Встретимся через 26 лет

Адам: После пар я увязывался за Лёшей, идя от него в некотором отдалении, так что можно было подумать, что мы идём не вместе. Леша: Я старался не замечать того, что Адам следует за мной, хотя периодически оборачивался. Если честно, то сейчас парень мне напоминал какого-то маньяка, который следует за своей жертвой. Брр! Аж мурашки по коже побежали. В один из таких случаев, когда я оборачивался, чтобы посмотреть не идёт ли ещё Адам за мной, я не заметил неровности на асфальте, а в следующий момент подвернул ногу и упал. Тихо зашипев от боли, я поднялся, стараясь не опираться на больную ногу, как ко мне подскочила Ира — моя одногруппница, которую я сразу же узнал из-за розовых волос. Она часто садилась где-то недалеко от меня на лекциях и за обедом. Ещё хочу заметить, что она всегда очень милая и приятная в разговоре. — Лёш, всё хорошо? — она с беспокойством посмотрела мне в глаза и взяла за руку. — Давай я тебя доведу до дома и осмотрю ногу. Адам: Не нравится мне эта Ира, слишком сладкая и милая, а ещё часто глазеет на Лёшу. Пока я здесь, он мой, никому не позволю украсть его. Я мигом оказался рядом. — Не волнуйся, я помогу своему другу, — вставил я и ненавязчиво оттолкнул девушку, а вскоре парень оказался у меня на плече. — Я о нем позабочусь, ты можешь идти, — я дружелюбно улыбнулся одногруппнице. Леша: — Поставь меня на землю! — потребовал я, замахав ногами. — Отпусти! — Может, мне лучше помочь? — поинтересовалась Ира. Адам: — Все в порядке, до свидания, — с нажимом ответил я, погладил Лёшу по копчику, мол, с ним все будет хорошо, и направился к знакомому дому. Леша: — Пока, — девушка помахала рукой, с грустью посмотрев мне вслед. — Адам, серьёзно, отпусти, — попросил я. — И что это ещё за поглаживания были?! Адам: — Самые обыкновенные. И нет, не отпущу, тебе болит нога. Или в России запрещены касания? А может, ты рассматриваешь это как сексуальное домогательство? Леша: — А если и рассматриваю, м? Я с тобой ещё ни на что не соглашался. Адам: — Хорошо, я не буду тебя так трогать, — я кивнул. Леша: Я тяжело вздохнул. Видимо, меня не собирались отпускать так просто, несмотря на все мои слова и попытки слезть с парня. Пришлось смириться с ролью мешка. — Может, сейчас отпустишь? — спросил я, когда мы подходили к моей квартире. Адам: — Нет, — отрезал я. — Я посажу тебя на кровать, — я изловчился и достал ключи от квартиры Лёши. И, как я и сказал, я опустил парня только на кровать, в прихожей не забыв снять обувь. Присев перед ним, я стянул его обувь и начал осматривать ногу. Леша: — Да всё нормально, — я дёрнул ногу, которая всё ещё болела. — Скоро пройдёт. Только не говори, что ты будешь меня носить в универ. Адам: — Не буду, — я выгнул бровь. — Не стоит быть таким резким. Посиди, я принесу лёд, — я стянул второй ботинок, занес обувь в прихожую, а по дороге назад захватил лёд и полотенце, после чего обернул формочку тканью и приложил ее к ноге Лёши. — Скоро полегчает. Леша: — Угу, спасибо, — я вновь начал смущаться. — Давай я сам подержу. Не маленький же. Адам: — Держи, — я кивнул и переместился на кровать. Спустя недолгое молчание я спросил: — Ты все ещё не знаешь, чего хочешь? Леша: — Ты о чём? — поинтересовался я, хотя уже догадывался, о чём идёт речь. Адам: — Ты знаешь. Если скажешь, что ещё нет, то я не буду больше спрашивать, хорошо? Леша: — Хорошо, — я кивнул. — Но, если честно, мне хочется попробовать… Но если у нас ничего не выйдет, то я хочу остаться друзьями, поэтому на какое-то время нужно будет поставить ограничения. Если ты не согласен, то давай закроем тему. Адам: — Что входит в ограничения? Леша: — Секс и прикосновения к