Одержимость

<<не бечено>> 

Бродяге

 23 декабря 1993 года по летосчислению магов

(1995 год по летосчислению не–магов)

      Я не знаю когда Вы получите это письмо, и будите ли в это время в Британии, или уже уехали в путешествие по  Европе, как сообщили 3 февраля этого года.       Надеюсь, что начало путешествия прошло в соответствии с Вашими планами? Зная вашу склонность к странным событиям, хочу поделится с  Вами парой историй, рассмотрение  которых надеюсь скрасят тоскливые  часы путешествия и возможно досуг.        Первая история касается широко освещённого в прессе явления в Чёрном озере подводной лодки «Винтерсхаймер» 8 января 1993 года, когда ученики Хогвартса возвращались в школу. Люди с подводной лодки, одетые в старинные (20-х годов выпуска) водолазные костюмы. На станции «Хогсмит» эти водолазы заявляли, что они  с подводной лодки Королевских ВМС «Винтерсхаймер», и проводят эвакуацию, так как студентам угрожает опасность.       В газетах писал, что часть жителей Хогсмита была эвакуирована.  Как мне рассказали АД и КУ эта проклятая подводная лодка появлялась в Англии два раза: 01.1992 года и в 1945 году, и похищенные  люди до сих пор не найдены.       Дорогой Бродяга, не находишь это странным? Чары на этих водолазов не действовали, не знаю действует ли на них холодное или огнестрельное оружие, но попытки авроров ликвидировать вторженцев были безрезультатны. Слышали ли Вы о похожих случаях?         Второе событие известное мне и возможно заинтересует Вас, случилось на год раньше: 6 января 1992 года по летосчислению магов. По официальной версии нападение на дом Святого Освальда, расположенного в деревне Аппл-Федджи, и ликвидация постояльцев и обслуживающего персонала было произведено либо поклонниками и последователями Того – Кого – Бояться – Называть – Даже – Сейчас, либо магом или магами претендующими на место очередного Главного Тёмного мага Британии.       Однако в этой истории есть одна странность: как известно из газет за 70-ые – 80-ые годы, а также мемуары и очерки, посвящённые Смутному десятилетию, известно, что приверженцы Неназываемого,  отдавали предпочтение Непростительным заклятиям,  и Адскому пламени.  Однако в доме Св. Освальда было применено что-то новенькое: ни в одной газете, даже охочие до нахождения сенсаций на пустом месте  журналисты и любители теорий заговоров не отходят от указанной выше версии.       В отчётах авроров и целителей напечатанных в «Ежедневном пророке» и «Новостях магического мира» (даже с учётом, что эти отчёты были отредактированы), что нападение произошло днём, и сотрудники (даже охранники, отваживающие праздно гуляющих не-магов) не успели взяться за волшебные палочки. И даже не успели эвакуировать часть жильцов. Так же в отчётах проскальзывают намёки, что нападение было очень быстрым и не заметным для жителей Аппер-Фелджи, ведь несколько сотрудников дома для престарелых магов, покинули рабочие места по каким-то делам.        Дорогой Бродяга у Вас есть предположения, какие чары могли использоваться для массового и единовременного подчинения магов и/или ликвидации? При чём чары должны действовать быстро и не заметно для окружающих. У вас есть предположения, что это может быть?

Генри

    Албания. Се́веро-Алба́нские А́льпы (Прокле́тие). Гостиница «Приют Странников». Деревня «Обитель Зан*». Март 1994 по л.м.

_________________________________________________________________________

*Заны в албанской мифологии волшебные хранительницы гор и неустрашимые девы-воительницы, часто помогающие героям в албанских сказаниях

