боднул головой, а потом выкинул из фургона. Второй ударил его дубинкой в живот. Ощущения показались знакомыми, и Баки почувствовал, как на пару секунд вибраниумная рука застыла. Он схватил электрошокер правой, вырвал его из рук агента и ткнул ему в шею. В это время третий гидровец выстрелил ему в металлическое плечо. Пуля отскочила, и вокруг вдруг стало светло. Они выехали из туннеля. — Огонь, — крикнул Баки. Ракета Старка попала в машину, едущую позади них, и, подбросив в воздух, превратила в груду полыхающего металла. Уилсон влетел в лобовое стекло первого фургона, и тот, взвизгнув шинами, остановился. Баки выхватил пистолет и расправился и с агентами, и с водителем. — Барнс, Кэпа видишь? — донесся по комму голос Уилсона. — Да, я его нашел, — с облегчением в голосе ответил Баки, опускаясь перед Стивом на колено. Он начал с головы. Раздавил запирающий механизм металлическими пальцами и осторожно снял с лица забрало. Стив откинулся назад и судорожно втянул ртом воздух. — Да, эти штуки ужасны, — понимающе кивнул Баки, быстро переходя к рукам. Стив сглотнул и, моргнув, осмотрелся. — Ублюдок схватился за взрывчатку до того, как я успел ее обезвредить, — объяснил он извиняющимся хриплым голосом, — меня швырнуло в стену, а когда я открыл глаза вокруг меня уже была целая толпа. — Идиоты. Они решили, что так легко смогут выкрасть Капитана Америка, — насмешливо хмыкнул Баки и покачал головой, — похоже, гидровцы откусили больше, чем смогли прожевать. Кандалы наконец поддались, и Стив покрутил запястьями, восстанавливая кровообращение. — Им это почти удалось, — тихо сказал он. Они встретились взглядами, и Баки увидел у него в глазах благодарность. — Как хорошо, что ты был не один, — улыбнулся он и встал, протягивая ему руку. Пальцы Стива обхватили его ладонь, и Баки вытащил избитого Капитана из фургона. — Ух ты, Кэп, хреново выглядишь, — покачал головой Старк, вместе с Уилсоном приземляясь рядом с ними. — Но ничего, нас всех когда-нибудь похищали. Оклемаешься. — Что? — повернулся к нему сбитый с толку Стив. — Меня никогда не похищали, — сказал Уилсон, когда Старк поднял лицевую панель. — Еще не вечер, дружище. Еще не вечер, — философски заметил он. — Это… ты мне угрожаешь? — Старк, не мог бы ты уже вызвать джет? — вздохнув, перебил их Баки. У него совершенно не было сил. Ни физических, ни моральных. Ему совсем не хотелось стоять и слушать их дурацкие шутки в то время, когда он мог улечься на пол джета и проспать все те девять часов, что они будут лететь в Нью-Йорк. — Я просто хотел сказать, что рано или поздно это случается со всеми. И чтобы наш дорогой Кэп не вздумал слишком строго судить себя за то, что его поймали, — сказал Старк, и по его тону Баки не понял, искренне тот говорит или как всегда ехидничает. — Я очень ценю твою заботу, Тони, но со мной все нормально, — Стив похлопал его по металлическому плечу. — Это были не месяцы плена. — Ну, не знаю… — ухмыльнулся Старк, —… за десять минут с парнем в наручниках многое можно сделать. Баки расхохотался. Как и все остальные. Должно быть, он и правда очень устал, раз смеялся над намеками Старка. — Фу, гадость какая, — Уилсон сморщился, отвернулся и заговорил в комм: — Да, нам нужен джет прямо сейчас. — А вот Барнсу нравятся мои шутки! — Старк указал на Баки толстым бронированным пальцем. — Сразу видно человека с изысканным чувством юмора. — Не уверен, что смогу оправдать столь высокое звание, — устало улыбнулся Баки. Стив покачал головой и следом за Уилсоном пошел на обочину. Через две минуты прилетел джет, и все четверо, еле переставляя ноги, поднялись на борт. На продолжающего находиться без сознания Земо, закованного в кандалы и заключенного в пуленепробиваемую камеру, внимания никто не обратил. Баки тут же рухнул на переднее сиденье и наконец позволил себе расслабиться. Он всегда чувствовал себя немного уязвимым, отключая модус «миссия в разгаре», но сейчас, когда Стив и Уилсон со Старком начали снимать форму и доспехи и устраиваться на полу, чтобы отдохнуть, понял, что находится в безопасности. — Привет. Баки открыл глаза и посмотрел на Стива. — Не возражаешь, — я присяду? — он кивнул на пустое сиденье рядом с Баки. Баки вздохнул. Он уже размечтался, как растянется на всех четырех свободных местах. Он покачал головой и немного подвинулся. Старк с Уилсоном продолжали что-то бубнить и пытались отвоевать друг у друга площадь побольше. — Спасибо за то, что закончил миссию, — тихо сказал Стив, через лобовое стекло глядя на пролетающие мимо темные облака. — Это не я, — покачал головой Баки. — Это была групповая работа. — Я все слышал, — ответил Стив, дотрагиваясь до наушника. — Говорить я не мог, а вот слышал все довольно неплохо. Ты побежал, как только понял, что я пропал, а все остальные стали слушать твои команды. Ты выполнил миссию и вернул меня. Это был ты. Баки захлестнуло чувством вины. — Нет, не я, — повторил он, подтягивая колени к груди. — Меня немного… заклинило. — Я слышал, — кивнул Стив, — но ты растерялся всего на секунду. Может, ты и заговорил по-русски, но в этом не было ничего особенного. Мы были в России. У Баки больше не было аргументов. — И ребята тебе доверяют, — продолжил Стив, кивнув в сторону Уилсона и Старка, спорящих теперь о преимуществах и недостатках крыльев и джетов. — Если бы не доверяли, то сразу заподозрили бы, что ты нарочно заманил нас в ловушку. Стив был прав. Это даже не пришло Баки в голову, но он был прав. Старк снес бы ему ракетой полчерепа, если бы решил, что Баки имеет хоть какое-то отношение к похищению Стива. — Ты им нравишься, — улыбнулся Стив. — И мне тоже. Баки почувствовал себя жидкостью, когда ему на плечо опустилась светловолосая голова. Ему вдруг показалось, что тучи за окном рассеялись, и показалось слепящее солнце. Раньше он говорил себе, что должен держаться от Стива подальше ради того, чтобы защитить его. Теперь он впервые подумал о том, а не хотел ли он этим защитить себя. Он подумал о Романофф, постоянно находящейся в этом ослепительном свете Стива, и еще раз удивился, как она умудрялась не сгорать. Как можно было стоять рядом с этим олицетворением безмерной доброты и не рухнуть под тяжестью собственных грехов? Хотя Стив оказался не таким уж и маяком американской праведности. В конце концов он был всего лишь человеком. Которого, так же как и всех остальных, наказывали в детстве, который слишком быстро ел хот-доги и дулся, когда старушки не давали ему бесплатное мороженое. А если Стив был просто человеком, то, возможно, и Баки тоже. Возможно, он не был тенью тьмы, заманивающей Стива в бездну. Возможно, если бы он поддался тем робким порывам, которые испытывал всякий раз, когда до него дотрагивался Стив, все было бы не так плохо. Баки шумно сглотнул и впервые за долгие десятилетия разрешил себе надеяться. Он посмотрел на человека, спящего у него на плече. На виске запеклась кровь, а на подбородке и на щеке наливались темные синяки. Его руки лежали на коленях, а бедро прижималось к ноге Баки. Баки потихоньку огляделся. Пилоты были сосредоточены на приборах. Уилсон спал, положив голову на рюкзак с крыльями. Старк, развернув голограммы на целых трех СтаркПадах, погрузился в проектирование усовершенствованной модели брони Уилсона. Баки вздохнул и взял Стива под локоть. Потом сдвинул пальцы ниже и нащупал пульс. Сердце Стива билось сильно и ровно. Когда кончики его светлых волос коснулись шеи Баки, а сам Стив, не открывая глаз, сжал его руку, Баки задрожал. Но тут джет попал в зону турбулентности, и Стив замер. — Это просто турбулентность, — прошептал Баки, успокаивающе сжимая его руку. Стив расслабился, устроился поудобнее и, положив руку Баки себе на колено, стал на ощупь изучать его ладонь. Баки перестал дышать и с ужасом и восторгом принялся следить за пальцами Стива. Которые скользнули по запястью, погладили большой палец и потрогали родинку на мизинце. Баки смотрел так, будто это была самая захватывающая вещь в мире. Когда легкие уже больше не могли без воздуха, Баки судорожно вдохнул и, осмелев, тоже начал исследовать руку Стива. У него были широкие и теплые ладони, а