Хрустальное Сердце. Торжество: Книга Печали

      Клео остановилась, тогда как Лита продолжала идти. Впереди небо меняло цвет с серого на синий, превращаясь за горизонтом в черноту. Не было ни единой тучи, лишь россыпь звезд сверкала над головой. Можно даже было различить дорожку Млечного пути. И от этого великолепия захватывало дух.       Но под ногами был все тот же камень, лежала пыль. Клео же различила едва уловимый запах свежести и едва слышимый плеск воды. Действительно, впереди оказался странный валун, из которого в две противоположные стороны била и стекала вода, образуя два ручья, а они уходили вдаль, превращаясь в русла рек. И этот самый валун был подобием моста.       — Где мы? — спросила Клео и огляделась. Лита уже стояла на другом берегу возле обрыва. Маклейн поспешила к ней.       — На краю Вселенной, — ответила та.       Клео оказалась на самом краю… словно этот мир, по которому они столько блуждали, в действительности был плоским, как и представляли его в древности люди, и под ними ничего не было. А впереди…       Играя всеми оттенками синего, голубого, черного и фиолетового сверкала Вселенная, мерцая звездами, словно драгоценностями. По обоим сторонам спиралями вихрились галактики, а в центре, только сделай шаг вперёд, сверкал яркий шар, и внутри него вихрем проносился ураган из сверкающего ветра, затем яркая вспышка и вот… создана новая галактика…       От подобной красоты Клео едва не заплакала, чувствуя, как от переполняющих чувств сжимается сердце, а затем подняла голову, слушая переливы хрустальных колокольчиков и арфы. Она слышала волшебные голоса, которые пели вокализ – песню без слов.       — Каждый рождён прекрасным и совершенным, — тихо сказала Лита. — Главное, видеть его душу, а не оболочку.       — Что это? — прошептала Клео, заливаясь слезами.       — Это Звездный котел, откуда пришла жизнь, — ответила Лита, — и то, что ты видишь, все эти звезды, все эти галактики, все это души, и все они поют единую песню. Слышала выражение, что гении слышат музыку небесных светил? Они слышат эту песню. Она будет звучать до самого конца. Всегда. «Не мертво то, что в вечности живет, со смертью времени и смерть умрёт».       Клео жалобно всхлипнула и вытерла лицо руками от слез. Её легкие наполнились запахом снега. В воспоминаниях она боялась перестать его чувствовать, что означало бы, что её сердце обратилось в камень. Но здесь…       — У тебя есть выбор, милая Клео, — прошептала Лита, оказавшись за спиной. — Выпей забвение и шагни вперёд, начни свою жизнь с начала. Выпей память и шагни вперёд, начни свою жизнь с сожалений о прошлом… но тогда эта музыка будет мучить тебя и сводить с ума…       Очень медленно Клео обернулась. Из неоткуда появились два белокаменных невысоких столба, и на каждом из них бокал с водой из ручья памяти и забвения. Приятный сладкий аромат приносил один ручей, и несколько омерзительный и противный – другой.       — Забвение подобно меду, — шептала Лита, — а память всегда мучительна и тяжела…       Клео подошла к бокалу с водой забвения и посмотрела в него. Там – лишь её нечеткое отражение, затем подошла к бокалу с памятью, где увидела Ветон. И только после этого, рыдая под музыку небесных сфер, она подняла глаза на Литу и сказала:       — Покажи истинную себя.       Этого хватило, чтобы с Литы спала вся пыль, показывая её настоящий облик. Её лицо оказалось разрисовано под череп с узорами и цветами. Клео такое уже встречала на празднике Санта Муэрте – Святой смерти в Гватемале. Поэтому она показалась знакомой. Не она ли была той самой разукрашенной? Воспоминания были очень расплывчатыми.       