Vital

Домой Виталь вернулся, когда уже рассвело, в лёгкой эйфории от вчерашнего вечера и ночи. Милена выглянула из кухни: – Завтракать будешь? – Не, меня накормили. Алекс оказался настолько галантен, что даже откопал у себя чай в пакетиках, когда выяснил, что кофе Виталь не пьёт. (Гадость, конечно, редкостная – придорожная пыль со вкусом сырой бумаги, но всё равно лучше, чем кофе.) И пожарил им яичницу с колбасой – самое то после физических нагрузок. Всё ещё в эйфории, Виталь походя приобнял Милену и чмокнул в щёку: – Спасибо. Та фыркнула, отмахиваясь прихваткой: – Только без подробностей. Не хочу знать, кто и в какой позе тебя дефлорировал. – Хочешь, просто стесняешься. Но я тебя прощаю. Уйдя к себе, Виталь потискал Вишневского и стал готовиться ко сну. Ночью он урвал всего часа три-четыре, чего организму явно было мало. К тому же перед этим Виталь устал, как собака, и уже давно толком не высыпался. Не успел он улечься, как в комнату заглянула Милена: – В универ собираешься? – Неа, – заявил Виталь, натягивая домашнюю футболку. – Спать. – У тебя сегодня француженка, – напомнила Милена. Как будто это можно было забыть. – Ага. – Прогуляешь? – Ага. – Какого фига? – Могу себе позволить, – пожал плечами Виталь, забираясь под одеяло. – Ё-моё, как первый секс меняет людей… – Милена озадаченно почесала бровь. – И что, ты теперь в отрыв уйдёшь? Вообще учиться перестанешь? Где логика?.. – Всего один прогул! С чего столько драмы? – Ты не прогуливаешь! – всплеснула руками Милена. Как будто не могла поверить, что Виталь тоже живой человек. – В этом и беда. Я студень или где? И вообще, я сегодня не выспался. – Зря я тебя в этот клуб отвела… – Кыш, мышь! – Виталь отмахнулся от неё, отворачиваясь к спинке дивана. – Я сплю. – Окей. Я умываю руки. Если тебя отчислят из-за француженки, меня потом не виновать. Как будто из-за одного прогула отчисляют. (Было бы прикольно создать прецедент.) Виталь проспал без задних ног до вечера. Потом сел за домашку, но мысли скакали. Худо-бедно доделав самое важное, он вернулся к тому, что его по-настоящему волновало здесь и сейчас. Первый раз. Вчера. И это было… Незабываемо. Гормоны – страшная сила. Раньше Виталь об этом не задумывался. А теперь они сорвались с цепи – и всё, аллес капут и здоровья погибшим. Наконец-то стало понятно, как можно думать членом. Можно, ещё как – если не думать. А не думать очень легко: достаточно поддаться телу. Позволить ему рулить. Как будто тысячелетия эволюции в разумное (или хотя бы восприимчивое к разуму) животное были работой вхолостую. Виталь считал себя выше того, чтобы бездумно подчиняться нуждам тела, но тело всё же было при нём и регулярно напоминало о себе. Ему, заразе, немного надо. Но постоянно! Накорми, согрей, дай поспать. Доставь удовольствие. И ещё. И ещё! Жить в виде мозга в банке было бы проще. Но, пожалуй, скучнее. (По мозгу в банке не побегает любимый крыс, щекоча усами и отпечатывая в сером веществе звёздчатые следы.) Подняв Вишневского на уровень глаз, Виталь спросил: – Интересно, у всех после первого раза так же сносит крышу? Крыс не ответил. Он вообще был неразговорчивым. – Есть только один способ проверить, – вздохнул Виталь и потянулся за телефоном.