пальцы — гладкие и мягкие, за исключением нескольких мест с плотными мозолями. Но больше всего Баки понравилось то, что выглядывало из рукава. Мягкий изгиб запястья Стива был удивительно изящным. Это говорило об утонченности его прежнего «я», и уже не в первый раз Баки пожалел о том, что не знал его до сыворотки. Интересно, подумал он, как выглядела эта рука и насколько тонкими и ловкими были эти пальцы, когда человек был на фут ниже и вдвое тоньше. Это было прекрасное зрелище, подумал Баки, чувствуя, как под убаюкивающий гул джета от мягких ласк Стива его начало клонить в сон. *** Баки не понял, когда заснул, а проснулся — уже прижимаясь щекой к мягким волосам и переплетясь с кем-то пальцами. Он моргнул, тряхнул головой и тут же встретился взглядом с Сэмом, который улыбнулся ему и вернулся к зажатому в руке телефону. Тони спал на соседнем сиденье, уронив голову на один из своих СтаркПадов. Его лицо освещалось голубым светом от висящей над ним голограммы. Баки проспал часов пять, но чувствовал себя как никогда отдохнувшим. Он поднял голову и попытался немного потянуться, не разбудив Стива. Тот протестующе застонал, потом поморщился и открыл глаза. — Долго еще? — сонно пробормотал он, поднимая голову и расправляя плечи. — До посадки пятнадцать минут, — ответил Сэм. Стив вздохнул, откинулся на спинку сиденья, напоследок крепко сжал руку Баки, а потом отпустил и занялся неудобно перетянувшими грудь ремнями. Когда джет начал снижаться к посадочной площадке на крыше башни, Сэм разбудил Тони, а Баки достал телефон и проверил, не писали ли ему Клинт или Ванда. Клинт прислал видео с толстым котом, пытающимся запихнуть себя в коробку с салфетками. Под роликом была надпись «это ты». Баки улыбнулся и отправил ему эмодзи со средним пальцем. Джет сел, двигатель выключился, двери открылись, и команда медленно потянулась на воздух. На взлетной полосе Тони ждала Пеппер Поттс, которая быстро потащила его внутрь, по дороге излагая горячие новости о Старк Индастриз. Сэм зашел в здание и, снимая на ходу последние вещи, направился к шкафчикам. Баки зашел следом и увидел, как Сэм прошептал что-то Стиву, хлопнул его по плечу, двумя пальцами коротко отсалютовал Баки и исчез. Когда Баки обернулся, Стив уже ждал его. — У тебя все в порядке? — спросил он, подстраиваясь под шаг Баки, идущего к лифту. — Да, — кивнул тот, решив не рассказывать о том, насколько противно ощущалась корка засохшей крови у него под одеждой. — А у тебя? — Тоже. Стив нажал на кнопки обоих этажей, и двери лифта закрылись. — Знаешь, я… э-э… — начал Стив, потом немного помолчал, а потом начал снова. — Я тут поговорил о тебе с Марией… с агентом Хилл. Надо было сказать тебе раньше, но нас отправили на миссию, так что… — он неопределенно взмахнул рукой. — Обо мне? — неуверенно переспросил Баки. — Да. Я уточнил у нее информацию по поводу того, что тебе можно гулять только по Манхэттену, и предложил распространить это условие на все пять районов, включая Бруклин. — Правда? — Баки с широко раскрытыми глазами повернулся к Стиву. — И что она ответила? — Сказала, что подумает. И поговорит с Фьюри. — Здорово, — кивнул Баки. — И я подумал, — немного смущенно продолжил Стив, — что если она согласится, мы могли бы как-нибудь съездить на Кони-Айленд. Баки замер. А вот это точно было похоже на свидание. Это прозвучало так, будто Стив и правда позвал его на свидание. У Баки заколотилось сердце. Он нравился Стиву. Он действительно нравился Стиву. Три года назад Баки был тенью, скитающейся по Соединенным Штатам без каких-либо мыслей, кроме желания поесть и поспать, а сегодня Стив-гребаный-Роджерс позвал его на свидание… Лифт звякнул, и двери открылись на этаже Стива. Его взгляд нервно заметался между Баки и дверями, которые должны были вот-вот закрыться. — Да! Конечно, да, — выходя из ступора, закивал Баки. — Правда? — просиял Стив, спиной шагнув к дверям. — Ага, — повторил краснеющий Баки. — Я… да, да… — Хорошо. — Хорошо. — Тогда увидимся. — Да… подожди! Баки придержал двери, которые уже начали закрываться. У него кружилась голова и, похоже, пыталось выскочить сердце, но он уже чертову тучу десятилетий не чувствовал себя настолько счастливым, а счастье, как оказалось, придавало ему смелости. В углу лифта за его спиной была камера, а в коридоре у двери Стива — еще одна, поэтому он взял Стива за отвороты куртки и потянул на себя. — Спасибо, что поговорил обо мне с Хилл, — прошептал он, продолжая сжимать в кулаках его куртку. — Не за что, — улыбаясь, кивнул Стив. Баки наклонился и поцеловал синяк на его щеке. Стив дернулся и удивленно ахнул. — Я рад, что с тобой все в порядке, — выдохнул Баки в теплую кожу. — Я знал, что ты придешь за мной. Баки отстранился и увидел сверкающие голубые глаза. Он вздохнул и сделал шаг назад. — Тогда увидимся позже. — Ага, увидимся. Двери закрылись, и Баки поехал вниз. Он потрясенно хмыкнул и, недоверчиво тряхнув головой, схватился за поручень, чтобы сохранить равновесие из-за настигшего его осознания масштабов случившегося. Он собирался пойти на свидание со Стивом Роджерсом. Со Стивом Роджерсом. С человеком, о котором грязный и голодный Баки читал комиксы, сидя в окопах во время Второй мировой. С человеком, который пробивал танки и бежал в бой так, будто был бессмертным. С человеком, которому даже после десятилетий заморозок удалось пробудить чувства в Баки Барнсе. Кто еще, кроме Капитана Америка, мог таким похвастаться? И вот тут восторг Баки поутих. О чем он, черт возьми, думал? Он не мог встречаться со Стивом. Он был бывшим Кулаком Гидры. Капитан Америка и Зимний Солдат? Вы смеетесь? Даже если бы Баки был не ассасином, а обычным парнем, он все равно не был бы достоин кого-то вроде Стива. О нем ходили легенды. Он был иконой, вдохновляющей людей в самые непростые периоды истории. А кем был Баки? Никем… Баки вышел из лифта и в ужасе застыл на пороге. Я должен был ответить «нет», прошептал голос в голове, я его не заслуживаю. — Все нормально, чувак? — высунулся Клинт из-за спинки дивана. Баки посмотрел на него, и по тому, насколько широко раскрылись его глаза, понял, что от бесстрастной маски Солдата не осталось и следа. — Черт, что, миссия провалилась? Хочешь шоколадку? Садись, у меня, вроде, где-то оставалась… — Клинт вскочил и принялся лихорадочно рыться под раскиданными подушками. Баки подошел и неловко опустился на пол. — Почему я нравлюсь Роджерсу? — тихо спросил он. Сердце все еще продолжало стучать в ушах. Клинт замер. — Э-э… — он открыл рот, а потом снова закрыл. — Может, тебе у него спросить? Он со мной не часто откровенничает. Даже Клинт не смог придумать причину. Сомнения начали терзать Баки еще сильнее. — Постой… — отчаянно добавил Клинт, отбрасывая подушки и дико жестикулируя. — Это не значит, что на это нет веских причин. Ты довольно симпатичный, и у тебя мягкие волосы, и… ты охренительно стреляешь, и хорошо выглядишь, и… э-э-э… ты вроде как засранец, но вроде как в хорошем… веселом смысле и… — Его зацепило то, что я вырос с ним в одно время, — сказал Баки, прерывая словесное барахтанье Клинта. — Кроме этого ничего нет. — Неправда. Не наговаривай на себя. — Мне всего три недели назад разрешили нормально выходить на улицу, — возразил Баки. — Да и то — под присмотром. — Это не твоя вина. — Мне нечего предложить другому человеку. Тем более — ему. — Так, что случилось? — Клинт присел перед ним на корточки. — Что-то произошло на миссии? — Нет. С ней все отлично, — заторможено помотал головой Баки. — Он просто пригласил меня на свидание. Глаза Клинта полезли на лоб. — Это… — с энтузиазмом начал он, а потом вспомнил о состоянии Баки, — … здорово? — Зимний Солдат не может встречаться с Капитаном Америка. — Постой, — Клинт сел рядом. — Ты же не Зимний Солдат. — Зимний. — Нет. — Значит, был им. — И что? Стив тоже не Капитан Америка. Уж ты-то должен это знать. Баки знал. Капитан Америка был персонажем, придуманным людьми и для людей. Но он им не был. Совсем. — И все же, — прошептал он. — К черту все это, — закатил глаза Клинт, а потом тепло улыбнулся. — Это не причины. Ты просто боишься. — Нет, — не глядя