Side Dishes

Тэсун ничего ненавидит так сильно, как ощущение, что он попал в колею. Его жизнь - это просто одна большая колея, и он ненавидит ее настолько сильно, что хочет умереть. Поэтому, когда ему выпадает неожиданный шанс вырваться из этой колеи, он им пользуется. Юнги получил роль. В этом нет ничего удивительного, ведь Мин Юнги - имя нарицательное, и каждый режиссер, стоящий своего, знает, что участие Юнги в фильме - это практически гарантия хорошего рейтинга. Ким Намджун, вероятно, немного отчаяннее, чем другие, хочет, чтобы с его довольно рискованным фильмом ассоциировалось доброе имя, и поэтому Юнги проходит процесс прослушивания, едва взглянув на сценарий. Остается только найти свою вторую звезду. Намджун - достаточно приятный парень, он моложе Юнги, поэтому не пытается говорить с ним свысока, как это делают некоторые другие режиссеры. Или, может быть, это потому, что Намджун все еще относительный новичок в этой области, несмотря на его успехи в прошлом, а Юнги настолько известен, что его лицо красуется буквально на каждой упаковке бананового молока. Намджун легко уступил некоторым требованиям Юнги - например, не отбеливать цвет его кожи по сценарию, потому что его кожа и так достаточно светлая, и он не хочет выглядеть словно призрак, черт возьми, но он непреклонен в том, что второй исполнитель главной роли должен быть неизвестным актером, а не таким известным, как Юнги, потому что он не хочет, чтобы его фильм поддерживался исключительно славой его звезд. - Он должен быть услышан за свою историю, понимаете? - Намджун говорит, жестикулируя. - И я думаю, что вы - ключ к привлечению людей, Юнги-щи. Но можете ли вы представить себе этот фильм с двумя Мин Юнги? Я думаю, что тогда люди начнут терять внимание к сюжету. Юнги более чем согласен с этим условием, но он не уверен, потому ли это, что он искренне согласен с Намджуном, или потому, что он эгоист и не хочет делить внимание с другим популярным лицом. Возможно, и то, и другое. Прежде чем Намджун выберет второго исполнителя главной роли в фильме, он знакомит Юнги с Ким Сокджином, который, по всей видимости, является автором этого сценария. Ким Сокджин достаточно высок, хорошо сложен и красив, чтобы быть актером, но по его застенчивому поведению и мягкому голосу Юнги может сказать, что тот предпочитает быть за камерой, а не перед ней. Вскоре Юнги узнает, что это не первая работа Сокджина. Он более чем шокирован, когда узнает, что Сокджин также был творческим вдохновителем фильма "Тихий лес", ведь он никогда бы не подумал, что такое счастливое лицо способно придумать такой серьезный сценарий. Но, опять же, это киноиндустрия, и Юнги лучше других знает, что ничто не бывает таким, каким кажется. Благодаря Сокджину Юнги лучше понимает историю "Гарнира". Это довольно простая история и с двумя главными героями не происходит ничего нереально драматичного. - Это история о том, как человек по имени Тэсун пытается найти свою собственную историю, чтобы рассказать ее, - объясняет Сокджин, сверкая глазами, - И по пути он случайно встречает Соха. На самом деле, это очень простая история о любви, работе и семье - о том, что переживают все люди. Я не хочу, чтобы это была какая-то авантюрная и глупая зарисовка о жизни мужчин, которые любят других мужчин, понимаете? Я хочу показать, что все люди только люди. Я думаю, многие из нас еще не поняли этого. Юнги вынужден согласиться с такой постановкой вопроса. Сокджин занимает главное место во всех обсуждениях, касающихся "Гарнира", учитывая, что большинство сценаристов, по крайней мере, всех фильмов, в которых снимался Юнги, довольствовались тем, что сидели сложа руки и позволяли другим заниматься процессом оживления их слов. Сокджин относится к сценарию, как к своему ребенку, с