***

Генрих не мог не отметить, что выступление ФИЯ на этой студвесне было не только не хуже, чем раньше, но даже в чём-то лучше. Вокальные номера были выше всяких похвал, танцы оценил даже Генрих, не особо интересующийся современными направлениями, и вообще программа была очень цельной. Все номера так или иначе перекликались с главной темой концерта: революционным движением, протестом и жаждой перемен. Начали хором с «Do you hear the people sing?», закончили ансамблем с польскими «Стенами». Хористы в красных блузах напомнили о гарибальдийцах. Подруга Виталя, в одном из танцев отбивающая чечётку на столе, явно вдохновлялась танцем Робеспьера из мюзикла о Французской революции. Мотивы панка и анархии в дефиле тоже были весьма красноречивы. В художественном слове высокая худощавая девушка дрожащим голосом обращалась к тюремной стене: «Сохрани мою тень». (На секунду Генрих вспомнил о другой Стене, не имеющей ничего общего с тюрьмой.) Красные акценты везде, где только можно: на знамёнах, в костюмах, в декорациях, в свете, – и музыка, зовущая на баррикады – в этом, пожалуй, был весь Виталь. Ещё больше Виталя было в том, как он в один момент уничтожал весь пафос, заставляя зрителей покатываться от смеха. А потом его улыбка исчезала, обнажая убийственную серьёзность – но только до следующего взрыва смеха, как очередного скачка кардиограммы. Закончилось всё, правда, на трагичной ноте, ровной линии – и никто уже не смеялся. За время концерта Генрих пришёл к выводу, что вся харизма, всё обаяние, весь магнетизм Виталя, полностью отсутствующие в жизни, проявляются у него исключительно на сцене – но зато в полную силу. Иначе как объяснить, что Генрих не мог отвести от него глаз и ловил каждое слово, каждый жест, каждый поворот головы, каждое движение бровей, каждый взгляд и каждый вздох? Почти как в прошлом году, на майской практике. Только в этот раз Генрих видел не странноватого незнакомца, за которого случайно зацепился взглядом. Теперь это был кто-то хорошо известный, близкий, понятный, изученный изнутри, но не до конца, с перспективой остаться вечной загадкой – и из-за этого как будто ещё более… притягательный? Отвлечению внимания ничуть не помогали ни уже знакомая мини-юбка, ни нереально узкие джинсы (как не разошлись по швам?), выставляющие напоказ бесконечно длинные стройные ноги, ни агрессивный вечерний макияж, почему-то не выглядящий на Витале вульгарно. Генрих успел пожалеть, что не занял место подальше от сцены. Впрочем, тогда он жалел бы, что не видит всех этих деталей. Так или иначе, посмотреть было на что. После концерта Генрих едва удержался, чтобы не написать Виталю о студвесне, которую он, как «просто знакомый из интернета», видеть никак не мог. Это положение – одностороннее знакомство, как зеркало в допросной – уже давно начало его тяготить. Иногда Генрих едва сдерживался, чтобы не выдать себя – не показать, что он знает преподавателей, о которых рассказывает Виталь, дружит с его знакомыми, ходит по тем же коридорам и даже самого Виталя видит почти каждый день. Но как прекратить эту игру в прятки? Она продолжалась слишком долго. Если поначалу Генрих объяснял свою скрытность тем, что не собирался сближаться с Виталем и сталкиваться с ним в реальности, то теперь он просто боялся. Опять. Почему с Виталем в связке вечно шёл какой-нибудь страх? Генрих боялся реакции Виталя. Картина получалась неоднозначная, Генрих на ней вырисовывался не в лучшем свете. Но собрать волю в кулак, найти нужные слова и объясниться он не мог. Во-первых, какие слова? На этой мысли Генриха покидало всё его инязовское красноречие. Во-вторых, что потом? Что, если это всё испортит? Виталь, конечно, в чём-то уже понятен, но всё ещё непредсказуем. Он может посмеяться над этим курьёзом