На Пороге Смерти

На следующий день ты прибыла в здание суда рано утром, с медицинской сумкой в руках, как и было сказано. Ты понятия не имела, каков дресс-код для военного трибунала. Ближе всего к судебному разбирательству ты была только тогда, когда посещала процесс по делу о халатности, на котором тебя обязали присутствовать во время учёбы в университете. Ты решила, что все будет примерно так же, как тогда, и поэтому надела самое красивое платье, которое у тебя имелось. Оно было простым, из синего хлопка, но, по крайней мере, без пятен, а белая рубашка под ним сияла белизной. Ты крепче ухватилась за ручки сумки и пожалела, что не можешь сейчас надеть свои медицинские брюки и халат, которые лежали аккуратно сложенными внутри. Несмотря на то, что они были испачканы и истерты, ты чувствовала себя в них гораздо комфортнее. Прошло несколько лет с тех пор, как тебе приходилось надевать это платье, поэтому оно было немного тесновато, и твоя грудь немного выпирала. Тебе пришлось порыться в сундуке со старой одеждой доктора Хельфена в поисках достаточно большого платка, чтобы скромно прикрыть декольте. На самом дне ты обнаружила несколько стопок аккуратно сложенных платьев и другой женской одежды. Ты хмыкнула от любопытства, гадая, кому они принадлежали. Ты вытащила простой белый платок с изящной вышивкой по краям, закрепила его на плечах и закрыла сундук. Ты взяла с собой минимум вещей, не зная, что тебе будет нужно. Ты предположила, что они хотели, чтобы ты собрали легкие вещи для путешествия — где бы оно ни происходило. Запасная одежда и несколько туалетных принадлежностей сопровождали твою медицинскую сумку, которая была наполнена всем, что, как ты думала, может понадобиться в полевых условиях. Шовный материал, основные инструменты, стетоскоп, антибиотики, мазь, жгуты, шприцы и иглы, рулоны бинта и марли, обезболивающие лекарства, шины разных размеров, пахучие соли, стерильная вода, бутылка антисептического раствора — все было аккуратно упаковано внутри. На самом верху лежала маленькая черная книжечка, подаренная тебе доктором Хельфеном. Прощание у дверей операционной в то утро было мрачным. Ты плохо спала предыдущей ночью. Нервничала из-за отъезда, ворочаясь и мечась по кровати всю ночь. Наконец, наступило утро, освобождая от беспокойного сна. Трясущимися руками ты закончила собирать вещи. Тебе даже потребовалось две попытки, чтобы завязать корсет спереди — завязки выскальзывали из пальцев. Бугристые ладони доктора Хельфена сомкнулись на твоих дрожащих руках, когда он заметил твоё состояние. Ты посмотрела на него сквозь ресницы. — Я не знаю, почему я сегодня нервничаю, — сказала ты смущенно. Твой наставник мягко улыбнулся, хотя ты могла видеть, что чувство вины все еще лежит тяжелым грузом на его плечах. — Действительно, это любопытно. У тебя ни разу не дрогнула рука на открытом пациенте, но когда дело доходит до завязывания шнурков, тебя словно трясет, — он закончил завязывать корсет. Ты пробормотала слова благодарности и повернулась лицом к зеркалу, судорожно перебирая остатки одежды. Доктор Хельфен наблюдал сзади. Он прокашлялся. — У меня есть кое-что, что я хотел бы тебе передать, — он потянулся к своему халату и достал небольшой блокнот. Тот был в обложке из богатой черной кожи. Он протянул его тебе. — Чтобы ты начала записывать все встречающиеся тебе диагнозы, — пояснил он, когда ты приняла подарок. — Я уверен, что ты столкнешься с самыми интересными случаями. — При условии, что я проживу достаточно долго, чтобы увидеть их, — пробормотала ты, пролистывая книгу. Страницы были хрустящими и новыми. От нее исходил запах свежей бумаги. Ты закрыла глаза и поднесла к носу, глубоко вдыхая. — Сделай так, чтобы я гордился тобой, — сказал твой наставник, его голос надломился. Ты удивленно подняла голову и увидела, что в его глазах стоят слезы. — Ты вернешься ко мне. Обещай мне, что ты вернешься. Живой и