На Пороге Смерти

К закату тебе удалось привести в порядок большую часть лазарета. Паутина была убрана, полы подметены и вымыты, изъеденные молью занавески между кроватями заменены. Ты несколько раз ходила к колодцу снаружи за свежей водой и неоднократно пыталась нажать на заржавевший рычаг, прежде чем в конце концов из крана пошла чистая вода. Ты несколько раз оттирала главный операционный стол, но так и не смогла вывести пятна. Ты ненадолго задумалась, не знает ли Леви каких-нибудь хитростей, чтобы вывести кровь с дерева. Ты временно накрыла стол чистой простыней. Ты носилась, убирая область за областью. Когда всё было приведено в состояние, которое посчитала приемлемым, ты занялась инвентаризацией. Помимо пополнения запасов медикаментов, ты хотела возобновить эксперименты с антибиотиками, которые ты с Хельфеном проводили вместе. Ты не собиралась бездельничать в ожидании раненых и больных. Ты собиралась продуктивно использовать своё время и продолжить другую работу, которую пришлось оставить в Сине. Разобрать стену различных лекарств — вот что заняло большую часть твоего времени. К своему огромному разочарованию ты обнаружила, что половина из них непригодна для использования. Тебе удалось быстро заполнить два ящика флаконами, банками и жестянками, содержащими материалы, срок годности которых либо давно истёк, либо они были просто бесполезны для тебя. Судя по некоторым более странным материалам, которые ты выбросила, к запасам этого лазарета не прикасались вообще. В данный момент ты прибиралась на одной из нижних полок. Ты взяла следующую в очереди банку и прочитала этикетку вслух: — Смазка для повешенного? Ты надеялась, что это метафора. Ты открутила крышку и осторожно заглянула внутрь, зачерпнув небольшое количество на кончик пальца. Текстура была гладкой и желеобразной, а цвет — неприятного бежевого оттенка. Ты вытерла руку о фартук и положила банку в ящик к остальным. Не стоит рисковать. Ты продолжила. Когда ты закончила с полками, осталась лишь четверть от того, что там было раньше. В сочетании с небольшим запасом материалов, которые ты привезла с собой из Сины, ты поняла, что тебе действительно не с чем работать, учитывая широкую вариацию случаев, с которыми ты можешь столкнуться в ближайшие дни. Ты вдруг пожалела о том, что у доктора Хельфена дома нет такого запаса медикаментов. Большая часть инвентаря Хельфена спонсировалась богачами Сины. Однако после падения Марии такие спонсоры стали оказывать все меньше помощи, так как карманы начали пустеть. Несмотря на то, что медицинские товары достигли самого высокого спроса за многие годы, приоритет был отдан продовольствию и военным. Хельфен просто получал все, что оставалось от бюджета. Поэтому твой наставник стал весьма избирателен в выборе средств, которые он использовал для своих пациентов, стараясь при этом обеспечить им наилучший уход. Он часто повторял тебе, как важно быть экономной в такие времена. «Не используй йод, когда дистиллированный спирт справится с задачей не хуже» Или «Кора ивы или виски для ран низкой степени тяжести. Местный анестетик для тяжелых ран. Наркотики для операций, угрожающих жизни» Или «Инъекции антибиотиков должны назначаться только тем, у кого высокий риск развития сепсиса» Ваши более редкие, а значит, и самые дорогие материалы почти полностью доставались Корпусу Разведки. Анестезирующие