на него ответил Баки. — Боишься, боишься. Все боятся, когда начинается что-то новое, — Клинт сжал его плечо. — Нужна смелость, чтобы подпустить кого-то настолько близко. Но ты заслуживаешь хорошего, Баки. Ты правда этого заслуживаешь. Стив — отличный парень, и ты обязан дать ему шанс. — Я не могу ему нравиться, — прошептал Баки. — А разве это должен решать не сам Стив? Дай ему право выбора, — мягко улыбнулся Клинт. — Похоже, он уверен, что ты того стоишь. — Но… — Он тебе не нравится? — спросил Клинт. — Что? — Баки, наконец, снова посмотрел на него. Удивленно. Клинт ухмыльнулся. — Тогда в чем проблема? — Э-э… — Вот именно, — улыбка Клинта стала еще шире. — Я понимаю, что прошло охренеть сколько времени с тех пор, как ты в последний раз был на свидании. Если ты захочешь, чтобы все продвигалось медленно, то просто скажи об этом Стиву, он поймет. И кроме того, сомневаюсь, чтобы он интересовался «Тиндером», так что, скорее всего, в этой лодке ты единственный пассажир. — Я просто… — Баки сжал зубы. Он попытался облечь в слова скачущие в голове мысли, но те не поддавались. Мозг был переполнен сомнениями, пониманием, логикой и неуверенностью. Клинт был прав. Он боялся. — А если я все испорчу? — прошептал он, выдергивая из ковра длинные ворсинки. — Тогда я куплю тебе три фунта твоего любимого мороженого, и ты его съешь, — ответил Клинт. — Но не думаю, что ты сможешь все испортить. Стив, похоже, и правда запал на тебя. И это ужасно забавно. — Правда? — робко улыбнулся Баки. — Стоит кому-то произнести твое имя, как его лицо, блядь, тут же загорается, — кивнул Клинт, расслабленно откинувшись на спинку дивана и продолжив искать обещанный шоколад. — У него в глазах как будто начинают мелькать сердечки. Вот умора. Баки вздохнул, подтянул к груди колени и прижался к ним щекой. Ему надо было помыться, переодеться, поесть и отдохнуть, но у него совершенно не было сил. — Э-э-э… так что у него там загорается и мелькает? — О, я так рад, что ты спросил. *** Через несколько дней Баки пошел в спортзал один. Ему больше не были нужны сопровождающие, поэтому он решил отправиться туда пораньше, чтобы спрятаться и напугать Клинта. Он немного нервничал. Допрос Земо, которого посадили именно в ту камеру, в которой держали его, назначили на следующий день, поэтому эмоции Баки перескакивали с восторга на ужас и обратно, когда он думал о перспективе встретиться с новым лидером Гидры. Даже если на этот раз он будет по другую сторону стекла. Баки перестал думать о Земо. Он сделал все, что смог. Теперь пришла очередь других делать свои шаги. Он как раз прикидывал, сможет ли протиснуться между стойками до того, как придет Клинт, когда его окликнули. — Привет, Барнс! Баки обернулся и увидел машущего ему рукой Сэма, стоящего рядом с поднимающим штангу Стивом. И как Баки мог их не заметить… Сердце в груди забилось в два раза быстрее. — Привет, — Баки пробрался между тренажерами и встал возле Сэма. Стив широко улыбнулся ему, и Баки тоже расплылся в улыбке. — Ты только посмотри, Барнс. Он поднимает девятьсот фунтов и даже не потеет, — покачал головой Сэм. — Немного потею, — возмущенно ответил Стив, продолжая не только тягать штангу вверх-вниз, но и приседать с ней. Его спортивная футболка была так натянута на широкой груди и здоровенных бицепсах, а свободные баскетбольные шорты были уже настолько похожи на велосипедки, что Баки начал краснеть. Потом он зачем-то вспомнил его голую спину, и у него запылали уши. Баки переступил с ноги на ногу и быстро отвел взгляд. — Эй, Барнс, — Сэм толкнул его плечом, — пожалуйста, скажи, что ты более нормальный, чем этот, — он кивнул на ухмыляющегося Стива. — Ну… э-э… — Баки замолчал. Сыворотка, которую вколола ему Гидра, похоже, ничем не уступала сыворотке Стива. Скорее всего, он не смог бы с такой же легкостью поднимать эту штангу, но лишь из-за того, что его тренировали быть незаметным и быстрым, а для этого не были нужны излишки мышечной массы. Но если бы понадобилось, Баки, конечно, справился бы. — Господи, и за что мне такое наказание, — покачал головой Сэм, — из-за вас я перед той дамой из второй тактической команды выгляжу, наверное, каким-то хлюпиком! — Уверен, агент Эрнандес считает тебя очень милым, Сэм, — поддразнил его Стив. — Милым? Роджерс, я не хочу быть «милым», я хочу быть «горячим»! — А ты не пробовал ей улыбнуться? — спросил Баки, все еще немного залипая на бедрах Стива. — Пробовал, — возмущенно буркнул Сэм. — Но мне далеко до твоего… нахального обаяния. — О-о, — Баки насмешливо наклонил голову, — ты думаешь, что я обаятельный нахал? — Я не хотел, чтобы разговор зашел настолько далеко, — пытаясь не улыбаться покачал головой Сэм. — Не смущайся, Уилсон. Не надо меня стесняться, — ответил Баки, сложив губы бантиком и томно взмахнув ресницами. — Барнс, ты, конечно, симпатичный, — признал Сэм, — но не до такой степени. Пойду узнаю, не захочет ли агент Эрнандес сходить со мной в тир. Ведите себя прилично, пока меня не будет. И похлопав Баки по плечу, он направился к миловидной темнокожей девушке, набирающей в бутылку воду. — Ты можешь заниматься своими делами, — сказал Стив, поправляя бинты на руках и не глядя на Баки. — Тебе необязательно стоять тут со мной. Баки напрягся. Что-то Стив был подозрительно немногословен. Может, поддразнивание Сэма зашло слишком далеко? В конце концов, у них со Стивом намечалось свидание, а им за последние несколько месяцев так и не удалось как следует пофлиртовать. И это точно было не из-за отсутствия желания, подумал Баки, глядя, как Стив вытирает полотенцем свои возмутительно прекрасные предплечья. Для Баки флирт всегда был чем-то несерьезным, легкомысленным, а Стив заслуживал большего. Того, чтобы к нему относились серьезно. Но потом Стив неловко потер шею, быстро посмотрел на него и также быстро отвел взгляд. Нет, похоже он был не прочь пофлиртовать. Ну, что ж, Баки прекрасно понимал намеки… — Давай поспаррингуем. Стив резко вскинул голову. Баки улыбнулся шире. — Что? — Ты меня слышал, Роджерс, — ухмыльнулся Баки, вызывающе наклоняя голову. — Только не говори, что тебе не хотелось отомстить и почесать об меня кулаки. Стив подозрительно прищурился, но предательский уголок губ пополз вверх. — Насколько я помню, — вкрадчиво продолжил Баки, подойдя ближе, — на данный момент именно я веду с разгромным счетом. Стив иронично выгнул бровь. — Отдыхающие на дне Потомака хеликарриеры могли бы с тобой не согласиться, — ухмыльнулся он и поднял выпяченную челюсть так высоко, что Баки пришлось задрать голову. — А напомни-ка мне, кто из нас в итоге упал без чувств, как кисейная барышня? — наигранно задумался Баки. Стив шагнул к нему и уперся грудью ему в грудь. — Уверен, что хочешь этого, Барнс? — взволнованно прошептал он, теплым воздухом дыша Баки в щеку. — Ну… я мог бы придумать еще пару вещей, которые тоже хотел бы сделать… Он замолчал и, скользнув взглядом по лбу, глазам и скулам Стива, затормозил на губах. Потом тихо вздохнул и облизнул свои. Зрачки Стива расширились так, что почти полностью затопили радужку. Он приоткрыл рот и задышал тяжелее. — … но пока и этого будет достаточно, — закончил Баки, еще немного полюбовавшись его губами. А потом повернулся и отправился к матам. В зале было около дюжины агентов, занимающихся на тренажерах, поэтому Баки обрадовался, что у них будет не так много зрителей. Дойдя до дальнего конца мата, он через плечо оглянулся на Стива, который так и продолжал стоять там, где он его оставил. У него были румяные щеки, и полотенце он держал значительно ниже, чем раньше. Баки велел себе не улыбаться. Времени, возможно, прошло достаточно, но хватку он точно не потерял. Он дал Стиву несколько секунд, чтобы успокоиться, и начал заматывать кисти, параллельно думая о том, достаточно ли хорошо выглядит его задница в этих одолженных шортах. Когда он повернулся, Стив стоял напротив и практически вибрировал от переполняющей его энергии. — Победит тот, кто выиграет два боя из трех, — объявил он, вставая в стойку. — Из трех? — Баки разочарованно надул губы. — Но ведь это всего лишь прелюдия… Розовый оттенок кожи Стива