невредимой. Ты обхватила его шею руками и крепко сжала. — Я сделаю все, что в моих силах. Я не забуду ничего из того, чему вы меня научили. Я обещаю. Он погладил тебя по спине и, всхлипнув напоследок, отстранился. Он вытер глаза рукавом. Ты положила свой новый блокнот рядом с медицинскими принадлежностями и застегнула сумку. Когда ты подошла к двери, доктор Хельфен протянул тебе аккуратно завернутый в салфетку сладкий рулет. — На дорогу. Ты приняла его с благодарностью и, улыбнувшись напоследок своему наставнику, вышла из кабинета. Восходящее солнце отражалось от верхнего края стены Сина, его яркие лучи ослепляли тебя. Ты поднесла руку к бровям, защищая глаза. Ранним утром толпы людей начали заполнять улицы, воздух наполнялся тихим журчанием разговоров. До здания суда было далеко, поэтому ты отправилась в путь без промедления. Повернув за угол на одной из улиц, ты услышала звук раскрываемой утренней газеты, а затем тихое цоканье. — Неужели они думают, что мы сможем содержать здесь всех этих беженцев? — произнес хрипловатый голос. Из любопытства ты приостановилась. Ты притворилась, что смотришь в витрину соседнего магазина; потенциальный покупатель оценивает товар. — По-видимому, да, — сказал джентльмен рядом с ним. Его собственная газета зашуршала, когда он перевернул страницу. — Какими бы ужасными ни были события в Тросте, у нас просто нет ресурсов, чтобы поддержать всех желающих приехать сюда. — Это просто риск, на который они пошли, живя во внешних стенах, — сказал первый мужчина. — Они сами виноваты в этом, а теперь просят милостыню у наших дверей. Наши запасы уже урезаны и раздаются бесплатно, а мы все еще должны платить из своих собственных чертовых кошельков! — Если въезд беженцев за стену Сина неизбежен, — ответил второй мужчина, — тогда нам следует подать прошение о том, чтобы первыми въезжали те, кто имеет большую ценность. По крайней мере, тогда будет хоть какой-то контроль над тем, кто что получает. У купцов должно быть достаточно денег, чтобы они могли хотя бы компенсировать нам ресурсы, которые им понадобятся. Ты услышала достаточно и ушла, прежде чем устроить скандал. По дороге до твоих ушей доносились похожие разговоры. Многие говорили о своем страхе перед надвигающимися беженцами, беспокоились, что у них отнимут дома, работу и еду. Ты никогда не слышала, чтобы жители Сины говорили о новоприбывших и их бедственном положении с сочувствием, а не с гневом и раздражением. Среди всех разговоров ты услышала об аномальном титане, который заткнул дыру в Тросте. Кажется, он даже сражался с другими титанами, совершенно не обращая внимания на людей. В отличие от обсуждения беженцев, о которых говорили громко и чётко, разговоры о титане всегда велись шепотом, дрожащими голосами. Их страх был очевиден. Как скоро это всё дойдёт и до Сины? Ты слышала об аномальном титане от нескольких своих пациентов. Однако, в отличие от людей в Сине, солдаты говорили о нем с благоговением и с чем-то вроде надежды. Благодаря ему — этому мальчику, который мог превращаться в титана, — ход битвы полностью менялся. «Возможно, в будущем они снова смогут использовать его в своих интересах», — с оптимизмом в глазах говорили они, пока ты лечила их. Если в чем-то и были согласны обе стороны, так это в том, что этот человек полностью меняет всё представление о титанах. И тут у тебя в голове щелкнуло. Человек, которого судят, должен быть твоим пациентом, о котором Эрвин упоминал накануне. Ты покачала головой в недоумении. Не мог же он иметь в виду этого аномального титана? Неужели Эрвин настолько безумен, что призвал титана в свои ряды? «Он все еще наполовину человек», — напомнила ты себе. Если он будет твоим пациентом, ты не позволишь своему предвзятому мнению повлиять на суждение о нем. Если его способности подтвердятся, то это будет революционным прорывом в изучении титанов человечеством. В твоём сознании всплыло лицо доктора