На Пороге Смерти

~~~~~

Когда ты вышла из своей комнаты, столовая гостиницы была пуста. Бросив попытки заснуть, ты оделась и собрала вещи, решив, что не сможешь провести в этой комнате ни одной спокойной минуты. И вот за несколько часов до рассвета ты сидела в одиночестве за столом в главном зале гостиницы, а миска с кашей была наполовину съедена и брошена рядом с раскрытым блокнотом. Нуждаясь в отвлечении, чтобы не думать о событиях дня, ты вернулась к вопросу об испытании Эрена. К звуку царапанья пера о бумагу добавился треск огня в камине. В другом конце комнаты щетинки веника чистили пол, а посуда стучала друг о друга — шла подготовка к завтраку. Снаружи ты едва уловила звук проезжающей мимо кареты, колёса которой скрипели, стуча по булыжнику. Твой подбородок лежал на ладони, локоть упирался в стол, когда ты смотрела вниз на свои записи. Каблук беспокойно постукивал по полу, а перо в руке крутилось между пальцами. Твои мысли устремились к подвалу Хельфена и всем запасам, хранящимся в нём. Твои передние зубы покусывали нижнюю губу, пока ты думала. И думала. И думала. Ты перевернула страницу блокнота и поднесла к ней перо.       Ханджи нравится работать в больших масштабах. Я хочу работать в масштабе поменьше, — написала ты. Мне нужны базовые знания об Эрене — общее представление о том, чем он может отличаться от других, кроме очевидного превращения в Титана. И поэтому я думаю, что будет лучше, если я начну с простого.       Я должна работать с малым и простым. Ты уставилась на подчёркнутое предложение, расстроившись. Ничто в исследованиях никогда не было «простым». Ты продолжала сортировать свои мысли, отчаянно надеясь на прорыв:       С развитым исцелением должна прийти и развитая иммунная система. Я не могу целенаправленно подвергать Эрена травмам или болезням, как ради его безопасности, так и ради тех, кто его окружает. Вместо этого я должна испытать его образец — репрезентативную часть его иммунной системы.       Опасаясь спровоцировать трансформацию, я первоначально попыталась изучить его слюну, поскольку сбор материала был бы для него неинвазивен. Однако из-за отсутствия надлежащих материалов, а также недостаточной стерильности, я сдалась, так как было трудно проводить какие-либо надлежащие эксперименты в предоставленном мне пространстве и материалах.       Мне нужно попробовать ещё раз.       С лучшими материалами.       И с лучшим образцом.       Это будет образец крови Эрена. Я не могу рисковать тем, что данные будут искажены из-за внешнего влияния, особенно из-за простого способа сбора. Я должна быть осторожной и старательной, даже больше, чем раньше. Мне нужны тщательные методы не только ради моего авторитета как врача и учёного, но и ради человечества. Я не буду собирать ложные данные. Точность должна быть моим приоритетом. Когда рассвет начал своё ползучее восхождение, лучи света проникли через окна и попали на твою страницу. Разведчики начали просыпаться и таскаться по комнате, широко разевая рты и урча животами от голода. Тихие разговоры между людьми росли вокруг тебя, присоединяясь к звукам ложек, погружаемых в миски, которые для некоторых станут их последней едой. Ты посмотрела на свою собственную недоеденную миску, на жалкую, безвкусную жижу. Будет очень обидно, если это будет последнее, что ты съешь. Почувствовав, что нервозность возвращается из-за этой мысли, ты вернула своё внимание к проблеме Эрена, снова нуждаясь в отвлечении. Перейдя на новую страницу, ты нарисовала большой круг и написала в его центре «Антиген». Затем ты нарисовала шесть меньших кругов вокруг основного. Ты сделала паузу и уставилась на свой рисунок, на зачатки формирующегося плана. Внутри каждого круга ты написала название, а затем обозначила всю диаграмму: Пластины антител-агар. Ты подчеркнула это дважды. Волнение росло. В самом верху страницы ты написала «Иммунодиффузионный анализ» и обвела его несколько раз, чернила просочились на следующую страницу. Тебе нужно было как можно скорее поговорить с Ханджи. С каждым разведчиком, который входил в комнату, ты быстро поднимала глаза, надеясь увидеть её. Однако этого не происходило, и каждый раз ты возвращалась к своим записям, слегка разочарованная.       Антисыворотка должна содержать особую АБС, — продолжала писать ты. — Как мы уже обсуждали с Ханджи, у Эрена она наверняка есть, учитывая его окружение и обстоятельства. Но если его анализ на АБС даст положительный результат, как мне правильно его интерпретировать? Дверь открылась, и ты снова подняла голову. Вошёл Командир отделения Несс, положив руки на затылок и поправляя бандану. Однако это был не тот Командир отделения, который тебе был нужен, и ты вернулась к письму.       Это потому, что он Титан или из-за превентивного влияния доктора Йегера? Или что-то совсем другое?       Мне нужно больше людей с Шиганшины.       Может быть, его друзья?       Наверное, стоит взять образцы и у тех, кто не оттуда, просто чтобы быть доскональной. Возможно, если удача будет благосклонна ко мне сегодня, я даже смогу получить образцы и от других Титанов.       Чем больше у нас будет образцов, с которыми можно сравнить Эрена, тем лучше мы будем представлять, чем он отличается, и, надеюсь, в конечном итоге, как работает его способность.       И, возможно, я смогу предоставить данные для исследований антител Хельфена.       