интимным местам. Может, в скором времени что-то прибавится. Адам: — Ладно, — протянул я и откинулся на спину, заложил руки за голову. — С этого момента мы встречаемся, милый. Леша: — Угу, — я кивнул и уткнулся в колено. — Свидания там всякие, да? Адам: — Конечно. Подарочки, объятия, за ручки держаться. И проводить время вместе, делиться тем, что беспокоит и что радует, — я поднялся и наклонился к Лёше, заглянул в его глаза. — Можешь сделать что-нибудь прямо сейчас, я не против всего. Леша: — Тогда я попрошу тебя обнять меня. Я пострадал и ножка болит, — я даже всхлипнул в конце, чтобы меня пожалели. Адам: — Бедняжка моя, — я засмеялся и мягко обвил плечи парня руками, поцеловал в висок. — Сильно болит? — я втянул носом запах волос Лёши, которые пахли шампунем. Леша: — Достаточно, — я прислонился к Адаму. Сразу же стало так спокойно и комфортно. В отношениях с девушкой в основном ты должен показывать себя мужественным, храбрым и не чувствующим боли, но с парнем ты можешь дать себе слабинку, чему сейчас я почему-то очень рад. Адам: — Скоро будет меньше, — шепнул я, уткнулся губами в рыжую макушку и начал гладить его волосы. — А как ты хочешь вести себя в универе? Леша: — Думаю, что лучше оставить всё так, как оно было. Мы и так практически всегда вместе, — заметил я. Адам: — Это да. Если честно, то я и не думал находить друзей здесь, а уж любовь и подавно. Но тут нарисовалась мое рыжее чудо, — я усмехнулся. Леша: — Хе-хе. Да, я умею, — я улыбнулся и посмотрел на парня. — Теперь ты меня заберёшь с собой? Адам: — А ты согласен полететь со мной? Леша: — Ещё точно не знаю. А если соглашусь? И куда поедем? Адам: — Если согласишься, то нужно будет решить несколько вопросов, и все будет в порядке. А полетим в Галактику Треугольника, Южная Солнечная система, планета Саргон, Больший континент, страна Эрнад. Леша: — Что? — я большими глазами посмотрел на Адама, а потом засмеялся. — Хорошая шутка. Адам: — Ты так думаешь? — я тоже засмеялся. Леша: — Конечно. Ты так быстро придумал все эти названия. Адам: — Галактика Треугольника и правда существует, — улыбнулся я. — Увлекаюсь астрономией, так сказать. Немного… Леша: — Оо, понятно. Если честно, то я не очень увлекался этим предметом, но смотреть на небо люблю. Адам: — Да, я тоже люблю. Если хочешь, я могу рассказать тебе что-нибудь, когда будем смотреть на ясное ночное небо. Леша: — Давай, — согласился я. — Можем даже в палаточный лагерь съездить. Адам: — Хм, да, будет увлекательно. Заодно рассмотрю некоторые растения, которые меня интересуют. Леша: — Так ты всем интересуешься? Адам: — Можно и так сказать, — я кивнул. — Только культурой не очень, а естественные науки людей очень интересуют. Леша: — Почему ты так странно говоришь? Ты ведь тоже человек. И вообще… Ты бываешь таким странным. Адам: — Ой, да? Прости, я путаюсь в языке, — я неловко засмеялся, мысленно коря себя за промахи. Леша: — Ничего страшного. Я же ведь рядом, чтобы помочь, — я убрал лёд с ноги и посмотрел на всё ещё распухшую лодыжку. — Думаю, уже хватит. Потом ещё приложу. Адам: — Да, хватит, — я кивнул. — Хочешь кушать? Давай я разогрею или приготовлю что-нибудь. Леша: — В холодильнике должно хватить еды для нас двоих. Давай я тебе помогу, — я поднялся с кровати. Адам: — Угу, — согласился я и предоставил парню руку, чтобы он опирался на нее. — Кстати, а мы можем целоваться? Леша: — Да, можем, — я взял Адама за руку. Адам: Я невольно расплылся в широкой довольной улыбке. Мне это определенно по душе. — То есть, я могу это делать, когда захочу? Кроме университета и общественных мест, конечно. Леша: — Да, можешь, — я кивнул, смущённо улыбаясь. Адам: Мои глаза