_________________________________________________________________________

      Тьма. Меч. Покинутый. Храм.       Квириус Квирелл вздрогнул и проснулся. Опять! Опять этот сон: тьма, звук капающей воды и шёпот, повторяющий одно и то же: «Тьма. Меч. Покинутый. Храм» Не выспавшийся и недовольный Квирелл направился в ванную, в зеркале отразилось заспанное лицо тридцатичетырёхлетнего мужчины, обладающего шикарной лысиной.       Во взгляде Квирелла мелькнуло раздражение: эта проплешина появилась благодаря идиотской шутке Джеймса Поттера в 1974 году. Никакие зелья и чары не помогли восстановить волосы, а к нему приклеилось прозвище «Иезуит». Именно тогда у него появился интерес к тёмным искусствам, а террор Пожирателей Смерти и Волдеморта показал насколько он мало знает об искусствах.       Содержание частных библиотек магов было недоступно для изучения, но был Хогвартс с его огромной библиотекой и Запретной секцией. Трудоустройство профессором магловедения дало и доступ к библиотеке, и свободное время, а главное учеников, из тех семейств, что собирали библиотеки поколениями.       В памяти опять всплыли слова «Тьма. Меч. Покинутый. Храм», сказанные Сивиллой  Треллони во время случившегося у неё транса провидца полгода назад. Квирелл вернулся в комнату, обдумывая остальную часть пророчества, суть которого сводилась к тому, что известный тёмный маг двух последних десятилетий покинутый своими соратниками вернулся туда, откуда начал свой путь.        Сбор и изучение доступной информации, слухов и домыслов о Тёмном лорде, и сопоставление данных почерпнутых в отцовской и хогвартской библиотеках с подборкой трудов по истории, помогли определить примерный район поисков: Албания.        Одеваясь, Квирелл в очередной раз обдумывал информацию: с начала 20 века Албания находилась в сфере интересов Российской Империи, в 1939 году дипломатические отношения между Англией и Албанией прервались, с 1940 года английское правительство направляло шпионов… Квириус поморщился: отец всегда говорил, что это были разведчики. И по косвенным данным выходило, что таким «разведчиком» был, и некий Том Марволо Риддл… и который пропал в конце сороковых на несколько лет.       Квирелл тяжело вздохнул: сопоставление данных выявило расхождение дат, сроком в два года между маггловским миром и миром магов: и то, что восстановление официальных дипломатических миссий произошло  29 мая 1991 для магглов, то для магов в 1989-м. Данная странность его не удивила, Квириуса вполне удовлетворило предположение старшего брата, работавшего в отделе тайн, что разночтение связаны с опытами в отделе тайн.         Одевшись, Квириус вышел из отеля и направился в единственное непроверенное место в этой Мерлином забытой магической деревушке: в небольшое заброшенное поселение в пять бараков. Аппарировав к руинам Квирелл поморщился: пронизывающий, промозглый ветер завывал в длинных, потемневших от времени и покосившихся бараках. У некоторых строен часть крыши провалилась, окна зияли пустыми рамами. Некогда мощеная площадка перед домами поросла сорняками, чахлыми деревцами и кустарниками.        – revelo manes (лат. дословно «Я показываю призраков»), – Квирелл оглядывался выискивая зеленоватое свечение. Ничего видно не было: может призраков здесь нет, а может они в развалинах и с улицы свечения не заметно.        – Так-так! И кто тут у нас такой любопытный? – за спиной Квирелла раздался тихий безэмоциональный голос.       Квиринус обернулся: в утреннем свете слабо серебрился призрак высокого человека.        – Лорд Волдеморт?       Призрак медленно кивнул.     Несколько часов спустя.       Берим Сулла, хозяин гостиницы «Приют Странников», с любопытством посмотрел на человека в тюрбане. Съезжать с гостиницы под вечер? Это странно даже для этого крайне странного англичанина, приехавшего около двух недель назад и интересовавшегося историей деревни, в частности периодом после Великой войны.       Этот англичанин стал для местных ежевечерним развлечением, которому можно пересказать все сплетни, домыслы и страшилки о деревне, и заодно и о старом, заброшенном лагере союзников.       Рассчитавшись, англичанин покинул гостиницу и деревню, а Берим, написав короткую записку Кушиму (албан. Посвящение), дежурному жандарму Министерства магии и выкинул странного иностранца из головы: дел было не в приворот: приближался День Новруза, он же праздник Бекташей, выручка в этот день была баснословной и равнялась доходу за три месяца. А присмотр за чужаками это обязанность Кушима.         Кушима Бали сложил записку Суллы, помимо хозяина гостиницы у него были и другие наблюдатели в деревне, рассказавшие, что странный англичанин очень уж целенаправленно прогуливался по окрестностям магической деревеньки, особенно интересовали англичанина всякие «нехорошие места», правившиеся примерно лет тринадцать назад, да и событиями пятидесятилетней давности этот тоже интересовался.       Бали закинул руки за голову и откинулся на спинку старого стула: мальчишка, следивший для него за подозрительными иностранцами, рассказывал, что этот Квирелл, придя в заброшенный хутор, стал вслух разговаривать то ли с самим с собой, то ли с воздухом, а потом у него начался приступ корчи. Мальчишка (Кушима отметил, что надо всё-таки запомнить его имя, да и научить парня нескольким заклинаниям для пущей лояльности) дождался, когда пройдёт припадок у чужака и проследил за тем как Квирелл возвращается в гостиницу.       Бали усмехнулся: внезапно с ума не сходят, даже маги, да и заброшенный хутор место хоть и странное, но не настолько что бы мгновенно сводить с ума людей. Так что к ним в Албанию либо  приехал сумасшедший, либо этот англичанин  нашел того беспокойного духа, уже причинившего не мало ущерба  фермерам, вселяясь во всякое зверьё.        «Воистину англичане идиоты! Добровольно впустить в своё тело призрака!» взгляд Бали зацепился за стопку жалоб, и ухмылка стала ещё шире: трупам деньги за упокоение призрака ни к чему, а ему – пригодятся, оставался пустяк: сфабриковать ритуал упокоения нежити. – «Надеюсь, вы не сильно расстройтесь мистер Квирелл?»     Хогвартс. Май 1994 года по л.м. (1996 по л. н.-м.)       В воскресение, 25 мая Генри наблюдал за тренировкой членов клуба: навыки применения чар у детишек улучшились. Но вот, ни один из детишек не показывал, что-то похожее на связки заклинаний, даже похожее на стиль Снейпа: слишком большие паузы между заклинаниями, слишком долго подбирают чары, и главное не всегда угадывали подходящие.       – Эй ребята! – Генри привлёк внимание группы. – Теперь, когда вы разобрались со связками заклинаний, займёмся наработкой этих связок. Самый простой и надёжный вариант: Агуаменти – Карпе Ретрантум – Брахиандо! – Генри продемонстрировал заклятия.       – Помедленней Поттер! – заявил Энтони Голдстейн. – Я записываю!       Раздались смешки, и студенты начали отрабатывать заклятия, а Поттер прохаживался за их сипами наблюдая и подсказывая. Колин Криви удивил Генри: парень явно тренировался самостоятельно, и достаточно быстро смог воспроизвести связку заклятий с минимальными перерывами между заклятиями, не настолько незначительными как у почившего Снейпа, но этих пауз у Криви хватало, что бы словить проклятье. Похвалив Криви за старание, и указав тому на ошибку и подсказал как её решить, Генри пошёл дальше. Криви от похвалы Поттера буквально расцвёл и стал тренироваться с удвоенной силой.       Прохаживаясь по залу Генри непроизвольно поморщился от выкликов с которыми члены клуба произносили заклятия. Генри удивился, заметив, что многие чистокровные, не говоря уж о полукровных, магов, не знали некоторые из показанных им приёмов, и это по сравнению с тем, что магглорождёные Грейнджер и Криви уже знали некоторые заклятия.       Иногда Генри замечал задумчивые взгляды Перкс, и ему казалось, что Салли-Энн хотела что-то сказать, но мешало присутствие других.  Поттер предположил, что она хотела поговорить о своей подруге Мораг МакДуггал. Генри было наплевать: он не собирался повторно приглашать МакДуггал в клуб, не после её провальной самодеятельности.          Через час, Генри приводил в порядок тренировочный зал клуба: отработка заклятий сегодня особо разрушительной.  Участники клуба помогли восстановить сломанное, но всё равно это было не то: им не хватало знаний и умений, и зачаровывать манекены детишки ещё не могли. А если директор заметит не соответствие примененных чар возрасту и примерным знаниям студентов… Ну ведь это ему и надо, не так ли?        От размышлений какие ещё действия директор, помимо мнимого внесения в список участников турнира зельеваров, и подставы с тем никчемным шутником, предпринял, Генри отвлекло появление в зале Салли-Энн Перкс.       – Я… мне… надо поговорить с тобой… – заявила Перкс.       – О чём?        – О Мораг… МакДугал, – после недолгого колебания ответила Перкс.       – Я не буду приглашать её в клуб… опять, – ответил Генри.       – И не надо, – заявление Перкс удивило Генри, а Салли-Энн поторопилась продолжить: – Ты помнишь,  что каникулы близко? Так вот недавно Морга попросила меня украсть у Грейнджер маховик времени, о котором я ей рассказала несколько недель назад… И она предлагает воспользоваться им в своих интересах…       – Секундочку мисс Перкс! – Генри оборвал Салли-Энн. – Начните с начала и во всех подробностях!        Рассказ со всеми подробностями занял всего несколько минут, и вызвал только недоумение и множество вопросов.       – А МакДугал сразу решила его украсть? И почему она так уверена, что расследование пропажи не будет? Грейнджер хоть и магглорожденная, но явно на хорошем счету декана и директора раз ей выдали артефакт. А воров всего… – Генри ухмыльнулся. – Четверо. Грейнджер так глупо подставляется не будет… Остальные… одна чистокровная и две полукровки к ним будут менее придирчивы из-за нескольких магов в предках, и из-за влиятельных родственников… А вот вы Салли-Энн Перкс, волшебница в первом поколении… совсем другой вопрос... Цацкаться с вами не будут, даже если будете не виновны.        Салли нахмурилась, обрисованная перспектива ей не нравилась, но и другого выхода она не видела.       – Да кто бы говорил! – с досадой ответила она. – Сам мне память стёр о разговоре, а сейчас рассказывает…       – О, записали, полезно в некоторых ситуациях, но диктофон или видеокамера лучше, – заметил Генри, размышляя, зачем МакДуггал нужен Маховик, и почему именно сейчас. Надоумил тот неизвестный родственник? Неужели она настолько наивна раз решила, что неизвестная семья будет рада бастарду?       – Хотите поиграть в детектива мисс Перкс? – спросил  Генри, и, дождавшись неуверенного кивка Салли-Энн, продолжил: – Пусть Мораг предложит свой план кражи: как и главное, куда прятать украденное. Она предложит, а я подкорректирую.        – Зачем? – срывающимся голосом спросила Перкс, в очередной раз, пожалев, что рассказала этому о маховике и идее Мораг.       – Зачем? Во-первых, развлечение на несколько дней, а во-вторых, если получится, вам самой маховик не нужен? Неужели вы думайте, что Мораг сама додумалась до кражи маховика? Почему ей потребовалось несколько недель? И почему она не сделала это сама? Она ведь знакома с Грейнджер… и последнее оно же главное, почему вы решили, что вам позволят им воспользоваться? Тот, кто это придумал, вряд ли намерен делится с исполнителем…       Генри, оставив Перкс размышлять над поставленным вопросами, покинул зал клуба направившись в Большой зал. Рассказ Перкс о маховике не внушал доверия: её могли ввести в заблуждение, или даже она сама решила отомстить за заклятие Забвение.          Остаток дня и воскресение прошли с пользой: Генри тайным ходом выбрался из замка, по дороге трансфигурировав мантию в пальто и наложив чары невидимости, он аппарировал к «Дырявому котлу», и пройдя в Косую аллею стал искать нужную вывеску, которую мельком видел в прошлое посещение. Наконец он нашёл бледно-голубую вывеску, на которой синей краской было написано: «Чудесные волшебные палочки Джимми Кидделла».         – Добрый день, мистер Кидделл, – поздоровался с продавцом Генри. – Я бы хотел приобрести волшебную палочку.       – А не поздновато ли молодой человек? – несколько грубовато спросил продавец.       – Мне двенадцать в октябре исполнилось, – ответил Генри. – А профессор МакГонагал сказала, что поступление будет только в этом году.        Продавец хмыкнул и направился к стеллажам, а Генри рассматривая помещение невольно сравнивал с магазином Олливандера: здесь так же пахло деревом и лаком, а вот стеллажи были сборными, а не деревянными, в зоне для посетителей присутвовали столики и диванчики. От дальнейшего сравнения, Генри отвлекло возвращение продавца, несшего несколько коробок.       Подбор палочки занял примерно полчаса и Генри удивился, что Киддл не называет материалы своих изделий. Наконец одна из предложенных палочек среагировала на Поттера        – Отлично, – безразличным тоном заметил продавец и, посмотрев на коробочку, сказал: – Кедр и перо гипогриффа, 11 дюймов (27,94 см). С вас 3 галлеона 8 сиклей 5 кнатов. И как вас зовут молодой человек?       – Эрик Грин, – Генри назвал имя отца и сокращённую фамилию, и отметил очередное различие с Олливандером: Кидделл записывал  имена покупателей, Олливандер – помнил наизусть.

