На Пороге Смерти

Он часто думал о её руках. Как они ощущались на его коже, леча его раны, унимая его боль. Как они ощущались в его руках, гладкие и нежные, и всё же, когда она работала, такие непоколебимые и ловкие. Прошла всего неделя с тех пор, как Марк видел её в последний раз, но ему казалось, что намного больше. С каждым потягиванием раны на боку он снова вспоминал о ней. То простое влечение, которое он почувствовал к ней в первый день, быстро переросло в нечто иное. В то, что заставляло его сердце сжиматься каждый раз, когда он думал о ней. Марк никогда не был человеком, который верил в любовь. Он знал, что она существует, но шансы на то, что это произойдёт, всегда казались ему ничтожными. Собственные убеждения Марка совпадали с убеждениями разведчиков и всегда были намного сильнее, чем его желание жить с кем-то. Любовь была всего лишь хрупкой вещью, которая не всегда гарантирована в жизни человека. Вступление в разведку было для Марка чем-то абсолютно достижимым. Любовь — нет. Поэтому он вступил в полк разведчиков с тяжелым чувством покорности и признания того, что у него никогда не будет спутницы жизни. Но он смирился с этим. Он вспомнил, как несколько лет назад, до падения Стены Мария, сидел за кухонным столом в доме своего детства, бумаги для учебного корпуса были аккуратно разложены перед ним, а в правой руке он держал перо. Когда оно капнуло чернилами на строку подписи, его мать подошла к нему сзади и положила руку ему на плечо. — Ты всё ещё планируешь вступить в разведку? — спросила она с печалью в голосе. — Это единственное, в чём я уверен, — ответил он со всей убеждённостью, на которую был способен в свои шестнадцать лет. Его мать была против того, чтобы он шёл в армию с тех пор, как он заговорил об этом несколько месяцев назад. И вот уже несколько недель она отчаянно пыталась договориться с ним, пытаясь заставить его изменить своё мнение или, по крайней мере, выбрать более безопасное отделение. — Если ты будешь достаточно хорошо учиться, возможно, ты сможешь поступить в военную полицию, солнышко, — сказала его мать уже не в первый раз. Её хватка на его плече усилилась. — И даже если ты не попадешь в десятку лучших, я думаю, наш сосед знает кое-кого, кто мог бы нам помочь. В военной полиции тебе будет безопаснее. И комфортнее. — Дело не в комфорте, ма. Дело не в том, чтобы служить только королю и тем, кто во внутренних стенах. Дело в том, чтобы делать то, что будет лучше для всех. — Марк поднёс перо к бумаге и поставил подпись. — А что насчёт создания семьи? — спросила его мать, меняя тактику. — Разве ты не хочешь иметь возможность возвращаться к ней домой? Обеспечить им лучший доход? — У меня нет желания заводить семью. А даже если бы и хотел, я бы предпочел, чтобы они сказали, что их муж и отец вышел за стены и участвовал в чём-то великом, а не остался внутри Стены Сина у ног короля из-за трусости. Что я думал не только об их будущем, но и о будущем всех. — Ты говоришь так, будто нет никакой чести в том, чтобы служить в военной полиции! — Больше чести быть в Корпусе разведки. С тех пор мужчины и женщины в его жизни удовлетворяли его случайные приступы одиночества, но никогда он не чувствовал большего, чем просто физическое влечение и краткое общение, прежде чем ему становилось скучно. В конце концов, его сердце уже было отдано разведчикам и их делу. Ему больше нечего было предложить людям в своей жизни, кроме нескольких ночей рядом с тёплым телом после выпивки. Но эта девушка. Эта доктор. Она что-то с ним сделала. И он понятия не имел что. Их общение было коротким, разговор достаточно приятным. Но по какой-то необъяснимой, иррациональной, странной причине она оказала на него гораздо большее влияние, чем он мог ожидать. И впервые Марк задумался, сможет ли он вернуть хотя бы крошечный кусочек своего сердца из Корпуса Разведки, чтобы отдать его этому человеку. Возможно, в тот день он немного переборщил, но рассуждения Марка все ещё оставались верными. Его жизнь могла оборваться в любой момент, когда он был солдатом Корпуса Разведки. Рана на боку, полученная во время последней экспедиции, была тому подтверждением. И если у него была возможность жениться на такой красивой и талантливой особе, он собирался попытаться ею воспользоваться. Рациональность и прошлые убеждения были прокляты. В этот момент он не хотел ничего больше, чем сделать эту женщину самой счастливой, какой она когда-либо была. До следующей экспедиции командира Эрвина оставалось три недели. Три недели до того, как его жизнь снова окажется под угрозой. И Марк планировал максимально использовать это время до тех пор. Марк знал, что ещё слишком рано возвращаться в больницу, чтобы снять швы, но ему нужно было увидеть её снова. Ему нужно было убедиться, что то, что он почувствовал, не было просто случайностью. Что если он снова посмотрит на её лицо, то снова почувствует то, что чувствовал в тот первый день. В то утро, когда Марк обналичил свою последнюю зарплату, он купил скромный букет и позаботился о том, чтобы надеть под форму свою самую чистую рубашку. Марк остановился перед деревянной дверью больницы. Позади него суетились телеги, лошади и люди, но он слышал только стук собственного сердца в ушах. Переложив букет в одну руку, он облизал пальцы и пригладил волосы на голове. Он постучал в дверь. Прошло несколько ударов сердца. Он отчаянно надеялся, что она не занята работой. Ему хотелось поговорить с ней один на один, но если придётся набраться терпения и ждать, пока она закончит, значит он это сделает. Когда дверь наконец открылась, его сердце подпрыгнуло. Но вместо молодого, красивого лица, которое он ожидал увидеть, его встретил старый хирург, который, по мнению Марка, был владельцем этого заведения. Оранжевые глаза мужчины смотрели вниз на цветы. — Для меня? Не стоило! Смущение окрасило щеки Марка. — Не знаю, помните ли вы меня, но я… — Ты тот разведчик с раной от лезвия. Я помню. Проходи. — Хирург полностью открыл дверь, чтобы он смог войти. Марк шагнул внутрь, запах антисептика был таким же сильным, как он помнил. Когда его провели мимо операционного стола в задний кабинет, Марк огляделся в поисках