и наркотические обезболивающие препараты нелегко изготовить, и всё же почти каждый случай, направленный к вам разведчиками, нуждался в одном из них. Конечно, военные никогда не компенсировали практику лечение своих солдат, несмотря на запросы доктора Хельфена. Доктор Хельфен просил не возмещения за выполненную работу — вопрос был не в этом. Ты и доктор Хельфен с радостью лечили бы своих раненых бесплатно. Нет, вопрос был в инвентаре. Если бы ты и доктор Хельфен продолжали лечить всех бесплатно, то вы не смогли бы позволить себе пополнять запасы из собственного кармана. Деньги быстро иссякнут, и вам нечем будет помочь раненым. Ваши голые руки могли сделать не так много. И всё же каждая его просьба о справедливой компенсации была отклонена. Однако с каждой возвращающейся экспедицией люди, казалось, вдруг находили в своих набитых ворсом карманах несколько монет, чтобы пожертвовать их вашей больнице. Похоже, им не нравилось смотреть на парад окровавленных и искалеченных каждый месяц, и поэтому высшее сословие снимало с себя вину, бросая монету или две вам. Это было немного, но, по крайней мере, тогда вы могли пополнить свои иссякшие запасы и продержаться ещё один день. Еле-еле. Ты вздохнула. Если уже устоявшаяся больница с трудом справлялась с инвентаризацией, то как ты собиралась делать это здесь? В тебе появилась надежда. Возможно, то, что ты работаешь непосредственно на военных, сыграет тебе на руку, если ты подашь запрос на определённые материалы. В конце концов, их новому полевому хирургу понадобится соответствующий запас, если они действительно хотят, чтобы ты принесла им пользу. Ты решила, что нужно написать этот список для Элда. И вот ты взялась за письменный стол, ища чистый лист бумаги и перо. Ты порылась в ящиках и выбросила оттуда все бесполезное. И тут ты наткнулась на толстую книгу, страницы которой пожелтели и затвердели за долгие годы. Прислонившись к столу, ты пролистала её. Различные пятна крови и неизвестно каких других жидкостей беспорядочно разбрызганы повсюду. Ты остановилась на случайной записи, дата была размазана. Садао приехал из города со своей молодой подопечной с жалобой на то, что она постоянно страдает от беспорядочных истерических припадков. Я спросил, какая периодичность у припадков. Подопечная ответила, что меньше чем раз в две недели. Казалось, что естественное кровопускание уже недостаточно эффективно для того, чтобы избавиться от дурного настроения, которое изводило её. Садао рассказывал, что его подопечная била себя по голове, когда у неё случались такие приступы, и это навело меня на мысль, что именно в этом месте была причина её припадков. Я сразу понял, что трепанация исправит то, что случилось с бедной девочкой. Я сбрил ей волосы и просверлил четыре отверстия в верхней части её черепа, выпустив кровь, в которой содержалась её болезнь. По мере того, как выходила кровь, у неё случился очередной приступ. Казалось, что кровопускание происходит недостаточно быстро. Поэтому я быстро просверлил ещё два отверстия. Когда я нажимал на дрель для четвертого отверстия, она билась в ужасных конвульсиях. Сверло слишком глубоко пробило череп и вошло в мозг. Судороги сразу же прекратились и больше не повторялись. Трепанация прошла успешно. Я отметил место прокола на схеме ниже. Я запомню это место, если ещё один пациент поступит с подобными симптомами.