 ______________________________________________________________________________

Кедр «У кого кедровая палочка, того не одурачишь». Нет ни одного владельца кедровой волшебной палочки, у которого можно стоять на пути, особенно если вы причинили вред кому-нибудь, кого он любит. Колдунья или волшебник, которому хорошо подходит кедр, несет в себе потенциал грозного противника, который часто становится потрясением для тех, кто неосмотрительно бросил ему или ей вызов. Перо гиппогрифа  для гордых и несколько самоуверенных волшебников. Они никогда не сделают первый шаг навстречу, если их об этом не попросят.

_______________________________________________________________________________

       Утром понедельника Генри усевшись на свободное место рядом с четверокурсниками за обеденным столом Райвенкло заметил, точнее, услышал как в паре метров от него Терри Бут продолжает начатый прошлым вечером спор со Стефаном Корнфутом о других «связках» заклятий и наиболее подходящих для этого чар. Сидящий напротив спорщиков Энтони Голдстейн изредка вставлял свои пять кнатов предлагая те или иные чары, которые он вычитал в какой-то книге, Лиза Турпин посмеиваясь и переглядываюсь со своей подругой Патил предлагала спорщикам воспользоваться шуточными заклятиями или косметическими чарами для большего эффекта.       Третий курс Райвенкло веселился как мог, сидящие поблизости старшекурсники ухмылялись, представляя последствия применения  некоторых упомянутых чар кое-кто даже записывал наиболее интересные сочетания и последовательности. И только Уильям Виндзор не учувствовал в веселии своего курса, вяло ковыряясь в тарелке с едой, и иногда бросая задумчивые взгляды на спорщиков, а попытки незаметно для окружающих покосится на Поттера, вызывали лёгкую улыбку у Генри. У Уильяма за эти три года появилось всего двое друзей, оба маги первого поколения: Терри Бут с Райвенкло и Джастин Финч-Флечли с Хаффлпаффа, и если второй был сыном состоятельных родителей и с некоторой натяжкой мог познакомится с  Виндзором и в Итоне, если бы они попали туда, то Бут был выходцем из среднего класс…       Генри оборвал размышления о вероятных событиях несостоявшегося, он вообще мог всё ещё находится в Нурменграде, а давно мёртвый первый хозяин этого тела мог и не учится на Райвенкло. Тем более ему были понятны причины косых взглядов Уильяма: он был обычным среднестатистическим магом, не лучше и не хуже остальных магов, как первого поколения, так и потомственных. Вот только те кого он натаскивал показывали результаты в магии превышающие результаты сверстников, и Уильяму хотелось того же, и он явно пытался найти причины, что бы напросится в клуб. Генри принимать его не собирался: даже простую просьбу Уильям выполнить не смог… или не захотел. Генри вполне допускал, что родственники могли сказать, что Уильям ещё маленький и глупый и не лез, куда не надо, но родственникам  двенадцати трупов (и это только по официальной версии) от этого не легче.         В Большой зал влетели совы, три из которых бросили письма перед Генри. Первое было из Министерства магии, глянув на подпись,  Генри удивлёно вздернул брови: в конце страницы стояла  только подпись главы Отдела магических игр и спорта Людовика Бегмена, а не начальника штаб-квартиры Британско-ирландской лиги квиддича, через которую и распространялись билеты на все международные турниры.          «Дорогой мистер Поттер сообщаем Вам следующее Финальная игра Международного чемпиона по квиддичу состоится 25 августа в Дартмуре. Стоимость билетов от 100 галлеонов за места  на первом ярусе, и до 700 галлеонов  министерской ложе.       Так же с прискорбием сообщаю, что билеты на матчи полуфинала, которые состоятся 25 мая и 10 августа в Дартмуре, то билеты на них уже распроданы.       При покупке билетов стоимостью 150 галлеонов, Вам придётся прибыть к месту проведения турнира за неделю до матча, при покупке билетов стоимостью от 500 галеонов прибыть необходимо рано  утром в день проведения матча.

Людовик Бегмен, глава Отдела магических игр и спорта»

         Сложив письмо Генри задумался: целая неделя в ожидании матча? Это открывало возможности для сбора информации и «вербовки» магов и создавало проблемы: кто отпустит четырнадцатилетнего подростка на другой конец страны в одиночестве? А тащить с собой Друслей… ещё неизвестно что может случится, а последствия в лучшем случае ухудшение и взаимоотношений. Второе письмо удивило Генри: он и не ожидал ответа.  

Дорогой Гарри,

      почему ты представляешься как Генри? Твои родители записали тебя как Гарри, документы о регистрации твоего рождения есть в Министерстве магии, если я правильно помню то ли в Управлении Министерством магии, то ли в Отделе магического хозяйства…         Генри невольно усмехнулся: вариации забавляли, хорошо хоть данные о магах не хранятся в отделе регулирования магических популяций и контроля над ними. Не слабо  Блэку проредило память, с его, Генри, памятью явно поработал менталист, причём опытный, а у Блэка какое оправдание? А стоит ли сообщать Сириусу, что Петунья сменила ему имя в метрике, не только посчитав имя «Гарри» слишком простонародным и обывательским, но и в честь своей тёти Генриэты, с отцовской стороны? Генри продолжил чтение:         Я ни разу не слышал о подводной лодке, тем более о «Винтерсхаймер»…. Да и какая собственно разница, что там наизобретали простецы, Гарри? Скорее всего, это была идея вероятного претендента на роль Тёмного мага.       В доме Освальда могли применить зелья, либо  наработки какой-то семьи, решившей ускорить получение наследства, не обязательно кто-то пытается занять место Того-Кого-Не-Называют. Во время террора неназываемого многие пользовались удачным, по их мнению, моментом для сведения счётов или улучшения своего финансового состояния, и сейчас решили повторить удачную схему.       Так как для возможного претендента в Тёмные лорды нет причин для нападения на дом для престарелых магов, так как ничего не даёт в плане сбора последователей.        Об упомянутых зимой планах, то пока никаких подвижек: очень мало информации. Сейчас я в Испании в одном из магических анклавов. Думаю, ты знаешь Гарри, что во времена разгула Инквизиции испанские маги скрыли свои деревушки под чарам фиделиуса, которые обновляются каждые 15 лет, так как выбирается новый глава деревни. Возможно здесь я смогу найти информацию.