другого врача. — Полагаю, ты пришёл за моей коллегой, — сказал старик, садясь за свой стол, надевая очки на кончик носа и беря в руки ежедневную газету. Он раскрыл её. Сердце Марка упало, когда он понял, что её, скорее всего, здесь нет. Возможно, она куда-то ушла на утро и вернётся позже. — Так и есть. Она скоро вернется? — Боюсь, что нет. Она ещё долго не вернется, — сказал он из-за газеты. — Могу я поинтересоваться её местонахождением? — Можешь. Но это не значит, что у меня будет для тебя ответ. — То есть вы не знаете, куда она ушла? — Ни малейшего понятия. Она отправилась туда, куда её направил ваш командир. Смятение запутало и без того разрозненные мысли Марка. — Мой командир? Она выполняет приказы командира Эрвина? — Ну, я очень надеюсь, что это так. У неё есть склонность ставить под сомнение или игнорировать приказы, с которыми она не согласна. Я годами боролся с этой девушкой, но если кто и может привести её характер в порядок, так это командир Эрвин и капитан Леви. — Он перевернул страницу своей газеты. — Хотя им придётся потрудиться. Дай Бог им терпения, — добавил он с легкой усмешкой. — Капитан… Леви? — Марк вдруг вспомнил, что командир и капитан прибыли в больницу в тот же день, когда он был здесь. Тогда он не придал этому значения. В конце концов, у него были другие заботы. — Она из команды капитана Леви? — Да, это так. — Старик слегка опустил газету, его глаза смотрели поверх бумаги. Они снова переместились на цветы в руках Марка. — Ты пришёл просить её руки? — Я… Ну… — Марк мысленно встряхнул себя. Он не собирался быть каким-то неуклюжим дураком. Он был мужчиной и солдатом. Он был уверен в своих чувствах и должен был доказать свою ценность и ей, и тем, кто был в её жизни. Он поднял подбородок и посмотрел хирургу прямо в глаза. — Да. Я хочу сделать это. — Бедный мальчик. Мне очень жаль, — сказал доктор, прищелкнув языком, его глаза были полны глубокого сочувствия. — Почему вам жаль? — Почему? Потому что за неё тебе придется сражаться с Леви! Удачи тебе, сынок, она тебе понадобится! — Хирург исчез за бумагами. Сердце Марка упало вместе с его шансами. — Я… что? Бумага задрожала, хирург затрясся от беззвучного смеха. — Я просто шучу. Может быть. Кто знает. Что я знаю, в конце концов? Я не был с ними. Просто назови это отцовской интуицией. — Я думал, вы не её отец. — Формально нет. Но достаточно близок. Этот человек был сумасшедшим. Марк тяжело вздохнул от разочарования. — Так она не с капитаном? — Нет. Да. Она может быть. Как я уже сказал, кто знает. Независимо от этого, у тебя будет жёсткая конкуренция с кем-то вроде него. Я знаю, кого бы я выбрал. — Глаза хирурга снова появились над бумагой. — Не обижайся, сынок. — И он вернулся за газету. Марк не мог поверить тому, что слышал. Капитан Леви? Самый холодный человек из всех, кого он знал, добивается расположения доктора? Этот хирург определённо должен был быть не в себе. Должно быть, он что-то неправильно расслышал. Капитан был бесспорно талантлив, да, но такой… Леви. Что кто-то мог увидеть в таком человеке, как он, Марк не представлял. И то, что капитан Леви был так близко к нему, в равной степени выбивало его из колеи. Он был невысоким, горьким, суровым человеком, роль которого заключалась в убийстве титанов, а не в том, чтобы овладеть чьей-то рукой — в которую Марк влюбился, не меньше! Нет, Марк не мог представить себе никого более бесхаризматичного и неподходящего для такой, как она. Этот старик определённо что-то напутал. Всё это не имело смысла. Она заслуживает лучшего. Хирург медленно высунул лицо из-за газеты. — Ты ещё здесь? — Извиняюсь, — пробормотал Марк, поворачиваясь, чтобы уйти. — Я уже иду. — Позволь мне дать тебе небольшой совет, прежде чем ты уйдешь, сынок, — сказал хирург, аккуратно складывая газету и бросая её на свой стол. Марк сделал паузу. — Хотя мне неизвестна твоя история, ты кажешься вполне благополучным человеком с добрыми намерениями. И хотя мне жаль, что ты потратил свои деньги на цветы, я должен ещё раз сообщить тебе плохие новости и сказать, что это было бы напрасно, даже если бы она была здесь. Всегда лучше узнать кого-то получше, прежде чем нырять с головой в такое дело, как брак. И хотя я понимаю, что твоя профессия придаёт твоим желаниям некоторую срочность, никогда не стоит торопить события. Что если вы двое окажетесь совершенно несовместимыми? — Что ж, я полагаю, был только один способ узнать это, сэр, — ответил Марк, хотя и с горечью. Хирург лишь вежливо улыбнулся в ответ. — Личные дела моей коллеги меня не касаются, но за все годы, что я её знаю, могу сказать, что ей нужен в жизни мужчина или женщина, на которых она могла бы полностью положиться. Ей нужен кто-то достаточно сильный, чтобы взять на себя её бремя и разделить с ней сделки жизни и смерти, которыми она постоянно жонглирует в своих руках. Хотя ты — благородный человек в полку разведчиков, который, я уверен, неоднократно имел дело со смертью, ей действительно нужен кто-то с более богатым жизненным опытом, кто-то, кого не так легко от неё оторвать. И поэтому позволь мне закончить так: ты, вероятно, ищешь партнера, к которому можно вернуться домой после долгого путешествия. Но моей коллеге нужен кто-то, кто мог бы сопровождать её в путешествии. Я не хочу тебя обидеть, но ты понимаешь, о чём я говорю? — Да, наверное, — пробормотал Марк. Он не мог больше терпеть это унижение. — Я не буду больше отнимать у вас время, доктор. — Приходи ещё через несколько дней и я сниму тебе швы. Бесплатно. — Спасибо, сэр. Обязательно. Доктор посмотрел на Марка спокойным взглядом и сказал: — Будь осторожен там, солдат. И я надеюсь, что ты найдешь того, кого ищешь. Ты заслуживаешь любви не меньше, чем кто-либо другой. И если тебе удастся её найти, не упускай. Марк хотел сказать, что он уже нашёл её, но вместо этого он просто промолчал и кивнул, прежде чем уйти. Марк вышел из больницы, настроение увядало быстрее, чем цветы в его руке. День, который должен был стать радостным и волнующим, быстро превратился в ужасно неловкий. Марк вручил цветы случайной прохожей, после чего засунул руки в карманы и пошёл прочь, опустив глаза на булыжную мостовую под ногами.