Начну пока с простого. Я знаю, что у нас есть эталонная сыворотка и антиген. Мне нужны только образцы. Я соберу их после сегодняшней экспедиции, как только соберу остальные припасы.       При условии, что я выживу сегодня. Миска с легким стуком опустилась на стол, и ты подпрыгнула. Арне широко улыбнулся тебе. — Доброе утро, шеф. — Доброе утро, Арне, — сказала ты, опустив взгляд на последнюю написанную строчку. — Я так понимаю, ты хорошо спал? Он перекинул ноги через скамью и сел. — Я спал как младенец: мне снились волшебные страны далеко за стенами. — Ну хоть кто-то выспался, — сказала ты с лёгким вздохом, уронив перо, чтобы потереть глаза. Арне посмотрел на тебя с сочувствием. — Нервы? Ты смотрела на него сквозь пальцы. — Это не совсем нервы, скорее… опасения. Сегодня многое может пойти не так. Выражение лица Арне изменилось на весёлое. — По мне, так это просто нервы, — сказал он, взяв ложку и копаясь в своей безвкусной каше. Ты уронила руки, горестно улыбаясь. — Наверное, ты прав. Я просто ненавижу это чувство. Как-будто у меня столько энергии, а потратить её не на что. — Поверь мне, ты потратишь всю эту энергию сегодня, — ответил Арне. — Нет ничего более утомительного, чем разведывательная миссия. — Он подтолкнул твою недоеденную миску обратно к тебе. — Так что ешь. Тебе это понадобится. Арне наблюдал, как ты неохотно проглотила ещё одну ложку. — Знаешь, это абсолютно нормально — чувствовать нервозность перед миссией, — продолжил он. — На самом деле, я был бы более обеспокоен, если бы ты не нервничала. Ты слегка покачала головой в знак несогласия, перемешивая кашу ложкой. — Нет, если ты врач. Никто не захочет, чтобы их оперировал нервный врач. — Ну, ты ведь нервничаешь из-за Титанов, а не из-за самой работы врача, верно? — Да, наверное, — сказала ты, — я просто боюсь, что нервы будут мешать хорошей работе. Это и так стресс — пытаться спасти жизнь, а тут ещё и угроза быть в любой момент съеденной Титаном? Вот чего я действительно не ожидала. Ложка Арне остановилась в воздухе, и капля каши упала обратно в миску. — Эй. Серьезность его тона застала тебя врасплох. Ты подняла на него глаза. — Я не собираюсь оставлять тебя сегодня, просто чтобы ты знала, — сказал он. — Считай меня своим личным охранником, чтобы ты могла выполнять необходимую работу. Если и есть человек, за жизнь которого я сегодня поручусь, так это ты. Неважно, какой ценой. Тебя охватило беспокойство от его намека на самопожертвование. — Ты должен быть своим приоритетом, Арне. Я не хочу, чтобы хоть один человек поставил меня выше себя, если это будет означать смерть для него. Я никогда не смогу жить с чувством вины, если что-то случится. — Боюсь, у тебя нет особого выбора, поскольку Командир Эрвин приказал мне обеспечить твою безопасность. — Он поднёс ложку ко рту, затем сделал паузу и быстро добавил: — И, я думаю, Капитан Леви тоже. — Он засунул ложку в рот. Это привлекло твоё внимание. — Что? — Хм? — Арне хмыкнул, не торопясь глотать. — Что ты хотел этим сказать? Через мгновение он, наконец, сглотнул. — О чём ты? — И, я думаю, Капитан Леви тоже, — повторила ты. — Что ты имел в виду? Что он приказал? — А, это. — Да, это. — Ну, я столкнулся с Капитаном вчера вечером по дороге в свою комнату. Ты ждала, что он продолжит, но он не продолжал. — И…? — спросила ты. — Ну, на самом деле всё, что он сделал, это повторил приказ от Командира Эрвина, — сказал Арне. — Рассказывал, что тебе нужно остаться в живых ради Эрена, Разведки и всё такое. Чувак чуть не заставил меня обделаться. Если раньше я не воспринимал всерьёз приказы Командира, то теперь точно воспринимаю. — И это всё, что он тебе сказал? — А что, ты ожидаешь большего? — Нет, — отрывисто ответила ты. — Понятно, тогда можешь быть уверена, что сегодня ты выберешься, — сказал Арне, — потому что я уверен, что если ты умрёшь под моим присмотром, то и Эрвин, и Леви вцепятся мне в глотку за потерю столь ценного для разведчиков человека. А такой участи я не пожелаю никому. Я скорее прыгну в глотку титану. Так что, если ты не против, пожалуйста, не умирай первой, потому что тогда мне придётся присоединиться к тебе. Ты не могла удержаться от улыбки и тихого смеха. — Тогда я сделаю всё возможное, чтобы держаться подальше от опасности и не умереть. Ради тебя. — Спасибо. Я ценю это. — Затем его глаза переметнулись за твоё плечо, и его внимание привлекло что-то позади тебя. Он сморщил нос. — Ах, фу. — Что такое? — спросила ты, оглядываясь через плечо. Ты увидела двух разведчиков, сидящих рядом друг с другом перед камином, их руки были крепко сцеплены, и они вели, как казалось, близкий и интимный разговор. — Эти двое так смотрят друг другу в глаза, — сказал Арне, когда ты обернулась. — Люди всегда становятся такими сентиментальными перед важной миссией. Это отвратительно. — Он драматично вздрогнул. Ты не могла не вспомнить сентиментальное признание Элда, сделанное накануне. Признание, на которое тебе всё ещё нужно было дать правильный ответ. Возможно, если повезет, тебе не придётся встречаться с ним сегодня. Ты надеялась, что сможешь отложить ответ. По крайней мере, на некоторое время, пока ты не решишь, что хочешь сказать. В любом случае, сегодня тебе нужно было сосредоточиться на других вопросах. У тебя будет время разобраться с этим после экспедиции. — Это противно только тогда, когда не касается тебя, Арне, — сухо сказала Брун, садясь за ваш стол. Она села рядом с тобой, на её тарелке лежали два подгоревших тоста очень печального вида. — Ты был бы таким же со своей возлюбленной. — Я хочу, чтобы ты знала, Ризи, что я никогда бы не поставил себя в неловкое положение, — ответил Арне. — Почему? Потому что ты всегда ставишь себя в неловкое положение другими способами? — ответила Брун. Арне открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его. Вы с Брун наблюдали, как на его лице промелькнуло несколько разных выражений, явно обдумывая то, что она сказала. В конце концов, он остановился на забаве, его рот расплылся в ухмылке. Он ткнул пальцем в сторону Брун. — Туше, Брунхильд, туше.