Бродяга.

        Генри сложил в вышей степени странное, малоинформативное письмо. В целом зацикленность Бродяги на мести Люпину не вызывала удавления, Генри сам такой. Но почему у Бродяги настолько отсутствует мотивация узнать, что произошло во время его отсидки? Он сам при первой возможности изучал все доступные источники информации, а Блэка не заинтересовался даже тем что он Генри указал два года с пометками «по л.м» и «по л. н-м», но зато обратил внимание на то, что подписался как «Генри», а не «Гарри».       От дальнейших размышлений, его отвлекла резкая боль в руке, из вскрытого конверта, по ладони и  запястью стекала зелёная вязкая жидкость, пахнущая бензином.       – Гной бубонтюбера! – заявил, поморщившись от запаха, Дункан Инглби. – Не знаю кого – ты так разозлил Поттер, но тебе к мадам Помфри надо – эта гадость кожу только так разъедает.       Генри не услышал Инглби, руку жгло так, что он и не заметил как добрался до больничного крыла. И пока мадам Помфри накладывала на ожог мазь и бинты, высказывала все, что думает о рыжих шутниках, считающих подобные шутки смешными.       Поттер не понял, каких рыжих шутников имеет ввиду целитель, он тщетно пытался вспомнить, куда делся конверт, в котором прислали гной, как он успел заметить там ещё был лист бумаги. Генри был уверен, что неизвестные ему рыжие шутники не причём, был один «шутник», решивший напенить о себе таким способом? Неужели Уилли Уиддершинс решил, что прошло достаточно времени, что бы о нём не вспомнили?        Мадам Помфри выпустила Генри из  Больничного крыла только в начале двенадцатого, и велела прийти вечером на перевязку. Из-за ожога Генри пропустил  обе нумерологии и одну гербологию, и он не видел смысла идти на второй урок гербологии, так как, что он мог сделать одной рукой? Да и на уходе за магическими существами могли возникнуть проблемы. Как и практическими занятиями, но с другой стороны какое ему дело до оценок и балов?          Выйдя из больницы Генри столкнулся с Себастьяном Лэнгом.       – Привет Поттер! – ухмыльнулся Лэнг. – Ты заставляешь себя ждать. Уж я то знаю, сколько лечат ожоги гноем бубонтюбера.        – Добрый день, я думал вас будет больше… – отозвался Генри.        – Не обязательно ходить толпой, что бы узнать ответы, – ответил Себастьян. – Ты Поттер согласился с предложением нашей бабушки Матильды: ввести меня, брата и наших кузин и кузенов в твой клуб…        – А заодно обнаружить тех, кто ищет информацию о происшествии с владельцами редакции  «Голден гоблин». Но Ленг Вы, же сами понимайте это условие невыполнимо, и было выдвинуто, только для того, что бы воплощать своё обещание в жизнь, – Генри повеселило явное недоумение на лицах младших Лэнгов, и недовольство старшего. – Так что считайте, что это были просто тихие семейные посиделки в попытке выяснить, зачем какой-то среднестатистический студент, представитель вымирающего семейства, интересуется давно мёртвым представителем не менее среднестатистического вымирающего семейства.       Генри наслаждался растерянностью Лэнга и попытками придумать выход из сложившейся патовой ситуации.       – Но ты, же хочешь мести? Как и мы…       – Я могу  понять ненависть и жажду мести у вашей бабушки, но какие причины у вас мести французам?       – Не французам… у нас… – Себастьян огляделся, и применил неизвестные Генри чары. – У нас счёты к английскому магу… Нашему папаше… из-за него мы трое бастарды…       –  Соболезную, – безразлично ответил Генри.       – Спасибо, – зло бросил Себастьян. – Но тебе должно быть интересно, что наш папаша входит в число финансировавших убийцу твоей семьи. Так что наши планы совпадают,       – И кто он?        – Родольфус Лейстрендж.       – По-моему, вы рассказываете, то, что я хочу услышать, – ответил Генри, пытаясь понять, где он мог слышать эту фамилию. – Я изучал информацию о приспешниках Неназываемого, и Лейстрендж там не упоминался, а ведь многие выкладывали информацию о сообщниках.       – Лестрейнджам принадлежит аптека «Яды и отравы Шайверетча‎‎», и как считает дед Лестрейнджи решили избавиться от конкурентов. Дед смог выяснить, что Лестрейнджи в отличие от других аптекарей списывают слишком много ингредиентов и залей, как испорченные. И это было именно в период действий Неназываемого. Дед считает, что они поставляли Лейстренджи поставляли зелья Упивающимся смертью… Ни дед, ни дядя Роберт так и не выяснили: как Лестрейнджи присоединились к Сам-Знаешь-Кому: и  главнее как смогли скрыть своё участие, и почему промолчали задержанные.        – Интересная история, – демонстративно зевнул Генри. – Но мне, то что? Зачем вашему деду собирать информацию о Лестрейнджах? Зачем ему рассказывать вам? И как…       Раздались шаги, к Больничному крылу пришли  два пятикурсника с явными ожогами от зелий, руки и лица покрывала розовая слизь. Генри не стал ожидать, когда пятикурсники уйдут, для возобновления разговора, а направился в библиотеку. Через несколько мгновений его нагнал Себастьян.       – И всё-таки Поттер я не…       – Поймите меня правильно Лэнг: то, что ваш отец тот ещё козёл – крайне прискорбно. Но мне, то что? И как я говорил, ваша бабушка выставила не выполнимые условия для сотрудничества. А помогать Вам удовлетворить ваши претензии к биородителю мне не нет смысла.       – Есть причины помогать нам. Во-первых, у нас появятся маленькая общая тайна. Во-вторых, из записей вашего декана, я знаю, что вы собирайтесь  устроится ликвидатором проклятий, а от своего брата я знаю, что новеньким предоставляют наставника. И как раз в 98 году моего брата могут назначить вашим наставником…       – И который может устроить очень несчастный случай подопечному, – подхватил Генри.       – Да…нет… будет действовать соглашение с нашей семьёй – вы помогайте нам отомстить, мы помогаем вам.       – Как вы собирайтесь совершить задуманное? Будите караулить в аптеке?       – Нет, зайдём  домой… – ответил Себастьян, оглядываясь и толкнул первую попавшуюся дверь, за которой обнаружился пустой класс. – Заходи.        Зайдя в класс следом за Генри, Себастьян запер заклятием двери и отошёл к центру класса.       – И так Поттер, мы продумали план: ждать явления Лестрейнджи в аптеке дело не благодарное, во-первых, у Раймонда работа и он не может караулить постоянно. Во-вторых, слежку заметят. В-третьих: я ограничен в передвижениях, как и  Майкл. Так что самый простой  способ это прийти в гости незваными.       – И вот тут начинаются проблемы. Не так ли? – с насмешкой спросил Генри.       – Да. Защитные чары, вскрытие которых упирается в то, что мы не знаем, где искать дом. Зато знает Беллатриса Лестрейндж.       – Случаем не Блэк? – Генри вспомнил почему фамилия казалась знакомой: Найджелус Блек упоминал её несколько раз.       – Случаем – да, но она в Азкабане.       – Отлично просто замечательно! Лезть в тюрьму: дело ложкой удачи не ограничатся, – заметил Генри, обдумывая план.       Ведь вот оно: не надо лезть одному, возможно получится выдернуть нескольких смертников в помощники. И всё-таки смущала такая готовность Лэнгов к сотрудничеству. Что ж неизвестны шутник, приславший ему гной бубонтюбера охотно поможет ему уровнять шансы.       – Что ж Лэнг ваше счастье у меня есть зелье удачи, и даже правильно изготовленное, думаю 22 августа будет самый удачный день для вашей авантюры: Чемпионат и значительное внимание отвлечено на него.       Себастьян невольно поёжился: слишком быстрое согласие дед и бабка предупреждали, что переговоры будут долгими и сложными. А это зелье? Оно точно нормальное? Или Поттер решил пошутить? Стоит ли с ним связываться? Они о нём толком ничего не знают, хотя тётка Мэри, любившая и разбиравшаяся в предсказаниях,  утверждала, что переговоры будет сложными, приправленными взаимным подозрениями и недоверием, но если договорятся, и выполнят условия соглашения, то договор будет долгим и взаимовыгодным.       – К концу мая средине июня я проверю зелье, и мы уточним детали встречи на Чемпионате по квиддичу, – на прощание сказал Генри, когда Лэнг кивнул на его предложение.         Не смотря на предположения Генри, занятия оказались не такими сложными: Эдриан Скамандер рассказывал о единорогах, и велел мальчикам не подходить к единорогам. А вот эссе, хоть и писал он их по принципу хоть, что-то написать, вызвали некоторые затруднения.        Его травма и прогул 4 уроков не вызвал особых вопросов у преподавателей, Мун и Бут предупредили о происшествии за завтраком, и даже принесли забытые им письма. И последнее, как и предполагал Генри содержало записку, содержащую всего одно предложение: «Это ещё на самое худшее, что может случиться с возомнившими о себе зельеварами.»        Генри охватило мрачное веселье, теперь он был уверен, что автор шутки Уилли Уиддершинс, и лучше бы он решил подшутить над Тикенссом. Его немного удивляло, отсутвие хоть какой-то реакции со стороны декана, хотя если вспомнить, как часто он заходил в гостиную дома…Генри стало любопытно, как дело обстоит с другими домами.       А вот директор удивил: когда Генри спустился к лодочному сараю, что бы насладится тишиной и одиночеством, а запах водорослей и дерева помогал расслабится. В сарай аппарировал домовой эльф с запиской от директора.  

