Я иду искать

Бета обещала проверить текст до 6 числа и уйти со спокойной совестью на сессию. Сегодня шестое и наша бета это ворлд — если кому-то данная бета не нравится, то IsinusI появится только через месяц или когда её совесть забьёт в колокольчик. Вот такие дела. Бета: А ну-к, смотрите-ка, кто ещё дышит, хо-хо! Эту главу отбетила, завтра последнюю закончу. Но! Пока нет времени, посмотрела только один раз. Потом ещё раза два пробегусь по всей работе. <3 Тсунаёши ведут по мрачному коридору с тёмно-зелёными шёлковыми обоями и светлым полом, украшенному изобилием зелени — в этом особняке вообще любили растения и романтическую мрачность, если судить по всему тому, что Тсуна успел увидеть. Чем-то окружающее пространство напоминало основной особняк Семьи, только тот был более светлым и украшенным бóльшим количеством картинок, чем горшков с цветами. Впрочем, можно сказать, что и сам запах тут отличался: там что-то родное и тёплое, здесь же — неприветливое, колючее и холодное. — Эта комната открыта исключительно для членов семьи. — Фредерик, шедший впереди всей процессии, прошёл в бок и с трепетом положил руки на ручки двустворчатой двери. — Только после Вас. — Он открывает двери и приглашающим жестом просит вступить первым Тсунаёши. Омега отпускает руку Реборна и входит в комнату. — Обалдеть… — прошептал он, пробегаясь глазами вокруг. Множество чучел зверей от медведя, держащего в зубах большую рыбину, до прицепленной к стене головы оленя. Большой круглый стол с поставленными друг напротив друга резными креслами, обитыми кожей, а на столе бокалы шампанского; картина гордого охотника с застреленным тигром у ног в медной раме и всевозможное оружие прошлого века, развешенное тут и там. И всё это в свете множества свечей. Краем уха Тсунаёши слышал, как Фредерик сказал: «Мой прадед был заядлым игроком», на что дедушка Клаус только гордо крякнул. Он вообще необычайно резво для своего возраста ездил на своём кресле без чьей-либо помощи, только обижался, если кто-то её предлагал. — Тсунаёши, присаживайся, — окликнул его Фредерик. Тсуна, оторвав взгляд от картины, обернулся, замечая, что все уже расселись за стол. Стоило Тсунаёши присесть на свободное место рядом с Реборном, как у него спросили: — Тсунаёши, ты играть любишь? — Мелисса послала ему добродушную улыбку. — Смотря во что, — возвращая улыбку, ответил он. — Что же, узнаем через минуту, — игриво произнёс Фредерик, единственный, остававшийся на ногах. — Полагаю, ты заметил, что мы очень чтим традиции, — заговорил он под весёлые смешки семьи. — А теперь…что же, и тебе пришло время перенять их. — Ух, сказочка… — легкомысленно, еле слышно проговорил Алекс, игнорируя бокал с шампанским и прикладываясь к виски, что принёс с собой из музыкальной комнаты. — Во время гражданской войны мой прапрадед Вильямс владел скромной типографией, где производил игральные карты. Затем мой дед расширил ассортимент, — в этот момент послышалось гордое бормотание со стороны дедушки Клауса, что отчётливо помнил этого человека и гордился его успехами не меньше своих, — до спорттоваров и настольных игр. Под моим руководством игровой бизнес «Соле» приобрёл четыре спортивные команды и достиг… ну, огромных высот. Кто-то спишет всё на удачу, но дело не только в ней. Создаётся ощущение, будто кто-то за нами приглядывает. Всё началось со щедрого покровителя и, — Фредерик берёт со стола стоящую там с самого начала неприметную с первого взгляда тёмно-серую, практически чёрную коробку, невзначай крутя её в руках, будто безделушку, — этой коробки. — Он передал её сидящей рядом сестре, Лилиане. — Изначально мой прапрадед был моряком торгового флота. Он жил в бедности и, как и все, мечтал разбогатеть. — Лилиана, держа коробку как великую драгоценность, передала её Самюэлю. — Во время очередного плавания он встретил некоего, — Самюэль, едва посмотрев на коробку, передал её жене, та же — Алексу, что с отвращением быстро передал её, чуть ли не бросив, Феликсу, — Синьора Либейла. Тот был… — Фредерик на долю секунды задумался, подбирая слова. В это время коробка перекочевала от Феликса к Джону, там к Реборну, что, скрывая отвращение, вручил её заинтересованному Тсуне, — пассажиром на том же судне. Он скупал экзотические прелести и перепродавал их богатым американцам. Разделяя общую страсть к азартным играм, они проводили много часов, играя в карты, а в коллекции синьора Либейла была-а… — он показал пальцем на коробку, что со всем любопытством рассматривал Тсунаёши, внимательно прощупывая каждый её завиток, — и эта коробка. Однажды, выпив изрядное количество рома, — Тсунаёши пришлось с неохотой передать коробку под злой хмык со стороны Лилиан дальше, Беатрис, — синьор Либейл предложил пари. Если мой прапрадед разгадает загадку этой коробки до, — коробка перекочевала в загребущие трясущиеся руки дедушки Клауса, — прибытия в порт назначения, тогда любое его начинание будет профинансировано синьором Либейлом. И-и-и, разумеется, прапрадед засел за изучение, — коробка наконец-то вернулась туда, откуда начала своё путешествие, — волшебной коробки. Пока наконец… — Он сдвинул на дне какой-то завиток со звонким щёлканьем. Ярко выделяющаяся шестерёнка задвигалась на крышке, в боковой стенке вылезла небольшая плоскость. Фредерик, чуть нагнувшись, взял со стола колоду карт, положив коробку со стуком на стол. — С тех самых пор, когда семье Дель-Боско представляют нового её члена, мы кладём в коробку пустую игральную карту. — Фредерик продемонстрировал её и положил на ту выехавшую плоскость рубашкой вверх, со щелчком задвигая её обратно. Он двинулся в сторону Тсунаёши. — А наш новичок затем вытаскивает эту самую карту, на которой синьор Либейл уже обозначил игру, в которою нам предстоит играть. — Он поставил коробку прямо перед Тсуной, отходя на своё место. — У меня были шахматы, — доверительно вполголоса говорит Джон. — А у меня подкидной дурак, — со смешком добавляет Мелиса. — Просто вытащить карту? — Тсунаёши с предвкушающим вздохом берёт коробку в руки, Реборн незаметно стискивает его бедро под столом, с ненавистью прожигая коробку взглядом. — Да, дорогой, — услужливо отвечает Фредерик. — Сейчас твой черёд. Поддев завиток, Тсунаёши чуть замирает перед тем, как взять карту. Он поворачивает её лицевой стороной к себе и с хмыком поднимает взгляд на всех. Реборн пытается посмотреть, что там, только Тсуна не даёт ему этого сделать. — Прятки. — Тсунаёши поворачивает карту ко всем, доказывая свои слова. Реборн до синяков стиснул его ногу, из-за чего Тсуне, не поменявшемуся в лице, пришлось его незаметно для всех стукнуть по руке. Реборн тут же понятливо убрал ладонь. Тсунаёши заметил, каким диким взглядом тот прожёг карту. — Кто прячется? — деловито спросил он, положив карту на стол. — А кто ищет? — Кто же? — наигранно спрашивает Фредерик и указывает рукой на Тсуну. — Это твоя инициация. И значит ты будешь прятаться. Стоит Фредерику уверенной походкой выйти из комнаты, чтобы отдать распоряжение дворецкому, а другим начать вставать из-за стола, как Реборн сильно обнимает Тсунаёши. — Сразу беги в нашу комнату, — чуть-ли не одними губами шепчет он. — Надеюсь, будет весело, — произнёс он уже громче, отстраняясь.