* — Полагаю, это означает, что ты не влюблён ни в кого, Арне? — с любопытством спросила ты, подперев щеку кулаком. — Вообще-то, влюблён! — О? — Да, мэм, — гордо сказал Арне, выпрямляясь на своем месте. — Странно, что я до сих пор не рассказал тебе о любви всей моей жизни! Она очень красива! Когда-нибудь мы тоже поженимся. Ты посмотрела на Брун в поисках подтверждения, но увидела, что её глаза закрыты, а два пальца прижаты к тёмными бровями. — Ну, тогда, расскажи мне, — сказала ты. — Как её зовут? — О, ты, наверное, уже знаешь её! — сказал Арне. — Знаю? — Ты ждала с нетерпением. Арне растягивал наслаждение перед своим разоблачением. Брун вздохнула. — Арне, заканчивай уже. — Хорошо, хорошо! Любовь всей моей жизни — не кто иная, как… мисс Лина Лир! Ты моргнула один раз. — Я не знаю, кто это. — Она менестрель в группе странствующих артистов, — объяснила Брун. Затем она наклонилась к тебе, чтобы прошептать: — На самом деле она не знает о его существовании. Арне сделал вид, что выглядит оскорбленным. — Во-первых, она абсолютно точно знает о моём существовании. А во-вторых, как можно не знать, кто это?! Она самая талантливая женщина в этих стенах! Её голос, как мёд, льется с губ, когда она поет. Не говоря уже о том, что она прекрасно владеет словом! Ты бросила на него сомневающийся взгляд. — Если ты так говоришь… Арне прищелкнул языком. — Тц, ты мне не веришь. Вот, я тебе покажу. — Внезапно он вскочил со своего места и повысил голос. — Вижу лицо твоё таким унылым и пепельным! — драматически произнес он, взойдя на стол. Десятки голов повернулись, чтобы посмотреть на него. — Арне! Твои сапоги грязные! — Брун жаловалась, прищелкивая языком. Она надавила на каблук его ботинка, но он не сдвинулся с места, игнорируя её в пользу своей поэзии. — Ну что, мой доблестнейший человек, можно подумать, что я не разбила твоё сердце, — продолжал он, обращаясь к Брун и прикладывая руку к сердцу. — Ведь я только и сделала, что попросила тебя вернуть меч в ножны! И хотя твои чары очень соблазнительны, я больше всего боюсь, что мне захочется понюхать орхидею, а не твою сигару! — Ладно, Арне, ты повеселился, а теперь слезай! Ты устраиваешь сцену! — Брун одёрнула подол его плаща, на её лице появилось отчаяние. — Что это, Брунхильд? Ты хочешь, чтобы я остановился? — громко ответил он, глядя на неё сверху вниз. — Но я как раз подошёл к самому интересному! Знаешь, когда она говорит о том, что у её возлюбленного большие… — Слезай! Быстро! — Она сильнее потянула его за плащ, и он, наконец, спустился под смех окружающих разведчиков. Арне провёл пальцами по волосам, когда садился, одарив тебя яркой улыбкой. — Что ты думаешь? Я мог бы присоединиться к труппе Лины Лир? — Я удивлена, что ты ещё не выступаешь с ними, — сказала ты, забавляясь. — Уф, хоть кто-то здесь наконец-то оценил мой талант. Ризи считает, что у меня нет того, что нужно. — Я никогда так не говорила, Арне, — ответила Брун. — Хм, это ложь. Помнишь тот случай, когда Лина Лир выступала у нашего лагеря возле Кролвы? И я хотел подойти к ней после выступления и прослушать, но ты меня удержала, сказав, цитирую: Так как я твой хороший друг, я не позволю тебе выступать перед Линой Лир. — Я спасала тебя от унижения! Ты был весь такой с горящими глазами и большой глупой ухмылкой. — Потому что это была Лина Лир, Ризи! И как у влюблённого мужчины, конечно, у меня были бы звёзды в глазах. Я хотел поразить её своими талантами! — Арне, ты не можешь петь песни, чтобы спасать свою жизнь, не говоря уже о том, что ты собирался петь перед ней песню козла! — ответил Брун, возмущаясь. — Из всех песен, которые ты мог выбрать, ты выбрал песню козла! — Что за песня козла? — спросила ты, глядя на них. Арне одарил тебя злобной ухмылкой, а Брун простонала. — Мне не следовало даже упоминать об этом, — пробормотала она. Арне прочистил горло, готовя свой голос к выступлению на бис. Он сделал глубокий вдох, но не успел он произнести и первой ноты, как Брун наклонилась над столом и зажала ему рот рукой. — Ни в коем случае! — сказала она, — Я уже говорила это раньше и, наверное, должна сказать снова. Если я хочу быть хорошим другом, я не позволю тебе исполнять эту мерзкую песню перед лидером нашей команды, остановись, пока у неё ещё осталось хоть немного уважения к тебе. Арне говорил из-за её руки, но это было неразборчиво, его голос был приглушён. — Прости, Гервас, но это для твоего же блага. Я буду держать руку здесь столько, сколько потребуется. Арне ворчал, его глаза сузились. Затем уголки приподнялись в озорстве, намекая на улыбку, которая образовалась на его лице. Брун вдруг резко отдёрнула руку от его рта. — Черт возьми, Арне! Это отвратительно! — Она быстро вытерла руку о его руку под его яркий смех. — Мне жаль, но должен был это сделать! Вот что ты получишь за попытку заставить меня замолчать, Ризи! Брун тяжело вздохнула, села