~~~~~

Всё болело. Всё. Каждый сантиметр ног, живота, спины, груди… Мышцы, которые ты даже не подозревала, что использовала, ужасно болели. Весь оставшийся день ты тренировалась вместе с остальными, постепенно привыкая к снаряжению и к тому, как с ним двигаться. После твоей первой попытки с капитаном остальные с энтузиазмом подключились и начали давать советы. К тому времени, когда солнце начало опускаться, тебе доверили самостоятельно пользоваться снаряжением, самостоятельно определять расстояние и угол между тобой и целью. Однако чаще всего ты в итоге оказывалась в неудобном положении на спине, кожа натиралась об одежду, а снаряжение больно впивалось в поясницу. Когда вечером ты вернулась в штаб-квартиру, болезненная и заторможенная, Оруо хлопнул тебя по спине, заставив споткнуться. — Неплохо! Ты даже успела к ужину, но после всей той грязи, которую ты успела съесть, ты, вероятно, не так уж и голодна. Ты бросила злобный взгляд в сторону Оруо. Петра встала между вами. — Не обращай на него внимания. Ты действительно хорошо справилась, учитывая все обстоятельства. Отдохни завтра. Потом мы начнем снова. Когда ты вернулась в лазарет, Брун рассказала тебе обо всем, что они с Арне успели сделать за этот день, на что ты слабо кивнула в знак благодарности. Затем ты отпустила их на вечер, порекомендовав им идти и наслаждаться ночным отдыхом. Слишком уставшая, чтобы даже переодеться, ты рухнула на кровать и заснула. Когда рано утром следующего дня ты отмокала в горячей ванне, пытаясь хоть немного облегчить боль, то заметила, что на бедрах и на обеих сторонах туловища уже начали появляться слабые синяки. Твои пальцы провели по нежной коже, и ты невольно поморщилась. Оруо не шутил, когда говорил, что болезненность — обычное явление. Ты ненавидела использовать запас мази на себе, но с каждым движением всё сильнее ощущала искушение окунуться в неё. Высушившись после ванны, ты взяла небольшое количество мази и натерла ею живот и ноги. Ты натянула свежие брюки, затем потянулись к ремню, который всё ещё висел на испачканной паре, которую ты носила накануне. Когда ты потянула за ремень, на пол упал приказ командира Эрвина, который ты положила в карман. Ты подняла его, затем посмотрела на часы, висевшие на стене. Слишком рано, чтобы беспокоить его. Хотя… Ты быстро закончила одеваться, а затем ушла так быстро, как только могли нести тебя больные ноги. Ты знала, что невежливо беспокоить кого-то в такой ранний час, но ты решила воспользоваться такой возможностью, пока она снова не ускользнула от тебя. Не имея представления о расписании капитана Леви, ты решила, что сейчас самое подходящее время. Повернув за угол коридора, ты сказала себе, что сразу же повернешь назад, если не увидишь никаких признаков того, что он встал. Но, конечно, ты увидела свет под его дверью. — Нам нужно поговорить о планах командира Эрвина, — сказала ты, как только дверь открылась. Леви вздохнул, отступил назад и открыл дверь. Ты прошла мимо него. Несмотря на ранний час, ты заметила, что кровать была аккуратно заправлена, а пламя камина всё ещё трещало. — Не уверена, что вы помните, но я помню, что очень важным условием моего вступления было то, что я должна была находиться под защитой Элитного отряда как врач Эрена, — начала ты, остановившись у камина и повернувшись к нему лицом. Леви закрыл за тобой дверь. — И ты была. — Но не тогда, когда это действительно было нужно, верно? — ответила ты. Леви никак не отреагировал, когда ты протянула ему письмо от командира Эрвина. — Я заметила кое-что интересное среди приказов. Видите ли, недавно на ужине разведчик нарисовал строй, который планирует использовать командир. Он поставил вас с Эреном впереди справа. Но на моей копии плана вы расположены с левого фланга. — Ты повернула схему к Леви. — Значит, я не только лишена вашей защиты во время этой экспедиции, но мне даже не позволено знать, где вы и Эрен на самом деле находитесь? — Судя по приказам, тебе не нужно знать, где мы находимся, — спокойно ответил Леви. — Моё внимание будет сосредоточено на Эрене. А ты сосредоточься на всех остальных. — А если с Эреном что-то случится и я ему понадоблюсь? — Тогда я попрошу кого-нибудь из моей команды найти тебя. Ты разочарованно хмыкнула, сложив руки вместе, бумага смялась. — Значит, я должна сама о себе позаботиться? Имея всего несколько коротких недель минимальной подготовки? — Эрвин выделил тебе собственную команду способных разведчиков. Они будут присматривать за тобой. — Но они — не вы. — Ты тут же закрыла рот, поняв, что сболтнула лишнего. К твоему облегчению, он выглядел невозмутимым. — Думай головой, идиотка, — недоброжелательно сказал он. — Если ты останешься с моей командой, то чем ты будешь полезна остальным? Кому ты можешь помочь, поехав с нами? Не забывай, что Эрен — не единственная причина, по которой ты здесь. — Я это понимаю, но… — Тогда не должно быть никаких претензий, доктор, — прервал он. — Ты согласилась помочь с нашими ранеными, и это именно то, что Эрвин поручил тебе делать. — Я жалуюсь не на задание, капитан, а на то, что мои шансы умереть там только что выросли! — Ты знала о риске, когда пожимала руку Эрвину. — Под предлогом, что эти риски уменьшатся, если я присоединюсь к вашей команде! Леви прислонился спиной к двери и поднес руки к глазам, чтобы потереть их. Когда его лицо вновь показалось, тени под глазами были темнее, а между бровями образовалась складка. — Как раздражающе иметь с тобой дело. — Как и с вами, — возразила ты. — Просто дайте мне прямой ответ, пожалуйста. Почему я не могу знать позицию вашей команды? — Это вопрос к Эрвину. — А если я спрошу его, он даст мне ответ? — Нет. — Именно так я и думала, — сказала ты, засовывая свой приказы обратно в карман. — Почему вы и командир Эрвин лично пришли на приём к доктору Хельфену, чтобы попросить нас о помощи? — Я всё ещё пытаюсь разобраться в этом вопросе, — ответил Леви. Ты громко выдохнула. — Я просто не могу понять, как вы можете безоговорочно доверять мне всю информацию об Эрене, но при этом держать меня в неведении обо всём остальном. — Ты увидишь, что ты не единственная, с кем Эрвин так обращается. — Значит, это типично для разведчиков? Леви поднял свой тяжелый взгляд на тебя. — Ты собираешься отказаться от участия в экспедиции, если не добьёшься своего? У тебя есть на это полное право. Ты была ошеломлена вопросом. Тебе и в голову не приходило отказаться от участия в экспедиции, несмотря на твоё несогласие с приказами. Ты просто подумала, что они что-то изменят. В тот краткий миг ты подумала о том, чтобы не участвовать, но огромное чувство вины, которое сопровождало бы такой трусливый поступок, не давало тебе покоя. Шанс свершить великие дела. — Нет, — честно ответила ты. — Я всё равно поеду и спасу жизни ваших товарищей. Леви моргнул один раз, затем открыл дверь. — Тогда нам больше нечего обсуждать. Понимая, что этот разговор ни к чему не приведёт, ты вздохнула. Проходя мимо него ты сказала: — Медицинское обследование сегодня днём. По приказу командира Эрвина.