моментально стал малиновым. — Думаешь, сможешь выдержать больше? — иронично уточнил он. — Давай, Роджерс, работай! — ответил Баки, пытаясь взять под контроль волну накрывшего его возбуждения. — Но учти, я даю столько же, сколько получаю! Сказав это, он метнулся к Стиву, ухватил за запястье, вывернул его и швырнул Стива на пол. Тот приземлился с таким громким хлопком, что к ним повернули головы все присутствующие в зале. Баки решил не обращать на них внимания. У него бешено колотилось сердце, когда он отступил назад, глядя на продолжавшего лежать Стива. Баки прямо видел, как его удивление превращалось сначала в осознание, а потом в жажду. Стив медленно встал и, не сводя с Баки взгляда, снова застыл в стойке. — Смелое заявление, — тихо сказал он, — но это еще не все. Баки поймал летящую в лицо ногу, но врезавшийся в бок локоть заблокировать не успел. Он упал на маты, но быстро вскочил и отбил кулак, метивший ему в челюсть. Видения боя со Стивом на мосту и на хеликарриере хлынули на него потоком. Он предпочитает ногам кулаки, вспомнил Баки и начал целенаправленно атаковать нижнюю часть его тела. Из-за такой мышечной массы ему не хватает гибкости, чуть позже вспомнил он и, извернувшись, метнулся ему за спину, заставив потерять равновесие. У него отличный пресс, отметил Баки, скользнув рукой по его животу, после чего тут же приземлился на спину. — Отвлекаешься, Барнс, — ухмыльнулся наклонившийся над ним Стив. Оно того стоило, подумал Баки, пытаясь усмирить мельтешащие перед глазами звезды. — Тебе надо снять майку, — отбросив всякий стыд и ослепительно улыбнувшись, предложил он, почувствовав, как натянулись на ширинке шорты. — А я-то думал, что ты в восторге от моего кроткого нрава, — усмехнулся Стив. — Ага, именно о нем ты думал, покупая майку на три размера меньше, — вставая хмыкнул Баки. — Счет ничейный, — проигнорировав его ехидство, сказал Стив, — давай… Баки обхватил руками его торс и швырнул обоих на пол. Стив прижал его к себе и, перевернув, уложил на спину. Похоже, Стив победит. Он виртуозно владел навыками рукопашного боя. У Баки никогда не было таких противников. Если бы у него был нож, все могло бы пойти по-другому, но сейчас выбора не было. Все еще прижимаясь спиной к матам, Баки отбил еще один удар. Ну что ж, придется играть грязно. Он обнял его ногой за пояс и положил руку на затылок. Потом притянул к себе и, прижавшись щекой к скуле, выдохнул прямо в ухо: — А-ах… Стив замер. Баки воспользовался этим ступором и, перехватив его руки, опрокинул на маты, а потом уселся ему на живот. — Отвлекаешься, капитан? — поддразнил он и откинулся назад, чтобы получше рассмотреть оказавшееся у него между ног тело. Стив выглядел совершенно растерянным. У него был темный, слегка расфокусированный взгляд, красные лицо и шея, а под пальцами Баки бешено бился пульс. — Это нечестно, — выдохнул он и не двинулся с места, даже когда Баки ослабил хватку. — О, не будь таким злобным неудачником, — ухмыльнулся Баки, легонько щелкая его по носу. — Я не проиграл. — Уверен? — Это именно то место, где я хотел бы находиться. Баки моргнул. Стив ухмыльнулся. Баки почувствовал, как к паху устремились жаркие волны. — Я учту это, — буркнул он, снова начав замечать находящихся вокруг людей. Баки встал и быстро отошел от не спеша поднимающегося Стива. Несколько агентов следили за их боем, но в том, что они их слышали, Баки сомневался. Прежде чем он успел хоть что-то сообразить, теплая рука Стива сжала его локоть и потащила к раздевалкам. Баки быстро пошел за ним. Точка кипения нервного возбуждения у него в груди достигла максимума, когда они свернули в пустой коридор. Стив сильно толкнул дверь, и она с грохотом впечаталась в стену. Внутри было пусто, и Стив затолкал Баки внутрь. Когда дверь за ними закрылась, Стив схватил его за футболку и прижал к прохладной дверце шкафчика. — Что это было? Двадцать минут назад я мог бы назвать тебя стеснительным, — простонал Стив, утыкаясь носом ему в щеку. — Я… — выдохнул Баки, — я просто хотел, чтобы ты знал, что я заинтересован. — Сообщение получено, — улыбнулся Стив. — Намек был довольно прозрачным. — Просто я хотел, чтобы ты знал. Ты очень нравишься мне, Роджерс. Стив расплылся в сияющей, словно восход солнца, улыбке. — Ты должен называть меня Стивом, — прошептал он и придвинулся еще ближе. — Да? — Да. Баки почувствовал исходящее от него тепло и поднял голову, словно надеясь поймать лицом солнечный зайчик. Стив обнял его за шею, и Баки позволил себе расслабиться и закрыть глаза. — … где-то на три недели! — Да ладно тебе. Все это займет не больше одной. Баки со Стивом отскочили друг от друга, когда в раздевалку ввалились два агента. Оба кивнули Стиву и, не обратив на них внимания, начали доставать полотенца и чистую одежду. Баки рискнул посмотреть на Стива. Тот все еще был красным и смущенно улыбающимся. — Мне надо… э-э, — начал Баки и судорожно сглотнул, — я должен посмотреть, пришел ли Клинт. Мы договорились встретиться, так что… — Да, конечно, — закивал Стив и продолжил, больше для агентов, чем для Баки, — … а мне надо найти Сэма. — Точно. Баки вышел первым. Клинт, сложив руки на груди и поджав губы, стоял рядом с боксерскими грушами и пытался скрыть ехидную усмешку. Похоже, он все видел, внутренне простонал Баки. Сэм выходил со стрельбища, а это значило, что их со Стивом пути точно расходились. Но не успел Баки отойти от двери, как до его руки дотронулись теплые пальцы. Он оглянулся и увидел робкую улыбку Стива. — Можно я тебе потом позвоню? — тихо спросил он. — Да. Конечно, — улыбнулся в ответ Баки. — Увидимся завтра. Баки уже собрался отвернуться, но Стив заговорил снова. — Я… э-э… — он прикусил губу, — ты мне тоже очень нравишься. Баки почувствовал, как в груди зародился вихрь восторга, когда Стив смущенно отвел взгляд, а потом опять посмотрел на него своими прекрасными голубыми глазами. — Это так, для протокола, — прежде чем отойти, добавил он. — Ясно, — кивнул Баки и, не сводя с него взгляд, попятился к Клинту. Стив с видимым трудом отвернулся, и Баки сделал то же самое. Клинт ухмыльнулся и многозначительно подвигал бровями. — Баки с Кэпом сидели на дереве… — тихо запел он, — … и цело… Баки быстро схватил его за голову и закрыл рукой рот. Ему совсем не хотелось, чтобы о них со Стивом узнала вся башня. — … вались! — допел из-под его ладони Клинт и вырвался. — Я знал. Я еще тогда понял, а ты «мы вместе не спали»… хрень полная! Я видел тебя насквозь, Барнс. Тебе меня не одурачить. — Да, да, — Баки закатил глаза. — У тебя отличное зрение. — Они, блядь, не зря зовут меня Хоукаем, — Клинт обнял его за плечи и повел к стрельбищу. — И я видел, как вы, ребята, практически трахнулись на матах, а потом улизнули в раздевалку. Для быстрого секса времени у вас было маловато, но скажи мне, что он, по крайней мере, хорошо целуется. С этими красавчиками надо держать ухо востро. Они частенько пытаются выехать за счет внешности и не утруждаются прикладывать хоть какие-то усилия. Вообще-то, это довольно печально… — Если скажу, сделаешь мне одолжение? — спросил Баки, пинком распахивая дверь в тир и направляясь к любимой винтовке. — Все, что угодно для моего драгоценного соседа, — ухмыльнулся Клинт. — Можешь отправить ему мой номер? Он сказал, что хочет потом позвонить. — Господи, ну, вы и придурки, — покачал головой Клинт, вынимая мобильный, — почти год танцуете вокруг друг друга эти идиотские танцы, а номерами так и не обменялись. — Все эти чертовы новомодные прибамбасы… — вздохнул Баки. — А ты привык пользоваться этими старинными аппаратами с наушниками на шнурках? — Я тебя умоляю, — закатил глаза Баки, — как будто я был достаточно богат, чтобы пользоваться телефоном. Клинт засмеялся и сунул мобильный в карман. — Ну? И как? — спросил он, снова двигая бровями. Баки театрально вздохнул. — Я понятия не имею, как он целуется. Мы еще не целовались. — Что? Ну, ты даешь! Мужик, ты меня убиваешь! — Я тут ни при чем. Там, на матах, я сделал все возможное. — Должен признать, — это было горячо, — с видом эксперта покивал Клинт. — Но в раздевалке нас прервали. — Эх… — вздохнул