сузились, я смотрел на Лёшу и улыбался. — Ты выглядишь мило для меня, когда смущаешься, — заметил я. Леша: — Спасибо, — я смутился ещё больше. — А ты всегда очень милый. Адам: — Действительно? — я с удивлением поднял брови. — Меня можно назвать милым? Леша: — Конечно! Только посмотри на эти глазки! А какой носик, какие щёчки! — я не удержался и чмокнул парня в одну из них. Адам: Я застыл с удивлённым и радостным выражением лица. А всего через несколько секунд аккуратно и крепко взял шею Лёши сзади, притянул к себе, чтобы накрыть его губы своими. Я долго целовал его, пока мое желание не поутихло, стараясь запечатлеть мягкость и сладость его губ, взамен оставив часть себя. То, как он тихо стонал от удовольствия, как постепенно расслаблялся в моих руках, как старательно отвечал, будоражило мое сознание, но я знал, что пока что нельзя делать ничего другого. Приходилось сдерживаться. Пока что я доволен и тем, что могу играть с его губами и давать наслаждение. Леша: — А ты действительно хорошо целуешься, — прошептал я, тяжело дыша. В этот момент я подумал, что было бы хорошо снять все ограничения, но сдержался. Ещё не время для этого. Мне Адам слишком уж сильно нравится, как человек, и я ни в коем случае не хочу потерять его. Адам: — Правда ведь? — я улыбнулся, поцеловал парня в лоб и повел его дальше, чтобы наконец-то накормить. Его же едой, правда, но это уже лишние подробности. Леша: С этого дня у нас с Адамом начался конфетно-букетный период. Мы больше начали проводить времени друг с другом после универа, Адам часто приходил ко мне в гости, а иногда мы обменивались небольшими подарочками. Мне очень нравилось это время, проведённое с ним, а иногда даже хотелось чего-то большего. Если у нас всё так и дальше пойдёт и отношения станут не «пробными», а серьёзными, то я точно сниму ограничения и в этот же день сделаю всё то, что не могу сделать сейчас. Был замечательный солнечный день. Это был выходной, поэтому на свидании мы с Адамом могли полностью расслабиться. Погуляв по городу, мы решили сходить в кафе с панорамным видом, где я ещё не был, но много слышал о том месте. Вид там действительно открывался потрясающий. Адам: Я любовался видом из окна на город, а больше всего Лёшей. Мне нравится, как он восхищается всем простым и прекрасным, как ценит каждую мелочь на Земле, а ещё я анализировал его эмоции и реакцию на вещи, чтобы использовать в будущем. Вдруг понадобится. Внезапно со стороны кухни выбежали люди, повара, а затем здание потряс оглушительный взрыв. Я машинально сгруппировался, а затем кинул взгляд на Лёшу, проверяя, все ли с ним в порядке. Люди начали убегать, я тоже потянул своего парня к выходу, но на нижнем этаже тоже что-то прорвало, поэтому люди начали толпиться. Все близилось к давке. У меня сработал рефлекс, что я учил и что практиковал полезло наружу. Мимоходом чмокнув Лёшу в лоб, я сказал ему сохранять спокойствие и держаться подальше от толпы, а сам полез куда-то, ища возвышение. Я нашел его, взобрался туда и оглядел помещение, намечая путь к месту столпотворения. Вскоре я был уже там, чтобы помогать людям быстрее пробираться через образовавшийся тупик, дело пошло быстрее. Леша: Я старался следовать указаниям парня, но не паниковать было очень сложно. Я боялся не только за себя, но и за Адама, который куда-то убежал. Здесь было очень шумно, я не мог полностью здраво соображать и даже не понял, как потихоньку начал двигаться к выходу вместе со всеми остальными. С улицы доносились звуки сирены, а в висках начинало стучать. Казалось, я вот-вот упаду в обморок из-за внезапно возникшего стресса и паники, но я держался, не позволяя себе проявить слабину. Я