обратно и взяла свой тост. — Я лишь забочусь о твоём достоинстве. — Боюсь, ты зря теряешь время, Брунхильд, поскольку я его уже давно потерял, — ответил Арне со смехом в глазах. Затем он перевёл взгляд на тебя. — А что насчет тебя, хм? У тебя есть в жизни Лина Лир? — У меня? Нет, — насмешливо ответила ты. — Правда? Нет ни одного человека, из-за которого у тебя были бы горящие глаза? — Боюсь, что нет. — А дома нет какого-нибудь сексуального доктора или, не знаю, профессора или ещё кого-нибудь? — Ты действительно думаешь, что у меня такой типаж? — сказала ты, притворяясь обиженной. — Арне, это её личное дело. Невежливо спрашивать, — выругалась Брун. Арне проигнорировал Брун и сказал: — Так какой же у тебя типаж, а? Как раз в тот момент, когда ты собиралась ответить, с главной лестницы трактира спустился Леви, с Петрой и Гюнтером прямо за ним. Ты смотрела, как он наполняет чашку чаем с одного из столов, а потом повернулся, чтобы поговорить с двумя своими товарищами по команде. Арне проследил за твоим взглядом, затем снова посмотрел на тебя, и на его лице появилась улыбка. — Или, может быть, ты смотришь горящими глазами на солдат? Особенно на таких невысоких, безэмоциональных и вообще пугающих? — Петра выглядит очень красиво сегодня, — сказала ты, оторвав от них взгляд. — Должно быть, она хорошо справляется со стрессом. Я должна спросить её, как ей это удаётся. Арне бросил на тебя понимающий взгляд. — Ммм. А что насчёт Капитана Леви? Как ты думаешь, он тоже хорошо выглядит сегодня утром? — Я не заметила, — бесстрастно ответила ты, внезапно обнаружив, что твой завтрак очень вкусный, когда ты стала поглощать его остатки. — Не заметила? — сказал Арне, подняв бровь. — А я заметил. Так что если он тебе не нужен, тогда я заберу его. Брун фыркнула. — Разве это не ты наложил в штаны, когда он поймал тебя на лжи о сахаре? — И прошлой ночью, очевидно, тоже, когда Капитан пришёл поговорить с ним, — добавила ты. — Простите, когда это стало часом нападения на Арне? — сказал он, подняв руки в свою защиту. — Мне жаль говорить об этом, Арне, но это не похоже на начало здоровых отношений, — сказала Брун. — Нехорошо, если один из партнёров постоянно боится за свою жизнь при каждом взаимодействии с другим. — А разве не в этом кайф? — сказал Арне. — Его способность заставить кого-то почувствовать такой уровень страха одним своим присутствием, вот это мужчина. Этого достаточно, чтобы заставить любого упасть в обморок. — Он подмигнул тебе бровями. — Ты согласна, руководитель? Твоя ложка стукнулась о пустую миску, когда ты доела всё до последней капли. — Нам нужно готовиться к отъезду, — сказала ты, встала и, резко закрыв блокнот, направилась к главной двери гостиницы. — Так держать, болван, — сказала Брун, взяла свой тост и вышла вслед за тобой. — Болван? Это всё, на что ты способна, Ризи? — сказал Арне, пытаясь догнать вас. — Как насчет «придурок»? — спросила она через плечо. Арне усмехнулся. — Уже лучше.

~~~~~

Главные ворота Каранеса, расположенные в Стене Роза, грозно возвышались над улицей, плотно заполненной полком разведчиков, отбрасывая тёмную тень на орду зелёных плащей. Ты, Брун и Арне протиснулись сквозь толпу и лошадей, осторожно пропуская всех, кто стоял у вас на пути, и ваши белые плащи ярко выделялись на фоне остальных. — Надеюсь, остальные уже добрались до медицинской повозки, — прокомментировал Арне, сидя рядом с тобой. — Я сказал им ждать там, пока мы не прибудем. — У них есть какой-то опыт? — спросила ты. — Не больше, чем у любого другого подготовленного разведчика. Только основы. Ты нахмурила брови. — Почему потребовалось так много времени, чтобы найти больше людей для нашей команды? Я могла бы использовать эти последние несколько недель для их обучения. — Потому что было трудно найти добровольцев, — сказал Арне. — Командир Эрвин дал мне список разведчиков, которых можно было набрать. Большинство из них отказались. — Почему это? — спросила ты. Брун заговорила с другой стороны, — Хочешь верь, хочешь нет, но многие разведчики не хотят иметь дело с ранеными или мертвыми, — ответила она. — И я не могу их винить. Мы и так видим много ужасов. Для некоторых людей замотать оставшиеся конечности друга — это слишком. Конечно, мы делаем то, что должны, когда приходится, но если этого можно избежать, то мы это сделаем. Записавшись в медики, ты увидишь только это. Записываясь на должность медика, ты только это и увидишь. У большинства просто не выдерживает психика: нужно добавить такой стресс к и без того нелегкой работе. Мы можем быть сильными, но мы не непобедимы. — Мы никогда не набираем добровольцев на тележку в морг, — добавил Арне. — Эту должность всегда нужно назначать. — И те, кто достаточно силен, чтобы справиться с такой дополнительной нагрузкой, — это те, кто занимается этим годами, — сказала Брун. — Однако, скорее всего, эти люди уже являются командирами секций или им поручили другую важную работу. — Понятно, — сказала ты. — Так как же вы заставили этих новобранцев в конце концов согласиться? — Ну, Вилли было легче всего убедить, — сказал Арне. — Парень уже был заинтересован в работе, даже упоминал, что хотел стать врачом, когда был моложе. Он просто немного нервничал и не хотел этого. Со своим неизменным обаянием я привёл ему отличные причины, почему он должен присоединиться к нашей команде. В конце концов, мне удалось уговорить его присоединиться. И, как на счастье, его хорошая