Хельфена. Ты лечила солдата гарнизона, который страдал от множественных переломов ребер. Чтобы отвлечься, он рассказывал тебе о мальчике, который вылез из оболочки титана живым и невредимым. Ты была очарована этой историей, в отличие от твоего наставника. Он ушёл в кабинет, его лицо было бледным. Тогда ты не придала этому значения, но теперь это вызывало подозрения. Разве такое событие не должно было всколыхнуть его любопытный ум? Ты хотела бы поговорить с ним об этом, но неожиданный наплыв пациентов из Троста не позволил вам побеседовать. Сейчас тебе отчаянно хотелось узнать его мнение по этому поводу. Когда ты наконец добралась до здания суда, завтрак был давно съеден, а ноги ужасно болели. И ты понятия не имела, куда идти. Поэтому ты бросила сумку под ноги и прислонилась к одной из колонн, стоящих у входа. Ты скрестила руки. Если ты им понадобишься, они смогут тебя найти. Это их вина, что они не дали тебе более четких инструкций. Чтобы скоротать время, ты наблюдала за людьми, которые входили в здание суда. Судя по количеству прибывших сегодня, особенно тех, кто был в форме, процесс должен был быть над кем-то очень важным. Ты решила, что это определенно мальчик титан. По мере того как солнце поднималось по небу, становилось все жарче. Ты почувствовала, как капелька пота скатывается с затылка вниз по позвоночнику.  — Блудница, — сказал кто-то, проходя мимо. Ты повернулась, чтобы посмотреть, кто это был, но он быстро затерялся в толпе. — Настал день покаяния для жителей Троста! — громко сказал какой-то пастор, проходя мимо. Никто вокруг не обращал на него внимания. Однако это, похоже, никак ему не мешало. — Ваши деяния в стенах Розы привели к праведному гневу Бога! Внимайте, люди стены Сина! Вот что получают те, кто оскверняет божественность стен! Нам некого винить, кроме тех, кто… Ты не стала слушать его проповеди. Он, должно быть, сумасшедший. — Сколько? — прошептал кто-то рядом. Повернув голову, ты увидела мужчину, стоящего в шаге от тебя. У него были седеющие волосы. Довольно дорогой костюм и золотая цепочка, свисающая от пояса к карману брюк, дополняли образ. Он прислонялся к колонне, поля его шляпы были наклонены вперед. Он делал вид, что читает ежедневную газету. — Простите? — спросила ты, подняв сумку и крепко ухватившись за ручки. Он не отрывал глаз от газеты. — Сколько вы… ну, знаете… Твои губы застыли в немом шоке. Глаза мужчины ненадолго оторвались от бумаги, чтобы осмотреть тебя с головы до ног. — Вы, должно быть, одна из девушек Бэра. Мы редко видим здесь красивых. Обычно он держит хорошеньких при себе. Но если учесть, что вы стоите здесь при свете дня, да еще и в здании суда, он, должно быть, собирается заработать неплохие деньги. Должен сказать, он умен, используя военных в своих интересах. Какие цены он назначил на сегодня? — Я врач, сэр! — шокировано воскликнула ты. Он улыбнулся и бросил на тебя взгляд, который, как ты могла предположить, должен был быть кокетливым. — Значит, я буду вашим пациентом? Насколько тщательным будет ваш… осмотр? Ты посмотрела вниз на газету в его руках и заметила золотое кольцо на безымянном пальце. — Я не думаю, что вы захотите, чтобы я прикасалась к вашему половому органу, сэр. Кто знает, что с ним может случиться. Хотя, я могла бы отправить его вашей супруге. Я даже положу его в коробку и оберну красивым бантом. Думаю, ей понравится такой подарок. Его улыбка дрогнула. Он плюнул тебе под ноги, от чего ты отпрыгнула назад. — Не тебе судить меня, женщина, одетая как шлюха! Ты посмотрела вниз, смутившись. Платок всё ещё покрывал твои плечи. Твое платье ничем не отличалось от того, что носили другие. — О, ты пришла. Отлично, — сказал Эрвин в знак приветствия, поднимаясь по ступенькам. Леви шёл рядом с ним. — Как вовремя, — сухо сказала ты. — Спасибо вам, господа, за вашу службу и невероятную храбрость, — сказал им мужчина, напыщенно выпятив грудь. От поведения, которое