~~~~~

Позже тем же утром, вернувшись в лазарет, ты услышала звук бегущих шагов и громкое напевание твоего имени. Ты подняла глаза от справочника, который читала. — Вот ты где! — воскликнула Ханджи, появляясь в дверях. — У меня новости! — Командир секции Ханджи! Давно не виделись! — сказал Арне со своего места на весах, где он взвешивал себя. — Дайте угадаю. Вы узнали, что Титаны на самом деле наши братья и мы должны с ними подружиться? — Он снова посмотрел на весы и увидел число, на котором остановился курсор. Он застонал. — Я набрал два килограмма. Как? — Это всё тот хлеб, который ты съел вчера вечером, — прокомментировала Брун, сидящая за столом и занятая составлением шаблонов для медицинских карт. Поскольку первый из медицинских осмотров должен был начаться после обеда, ты поручила Брун подготовить копии, в которых были бы описаны все аспекты осмотра, которые ты должна была записать. Благодаря этому ты сможешь легко и организованно заполнять результаты, что поможет упорядочить процесс и позволит быстрее пройти множество необходимых обследований. — Я взял только два! — запротестовал Арне. — Ломтика? — Ханджи отвлеклась на их разговор. Арне виновато опустил глаза. — …Хлеба. — Он отошел от весов. — Но в свою защиту скажу, что эта Саша уже взяла три, а ещё я был голоден, и она собиралась взять последний, так что если не я, то она, и… — Что у тебя за новости, Ханджи? — сказала ты, прерывая Арне. — О! Точно! — Зоэ ухмыльнулась. — Леви наконец-то дал разрешение начать наши эксперименты с Эреном! И у меня уже есть несколько идей в голове. Я хочу, чтобы ты поехала с нами на первый! — Когда капитан дал своё разрешение? — спросила ты, откладывая книгу. — Только что! — А когда ты планируешь провести первый эксперимент? — Хм, ты можешь быть готова к отъезду через час? Так скоро. Но ты подумала, что нет смысла терять время. Ты кивнула. — Встретимся у конюшни. — Возьми с собой припасы, на всякий случай! — взволнованно сказала Ханджи, прежде чем исчезнуть. Ты повернулась к остальным. Не хотелось снова оставлять их одних, но выбора, похоже, не было. — Брун, как только ты закончишь с шаблонами, я хочу, чтобы ты разложила записи в порядке запланированных осмотров. Какой бы порядок ты ни посчитала наилучшим. — А что делать мне? — спросил Арне, когда Брун кивнула в знак понимания. Ты посмотрела в сторону Арне. — Мне нужно, чтобы ты нашёл чистые маленькие баночки. Как можно больше. И как только ты закончишь с этим, мне нужно, чтобы ты сделал такую таблицу. Как можно больше. — Ты снова взяла справочник и открыла его на схеме, которую заложила ранее. — Сделай её так, как показано здесь. Понял? Арне отдал честь. — Понял.

~~~~~

— Мой план состоит в том, чтобы начать с простого, — сказала Ханджи, пока ваши лошади шли в прогулочном темпе между отрядом Леви и членами команды Ханджи. — Посмотрим, сможем ли мы заставить его контролировать свою трансформацию. Как мы знаем, она вызывается травмами, и хотя было бы предпочтительно, чтобы это был не единственный метод, это пока единственное, с чем мы можем работать. — Имеет ли значение тип травмы? — Он кусает свою руку. Но, судя по тому, как он описал первое превращение, скорее всего, есть и другие раздражители. Поэтому нам нужно быть осторожными, когда он ранен. — А если он успешно трансформируется? Что тогда? Ханджи улыбнулась, ткнув большим пальцем в сторону Леви. — Именно для этого он здесь. Его команда сможет обезвредить его, а я буду пытаться узнать как можно больше. После стольких историй ты не могла унять дрожь волнения, которая прошла через тебя при мысли о том, что ты впервые увидишь Титана. Ты прищурила глаза от яркого утреннего солнца. — Где ты хочешь, чтобы я была? — Мне нужно, чтобы ты находилась на безопасном расстоянии, но при этом достаточно близко, чтобы при необходимости оказать неотложную помощь. К тому же мне нужен кто-то, с кем можно сразу же обсудить результаты! — И где ты планируешь провести его трансформацию? — За время моих многочисленных поездок в Трост, я заметила колодец в соседней заброшенной деревне. Учитывая, что там давно никого не было, я уверена, что он высох. Он должен выдержать Эрена, если мы заставим его трансформироваться в нём. По крайней мере, я надеюсь, что так и будет. — Я тоже. — прокомментировала ты. Когда группа прибыла в деревню, ты узнала в ней ту же самую, что видела вчера. Леви повернулся к своей команде и приказал им пока оставаться в пределах деревни. Ханджи приказала своим людям сделать то же самое. — Сюда! — весело сказала Зоэ тебе с Эреном, направляя вас на раскинувшееся на многие мили поле, где ты проходила обучение. Вдалеке виднелся каменный колодец, о котором она говорила. Леви остановил свою лошадь рядом с твоей. — Ты останешься здесь, — приказал он. — Эрен оставит тебе своего коня. Если он превратится и выберется из колодца, то ты возьмешь его лошадь и немедленно вернешься в деревню к остальным. Мы с Ханджи позаботимся о нём. Понятно? Ты вдруг стала больше беспокоиться за Эрена, чем за капитана. — Вы ведь не собираетесь его убивать? — настороженно спросила ты. — В мои планы это не входит, но я не могу гарантировать, что после ему не понадобятся твои услуги, — ответил Леви, от чего тебе легче не стало. — Оставайся здесь, — снова приказал он и поскакал к колодцу вместе с Ханджи. Когда Эрен передал тебе поводья своего коня, ты ободряюще улыбнулась ему. — Желаю удачи, Эрен. — Спасибо, доктор, — Ты смотрела, как он трусцой бежит к Леви и Ханджи. Ты наблюдала за развитием событий издалека, лошадь под тобой подпрыгивала и фыркала в легком нетерпении. Зоэ сняла с лошади верёвочную лестницу, прикрепила к краю колодца и опустила её вниз. Эрен наклонился и заглянул в колодец, а затем перекинул ногу через край. Он покрутился и ухватился за лестницу, осторожно спускаясь вниз. Было видно, как Ханджи зовет его, но ты была слишком далеко, чтобы расслышать, о чём они говорят. В конце концов, Леви и Ханджи вернулись к своим лошадям и поскакали прочь, остановившись примерно на полпути между тобой и колодцем. Ханджи полезла в боковую сумку на седле и достал ракетницу. Они выстрелили, и по небу поплыла струйка зеленого дыма. Ты ждала, затаив дыхание. Секунда шла за секундой. Потом минута. Ничего не происходило. Леви быстро отменил эксперимент и поспешил обратно к колодцу, Ханджи последовала за ним. Они спрыгнули с лошадей и наклонились. Зоэ посмотрела через плечо и махнула рукой, чтобы ты подошла. Ты уперлась пятками в бока своей лошади и быстро