Сказочное Евровидение

                                           Как закончился вечер Иван не помнил. Он вообще не помнил ничего после первого бокала. Однако, проснулся, вопреки ожиданиям, в своём гостиничном номере, арендованном на днях Вазиром.        Солнце слепило глаза, одежда лежала на стуле выстиранная, выглаженная и, судя по всему, кем-то аккуратно сложенная, а на прикроватном столике ждал горячий завтрак. Рядом с чаем лежал договор, подписанный Магро Иммортале, его адвокатом и самим Иваном. Воспоминаний об этом не было, но почерк определённо был его.        Иван неторопливо завтракал, когда в помещение без стука вошла Мила, помощница Вазира. Она с любопытством посмотрела на парня, и сказала:        - А я тебя недооценивала.        - И вам доброе утро, Мила, - ответил Иван.        Мила фыркнула и кинула на кровать ярко-салатовый пиджак, расшитый стразами, рубашку, расписанную под хохлому и нежно-розовую ковбойскую шляпу.        - Машина у чёрного хода. Ждём пятнадцать минут. Не успеешь, добирайся сам. У Вазира Арсеновича есть срочные дела, - уже в дверях она обернулась и ещё раз пристально посмотрела на Ивана. - Мой тебе совет: никогда больше не пей.        Иван подавился яичницей.        - Что я натворил? - спросил он чуть более жалобно, чем хотелось бы.        Она посмотрела на него с какой-то сочувствующей улыбкой, покачала головой и молча удалилась.        В пятнадцать минут он не уложился.        У чёрного хода были только мусорные баки да парочка облезлых кошек. Из тёмного переулка раздавался звук глушителя. Когда он уже решил выйти на главную улицу и поймать такси, откуда-то вывернул и преградил ему путь новенький харлей.        - Подбросить, ковбой? - спросил Магро Иммортале, снимая шлем.        - Обойдусь.        - Отказ не принимается, - усмехнулся итальянец и протянул ему второй шлем.        Сидеть позади Магро оказалось неудобно. Ноги пришлось задрать повыше, колени непроизвольно обхватывали ягодицы итальянца, держаться руками было не за что.        - Ну, что ты как не родной, ей богу! - возмутился Магро, схватил его руки и обвил их вокруг своей груди, - Ты что, на мотоциклах никогда не ездил?        - Нет, - смутился Иван.        - Очаровательно. Крепче держись.        Мотоцикл с оглушительным рёвом с места рванул в проулок и они выскочили на оживлённую дорогу. У Ивана захватило дух от скорости, от ветра, от близости чужого тела. Он чувствовал его запах. Он ловил прикосновения его волос на своём лице. Он ощущал биение его сердца. А вдруг, эти две недели не будут такими уж тяжелыми? Может, они даже смогут поладить?        Иллюзии разбились практически мгновенно. Как только парни слезли с мотоцикла, Магро сунул ему в руки небольшой крафтовый пакет.        - Наденешь сегодня на репетицию, - усмехнулся он, - Обманешь - узнаю.        Перед тем, как подняться в зал, Иван свернул в уборную. Он закрылся в кабинке и развернул пакет. Внутри оказалась фотография - распечатанный кадр с видео, на котором его рука лежала на том самом месте, где ей не следовало лежать. Под фотографией обнаружилась загадочная упаковка, внутри находилась цепочка, на концах которой было что-то вроде прищепок. Сначала Иван не понял, что это. Он покрутил в руках упаковку и с обратной стороны заметил название: "Nipple clamps", и недвусмысленную демонстрацию применения.        В гневе он швырнул всё на пол. Цепочка зазвенела, ударившись о кафель, и отлетела к стене, а фотография, мягко спланировав, выскочила в щель под дверцей. Быстрее пули Иван выскочил из кабинки, схватил фотографию и влетел обратно, защёлкнув замок.        Он с презрением посмотрел на цепочку, поддел её двумя пальцами и фыркнул. Похоже, ему опять не оставили выбора. Скрепя сердце, парень расстегнул пиджак, затем рубашку, ещё раз посмотрел на адское приспособление, выдохнул и прикрепил к одному соску, затем к другому.        Сначала он ничего особенного не почувствовал. Привёл свою одежду в порядок, затолкал упаковку поглубже в мусорное ведро, изорвал в мелкие клочья фотографию и смыл обрывки в унитаз. Вышел из уборной и направился к сцене.        Да, был лёгкий дискомфорт. Но ничего такого, что могло бы ему навредить или испортить репетицию. Пиджак был довольно плотный, никто не мог догадаться, что под ним скрывается.        - Царёв! Вовремя, - какой-то человек из стаффа сунул ему в руки гитару, второй надел микрофон, и вот, он уже стоял на сцене а вокруг разносились первые аккорды его трека. Иван собрался, выкинул из головы всё лишнее и приготовился петь. Колокольчики отзвенели, он затянул разливистый вокализ, вспомнил всё самое хорошее, что было в его жизни. Он ловил кайф от того, как хорошо выходит, боковым взглядом замечая, как в зале начали вставать и открывать рты люди. Некоторые неосознанно начали подходить поближе к сцене. Ха! Ну, что, съели? То ли ещё будет! Это вы ещё слова не слышали! Иван победоносно обвёл взглядом зал, и вдруг зацепился за знакомый обнажённый торс.        Иван успел уловить долю секунды растерянности на лице Магро, но поймав взгляд вокалиста, паршивец тут же оскалился, поднял к лицу руку, расставил пальцы в знаке "виктори" и показал язык, а затем, не теряя времени демонстративно покрутил свои соски.        