он демонстрировал мгновение назад, не осталось и следа. Он сложил газету под мышкой и поправил шляпу на голове. Ты сдержала насмешку. Не из-за чувств, вызванных словами мужчины, а из-за внезапной перемены в его поведении. Достаточно было увидеть двух мужчин в форме, чтобы он превратился в покорного болвана. — Действительно, спасибо, что защищаете невинных от отвратительных свиней, — проворчала ты. Эрвин вопросительно поднял бровь, Леви же посмотрел на мужчину. Заметив холодный взгляд Леви, тот быстро взял себя в руки и бросился вниз по лестнице, растворившись в полуденной толпе. Ты прокашлялась, — Я не знала, где я должна была быть. Или какова цель моего пребывания здесь. — Это предложение от командира Ханджи Зоэ, с которым я согласился: если вы сегодня выступите в качестве свидетеля на суде, это станет прелюдией к началу вашей работы с нами, — ответил Эрвин, его отношение к тебе было гораздо дружелюбнее, нежели вчера. Неужели он уже простил тебя за то, как ты с ним разговаривала? — Кстати говоря, Ханджи должна прийти с минуты на минуту. Именно она назвала имя доктора Хельфена. Поскольку нам не удалось заполучить хирурга, она очень хочет встретиться с вами, ведь вы были его ученицей. В ближайшие несколько недель вы будете работать в тесном контакте с ней над различными проектами. Тебя охватило любопытство. — Проектами? — спросила ты. Эрвин жестом указал на толпу людей, проходящих мимо и внимательно слушающих ваш диалог, — В другое время, — сказал он с вежливой улыбкой. — Они здесь, — безразлично заметил Леви, закрыв глаза, словно мысленно готовясь к чему-то. — Эрвин! Леви! — громко пропел чей-то голос. — А вот и вы двое! Этот человек вихрем пронесся сквозь толпу, слегка отталкивая людей, чтобы проложить себе путь. — Ооо! Это та, о ком я думаю?! — она задыхалась от восторга, её глаза за толстыми квадратными очками засветились, когда она взглядом наткнулась на тебя. — Ханджи, я полагаю? — сказала ты, подняв уголки губ вверх. Она бросилась вперед и схватила тебя за руку и с улыбкой пожала её, — Ты меня уже знаешь! А ты — протеже доктора Хельфена? Ты покраснела от гордости, — Единственная и неповторимая. — Я знаю все о достижениях доктора Хельфена! — воскликнула Ханджи, практически разрываясь от возбуждения, — Этот человек — гений в медицине! Я читала все его опубликованные работы! Это была моя идея привлечь его к работе, знаешь? Я подозревала, что его преклонный возраст мог стать проблемой, но я подумала, что можно будет найти решение. — Она схватила тебя за плечи и притянула на расстояние вытянутой руки, чтобы осмотреть тебя, — Но ты! У тебя все получится! Получить его протеже — это лучшее, о чем я могла мечтать! Знания в твоей голове, переданные от него, в паре с твоей молодостью, оххх, это идеальное сочетание! — Ты утомишь её еще до того, как она начнет работать, — сказал Леви, сам выглядя не менее измученным. — Ты ещё и милашка! — сказала Ханджи, поглаживая твои щеки. — Наверное, поэтому Эрвин и Леви предложили тебя, когда не смогли уговорить для меня Хельфена! Зачем иметь рядом морщинистого старика, когда есть такая, как ты! И я уверена, что твой мозг так же прекрасен! Не могу дождаться, чтобы поковыряться в нем! — Взаимно, — ответила ты сквозь стиснутые щеки. Эрвин вздохнул, Леви скрестил руки. — Ханджи, — сказал он сурово. — Ты привлекаешь слишком много внимания. Действительно, те, кто проходил мимо вашей маленькой группы, оглядывались с любопытными и раздраженными выражениями лица. Ханджи не обращала на это внимания. — Они просто ничего не понимают, — сказала она с тяжелым вздохом. Вдруг она ахнула, — Мик! Наконец-то ты здесь! Посмотри, кто пришел! Ханджи нетерпеливо подтолкнула тебя вперед к идущему навстречу человеку, который возвышался даже над Эрвином. Длинная челка светлых волос была уложена по обе стороны от его хмурого и мрачного лица. Он разглядывал тебя, ничего не говоря. Он принюхался, а