Vital

Наверняка по выходным посетителей здесь было больше, но и сейчас небольшой ночной клуб с модным названием-хештегом не пустовал. Находиться здесь было приятно: музыка не била по ушам и не вызывала тошноты, сиреневый и голубой неон не резал глаза, диванчики казались удобными, посетители вели себя прилично. А ещё клуб был по карману небогатому студенту. Просто сказка. Приведя в этот клуб Виталя (его как-то очень внимательно осмотрели на входе, но пропустили, проверив паспорт), Милена вызвала себе такси и пообещала отписаться, когда будет дома. Виталь её отпустил. Он был уверен: если бы Марго не загримировала его для концерта, а потом не настояла на том, чтобы идти отмечать прямо так, с рокерским макияжем, его никто и не заметил бы. Но чёрные с серебром тени – и, возможно, узкие джинсы тоже – сделали своё дело, и возле бара Виталя приобнял за талию симпатичный незнакомец с осветлёнными волосами. Виталь вопросительно приподнял бровь. Парень улыбнулся с намёком: – Угостить? Похоже, здесь такое было в порядке вещей. Вот уж чего не ждёшь от российской провинции. Да и от Милены, если подумать. Откуда она-то про это знала? А она точно знала. Знала и молчала, тихушница! Виталь огляделся. Кажется, никто на них не смотрел. – Ты тут не один? – спросил парень низким, хрипловатым голосом, почти прижавшись губами к уху Виталя. – Сцен ревности боишься? Короткий смешок обжёг кожу. По спине Виталя пробежала дрожь и угнездилась в районе копчика. – Предлагаю приятно провести время, если тебе это интересно. – Я только за, если у тебя есть презервативы. Виталь не настолько опьянел от пары коктейлей, чтобы забыть о безопасности. Он вообще не чувствовал себя пьяным, даже голова не кружилась – разве что усталость после напряжённого дня как рукой сняло. Парень расхохотался, уткнувшись лбом в плечо Виталя. – Ну ты… Намёки – это не твоё, да? – Отсмеявшись, он вытер рукавом набежавшие слёзы. – Всё у меня есть, расслабься. – Супер. Куда? – Ко мне? Я живу через дорогу. Хотя можем и тут. Отличный клуб, кстати: туалеты чистые и кабинки просторные. – Лучше к тебе. Конечно, лишаться невинности в общественном туалете было по-своему романтично, но в чистоту подобных помещений Виталь верил не больше, чем в чистоту речи, крови и помыслов. Парень был как будто пьянее Виталя, но тело его слушалось, хотя он и слегка пошатывался на поворотах и вилял бёдрами сильнее, чем нужно – но, может, и нарочно. Дожидаясь зелёного на переходе, он спросил: – Ты же туда случайно забрёл? В клуб? – Подруга привела. Но она точно что-то знала. И молчала, блин! Вот как это называется? Явно как-то нецензурно. Парень кивнул: – Ты теперь тоже знаешь, что по средам и пятницам там можно найти родственную душу, – и подмигнул с заговорщическим видом, словно поставил точку в рекламе. – Возьму на заметку. – Это не особо афишируют, кому нужны проблемы. – Тут парень хихикнул и доверительно сообщил, приблизившись почти вплотную и понизив голос: – Говорят, владелец клуба – покровитель «голубой» молодёжи и сам по мальчикам. Слухи… Но я бы проверил! И снова этот хриплый смех, проникающий в самое нутро. Чтобы добраться до нужного дома, пришлось попетлять во дворах. Виталь не был уверен, что сможет найти обратную дорогу без карты. Фонари горели выборочно. Парень взял Виталя под локоть, ведя его зигзагами по одному ему известной траектории между обледеневшими ямами и кочками. – Тебе не страшно тут ночью ходить? – поинтересовался Виталь. – А ты что, маньяк? – заржал в ответ парень. – Вообще я про дорогу, но и это тоже. – Я тут сколько лет живу, дорога не менялась. Привык. А ты что, с другой планеты? – Да нет. Я, видимо, тоже привык, – пожал плечами Виталь, вспомнив, как добирался утром до универа, обходя затопленный тротуар по бордюру. – Не замечаю уже. – Ну вот. А маньяки пока не попадались. Может, меня боятся: я на районе главный извращенец. – И как район на это смотрит? – С широко закрытыми глазами. Ну, особо никто и не знает, конечно. А перед кем я засветился, тем