— — -

Сегодня вернулся Садао. Он сообщил, что его подопечная умерла ночью. Очень жаль. — Вот же болван, — пробормотала ты себе под нос, перелистывая страницу. Как же тебе повезло, что ты наткнулась на доктора Хельфена, а не на этого ужасного врача. — Интересное чтиво? — раздался голос из дверного проема. Подняв глаза, ты увидела стоящего там Элда. Ты снова посмотрела на книгу. — Полагаю, это можно описать и так, — Ты пролистала страницу с подробным описанием того, как свежая моча была прописана пациенту, жаловавшемуся на больное горло. Он велел бедняге полоскать горло трижды в день, чтобы избавиться от боли и снять отек. Ты сморщила нос. Это станет отличным чтивом для капитана, если он начнет действовать тебе на нервы. Элд подошёл к ящикам, стоявшим у полок. Он взял наугад одну банку и открыл её. — От чего должна помочь грязь? — спросил он, с любопытством заглядывая внутрь. Ты снова подняла взгляд от книги. — Не грязь. Перемолотый человеческий череп, — категорично заявила ты. Элд поморщился и быстро закрутил крышку и осторожно положил её обратно в ящик. Он прочитал этикетку на банке, лежащей рядом, содержимое которой было темным и густым. — «Кровь бедного грешника». Они действительно использовали это? — Видимо, да, — Ты подняла книгу в руках. — Они также вставляли металлические палки в глаза, если вы страдали от бессонницы. Это если небольшое количество яда не вырубало вас первым. Элд снова сморщился. — Вы ведь ничего из этого не делаете, верно? Ты улыбнулась. — Нет. Эти методы очень устарели. Ещё до рождения моего наставника. Элд кивнул и облегчённо выдохнул. — Хорошо. — Он повернулся и осмотрел теперь уже чистый лазарет. — Сегодня вы много успели сделать. — Мне не терпится вернуться к работе, — ответила ты, закрыв книгу и положив её обратно на стол. Элд поднял бровь. — Для этого нужно, чтобы люди здесь заболели или получили травмы. Вы ждете этого? Ты посмотрела на него. — Вы понимаете, о чём я. Он мягко улыбнулся, чему ты была удивлена. Судя по тому, как мало ты с ним общалась, он всегда был таким серьезным, особенно в присутствии других. Увидев эту его сторону, да ещё и так быстро, ты немного растерялась. Он оглянулся по сторонам. — Я могу вам чем-нибудь помочь? Это большое помещение, наверняка есть ещё что-то, что нужно сделать. Ты жестом указала на два ящика, заполненных выброшенными припасами. — Знаете куда можно это выбросить? — Нет, но я уверен, что смогу найти, — сказал он, поднимая одну из них на руки. Он ушёл, не сказав больше ни слова. Ты вспомнила что хотела сделать, прежде чем отвлеклась на дневник хирурга. Ты вырвала чистый лист с обратной стороны книги и взяла перо, чернила для которого потребовалось расписать. Ты написала свой список. Когда Элд вернулся, чтобы забрать второй ящик, ты протянула ему бумагу. — Капитан Леви сказал мне, что вы отвечаете за припасы, — сказала ты. — Неплохой список, — прокомментировал он, читая написанное. — Я посмотрю, что я могу сделать. Но я не могу гарантировать что смогу достать всё, что здесь написано. Некоторые вещи в дефиците. — Понимаю, — сказала ты. — Я буду благодарна за всё, что получиться достать. Элд сложил бумагу и сунул её в передний карман пиджака. Он наклонился и поднял второй ящик, когда Петра появилась в дверном проёме. — А, вот вы где! Я пришла за вами. У нас перерыв. Леви удалось найти немного чая на кухне. Сейчас мы как раз садимся за стол. Ты вежливо отказалась, сославшись на то, что у тебя слишком много дел. Что было правдой. У тебя был длинный воображаемый список дел, и чем быстрее ты закончишь обустраивать этот лазарет, тем скорее сможешь приступить к настоящей работе. Петра и Элд кивнули и оставили тебя в покое. Пока ты не могла достать некоторые вещи из своего списка, всё, что ты могла делать, это рыться и собирать всё, что можно, в этом ветхом