***

— Правила простые, — начал объяснять Тсунаёши Фредерик, закатывая рукава рубашки, — можешь прятаться абсолютно где хочешь в доме, ну а мы сосчитаем до ста и начинаем искать. — Не думаете, что будет слегка-а-а нечестно? — весело спрашивает Тсуна, указывая глазами на камеру, что висела на потолке, мигая красным огонёчком. Фредерик посмотрел в указанное направление и издал весёлый смешок. — Нет, нет, — покачал он головой. Камерами мы не пользуемся. Мы всегда играем так, будто на дворе девятнадцатый век. — Он подмигнул Тсуне, что продолжал смотреть на камеру, пока красный огонёк не погас. — Всегда. — Так значит выиграть я по-любому не смогу? — вздёрнул бровь Тсунаёши, опустив к Фредерику взгляд. — Ну почему… — задумчиво начал он отвечать, — если продержишься до рассвета, то очень даже. — Они чуть посмеялись. — Какой Вы шутник. — Отчёт начнётся, как ты выйдешь. — Фредерик обхватил его руки, аккуратно сжав. — Удачи. Улыбнувшись ему и задорно подмигнув, Тсунаёши пошёл на выход. Стоило ему выйти из комнаты, как раздалась мелодия отчёта с виниловой пластинки, звучащая на весь особняк. Свет в коридоре ещё больше заглушили, Тсуна, качнувшись с пятки на носок, размял шею и расстегнул первые две пуговицы, расслабляя галстук. Цокая каблуками туфель, он дошёл практически до винтовой чугунной лестницы наверх. Остановившись напротив тяжёлых плотных штор, он отогнул их в сторону. Хмыкнув, он стянул с себя туфли и поставил их так, чтобы белые носки выпирали по типу обманки. Теперь его шаги были вообще не слышны. Он быстро поднялся вверх по лестнице, стягивая полностью по пути галстук, и забежал в ближайшую туалетную комнату. Там он положил его под ванну так, чтобы было видно кончик. С его комплекцией он легко мог забраться под неё и затаиться у стены, а из-за бортиков его бы не было видно — удачная ловушка, пока они не увидят в темноте, что там пусто. Ускорившись, Тсунаёши пробежался вглубь дома, на бегу останавливаясь у кухонного маленького лифта. Хмыкнув, он залез в него. Стоило только закрыть дверцу, как музыка перестала играть. В его кармане завибрировал телефон. Тсунаёши, вздёрнув бровь, достал его из кармана и прочитал короткое сообщение. Хмыкнув, он отправил не менее длинный ответ и убрал его обратно в карман. «Игра становится всё интереснее. Давно я так не развлекался!»

