Запах лаванды по утрам

28 декабря 2032 года, 18:24:51

      Зимние сумерки наступали не спеша. Бледно-голубое небо, плотно застланное громоздкими облаками, сменяло свой бархатистый окрас на пёструю цветовую гамму: пунцовую, огненно-рыжую и жёлтую — обворожительным закатом любоваться хотелось целую вечность. На его колоритном фоне, махая сверкающими сизыми крыльями, витала крохотная птица — живое существо, деликатно напоминающее о величии матери-природы. Создание, до сих пор не заменённое искусственной версией себя. Надолго ли?       Они стремительно шагали, оставляя на рыхлом декабрьском снегу свежие человеческие следы. Белоснежное покрытие звучно хрустело, ноги безудержно проваливались. Напарники, облачённые в утеплённую полицейскую форму, шли за обеспокоенным низкорослым мужчиной; по его указаниям пришлось внезапно замедлить ход. Лица пренебрежительно скривились в гримасе: в нос резко ударил отвратительный металлический запах, неприятно отдающий гнилью.       — Вот, больше не могу смотреть, — испуганно произнёс рабочий, отвернувшись в противоположную сторону и тщетно пытаясь отвлечь себя красочным небосводом.       Изначально коллеги ничего не заметили из-за сгущающейся темноты, но, внимательно приглядевшись, в нескольких футах от себя сыскали нечто, уверенно грозящееся стать гостем кошмарных сновидений. Кое-что, ошеломившее девушку — неопытную и не привыкшую к жестоким особенностям суровой профессии. На мёрзлом и загрязнённом сугробе, впитавшем горячую алую кровь, распластался деформированный мужской труп — возраст и прочие характерные черты определить не являлось возможным, ведь от головы и других частей искажённого тела остался лишь мокрый след. Рядом с умершим неподвижно лежал крупный андроид, в общем и целом сохранивший безукоризненный внешний облик. Из его повреждённого торса медленно вытекал ультрамариновый тириум, диод, периодически затухая, тревожно мерцал ярко-красным — цветом неминуемой опасности. Поломанная, но коварно владеющая шансом на продолжение жизнедеятельности машина контрастировала с безвозвратно ушедшим в мир иной мужчиной. Словно цинично бросала вызов всему человечеству, издевательски заявляла о своей безусловной превосходности.       Вокруг — бессчётное множество построек. Тишина и покой, не предвещающие дурного. Это была закрытая от горожан местность, отведённая на реконструкцию старой улицы и снабжения населения современными средствами и нуждами. Сверху — приспущенный кран и плотный бетонный каркас многоэтажного здания. Оттуда, видимо, несчастные и упали.       — Скорая, судмедэксперты и коронер скоро подъедут, — важно процедил Рид, сохраняя невозмутимость и проницательность. Единственный из трёх, у кого и мышцы на лице не дрогнуло.       — Кошмар. — Это всё, что сумела выдать Боттичелли. Мёртвых ей, само собой, доводилось встречать не в первый раз, но и случалось это вовсе не каждый день. Что-то, ровно как и всегда, пробрало её до глубины пылкого сердца, с незримой силой сжало внутренние органы, мучительно желая их выпотрошить. Зато тошнота к горлу не подступила — рвотный рефлекс не сработал. Даже чувственное тело прекращало добротно реагировать на катастрофические инциденты. Совсем скоро и для души оно будет чем-то привычным до обыденности. Вероятно, это предупредительный знак того, что она становится по-настоящему своей — полицейской до мозга костей, полицейской, потрёпанной судьбой и ответственностью. Горестные раздумья Мари прервал решительный, грубоватый голос детектива:       — Что произошло?       Женщина синхронно вытащила из вместительного кармана мешковатой куртки служебный планшет, открыла необходимое приложение и выжидательно посмотрела на взрослого строителя, держа указательный палец над сенсорной клавиатурой.       — Хотел бы я знать, — удручённо ответил он, стараясь убрать из обширного поля зрения погибшего коллегу и робота.       — Кто этот человек? — спросил Гэвин.       — Начальник стройки. Я его заместитель, главный помощник, — повествовал мистер, с трудом выговаривая слова. — Он принялся обходить постройку — всегда так делал. Смотрел, не напортачили ли машины. Молодой паренёк, один из наших, видел, как Майлс чего-то доказывал какому-то там андроиду, кричал на него во всю глотку. Но мы не обратили внимания — у Майлса сложный характер, ему тяжело угодить. Ни секунды без запудривания мозгов не проходило. Над роботами так вообще властвовать любил до жути.       — Полное имя умершего? — поинтересовалась Мария, торопливо вводя полученную информацию в базу данных. — И возраст, хотя бы примерно.       — Майлс Фостер. В этом году исполнилось сорок восемь, вроде. У него же ещё жена и дети!.. — Сэр отчаянно покачал головой. — Андроид модели TR400, если вдруг пригодится.       — Спасибо, — скромно улыбнулась офицер, — родственникам сообщим непременно.       С высоты вечернего небосклона молниеносно посыпались пушистые серебристые снежинки, заботливо опадая на густые ресницы девушки, здорово путаясь в её собранных шелковистых волосах. Она подвела свободную ладонь под лавину колких кристалликов, заворожено начала любоваться их изысканным очарованием, точно маленьких ребёнок, впервые заставший чудную зиму. Боттичелли мрачно напомнила себе об их местонахождении, приняла безалаберность действий и обхватила левое плечо правой рукой, согревая саму себя и кутаясь в тёплой куртке.       — А дальше? — вопросил полицейский, аккуратно осматривая место происшествия и стряхивая надоедливые хлопья снега с плечиков.       — А дальше я отпустил всех ребят по домам, планировал и сам отчалить, но вспомнил о Майлсе. О том, что он так и не вернулся. Подумал, мол, просто ушёл и забыл предупредить нас, но он всегда держал меня в курсе обстоятельств. Поэтому я решил окончательно убедиться, отправился искать его, осматривать территорию, ну и…       — Мне жаль, — искренно, но несуразно выговорилась Мари, не отводя взгляда от гаджета и дописывая в него сведения.       Рид с недоумением уставился на неё, а работник, всё ещё пребывающий в шокированном состоянии, никак не отреагировал.       — Есть идеи по поводу того, что случилось на самом деле? — осведомлялся детектив, сложив руки на груди.       — Наверное. Зуб даю, что это был робот.       — Робот? — удивилась офицер.       — Да, это модель, предназначенная для переноски груза и выполнения тяжёлых работ. Он куда выше и больше среднестатистических людей, тем более Майлса. Сомневаюсь, что у него хватило бы сил.       — Знаете, весьма бредовая версия. Вы хоть раз встречали жестянок, которые спорят с людьми, тем более убивают их? Это как если тостер начнёт протестовать по поводу своей эксплуатации и отказываться выполнять поставленную задачу, примерно то же самое. — Рид сально хохотнул. — Как Вам такое: ваш начальник разозлился, не рассчитал имеющиеся у него силы и грохнулся вниз вместе с машиной? Звучит куда правдоподобней... и рациональней.       Строитель с разумным сомнением обдумал трезвую теорию, а позже уверенно выпалил:       — Нет. Это однозначно четырёхсотый. Не Майлс.       — А что насчёт камер видеонаблюдения? — наконец задала интригующий её вопрос женщина.       — На этом участке их не устанавливали. Они есть, но не здесь.       — Тогда все надежды на андроида, — предположила она, рассматривая сломанную машину и намеренно игнорируя лежащий рядом труп. — Мне кажется, специалисты смогут его починить.       — Уверена? — уточнил партнёр. — Высота-то не пустяковая.       — Пожалуй. Диод мигает. То есть, он определённо живой, если так можно выразиться. Попросту в отключке — андроиды нынче сделаны добротно. Воспоминания из памяти, вероятнее всего, извлечь получится. Проблема лишь в том, как долго он в таком состоянии протянет.       — И как же вы собираетесь прочитать его память? — воодушевился рабочий.       — Не мы.       — Сдаётся мне, придётся заскочить в «Киберлайф», — недовольно протянул Гэвин, потирая бритый подбородок. О чём ещё мечтают блюстители закона перед Новым годом?       