замке. Ты вспомнила, что ранее в разговорах упоминался заросший сад где-то на территории замка. Ты задумалась, не найдётся ли там чего-нибудь полезного, что можно было бы использовать для пополнения своих жалких запасов. Ты заглянула в одно из узких окон. Становилось слишком темно, чтобы выходить на улицу, поэтому исследование сада придётся отложить до рассвета. Положив руки на бёдра, ты осмотрела полки с оставшимися вещами, прикидывая, что тебе нужно и что ты можешь использовать в этом замке. Что тебе понадобится больше всего? Бинты. Тебе определенно нужно больше бинтов. Ты подозревала, что во многочисленных спальнях разбросано множество неиспользуемых простыней и тканей. Из них можно сделать пригодные для перевязки бинты. Тебе также нужно найти ножницы, чтобы разрезать их на ровные полоски, прежде чем прокипятить их для стерильности. Составив план, ты отправилась на поиски необходимого. Пройдя через четыре лестничных пролёта, десять спален, шесть бельевых шкафов и найдя одну пару ножниц, ты вернулась в лазарет и вывалила свои принадлежности на большой стол, привинченный к полу. Тебе ещё предстояло вычистить камин и собрать дрова, поэтому ты решила, что займёшься стерилизацией ткани завтра, когда сможешь разжечь огонь. До тех пор ты будешь работать над тем, чтобы нарезать ровные двадцатисантиметровые полоски. Ты взяла ножницы и принялась за работу. Пока руки бездумно трудились, твои мысли витали в воздухе. Ты думала обо всем, что произошло за последние несколько дней. Как быстро всё менялось, как изменилась твоя жизнь. Если бы Эрвин и Леви не появились у Хельфена, ты бы сейчас была там, закрывала больницу на ночь, или, возможно, ужинала бы со своим наставником. Вы бы обсуждали день, а потом и следующие шаги в вашем исследовании. Ты почувствовала укол грусти. Неужели доктор Хельфен теперь ест один? Ты надеялась, что он справляется со всем сам, и напомнила себе, что с ним всё будет в порядке, что твой наставник как-то справлялся сам в течение многих лет без тебя. Но тогда он был намного моложе и не был таким медлительным, как сейчас. Ты надеялась, что он не переутомляется. Ты надеялась… — Что ты делаешь? — раздался сзади голос Леви. Ты подпрыгнула от неожиданности: край лезвия ножниц задел руку, державшую ткань. — Вы меня до смерти напугали, — Ты взяла край простыни и прижала его к порезу. — Если хотите знать, я делаю бинты. Вы, разведчики, обычно расходуете их, как папиросную бумагу. Леви вошёл и смотрел, как ты обматываешь окровавленную руку одной из отрезанных полосок. — Хорошо. — неубедительно прокомментировал он. Ты взглянула на него. Он остановился и огляделся, явно оценивая, какую уборку ты сегодня провела. Он ничего не сказал. — Как прошло ваше чаепитие? — спросила ты, чтобы хоть чем-то заполнить тишину, пока заканчивала обматывать руку. — Ханджи приехала раньше, — сказал он, как-будто это всё объясняло. Ты смотрела, как он продолжает обход по лазарету. Ты хмыкнула — Соответствует ли он вашим абсурдно высоким стандартам чистоты? — Тут лучше, чем было в гостиной, — вот и все, что он ответил. Ты покачала головой в недоумении, подняла ножницы и продолжила нарезать полоски ткани. Леви остановился неподалеку и прислонился к стене, поджав ногу и скрестив руки. Он пристально наблюдал за тобой. Чувство стеснения давило на тебя затылок. Ты приостановилась, — Я могу вам чем-то помочь, капитан? — спросила ты, подняв бровь. — Ты же не собираешься ставить здесь эти мерзкие эксперименты? — спросил он. Ты посмотрела вниз, на стоящую рядом коробку, в которой находились материалы, необходимые для возобновления экспериментов. Ты задвинула коробку ногой за стол. -…Нет. Он отвернулся, наблюдая за происходящим снаружи через одно из узких окон. — Тц. Ты почти так же ужасна, как Ханджи. — Я приму это как комплимент, — сказала