пофиг: я ни к кому тут не лезу, радужным флагом не размахиваю. От меня проблем меньше, чем от местных торчей и алкашей. Ещё и тачки куче народа ремонтирую. – Бесплатно, что ли? – Да не, просто качественно. И цены не накручиваю. Попробуй найти мастера, у кого руки не из жопы и совесть есть. – Скромняга, – похвалил его Виталь. Парень жил на втором этаже старой панельки. В подъезде горел тусклый свет, на площадке с почтовыми ящиками хрустела кормом полосатая уличная кошка. Разуваясь в тесной прихожей, они со смехом толкались и поддерживали друг друга за локти и пояса. Забрав у Виталя куртку и шапку, парень кивнул в сторону ванной: – Там полотенце чистое, с рыбками. Гель найдёшь. – А сам в клубный сортир приглашал, – фыркнул Виталь. – Ты сделал свой выбор, – с усмешкой ответил парень. – Мой дом – мои правила. Что-то имеешь против гигиены? Я вот перед клубом помылся, а насчёт тебя не знаю. Виталь с улыбкой качнул головой. Парень нравился ему всё больше. – Я со студвесны, душ не помешает. – Тогда вперёд. – Помочь не хочешь? Парень снова рассмеялся: – Я бы с радостью, но мы там не поместимся, сорян. – Да не, не мыться, – отмахнулся Виталь. – Штаны снять. Те самые, которые он носил в десятом классе. Они действительно сидели как влитые, и это было одновременно плюсом и минусом. Плюс – длинные ноги Виталя в них смотрелись шикарно. Минус – всё остальное. Ещё и в карманы ничего не положишь. Парень окинул его слегка офигевшим взглядом: – А что, помощь нужна? Фига ты модник… Ну пошли. – Он провёл Виталя в спальню и кивнул на кровать: – Падай. Матрас упруго прогнулся – кровать оказалась мягче дивана. Прикольно. Может, утром и спина болеть не будет. Парень уселся верхом на бёдра Виталя, споро расстёгивая его ремень. Виталь тем временем торопливо выбирался из толстовки, застревая локтями в рукавах. Наконец парень, кряхтя, стащил с него джинсы, вывернув их наизнанку. Носки слезли вместе со штанами, и Виталь остался в дразняще приспущенных трусах и задранной футболке. Если судить по довольной улыбке партнёра, выглядел Виталь неплохо. (Трусы были парадно-выходные: новые, в красную шотландку – чтобы сочетались с юбкой. И не старьём же было сверкать перед другими активистами, лихорадочно переодеваясь между выходами.) – С мылом штаны натягивал? – спросил парень, помогая Виталю подняться с кровати. – С божьей помощью. Господь распорядился, чтобы в универе батареи висели чисто для красоты, особенно за сценой. Там температура как на улице, так что всё само втягивается и не мешает. Виталь не успел похвастаться скоростным переодеванием и шнурованием берцев деревенеющими пальцами: его эффективно заткнули. Оказалось, чужой язык во рту ощущается приятно, даже если он не иностранный. Как и горячие руки на пояснице, под футболкой. И обтянутое грубым денимом бедро между ног. Приятно. Жарко. И хочется ещё. – Надеюсь, теперь расправилось всё, что втянулось? – с улыбкой поинтересовался парень, оторвавшись от его губ. Виталь кивнул, облизнувшись. Организму однозначно нравилось происходящее. – Тогда шуруй мыться. – Его развернули к двери и придали ускорения лёгким шлепком по заду. Виталь решил, что он не против подобных жестов. – Полотенце с рыбками, не перепутай. У тебя десять минут, потом приду помогать. Виталь уложился в восемь. Глянув в зеркало, решил пока не умываться: кто знает, может, у партнёра уже не встанет на Виталя без макияжа? Марго всё-таки ухитрилась превратить его в симпатягу с выразительными глазами. Зачем разочаровывать клёвого парня? До утра подождёт. (Хотя, если учесть, что от влажности ничего не потекло, смыть всю эту красоту водой могло и не получиться.) Рыбки – полосатые скалярии – жарились на обжигающем полотенцесушителе. Виталь вытирался аккуратно: не хотелось помять изящные плавники. Перед выходом из ванной Виталь снова оглянулся на зеркало. Вроде бы он выглядел… нормально? Не ахти как сексуально, но живенько. Посвежевший (приятно было смыть с себя пот и напряжение), порозовевший от горячей воды. Сойдёт. За