Сохрани меня

Я не намерен это терпеть. Я знаю, где он. Знаю, с кем. И даже знаю, какую дрянь он будет бухать сегодня. А может — не только бухать. Максим, очнись. Это не твой ребёнок. Это подросток. У него есть родители, семья, его дружки. Но смотреть, как он валится в грязь, сам того не понимая, — невыносимо. Я целую неделю следил за ним. Да, может, кто-то скажет, что это ненормально. Я и сам это признаю. Но я скорее прикую его наручниками к батарее и заткну рот грязным носком, чем отпущу. Хожу по квартире взад-вперёд. Третья сигарета тлеет в раковине. Не могу успокоиться. Придётся ехать. Пара стандартных звонков — и я без труда узнаю, где прячется этот мелкий засранец. Будь я трижды плохим, но не брошу пацана. Даже если по его меркам мы «расстались». Пусть так. Но шныряться ты не будешь, мелкий ублюдок. Я об этом позабочусь. Машина приветливо мигнула фарами. Очередной окурок исчез в темноте. Пора завязывать с куревом — а то останусь без нервных клеток и лёгких. Ночной, спокойный город без суматохи даёт добраться до любимого заведения моего мелкого ублюдка. Вышибалы меня знают — просто кивают головой. Ни один и не два раза я выводил Антона из этого клуба, и мой пропуск уже словно выбит на лбу: «папочка, который потерял глупого сынишку». Плевать. Сегодня мне плевать на каждого ушлёпка в этом большом и светящемся зале — кроме одного, конечно же, благодаря которому я здесь. Быстро оглядев длинную барную стойку, приземляюсь на стул и осматриваю территорию в поисках нужного силуэта. Ко мне тут же прилетают предложения выпить, закусить и потрахаться, но не сегодня. Знал бы я ещё год назад, что ночью буду шататься по городу в поисках одной очень глупой задницы — покрутил бы у виска пальцем. Басы отдают в грудь, свет прожектора освещает танцоров и диванчики со столами. За одним нахожу свежевыкрашенную в белый цвет макушку. Нашёл. Тоша протягивает руку и берёт у какого-то парня коктейль. Улыбается и пьёт. Сжимаю кулаки, но пока просто наблюдаю. Парень, видимо, кидает парочку ненужных фраз, которые я не могу прочесть по губам. А моего малыша начинает крыть, чему дружок его несказанно рад. Вот и мой выход. Замечаю, как голубки уходят в сторону уборных. Выжидаю три минуты и заставляю себя спокойным шагом пойти за ними. Захожу в комнату, прислушиваясь ко всем звукам сразу. Понимаю, где этот урод совращает моего малыша. — Последний раз… Я найду бабки, серьёзно… — говорит тонкий голосок. Закрываю глаза, кулаки всё так же сжаты. Решаю послушать ещё — вдруг чего интересного узнаю. — Ну нет, парень. Ты вынюхал уже слишком много для таких поблажек. Без денег даже не обращайся ко мне. Отчётливо слышно смешок. — Я отдам тебе весь долг… Только дай последний раз… Я не могу… я… — Эй, тебя уже взяло, что ли? — жуткий смех наполнил комнату. — Нет, дорогой мой, сегодня тебе придётся заработать. — В смысле заработать? — голос словно немного в дурмане, но ещё немного соображает. В этот момент я даже могу себе представить, как округлились глаза моего мальчика. — Давай, малыш. Немного поработаешь — и будет тебе доза. Звук расстёгивающегося ремня. Ширинки. Всхлип. Ударом с ноги выношу дверь кабинки. Задеваю и Антона, и его барыгу, но я слишком зол. За шиворот вытаскиваю барыгу и впечатываю в стену. — Привет, Влад! Помнишь меня? — хватаю его за шкирку. — Помнишь, конечно помнишь! Да вот кое-что забыл. Я повторю в последний раз. Если ты будешь очень внимательно меня слушать и внимать, у тебя не будет дыры в башке. Перепуганный парень, уже зная меня в лицо, начал оправдываться и что-то быстро лепетать. На этот раз я знал, чем закрыть его поганый рот. Приставляю пистолет к его виску — он резко дёргается. — Если ты, или кто-то из твоей шараги, продаст ему… — переношу пистолет на Тошу, который и без того будто оглох и ослеп, дёргается в страхе от дула, — …хоть грамм любой дряни — я предупреждать больше не буду. Ты главный, вот и передай остальным. Запиши в чёрный список, или в блокнотик, куда хочешь, но если я ещё раз увижу его обдолбанным — можешь покупать место на кладбище. Приближаюсь ближе к парню и на ухо говорю последнюю фразу: — Но не факт, что ты попадёшь туда целиком. Поправляю его бомбер и перевожу взгляд на своего малыша. — Вставай, — даже неожиданно для себя рявкаю. — Я никуда не пойду с тобой! — он дико напуган, но из-за наркоты, похоже, не в полной мере осознаёт моё состояние. Скатился по стеночке и во все глаза слушал мою лекцию Владу. А сейчас осмелел. Мозги, походу, реально в отключке. Однако я терпеливо приседаю на корточки. Не видел его неделю. В смысле нормально — не прячась в машине или отслеживая его по углам. — Пусть папка-мент тебя заберёт. Хочешь на полицейском бобике поездить? — Да похуй мне! … — Ай! Макс, больно! — жмурится, когда я рывком поднимаюсь и тяну его за шкирку с собой. — Двигай, — легко подталкиваю его к выходу, спрятав пушку. Надоело мне с ним панькаться. Хочет взрослой жизни и взрослых проблем? Устроим. Вывожу засранца из клуба — его тут же выворачивает на ближайшую клумбу. Классика. Почему я даже не удивляюсь? Тянусь за пачкой сигарет, но передумываю — буксирую тело к машине. Она снова приветливо моргает фарами. Хоть кто-то понимает и слушает меня с первого раза. Как бы теперь доставить это тело домой? Или не стоит? Прийдется ехать ко мне.