ты, продолжая работать. В комнате снова воцарилась тишина. Единственным звуком был звук ножниц, разрезающих ткань. Тебе хотелось, чтобы он сказал что-нибудь ещё. Разочарование медленно овладевало тобой. Пытаться вести с этим человеком постоянный разговор было всё равно, что пытаться вырвать себе зуб. Должно же быть что-то, о чём ему нравится говорить. Добавляя очередную полоску к небольшой кучке импровизированных бинтов, ты вдруг вспомнила разговор, который произошел между теми двумя женщинами в зале суда. Ты решила, что, в конце концов, они не так уж и ошибались в своём мнении о нём. Однако не его внешность будет отталкивать любого потенциального партнера, подумала ты про себя. Нет, если уж на то пошло, то это будет его полное отсутствие увлечённости в общении. Этот человек почти не разговаривал. А когда говорил, ничего приятного не выходило. Это было невыносимо. Поскольку его внимание по-прежнему было приковано к окну, ты воспользовалась возможностью незаметно понаблюдать за ним, отрезая очередную полоску. Возможно, он был физически маленьким, но воздух вокруг него был напряжён. Было трудно описать это. Как-будто он забирал всё окружающее пространство себе в качестве компенсации, делая себя при этом ещё больше. Ты осматривала резкий профиль его лица, и это напомнило тебе о другом комментарии, которое сделала женщина в зале суда. Твои глаза опустились к его губам. Он взглянул на тебя краем глаза. Ты поспешно вернула своё внимание к работе и начала резать с удвоенной скоростью. — Как долго ты работала с этим врачом? — спросил он. Ты почувствовала облегчение. Он не заметил. Хорошо. Однако облегчение длилось недолго, так как на смену ему быстро пришла настороженность. Ты задумалась о его мотивации задавать тебе такой вопрос. Затем ты вспомнила обещания, которые дала Элду, а потом и ему. Соблюдение правил взамен на твою защиту. Ты была обязана капитану хотя бы немного честности. Отвечая, ты выполнила бы своё обещание подчиниться и продемонстрировала бы, что на самом деле готова работать с ним. — Много лет, — ответила ты. — Он взял меня к себе, когда я была совсем маленькой. Как только я достигла совершеннолетия, я поступила в медицинский колледж. В то время я иногда работала с ним, когда он читал лекции или проводил практику в университете. А когда окончила университет, я сразу же вернулась к нему на работу. Это было в тот же год, когда была пробита стена Мария. С тех пор я работала рядом с ним каждый день. — То, чему ты училась в Митрасе, относится только к людям? — спросил Леви. — Вы спрашиваете, изучали ли мы титанов, капитан? — поражённо ответила ты. Он ждал от тебя ответа. Ты поняла, что он говорит серьезно. Ты с задором посмотрела на него. — Нет, я не училась, как зашивать кожу титана или вырывать больной зуб, если он у них есть. Это не мой факультет. — А разве это был учебный факультет? — О, конечно, — ответила ты. — Единственная проблема в том, что всё обучение было теоретическим, поэтому их прогресс всегда был медленным. Это была область скорее для мыслителей, чем для делателей. Вы ведь не можете легко переправить титана в Митрас из-за Стен, чтобы на нём там учились? Они также не смогут присоединиться к вашим разведчикам в экспедиции по захвату титана — это слишком опасно. Они проводили время за книгами и писали гипотезу за гипотезой. «Мы так близки к прорыву!» — говорили они. Проблема была в том, что они всегда были близки к прорыву. Они никогда не достигали чего-то значительного — по крайней мере, пока я была там. — Ты фыркнула, вспоминая эти времена. — Интересно, удалось ли им добиться какого-либо прогресса с момента моего последнего визита, учитывая всё то, что произошло за последние несколько лет? — Ты когда-нибудь интересовалась тем, что они изучали? — спросил он, вырывая тебя из раздумий. Так вот что