затем снова обратил своё внимание к Ханджи. — Пора, — все, что он сказал. Он взял её за руку и потянул прочь от тебя, направляясь в здание суда. — Скоро мы снова увидимся! — весело сказала Ханджи через плечо, когда они, спотыкаясь, пошли прочь. — Как думаешь, как он? — оживленно спросила она у Мика и её голос угас, когда они практически вприпрыжку вбежали в здание. — Мило, — искренне прокомментировала ты. Теперь, когда ты узнала, что будешь работать с таким приятным человеком, как она, этот рекрутинг вдруг стал выглядеть для тебя более привлекательным. Ты ожидала, что идеи в этой невротической голове должны быть поистине гениальными. — Они были бы более милыми, если бы чаще мылись, — сказал Леви, когда вы втроем вошли в здание. — Вас беспокоит грязь, капитан? — спросила ты, вспомнив его реакцию на запах бактериальной чашки в операционной доктора Хельфена. — Вы не найдете более чистоплотного человека во всей армии, — с язвительным весельем ответил Эрвин. Ты ухмыльнулась, — По крайней мере, мне не придется беспокоиться о том, что вы заболеете из-за плохой гигиены, не так ли? — Если это случится, в аду будет черный день, * — угрожающе произнес Леви. Эрвин жестом указал на очередь горожан, ожидающих у главных дверей зала суда. — Вы войдете вместе с ними. После кто-нибудь придет за вами. Надеюсь, сегодняшний день не спугнет вас. — Если что и могло тебя спугнуть, так это смерть от рук Титана, уж точно не суд. Кивнув напоследок, Эрвин и Леви зашагали от тебя прочь, между ними завязался тихий разговор. Ты смотрела, как они исчезают с поля твоего зрения, прежде чем присоединилась к концу очереди, на которую указал Эрвин. Ты окинула взглядом стоящего впереди человека, пытаясь понять, как долго придется ждать. Судя по продолжительности жаркого спора между торговцем и охранником у дверей… довольно долго. Ты вздохнула. В конце концов очередь начала двигаться, когда человека, из-за которого произошла потасовка, вывели люди в форме. Охранники — военная полиция, судя по нашивкам в виде единорога на куртках, — проверяли каждого на наличие оружия и отбирали любые подозрительные вещи, прежде чем разрешить войти. Ты ждала в очереди, проходя немного вперед каждый раз, когда кого-то пропускали в зал суда. Когда подошла твоя очередь, охранник протянул руку за твоей сумкой. Ты передала её ему. — Что здесь? — поинтересовался охранник, открывая сумку и заглядывая внутрь. — Медицинские принадлежности, — честно ответила ты, когда второй охранник подошел и начал проверять тебя на наличие спрятанного оружия, — Мне разрешили присутствовать на сегодняшнем суде. — Тебе стало не по себе, как от прикосновений незнакомца, так и от того, что он рылся в твоей сумке. — Кто? — спросил он. — Командир Эрвин, — ответила ты. Охранники посмотрели друг на друга и усмехнулись. — Я рада, что мой ответ развеселил вас. Теперь, пожалуйста, будьте аккуратнее с… — Что это? — спросил охранник, обыскивающий сумку, когда достал свернутый мешочек. Он распутал его, обнаружив аккуратный ряд шприцев и игл. — Что вы собираетесь с ними делать? Ты выдохнула в разочаровании, — Я врач. Из Разведывательного Легиона. Теперь, пожалуйста, будьте аккуратнее. Это все, что у меня есть, и если вы… — Я просто оставлю это у себя, — сказал он, бросая шприцы обратно в сумку. Затем он бросил твою сумку в кучу с другими. — Я сказала, будьте аккуратнее! Это… — Проходите, — пробурчал охранник позади тебя, убирая руки за спину и подталкивая вперед. Ты с раздражением присоединилась к группе вошедших в зал суда горожан. Ты заняла место на одной из скамеек, расположенных в задней части зала. Слева от тебя сидели две женщины, в руках у каждой из них был раскрытый веер. Справа от тебя сидел мужчина, от которого пахло табаком и маслом для бритья. Немного дальше слева внизу ты увидела Эрвина и Леви, которые вошли в зал, заняв свои места у перил. Их окружали другие члены полка разведчиков