направилась к ним, лошадь Эрена послушно скакала рядом с твоей. — Что случилось? — спросила ты, соскальзывая с седла. Ты посмотрела вниз, в глубокий, пустой колодец. Кровь покрывала лицо и руки Эрена, на его лице застыло безумное выражение. — Он изуродовал себя, пытаясь превратиться, — ошеломлённо произнесла Ханджи. — Эрен! Поднимайся! Пока он забирался обратно, ты потянулась к своей седельной сумке и достала из неё большую флягу, наполненную водой, и аптечку. Когда голова Эрена показалась из колодца, Ханджи протянула руку и помогла ему проделать оставшийся путь. Он опустился на колени, распахнутыми глазами глядя на свои трясущиеся, окровавленные руки. Ты опустилась перед ним на колени и спокойно взяла их в свои руки. Тебе было трудно определить степень повреждений из-за крови, покрывавшей их. Ты отпустила одну из его рук, чтобы взять флягу, выдернула пробку зубами и вылила воду на его кожу, тщательно смывая кровь. Розовая вода стекала на траву, намочив твои колени. — Что случилось? — потребовал ответа Леви, стоя над вами. — Я… я не знаю, — сказал Эрен, явно нервничая под пристальным взглядом своего капитана. — Я делал то, что делал всегда. Но по какой-то причине в этот раз ничего не вышло. — Леви? — позвала Ханджи с небольшого расстояния. Капитан повернулся и присоединился к командиру секции, их головы склонились в тихом разговоре. Когда Эрен наблюдал за ними, его бешеное состояние быстро переросло в тревожное разочарование. Его дыхание выровнялось. — Почему я не смог этого сделать? — спросил он скорее себя, чем тебя. — Не будь слишком строг к себе, Эрен, — мягко сказала ты. — Это была только первая попытка. — Ты достала чистую ткань и насухо вытерла его руки. Ты в безмолвном ужасе смотрела на повреждения, которые он успел нанести себе. Обе руки были покрыты колотыми ранами, напоминающими форму зубов, но ещё хуже был большой палец правой руки, который торчал под странным углом. У основания сустава уже начал расцветать темный кровоподтёк. Кровь быстро заструилась по краям ран. Ты вылила на них ещё воды. — Насколько тебе больно? — спокойно спросила ты, откладывая флягу и роясь в сумке, доставая припасы. — Бывало и хуже, — ответил он и поднял глаза, услышав приближение Леви и Ханджи. — Кажется, боль отступает сама по себе? — спросила ты. Было интересно, как быстро должна была начаться его регенерация. До этого, в здании суда, прошло всего несколько минут с момента избиения Леви до того, как у него вырос зуб. — Нет. Становится хуже, — ответил он. Ты взяла его руки обратно в свои. Большой палец уже распух вдвое, а из ран снова сочилась кровь. Ты быстро занялась его левой рукой, которая пострадала меньше. Смочив марлевую губку дистиллированным спиртом и протерев руку, ты стянула отрезок бинта. Красное пятно расцвело и окрасило повязку быстрее, чем ты успела её намотать. — Ты нанёс себе серьёзные повреждения, — тихо прокомментировала ты, просунув два пальца под повязку, чтобы убедиться, что она не слишком тугая. Затем ты обратила внимание на его вывихнутый большой палец. — Пальцы очень нежные и чувствительные, поэтому будет очень больно, — предупредила ты. — Я буду отсчитывать от трех и хочу, чтобы в конце ты сделал глубокий вдох. В этот момент я верну его на место, хорошо? Эрен кивнул. Ты прикоснулась пальцами к основанию большого пальца и он зашипел от боли. — Помни, глубокий вдох. Эрен закрыл глаза, крепко сжав их. — Просто сделайте это. — Это может спровоцировать его трансформацию, — заметила Ханджи. — Оно не заживает само по себе, — ответила ты. — Мы не можем просто оставить всё как есть. Его нужно вправить. — Затем ты посмотрела на Леви, ожидая его указаний. Он смотрел на тебя с Эреном, размышляя. — Сделай это, — наконец сказал он. Ты кивнула. — Спасибо. Хорошо, Эрен. Теперь глубоко дыши. Три, два, один… Эрен громко вдохнул через нос, когда раздался ужасный звук разрыва, когда ты с силой сдвинула связку. Когда ты вернула сустав на место, раздался тихий звук, похожий на хлопок. Эрен вскрикнул. — Худшее позади, — успокаивала ты его, когда он задыхался от боли. Вернув большой палец на место, ты плотно обхватила его, прижав к руке. Эрен громко сглотнул, на его висках выступил пот и скатился по щекам. Он посмотрел на капитана со слабым намёком на решимость. — Я хочу попробовать ещё раз. — Нет, — сказал Леви. — Мы должны вернуться к остальным. Ты не будешь пытаться трансформироваться снова, пока я не дам тебе разрешение, понял? Лицо Эрена помрачнело. — Да, капитан. Ты смотрела на них, стараясь держать своё мнение при себе. Группа собралась за пределами деревни, чтобы выпить чаю. Несколько человек под командованием Ханджи расположились вокруг, а ты сидела за столом с теми, кто принадлежал к отряду Леви. Пока ты, подперев рукой подбородок, записывала встречу с Эреном в блокнот, то краем глаза заметила, как перебинтованные руки Эрена судорожно сжимают друг друга. Ты осматривала его в течение минуты, прежде чем сказать: — Знаешь, когда мой наставник рассказывал мне о человеческом теле, он всегда говорил мне: «Всё, что может с нами пойти не так, уже пошло». Понимаешь, то, как мы устроены, настолько сложно и запутано: количество движущихся частиц, необходимых для того, чтобы сделать нас нами, непостижимо даже для нашего собственного мозга. На самом деле более удивительно, что всё идет скорее правильно, чем неправильно, учитывая бесконечные возможности того, что что-то пойдет не так. Эрен, я пытаюсь сказать, что нам трудно понять, как работают наши собственные организмы, а если учесть твою способность, ещё более неизвестную, неудивительно, что мы будем немного не в курсе того, как всё работает. В твоих способностях есть что-то очень сложное, что-то, вероятно, очень чувствительное, что означает, что будет ещё больше возможностей для того, чтобы всё пошло не по плану. И мы не должны забывать, что для тебя всё это тоже в новинку. Так что, пожалуйста, не расстраивайся. — Да, взбодрись, Эрен! — сказал Оруо. — По крайней мере, теперь мы знаем, что ты не полный монстр. Приятно знать, что ты больше человек, чем нет. Эрен удивлённо поднял голову и посмотрел на тебя и на остальных. — Вы действительно думаете, что всё в порядке? — Оруо мог бы сказать свою часть немного добрее, Эрен, но они правы, — сказал Элд. — Учитывая все обстоятельства, многое могло пойти не так, если бы ты трансформировался. По крайней мере, так все в безопасности. — Что должно быть нашим главным приоритетом, — добавил Гюнтер. — И это не значит, что мы