и предложить наконец-то пересечься в универе, а может посчитать Генриха криповым сталкером и оборвать контакт. И это только две крайности, а между ними – пропасть вероятностей. Рано или поздно признаться придётся, и чем дольше Генрих будет тянуть, тем хуже. Но сейчас явно было не время. От мрачных размышлений отвлёк Виталь. Генрих ожидал, что тому захочется рассказать о студвесне, но Виталь и здесь превзошёл все ожидания: @rainbowie: А расскажи про свой первый раз? Возможно, он ошибся адресатом. Или ошибочно решил, что Генрих умеет читать мысли. @totentanz: Кажется, я пропустил начало разговора. Ты о чём? @rainbowie: Об интиме @rainbowie: Рукоблудие не в счёт @totentanz: ??? Генрих на секунду забеспокоился, не ударился ли Виталь головой, когда прыгал вчера со стула (судя по звуку, неудачно). @totentanz: Как ты до таких вопросов додумываешься вообще? @rainbowie: Ну интересно @rainbowie: Сравнить Генрих ненадолго забыл оба родных языка. Сравнить – что и с чем? @totentanz: ?! Его удивил не столько сам вопрос (это Виталь, чему тут удивляться), сколько то, что у Виталя, похоже, этот первый раз уже случился. Как? Когда? С кем?! Последнее было интересней всего. Пока что Генрих мог подумать только на Марго: традиционная попойка после студвесны вполне могла их к этому подтолкнуть. В теории. @totentanz: Звучит так, будто тебе уже есть с чем сравнивать. @rainbowie: Ну не только же тебе хвастаться интимной жизнью @totentanz: Я не имею привычки хвастаться чем бы то ни было, тем более интимной жизнью. @totentanz: Надеюсь, ни одна девушка при этом эксперименте не пострадала. @totentanz: Они всё-таки не бамбук. @rainbowie: Девушек можешь пока оставить себе В смысле?.. @totentanz: Как щедро. @totentanz: Методом исключения я прихожу к выводу, что девушки в эксперименте не участвовали. @rainbowie: Ты неизменно логичен @rainbowie: Оказывается, у нас реально познакомиться для гей-хукапа, если знать места @rainbowie: А ещё у меня в городе есть гей-клуб (и меня обещали туда провести) @rainbowie: Я чёт не ожидал, даже не искал @rainbowie: Мне почему-то казалось, что такое возможно только в Мск и СПб Осознав, что уже давно сидит с отвисшей челюстью, Генрих закрыл рот и машинально ответил: @totentanz: Ну почему. Храмы появляются там, где есть прихожане. @rainbowie: Я это просто заскриню Кажется, это было богохульство. Не то чтобы Генриху было не всё равно. Виталь познакомился с каким-то парнем и тут же с ним переспал. И собирался повторить этот опыт, судя по всему. Боже… Что с этим человеком не так? И почему именно этот человек стал объектом нездорового увлечения Генриха? Нет, Генрих ничего не имел против случайных связей, да и с его стороны было бы лицемерно их осуждать. Всякое бывало. Но… Это другое. Это – Виталь. С мужчиной. В России. И даже не в гей-клубе, куда он ещё не успел добраться (а где?). Что за ненормальный? Генрих раздражённо выдохнул и встал из-за стола, чтобы выпустить пар. Прошёлся по комнате кругами, но этого оказалось мало. Пришлось обойти всю квартиру, подышать свежим воздухом на лоджии и заварить чай, чтобы вернуть какое-то подобие спокойствия. Генрих злился. И на Виталя – за безрассудство, неразборчивость, несдержанность, и на его случайного партнёра – за то, что увлёк или увлёкся, зашёл так далеко, стал первым. И на себя – за нерешительность. Если причиной злости было не столько беспокойство за безопасность Виталя, сколько банальная ревность, скрывать это от себя было глупо. Генрих уже устал от самообмана. Пора было взглянуть правде в глаза. Он по уши погряз в Витале. Была это влюблённость или минутное увлечение, значения не имело. Интерес Генриха к этому эксцентричному, остроумному, творческому лингвогику был каким угодно, но уже давно не платоническим. И, скорее