постоянно вертел головой в поисках Адама, но нигде не было видно знакомых глаз. Из-за этого я начинал паниковать ещё сильнее, а когда я вышел на улицу, то сразу же начал всматриваться в единственный образовавшийся выход. «Ну же! Где же ты?!» — повторял я про себя. Несколько минут никто не выходил из здания. Пожарные всеми силами пытались потушить пламя, но казалось, что это было практически невозможно. Однако я практически не замечал этого. Наконец, на улицу вышел последний человек, который нёс на своих руках ребёнка. В нём-то я и узнал своего Адама и начал пропихиваться к нему через толпу. Адам: Когда все вышли, я уже тоже собирался выбираться, но услышал детский плач. Не могу же я оставить маленького человека здесь, он ведь погибнет, а для родителей это будет удар. Я кинулся его искать и нашел под столешницей бара — дети всегда забираются в укромные места в таких случаях. Только я собрался его доставать, как сверху что-то упало, полыхающее красным пламенем, отрезало меня от малыша. Ругнувшись, я натянул рукава на ладони и полез доставать ребенка, игнорируя боль от огня. Он важнее, чем обгоревшая кожа. Вот я уже на улице. Я передал ребенка пожарным и только хотел упасть на асфальт и отдохнуть, как чья-то сильная рука схватила меня под локоть и потянула в сторону. Я хотел возмутиться, но увидел свои руки и понял, что сейчас мне здесь опасно быть. Я безропотно последовал за человеком, в котором узнал свою напарницу. Она строгая, поэтому обязательно отругает меня во время обработки моих рук за своеволие. Леша: Я старался не спускать взгляда с Адама, но толпа постоянно мешала мне и не давала пройти. Сначала я увидел, как к Адаму подошла какая-то девушка, взяла за руку и куда-то потянула, но потом мне снова пришлось отвлечься, чтобы пройти через толпу баранов, столпившихся, чтобы поглазеть на пожар. Когда я уже выбрался из толпы, то увидел, как Адам с той девушкой заворачивают за угол. Что-то было здесь не так… Но я поспешил за ними, чтобы выяснить, что происходит и в порядке ли Адам. Ему ведь нужна сейчас медицинская помощь! Адам: Девушка посадила меня на скамейку и начала обрабатывать раны, рассказывая, как неправильно я поступил и что я обязан был оставаться в тени. Конечно, говорила она все это на нашем родном языке, а ее речь почти не останавливалась — так много ей хотелось мне высказать. Но я знал, что это только из-за волнения, охватившее девушку. Тихо шипя, я терпел обработку ожогов. Леша: Я никак не мог найти Адама и всё петлял по улицам. Наконец-то, услышав какие-то голоса и тихое шипение, я направился в ту сторону. Прежде, чем я увидел Адама, я услышал какой-то странный язык который не слышал ранее. — Адам! — я сразу же бросился к парню, забыв о всяких странностях. — Что с тобой произошло? Ты как? Адам: — Я в порядке, не самое страшное, что бывало, — я улыбнулся, стараясь спрятать руки. Если он увидит мою кровь, то вопросов потом не избежать. — Ты кто? — хмуро спросила девушка, сверля взглядом Лёшу. — Это мой парень, — ответил я за него, из-за чего получил увесистый подзатыльник. — Умеешь ты находить проблемы на свой зад. Не натвори ничего больше, ты знаешь, чем это может обернуться, — она смерила меня строгим взглядом и удалилась. — Жестокая женщина, — пробормотал я, осматривая бинты. Леша: — Кто это был? — я начал поглаживать затылок парня. — Сильно ударила? Адам: — Знакомая. Сильно, но справедливо, — я покачал головой. — Ты как? Ты нигде не поранился? Леша: — Нет, — я покачал головой, а потом увидел бинты на руках Адама. — Поехали в больницу. Адам: — Я честно в порядке, — я покачал головой. — Не стоит, я живучий. Леша: — Ты уверен? А если это что-то