дверью его уже ждали, чтобы тут же притиснуть к стене и напористо поцеловать. Виталь не растерялся: одну руку запустил парню в волосы – жаль, слишком короткие, – другой сжал крепкий зад, не сильно, на пробу. Парень время не терял, успел раздеться до трусов. Мышцы прощупывались офигенно. Офигенные мышцы. Может, и самому тоже поприседать, чтоб другим было так же приятно? Как там у Лермонтова: «Круглой жопкой не верти…» Так, не отвлекаться. А как не отвлекаться, когда и губы, и руки заняты, и нужно ощупать сразу всё – и ягодицы, и грудные мышцы, и пресс, и плечи, и снова зарыться пальцами в волосы, и не забыть дышать, и ещё кровь отливает от головы? И чужие горячие руки на собственном теле – хочется, чтобы они были везде. – Первый раз? – улыбнулся парень, скользя губами по челюсти Виталя. Тот неловко кивнул, судорожно заглатывая воздух – всё-таки забыл дышать, увлёкся ощущениями и неуместными мыслями. – Это проблема? Ответом было отрицательное мычание. Парень прихватил зубами мочку уха (чёрт, почему это так приятно? А, ну да: эрогенная зона. Но почему ухо-то? Кто через уши размножается?), согрел шею горячим дыханием, огладил бока широкими ладонями. Виталь зацепился пальцами за резинку его трусов, потащил их вниз, обнажая эти ягодицы, так и манящие своей упругостью и нежностью кожи. Снова сжал их, скользнул руками ниже; мягкие завитки на бёдрах пощекотали кончики пальцев. – А ты не промах, – шёпотом похвалил парень, беззвучно смеясь. – Действую по обстановке. Не только же мне стоять голым в коридоре. – Никогда бы не подумал, что заведусь от такого юмора. – Какого? – Виталь и не думал, что шутил. – Британского, наверно, – пожал плечами парень. – Вроде и не смешно, а смеёшься, и сам не знаешь, над чем. Вот оно что значит – быть навеселе. Тут и британского юмора не надо. – Шикарное определение, я запишу, – пообещал Виталь. Выпутавшись из трусов, парень потянул его в спальню и снова уронил на кровать, устроившись сверху приятной согревающей тяжестью. Уточнил: – Прям первый-первый раз? Раньше ни с кем, ничего, никогда? – Ага. – Тогда тебе повезло. Со мной точно понравится. Он подмигнул с озорной улыбкой и поднялся. Осмотрел Виталя, будто прикидывая фронт работ, задержался взглядом на его возбуждённом члене. Задумчиво облизнул яркие губы, припухшие от поцелуев. Виталю нравился ход его мыслей. Но не лишним было напомнить: – Только с резинкой. – Не доверяешь? – дразняще усмехнулся парень, потянувшись к тумбочке. (Фанфики не врали: смазку и презервативы реально хранят в тумбочках. Хотя где ещё-то надо? На антресолях?) – Неа. И тебе не советую. – А чего сам-то не запасся, недоверчивый? – Не ожидал такого поворота. Хотя мог бы давно рассовать жизненно необходимые «изделия №2» по карманам, вроде не маленький уже. Но раньше Виталь не предполагал, что в один прекрасный момент его понесёт прямиком в постель к незнакомцу, у которого он даже имя не спросил. Точнее, не предполагал, что кто-то заинтересуется им до такой степени, чтобы пригласить к себе в постель. Грамотный макияж и нужный градус творят чудеса. – В другой раз будь готов, как пионер. Приду – проверю! – рассмеялся парень, надрывая фольгу презерватива. Как же Виталю нравился этот хрипловатый смех. – Надеюсь, у тебя нет аллергии на латекс, а то был как-то весёлый случай… Виталь бы с радостью послушал, но потом. Всё потом. А пока его интересовал только безумно горячий и просто восхитительный, но слишком уж болтливый рот. Как жаль, что всё хорошее в жизни заканчивается слишком быстро. Особенно секс. Особенно в первый раз, когда так хочется продлить обжигающее удовольствие, от которого заходится сердце, сбивается дыхание и ноги мелко дрожат. – Стоп! – Виталь оттолкнул увлёкшегося партнёра непослушными руками. Голова кружилась от нехватки воздуха, он задыхался. Парень взглянул на него с тревогой: – Что не так? – Но, кажется, понял, чуть дёрнул уголком губ, сдерживая улыбку: – А-а… Тебе сколько лет? – В смысле? Девятнадцать. – Ну так кончай в своё