и гарнизона. Напротив них стояли военные полицейские; на их куртках были нашиты те же значки, что и у тех, кто досматривал тебя. Среди них было несколько мужчин в черных одеждах. Одного из них ты узнала — это был тот самый человек, который твердил об осквернении стены, когда ты ждала снаружи. Перед тобой, на другом конце зала, стояла огромная трибуна из красного дерева. Место посередине (по твоему предположению место мирового судьи) пустовало. Уровень шума в зале суда повышался по мере того, как всё больше людей входило в зал. Ты подняла глаза, чтобы осмотреть верхние зрительские ложи, которые также начали заполняться различными военными. Твой взгляд зацепился за художественную роспись на потолке. Женщина рядом обмахивает лицо веером, направляя на тебя дурманящий аромат. — Боже, как здесь жарко, — пожаловалась она. Ты изо всех сил старалась быть вежливой и не закрывать нос от доносящегося запаха тела. Когда эти дамы в последний раз мылись? Они ужасно воняли какими-то резкими духами, которые они нанесли на свою кожу вместо того, что должны были использовать — мыло и воду. — Командир Смит сегодня выглядит очень привлекательно, тебе не кажется? — сказала женщина рядом с тобой своей подруге. — Такие красивые светлые волосы. Представь себе, как красиво будут выглядеть его дети с таким цветом волос! И такой высокий, — добавила она, с тоской вздохнув. Ее подруга хихикнула в ответ. Ее собственный веер забился быстрее, и ты подавила желание выхватить у нее эту чертову вещь. Неужели никто больше не замечал эту вонь, которую они источали? Господи, да ты ухаживала за ранеными солдатами, которые пахли лучше! — Любой будет выглядеть выше и красивее, если встанет рядом с капитаном Леви, — ответила подруга. Женщина, сидящая рядом с тобой, цокнула языком, — Тьфу. Он не такой уж и ужасный. Я имею в виду, если прищурить глаза и увидеть его при правильном освещении… — Он просто очень маленький. Ему понадобится табуретка каждый раз, когда мы будем целоваться! — Они хихикали за спинами своих поклонников. В тебе промелькнуло раздражение. Ты наклонилась и улыбнулась двум женщинам. Ты старалась не вдыхать воздух, когда приближалась, — Судя по сильному запаху духов, пытающихся скрыть вонь, исходящую от вас, дамы, можно предположить, что последний раз вы мылись несколько недель назад. Леви бы и на шаг к вам не подошёл, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к вашим губам. Улыбки сползли с их лиц. Веера замерли в из руках. Их глаза гневно уставились на тебя. Очевидно, что твой вклад не был оценен по достоинству. — Я рекомендую начать мыться более регулярно. Не хотелось бы, чтобы вы захворали, — продолжила ты, прежде чем они успели вставить хоть слово. Ты выпрямилась и сконцентрировала своё внимание впереди, — В магазине Терезы Беккер обычно хорошие цены на щелочь. В зале суда внезапно воцарилась тишина, лишив их шанса ответить. Человек, который должен предстать перед судом, входил в зал. Две дамы снова раскрыли свои веера и стали энергичнее размахивать ими взад и вперед. Мужчина справа от тебя вежливо кашлянул. Двери открылись, и вошел закованный в наручники мальчик, на лице которого отчетливо читалась тревога. Они вывели его в центр комнаты и заставили встать на колени. Ты наблюдала сзади, как его кандалы прикрепили к железному столбу в центре. Вокруг снова начались разговоры, на этот раз шепотом. Действительно ли этот мальчик заставил всех почувствовать угрозу? Слухи, которые ты слышала сегодня утром от тех, кто обсуждал новости дня, всплывали в голове, соединяясь друг с другом. Затем вошел мужчина средних лет, заняв пустующее место посередине у трибуны магистрата. Он был представлен как верховный главнокомандующий Дариус Закклай. Ты впервые видела главу военного ведомства, хотя знала его имя. Так начался военный трибунал. Когда военная полиция выдвинула свои опасения, твои подозрения относительно этого мальчика