серьёзное? Всё-таки, я настаиваю. Адам: — Нет, мне туда не нужно. Алиса уже все сделала, остальное за моим организмом. Леша: — Ладно. Но если тебе станет хуже, то я убью тебя, — я обнял Адама. — Я так испугался… Адам: — Ну-ну, со мной ничего страшного не случилось, — я улыбнулся, осторожно обнимая парня а ответ. — Главное — я смог помочь всем этим людям. Леша: — Да, ты большой молодец и герой, — я улыбнулся, а потом, подняв голову, поцеловал парня. — А ты больше нигде не поранился? Только руки? Адам: — Да, больше нигде. Поцелуй меня ещё раз, пожалуйста, — попросил я. — Это лучшая награда. Леша: — Хорошо, — я ещё раз поцеловал парня, но на этот раз дольше. — Давай пойдём ко мне домой. Я тебе чаю сделаю, а по дороге можем пирог купить. Адам: — Я совершенно не против. Но, может, сделаем пирог сами? — я прищурился. — Хочу заняться с тобой этим. Леша: — Последняя фраза была двусмысленной, — я усмехнулся. — А как же твои бедные ручки? Адам: — Они быстро заживут, и я могу делать что-то по мелочи. Например, перемешать что-нибудь. А двусмысленность может быть в наших настоящих отношениях? — я выгнул бровь. Леша: — Они не заживут за несколько часов… Хотя я могу всем заняться, а ты будешь обнимать меня и смотреть, — предложил я. — И иногда двусмысленность может быть, например, чтобы подразнить. Адам: — Я хочу помочь. А двусмысленностью я буду и себя дразнить, а мне оно надо? Леша: — Нет и нет. Я поберегу твои руки. Адам: — Ладно. Тогда зайдём и купим. Леша: — Угу. А через недельки две я позову тебя к себе и мы будем вместе готовить, — пообещал я. Адам: — Через недельку. Через неделю я буду здоров. Леша: — Я проверю, — я кивнул. — А теперь идём. Мне хочется поскорее уйти отсюда. Адам: Мы с успехом сходили в магазин, а дома у Лёши пили чай и съели весь пирог. В ресторане нам не удалось нормально покушать, а пожар потратил много нашей энергии. Но меня всё-таки интересовал один вопрос. — Лёш, а могу я спросить? — начал я, когда мы закончили трапезу. — Но если посчитаешь вопрос неприемлемым, то не отвечай. Леша: — Хорошо. Я тебя слушаю. Адам: — Хм, — я задумался на мгновение. — Какую позицию в сексе ты предпочитаешь? Леша: — Я? — этот вопрос был слишком неожиданным для меня, но я попытался собраться. — Я раньше с парнями не пробовал, поэтому не знаю… А ты? Адам: — Мне все равно. Мне одинаково нравится и то, и другое. Если ты не знаешь, то у меня есть предложение, — я кашлянул, всё-таки смущаясь этого разговора, — мы можем меняться ролями. Леша: — Ну, звучит логично. Мне нравится это предложение, — я кивнул, тоже смущаясь. — Что-то очень неловко… Адам: — Да, — я улыбнулся и опустил голову. — Скажи мне, когда будешь готов, договорились? Леша: — Угу, — я кивнул, а потом тихо добавил: — Думаю, что скоро. Адам: — Иди ко мне, милый мой, — я пересел поближе к Лёше и раскрыл руки, приглашая парня в свои объятия. Леша: Я прижался к Адаму и крепко обнял его. Сейчас мне было спокойно и больше ничего не волновало. Конечно, кроме рук любимого. Я до сих пор посматривал на эти бинты так, как будто в любой момент они вместе с руками могут отвалиться. Да и Адам не показывал толком свои руки, поэтому я пересел к парню между ног, прижался к нему спиной, а сам начал рассматривать руки. Да, забинтовано хорошо. Надеюсь, обработано тоже… — Стоп, что это? — я обратил своё внимание на небольшое фиолетовое пятнышко на ладони Адама и начал его рассматривать. Адам: — А… Это… Средство, которым мне руки обработали, — сказал я, неосознанно напрягшись. Леша: — Хм… — замычал я, немножко не веря в это. — А почему в скорую не обратился? Адам: — Потому что не хочу возни с этим. Так все быстро было, а в больнице