Полицейские из центрального департамента и медицинские эксперты не заставили себя долго ждать. Они прибыли на место происшествия, фиксировали повреждения, констатировали факт смерти, послушно подчищали грязь… Один услужливый моложавый офицер, пробив начальника по базе, согласился сообщить жене погибшего о трагедии. Голос его предательски дрожал, а фразы порой доносились невнятно, но в общем и целом с задачей он успешно справился. Другие коллеги неохотно условились подбросить напарников с их «пластиковым трофеем» на большущем служебном автомобиле до ближайшей штаб-квартиры «Киберлайф», заточенной на техническое решение усложнений и сотрудничество с полицией.       Партнёры добрались к фирменному офису и, представившись, доверили невероятно ценную улику в виде полуразрушенного робота квалифицированным профессионалам. Оставалось максимум дожидаться, сидя в пустынной приёмной холла, и питать нескончаемую надежду. В конце-то концов, то была единая возможность раскрыть преступление или банально несчастный случай, догадаться, что стряслось в действительности. Дело закрывать приходилось при любом раскладе за неимением альтернатив, но решённое задание куда похвальнее и прибыльнее, чем брошенное на произвол судьбы. Боттичелли без толики скептицизма божилась Риду, что у старательных работников всё непременно получится.       И она, к его удивлению, не ошиблась. Их достаточно быстро пригласила в технически обустроенный кабинет статная взрослая женщина, одетая в лаконичную форму «Киберлайф». Они мгновенно последовали за ней; Мари неудачно сдерживала восторг. Посередине оборудованной комнаты стоялая широкая кушетка с разобранным на ней андроидом; тириум неистово стекал на застеленный прозрачной пеленой пол. Робототехник транслировала с помощью новомодного компьютера ту самую запись с рокового вечера. Полицейские заинтересованно уставились на своеобразный экран и повторно просмотрели немое видео.       — Звук был утерян, — флегматично доложила женщина. — Но, полагаю, здесь всё и так предельно ясно.       Рид оказался действительно прав в своих догадках. Мужчина всё-таки повздорил с машиной, вернее, начал неугомонно бранить её в честь погрешностей. Запрограммированный на безоговорочное послушание робот, невзирая на абсолютные преимущества, не посмел возразить условному хозяину. Начальник, возмущённый до предела, от негодования толкнул андроида в сторону обрыва. Оба из-за неблагоприятной погоды устремились вниз: человек — на вечный, беспробудный сон; четырёхсотый — на временный. Запись резко оборвалась, стоило им поравняться со светлой землёй.       Блюстители закона вышли из штаб-квартиры в приподнятом настроении, невольно забывая о малоприятных эпизодах дня. С собой у них имелось беспрекословное доказательство несчастного случая, а также услада для Фаулера в одном флаконе.

***

31 декабря 2032 года, 23:43:07

      — Это просто кошмар! — безнадёжно вздохнув, бурно прокомментировала Боттичелли. Она театрально приложила ладонь ко лбу и осмотрела всех присутствующих сверлящим, укоризненным взглядом. — Ужас!       — Чёртовы дети… — сердито выругался Рид, убирая табельное оружие в кожаную кобуру.       — Вы в порядке? Не ушиблись? — Женщина ласково обратилась к до жути напуганному продавцу круглосуточного минимаркета. — Подумать только…       — Да… да, всё хорошо, — убеждал сэр, выравнивая ускоренное дыхание. — Порядок, вы вовремя успели.       — У вас совсем мозгов нет?! Насколько нужно быть идиотами, чтобы грабить магазин в канун Нового года?! — Мария не сдерживала себя в высказываниях, позволяла себе проявлять ярость и раздражение, темпераментно жестикулировала. Гэвин никогда не наблюдал её в столь оголтелых приступах испепеляющей злости, и даже в ту октябрьскую ночь она вела себя куда благосклонней. Сейчас же от чрезмерно весёлой и приветливой девушки не осталось и малейшего следа. Ещё бы, ведь именно её лишили долгожданного и излюбленного праздника. — Самые умные здесь нашлись, да?! — Утончённый голос периодически повышал интонацию, звучал необычайно и изумительно громко, властно… пронизывал до глубины души, заставлял усомниться в своём благоразумии, нагонял дикий страх. Им оставалось лишь слушать британку, стыдливо понурив голову, или безропотно соглашаться. Это как раз таки то, что называется итальянской эмоциональностью — вот они, этнические корни, так похвально себя проявляющие. И Риду это преображение однозначно приходилось по нраву.       — Сколько вам лет? — осуждающим тоном вопросил детектив, но пойманные не обмолвились и словом. — Я в молчанку играть не собираюсь! — рявкнул он.       — Семнадцать, — осторожно прошептала девчонка, избегая озлобленных глаз мужчины. — Ему шестнадцать…       Мария источила едкий смешок и слегка ослабила хватку, но бдительность ни за что не утратила. Школьница поёжилась, услышав над ухом скрежещущий звук, издаваемый строгой полицейской.       — О! — пылко воскликнула офицер, — забавно.       — Любовная парочка решила самоутвердиться и испытать себя? — саркастично предположил Гэвин. — Романтика зашкаливает. — В отличие от напарницы, он застегнул наручники на втором подростке плотнее. Парень инстинктивно содрогнулся, почувствовав, как эффективное приспособление с железным холодом и болью впивается ему в кожу. При всём этом он осмелился открыть рот и жалобно потребовать нечто невероятное:       — Отпустите нас, пожалуйста… мы так больше не будем!       Рид грубо засмеялся:       — А ещё тебе чего надо? Авиабилет в противоположную точку мира и миллион долларов в карман?       — Я хотел обрадовать родителей, заработать немного денег…       — Заработать? — язвительно переспросила женщина. — Не совсем, по моему скромному мнению, подходящее слово. Зато теперь как мать с отцом порадуете, вы оба!       — Прямо-таки новогодний подарок, — шутливо добавил коллега. — Они в восторге будут, как на звонок ответят. Будете, придурки, отвечать перед законом. Ещё есть прекрасное место для таких, как вы — исправительная колония. Иногда заставляет пораскинуть мозгами!       Обескураженный продавец отошёл в другой конец здания и принялся бродить из стороны в сторону, разговаривая по мобильному телефону, должно быть, со своей женой. Он увлечённо повествовал о занимательной истории. Не одним стражам порядка было приказано горбатиться этим расчудесным днём. И досаднее всего, пожалуй, иметь семью, но не иметь возможность адекватно провести вместе с ней праздник.       — Посмотри, что с пистолетом, — скомандовал детектив напарнице, кивая на лежащее в пяти метрах огнестрельное оружие.       Она доверила юную девушку, которая, к её же счастью, была значительно ограничена в движениях (хотя попытка удрать была бы истинно глупой затеей), под присмотр полицейскому и направилась к интересующему их предмету. Боттичелли подобрала с плиточного пола небольшой упавший пистолет и осмотрела его на наличие боеприпасов, извлекая обойму и аккуратно проверяя патронник. На её лице изобразилась гримаса замешательства:       — Он пустой, — констатировала факт Мари.       — Пустой? — недоверчиво уточнил партнёр.       — Да. Мистеру не угрожала опасность.       — Совсем там, что ли, охренели?! — возмутился Рид. — Где пушку достали?       — Я, — скомканно промямлил мальчик, — я заказал…       — Где заказал? Кто тебе продал-то?       — Ну… — Несостоявшийся малолетний грабитель испуганно глянул на поникшую духом партнёршу. Та не подала ему никакого сигнала и продолжила пребывать в неиссякаемом потоке тревожных мыслей. Неужели её посетил здравый смысл? — Там…       — Ладно, — тормознул несвязное блеяние полицейский, — с этим мы разберёмся потом. Уверяю вас, мы проведём много увлекательных часов вместе. Предлагаю подумать о том, что следует сказать.       — Ну что, едем в участок? — поинтересовалась коллега, захватывая с собой незаряженный ствол.       — Да. По пути заскочим в забегаловку, пожрать купим, — отнюдь не смешно подтрунивал Гэвин. Досада за потерянный праздник настигла и его. — А куда спешить? Всё равно это надолго затянется.       