Дорогой Генри,

      Я прошу прощения за то, что случилось с вами сегодня утром. То, что я предоставил Вам оборудование для зельеварения. Именно это привело к тому, что один хулиган решил «пошутить» над Вами за подготовку к турниру Зельеварения.       Я знаю, что вы с семьей хотите посетить финал Чемпионата мира по квиддичу. В качестве извинений я договорился с портальным управлением, чтобы они прислали портал для вас и вашей семьи.

директор А. П. В. Б. Дамблдор

         Генри улыбнулся, убирая письмо, а ведь он только узнал цены на полуфинал, и не собирался брать с собой Друслей, слишком рискованно для не-магов. И будь он четырнадцатилетним подростком он бы проникся доверием к директору.        «Следят» – с насмешкой подумал Генри, подавив сожаление об отсутствии  возможности узнать подсылал ли кого-нибудь директор к Друслям, и насколько серьёзна слежка за ним, после случайного отравления Уоррингтона. – «О духи я давно должен был проверить наличие маховика!»         Вот завтра и узнает, тем более Заклинания и ЗОТИ были совместными у Гриффиндора и Райвенкло, а руны посещали представители всех четырёх факультетов.          – Нужно поговорить, Грейнджер, – тихо  сказал Поттер, выходя из класса рун. – В библиотеке, секция египетских символов.       Удивлённая Грейнджер кивнула, и направилась в гостиную Гриффиндора. Через полчаса прейдя в библиотеку, и взяв у мадам Пинс нужный справочник по рунам, рекомендованный профессором Батшедой Бабблин, она нашла Поттера сидящего в секции египетских символов, рядом  с парнем лежала пара справочников по гобидуку.       – О чём хотел поговорить? – спросила Гермиона, усаживаясь рядом с Поттером.       – О переводе, – сказал Генри, положив кусок бумаги перед Грейнджер, на котором рунами Футарака было написано: «О маховиках времени. У тебя есть один?»        Гермиона нахмурилась и не довольно посмотрела на Генри. Он взял бумагу и написал:        «Ходят слухи, что он есть. Так же мне стало известно, что одна личность планирует его украсть»        – Сложновато для восприятия, не так ли? – рассеяно спросил Генри, так и не дождавшись ответа от Грейнджер.        «Как узнал? От кого?» – криво написала Грейнджер, справившись с растерянностью.        «От слухов! Так что? Существует? Работает?»        «Да»        Генри растерянно посмотрел на Гермиону, даже без легелеменции он видел, что она говорит правду. Наведя под столом палочку на Грейнджер, и применив невербальное заклятие легелеменции, он увидел спальню девочек и окончание монолога девушки, среднего роста и телосложения, с тёмными волосами небрежно собранными в хвост.        – Какие планы на будущее? – решил сменить тему Генри. Гермиона с удивлением посмотрела на Поттера.        – Не знаю… может быть в отдел правопорядка… – растеряно протянула Грейнджер. – И не меняй тему Поттер! Какое это имеет значение и отношение к… ?        – Прямое, Грейнджер, – не дал договорить ей Генри и, указав на вторую строчку на листе, сказал – В случае удачи в министерство тебя не примут. Вернёшься в мир не-магов? А кем? У тебя нет общего сертификата о среднем образовании* и сертификата A-level**. А СОВ и ПАУК котируются только здесь…