Клинт и закинул на плечо лук. — Я всегда говорил, что общественные места не подходят для спонтанных поцелуев… не смей трахаться на нашем диване. Я там сижу. И лежу. И Боже… я там ем! — Господи, ладно, ладно, — Баки успокаивающе поднял руки, пытаясь уследить за хаотичным ходом его мыслей. — Буквально только что мы установили, что не было даже поцелуев. — Да, точно. А вообще, логика мне подсказывает… — высокомерно заявил Клинт, — … что вы, ребята, будете трахаться исключительно у него. Ты понял, Барнс, — у него. Там нет соседей, к тому же в том шоу, которое вы только что устроили, я увидел достаточно. — Две секунды назад ты был крайне заинтересованным лицом, — хмыкнул Баки, молча соглашаясь с тем, что в квартире Стива им было бы намного удобнее. И спокойнее. — Да, но я не хочу, чтобы все это происходило в месте, где я ем. — Ладно, уговорил, — засмеялся Баки. — Я не стану никого трахать в той яме, в форме твоей задницы, которую ты пролежал на нашем диване. — Отлично, — вставая наизготовку, кивнул Клинт. — В эту яму вложено слишком много труда. Баки занял место рядом с другом и прижал к плечу приклад. — Победитель получает последнюю коробку «Поп-тартс». — Идет. *** Баки вышел из ванной и, тихо ступая по деревянному полу, проскользнул в спальню. Вытер полотенцем лицо, переоделся в запасные спортивные штаны Клинта и откинул угол пухового одеяла. За эти месяцы в его спальне стало намного уютнее. У него появилось несколько безделушек, подаренных Клинтом и Вандой, и несколько высокотехнологичных вещей от Шури, включая новые бусы кимойо, которые он для сохранности спрятал в тумбочку. У него был все тот же монохромный гардероб, и полки в шкафах по-прежнему были скорее пустыми, чем полными, но он уже давно начал ощущать это место своим домом. Он свернулся под теплым одеялом и посмотрел в окно. Ему нравилось спать с раскрытыми шторами, чтобы, засыпая, любоваться мерцающими огнями Манхэттена. Они позволяли ему чувствовать себя комфортно, и он не собирался лишать себя этого. Как только он опустил голову на подушку, на тумбочке звякнул телефон. Баки взял его и увидел сообщение с неизвестного номера. Неизвестный: Привет, это Стив. Не спишь? Баки улыбнулся и не задумываясь нажал «позвонить». — Привет, — раздался в трубке тихий голос Стива. — Привет, — продолжая улыбаться, прошептал Баки и снова посмотрел за окно — на темный Нью-Йоркский вечер. — Прости, я не слишком поздно? — Нет, все в порядке. Чем занимаешься? — Только что вернулся от Фьюри и теперь собираюсь лечь спать, — ответил Стив. — Знаешь, мы разговаривали о тебе. Баки напрягся. — Мария поговорила с ним о том, чтобы дать тебе больше свободы, и он велел мне прийти и дать полный отчет. — А разве это не… — Баки немного помолчал, подбирая слова, — конфликт интересов? — Да. И мне пришлось честно рассказать ему об этом, — смущенно признался Стив. — Я сказал, что немного привязался к тебе, и это перевело дискуссию в совершенно другое русло. Баки почти услышал, как Стив закатил глаза. — Но, в любом случае, я процентов на восемьдесят пять уверен, что он разрешит тебе покидать остров. — Правда? — Я выступил с довольно неплохой речью, — со смехом ответил Стив, — так что… — Спасибо. За то, что поговорил с ним, правда. Если бы не вы с Клинтом, я бы до сих пор сидел в этой башне. — Не за что, — ответил Стив. — Ты вообще не должен был в ней сидеть. Считай это моими извинениями за то, что так долго в тебе сомневался. — У тебя были веские причины. Я бы заволновался сильнее, если бы вы сразу разрешили мне выходить. — Ну… может быть… — Баки все еще слышал нотки вины в его голосе. Потом Стив откашлялся и спросил: — Так ты пойдешь завтра на допрос? Ах, да… Земо. Баки еще глубже залез под одеяло. Со времени миссии в Москве ему довольно хорошо удавалось игнорировать существование Гидры, но, учитывая, что допрос должен был состоятся меньше, чем через пятнадцать часов, вероятно, пришло время взглянуть правде в глаза. — Да, — после затянувшейся паузы ответил он. — Я просто посмотрю. Не хочу ни говорить с ним, ни что-нибудь еще, но… Я хочу быть там. — Мы будем рядом, — тихо сказал Стив. — Из-за меня? — Конечно. Встретить врага лицом к лицу — довольно смелый поступок. А мы — твоя команда, так что мы будем прикрывать тебя. — Но Земо — глава Гидры. Остальным наверняка не обязательно будет… — Обязан присутствовать только я, — перебил его Стив. — Остальные Мстители придут потому, что теперь ты один из нас, а мы своих не бросаем. Баки вдруг почувствовал, как на глаза навернулись слезы. Романофф там точно не будет, но Клинт, Ванда, Брюс, Сэм, Тони, Стив… да, возможно, ради него они придут. — Никто не хочет, чтобы ты проходил через это в одиночку. Баки уткнулся лицом в подушку и вздохнул. — Баки? — Д-да, — Баки сглотнул. — Да, я понял. — Все нормально? — Да. Стив помолчал. — Поговорим о чем-нибудь другом? — Ага, — Баки вытер слезы и еще плотнее закутался в одеяло. — Так, ладно… Сегодня я видел ролик, в котором говорилось, что раньше пациентам с кашлем назначали героин, и я сказал себе «вот черт, это же обо мне». Баки шмыгнул носом и хихикнул. — А мне мама давала смесь из шести разных опиатов, когда у меня болел живот, — сказал он. — Точно. Тебе не больно, если ты без сознания или под кайфом, — хмыкнул Стив. — А мне однажды врач прописал сигареты от астмы. — Господи, как же тогда можно было дожить до совершеннолетия? — Понятия не имею. — А ты помнишь Питера Пейна? — О Боже, да. Это была реклама, в которой люди избивали Питера Пейна (Pain — боль. прим. пер) битами. Ее постоянно показывали. Ее, и еще рекламу слабительного. — Точно, — вспомнив, улыбнулся Баки. — Тогда что, у всех были запоры? — Похоже. А помнишь желатин, — продолжил Стив, — его клали абсолютно везде. Даже туда, где его точно быть не должно. Несмотря на то, что завтра его ждал непростой день, Баки проговорил со Стивом почти два часа. О том, как все было раньше; о преимуществах современности; об этих нелепых волосах на лице Тони; об оригинальном «Звездном пути»; о фотографии Стива, ставшей на прошлой неделе мемом. Время шло, а мерцающие огни города никак не тускнели, и Баки поймал себя на мысли о том, что было бы совсем неплохо, если бы он слышал голос Стива вживую, а не через крошечный динамик. Если бы Стив был рядом, Баки не было бы так тревожно, и, возможно, он перестал бы бояться. Он даже начал подумывать о том, чтобы встать и подняться к нему на лифте. Постучаться в дверь и попроситься переночевать. Он подумал о том, как прижался бы к теплому телу, а этот ласковый низкий голос все звучал бы и звучал у него в ухе. Он представил, как почувствовал бы эту улыбку на своей щеке и гул этого голоса, отдающийся у него в груди. Баки заснул, слушая тихое дыхание Стива и чувствуя эти воображаемые объятья. *** Баки стоял возле единственного окошка и смотрел на привязанного к креслу человека. Гельмут Земо выглядел совершенно обычным. У него было простое лицо и очки в тонкой оправе. Из-за огромного кресла, в котором сидел Земо, он казался маленьким и беззащитным. Баки подумал, а как выглядел он, когда на него с этой стороны смотрели Мстители. Баки переступил с ноги на ногу, и Земо поднял голову. Но Баки по опыту знал, что кроме собственного отражения тот ничего не видел. Стив был где-то сзади — в сотый раз пересматривал досье шефа Гидры, а несколько агентов ЩИТа наблюдали за ним по мониторам. Допрос должен был начаться через пятнадцать минут, и Баки просто стоял и ждал, когда придет время. Дверь в смотровую сначала открылась, а потом закрылась. Баки не обернулся. Через несколько секунд кто-то мягко сжал его плечо. Клинт. Дверь еще раз открылась и еще раз закрылась. К Баки подошел Сэм и скопировал его напряженную позу. Когда дверь открылась в третий раз, в комнату влетел Тони. Пробежался до стекла, посмотрел на Земо, а потом повернулся и заявил: — Он выглядит как придурок. Следом зашла Ванда. Встала возле Баки и погладила по плечу. Потом пришел Брюс и замер у дальней стены. И наконец появилась Романофф. Баки ее не увидел, но присутствие почувствовал. Почему она решила прийти, он понятия не имел, но в кои-то