***

В отдалении раздался звонкий звук выстрела. Тсуна склонил голову набок, радуясь, что его обманка сработала. От сидения в небольшом пространстве у Тсунаёши затекли ноги и заболела спина. Прикрыв глаза и равномерно задышав, он прислушался к себе. Пространство в виде коридора будто предстало перед его взором, он увидел начавшую пробуждаться служанку, что читала близнецам на ночь сказки и уснула с книжкой в руках, одного из близнецов, что с фонариком спускался по дальней лестнице, и крадущегося Реборна, шедшего по тайному коридору для слуг. Прикусив губу, Тсунаёши аккуратно и практически бесшумно вылез, направляясь прямиком к альфе. — Привет, — тихо прошептал омега, стоило незаметной дверке отвориться, и показался настороженному сверх меры Реборну. Альфа, не раздумывая, притянул его к себе. Стоило его губам приоткрыться, как из коридора раздался звонкий голос няни: — Эмет! Не раздумывая, Реборн потянул Тсунаёши к кровати, спрятавшись за ней. Он судорожно его обнял чуть дрожащими руками, укладывая головой на свою быстро вздымающуюся грудь. — Тсуна покорно позволял всё это ему, наслаждаясь тем, что о нём так сильно беспокоятся. Служанка, стуча каблуками, зашла внутрь, продолжая звать ребёнка. Она внимательно осмотрела комнату со входа и медленно начала входить. Няня подошла к одному из боков кровати — Тсунаёши отчётливо слышал, как сердце Реборна участилось, а руки сильнее его сжали — и только стала обходить её, как из коридора раздался звук разбитого стекла. Она поспешила, Реборн чуть выглянул из-за кровати, как раздался оглушительный звук выстрела. Пуля прошла навылет, застряв в окровавленной двери. Он отчётливо увидел, как служанке прострелили голову, и в ту же секунду пригнулся вниз — Тсунаёши даже не вздрогнул, в отличие от своего супруга. — Все сюда! Все сюда! Я нашёл его! Нашёл! — Тишину прервал весёлый смех Джона. — Получилось! — Его голос с каждой секундой становился громче, пока, стуча каблуками, он не очутился прямо перед хрипящей и выплёвывающей кровь служанкой, что на удивление оставалась ещё живой. — Вот чёрт! — вскрикнул он, остановившись и притопнув ногой в разочаровании, напоминая этим жестом большого ребёнка. — Ну лапочка… — проговорил подбежавший Фредерик, освещая фонарём корчащуюся в конвульсиях служанку. — Ты что?! Ты убил Клару? Зачем было стрелять в голову, милый? — Он чуть пнул служанку носком туфли, поморщившись. — Его нужно только покалечить, для ритуала он должен быть живым. — Вот ты молодец! — Раздался смешок Феликса, он хлопнул Джона по плечу. — А она для ритуала не сгодится? — чуть постукивая пальцами по косяку двери, Алекс недовольно поморщился и насмешливо окинул надувшего губы Джона. — Тьфу, потаскуха, — выругался звонко подъехавший дедушка Клаус. — Второй раз и всё мимо. Я вот не пойму у кого прицел был сбит: у тебя или у Феликса, когда согласился тебя под венец тащить? — Дедушка… — как-то обречённо простонал Фредерик, приложив руку ко лбу. — Алекс, даже не думай использовать её! — прикрикнула на того Лилиана. — Нужен только жених. Лилиана стрельнула в служанку второй раз, обрывая её мучения. — И? Мне надоел её хрип. Забирайте труп. — Махнула она рукой, повернувшись на выход. Отдав фонари Феликсу, Фредерик с Алексом подбросили монетку, чтобы решить, кто с какой стороны возьмёт тело, и потащили труп на выход. — Чёрт, худая с виду, а весит словно центнер. — Не языком чеши, а тащи лучше. — Ха, не тебе руки достались! — Сиди тихо, — чуть ли не одними губами произнёс Реборн в макушку Тсунаёши. Отстранив супруга, он резво встал на ноги и подошёл к двери, закрывая её. — Так-с, милый, нужно срочно вывести тебя отсюда. Реборн помог подняться грустно вздыхающему Тсуне, на периферии сознания отмечая его спокойное состояние, впрочем, списывая его на стресс. — Н-нужно собрать вещи, телефон, документы… Тсунаёши, качнув головой, молча достал из своей сумки небольшой пистолет и кеды. — Реборн, успокойся. — Тсуна покачал оружием, когда альфа обратил на него внимание. — Меня слишком тяжело убить. И это я говорю о профессионалах. Альфа быстро подлетает к нему и обхватывает с трепетом руку с пистолетом, треся её. — Стреляй, как только кого-то тут увидишь. Не раздумывая стреляй даже в ребёнка. — Знаешь, ну так я ещё не играл. — Тсунаёши мягко ему улыбается, когда Реборн переводит на него ошалевший взгляд. — До утра я ещё не выживал. — Будь серьёзней! — громким шёпотом выкрикивает альфа ему в лицо, хватая мёртвой хваткой за плечи и трясясь в молчаливой истерике. — Господи, хоть сейчас будь серьёзнее! Неужели ты не понимаешь всю опасность, даже когда перед тобой завалили грёбаного человека?! Вдруг настроение Тсунаёши переменилось, он, с силой схватив за запястье Реборна, рывком заставил его следовать за собой в коридор слуг. — Подождите! — Прямо в момент, когда дверь закрылась, рядом с комнатой в которой они были секундой ранее, ворвался Джон. — Я пистолет забыл!

