Что Было Дальше

Тони пришлось взять Паучка на срочную миссию. Зашедший в тот вечер Сокол даже и не подозревал, что выкладывая Старку все подробности секретного задания, какой-то членистоногий будет висеть на потолке и метафорически мотать на ус всё сказанное. Стоило Соколу выйти, как Питер тут же приземлился на пол. — Я пойду с вами. Тони на это лишь закатил глаза. — Ага, размечтался, шкет. Я вернусь, и мы поговорим. Не думай, что твоя маленькая диверсия просто так сойдёт тебе с рук! — Вы не можете теперь всю жизнь отстранять меня от любых заданий! — Ты прав, Паучок, не могу. Но буду препятствовать изо всех сил. Питер посмотрел на Тони как-то неверяще. Неужели самый близкий и дорогой ему человек не понимает, что это его предназначение?! — Мистер Старк. Я рассыпался пеплом на ваших руках, — на этих словах руки Тони задрожали и мужчине пришлось сжать кулаки. — Я был готов умереть как минимум трижды в своей жизни. И каждый раз я жалел только о двух вещах: о том, что не узнал каково это — целовать вас и о том, что не смогу больше помочь тем, кто будет действительно в этом нуждаться. Вы можете запереть меня, отобрать костюм… Но вы знаете, что это моя суть. И либо вам придётся с этим смириться, либо мне придётся покинуть ряды Мстителей! Тони слушал молча, задумчиво склонив голову. — Смотри-ка, а ты научился давить на нужные кнопочки! Уговорил, шкет, собирайся, летим вместе. Замаскировав сарказмом творящийся в душе раздрай от тирады Питера, мужчина поспешил уйти. После всего случившегося, у него просто не осталось сил на то, чтобы достойно отстоять свою позицию. Хорошая драка должна была поставить на место поехавшие мозги Старка.