удовольствие. Перезарядка в юности быстрая, – ухмыльнулся парень, демонстрируя острые зубы, и вернулся к минету с ещё большим рвением. …Не соврал. (Виталь мог бы и сам сообразить, как это работает, но в тот момент кровь в его мозг почти не поступала.) – Слегка завидую девятнадцатилетним, – смеялся минут через десять парень, уже оказавшись под Виталем. Виталь приподнялся на руках, рассматривая его в деталях. Тёплая золотистая кожа, крепкие, но не перекачанные мышцы, широкие плечи. Тёмная родинка на горле, прямо под кадыком – как цель для поцелуя. Шрам на животе – похоже, от аппендицита. Туда хорошо легла бы татуировка. Напряжённые соски. Выступающие вены на предплечьях – и на члене. – Эй-эй, не отключайся! – парень пощёлкал пальцами перед лицом Виталя, возвращая его в реальность. – А? – Бэ! Собрался трахать – трахай, залипать потом будешь. Я уже замерзаю. – Готов? – Я бы не торопил, если бы не был… Но ты только будь реалистом, ок? С разбегу не надо, самому не понравится. – Ок. Перевернись? Парень подчинился, устроился поудобней, выгнув поясницу. Какие же шикарные у него мышцы… и не только пониже спины – на спине тоже… И ноги – икры, бёдра… А между ягодиц уже маняще блестит лубрикант… Поняв, что опять залипает, Виталь встряхнулся. – Смазки добавить? – Добавь, её много не бывает. – И если что-то пойдёт не так… – Молча терпеть не буду. Ха, а у меня сегодня такой галантный кавалер… ай-й! Шлепок вышел звонким. Виталь задумчиво огладил заалевшую от удара ягодицу. Ладонь горела. – Норм? Или перебор? Парень обернулся на него с улыбкой, вильнул бёдрами, будто приглашая повторить: – Норм, только не увлекайся. Я не большой фанат порки. Хорошо, когда человек знает, чего хочет, что ему нравится и не нравится. Пора уже было узнать, что нравится самому Виталю. Ему нравилось в целом. Само действо. Те самые фрикции, которые с начала времён не менялись – а чего их менять-то, если и так хорошо? Сила трения скольжения… физика, чтоб её. Не отвлекаться! Нравились тепло и жар чужого тела, отзывчивость партнёра, его движение навстречу и откровенное желание. Нравилось целовать шею и плечи, ощущать вкус кожи, слизывать солоноватые капли пота, бегущие между лопаток, оставлять яркие следы, которые скоро расцветут синяками. Нравился тихий скрип кровати, шорох простыней, невнятное одобрительное бормотание и подсказки сбивчивым шёпотом. Нравилось извлекать из партнёра сдавленные стоны… (– Осторожно. – А?.. – Не зажимай голос. Так можно повредить связки. – Тогда сосед сверху повредит мне что-нибудь другое. – А ты ему машину почини… бесплатно… – Ещё б у него была… ах… м-машина…) …и редкие чистые звуки. («А где у нас нота «фа»?» – отстранённо подумал Виталь, блуждая руками по податливому телу. Нота скрывалась под уздечкой.) И лежать потом рядом, соприкасаясь плечами, тяжело дыша, чувствуя какую-то нереальную лёгкость в теле – тоже нравилось. – Норм? – сумел выдавить из себя Виталь. Парень повернулся к нему лицом. Подумав, кивнул с мягкой улыбкой: – Для первого раза неплохо. – То есть всё-таки плохо? Если без скидок? Парень закатил глаза: – Слушай, это не гонка. Мне всё понравилось, тебе тоже – о чём ещё париться? Бывало и лучше, бывало и хуже. Это ж не конкурс половых гигантов, суть в удовольствии. Пить хочешь? Виталь ошарашенно моргнул от резкой смены темы. Но в горле и впрямь пересохло. Парень ушёл на кухню, захватив с собой использованные презервативы и салфетки, и вернулся со стаканом ледяной воды и пачкой сигарет. – Куришь? Нет? Ничего, если закурю? Дождавшись разрешения, парень отдёрнул штору и открыл окно. Виталь тоже встал рядом, закутавшись в одеяло. Батарея согревала ноги, ночной воздух пах талым снегом. Парень глубоко затянулся, глядя на Виталя, и выдохнул дым за окно. Помолчав, тоже спросил: – Тебе самому как? Неожиданно. Впечатляюще. Глубоко. Крышесносно. Хочется ещё. – Познавательно. Спасибо. – Пожалуйста. Захочется повторить? – Я тебе так понравился? – удивился Виталь. – Ты ничего, но я за разнообразие, – отмахнулся