Грани

      Табачный дым клубами слетал с ещë юных губ, растворяясь в ночи Степи. Мягкие лапки животного перемещались по исцарапанным когтями рукам, а пушистый пепельный хвост обвивал запястье. Утробный рык, и мягкую макушку почесали эти самые руки, огрубевшие со временем, но всë такие же по-родному тëплые и ласковые. Чуть влажный нос кота уткнулся в предплечье; крупный зверь по-хозяйски расположился на подставленных специально для него руках, растирая шерстяной макушкой костяшки пальцев.       — Здоровый ты уже, Артист, а всë в маленького играешь, — пронëсся юношеский голос по Степи, что заботливо его убаюкала.       Осмысленный кошачий медовый взгляд взметнулся к очерствевшим под воздействием ветра аккуратным губам; следом же последовал мягкий укус в мизинец. — Зараза, ты всë тот же.       Эти тëплые пальцы прорядили густую шерсть, почесали загривок да слегка вздрогнули от тихого смеха выше; в тот же миг родные руки прижали к сердцу, согревая по-особенному тепло тело животного, что ластилось со всей преданностью и принюхивалось к округе, не желая, чтобы такой момент прерывался чем-то посторонним.       — Все мы выросли. И я, друг, вырос. Окончательно. Душой. И больше не вернуть ни детство, ни друзей, с кем мы пережили áдовое, — а кот прижимал уши, прикрывая глаза. — Я боялся, что и тебя потеряю, а ты, вот, моя душа, всë ту же пушистость и ласку сохранил, несмотря ни на что.       Меховой животик кота мерно вздымался, мëд глаз сокрылся в погружении тела в близкие руки.       «А всë оттого, что и ты, и я, несмотря на темноту вокруг, сохраняем тепло — потому мы по-настоящему живы, Ноткин».       Длинные ресницы опустились вслед за взглядом на уснувший среди пальцев и бëдер меховой клубочек; заботливые руки пригладили шелковистую шерсть, касаясь под ней шрамов, мягко перекидывая меховые прядки. Впервые ощущения пальцами заживших ран не отзывались болью, но только чувством прошедшего навсегда.       Растирая свободной рукой сигаретный потухший пепел вперемешку с горящими фрагментами, Ноткин впервые улыбнулся по-настоящему свободно.       Тихий смех рассеяла по своей площади Степь. Увлекла, сохранила его. Слила с землëй и небом одновременно.