ничему не научились, — сказала ты. — Теперь мы знаем, что нанесение увечий не единственный фактор для того, чтобы заставить тебя трансформироваться. Это ценная информация. Леви подошёл с чаем в руке. Он посмотрел на руки Эрена. — Они всё ещё не зажили? Эрен съёжился под его взглядом. — Нет, капитан. Леви посмотрел на него мгновение, прежде чем сказал: — Если ты не можешь трансформироваться, то наши планы по запечатыванию Стены Марии отпадают. Разберись с этим. Это приказ, — полностью перечеркнув всю твою ободряющую речь. Ты с легким раздражением наблюдала, как Леви уходит. Петра вышла из-за стола, чтобы присоединиться к нему в приватной беседе. По тревожному выражению лица Эрена ты поняла, что он принимает слова капитана ближе к сердцу больше, чем кто-либо другой. — Всё будет хорошо, Эрен, — сказал Гюнтер. — Правда. Ты отложила перо и полезла в сумку, вытащив банку с заготовленной ивовой корой. Ты добавила её в чай Эрена. — Для облегчения боли, — мягко сказала ты. — Спасибо, — сказал Эрен, взяв свою ложку, чтобы размешать чай. Он тихо вскрикнул от боли и уронил её. Элд оглянулся. — Ты в порядке? — Да. Я в порядке, — сказал он, наклоняясь, чтобы поднять её с травы. Последовавший за этим взрыв отбросил всех от стола. У тебя перехватило дыхание, когда ты больно приземлилась на землю. Ты выругалась под нос, как только смогла вдохнуть побольше воздуха. Медленно, ты поднялась на колени. Всё, что ты могла разобрать в тот момент, — это ощущение горячего воздуха на коже и ужасная пульсирующая боль в плече. Ты подняла голову, полностью дезориентированная. Перед тобой стоял Гюнтер, выставив вперёд клинки. Перед ним стоял частично превращённый Эрен, а вокруг него — остальные члены отряда Леви. Вскоре начался панический спор, и вдалеке послышался знакомый голос Ханджи, кричащей от восторга. Когда зрение прояснилось, ты с изумлением уставилась на полусформированный торс гиганта под Эреном. Оно не было похоже ни на что, что ты видела раньше. Тебе отчаянно захотелось посмотреть поближе. Ты пошатнулась и встала на ноги, слегка спотыкаясь. Немного восстановив равновесие, ты попыталась подойти к Эрену. Рука Гюнтера тут же преградила тебе путь, не давая подойти ближе. Ты уставилась на его руку, раздражение нарастало. Ты снова посмотрела на Эрена: мальчик сидел поверх туловища, его правая рука застряла в теле. Судя по его испуганному выражению лица, было очевидно, что он никуда не собирается уходить или пытаться что-то сделать. Однако для остальных это явно не имело значения. Это был удивительно — видеть их такими расстроенными, такими злыми, такими… испуганными. Это была совершенно другая их сторона, сторона, которая явно была подогрета их прошлыми встречами с Титанами. Это было разительное отличие от их обычно спокойного и приятного поведения. Их споры сбили тебя с толку больше, чем частичная трансформация Эрена. А, нет, был один человек, который сохранял спокойствие. Хотя ты не могла его видеть, ты слышала голос Леви с другой стороны туловища Эрена, который спокойно приказывал своей команде отступить. Его команда оставалась на своих позициях, их перепалка продолжалась. В твоей голове всё сильнее стучало. Ты снова попыталась подойти к Эрену, но рука Гюнтера, как стальной прут, уперлась тебе в грудь. — Пропусти меня, пожалуйста. Мне нужно его увидеть. Гюнтер посмотреть на тебя. — Нет, пока он не докажет, что не представляет для нас угрозы. Ты жестом руки указала на Эрена. — Просто посмотри на него! Послушай своего капитана! Это должно быть достаточным доказательством! — Мы не знаем его намерений! — возразил Гюнтер. — Он трансформировался без разрешения! — Он сделал это не специально! — Твой гнев рос. — Он явно напуган и напряжён! Чего можно добиться, крича на него? Ты только усугубишь ситуацию! — Все вы! Тихо! — внезапно закричал Эрен, заставив всех немедленно прекратить крики. — ЭРЕН! — Ханджи внезапно пронеслась мимо всех. — ПОЖАЛУЙСТА, ДАЙ МНЕ ДОТРОНУТЬСЯ ДО ТВОЕЙ РУКИ! ПОЖАЛУЙСТА! Поскольку Гюнтер отвлёкся на Ханджи, ты быстро проскочила под его рукой и направилась к Эрену. Чем ближе ты подходила, тем горячее становился воздух. Пока Ханджи продолжала умолять Эрена прикоснуться к его руке, ты получше рассматривала его туловище, не обращая внимания на обеспокоенный взгляд Гюнтера позади тебя. Это действительно было невероятно. Правая рука полностью сформировалась за вычетом кожных покровов, в то время как скелетная структура грудной клетки осталась обнаженной с левой стороны. По какой-то причине с этой стороны рука не сформировалась. Ты посчитала. В туловище сформировались только семь позвоночных ребер, соединяющихся с грудиной и грудными позвонками, не более. Ты вернула своё внимание к гигантской руке, твои глаза проследовали от плеча до запястья, отмечая, что образовалось. Удивительно, но всё было на месте. Как-будто она была вырезана из идеальной анатомической схемы, найденной в библиотеках Митраса. Ты заметила, что мягкие ткани мышц были здорового красного цвета, несмотря на отсутствие легких и сердца. Тебе стало любопытно. Если перерезать одну из артерий, пойдёт ли у него кровь? Кровоснабжение не могло исходить из сердца Эрена, ведь сама рука была в три раза больше него! А как насчет нервов руки? Если бы ты вырвала один из них, почувствовал бы он боль? Но поскольку рука не двигалась, была ли вообще подключена нервная система? Из любопытства ты посмотрела на основание большого пальца, желая отделить слои, чтобы увидеть, цела ли его локтевая коллатеральная связка или порвана в результате полученной ранее травмы. Твои мысли метались. Как? Как? Как это всё работает? Какая связь между правой рукой, вложенной в туловище, и правой рукой, которая только что сформировалась? Это была та же рука, которой Эрен потянулся за ложкой, но что это дало для трансформации? Твои мысли были прерваны воем Ханджи, прижимающей к груди обожжённую руку. И почему она была такой горячей? Эрен с силой вырвал руку из туловища. — ПОСТОЙ! — ты закричала одновременно с Ханджи, но было уже поздно. Эрен кувырком полетел вниз и приземлился у ног Леви. Туловище начало дымиться, процесс разложения начался немедленно. Ты судорожно огляделась в поисках блокнота, отчаянно надеясь, что его не разорвало взрывом. Тебе нужно было сразу же всё записать и зарисовать, пока ещё была такая возможность. Ты заметила его на неподалёку, подбежала и схватила его, а затем поняла, что у тебя нет пера. Ты повернулась назад и безнадежно смотрела, как тело просто… испаряется.