Британка расстроенно кивнула ему и, неторопливо идя к выходу, обратилась к подросткам:       — Самим не обидно?       Дети ничего не ответили. Зато немного расслабились, уловив заметную перемену в её поведении — она перестала быть такой грозной и проявляла капельку сочувствия.       — И маски у вас, кстати, дерьмовые, — подытожил детектив. — Чтоб вы знали — прогресс на месте не стоит. Всё равно бы из-за глаз открытых обосрались.       Около десяти минут назад, в 23:33, поступил звонок в центральный департамент полиции. Пожилой мужчина, — кассир минимаркета — заприметив у входа двух недоброжелателей, успел нажать на горячую клавишу и связаться с отделом незаметно для преступников. Местный оператор уловил суть буйного диалога, выяснил местоположение обратившегося и направил в помощь полицейский наряд, предположительно, на вооружённое ограбление. По чистой случайности то оказались и без того по уши заваленные раздражительной работой Гэвин и Мария. До этого их планировали благосклонно отпустить, даже разрешили использовать служебный автомобиль, чтобы спокойно добраться до дома и успеть к наступлению Нового года. Но удача не была на их стороне.       Они довольно быстро прибыли к круглосуточному магазину. Возрастной продавец облегчённо вздохнул, услышав пронзительный звон полицейской сирены, а подростки трусливо замельтешили. Бежать — слишком поздно, сопротивляться — против блюстителей закона со стволом не попрёшь. Вышло то, что вышло — повязали, точно малолетних слюнтяев, и моргнуть не успели.       Праздник сорвали всем.

***

1 января 2033 года, 00:03:16

      Девушка крепко удерживала смартфон в руках и задумчиво разглядывала промозглую погоду за окном участка. Мохнатые хлопья снега ни на йоту не переставая застилали шершавый асфальт, делали мёрзлые дороги непроходимыми. Лишь приятная теплота департамента славно согревала душу, но, стоило ей вновь обозреть его — в голову снова начинали лезть тоскливые, горестные и безутешные мысли. Всё-таки, кому и было по-настоящему обидно, так это ей.             — Ну? — отвлёк её от печальных раздумий Рид. — Чего скисла? — Он кропотливо осмотрел Мари, выискивая на её отрешённом лице истинные чувства и эмоции.       — Это ли не очевидно? — задала риторический вопрос офицер и, так и не получив его ответа, доходчиво пояснила: — Мама звонила, поздравляла с Новым годом. Считала, что я дома, но по правде разбираюсь с бессовестной молодёжью. Знаешь, я каждый год до того, как поступила на службу, прилетала к ней в Лондон. Было бы здорово оказаться рядом с ней и сейчас. Она всё переживает за меня, интересуется, как идут дела на работе. Если честно, скучаю без неё. — Звенящий ручей из слов перестал литься. — А ты почему пришёл? Ребят одних в допросной не побоялся оставить?       — Куда ж они денутся? Скорее из окна выпрыгнут, чем против нас пойдут, — урезонил детектив.       — Наверное, — нежно улыбнулась Боттичелли, наконец отложив телефон на стол. До этого создавалось впечатление, будто она дожидается нового звонка. От матери? — Думаю, ты прав.       — Кстати, не плохо ты их тогда, — всерьёз похвалил её Гэвин. — Не рассчитывал я на такое, тем более от тебя.       — Ну, я человек многих талантов, — рассмеялась женщина. — Актёрское мастерство с уверенностью входит в их число. Но не путай образ с действительностью. И ладно, раз сам детектив Рид распыляется на речи — сочту за комплимент.       — Да, стоило бы, — многозначительно бросил он.       В плотном воздухе нависло неловкое, сосредоточенное молчание. Непривычно тихий и опустошённый департамент тяжко давил на уединённых полицейских, заставлял испытывать смутное ощущение фантастичности происходящего. И, тем не менее, им хотелось раствориться в этом трепещущем моменте, до пределов растянуть величественное безмолвие, жадно насытиться им, ведь другого шанса не будет.       — Пойдём, родители идиотов скоро приедут, — жестоко нарушил спокойствие партнёр.       — Не завидую я им, — сочувственно процедила Мария.       Праздничная ночь обещает быть животрепещущей.