парень. – Можем и повторить, но я имел в виду опыт в целом. Не только со мной. Виталь не был уверен, что захочет вот так же «снять» кого-то в клубе и тем более воспользоваться просторной кабинкой общественного туалета. По крайней мере, если не выпьет. Но презервативы по карманам всё же решил рассовать – на всякий случай. – Думаю, да. – А всерьёз? Просто хочешь развлечься, или есть кто на примете? Любопытно. Виталь задумался. Развлечься ему хотелось, и ещё как. А всерьёз… Не то чтобы он думал об окружающих как о потенциальных партнёрах. С Ириной было всё понятно: не вариант, даже в самых смелых мечтах. Мужчины? Виталя ни к кому из знакомых не тянуло. Хотя если представить, что @totentanz действительно так хорош, как про себя рассказывает… Но эти фантазии были ничуть не лучше фантазий об Ирине. Даже хуже, и не из-за расстояния: просто нельзя увлекаться человеком, слишком похожим на воображаемого друга. Даже если очень хочется. А ведь хотелось. – Пока никого, – ответил Виталь, когда парень уже почти докурил сигарету до фильтра. – Если всерьёз. – Ничего, какие твои годы, – усмехнулся тот и утопил окурок в пепельнице. – И даже в этой стране можно найти себе пару, так что… Смотри на жизнь веселей, драмы в ней и так больше чем достаточно. Кажется, Виталь нашёл сегодня родственную душу. – Согласен. Тебе говорили, что ты необычно себя ведёшь? Слишком… галантно. – Только не ври, что тебе это не нравится, – усмехнулся парень, шутливо погрозив ему пальцем. – Всем нравится, когда с ними деликатно обращаются. Разовый перепих не значит, что надо просто сунуть, вынуть и разбежаться. Мне так неинтересно. – Круто. Душевный ты парень. – Ага. Я вообще человек хороший. Курю только и люблю случайный секс – вот и все мои недостатки. – Такое чувство, будто для тебя этот случайный секс – что-то вроде волонтёрской помощи зажатым девственникам. Парень рассмеялся, но кивнул: – Ага, а ещё гомосексуалам с кризисом самоидентификации. Виталь вскинул брови. Интересная услуга… – Да-да, и такое бывает, – подтвердил парень. – Представь: человек мучается, а ему даже поговорить не с кем. Психологов у нас не признают, да и найди ещё психолога – по-моему, это как с механиками: кто не рукожоп, у того ценник заоблачный. А я вообще люблю помогать. Хорошо, когда люди живут в гармонии с собой. Мир добрее становится. Пристально посмотрев на Виталя, он добавил: – Но тебе явно помощь в принятии себя не нужна, ты и так кажешься вполне… цельным. – Да, я из команды девственников, – кивнул Виталь. – К счастью, уже бывших. Но всё равно спасибо – за первый опыт. Он протянул руку: – Виталь. Рукопожатие вышло крепким. – Алекс. Ну, вообще-то Лёха, но «Алекс» интереснее звучит, – он хрипловато рассмеялся. Виталь, всю жизнь представляющийся не нормальным именем или его сокращением, а фактически звательной формой, пожал плечами: – Знаю я одну Марго, которая по паспорту Олеся. И вообще у нас много таких: кто себе новое имя придумывает, кто – сокращение необычное, кто – наоборот, требует, чтобы никак не сокращали. – «У нас» – это у молодёжи? В универе? – Алекс довольно улыбнулся: – Мило. Приятно осознавать, что я ещё в тренде, а то иногда чувствую себя старпёром. – Сколько тебе? – Тридцать два. – Ты неплохо сохранился. – Спасибо за комплимент. Алекс покрутил в руках вторую сигарету, будто сомневаясь – и всё-таки снова закурил. Вот она, зависимость. – Ты только в клубе парней снимаешь? – задал Виталь давно волнующий его вопрос. – Не обязательно. По обстоятельствам. – И как понимаешь, к кому можно подкатить? Алекс неопределённо повёл плечами: – Ну, есть кое-какие знаки, но про них не все в курсе, да и какой-то общей системы нет. Это обычно фишки конкретной тусовки. В целом, если знаешь, на что смотреть, становится проще, но тоже есть шанс лохануться. А у некоторых всё на лице написано. Виталь ответил непонимающим взглядом. Алекс протянул руку, потёр кончиком пальца уголок его глаза и показал чёрный след с парой серебристых блестяшек. Значит, всё-таки за