~~~~~

Как только группа вернулась в штаб, Эрен отстранился от всех и ушёл. Ты взглянула на его руки, когда он передавал поводья своей лошади разведчику, который в данный момент присматривал за конюшней, и заметила, что повязки сняты, раны полностью исчезли, а большой палец больше не был распухшим и вернулся на своё место. Ты сделала вывод, что частичная трансформация вызвала его быструю регенерацию. Но поскольку ему не понадобилась трансформация, чтобы вырастить зуб, который выбил Леви, это вряд ли дало больше подсказок о том, как происходит исцеление. Тебе хотелось отвести Эрена в сторону и осмотреть его, но после всего пережитого ты решила, что такое внимание к нему не будет оценено по достоинству. Кроме того, после обеда начинался осмотр, и тебе предстояло ещё много подготовительной работы. Вспомнив о расписании, составленном Брун, ты подумала, что медицинский осмотр Эрена в любом случае должен был состояться завтра, что давало ему время отдохнуть и разобраться со своими мыслями. Забрасывание его вопросами и тестами может подождать. Ты отложила всё, что узнала в тот день, в глубине сознания, чтобы записать позже. По возвращении в лазарет ты потирала больное плечо, надеясь, что оно быстро пройдет. Вряд ли ты могла позволить себе какую-либо травму, ведь в ближайшие недели тебе предстояло ещё многое сделать. — Эй! С возвращением! Я принес все те банки, которые были нужны, но я не понимаю, зачем вам столько, — сказал Арне, когда ты вошла. Ты взяла одну баночку из ящика, стоявшего на главном столе лазарета, и подошла к нему. — Они нужны для мочи. И ты сдашь первый образец. — Ты протянула ему банку. Глаза Арне в удивлении распахнулись. — Подождите, что? Зачем? Что вы собираетесь с этим делать? — Изучить. И я собираюсь научить Брун анализировать её. — Но зачем? — Потому что уроскопия — это очень важный показатель здоровья. Это будет частью обследования каждого. И у меня не так много времени, чтобы показать Брун, что нужно искать, так что, мочись. — Ты сунула банку в руку Арне. Арне огляделся. — Здесь? — Где угодно. Мне всё равно. Просто собери мочу в банку. — Настырная, — пробормотал Арне, выходя в другую комнату за тем, что тебе было нужно. Когда образец был возвращён, ты осторожно ознакомила Брун с процессом анализа мочи. Она послушно делала заметки на протяжении всего процесса. Готовя лазарет к первому осмотру, ты задала Брун вопрос. — Образец имеет цвет чая с явными признаками крови и пенится. Ты ставишь его на огонь, и возникает протеинурия. В чем, вероятно, дело? — Повреждение почек. Или инфекция мочевого пузыря. — А если моча имеет сладковатый запах? — Диабет. — немедленно ответила Брун. Ты кивнула. — Хорошо. Арне похлопал. — Ты так быстро учишься, Ризи. Я так горжусь тобой. Ты пролистала файлы, которые Брун реорганизовала ранее. — Хорошо, на сегодня у нас запланировано двадцать пять обследований. Если Брун будет анализировать мочу, пока я провожу обследование, мы сможем сократить время пребывания каждого разведчика здесь. — Ты подняла голову. — Арне, ты будешь отвечать за сбор мочи у мужчин, Брун — у женщин. Я хочу, чтобы она была собрана первым делом. Анализы будут собираться в уединении в другой комнате. Всё поняли? — Неужели я действительно отвечаю только за сбор мочи? — простонал Арне. — Нет, ты также будешь отвечать за очистку банок, — сказала ты, к его полному ужасу. — У нас их не так много. Мне нужно, чтобы они были чистыми, прежде чем их снова начнут использовать. Перекрёстного заражения не будет, понятно? Брун ухмыльнулась, глядя на угрюмое выражение лица Арне. Ты глубоко вздохнула. — Хорошо. Давайте начнем.

~~~~~

Мик Закариас одевался за твоей спиной, пока ты записывала последние данные его осмотра. Ты поставила печать УТВЕРЖДЕНО рядом со своей подписью, вложила бумагу в его документы и закрыла их. Ты потянулась за следующей папкой. — Приведите, пожалуйста, капитана Леви. Мик просунул руки в рукава куртки и беззвучно удалился. Этот день и так был долгим, учитывая всё, что произошло с Эреном, а теперь, когда ты закончила пятнадцатый осмотр, усталость начала наступать. Плечо болело сильнее, чем когда-либо, а пальцы сводило судорогой от всего написанного. Ты посмотрела на небольшую стопку записей, оставшихся на сегодня. Затем ты посмотрела на ещё большую стопку рядом. Ты внутренне застонала. Хорошей новостью было то, что до сих пор всё шло довольно гладко. У Брун не возникло никаких проблем с анализом мочи, а Арне удалось избежать неприятностей, несмотря на его постоянные жалобы на чистку банок. Когда прибыл Леви, он остановился на пороге лазарета и спросил: — Что от меня нужно? — Капитан! Добро пожаловать! Для начала вы пройдёте со мной! — сказал Арне, его настроение сразу же улучшилось, он явно обрадовался, увидев, что Леви следующий. Он покачал в руке пустую банку. — Я здесь только для того, чтобы убедиться, что вы не попытаетесь сделать какую-нибудь глупость. — Профессионализм, Арне, — напомнила ты и, прищурившись, посмотрела на своего помощника. — Да, да. Конечно. Я могу быть профессионалом. Следуйте за мной, капитан. — Они вместе вошли в смотровую комнату, к явной досаде Леви. Дверь за ними закрылась. — Я переживаю за то, что мы оставляем Арне наедине с капитаном, — пробормотала Брун себе под нос. — Если он не вернётся через минуту, тогда мы спасем нашу принцессу, — ответила ты, забавляя Брун. — Какую из? — прошептала она. Через несколько минут Арне вышел из комнаты, его задача была выполнена. Он передал банку Брун, которая немедленно приступила к работе. Мысленно приготовившись, ты подхватила тонкую карту Леви и направилась к нему. — Удачи! Он сегодня капризный! — громко прошептал Арне сзади. Ты закрыла перед ним дверь. — Снимите рубашку и ботинки, капитан, — входя сказала ты, — Пожалуйста. Леви последовал твоим указаниям без комментариев. Ты остановилась рядом с весами, из вежливости отводя взгляд, пока он снимал с плеч куртку. Раздался звук стука ботинок о деревянный пол, когда они были сброшены в сторону. Металлические пряжки звякнули, когда он снял ремни УПМ, затем послышался шелест ткани, когда он снял рубашку. Ты услышала, как его босые ноги шагнули к тебе. Он встал на весы без твоей подсказки. Его внимание было сосредоточено на том, как ты протянула руку над ним, опуская стержень с того места, где ты измеряла Мика. — Дай угадаю, я вырос, — категорично сказал он. Ты не смогла сдержать улыбку, когда записывала число. — Вы прибавили в весе, если это вас как-то успокаивает. — Насколько? — …На полкилограмма. Леви отошёл от весов. Ты кивнула подбородком в сторону стола в центре комнаты. — Можете присаживаться. Он легко поднялся на стол, его взгляд устремился