***

Выйдя в коридор и сделав несколько шагов, альфа с еле слышным рыком осел по стене на пол, схватив себя за волосы. — Святая дева Мария, за что? — Он откинул голову, глядя влажными глазами наверх. Тсунаёши, вздохнув, чуть наклонился к нему и ласково провёл ладонью по волосам, заставляя его выпустить волосы. Реборн обречённо посмотрел в его глаза. — Тсуна… — Он притянул его к себе за талию, утыкаясь лицом в живот, чувствуя, как слезы прыснули из глаз. — Тсуна… Охватив его трясущиеся плечи, Тсунаёши прижал мужа к себе сильнее. — Как думаешь: тебя обрадует, если я сейчас признаюсь, что беременный? — Реборн моментально окаменел под его пальцами. — Не обманываю… Ты эт-то дыши! — Тсунаёши силой отстраняет его от себя, наблюдая, как его постоянно спокойный и ухмыляющийся ехидно при любом поводе супруг скатывается в полноценную истерику. Вздохнув, Тсуна даёт ему пощёчину, заставляя прекратить одновременно смеяться и плакать. — У тебя такая реакция, будто жизнь закончилась. — Тсуна… — чуть ли не волком взвыл Реборн под его неловкий смешок. Альфа в ярости стукает кулаком о пол. — Я просто не знаю, что делать, — стонет он, обхватывая голову руками. Тсунаёши легкомысленно пожимает плечами и достаёт телефон из кармана. Разблокировав его и войдя в сообщения, он протягивает его Реборну. Тот тупо пялится на экран секунд пять, пока до него не доходит смысл написанного. «Мы в доме, Босс;3 Какие указания? А, и там Ваши новоявленные родственнички готовятся к охоте на ведьм.» «Сидите на жопе ровно и не отсвечивайте. Босс собирается кутить, если что позову, как прижмёт или надоест.» — А зачем они хоть убить меня хотят? — Тсуна склоняет голову к плечу, забирая телефон из ослабевших рук альфы. — Они верят… — слабым голосом тянет тот, уставившись прямо перед собой в никуда, — что если не убьют тебя, то с семьёй произойдёт что-то ужасное… — О-о-о, — глубокомысленно протянул Тсунаёши, сделав пару шагов туда-сюда и заложив руки за спину. — Сатанисты, да? — понимающе спросил он. Реборн угрюмо кивнул. — А твой секрет какой? — Я Наследник королевской мафиозной Семьи Вонгола, — в конце Тсуна высунул язык и ткнул себя в пухлую щёку пальцем. — А все мои друзья — мои Хранители. Элитные убийцы и так далее по списку. — Я давно подозревал, что Мукуро с Кёей криминальные элементы, но не ожидал такого от Рёхея, — покачал головой Реборн под весёлый смешок Тсунаёши. — Ну да, а Ламбо прям верх криминального искусства.