подруга Нина была неподалеку и сказала, что хочет быть там же, где и он. Так у меня появилось сразу два разведчика. Ты кивнула. — Хорошо. А третий человек? — Он присоединился только вчера. Немного ворчлив и мало говорит, поэтому я сказал ему, что у него будет только одна работа во время этого задания — помогать грузить и везти нашу тележку. Я думаю, он согласился, потому что это одна из самых безопасных работ, которую разведчик может получить во время миссии. — Ну, он согласился, и это главное, — сказала ты, когда вы подъехали к каравану повозок. В каждую тележку были погружены припасы. В двух из них находились газовые баллоны и запасные детали УПМ, а в другой — сотни свежезаточенных стальных лезвий. Среди всех лезвий стояли деревянные ящики, наполненные различными боеприпасами, на боку каждого ящика жирными буквами было написано название цвета: желтый, красный, фиолетовый, зеленый, синий, черный. Когда ты проходила мимо, твой взгляд зацепился за самый маленький ящик, на боку которого было написано слово «акустические». Несколько других больших тележек поблизости были накрыты простыней, скрывая содержимое. Следующие три повозки, мимо которых ты проходила, содержали продовольствие и различные припасы на случай, если полку понадобится разбить временный лагерь. Ещё одна служила упряжкой для лошадей: по меньшей мере две дюжины запасных лошадей были привязаны в длинную линию вдоль улицы. Затем ты подошла к двум последним повозкам. Одна была частично заполнена медицинскими принадлежностями, оставшееся место на телеге было свободно для раненых. Та, что стояла рядом, была почти пуста, за исключением стопки белых простыней, стопки носилок и большой катушки верёвки. Лошади были привязаны к передней части каждой из них. — Это повозка для морга? — спросила ты, дернув подбородком в сторону второй тележки рядом с вашей собственной. — Именно, — ответила Брун. — Она едет вместе с нами. — Прекрасно, — сухо прокомментировала ты. Три разведчика крутились возле медицинской повозки. Их головы повернулись, когда ты подошла. — Доброе утро, — приветливо сказала ты, подходя к ним. — Вы трое с нами? Маленькая группа быстро встала по стойке «смирно», подняв кулаки к сердцам. Их лица были смутно знакомы после осмотров, но их имена ускользали из памяти. После осмотра стольких разведчиков за такой короткий промежуток времени, идентифицировать их без медицинских карт было практически невозможно. Они с ожиданием смотрели на тебя, пока десятки разведчиков суетились вокруг. Затем Арне начал знакомство. Или, скорее, к повторное представление. — Отто Хинрикс, — сказал он, жестом указывая на самого высокого из троих: лицо его было хмурым, а черты — суровыми и рельефными. Затем Арне указал на женщину, которая стояла рядом с Отто, её каштановые волосы были аккуратно подстрижены до плеч. Её лицо было более дружелюбным, чем у Отто, хотя оно всё ещё было настороженным. — Нина Грант. Наконец, Арне жестом указал на третьего разведчика, который выглядел слишком юным, чтобы вступить в разведку. Его большие глаза были круглыми и невинными, а лицо всё ещё было полным и пышным от последних остатков подросткового возраста, которые ещё держались на нём. — Вилли Маус. — Сколько тебе лет? — не могла не спросить ты. — Только что исполнилось семнадцать, мэм, — сразу же ответил Вилли молодым как и его внешность голосом. Хотя он всё ещё был старше некоторых других новобранцев, тебе стало не по себе, когда ты увидела, что в полк вступил такой молодой человек. — Это ведь ты хотел стать врачом, верно? — сказала ты. Вилли перевёл взгляд на Арне, явно удивленный тем, что он сообщил тебе эту информацию. — Да, мэм. — Можно спросить, что заставило тебя вместо этого вступить в разведку? — Я просто чувствовал, что будет лучше дать отпор. Думал, что смогу помочь человечеству другим способом. — Понятно. Что ж, добро пожаловать в команду. Надеюсь, сегодняшний день не отпугнет тебя от желания стать врачом в будущем. — Или отпугнет меня, язвительно подумала ты. Вилли неуверенно улыбнулся. — Я тоже на это надеюсь, мэм. Затем ты представилась второй половине команды, и разведчики расслабили свои позы, возвращая руки в естественное положение. — Господин Гервас уже объяснил вам приказ Командира Эрвина? — спросила ты. Арне бросил на Брун самодовольный, полный превосходства взгляд и промолвил: «Господин Гервас». — Он просто сказал, что мы будем вам помогать, — сказал Вилли. — Он не сообщил нам конкретных деталей, — добавила Нина. — Просто сказал, чтобы мы встретились с ним здесь утром. — Тогда я попрошу его подробно изложить наши распоряжения. Арне? — Ты посмотрела на него, и он встал перед группой, положив руки на бедра. — Хорошо, вам троим уже объяснили строй Командира Эрвина, да? — Да, сэр, — ответили они хором. — Хорошо, тогда ваши приказы просты, — сказал он. — Мы должны начать движение в тылу группы, пока не пройдем через старый город. Как только выйдем, Командир Эрвин отдаст приказ занять позицию дальнего строя. Мы остаёмся в задней центральной части строя, позади остальной колонны телег. Мы остаёмся на этой позиции до первых дымовых сигналов. Как только они прозвучат, мы двинемся в их направлении. Мы будем часто перемещаться, так что мы должны изо всех сил стараться всегда оставаться в пределах строя. Нина подняла бровь. — То есть вы хотите сказать, что мы идём навстречу Титанам? — спросила она. — Разве смысл формирования не в том, чтобы