пришлось бы ждать неизвестно чего. Леша: — Зато тебе бы оказали необходимую помощь и в стерильных условиях. Адам: — Леша, перестань, пожалуйста, — настойчивость парня начинала меня утомлять. — Сейчас я в полном порядке. Леша: — Ладно, — я тяжело вздохнул и отпустил руки Адама. — Прости. Адам: — Хорошо, — я опустил нос в волосы Лёши. — Пирог был вкусный, да? Леша: — Угу. Очень. А когда мы вместе приготовим, то будет ещё вкуснее. Адам: — Ты уверен в этом? — я усмехнулся. — Я умею готовить только базовое. Леша: — Не беспокойся. Ты ведь со мной будешь. Я тебя всему научу, — заверил я. Адам: — Да? Я буду рад. Научи меня всему, что знаешь. Леша: — Постараюсь. Кстати, а что у вас готовят? Адам: — Что готовят? Национальную кухню ты имеешь ввиду? Леша: — Да, — я кивнул. Адам: — Ну, эм, готовят… Утка, например. Лапша, пельмени. Все чаще всего острое, что мне не нравится. Морепродукты, конечно же. Леша: — А ты знаешь рецепты? Я бы хотел сделать что-то знакомое для тебя. Адам: — Не знаю, — я улыбнулся. — Думаю, в интернете можно легко найти. Леша: — Тогда найдёшь и покажешь мне, чтобы я приготовил? Хм, главное, чтобы я мог найти все ингредиенты, — я задумался. — А твоя страна далеко? И почему ты не говоришь, как она называется? Адам: «Называл», — подумалось мне, но вслух сказал: — Китай. Я там родился и вырос, но папа с мамой приехали туда. А откуда не знаю. Леша: — Понятно. Да, язык был похож, — я вспомнил голоса, которые услышал прежде, чем найти Адама. Адам: — Вот. Пробовал китайскую еду? Леша: — Да, но мало чего, — признался я. Адам: — Будем учиться готовить, — я улыбнулся, уткнулся губами в шею парня. От него вкусно пахнет ненавязчивым одеколоном. Я покрепче обнял Лёшу и, поддавшись давнему желанию, осторожно забрался под его майку рукой, но не далеко — только чтобы ощутить тепло. Леша: Я вздрогнул и втянул живот, а потом расслабился и начал поглаживать руку парня через одежду. Это было приятно, и я вообще не почувствовал дискомфорта и даже издал какой-то звук, похожий на мурчание. Адам: — Милашка, — прошептал я, улыбаясь. — Ты такой теплый. Я погреюсь о тебя немножко, ты не против? Леша: — Замёрз? Может, стоит плед принести? — спросил я, забеспокоившись. Адам: — Нет, я в порядке, спасибо, Леша. Просто мне очень нравится касаться тебя. Леша: — Хорошо, — я успокоился, а потом, оставаясь на коленях парня, сел к нему боком, положил его руки обратно себе под одежду и уткнулся в шею Адама. Он так вкусно пахнет. Адам: Когда-нибудь я смогу дотронуться до его тела везде, где только захочу, смогу ласкать его, изучать его эрогенные зоны. Да, очень хочу этого. Сейчас нужно терпеть, как бы сильно мне этого не хотелось. В эти мысли вдруг вклинилась совершенно другая. — Слушай, Леш, а люди ведь знают вред алчности, так? Леша: — Конечно, — я кивнул. — К чему ты это? Адам: — Я вот не могу понять, почему они не пытаются это исправить, раз знают. Леша: — Ну… Иногда же ведь так приятно поддаваться этому, — протянул я. Адам: — Не спорю, но как же окружающие, которым это сильно вредит? Как тогда строить высокоразвитое общество, когда люди враждуют между собой? Леша: — К сожалению, никак, — я пожал плечами. — Мне кажется, это никогда не будет возможно. По крайней мере, в нашем настоящем. Адам: — Я надеюсь, что люди когда-нибудь к этому придут, — я вздохнул. — Они ведь всё-таки неплохие ребята. Мы. Мы, а не они. Леша: — Да, правильно, — я улыбнулся. — Посмотрим, как всё будет. В любом случае, мне всегда будет хорошо, если рядом ты. Адам: Улыбка появилась на моем лице, я поцеловал Лёшу в лоб и обнял покрепче. Так не хочу разрушать его мечты. Я должен что-то придумать, но это так сложно.