Сказочное Евровидение

       Ухмылка не сходила с лица Магро.        - Мы уже успели познакомиться, - сказал он на чистейшем русском, - я бы даже сказал, что теперь мы довольно близко знакомы.        Мариани заинтересованно улыбался:        - Как тебя понять? - невинно спросил он.        - О, - Магро сделал шаг вперёд, - его рука всего лишь оказалась на моём...        - Вазир Аванэсович! - поспешил перебить его Иван, - Кажется, наша очередь пробовать сцену! Где мы оставили гитару? Давайте поспешим!        На счастье Ивана, время и правда подошло.        - Что ж, - сказал Вазир, - увидимся на банкете! - и они с Иваном удалились.        - Идём тоже, Магро, - сказал Винченцио, - Слышно, банкет распрекрасный! Опасение моё вызывает только Мария. Омары могут подойти к концу стараниями её желудка.        Вокалист провожал русского паренька взглядом и не торопился покидать зал.        - Вы идите вперёд, господин Мариани, а я догоню, - наконец сказал он.        Иван вышел на сцену в обнимку со своей новой гитарой, купленной Вазиром пару недель назад, настроенной специально обученными людьми, сияющей свежим лаком. Нервы, конечно, были не на месте, но в пределах нормы.        "Представь, что записываешь видео для подкаста" - говорил он себе.        Он надел микрофон-мадонку, проверил его, сказав пару бессмысленных фраз, и остался доволен. Акустика была на высоте. Он начал тихонько пробовать простенькие аккорды, знакомые переборы, напевать под нос слова своих старых песен.        - Готов? - спросили откуда-то сверху.        Парень кивнул и из динамиков понеслась музыка.        Иван сосредоточенно прикрыл глаза, отсчитывая в голове такты, прислушиваясь к мелодии, чтобы не пропустить момент, где должен был вступать. Ещё немного, вот-вот, после этого колокольного перезвона...        Он набрал в грудь побольше воздуха, открыл глаза, и обнаружил в первом ряду зрительного зала ухмыляющееся лицо злополучного итальянца.        Их взгляды встретились. Воздух из лёгких немедленно свернул куда-то не туда, и вместо сложного многоступенчатого вокализа Иван издал какой-то немелодичный петушиный звук.        Магро Иммортале заливисто расхохотался и покинул зал. Эхо его прощальных аплодисментов ещё долго отдавалось в голове Ивана. Он пытался сосредоточиться, но за весь предоставленный для репетиции час это ему так и не удалось. Покидая сцену, он остался недовольным собой и неудовлетворённым своим пением. Еда на банкете его не радовала, как и перспективы на будущее. Он задумчиво жевал какой-то изощрённый бутерброд, когда у самого его уха раздался насмешливый голос:        - И какой только мусор не берут на Евровидение.        Иван резко обернулся. Рядом, конечно же, стоял Магро. В одной руке он зажал бутылку шампанского, в другой позвякивала пара бокалов.        - Ты даже не слышал, как я пою! - возмутился Иван.        - Твоего вороньего "Кар!" мне вполне хватило, что бы составить полноценное представление о том, что ты называешь пением. Как там было у классиков? Этот стон у них песней зовётся! - он протянул Ивану бокал, - Выпьем же за вокалистов!        - Я не пью, - отрезал Иван и развернулся, что бы уйти.        - Если свалишь, я расскажу судьям про наши туалетные приключения, - еле слышно шепнул итальянец, и положил руку с бокалами Ивану на плечо, - и они будут вынуждены отстранить тебя от участия в конкурсе за сексуальные домогательства. Не думаю, что твой продюсер обрадуется, как считаешь?        Иван сглотнул.        - Это была случайность.        - Кого б это ещё волновало.        - Ты ничего не докажешь.        - В той части уборной есть камеры, ты не знал?        Иван стоял как громом поражённый. Его карьера рушилась, даже не успев начаться. Он посмотрел на Магро. Выразительные тёмные глаза, подведённые чёрным карандашом, нос с аристократической горбинкой, благородный подбородок, узкие острые скулы... И из одежды на нём всё ещё были только кожаные штаны со шнуровкой. Этот человек вдохновил его на возможно лучшую песню в его жизни. Как же получилось, что он оказался таким неприятным типом?        - Чего ты хочешь? - спросил Иван.        - О, сущий пустяк! Побудешь у меня в рабстве до финального выступления. Если ты, конечно, пройдёшь в финал. В чём я лично сомневаюсь.        Выбора ему не оставили, однако сдаваться так просто было не в его правилах.        - Не слишком ли большая цена за такое мелкое недоразумение? - спросил он. - Поднимем ставки. Если я выиграю в финале, то после всего мы поменяемся ролями, и тогда уже ты станешь моим рабом. Но не на две недели, а на ближайшую жизнь. Будешь прилетать из своей Италии по первому моему зову и исполнять все мои прихоти.        На лице Магро впервые появилось что-то кроме ухмылки. Искренний интерес? Азарт? Иван никак не мог понять. Возможно ли, что наглый выскочка колебался?        - Струсил? - спросил он.        - Не дождёшься! - гаркнул Иммортале, - По рукам! Завтра получишь договор, заверенный и подписанный мной и моим адвокатом. И не думай, что эти две недели будут для тебя хоть сколько-нибудь лёгкими.        - И не надеялся.        - А пока, раб, слушай первый приказ своего господина!        Иван насторожился. Итальянец расплылся в самом обаятельном оскале и протянул ему бокал.        - Выпей со мной!