Её наряд тоже изменился. Теперь на Лите сидело прекрасное черное платье, схожее с традиционным испанским бата-де-кола, с длинными рукавами. Декольте венчала большая черная брошь в форме ворона. Кудрявые волосы распустились из-под платка и рассыпались по плечам, плащом укрывая хозяйку. Прическу украшал большой гребень с традиционной черной испанской вуалью – мантильей.       — Давно не виделись, девочка, — с лёгкой улыбкой сказала изменившаяся Лита.       — Кто ты? — спросила Клео, осторожно подходя ближе.       — Твоя помощь, — ответила та. — Советую выпить забвение, нырнуть в Звездный котёл и переродиться заново. Игра окончена. Вторая попытка. Начни всё сначала.       — Я не могу! — уверенно отрезала Клео. — Не теперь. Так кто ты?       — У меня мно-о-ого имён: Долора, Катрина, Лита, Лолита, Санта Муэрте, но ты знаешь меня как Смерть или Конец.       Тонкая Клео рядом с благородной дамой выглядело хрупко и ущербно, и к тому же плакала.       — Так ты – Смерть, — прошептала Клео, осознавая всю ситуацию. — Зачем ты привела меня сюда?       — Сказала же, — с раздражением вздохнула Смерть, — я оказала тебе помощь и привела сюда. Теперь взгляни, без моего вмешательства ты бы вряд ли сюда дошла.       Она взмахнула рукой. Ветер прошелся по равнине, снимая пыль с каменистой земли. И Клео увидела настоящий ад: сотни тысячи душ и призраков шли к Котлу, медленно передвигая конечностями, хотя кто-то из них полз, а кто-то шел размеренным шагом.       — Все они разорвали б тебя на части, — добавила Смерть.       — Почему?       — Ты же Богиня, твоя душа особенная.       — Раз я Богиня, то моё место не здесь! — громко произнесла Клео.       — Хочешь отправиться в Цитадель к Богиням и остаться там навсегда? — с издёвкой спросила Смерть.       — Рискну.       — Ты мертва, забыла? Если не выпьешь воду и не прыгнешь в Котёл, не сможешь переродиться и застрянешь здесь, и здесь твою душу разорвут. А если пойдешь в Цитадель, то будешь сидеть там вечно, наблюдая за тем, как близкие умирают.       — Я не мертва! — заявила Клео.       От этого Смерть громко рассмеялась.       — Думаешь? Не тебя ли нашли с колотым ранением, пробитой грудью и вырванным сердцем? Не ты ли отправилась на встречу с Данталианом в одиночку? Не ты ли игнорировала до самого конца угрозу?       — Причём здесь «до самого конца»? — огрызнулась Клео. — Отведи меня в Цитадель!       — Я же сказала, что это сложно, — повторила Смерть. — Ты не понимаешь, что застрянешь там навсегда?       — А ты не понимаешь, что я – жива? Ты сам сказала, что я не такая, как другие души, разве нет? Значит ли это, что я ещё жива? Ты же Богиня, так что стало с твоей силой? Ты ничтожество, а не божество!       Смерть взмахнула рукой, и Клео едва не сбил с ног мощный порыв ледяного ветра. Удивительно, что она видела его цвет – глубокий черный.       — Божество я или человек, но не смей говорить о том, чего не знаешь, — разозлилась Смерть. — Я никого не бросала ради бессмертия. Для кого-то это мечта, но для Богинь это проклятье. И я не хочу, чтобы ты оказалась там.       — Так я жива?       — Да!       Воцарилось молчание. Клео мысленно стала прикидывать, почему она осталась в живых, и как. На ум приходил только тот воскрешающий цветок. Возможно ли, что её душа, которая пронесла пыльцу на суд мертвых для Рича, так же пропиталась его силой?       — Это из-за Розы Иерихона? — спросила Клео.       — Нет, — Смерть тяжело вздохнула. — Я отведу тебя в Цитадель. Но учти, отказавшись сейчас, ты больше никогда сюда не попадёшь. Твой выбор?       — Цитадель, — голос Клео впервые прозвучал так твердо и грозно.