подтвердились. Несмотря на то, что на один из твоих вопросов был получен ответ, еще большее количество вопросов начало заполнять твой мозг. Как он смог превратиться? Есть ли другие, подобные ему? Насколько хорошо он это контролирует? Ответ на последний вопрос был получен быстро. Никто этого не знал, и это явно испугало тех людей из военной полиции, кто предлагал расчленить и казнить его. Громкоголосый пастор, выступавший до этого и изрыгавший ту же чушь, что и на улице, прервался. Когда пришло время говорить, предложение Эрвина было простым: он хотел, чтобы этот мальчик, Эрен Йегер, присоединился к Разведкорпусу. Если бы мальчишка обрел контроль над этой способностью, он стал бы невероятной находкой для легиона. Но как они могли гарантировать, что мальчик-титан сможет развить такой навык? Как можно обучить навыку, которого раньше не существовало? Особенно такому непостоянному и неопределенному. Действительно ли разведчики настолько уверены в себе, думая что смогут справиться с такой задачей? Кто может… Твой взгляд сразу же переместился на Леви, который стоял там, скрестив руки. Затем ты посмотрела на Эрвина слева от него. И наконец, ты подняла глаза на места в ложе, куда Ханджи вошла после начала военного трибунала. Проекты, да? Затем ты увидела бумаги, которые Эрвин держал в руке. Продолжались споры о том, кто должен получить опеку над этим Эреном Йегером. Если гарнизон и полк разведчиков сохраняли спокойствие, то военная полиция разгорячилась и стала чересчур эмоциональной. Их голоса повысились. Их страх перед Эреном явно был главной мотивацией их предложений и аргументов. Один человек, в частности, торговец, впал в истерику и присоединился к дебатам. Ты узнала в нем того самого торговца, который спорил с одним из охранников. Ты видела, как его выпроводили, так как же ему удалось вернуться обратно? Затем вмешался Леви. Его язык был острым, а аргументы — весомыми. Его слова вызвали в твоей груди новое чувство, и ты не могла удержаться от того, чтобы не приподнять уголки губ. Ты почувствовала… восхищение. По мере продвижения дебатов твои глаза переместились на обвиняемого, оказавшегося в центре событий. Ты могла видеть, как в его спине нарастает напряжение, и когда в споре прозвучало еще одно имя, Микаса Аккерман, вся сдержанность покинула Эрена. Он сорвался, его мольбы о доверии раздавались во всей комнате. Мальчик, скорее всего, и так был растерян из-за последних нескольких дней, а когда вокруг тебя люди обсуждают, жить тебе или умереть, препарировать или доверять — как же сильно это должно давить на человека. Такая вспышка гнева была неудивительна. Даже оправдана. Его речь оставила всех ошеломленными. Горожане вокруг затаили дыхание, женщины рядом с тобой притихли. Все ждали, что будет дальше. Когда военный полицейский взвел курок пистолета и приказал прицелиться, тебя охватило недоверие. У них же не было разрешения на такие действия? И в таком месте. Как у них хватило наглости сделать такое перед судьей? Движение со стороны разведки и гарнизона привлекло твоё внимание, но прежде чем ты успела понять его значение, звук удара сапога о плоть наполнил напряженный воздух. Зуб звякнул, упав на пол. Женщины слева от тебя громко ахнули. Ты не могла не вздрагивать каждый раз, когда нога Леви соприкасалась с телом Эрена. Звуки боли эхом отдавались в твоих ушах. Казалось, избиению не будет конца. Тебе отчаянно хотелось оттащить Йегера от этого грубияна и оценить его состояние. Было неправильно просто стоять в стороне и ничего не делать. Тебе нужно было вылечить раны, которые сейчас создавал Леви. Все восхищение, которое ты испытывала до этого, исчезло и сменилось чистым шоком, смешанным с чем-то еще, чего ты не могла распознать. С кем ты связалась? Человек, который не боится и может справиться с Эреном Йегером в форме Титана, если он трансформируется и станет неуправляемым. Ясно. Ты покачала головой в