веки ему показалось, что злится она не на него. Если до этого у Баки и были сомнения по поводу его места в команде, то теперь они окончательно рассеялись. Баки был рад, что Стив подготовил его к этому. Здорово было стоять в двадцати футах от человека, считающего тебя бессловесным орудием, и чувствовать себя в полной безопасности. Когда появился директор Фьюри, Баки с трудом расслабил и расцепил сложенные на груди руки и схватил Ванду за пальцы. Фьюри кивнул Стиву, вышел в коридор и зашел в камеру. Земо поднял голову. Фьюри медленно обошел кресло и небрежно прислонился к стене возле окошка. — Я слышал, вы искали Зимнего Солдата, — с притворным безразличием начал он, — и, похоже, наконец-то нашли. — Да, — ответил Земо. В его английском слышался и соковийский, и русский акценты. — Я удивился, узнав, что ЩИТ выбрал именно те методы, которые считал столь отвратительными. Но я вас понимаю, никто не смог бы пройти мимо столь нужного всем объекта. Актив слишком ценен, чтобы его можно было проигнорировать. — Джеймс Барнс здесь по своей воле, — твердо поправил его Фьюри. Земо засмеялся. — Идиоты, — покачал головой он. — У Актива нет своей воли. У стоящего за стеклом Баки сжался желудок. Клинт придвинулся ближе. — Вы оказались не настолько умны, как считали, — напряженно ответил Фьюри, — я бы, конечно, хотел вникнуть в детали… — Если не вы контролируете Солдата, то это делает кто-то ещё, — теперь уже совсем маниакально ухмыльнулся Земо. — После смерти Пирса Гидра разбежалась, но когда вы восстановили ЩИТ, мы сделали то же самое. Сейчас у нас по всему миру даже больше ячеек, чем было до хеликарриеров. Интересно, кто же все-таки добрался до Солдата раньше вас? Земо повернулся к стеклу и усмехнулся. — Интересно, кто послал его постучать в вашу дверь, и какой идиот его впустил, — Земо задумался. — Или, может, этот идиот тоже один из наших. Сейчас ни в ком нельзя быть уверенным, не правда ли? — Если вы закончили, — холодно ответил Фьюри, — то почему бы нам не вернуться к той части, которая касалась всех этих новых ячеек Гидры. Когда Фьюри приступил к допросу и начал потихоньку вытягивать из Земо информацию о состоянии ресурсов Гидры, Баки почувствовал, что его сейчас стошнит. Земо отравил колодец. Доверие, которое за последние девять месяцев Баки с таким трудом удалось завоевать, пошатнулось. Теперь все, что он сделал, будет подвергнуто тщательному анализу. — Он даже говорит, как придурок, — презрительно закатил глаза Тони. — У него, похоже, еще меньше сведений, чем у нас, — удивленно добавил Брюс. — Он ведь совершенно не знал о том, что целый год ты провел в Ваканде — в самом безопасном месте на земле. — И он явно никогда не встречался с Коулсоном, — покачал головой Сэм. — Если этот человек работает на Гидру, я съем свои крылья. — Урод, — прошипел Клинт, глядя на Земо. — Если уж решил врать, то хотя бы выбери что-то правдоподобное, — фыркнул он. — А чего ты хотел? — вздохнула Романофф. — Его ведь зовут Гельмут. Баки расслабился. Мстители остались с ним и, похоже, поверили ему. Баки понял, что победил. Теперь он был по другую сторону стекла, и чтобы отправить его обратно, фанатичному нацисту потребовалось бы нечто большее, чем просто слова. — Ты в порядке? — раздался сзади голос Стива. Баки кивнул. Он завел за спину раскрытую ладонь, и Стив тут же сжал ее. И все время, пока шел допрос, он нежно гладил большим пальцем его костяшки. *** Тем вечером Баки лег в постель и как всегда стал смотреть в окно. Он чувствовал себя так, будто с плеч свалился тяжелый груз, и теперь он парил над матрасом в темном небе. Когда он приехал в Нью-Йорк, единственное, чего ему хотелось, — это отомстить Гидре. Он думал, что, стерев их с лица земли, наконец-то сможет вздохнуть спокойно. Сейчас он по-прежнему этого хотел, но того, что, несмотря на все усилия Гидры, он все еще будет способен любить, даже представить себе не мог. То, что он чувствовал рядом с Вандой, Стивом за спиной и друзьями вокруг, было любовью. Он был способен любить. А если за него вступились Мстители, значит — и достоин. Баки снова почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Он вздохнул и позволил им пролиться. А когда завернулся в одеяло, понял, что очень хотел бы сейчас видеть рядом с собой одного человека. Он взял телефон и нажал «позвонить». — Привет, Бак, — сказал явно улыбающийся Стив. — Привет, — услышав голос, который быстро становился любимым, Баки тоже улыбнулся. — Занят? — Нет. Думал о тебе. — Правда? — Да. Ты все еще хочешь научиться готовить? — Мы кое-что пробуем с Клинтом, а что? — Я хотел сделать лазанью нам на киновечер. Может, поможешь? — Звучит неплохо. Хотя я не уверен, что смогу хоть чем-то помочь. — Конечно, сможешь. Твоя симпатичная мордашка вдохновит меня на то, чтобы произвести на тебя впечатление своими потрясающими кулинарными способностями. — Ну, тогда… как же я могу устоять? *** Через два дня Баки сидел на своем привычном месте на ковре, пока Ванда заплетала ему косу. От предвкушения у него даже начало дергаться колено. Это случилось. Вчера он получил уведомление, что Фьюри принял решение в его пользу. Отныне Баки мог передвигаться по Нью-Йорку почти без ограничений. Ему, конечно, все еще нужна была нянька, и было запрещено приближаться к оружейным складам и магазинам, но в остальном он был свободен. И теперь он собирался съездить в Бруклин. Вернее, Стив собирался отвести его туда. На свидание. — Баки, не крутись, — Ванда ткнула его в бедро носком тапка. — Прости. Баки замер и начал терпеливо ждать, пока она закончит. — Ну, и как? — спросил он, когда она встала, чтобы посмотреть на свою работу спереди. — Я не хотела делать ничего вычурного… — сказала она, поправляя выбившуюся прядь и удовлетворенно улыбаясь. — У тебя почти все как обычно, только коса сегодня французская. Красавчик. — Поверю тебе на слово, — Баки встал. — Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делал. — У Роджерса сейчас случится взрыв мозга, — сказала она, помогая ему надеть новую оливково-зеленую куртку-бомбер. Через двадцать минут после того, как Баки получил разрешение на выход в город, Клинт потащил его в торговый центр за одеждой для предстоящего свидания. Баки попытался отвертеться, но Клинту не понадобилось много времени, чтобы убедить его, что унылый гардероб, состоящий исключительно из белых футболок и одной черной куртки никак для этой цели не подходит, тем более что на улице снова похолодало. Они вернулись в башню с кучей пакетов, и теперь у него было семь разноцветных рубашек на пуговицах, три хенли, четыре майки, три пары джинсов, две упаковки трусов с логотипом Мстителей — на этом особенно настаивал Клинт — слаксы, куртка и дорогое темно-синее пальто-бушлат. Баки не переставая повторял «спасибо», а улыбающийся Клинт отмахивался и пожимал плечами. Баки натянул куртку поверх светло-серой хенли и поправил воротник, чтобы тот плотно прилегал к шее. Клинт, стоящий на кухне и набирающий кому-то сообщение, посмотрел на него и широко улыбнулся. — Над чем смеешься, Бартон? — спросил Баки, вытаскивая из-под куртки косу. — О, ни над чем, — хмыкнул тот. — Просто переписываюсь с Сэмом. Похоже, Капитан Нерешительность никак не может выбрать штаны. Ванда фыркнула, а Баки довольно улыбнулся. Хорошо, что не он один дергался из-за этого свидания. Он посмотрел на свое отражение в темном экране телевизора. Прическа была отличной. Он не видел косу сзади, но впереди Ванда уложила пряди с помощью какой-то пены, и теперь они красиво обрамляли лицо, подчеркивая подбородок и высокие скулы. Сейчас он даже не думал о стрижке, ведь Стив сказал, что ему нравятся длинные волосы… Он потрогал щеку, чтобы еще раз убедиться, что чисто выбрит, потом вздохнул и повернулся к друзьям. — Спасибо за помощь, ребята, — улыбнулся он. — Черт возьми, Барнс! — присвистнул Клинт, обмахиваясь воображаемым веером. — Я все еще думаю, что эти штаны слишком узкие, но спасибо, — рассмеялся Баки. — Это скини, — сказала Ванда, и Клинт кивнул: — Это называется мода! — Выглядишь великолепно, — улыбнулась Ванда. — Свидание будет потрясающим. — Надеюсь, — Баки