неистовой гордостью и любовью, и Юнги может оценить это, потому что любой, кто любит что-то до такой степени, должен быть заинтересован в этом. Юнги всегда вкладывается во все свои роли, и он рад встретить кого-то, кто относится к своей работе с таким же рвением. И если Юнги ожидает, что Сокджин посетит вторую волну прослушиваний, то он не ожидает, когда Намджун просит Юнги тоже прийти. - Это человек, который будет действовать рядом с тобой в течение следующих двух месяцев, верно? - Намджун говорит, широко улыбаясь. Юнги раньше работал с менее дружелюбными режиссерами. - Так что ты тоже должен иметь право голоса. И это в новинку даже для такого опытного человека, как Юнги, поэтому он кивает и соглашается сесть в конце судейского стола во время прослушивания на роль любовника Тэсуна. Первая волна прослушивания совершенно не впечатляет. Каждый новый актер заходит, немного нервно смотрит на Юнги и Намджуна, а затем зачитывает несколько сцен из сценария. Все они нервничают, слишком сосредоточены на том, чтобы правильно произнести все слова, и забывают сосредоточиться на их значении. Юнги с горечью думает, что они не вдохновляют и скучны, и мысленно готовится к работе с одним из этих недоумков. Однако Намджун, видимо, не готов к этому, и любезно отстраняет всех актеров, прежде чем закрыть дверь в комнату для прослушивания. - Мы не можем использовать никого из них, - сетует Намджун, опускаясь на пол. Сокджин, все еще сидящий на своем месте, пожимает плечами. - Разве нет больше тех, кто ждет прослушивания? Намджун выглядит напряженным, и Юнги практически читает его мысли. Прослушивания ждут не так уж много, возможно, их вообще не осталось. Не так уж много актеров уровня Юнги, готовых работать в фильме с такой рискованной тематикой, не говоря уже о новичках, которые готовы поставить под угрозу свою карьеру, даже не начав ее. Сокджин с яркими глазами полными надежды, и Юнги считает его глотком свежего воздуха в этой измученной индустрии, поэтому он не может заставить себя сказать то, что, как он знает, думают и он, и Намджун. Внезапный стук в дверь застает всех троих врасплох, и Намджун приоткрывает ее, чтобы увидеть темноволосого паренька, который стоит, сгорбившись, в дверном проеме, положив руки на колени и слегка нахохлившись. Намджун открывает дверь шире, и Юнги смотрит, как парень поднимает голову, а затем поспешно кланяется три раза подряд, причем каждый раз его талия изгибается на девяносто градусов. Юнги уже не может понять, что это - поклонение герою или просто излишняя вежливость. Мальчик сжимает в руках сценарий, и когда Юнги впервые видит его лицо, он поражается тому, как молодо он выглядит. Юнги знает, что Намджун объявил конкурс для начинающих актеров, но этот паренек выглядит так, будто он прямо из школы, а не из актерского колледжа. У него большие, глубоко посаженые глаза и пухлая из-за губ улыбка, и Юнги находит его необычные черты странно освежающими. - Меня зовут Пак Чимин? - парень произносит это как вопрос. Кажется, он заметил свой нервный промах и быстро прочистил горло, пытаясь скрыть это. Намджун подавляет улыбку, а Сокджин откровенно смеется. Уши Пак Чимина краснеют, но он продолжает говорить. - Мне сказали, что сейчас вы проводите прослушивание актеров на роль Сон Соха? - Чимин спрашивает более уверенно, смотря поочередно на Намджуна, Сокджина и Юнги, словно не зная, на ком сосредоточиться. Намджун поворачивается и бросает на Юнги обеспокоенный взгляд, который тот понимает. Прослушивание началось час назад, а это значит, что Чимин опоздал. А опоздание актера означает опоздание со съемками, а значит, опоздание с премьерой, и Юнги прекрасно понимает, что опоздание с премьерой - это лишь маленький шаг к вовсе отсутствию премьеры. Но, тем не менее, им