избежать их? — Это для всех остальных, — ответил Арне. — А нам нужно быть там, где вероятнее всего будут потери. Это значит, что мы идём туда, где есть активность Титанов в пределах построения, используя дымовые сигналы как маркеры. Наша цель по-прежнему состоит в том, чтобы избегать сражений, насколько это возможно. Однако, если обстоятельства потребуют от нас этого, мы будем сражаться. — Затем он кивнул в сторону Нины. — Грант, ты присоединишься к Рису в обследовании и сортировке. Вы двое поедете впереди группы и определите степень повреждения до того, как туда доберутся остальные. Если Титанов будет слишком много, мы изменим курс, продвигаясь вперёд вместе с остальным отрядом и ища других пострадавших. — И оставим позади тех, кому может понадобиться помощь? — перебил Вилли. — Если нас тоже уничтожат, то какой толк от нашего отряда? — объяснила Брун со своего места рядом с группой. Она прислонилась плечом к повозке, скрестив руки. — Если есть разведчики, которым мы не можем помочь, то у нас нет другого выбора, кроме как двигаться дальше. Не стоит рисковать собой. — Даже для того, чтобы собрать тела? — сказала Нина, бросая ей вызов. Брун посмотрела на неё ровным взглядом. — Даже для того, чтобы собрать тела. Если мы нарвёмся на группу Титанов только для того, чтобы забрать трупы, то некому будет забирать наши. Нина недоверчиво хмыкнула и отвела взгляд. — Есть ещё какие-нибудь претензии? — сказал Арне, сканируя глазами небольшую группу перед ним. Никто не высказался. — Хорошо. Хинрикс, ты будешь управлять нашей повозкой. Тебе нужно будет пристально следить за дымовыми сигналами и за тем, где мы находимся в строю. Маус, ты должен держаться рядом со мной и нашим Командиром. Мы должны помогать ей во всём. Если она прикажет вам что-то сделать, то вы сделаете это без вопросов, понятно? — Да, сэр, — сказал Вилли, на его лице отразилось напряжение, он нервно сглотнул. — Хорошо. Отлично. — Затем Арне посмотрел в твою сторону, давая сигнал, что настала твоя очередь говорить. Ты шагнула вперёд, заняв его место перед небольшой группой. — Итак, сколько у вас у всех медицинского опыта? — сказала ты. Все трое переглянулись между собой, прежде чем Вилли заговорил. — Только то, чему нас учили в учебном корпусе, и то, что мы переняли за эти годы, — сказал он. — Итак, вы трое умеете использовать тысячелистник и перевязывать небольшие раны? Они кивнули. — Завязывать жгуты? Привязывать людей к носилкам? Они снова кивнули. — Хорошо. Потому что это то, что вы будете делать, — сказала ты. — Сегодня в поход отправляется почти сто тридцать разведчиков, а нас всего шестеро. Это означает, что мы определяем приоритеты в лечении. Если разведчика уже не спасти, то мы должны перейти к следующему солдату. Небольшие раны и кровотечения можно быстро перевязать, но мы не зацикливаемся на них. Надлежащее лечение им будет оказано после того, как полк остановится лагере или когда мы вернёмся на стены. Опасные для жизни травмы, требующие немедленного вмешательства, всегда будут приоритетнее более незначительных повреждений. Если разведчика можно спасти, то наша единственная цель — привести его в достаточно стабильное состояние, чтобы он смог пережить транспортировку. Опять же, любой разведчик, которому требуется обширное лечение или операция, должен подождать до более позднего времени, нам просто нужно, чтобы он был стабилен и жив. Затем ты подошла к повозке, запрыгнула на неё и стала рыться в одном из ящиков. Ты вытащила пачку бумажных бирок, к каждой из которых через петлю была прикреплена короткая коричневая нитка. Ты вручила по несколько штук каждому. — Если они достаточно вменяемы, чтобы назвать своё имя, запишите его вместе с весом. Если они не могут назвать своё имя, но вы уверены, что знаете его, напишите его. Если вы не знаете имени или они не могут его назвать, запишите их примерный возраст, вес, пол и любые примечательные характеристики. Затем напишите их штат. Вы привяжете бирку к ремню УПМ на груди. Если по какой-либо причине это будет невозможно, тогда подойдет запястье или талия. Ты положила свой собственный набор бирок в передний карман куртки вместе с ручкой, прежде чем продолжить. — Титаны не будут нашим единственным риском там. Будет ещё и время. Чтобы умереть от кровотечения, нужно всего несколько минут, поэтому мы должны действовать быстро для наших высокоприоритетных пациентов. Однако мы также должны помнить, что нельзя торопиться. Спешка приводит к ошибкам, а ошибки приводят к смертельному исходу. Мы должны работать быстро и эффективно, но не паниковать. Есть вопросы? — Нет, мэм, — тихо сказали они. Их лица казались бледнее и мрачнее, чем несколько минут назад. — Хорошо. Тогда подготовьте снаряжение УПМ и лошадей. Как только все это сделают, мы раздадим аптечки остальным разведчикам. В каждой есть бинт, жгут, нюхательные соли, тысячелистник и фляга. Этого должно быть достаточно для тех, кому нужно перевязать себя, если они не смогут найти нас сразу. Закончив разговор, команда разделилась, готовясь к отправлению. Закончив с собой, Брун помогла пристегнуть твои предоставленные Ханджи сумки к телу, закрепив две на боку каждого бедра, чуть ниже газовых баллонов твоего снаряжения УПМ. В них лежали рулоны бинтов, мешочки с лекарственными травами и запасные инструменты. Затем она прикрепила к поясу две небольших сумки, которые также были тщательно и аккуратно уложены. В одной хранились все твои