вздохнул. — Ладно, я пошел. — Эй, подожди! — Клинт вскочил и понесся в спальню. Баки посмотрел на Ванду, та пожала плечами. — Только вчера забрал их у Фила, — раздался из-за угла голос, а следом за ним показался Клинт, держащий в руках небольшую коробку. — Понадобилось какое-то время, чтобы добыть их из хранилища, но я подумал, что тебе может пригодиться талисман на удачу. Клинт открыл коробку и достал оттуда фигурку белого волка. — О-о-о… — Баки взял гребешок, который подарила ему Шури, рисунок Иявы и старые бусы кимойо. — Клинт, спасибо. — Не за что, парень, — Клинт с усмешкой похлопал его по плечу, — а теперь выметайся. А то опоздаешь. Баки крепко обнял его, сунул в карман маленького волка и вышел за дверь. — Напиши, если захочешь сбежать! — крикнул ему вдогонку Клинт. — И чтобы дома был к одиннадцати! И до третьего свидания чтобы никакого секса! А если уж все-таки решишь отдаться Роджерсу, не забудь использовать презервативы! И ни в коем случае не ешь тако! Невозможно выглядеть сексуально во время еды… Двери лифта закрылись и отрезали Клинта со всеми его советами. Баки улыбнулся. Он был на удивление спокоен. Нет, он, конечно, волновался, и у него немного кружилась голова, но как только он вспоминал о лежащем в кармане волке, то беспокойство тут же исчезало. Ну, возможно, этому способствовали и разговоры по телефону со Стивом, быстро ставшие ежедневными. Последние четыре дня Баки убаюкивал голос Стива. Они говорили буквально обо всем. Баки казалось, что ему подарили возможность заглянуть внутрь Стива, и он очень хотел оправдать это доверие. Стив рассказывал ему про Пегги Картер и Говарда Старка. Про свою маму и лучшего друга детства — Люка. Про солдат, с которыми воевал, и про гражданских, которых встречал по пути. Рассказывал о встрече с Тони и Романофф, о том, как в парке бегал кругами вокруг Сэма, пока тот не озверел и не решил познакомиться. О людях, которых любил и которых потерял, и о встреченных потом. Баки же в ответ раскрывал ему свои собственные секреты. О Бекке, Дотти, Джиме Фарнсби и коте, который был у него в детстве. Рассказывал о своем старом отряде и о новых наставниках — Шури, Накии и Окойе. О детях, которые научили его языку Коса и которых он в ответ научил играть в футбол. Это было удивительным освобождением — стать во всем настолько открытым и понять, что существует человек, который точно знает цену твоим потерям. Разговоры со Стивом казались Баки не знакомством с новым человеком, а встречей с кем-то близким. Все это напоминало возвращение домой после ужасно долгого отсутствия. Вдохновленный Баки уверенно вышел в холл башни и подошел поздороваться с охранником Лоуренсом. — Эй, Баки! — раздался за спиной голос Стива. Баки обернулся и увидел у входа сияющего Роджерса. — О, привет, — прохрипел Баки. От вида Стива у него пересохло в горле. На нем была обтягивающая белая футболка, черная кожаная куртка и выцветшие поношенные джинсы. Волос на голове стало как будто больше и они выглядели привлекательно-взъерошенными. У него блестели глаза, а щеки были нежно-розовыми. — Я подогнал мотоцикл, — немного запыхавшись, сказал он, останавливаясь рядом с Баки. — Ты же не будешь против, если мы поедем на нем. — Нет, конечно, — улыбнулся Баки. — Ты выглядишь довольно мило. Последняя фраза получилась не такой выразительной, как Баки надеялся. Он хотел сказать что-то вроде «Боже, я с огромным удовольствием обнял бы тебя, прижался бы лицом к твоей груди и простоял бы так минут сорок, а потом потрогал бы твои чудесные волосы», но пока и этого было достаточно. Суть он точно сумел донести. — Спасибо, — еще больше просиял Стив. — А мне нравится твоя куртка. Этот цвет тебе очень идет. Баки покраснел и немного смущенно подергал ее за подол. — Спасибо, — выдавил он. — Ну… ты готов? — Да! — Стив повел его на улицу. — Нервничаешь? — Ага, — вздохнул Баки, — так хочется домой. В Бруклин. Стив посмотрел на него с какой-то невероятной нежностью. — Как мне это знакомо… Мотоцикл Стива был припаркован на обочине. Он взял висящие сбоку шлемы и сел. Взревел двигатель, и Стив сдвинулся вперед, освобождая место для Баки. Тот тоже сел и, задержав дыхание, обхватил его за пояс и прижался грудью к спине. — Готов? — Готов! Стив тронулся и понесся вверх по улице. Баки улыбнулся: оказалось, что мотоцикл — это свобода. Когда они въехали в Бруклин — Баки готов был поклясться, — вокруг даже воздух изменился. Он крепче сжал пояс Стива и с восторгом принялся мысленно здороваться с приветствующими его знакомыми улицами. Стив проехал через Парк-Слоуп и Флэтбуш, свернул на Форт-Гамильтон и, наконец, затормозил на Брайтон-Бич. Почувствовав запах океана, Баки понял, что в нем оживает его прежнее «я», которое, как он думал, умерло на столе Арнима Золы. Он слез с мотоцикла и, медленно подойдя к изгороди, отделяющей улицу от пляжа, посмотрел на знакомую с детства воду. Стив молча подошел и встал рядом. Они немного постояли, глядя на накатывающие на берег волны и далекие корабли. Баки не был уверен, что без Стива смог бы в одиночку пересечь мост. Он взял Стива за руку и переплел свои пальцы с его. — Не знаю, как бы мне удалось справиться самому, — прошептал Баки. — Ну… у меня же получилось, — серьезно ответил Стив. — Жалко, что меня тогда не было, — сказал Баки. — Мы могли бы сделать это вместе. Стив крепче сжал его руку, и Баки услышал, с каким трудом он сглотнул. — Эй, — он повернулся к Стиву. — Все в порядке. Он притянул его к себе и обнял. Стив обхватил его за пояс и вздохнул. Объятия были такими же теплыми и уютными, как и представлял себе Баки. Ему не часто доводилось находиться в кольце сильных, ласковых рук, поэтому он постарался запомнить эти ощущения. — Я рад, что сейчас ты здесь, — положив голову ему на плечо, прошептал Стив. — И я. Они простояли так целую долгую минуту, а потом Стив поднял голову и, напоследок прижавшись своим лбом к его, отошел. У него были красные глаза, но он взял себя в руки и, улыбнувшись, кивнул на пляж. — Идем, нам еще столько нужно увидеть. Баки улыбнулся и позволил утащить себя к аттракционам. *** — Барнс, ты мошенник. — С чего бы это! — громко возмутился Баки. — Я всего лишь увидел, какие мишени были фальшивыми. Это не преступление. Стив фыркнул, но огромную трехфутовую плюшевую обезьяну (в оригинале Sock Monkey — обезьяна из носка. прим. пер.), которую для него выиграл Баки, прижал к груди так, будто не планировал расставаться с ней до конца жизни. — Какое же лицо было у того парня, — ехидно ухмыляясь, покачал головой он. — У него чуть глаза не выскочили, когда ты закатал рукав и сверкнул на него рукой. — Это точно, — рассмеялся Баки, — надо было ради забавы выстрелить в мишень прямо у него над головой. — Он точно никогда не думал о том, что к нему в будку может зайти Мститель. — Ага. А то согнул бы дуло еще больше, — покачал головой Баки. — Из этой винтовки вообще невозможно было куда-либо попасть. Это было все равно, что пытаться запустить мяч через футбольное поле, ударив по нему крокетным молотком. — И все же ты выиграл главный приз, — Стив поднял повыше свою гигантскую обезьянку. — Хм, как будто они взяли бы в Мстители какого-то идиота, — усмехнулся Баки. — Я помню, когда это началось, — улыбаясь сказал Стив. — У мамы была пара носков с красной пяткой, и однажды она пришла с работы со схемой, как сделать из них обезьяну. — Они были ужасными уродцами, — добавил Баки, чтобы услышать его смех. — Да, этот дизайн значительно лучше, — кивнул Стив. — Старые выглядели так, будто готовы были преследовать вас в ночных кошмарах. Баки рассмеялся и повел их обратно к пляжу. Они уже покатались на чертовом колесе, съели кучу жареных пирожков, сыграли на нескольких аттракционах и увидели в воде пару дельфинов. Было удивительно, как это до сих пор Стива никто не узнал. — Идем, — Баки потянул его к пустому пляжу, — я хочу походить по воде. Они спустились на берег и сняли кроссовки. Стив соорудил из их курток маленькое одеяльце для пикника для своей обезьянки, а потом они закатали штанины и бросились к океану. Стив забежал слишком далеко и, взвизгнув, поскакал обратно. Баки