действительно нужен кто-то на роль Соха, поэтому Юнги кивает Намджуну и внимательно следит за тем, как Чимин бодро входит дальше в комнату. - Я бы хотел прочитать сцену, где Соха находит свою умершую мать, - говорит Чимин и смотрит на Намджуна для одобрения. Юнги еще не выучил весь сценарий, но он прекрасно знает, какой отрывок хочет исполнить Чимин. Не многие из тех, кто проходил прослушивание ранее, пробовались именно на эту сцену, в которой Соха возвращается домой и натыкается на мертвое тело своей матери в ее постели. Это, в конечном счете, поворотный момент для его персонажа, и в сценарии просто написано "Соха возвращается домой и в шоке видит тело своей матери", поэтому все до единого прослушивающиеся подходили к этой сцене с различными вариантами крокодиловых слез и громких эмоций. Поэтому Юнги удивлен, когда Чимин внезапно опускается на колени и замолкает. Он не издает никаких звуков, но широко раскрытых глаз и дрожания рук более чем достаточно, чтобы создать настроение. Чимин медленно протягивает руки, его глаза прикованы к какому-то ужасному зрелищу, которое может видеть только он, и тихий вздох кажется оглушительно громким в тишине комнаты. - Мама, - шепчет Чимин, его лицо медленно искажается, когда он прикусывает губу. Он опускает голову, и хотя Юнги больше не видит его лица, он видит, как капли слез падают на землю, и он втайне впечатлен, потому что реалистичные поддельные слезы - это то, с чем Юнги трудно справиться даже сейчас. - Я не должен был... - говорит Чимин, его голос дрожит настолько, что кажется искренним. - Я не должен был рассказывать тебе о нас, верно? Он улыбается, медленно, мило и грустно, и Юнги на мгновение удивленно смотрит на Намджуна, потому что ни один другой участник прослушивания не улыбался в этой сцене, а метод Чимина настолько необычен, что Юнги не может понять, гениален он или просто сумасшедший. Чимин осторожно протягивает руку, а затем снова отстраняется, потирая щеку. - Я должен был молчать, - бормочет Чимин, подтягивая колени. Его улыбка колеблется, а затем превращается в нечто ужасно печальное. - Может быть, тогда с тобой все было бы в порядке. Он больше ничего не говорит, даже не заканчивает остальные фразы, потому что слишком занят тем, что пытается сдержать рыдания, глубоко вдыхая воздух. А потом все внезапно заканчивается, и Чимин встает, кланяется и ярко улыбается, как будто всего несколько секунд назад он не играл роль неожиданно осиротевшего мальчика. - Это было действительно все, что я запомнил, - нервно смеется Чимин, потирая затылок. - Простите, что так коротко. Если хотите, я сымпровизирую еще одну часть? Намджун качает головой, а Чимин внезапно выглядит испуганным. Юнги вздыхает, готовясь увидеть, как еще один подающий надежды молодой человек получает отказ. Да, Чимин был лучше других, но роль Соха требует чего-то большего, и, честно говоря, Юнги не знает, как Намджун ожидает, что полный новичок сможет справиться с ролью второго плана... - Ты принят! - восклицает Намджун, отрывая Юнги от его мыслей. Юнги вытаращился на него. - Правда? Боже мой, спасибо! - у Чимина даже рот открылся от удивления, и он радостно сжал руки в кулаки. Он бросается вперед и достает из кармана ручку, а затем записывает свое имя и номер на дополнительной копии сценария, которую передает Намджуну. - Спасибо еще раз, правда, это много значит для меня! Вот моя контактная информация, вы можете позвонить мне и сообщить, когда определитесь с датами и временем! Мне очень жаль, но я должен идти, иначе мой менеджер надерёт мне задницу, но правда, спасибо! И вот Пак Чимин ушел, а Юнги так и не закрыл рот. Намджун и Сокджин смотрят на него, на их лицах застыли ухмылки, они ждут его мнения, а потом Юнги просто качает головой и говорит: - Какого хрена?