острые предметы — десятки тщательно упакованных шприцевых и шовных игл, а также скальпели разных размеров, — а в другой — запас из нескольких пачек инструментов и кетгутового шва. Наконец, ты пригнула голову, и Брун перекинула через твоё плечо ремень основной медицинской сумки, в которой, среди всех бутылочек с антисептиком и других медицинских принадлежностей, лежала твоя маленькая черная коробочка с морфием. Вскоре разведчики начали пробираться вдоль линии телег, держа в руках поводья, ведя лошадей и пополняя свои запасы. Они заправляли свои бензобаки, вставляли в металлические ножны свежезаточенные клинки, убирали в кобуры ракетницы и запасались дымовыми патронами нескольких цветов. Те, кто должен был взять запасную лошадь, прицепляли второго коня к своему основному. В конце очереди разведчики получали аптечку и флягу с водой, прежде чем двигаться дальше. Отто и Нина наполнили фляги из соседнего дома, передавая наполненные бутылки Вилли и Арне, которые передавали их проходящим разведчикам, получившим аптечки от тебя и Брун. Закончив приготовления, разведчики заняли позицию перед огромными воротами Каранеса, готовые к выходу. Когда ты раздавала наборы, ты не спускала глаз с Ханджи, надеясь на возможность отвести её в сторону, чтобы обсудить планы относительно Эрена. Но она так и не подошла. Вместо неё подошёл другой разведчик, попросивший несколько комплектов и фляг, заявив, что они предназначены для Ханджи, Мика и Эрвина. Похоже, твоему разговору с Ханджи придётся подождать. Когда ты заглядывала в один из ящиков с припасами и брала очередную горсть комплектов, кто-то вдруг сказал тебе: «Привет». Ты подняла глаза и сохранила вежливое выражение лица, когда увидела, кто это. — Здравствуй, Вернер, — сказала ты, протягивая ему его набор. Ты ожидала, что он пойдёт дальше, как и все остальные, но он не пошёл. — Ты готова к сегодняшнему дню? — сказал Марк. Голова его лошади покачивалась и фыркала рядом с ним, поводья звенели. — Я готова настолько, насколько это вообще возможно, — ответила ты, бросая набор разведчику, стоявшему позади него. — У меня сложилось впечатление, что тебя должна была охранять команда Капитана Леви, — сказал он. — И всё же я не вижу их здесь. — У отряда Леви другие приоритеты, — сказала ты, бросив ещё один мешок с припасами разведчику, который легко поймал его, а затем двинулся дальше, присоединившись к постоянно растущей толпе разведчиков перед воротами. — Я думал, что ты один из их приоритетов. В конце концов, ты была с отрядом Леви все эти недели. Разве ты не должна быть с ними и сегодня? Опустив руки, ты снова повернулась к Вернеру. — Не то чтобы это было твоим делом, но я уже обсудила это с Леви. Всё уже решено, мистер Вернер. Я более чем способна отвечать за себя и свою безопасность. — Я никогда не говорил, что это не так. — Ты, безусловно, подразумеваешь это, — сказала ты. — Были приняты меры для обеспечения моей безопасности сегодня, так что, пожалуйста, не беспокойся обо мне. Марк одарил тебя очаровательной улыбкой — Боюсь, для этого уже слишком поздно. Меня беспокоит сам факт того, что ты здесь. Я думаю о том, как мне чертовски жаль, что они подвергают тебя такому риску. Такой врач, как ты, должен оставаться в стенах, а не выходить за их пределы. Глаза Брун неуловимо мелькали между вами двумя, явно озадаченная твоими отношениями с этим человеком. К счастью, она оставила свои мысли при себе, продолжая заниматься раздачей припасов. Тебе вдруг стало стыдно за то, что разведчикам приходится маневрировать вокруг Марка и его лошади, чтобы продолжить свой путь. — Вернер, не задерживай строй, — немного нетерпеливо сказала ты. Марк по-прежнему не двигался с места, оставаясь на месте: — Могу я спросить, почему ты называешь меня Вернером, а не Марком? — Привычка. — Ну, я бы предпочел, чтобы ты называла меня Марком, — сказал он. — Я просто не думала, что мы достаточно близки, чтобы обращаться друг к другу так. — Ты назвала Капитана Леви просто по имени, — заметил Марк. Ты скрестила руки. — Разве? — Да. — Ну, не то чтобы у него была фамилия, на которую я могла бы ссылаться. — У него всё ещё есть официальный титул. Который ты опустила. Ты подавила вздох. — Не понимаю, почему это является проблемой, мистер Вернер. — Ты называешь его просто по имени, но отказываешься делать это для меня. Я так понимаю, что твои отношения с Капитаном теперь неформальные? Ты сглотнула раздражение. — Ты был моим пациентом, Вернер. Ты мне не друг. Я понимаю, что ты можешь питать ко мне чувства, но они не взаимны. Я уже несколько раз любезно давала это понять, но ты продолжал переходить границы. Так что, пожалуйста, двигайся дальше и займи своё место. У тебя есть более важные вещи, на которых ты должен сосредоточиться прямо сейчас. — Ты не отрицаешь этого, — категорично сказал он. — Что не отрицаю? — спросила ты, и в твоём тоне прозвучало отчаяние. — Ты и Капитан. — Что я и Капитан? Марк понизил голос. — Твой старик упомянул, что ты и Капитан, возможно… связаны… Ты покачала головой, сбитая с толку. — Ты имеешь в виду Хельфена? Когда ты говорил с Хельфеном? — Несколько недель назад. Я пытался увидеться с тобой, но ты уже уехала с Корпусом Разведки. Ты смутно помнила письмо, которое получила от своего наставника, и как он добавил в постскриптуме, что к тебе приходил поклонник и спрашивал о тебе. Должно быть, это был Марк Вернер. Конечно, это был он. — Ну, боюсь, что он подшутил над