Иван густо покраснел и промахнулся мимо нужных струн. Дыхание тут же сбилось, слова вылетели из головы. Весь зал не догадывался, что у него под пиджаком, но это не имело значения, потому что ОН знал. И ОН не сводил с него глаз.        Репетиция прошла из рук вон плохо, даже хуже, чем предыдущая. Вазир подошёл к нему за кулисами и начал отчитывать.        - Если вы хотите, что бы я пел как следует, выведите завтра из зала этого идиота Иммортале! - выпалил Иван.        - Ваня! - разозлился Вазир, - если тебя может вывести из равновесия всего один человек, как ты планируешь выступать перед многотысячной толпой в зрительном зале? К тому же, даже ели я выведу его из зала завтра или послезавтра, он всё равно будет находиться здесь в день выступления! Так что тебе лучше привыкнуть к нему. Или не научиться не обращать на него внимания, сам выбирай как тебе будет удобнее.        Удручённый перспективами Иван поплёлся в уборную. У дверей стояла внушительных размеров женщина в чёрном брючном костюме. Она проводила Ивана равнодушным взглядом и осталась снаружи. А внутри его уже ждал ухмыляющийся Магро.        - Что ж ты, Ванечка, не весел? Что ж ты голову повесил?        - Сгинь, - огрызнулся Иван.        - Не могу, - покачал головой Магро, - я должен убедиться, что ты выступал в моём подарочке. Да не смотри так на дверь, мой человек стоит снаружи и никого сюда не пустит. Расстёгивай.        Иван был настолько зол, что даже не подумал стесняться. Он решил, что чем быстрее это закончится, тем лучше. Он торопливо расстегнул пуговицы и рывком распахнул рубаху.        - Вот! Видишь? Надел я твой подарочек! Подавись! - он выпятил грудь с цепочкой вперёд, наступая на Магро, чуть ли не припирая его к стенке.        - Воу! Воу! Полегче на поворотах, приятель, - Магро поднял руки, будто сдаваясь. и отступил на пару шагов, - На сегодня с тебя хватит. Завтра жду тебя на том же месте в тот же час. Надеюсь, ты снова меня повеселишь.        Иван прорычал что-то матерное, сорвал с себя цепочку, разразился проклятиями, швырнул её в лицо итальянца, плюнул в раковину и удалился, даже не удосужившись застегнуться.        К вечеру в своём электронном ящике он обнаружил письмо с видеозаписью. Под видео красовалась подпись: "Хорошо, что эти камеры не записывают звук, правда? Ты такой страстный, когда хочешь меня!"        Иван просмотрел её - это была запись с камеры из уборной. Без звука и с того ракурса всё выглядело так, будто Иван зашёл в уборную и накинулся на Магро. Получив отказ, он не только не сдался, но и начал раздеваться, агрессивно наступая на итальянца. Иван понял, что в руках Магро теперь есть ещё более весомый компромат, и теперь парню уже не соскочить с крючка.        Он не спал всю ночь. Утром он отослал Миле смс, что доберётся своим ходом и в назначенное время вышел к чёрному ходу.        - Вот и умничка, - сказал Магро, протягивая ему шлем.        Следующая неделя была настоящим испытанием, по сравнению с которым зажимы для сосков показались детской забавой. На третий день Магро отвёз его в тату-салон и потребовал набить ему Ивану на пояснице человеческий череп в россыпи монет. На шестой, когда татуировка была закончена, он втолкнул его в маленькую комнатку в углу салона и сам проколол ему соски. С того дня цепочка на груди стала непременным атрибутом выступлений. Снимать её разрешалось только на ночь.        Не смотря на всё это, Иван понемногу адаптировался и почти перестал обращать внимание на неприличные жесты и ужимки Иммортале во время выступлений. Репетиции становились всё удачнее, к тому же, по вечерам он дополнительно репетировал в небольшой студии, которую Вазир арендовал специально для него неподалёку от отеля.       Видимо, Магро тоже начал это замечать, потому что в начале второй недели безумный итальянец притащил с собой кое-что новенькое. Оно было розовое и продолговатое.        - Ну, и что я должен с этим делать? - спросил Иван.        - Это для твоей попки, дорогой.        - А?        - Иди за мной, я помогу вставить, - ухмыльнулся Магро.        Иван побледнел.        - Ни-за-что!        Итальянец прижал Ивана к стене в переулке у концертного зала.        - Будешь упрямиться, я сделаю это прямо здесь, - выдохнул он парню прямо в ухо.        Во всём этом была какая-то обречённость. Не оказывая никакого сопротивления, Иван позволил взять себя за руку, и будто во сне дотащился до знакомой кабинки в уборной. Глядя ему прямо в глаза, Иммортале расстегнул его штаны и чуть приспустил их сзади. Рука с покрытыми чёрным лаком ногтями скользнула под нижнее бельё, и Иван почувствовал, как пальцы толкнулись в тугое колечко мышц. Это мгновенно его отрезвило. Резким движением он отпихнул от себя итальянца и натянул штаны обратно.        - Тебе не кажется. что это уже переходит все границы? - строго сказал он.        - А, то есть, татуировка и проколотые соски для тебя нормально, а попка под запретом? - Магро в притворном удивлении развёл руками. - Расслабься, я никому не скажу. Как обычно, никто ничего не заподозрит, так в чём проблема?        Иван немного помолчал, подбирая слова, а затем спросил:        - Ты... гей?        Иммортале оглушительно расхохотался.        - Не думай, что то, что я делаю с тобой, как-то относится к моей ориентации, - прошипел он, - Мне просто нравится ломать людей.