__________________________________________________________________________

*GCSE (General Certificate of Standard Education) и A-level** уровни экзаменов в Англии

подробнее здесь https://www.londonbestschools.com/экзамены-в-англии/

_________________________________________________________________________

       – К чему ты клонишь? – с недоумением спросила Грейнджер, покосившись на двух студентов с нашивками Слизерина зашедших в секцию.        – О-о-о-о маленькие грязнокровки! А не пошли бы вы отсюда? – протянул один.        – Вот и идите, – ответил Генри, доставая палочку из кармана.        – А не то что? – глумливо спросил темноволосый слизеринец, среднего роста, с грубыми чертами лица и слега косящими глазами. – Да ты знаешь кто я такой? Я Луциан Боуд!        – Случаем, не твой ли дядя Куинт Боуд – оборотень? А прадед Видар Боуд – вампир, упокоенный в 1983 году Аластором Муди? – спросил Генри, холодно улыбнувшись,  глядя как на лице Боуда проявляется удивление, шок и злость. – Так что иди отсюда будущая тёмная тварь! Ведь раз поколение ваша семья  поставляет тёмных тварей!        – Да ах ты грязь… – взвыл Боуд, три заклятия, одно за одним, ударились  в лицо Луциана.        – Ну что слизеринец ты такой же дурак как и этот? – спросил Генри у второго студента указывая на Луциана, который беззвучно открывал рот, тщетно пытаясь свести последствия оставшихся двух заклятий с лица.       Так и не представившийся силзеринец помотал головой, и взяв приятеля за руку направился к выходу.        – Они расскажут деканам. И как ты смог молча колдовать? – спросила удивлённая Грейнджер.        – Не расскажут, – уверенно заявил Генри. – А не вербальной магии учатся.        Грейнджер забыла о слизеринцах, её заинтересовали новые возможности, о которых не рассказывали на уроках, но откуда-то знал и главное умел такой же третьекурсник, как и она. И это вызывало вопросы,  и будоражил любопытство, а заодно и обиду.        – Невербальная магия – сложна в освоении, – сказал Генри, заметив интерес Грейнджер.        – Кто тебя научил?... А меня научит?        – Учитель. И нет, не научит, он умер несколько лет назад.        – Научишь меня? – спросила Грейнджер. – Я не расскажу.        – Можно еще подождать два года и учителя научат, – заявил Генри, и, посмотрев на раздосадованную Грейнджер, продолжил. – Одного молчания недостаточно! Уже забыли смерть своих родителей? Простили убийц?  Вас устраивает бездействие  отдела правопорядка?        По щеке Грейнджер скатилась слеза, шмыгнув Гермиона вытерла слёзы.        – За неимением официальных версий, могу предоставить несколько своих теорий произошедшего. Но все они нуждаются в долгой и кропотливой проверке, – сказал Генри. – Но для этого нужно время, много времени…     Некоторое  время спустя. Восточное крыло Хогвартса  на первом этаже.        – Эй, грязнокровка, – Луциан Боуд окликнул Генри, возвращавшегося от лестницы ведущей в башню Гриффиндора. – Как такой как ты может колдовать не вербально? Это не возможно!       Генри брезгливо смотрел на раздраженного Боуда, за спиной которого маячил приятель, уведший Боуда из библиотеки. Чем дольше высказывал недовольство Боуд, тем более презрительная улыбка появлялась на лице Генри: зачем некоторые планы выполнять самому, когда есть желающие? Буквально умоляющие об использовании их в качестве шестёрок?          Безразличие Генри раздражала Боуда, как и раздражали возможности и знания  третьекурсника превышающие возможности и знания многих шестикурсников: вот у него и его приятеля невербальная магия не получалась.       Наблюдающий за скандалом Перегрин Деррек, схватил приятеля за рукав мантии, пытаясь отдёрнуть того с линии заклятия, но им не хватило буквально секунды.        – Империо! – прошептал Генри направляя обе свои палочки на слизеринцев, взгляд которых на секунду потерял осмысленность. – Отдайте мне свои палочки!        Боуд и Деррек послушно достали палочки и протянули их Поттеру, рассмотрев отданные палочки, Генри вернул их владельцам.        – Спасибо парни, вы помогли мне проверить часть теории. И для вас у меня есть маленькое, но ответственное задание!     Несколько дней спустя.        Пролетели последние дни мая, студенты были заняты подготовкой к экзаменам, длившимся две недели с 1 по 14 июня. 1 июня предэкзаменационная суета была прервана появлением нескольких волшебников. Обычная утренняя доставка почты была прервана появлением трёх магов.Первым шёл сухопарый, подтянутый, пожилой человек, в безупречно свежей мантии. Пробор в коротких седых волосах идеально прям, узкие, щёточкой, усы, словно выровнены по линейке.        – Чем обязаны внезапному визиту министр Крауч? – встав со своего места, спросил Дамблдор.        – Возникшей по вашему попустительству проблемой, Дамблдор. – сказал названный Краучем.        – Тогда пройдёмте в мой кабинет, – директор указал на одну из дверей около стола преподавателей.       Директор и посетители ушли, а Минерва МакГонагалл напомнила студентам, что через полчаса у них начинаются экзамены, а студенты пятого и седьмого курса должны подождать  в вестибюле их пригласят.          – Итак Крауч, о какой проблеме вы хотели поговорить? – спросил Дамблдор прейдя в свой кабинет.        – О пропавшем моховике времени, который был предоставлен этой маглорорждённой, как её? Грейнджер, кажется? – заявил Крауч рассматривая кабинет, в котором не разу не был за время своего обучения. – Вы понимайте, что это ценный предмет? И какая-то маглорождённая его потеряла!        – Не потеряла – маховик украден, и да я имею представление о ценности и опасности артефакта. – ответил Дамблдор, подходя к небольшому насесту, на котором сидел феникс. – Как и тот, кто его украл. Заметьте Бартемиус, украли у маглорожденой, а значит самой безопасного в плане последствий объекта для грабежа.        – Грейнджер  придётся компенсировать стоимость артефакта, – заявил Крауч.        – Побойтесь Мерлина и Риты Скитер, Крауч! – улыбнулся Дамблдор. – Вам бы следовало лучше обдумывать непреложные обеты для невыразимцев. Я поговорил с соседками мисс Грейнджер и выяснил, что дед Сью Ли, Аарон Ли, рассказал много интересного своей семье о своей работе… Конечно ожидать, что четырнадцатилетний подросток сохранит в тайне какую-то информацию слишком оптимистично, но мисс Грейнджер справлялась…       Крауч не довольно посмотрел на Дамблдора: ему не нравился  намёк на то, что он не справляется со своими обязанностями.        –  Я хочу проверить информацию! – потребовал Крауч.        – Хорошо министр, – не стал возражать директор, и позвал. – Дики! – раздался хлопок апарации, появился домовик. – Пригласите Лаванду Браун, Меган Джоунс, Салли-Энн Перкс и Сью Ли… Крауч, надеюсь вы владейте легелименцией на должном уровне, что бы обойтись без палочки? Как директор школы и верховный чародей Визингамота не могу одобрить применения сыворотки правды к студентам и откровенной лигелименции к студентам!        – Вы же знайте Дамблдор, что легелименцией владеют не более сотни магов, – недовольным тоном напомнил Крауч.        – Сто пятьдесят вообще-то, мистер Крауч. – ответил Дамблдор. – И присаживайтесь, пожалуйста, Дики приведёт студенток не скоро.         К вечеру по школе разнеслись слухи, что у маглорожденой украли кокой-то артефакт, предоставленный то ли директором, то ли министерством. Версий о том, что за артефакт и как украли, было много, начиная от самопишущего пера до самосоздающихся конспектов и книг.       Такие предположения веселили Генри. Экзамены не требовали от него особого внимания и усилий, оставляя достаточно времени для обдумывания планов по зачрованию Пия Тикенса и Уилли Уиддершинса.       В библиотеке Хогвартса удалось найти старые карты, на которых были отображены официально единственная магическая деревня Хогсмит, и полумагические деревни Насыпнон Нагорье, Годрикова Впадина, Тинворт, Аппер-Фледжли, Оттери-Сент-Кэчпоул, а так же карта на которой были изображены Косая аллея, Лютный переулок и Горизонтальная аллея.        Созданный кристалл поиска и соответствующее заклятие помогли найти две наиболее часто посещаемые Тикенсом мест, оба в Лондоне: дом около коркитского рынка и здание на улице Уайтхолл. А вот отлов Уилли Уиддершинса представлял проблемы: наиболее часто посещаемых мест было пять, и все в Лондоне, ещё с десяток менее популярных мест был разбросан по всей стране. Для отлова Уолли нужен был точный адрес, а выяснить это можно было только через Тикенса, а что до последнего, то Дерек и Боуд уже совершеннолетние и могут колдовать, так как заклятие Надзора, накладываемое на всех будущих первокурсников при пресечении ими Чёрного озера.        Ситуация с заклятием Надзора и указом об ограничении магии несовершеннолетних забавляла и облегчала взятие под контроль нужных ему людей, конечно при помощи заимпереных слизеринцев, но всё таки. Так как по данным полученным от портрета некоего Глена, работавшего в Отделе правопорядка в средине 19 века: Отделом тайн несколько веков назад был создан способ вычисления применения магии на всей территории Британии, и заклятие Надзора, применяемое и созданное на основе Указа о об ограничении маги несовершеннолетних, конфликтовало с заклятием выявления магии на территории Британии, так колдовство школьников в домах магов не поддавалось определению сразу, приходилось долго сверять результаты обоих заклятий контроля, да и проверять волшебные палочки…       Записки полученные утром Боудом и Дереком содержали предложение встретится в Дрявом котле в 2 часа по полудни 20 июня, после получения билетов на квиддичный матч в Дартмуре.          Экзамены не требовали особого внимания Генри, сдал он их даже без особой подготовки, что вызвало очередной виток зависти многих студентов. Экзаменационные недели кончились,  сдававшим проходные экзамены результаты выдали сразу, в своём аттестате Генри увидел привычные результаты, колебавшиеся от 110% до 130%, сдававшим СОВ и ПАУК декан бодро заявил, что результаты пришлют им на дом.       Праздничный пир, посвященный окончанию очередного учебного года, проходил в цветах Райвенкло, набравшего 300 баллов, что вызвало у представителей дома радость, так как последние девять лет в соревнованиях между домами побеждал Слизерин.