тобой, так как между мной и Капитаном ничего нет, как и с кем-либо ещё в Корпусе Разведки, — сказала ты. — Возможно, он надеялся, что это положит конец твоему преследованию, но, очевидно, это не сработало. Марк надулся от разочарования. — Почему ты так настроена против меня? — Потому что я здесь, чтобы работать, мистер Вернер, что тебе и нужно делать, — сказала ты. — Если тебе понадобятся мои услуги, можешь обратиться ко мне, но я не буду обсуждать с тобой более личные вопросы. Проходи, пожалуйста. Ты повернулась, чтобы взять ещё одну горсть наборов, как раз когда к тебе подошёл Леви, а за ним его команда. Ты заметила, что Эрен стоял в центре группы, а остальные члены отряда защищали его. Твои глаза метнулись с Элда на Леви и Марка. Вот чёрт. — Лёгок на помине, — пробормотал Марк, прежде чем наклонить подбородок к Леви в знак признательности. — Капитан. — Вернер, не так ли? — Да, сэр. Ты протянула Леви набор, и он взял его, его пальцы коснулись тыльной стороны твоей руки, того самого места, которое поцеловал Элд. — Мистер Вернер взял на себя ответственность беспокоиться о моей безопасности, — сказала ты, сложив руки на груди и спрятав ладони под мышками, надеясь избавиться от ощущения, которое оставалось на руке. — Это так? — тон Леви был невозмутимым. — Мм, что вы опять сказали, мистер Вернер? Что вам чертовски жаль, что они подвергают меня такому риску? — сказала ты. — Я не понимаю, какое отношение это имеет к Вернеру, — сказал Леви. Затем он перевёл взгляд на Марка. — Двигайся, солдат. У тебя есть приказ, и я знаю, что один из них — не задерживаться здесь. — Да, сэр, — тихо сказал Марк. И после этого он наконец-то сел на лошадь и уехал. Ты раздражённо щелкнула языком. — Почему он слушает вас, а не меня? Леви ничего не ответил и повернулся к своей лошади, чтобы прикрепить аптечку к седлу. Затем он взял поводья и повел свою лошадь прочь, не сказав ни слова и не взглянув в твою сторону. Ты смотрела, как он уезжает, с чувством замирания в груди, задаваясь вопросом, что ты сделала не так. У тебя даже не было возможности пожелать ему удачи. Когда пришло время отдать Элду его аптечку, ты заставила себя улыбнуться. Так хотелось не видеть его сегодня и отсрочить неизбежное. — Желаю удачи, солдат. Он улыбнулся в ответ, выражая признательность. — И вам того же, доктор. — Затем он повернулся, чтобы уйти, но прежде чем ты успела почувствовать облегчение, он сделал паузу и снова посмотрел на тебя. — Не возражаешь, если я попрошу об одолжении? — Что тебе нужно? — Чтобы с тобой всё было в порядке, когда мы вернёмся, — сказал он, в его глазах читалась честность и уязвимость. — Делай свою работу, конечно, но, пожалуйста, не делай ничего, что подвергнет тебя опасности. Пожалуйста, оставайся в безопасности, насколько это возможно за стенами. — Уверяю тебя, что сегодня это на первом месте в моём списке, — сказала ты. Элд кивнул. — Конечно. Я просто почувствовал, что мне нужно что-то сказать. — Он оглянулся на остальных членов команды, которые взяли наборы у Брун и Вилли. — В основном, всё это ради Эрена. Но ещё… я хотел бы увидеть тебя снова. Хотя бы ещё раз. — Его улыбка стала застенчивой. — Ты очень красивая. — Затем он плавно сел на лошадь и последовал за своими товарищами на позицию. Арне подошёл сзади и обхватил тебя за плечи. — Разбиваешь сердца вместо того, чтобы их лечить, да, док? Знаешь, у Лины Лир есть песня как раз о такой ситуации. — Разве? — сказала ты, отрываясь от него и отцепляя лошадь, пока остальная часть твоей команды готовилась к отъезду. Брун закончила раздавать последние комплекты. — Да. У неё целая толпа ухажеров, претендующих на её внимание, и она просто не может решить, кто из них ей нужен. — И в конце концов она выбирает одного? Арне одарил тебя плутовской улыбкой. — Она выбирает всех сразу.

~~~~~

Весь полк разведчиков стоял перед воротами, терпеливо ожидая на лошадях, когда они наконец откроются. Люди Каранеса выстроились по обе стороны от огромной группы. Напряжение, какого ты ещё никогда не испытывала, пропитало и без того влажный воздух. Ты не знала, исходило ли оно от самих разведчиков или от тех, кто наблюдал за отъездом. В любом случае, ты его ненавидела. Руки были тяжелыми, а потные ладони сжимали поводья лошади. Твоё сердце гулко стучало в груди, каждая секунда ожидания усугубляла ощущение каждого мощного удара. Ты сделала глубокий вдох. Вдох. И выдох. Это абсолютно ничего не дало. Твои руки крепче сжали поводья, и лошадь мотнула головой в ответ. — Прости, Чемпион, — пробормотала ты себе под нос, пытаясь побороть нарастающее нервное напряжение. Кто-то объявил, что старый город по ту сторону стены очищен от титанов и готов для проезда. Ты не могла его видеть, но ты представила себе Командира Эрвина во главе группы, как всегда стоического и спокойного. До открытия ворот оставалось всего тридцать секунд. Но казалось, что прошло гораздо больше времени. Затем раздался боевой клич. Объявление о том, что человечество собирается сделать ещё один шаг вперед — что каждый должен дать отпор и показать свою силу. Кулаки и клинки поднялись в воздух, а разведчики радостно закричали в ответ. Арне присоединился к ним, поднимая кулак в небо, его голос терялся в сотнях таких же. Брун наблюдала за ним с мягким выражением лица, улыбка озарила уголки её рта. Ты вернула свой взгляд вперёд, на предстоящую миссию. Затем ворота открылись. И Командир Эрвин объявил начало экспедиции.