приятный вечер стоило благодарить макияж, а не узкие джинсы. – Не каждый накрашенный парень обязательно гей, – возразил Виталь, хотя определённая логика в этом была. – Я на студвесне выступал, если что. Это для образа. – Наши вузы финансируют так щедро, что там даже воды нет в туалетах, умыться нечем? – рассмеялся Алекс. – Конечно, макияж – не стопроцентная гарантия, но всё же. На Руси живём, как-никак. Я волосы красить решался через миллион сомнений, а тут ты – такой смелый. Я не смог удержаться. Самому, что ли, научиться краситься? Не просить же каждый раз Марго. Каждый… А сколько раз ещё получится? Насколько безопасно шататься по городу с боевой раскраской ночной бабочки и приставать к кому попало? В этот раз Виталю повезло, а что будет в следующий? Либо Алекс ещё смелее Виталя, либо… – У нас есть в городе гей-клубы? Не как этот, по средам и пятницам? Алекс кивнул, глубоко затянувшись, выпустил дым колечками. Выпендрёжник. – Есть один. Неплохой, но там не очень интересно: фейс-контроль жёсткий, лица одни и те же в основном, обслуживание среднее. Но зато можно знакомиться спокойно. Если ты ещё не всех там знаешь, конечно. Очень закрытая тусовка в последнее время, раньше попроще было. Но если хочется прям свободы-свободы, тебе туда. Провести тебя? – Не откажусь. – Договорились. Алекс затушил сигарету, не докурив. Видимо, всё же думал о своём здоровье. – Тебе идут тени, – внезапно улыбнулся он. – Органично смотрятся. В тебе вообще есть что-то такое… панковое. Виталь только усмехнулся. Права была Марго: грамотный макияж из любой лягушки сделает царевну. – Без них ты бы меня и не заметил. – Почему это? – Меня никто не замечает, пока не заговорю. Даже преподы моё лицо месяцами запомнить не могут, в коридорах не узнают. И это при том, что я постоянно с ними разговариваю на парах. Имя помнят, лицо – нет. Привык уже жить в стелс-режиме. – А, это фигня, – лениво махнул рукой Алекс, закрывая окно. – Плохо, если тебя запоминают, когда не надо. Я как-то вернулся ненадолго в родной город, зашёл в магаз у дома. Там парень за прилавком, лет семнадцать-восемнадцать. Мы чего-то языками зацепились, я смотрю – вроде наш, хотя, конечно, так наверняка не скажешь, но прям похоже. Да даже если и нет, всё равно, почему не поболтать? Народу ноль, там ещё дождик снаружи, я не тороплюсь… Алекс выдержал театральную паузу. Виталь кивнул, намекая на продолжение: интересно же. – Ну вот. Стоим, треплемся, я ему вроде даже нравлюсь – ну серьёзно, я же не слепой, да и опыт есть. Парень ничего такой, малость зажатый, но краснеет очень мило… И тут влетает хозяйка магаза и как начинает орать: «Паша, чё ты с ним треплешься, нехрен вообще его обслуживать, этого пидора!» – Алекс изобразил карикатурную истерику с размахиванием руками и закатыванием глаз. – Ну или педиком назвала, неважно. Как будто сам Паша не педик, ага. Короче, я там оборжался, конечно, но пришлось свалить. Зашёл, блин, купить сигарет. А ведь хотел у него номерок взять, может, пересеклись бы после смены. Хоть что-то приятное на память. Алекс замолчал, разглядывая что-то под окном. Виталь сначала не увидел там ничего интересного, но через несколько секунд комок мокрого снега грациозно поднялся, отряхнулся и порысил вдоль стены. – Надеюсь, бедный Павел тоже оттуда свалил, – заключил Алекс, проводив кота задумчивым взглядом. – А то место такое… загнивающее. И люди с гнильцой. Нечего там делать. – Сразу видно, что на родине ты никому не чинил тачки со скидкой, – заметил Виталь. Алекс фыркнул и встряхнулся почти как кот: – Ладно, хорош о грустном. Хочешь, коллекцию покажу? – Коллекцию чего? Оказалось, он собирает вкладыши «Love is…» и хранит их в упаковке из-под презервативов. – Да ты романтик, – восхитился Виталь. – А то. Думаю, может, холодильник ими обклеить… Перед сном Алекс долго учил Виталя целоваться, а утром они обменялись контактами. – Знаешь, забудь эту всю фигню, – сказал на прощание Алекс, внимательно глядя Виталю в глаза. – Нормально ты выглядишь и без теней.