требовалось, чтобы заставить этого человека вести разговор? Допрос? Конечно, это был он. Ты пожала плечами. — Не очень. Не больше, чем обычный человек. Я больше заботилась о людях, чем о Титанах. И до сих пор забочусь. Хотя этот ваш Эрен меня очень заинтересовал, да и других, наверное, тоже. Ханджи будет не единственной, кто захочет за ним понаблюдать. — Значит, Эрен — первый, о ком ты слышишь, с такой способность? Ты настороженно посмотрела на него. — Вы продолжаете то, на чем остановился Оруо? На что вы намекаете? — Я просто проверяю, что ты знаешь об этом, — сказал он спокойно, его лицо ничего не выражало. Ты вздохнула. — Да, он первый. А что, по-вашему, есть и другие? Леви не ответил. Он просто продолжал смотреть на тебя с тем безмолвным напором, от которого по шее пробежали муражки. — Были ли у Артура Хельфена какие-нибудь необычные интересы, помимо лечения людей? — Давайте посмотрим. — Ты начала загибать пальцы по мере перечисления. — Он любил головоломки, был удивительно хорошо осведомлен о жуках, и у него была странная одержимость игрой с ракеткой с мячом на резиновой ленте*, хотя он никогда в это не играл. Леви моргнул, совершенно не впечатленный ответом. — Я знаю, к чему вы клоните, капитан, — сказала ты ему, и на твоих губах заиграла ухмылка. — Эксперименты, проводимые в свободное время, не связаны с Титанами. Я с удовольствием расскажу вам о них как-нибудь поподробнее. Хотя что-то мне подсказывает, что вы не захотите об этом слушать. Леви проигнорировал твой комментарий и продолжил свой допрос. — Сотрудничал ли Хельфен с Гришей Йегером? Ты замерла. Осознание нахлынуло на тебя. Йегер. У этого человека был сын? Ты смутно помнила, что врач упоминал о рождении сына вскоре после эпидемии в Шиганшине. Значит, тогда это было не просто совпадение фамилий. Знал ли тогда доктор Йегер о способностях Эрена? Должен был. Думать иначе было бы неуважительно. Могло ли это быть причиной всех тех прошлых споров между ним и доктором Хельфеном? Их частые поздние вечера вне работы — занятия, которые, казалось, всегда вызывали у Хельфена стресс и беспокойство, когда он возвращался. А ещё странное выражение лица Хельфена, когда тот солдат гарнизона описывал Эрена… Ты всегда считала, что их разногласия были вызваны медициной. Может быть, они не сходились во взглядах из-за чего-то другого? Ты вспомнила позднюю ночь много лет назад. Ты лежала в своей постели в маленькой комнате и не спала. Ты легла в постель несколько часов назад, но сон так и не пришёл. Ты перевернулась на бок, наблюдая за тем, как твой наставник хмуро просматривает бумаги, лежащие перед ним на столе. Он вернулся всего за полчаса назад, свеча на его столе почти полностью догорела. Тогда в его волосах было меньше седины. Он снял свои очки и потер уставшие глаза. Это была ещё одна долгая ночь, проведенная с доктором Йегером. Он глубоко и тяжело вздохнул. Он заметил, что ты проснулась, и устало улыбнулся. — Не спится, малютка? — Как и вам, — заметила ты в ответ. — Действительно. Какой у тебя диагноз? — Стресс, — быстро ответила ты. — Лечение? Ты улыбнулась. — Еда. Он рассмеялся, отодвинул стул и открыл один из ящиков стола. Он достал плитку шоколада, завернутую в коричневую бумагу. Ты села, когда он примостился на краю твоей кровати, отломил два кусочка и протянул тебе один. Ты с радостью приняла его. Хельфен наблюдал, как ты поглощала кусочек шоколада, а его собственный остался несъеденным. Его улыбка стала мрачной. — Обещаешь мне кое-что, малютка? Ты моргнула и посмотрела на него. — Мм? — Обещай мне, что когда ты будешь лечить пациентов, ты будешь делать это потому, что это просто правильный поступок. В твоих глазах промелькнуло замешательство. — Зачем ещё мне это делать? Он сделал паузу, обдумывая свой ответ. — Ну, есть такие врачи, которые никогда не возьмутся за дело, если