сначала посмеялся над ним, а потом сделал почти то же самое — температура воды оказалась намного ниже, чем он думал. В конце концов, это был ноябрь, и, несмотря на гуляющую в их крови сыворотку, холод они чувствовали точно также, как все остальные. Баки, решив наверстать упущенное за прошедшее лето, когда он был заперт в башне, плескался так, что Стив то и дело смеялся над ним с берега. А потом они вместе отправились вдоль воды. Стив нашел почти целую раковину морского гребешка размером с его ладонь, а Баки — гладкий круглый камень с белой полосой по всему диаметру. Когда начался прилив, они улеглись на куртки и стали смотреть на проплывающие мимо облака. Довольно скоро глаза Баки устали смотреть на яркое небо, и он оглянулся. Стив улыбался, закрыв глаза и подставив лицо слабому ветерку, пахнущему солью. Баки вздохнул. Его уже довольно давно мучил один вопрос, и если он когда-нибудь собирался его задать, то сейчас было самое время. — Эй… — Хм? Стив приоткрыл глаз и приподнялся на локтях. — Хочу у тебя кое-что спросить. — Давай, — Стив улыбнулся, и у Баки перехватило дыхание. Он уже успел забыть, насколько красивым был Стив… — Я думаю, — после паузы продолжил он, — что, когда ты начал проявлять ко мне интерес, другие — Сэм с Романофф — скорее всего, сказали тебе, что это плохая идея. Стив нахмурился и сел. — И они были правы. Особенно сначала. Но… мне просто интересно, почему ты их не послушал. Стив удивленно моргнул. — Почему я тебе понравился? — наконец спросил Баки. Стив сел к нему лицом и вздохнул. — Ты заинтересовал меня с самого начала. Чем больше я узнавал о тебе, тем сложнее мне становилось, а потом, когда я решил, что знаю о тебе все, ты вдруг начал делать что-то совершенно неожиданное. Например, напевать в камере песню Бейонсе или приходить к моей двери и молча смотреть на меня. Стив улыбнулся воспоминанию. — Это было настолько неожиданно, что я даже не знал, как реагировать. А потом ты сказал, что мы были знакомы в сороковых, и мне вдруг пришлось пересмотреть все, что я о тебе напридумывал. И я решил узнать тебя получше — настоящего тебя и понял, что… Стив сглотнул и провел пальцем по металлической кисти Баки. — Ты борешься за то, во что веришь. И никому не позволяешь помыкать собой. Ты говоришь мне, когда я ошибаюсь, и смотришь с Клинтом его любимые ужасные передачи. Разрешаешь Ванде заплетать себе косы и знаешь, как рассмешить Халка. Гидра порвала тебя на части, но для того, чтобы заставить тебя делать то, что им было нужно, они должны были убедить тебя в том, что ты действуешь во благо. Потому что ты именно такой человек, и даже Гидра не смогла отнять этого у тебя. После всего, через что ты прошел… Депрессия, война, Гидра, все это… ты все еще выбираешь — быть добрым. Стив мягко обхватил его металлическое запястье. — Вот почему ты мне понравился. Баки почувствовал себя так, будто земля сошла с орбиты. Мозг отключился, а сердце собралось, похоже, выскочить на песок. Он вздохнул и не стал больше себя сдерживать… обнял лицо Стива ладонями и наконец-то ощутил, каков на вкус солнечный свет. Поцелуй получился горячим и сладким, с привкусом морской соли. Баки погладил Стива по коротким волосам на затылке и почувствовал на поясе крупные ладони. Потом, когда спина Стива ударилась о песок, а их животы прижались друг к другу, мир снова сдвинулся, и Баки почувствовал, с какой бешеной скоростью бьется сердце Стива у него под рукой. Баки со вздохом отстранился. — Стиви, — прошептал он ему в губы. Стив промурлыкал что-то одобрительное и теперь уже сам поцеловал его. А потом еще. И еще. Сначала он прошелся ладонями по его лопаткам, потом по позвоночнику, а потом запутался в длинных волосах. — Стиви, — еще раз выдохнул Баки и почувствовал, что в следующем поцелуе Стив улыбнулся. — Стиви… Тот рассмеялся. — Я-то думал, что ты до конца жизни будешь звать меня Роджерсом. — Я… мне тоже… — прошептал Баки. — Что? — Я не так хорош в речах, — вздохнул Баки, прижимаясь своим лбом к его, — но просто знай… Я готов на все, чтобы увидеть твою улыбку. Абсолютно на все. Стив перестал улыбаться, и у Баки замерло сердце. — Ты намного лаконичнее меня. Баки облегченно рассмеялся, и Стив поцеловал его еще раз. Какое-то время они молча лежали на боку, смотрели друг на друга и целовались. Баки подумал, что мог бы провести жизнь, рассматривая это лицо, но, к сожалению, земля продолжала вращаться, и солнце начинало садиться. — Пора, — прошептал Стив. — Ага, — вздохнул Баки. И они продолжили лежать до тех пор, пока небо не потемнело окончательно. — Не хочу, чтобы этот день заканчивался, — тихо сказал Баки. — Я тоже. Стив наклонился и прижался к его носу своим. — Но с другой стороны, — улыбнулся он, — завтра будет новый. *** Дорога домой показалась Баки слишком короткой. Они заехали в гараж башни, Стив встал, и без теплого тела Баки сразу стало холодно. Стив достал из багажника свой подарок, сунул подмышку, взял Баки за руку и повел к лифту. — Завтра мы вместе готовим лазанью? — спросил Баки, когда на экране замелькали номера этажей. — Ага, пытаемся, — ухмыляясь, поправил Стив. — Роджерс, ты, вроде, сказал, что умеешь готовить! Я решил, что ты собираешься произвести на меня впечатление. Стив взял его за шлевки джинсов и потянул на себя. — Назови меня по имени, — блестя глазами, потребовал он. Баки лениво улыбнулся. — Роджерс? — Нет. Стив чуть оттолкнул его. — О, простите, Капитан Роджерс. — Нет. Баки впечатался спиной в стеклянную стену лифта. — Мистер Америка. — Баки. — Стиви. — Повтори. — Стиви, — с придыханием повторил Баки. Стив еле слышно застонал и поцеловал его. — Теперь ты должен звать меня только так. — Только если ты каждый раз будешь целовать меня. Стив улыбнулся. — Тогда, может, тебе стоит звать меня так только наедине? — Идет. Лифт звякнул, и двери открылись. Стив вздохнул. — До завтра? — До завтра. Баки вышел в коридор, но, не вытерпев, сделал большой шаг вперед и поцеловал улыбающиеся губы Стива. Потом двери закрылись, и лифт поехал вверх. Баки закрыл глаза, пытаясь запомнить каждое мгновение лучшего дня в своей жизни. Он все еще чувствовал запах соленого морского воздуха и купался в радости, которая, как ему казалось, исходила от него, как звездный свет. За спиной он услышал шарканье подошв, а затем грохот. Он обернулся и увидел, как прикрыв глаза рукой, из спальни вышел Клинт. — Баки, это ты? — громко крикнул он. — Кэп с тобой? Вы в штанах? Баки схватил с дивана подушку и заехал ему по голове. Клинт отшатнулся и замахал руками. — Ой! Ладно, ладно! В насилии не было абсолютно никакой необходимости… — Клинт замолчал и внимательно посмотрел на Баки. — О! Кого-то сегодня знатно потискали! Баки покраснел и практически против воли улыбнулся. Клинт радостно вскинул кулак и начал толкать его бедром. — Давай, горячий любовничек, — протянул он и начал его щекотать. — Подробности, мне нужны подробности! — Да нечего тут рассказывать! — взвизгнул Баки, уворачиваясь от ловких рук Клинта, безошибочно находящих все его подверженные щекотке места. — Мы ели пирожки, и океан был жутко холодным. — А потом вы целовались! — закончил за него Клинт. — Прав? Я прав? Черт! Я прав! Баки фыркнул, а Клинт толкнул его на диван и рухнул рядом. — Боже, я так нервничал, — драматично сообщил он. — Все это было похоже на очень длинный и очень запутанный сезон «Холостяка». Только лучше. — Рад, что нам удалось тебя развлечь, — закатил глаза Баки. — О, еще как, — ухмыльнулся Клинт. — Вы, придурки, идеально подходите друг другу. — Спасибо. — Я рад за тебя, парень, — Клинт подскочил и боднул его головой. — Без тебя этого всего не было бы, — искренне сказал Баки, — так что спасибо. — Да ладно, чувак, — Клинт махнул рукой, как делал это всегда, когда слышал слова благодарности. — Я всего лишь лучшая на земле сваха. Обращайся, если что. — Теперь мне это ни к чему. Клинт улыбнулся и пожал плечами. — Серьезно, — продолжил Баки, — спасибо. Клинт перестал скалиться. — Не за что. Они немного помолчали. — Ну, так что, сколько ты готов поставить на то, что прямо сейчас Кэп дрочит? Шокированный Баки поперхнулся, а потом рассмеялся.