боль

      — Ты красива, но больше не светишься, — сказал ей Маттео несколько дней спустя. И это было правдой. Её улыбка больше никому не напоминала солнце, а глаза были ужасно тусклыми и пустыми. Её тело с каждым днём всё больше и больше скрывалось в огромных свитерах. Она хотела, чтобы мир молча потерял каждый её дюйм.       — Не могу больше так жить, — шептала Шарлотта в руках своего лучшего друга. Маттео чувствовал себя абсолютно брошенным перед её беспомощностью. Он знал, что рано или поздно Дамиано причинит боль его лучшей подруге, но он никогда не думал, что это произойдет так скоро. Она не заслужила такого, только не сейчас, только не снова.       — Сделай свои слабости лучшим оружием против жизни, — сказала он, поморщив нос при виде Дамиано в нескольких метрах от них. Почему ему нравилось находиться рядом с ней? Он же безжалостно причинил девушке боль, совершенно не заботясь о возможных последствиях.       — Он не должен видеть тебя такой, — сказал Маттео.       — Если хочешь, я пошлю его, — сказала Шарлотта, когда друг провёл рукой по её свежесрезанным волосам, пытаясь не обращать внимания на убийственные взгляды Дамиано. Идиот.       — Мы не можем послать его, — ответил Маттео с горькой улыбкой на губах. — Он любит тебя в самом глубоком смысле этого слова. Вы преодолеете это, но пока позволь боли идти своим чередом, не прерывай её. Чувства - это единственное, что в полной мере есть у людей. Ещё раз сочувственно улыбнувшись друг другу, они пошли к выходным воротам школы. Что-то прервало их, кто-то прервал их разговор… Дамиано.       — Мы можем поговорить? — спокойно спросил он. «Как ты можешь быть таким тихим, пока я сгораю от твоего огня?» — она задалась вопросом и на мгновение вспомнила их последний разговор. Тот же контекст, но другие обстоятельства, возможно, более болезненные.       — Мне надо идти, — ответила девушка, потянув Маттео к выходу.       — Пожалуйста, — сказал парень шепотом, надеясь, что сможет сбить её с толку и привлечь внимание голубых глаз Шарлотты к себе, но этого не случилось. Теперь она знала его. Он больше не сможет её одурачить.       — Даже не умоляй, мы — ничто, — она использовала те же слова, которые сказал Дамиано. Шарлотта ударила парня своим ножом, всё ещё залитым её кровью. А Дамиано услышал громкий шум её отказа, который, как ледяной ветер, ударил его.