оно не принесет выгоду им самим, — ответил он. В тот момент ты не поняла, что он имел в виду. Леви заметил твоё изменившееся выражение лица и продолжил. — Ты знаешь, над чем они работали? — Они тесно сотрудничали во время эпидемии в Шиганшине. Доктор Хельфен разрешил мне помочь собрать некоторые данные для их экспериментов. Хотя я была слишком мала, чтобы понять, что именно я собираю. Я просто следовала его инструкциям. — Ты не помнишь никаких странных разговоров? Ты покачала головой. — Нет. — А после эпидемии они когда-нибудь работали вместе? Ты открыла рот, чтобы ответить, но потом заколебалась. Ты закрыла его. Это было неправильно. Леви оттолкнулся от стены и направился к тебе. Впервые ты почувствовала страх, находясь перед ним. Он остановился совсем близко, наклонившись над столом. Его серые глаза были темнее, чем обычно. От него пахло гвоздичным мылом и чаем, смешанным с лаком для серебра, который он, должно быть, использовал ранее. — Отвечай. Ты подумала о том, как он избил Эрена во время суда. Ты сглотнула, избегая его взгляда. — Да. Они работали вместе. — Ты знаешь, над чем они работали? Ты снова покачала головой. — Хельфен всегда держал всё при себе. Всё, над чем он работал с Гришей Йегерем, было сделано за пределами больницы. — Где? Ты не ответила. — Где? — повторил он убийственно тихим тоном. — Они никогда не выезжали за пределы Стены Сина, — ответила ты. — Когда доктор Йегер ездил на работу в наш район, он всегда был рядом в течение ещё нескольких дней. — Какими были их отношения? — Они часто ссорились. — Почему? — Разница во мнениях, — все, что ты ответила. — Какая именно? — Я не знаю. Челюсть Леви дернулась в раздражении. — Я тебе не верю. На этот раз ты посмотрела ему в глаза. — Я говорю вам правду. Когда Хельфен и Йегер спорили, я всегда полагала, что это было вызвано различиями в их отношении к пациентам, а также тем, что доктор Йегер приписывал себе все заслуги за лечение эпидемии. Имеет ли это какое-то отношение к Титанам или чему-то ещё, мне неизвестно. — Они когда-нибудь обсуждали Эрена? — Если и обсуждали, то не при мне, — Ты вздохнула, тебе надоел этот допрос. Ты вышла из-за стола и прошла мимо него. — Уже поздно, капитан. Мы можем продолжить этот разговор в другое время… Рука Леви схватила тебя за запястье, не давая уйти. Ты продолжала смотреть вперёд, твоё тело напряглось от его прикосновения. — Что находится в подвале дома доктора Йегера? — тихо спросил он, мрачный тон его голоса требовал покорности и подчинения. Ты тут же взяла назад все предыдущие комментарии о его росте. — Я не знаю, — ответила ты. — А Хельфен знает? — Я не знаю, — повторила ты и вдруг представила, как Хельфена арестовывают и пытают военные, пытаясь получить информацию. Преданная своему наставнику, ты сказала: — Я клянусь вам, мы не имеем никакого отношения к Титанам. Вы должны мне поверить. Леви вздохнул и отступил, прислонившись спиной к столу и скрестив руки. — Не должен. Зачем ещё Ханджи нужен твой старик? — Потому что он отличный врач? — В тебе промелькнуло раздражение. — Я знаю, что вы тесно сотрудничаете с командиром Эрвином, капитан, но не у всех есть скрытые мотивы. Некоторые из нас просто хотят помочь другим, вот и всё. Ни я, ни доктор Хельфен не участвуем ни в каких заговорах. Единственные люди, которые знают, что делал доктор Йегер и его сын, это доктор Йегер и Эрен. И поскольку один из них теперь пропал, у вас остаётся только один вариант. — Эрен не знает, — сказал Леви, в его тоне было заметно разочарование и раздражение. — Тогда, полагаю, это и есть ответ на ваш вопрос. Вам придётся пойти туда и выяснить всё самому. Мы закончили? — Полагаю, что да, — он оттолкнулся от стола и направился к двери. — Спокойной ночи, Капитан, — сказала ты немного резче, чем хотела. — Взаимно, — ответил Леви, уходя без оглядки.