на тебя, когда ты приблизилась. Вставив кончики стетоскопа в уши, ты приложила другой конец к левой стороне его груди. Ты слушала и считала, слегка двигала стетоскопом, слушая каждый клапан его сердца. Здоровый ритм, за исключением того, что… Ты подняла бровь. — Нервничаете? — Только что выпил чай, — ответил он, его взгляд больше не был устремлён на тебя, его выражение лица было необъяснимым. — Понятно. — Ты переместила стетоскоп к его спине, слушая его легкие. Чисто. Положив стетоскоп, ты пальпировала его позвоночник. Начав с основания шеи и продвигаясь вниз, ты тщательно прощупала каждый позвонок. Никакой боли. Никаких опухолей. Твой взгляд скользнул по его спине. Ни сыпи, ни явных повреждений, ничего примечательного. Только слабые вмятины на тех местах, где обычно располагаются его ремни. — Сколько вам лет, капитан? — спросила ты. — В ваших записях указан только день. Но не год. — Тридцать три, — ответил он. — Я думаю, — добавил он мгновение спустя. Ты сделала паузу. — Вы думаете? — Ты вернулась к нему. Положив руки ему под уши, ты прощупала лимфатические узлы по обе стороны шеи. Нормально. Затем ты осторожно покрутила его голову под разными углами. — Значит, у вас нет записей о рождении? — спросила ты, когда закончила. — Нет. Ты подложила палец под его подбородок, чтобы наклонить его голову назад. Ты попросила его сглотнуть. Ничего не выпячивалось. — Откройте рот, пожалуйста, — попросила ты. Он открыл. Все зубы на месте. Горло не опухло. Ничего ненормального. — Где вы родились? К твоему удивлению, он не ответил. — Это было Подземелье? — спросила ты. Его глаза метнулись к тебе, сузившись. — То, как вы говорите, выдает это, — сказала ты с небольшой улыбкой. — Я была там несколько раз по работе и заметила, что у людей там есть свой диалект. Я слышу его, когда вы говорите. — В качестве объяснения ты сказала: — Я сопровождала доктора Хельфена, чтобы помочь в лечении или собрать образцы для его исследований. Хотя мне не разрешается присоединяться к нему, когда он отправляется в более суровые районы, даже по сей день. — Наверное, это к лучшему. — Должно быть, было трудно расти в таком районе. Количество детей, которых я видела страдающими там… Мне жаль, что вам пришлось пройти через это. — Нет. Твои щеки покраснели от смущения. — Я не хотела… Я имела в виду, что это сделало из вас человека, которым вы являетесь сейчас. Что, судя по тому, что я видела до сих пор, не так уж и плохо. — Значит, ты не была рядом со мной достаточно долго. Ты не знала, что на это ответить, поэтому продолжила осмотр, взяв стоящую рядом свечу и поднеся её к его глазам. Ты наблюдала, как сузился его зрачок под светом. Никаких отклонений или признаков катаракты. Ты поднесла пламя к другому глазу. Ты остановила себя, прежде чем смогла полюбоваться их цветом. Профессионализм, твердо напомнила ты себе. — У вас когда-нибудь были проблемы со зрением? — Нет. — Прикройте левый глаз рукой и прочитайте вон ту таблицу. — Ты указала на таблицу, которую поручила сделать Арне. Когда ты повесила её, то была приятно удивлена качеством. Казалось, что, несмотря на его причуды, он способен работать эффективно, когда ему приказывают. Проверив его зрение и основные рефлексы, ты попросила капитана лечь на стол. Леви закинул ноги на стол и улёгся. Ты посмотрела вниз на его торс, изрезанный мышцами, которые подчеркивали стройную фигуру. Профессионализм, ругаешь себя уже в который раз. Он ничем не отличался от других солдат, и начинать восхищаться им без видимой причины было совершенно недопустимо. — Дайте мне знать, если будет больно или неприятно, — мягко сказала ты, прежде чем прощупать каждый участок его живота, стараясь не касаться больше, чем это было необходимо. Твой взгляд пробежался по его коже в поисках каких-либо отклонений, но, как и на спине, здесь были только слабые следы от ремней. Затем ты перешла к его ногам, поднимая каждую и проверяя вращение бедра, колена, лодыжки. — Теперь вы можете сесть, — сказала ты, когда закончила. Пока он это делал, ты снова взяла его карту и перо и записала результаты обследования. Ты принесла один из листов анкеты, которую Брун подготовила ранее. — Принимаете какие-нибудь лекарства? — Нет. — Есть аллергия? — Нет. — Были какие-то травмы или болезни? — Нет. — В вашей семье были случаи заболеваний? Он не ответил. Ты подняла глаза от медкарты. — Нет, — наконец ответил он. Ты записала его ответ. — Вы в настоящее время сексуально активны? — Нет. — Часто ли вы употребляете алкоголь? — Он не влияет на меня. Ты подняла бровь. — Совсем? — Совсем. — Интересно. Ты записала это. — Употребляете какие-либо наркотики? — Нет. — Есть ли у вас какие-либо текущие жалобы на здоровье? — Нет. Затем ты подошла к двери и распахнула её. Брун уже ждала по другую сторону с результатами в руках. Ты взяла их, просмотрела, а затем закончила запись в его карте. — Вы свободны, капитан. Всё в порядке. — Ты поставила подпись снизу от записей и рядом с ней штамп УТВЕРЖДЕНО, после чего поменяла его карту на следующую. — Пожалуйста, сообщите Дите Нессу, что он следующий. Леви торопливо наступил в ботинки, в считанные секунды надел рубашку и пиджак, завязал на шее косынку и быстро ушёл, не сказав больше ни слова. — Он поспешил уйти, — неуверенно заметил Арне. Это точно, — безмолвно согласилась ты.

~~~~~

Когда Леви шёл по коридорам, он не мог избавиться от ощущения её рук на себе. Это были краткие, профессиональные прикосновения, но Леви знал, что солгал бы себе, если бы сказал, что не наслаждался этими ощущениями. Когда её прикосновения так скоро закончились, он с удивлением обнаружил, что разочарован. Ему хотелось большего. Он хотел ощутить эти прикосновения с другой целью. Леви упрекнул себя за то, что позволил своим мыслям пойти по этому пути. Как низко. Достаточно того, что она всё чаще вторгалась в его мысли, когда ему нужно было сосредоточиться на Эрене и его команде. А теперь, когда он думал о ней таким непрофессиональным образом, это раздражало его больше всего. Он хотел бы просто отключить всё это. Ему хотелось вернуть хоть какое-то подобие контроля. Он не должен был давать себе то молчаливое обещание. Когда Леви вышел во двор, он заметил вдалеке Несса, воркующего со своей лошадью. — Несс, она хочет тебя, — сказал Леви, проходя мимо. — Кто? — Несс огляделся вокруг себя. — Она симпатичная? Леви бросил на него холодный взгляд. — Наша лекарь. В лазарете. Даже не думай. Это медосмотр. — O. — Несс сдулся, затем повернулся к своей лошади. — Моя милая Шарретта, я должен уйти. Но я скоро вернусь к тебе, обещаю. Леви проигнорировал бессмысленные бредни мужчины, выводя свою лошадь за поводья. Ему нужно было прокатиться. Долго.