всего, этот интерес был гораздо глубже, чем Генриху хотелось признавать. Возможно, и слова «влюблённость» уже было мало. Что-то похожее он чувствовал несколько лет назад. Немного другое, но очень, очень близкое. К Юле. @rainbowie: Ну так что, расскажешь? Про первый раз? Хотя б в общих чертах? Подозревая, что Виталь от него не отстанет, Генрих ответил с нехарактерным для себя мазохизмом: @totentanz: Начинай ты. Так ли ему хотелось узнать, что там было у Виталя? Нет, хотелось, конечно. Но травить себе душу… Впрочем, уже было поздно. Виталь рассказал. К счастью, в достаточно общих чертах, чтобы Генрих не мог представить детали. Но он искренне – в самом деле – порадовался, что Виталю невероятно повезло с чутким и внимательным первым партнёром. Об этом он и сказал. Виталь, конечно, не мог не заинтересоваться: @rainbowie: А тебе что, не повезло? Генрих с улыбкой вспомнил шестнадцатилетнюю Юлю. Чуткость и внимательность не были её сильными сторонами. @totentanz: Поскольку мой первый раз был с девушкой, предполагалось, что вести и быть бережным и внимательным должен именно я. @rainbowie: Да скажи прямо: первый раз был напряжный @totentanz: Нормальный он был. Если бы мою девушку что-то не устроило, я бы немедленно об этом узнал. Но всё прошло хорошо. Да, были нервы. Но никаких катастроф. Естественно, Генрих нервничал. Возможно, даже сильнее Юли – или она лучше это скрывала. Конечно, ему хотелось сделать их первый раз если не идеальным, то хотя бы не ужасным. Генрих не хотел спешить, боялся причинить Юле боль и очень долго подводил их к каждому новому шагу. В конце концов Юле это надоело, и она начала командовать – возможно, это помогало ей чувствовать себя менее уязвимо. Или Генрих и правда слишком долго тянул с расстёгиванием её лифчика – и не потому, что не мог справиться с крючками. @totentanz: Она ворчала, что я тормоз нерешительный, но как-то не всерьёз. Думаю, ей это даже нравилось. Что я забочусь о её комфорте, даю время. @totentanz: Справедливости ради, ей всегда хотелось, чтобы я был немного напористей, что ли. Но для первого раза это явно был бы не лучший вариант, и она это тоже понимала. @rainbowie: You’re so sweeeeeeeeeeet :з @rainbowie: Такой ты милый @totentanz: … @totentanz: Спасибо? @rainbowie: Не за что @rainbowie: А что потом? Хотелось повторять каждые полчаса? Снесло башню от гормонов? @totentanz: В 16 лет? Как без гормонов. Но у меня были танцы, было куда слить лишнюю энергию. @rainbowie: А с парнями было что-нибудь? @totentanz: Нет. @rainbowie: Почему? Генрих автоматически ощетинился – скорее по привычке, чем всерьёз не желая отвечать: @totentanz: Что за вопрос? @totentanz: Почему у тебя ничего не было с девушками? @rainbowie: Я серый мыш со стрёмным чувством юмора и нулевым эмоциональным интеллектом. Ещё вопросы? @totentanz: Я бы сказал, с горой комплексов. Парень-то на тебя клюнул. @rainbowie: Oiii не нуди, это другое @rainbowie: И мы ващет тебя тут изучаем, я-то прост, как всё гениальное @rainbowie: Можешь тупо ответить на вопрос? @totentanz: Тупо не могу, интеллект не позволит. @rainbowie: А умно? Но прямо? @totentanz: Могу, но вопрос идиотский. И бестактный. @rainbowie: Я-то думал, мы уже дошли до нужного уровня близости… @rainbowie: Ты разбиваешь мне сердце @totentanz: Королева драмы. @totentanz: Просто зачем оно тебе? @rainbowie: Хочу тебя узнать поближе @rainbowie: И подтвердить свои подозрения @rainbowie: Хотя бы на 50% @rainbowie: Мб тебе кто-то нравился, но чисто платонически. Или не платонически, но чёт не срослось. Или хз @rainbowie: Вариантов тьма Какие, к чёртовой матери, подозрения? Что, даже Виталь не удержался от постановки диагноза по аватарке? @totentanz: А можно без подозрений? @totentanz: Варианты не мои. Точка. @totentanz: Чего докопался? @rainbowie: Я уже объяснил: хочу тебя узнать @rainbowie: Ну и понять, насколько правильно я тебя понимаю @rainbowie: И вообще есть мнение, что люди в основном бисексуальны, но у кого-то сдвиг в сторону гетеро-, а у кого-то к гомо- @totentanz: Это не вопрос мнений. @rainbowie: Резонно @rainbowie: Я знаю, что были исследования, есть какая-то там шкала имени кого-то (забыл) @rainbowie: Но я эту тему не копал особо @rainbowie: Так что инфа могла устареть @rainbowie: Можно, в принципе, и покопать ради интереса @totentanz: Копай как-нибудь без меня, пожалуйста. И давай уже закроем тему. @rainbowie: Хм. @rainbowie: Не думал, что ты что-то имеешь против большой и чистой радужной любви. @totentanz: Ничего не имею, иначе уже перестал бы с тобой общаться. И ты не можешь этого не понимать, так что давай без таких странных выводов, любитель логики. И всё же Генрих не удержался, добавив: @totentanz: Просто для меня это болезненная тема, и я не хочу в неё углубляться. Как будто он должен был оправдываться. Только перед Виталем почему-то тянуло оправдаться. Он ведь не хотел развивать эту болезненную тему! Особенно с Виталем, чтоб его… Ну ведь получил он свою порцию радужной любви, так почему не отстать с этим от Генриха? Почему не дать Генриху шанс – хотя бы надежду на шанс – переболеть им и снова вернуться к нормальной гетеросексуальной жизни? @rainbowie: Почему болезненная? Похоже, Виталь поставил перед собой цель весь вечер задавать максимально глупые и неуместные вопросы. Вот только зачем? Генрих всё же ответил: @totentanz: Потому что вокруг меня очень многие что-то имеют против. @rainbowie: И? @totentanz: И периодически подозревают меня в «радужности». Как ты. @rainbowie: И? @totentanz: Что – «и»? @rainbowie: Всё ещё не понимаю, какое это имеет значение Он издевается? @totentanz: Действительно, дайте-ка подумать, какое же значение может иметь чужая агрессия? @totentanz: Может, мне не хочется стать её жертвой? @totentanz: Каждый раз, как где-то всплывает эта тема, на меня смотрят с подозрением. Даже те, кто ничего не имеют против. @totentanz: Но это дико раздражает. Как будто они знают обо мне что-то такое, чего я сам не знаю – потому что я никогда не замечал в себе ничего «радужного». Зато всем вокруг обязательно что-то мерещится. Генрих длинно выдохнул, запустив пальцы в волосы. Он даже соврал на автомате, не задумавшись. Сказал то, что говорил себе всегда – до недавнего времени. Ещё прошлой осенью его слова были бы правдой, но с тех пор эти данные устарели. Теперь убеждать себя в стопроцентной гетеросексуальности было поздно. И бессмысленно. Это значило бы врать уже не Виталю и не окружающим, а самому себе – и, судя по всему, с этим Генрих успешно справлялся если не всю жизнь, то как минимум несколько лет. Но тайное всегда становится явным. Больше врать не хотелось, хотя признавать правду было страшно. Даже в собственной голове. @rainbowie: Хм @rainbowie: Я правильно понимаю: ты ухоженный красавчик с длинными волосами и в стильном прикиде? Генрих ответил, стиснув зубы: @totentanz: Да. Но это не делает меня геем. А вот кое-что другое… Но правильные выводы, сделанные из неправильных предпосылок, не делают предпосылки более правильными. Подгонять решение под ответ было глупой тактикой ещё в начальной школе. @rainbowie: Я и не говорю, что делает. Но многое объясняет в чужом восприятии. @rainbowie: А ты ничего) @rainbowie: Длинные волосы – это ж ваще @rainbowie: Отвал всего @rainbowie: Хотя я вроде не фетишист… @totentanz: Не надо вот этого, не смешно. @totentanz: Я только недавно узнал, что один мой приятель уже много лет по мне «сохнет» (цитирую), и это, конечно, многое объяснило, но для меня это перебор. Некоторые уже из-за его поведения решили, что мы