недоумении. Это был один из вариантов развития событий. Как только Леви закончил свое нападение на мальчика, Эрвин воспользовался возможностью, чтобы сказать последнее слово. Он упомянул об экспедиции, в которой будет участвовать Эрен. Её результаты продемонстрируют способность Леви контролировать мальчика, а также определят, можно ли положиться на Эрена. Лучшее, более справедливое испытание для определения его судьбы по сравнению с другими. Пусть эти результаты станут лучшим источником суждений для судьи, а не те аргументы, которые были выдвинуты сегодня. Премьер Закклай принял решение. Он разрешает Эрену Йегеру вступить в полк разведки под непосредственную опеку Леви. Суд закончился, к разочарованию и раздражению военной полиции. Люди в твоей секции повернулись, чтобы уйти, обсуждая между собой суд, свидетелями которого они только что стали. Ты не удивилась, услышав, что большинство разговоров велось вокруг Леви. Ты последовала за потоком людей к выходу из зала. Ты напрягла шею, пытаясь разглядеть, что они делают с Эреном. Если он должен был стать твоим пациентом, то разве ты не должна позаботиться о его ранах сейчас? Ты наблюдала, как его вывели через отдельную дверь; Эрвин и Леви шли следом. Тебе вернули сумку, и ты быстро проверила ее содержимое. Убедившись, что все на месте и упаковано правильно, ты застегнула её. Ты огляделась, пытаясь понять, как, черт возьми, ты собираешься найти Леви и Эрена. Ханджи подбежала к тебе, её лицо выражало безмерное волнение. Расходящаяся толпа бросала на неё раздраженные взгляды, когда она проталкивалась к тебе. — О, ты должна прийти и посмотреть на это! Это чудо! — Её щеки раскраснелись от удовольствия, когда она схватила одну из твоих рук и потащила тебя прочь. Она повела тебя в один из задних коридоров здания суда. — Представь себе возможности такого удивительного времени исцеления! — возбужденно говорила она. — Но нет, это не просто исцеление, это полная регенерация! Мы должны выяснить, что вызывает этот феномен с такой быстрой скоростью. Если бы мы смогли найти источник, представь, какое применение он найдет в медицине! Насколько это облегчит вашу работу! Ты покачала головой в замешательстве. Твоё плечо начало болеть от рывков, — О чём ты вообще говоришь? — О Эрене, конечно! — воскликнула Ханджи. — Его зуб! Тот, который Леви выбил. Он полностью вырос! Нормальный взрослый зуб! Как-будто он никогда не покидал его рта! — Как такое возможно? — спросила ты в недоумении. — Кто знает! Но мы это выясним! — Ханджи ворвалась в комнату. Она наконец-то отпустила твою руку. Ты потерла больное плечо. — Эрвин ушел, — сообщил Леви Ханджи. Он сидел на диване, скрестив ноги. Рядом с ним сидел Эрен. Мик стоял в углу, его лицо было бесстрастным, взгляд не отрывался от Йегера. Ханджи даже не обратила внимания на комментарий Леви, когда она подошла к столику и что-то взяла, — Смотри! Смотри! — В руках у неё оказался платок, который она тут же сунула тебе. Развернув ткань, ты обнаружила зуб, выбитый изо рта Эрена. Ты посмотрела на хозяина зуба. — У тебя действительно вырос зуб? — спросила ты. Ты сделала нерешительный шаг вперед, — Могу я посмотреть? Эрен лишь молча открыл рот. Ты заглянула внутрь и убедилась, что все зубы на месте. — Очаровательно, — пробормотала ты себе под нос. Ханджи была права. Если ты сможешь получить его способность к быстрой регенерации — применение в медицине будет революционным. Эрен Йегер был ценен не только с военной, но и с научной точки зрения. Ты полностью понимала волнение Ханджи. Ты быстро осмотрела остальную часть тела Эрена и увидела, что другие его раны уже зажили. Ты смотрела то на Ханджи, то на Леви. — Значит, он мой основной пациент во время моего пребывания в Разведкорпусе? Леви кивнул один раз. Ханджи практически вибрировала от быстрых кивков и ты улыбнулась её реакции. Ты протянула руку Эрену, назвала ему свое имя и сказала: — … я буду твоим врачом.