вместе. @rainbowie: А не пофиг ли, кто там что решил? Опять двадцать пять. То ли Виталю очень прикольно косить под дурачка, то ли у него серьёзные проблемы с инстинктом самосохранения. (Впрочем, научное сообщество утверждает, что у людей инстинктов нет. Но можно же хотя бы на здравый смысл опираться?) @totentanz: В Австрии мне было бы пофиг, там меня законы защищают. А здесь мне не нужны проблемы из-за чужих стереотипов. Сейчас меня, к счастью, окружают люди адекватные, по крайней мере, не агрессивные, но всё равно. @totentanz: Бесит неимоверно. @totentanz: Как если бы мне доказывали, что я пью кровь христианских младенцев, потому что мой дед был евреем, да ещё и австрийцем, а ведь Гитлер тоже был из Австрии, и вообще аншлюс, и значит, я точно ещё нацист и фашист. Логика такая же, по-моему. @rainbowie: Хм @rainbowie: А вот это аргумент Ну слава богу, хоть до чего-то договорились… @rainbowie: Но это ж не повод самому занимать ту же позицию @rainbowie: Я-то к тебе не с претензиями/агрессией/подозрениями @rainbowie: Мне в целом пофигу на твою ориентацию (в смысле, для меня она ничего не изменит), но если не хочешь, чтобы я что-то додумывал, просто скажи @rainbowie: Или не говори, но тогда не удивляйся, что я додумываю @rainbowie: Но агриться-то нафига …Как бы не так. Похоже, Виталь теперь с него живого не слезет. Чувствуя, что из ушей вот-вот повалит пар, Генрих сдался. Может, хоть это заставит Виталя оставить его в покое? @totentanz: Ладно. Ты достал. Да, я не совсем гетеро. Узнал недавно. Нет, у меня ничего не было с мужчинами. И нет, я не готов орать об этом на каждом углу, как некоторые. Доволен? @totentanz: Всё. Я иду спать. @totentanz: Один. @totentanz: А ты бесишь. Генрих поднялся, пока не написал ещё что-нибудь, о чём может пожалеть (как будто уже написанного мало), и ушёл готовиться ко сну. Правда, потом всё же пришлось вернуться, чтобы выключить компьютер. Там уже ждал ответ: @rainbowie: Ок, договорим, как отдохнёшь и перестанешь дуться Серьёзно? Генрих глубоко вдохнул и длинно выдохнул, балансируя между желанием истерически захихикать и разрыдаться от бессилия. Что с этим человеком не так? Почему именно в этого придурка Генрих умудрился влюбиться? Как его угораздило? За какие грехи? @totentanz: А если я не хочу об этом говорить? @rainbowie: Ну я тоже про свои семейные драмы говорить не хотел, но тебя это чёт не смутило @rainbowie: Кстати, это случайно не то «личное», из-за чего ты тогда разболелся? @rainbowie: Узнал о себе кое-что новое и окуклился от шока? Нетрудно было сложить два и два. Генрих со стоном уронил голову на руки. Отрицать правду бесполезно, к тому же его уже тошнило от собственной лжи – неважно, кому и о чём. А подтверждать… Боже, как это всё нелепо. Весь этот разговор. Вся эта ситуация. В какой момент Генрих повернул не туда? Виталь, очевидно, сделал правильные выводы: @rainbowie: Твоё молчание весьма красноречиво @rainbowie: Ну штош, видимо, судьба. Пришло время для встречных откровений. Действительно, с живого не слезет. Сеанс карательной психотерапии неизбежен. Но, может быть… может, оно и к лучшему? @totentanz: Спешу напомнить, что я на тебя не давил. @totentanz: Могу я хотя бы надеяться на встречную деликатность? Виталь его обнадёжил: @rainbowie: Я не живодёр @rainbowie: А сегодня ты уже не в той кондиции @rainbowie: Иди спи. Пару часов Генрих лежал без сна, с единственной мыслью: что это было? Давно Виталь стал птичкой-мозгоклюйкой? Или Генрих этого просто не замечал? Откуда это желание докопаться до всего, что его не касается, и вытащить на свет все скелеты из чужих шкафов? Потом он, как ни странно, всё же уснул. Если ему и снился Виталь в балетной пачке и берцах с шипами, отплясывающий на огромном барабане, он этого не запомнил.