***

— Питер, можешь падать, я поймаю. Летящий ввысь Железный человек набирал скорость. — Какой падать?! А колдун? — задыхаясь, прохрипел Паркер. На высоте тысячи метров можно не переживать за собственное инкогнито, так что юноша просто стягивает маску, в попытке вобрать больше воздуха. — Слишком высоко, воздух разряжен! — Тони пытается докричаться до Питера через внутренний канал связи. — Да, я уже понял… Хрупкое тело Паучка отлепляется от угнанного квинжета и уносится к земле. — Пятница, поддай мощности, нам нужно словить пацана! Две точки в небе со страшной скоростью приближались друг к другу. Тони не видел ничего, кроме красно-синего силуэта. — Двадцать метров до Питера, — с напряжением в голосе отрапортовала пятница. — Семь метров… — Не-е-е-ет! Старк уже коснулся руки парня, как резкий порыв ветра буквально отшвырнул того на несколько метров. Тони казалось, что все его чувства просто отключились, и лишь сердце истерично долбилось о рёбра в страхе не успеть. Железный человек за секунды изменил траекторию и рванул вниз за падающим юношей. — Пятьсот метров до земли. Четыреста двадцать… — Мощность на полную, Пятница! Тони ловит Питера в десяти метрах над землей. И от этого сознания к горлу подкатывает панический ужас вперемешку с тошнотой. — Мистер Старк, это было эпично! Вы так круто поймали меня! Паркер как ни в чем не бывало тараторит всякую ерунду, потому что видит, как глаза Наставника разгораются праведным гневом, надёжно маскируя панический страх. — Ты! Господи, Питер, ты думаешь это, мать твою, шутки?! — с каждым словом Железный человек наступал в его сторону, оттесняя к стене разрушенного здания. — Ты, блять, чуть не разбился в лепёшку! Какая к херам разница, что этот грёбанный косплеер Стренджа улизнул на нашем же квинжете?! Когда Я говорю тебе стоять, что ты должен делать, Паркер?! — Я…я должен стоять, сэр, — опустив дрожащие ресницы, тихо прошептал Паучок. Но тут же подняв горящие праведной обидой глаза, парень продолжил: — Но, сэр, он был практически у меня в руках! Да, каждая миссия — это риск! Как я смогу простить себе, что не выложился по полной, если из-за этого кто-то пострадает или погибнет в следующий раз? — тирада Питера иссякла вместе с решимостью. — Я тебе клянусь, Паркер, ты пострадаешь от меня первый, если сию же секунду не заткнёшься! — холодный огонёк уже разгорался в глубине карих глаз Наставника. И тут Тони делает что-то совершенно не поддающееся логическому объяснению. Грубо оттолкнув парнишку к стене, Старк голодно и зло впился губами в дрожащие губы напротив. С остервенением он вылизывал рот Паучка, вкладывая туда всю свою тревогу и скрытый под агрессией, панический и поглощающий все остальные чувства страх за жизнь самого дорогого человека на свете. Питер тут же вцепился в железную броню, подпрыгнув и обвив талию ногами. Руки Тони надёжно удерживали от падения, подперев тело Паучка к стене. Мужчина был благодарен стечению обстоятельств, где он оказался в костюме, вылизывая до боли сладкий ротик. Потому что иначе, Питер рисковал потерять девственность у полуразрушенных бетонных обломков среди пыли прошедшей стычки. Металлические перчатки наверняка оставят синяки на боках его тела, и он отчаянно желает, чтобы паучья регенерация не стирала эти следы страсти как можно дольше. С рычанием оторвавшись от припухших губ мальчишки, Тони заглянул ему в глаза. — Питер, нам нужно… Нет, нам просто необходимо поговорить, пока не стало слишком поздно! — Да, да, Мистер Старк. Только поцелуйте меня так ещё раз! — поймав пьяный взгляд мальчишки, мужчина ухмыльнулся и чмокнул его в нос. — Давай выбираться отсюда, пацан, пока я не трахнул тебя прямо у этой стены. Прикрытые в блаженстве глаза Питера распахнулись от услышанного. — А я вообще-то совсем не против, Мистер Старк… Закатив на это глаза, Тони аккуратно опустил юношу на землю. Прилетев на Базу, Тони первым делом отправил мальчишку в душ смывать пыльные последствия битвы, условившись встретится в гостинной через час. Вот уже минут двадцать Тони просто наматывал круги от барной стойки к диванам и обратно. Впрочем, звенящий льдом стакан колы немного скрасил его тревожное ожидание. — Мистер Старк, можно? Старк кивком указал на один из диванов. — Присаживайся, Питер. Сам же Тони сел напротив парня. Теперь их разделял низкий журнальный столик, и отсюда запах парня не так щекотал внутренние дикие инстинкты. Со звоном опустив бокал на столик, он посмотрел на ожидающего Паучка. Если бы только он знал, что ему говорить. Как объяснить то, что взрослый мужчина буквально сходит с ума по несовершеннолетнему мальчишке? Чёрт, и без того проблемная ситуация усложнялась взаимным желанием Питера, которое можно было легко распознать по его блестящим глазам и непроизвольным жестам. — Ты, Питер, умный пацан, так что я не сомневаюсь, что ты заметил некоторые… — Тони прочистил горло, — некоторые странности в нашем с тобой взаимодействии. Стоило ему намекнуть на их выходящие за рамки нормальности отношения, Питер очаровательно покраснел. Запах мяты и шоколада мгновенно усилился из-за подскочившей температуры тела. Тони попытался вдыхать маленькими порциями, наивно полагая, что это спасёт его от предательства со стороны собственного тела. В итоге помучив себя пару десятков секунд, он обреченно вздохнул, подмечая, как в джинсах становится всё теснее. — Мистер Старк… Я знаю, что вы скажете. — Да неужели? Ну давай, удиви меня. Паучок на мгновение замялся, а потом посмотрел прямо в глаза Тони. Очень серьёзно и как-то слишком осознанно. — Вы скажете, что всё это — последствия сыворотки. Моей дурной крови. Скажете, что это всё — заскоки юности и гормонов вперемешку с детским обожанием и нехваткой отцовской любви… Тони слушал Питера. Смотрел на мальчишку напротив, а видел израненную, слишком взрослую душу с глазами ребёнка. Положа руку на сердце, Паучок буквально зачитывал по списку все заготовленные в голове Тони аргументы «против». Против чего? Против физического влечения? Тони давно не обманывался тем, что виной всему какая-то сыворотка. Он по-настоящему любил, понимал и искренне дорожил человеком напротив. Именно этот семнадцатилетний пацан заставил его сделать невозможное и изобрести машину времени. Присутствие Питера, как грёбанный фонарик в дремучем лесу его психологических проблем, всегда выводил Тони на правильный путь. — … но, Мистер Старк, как же вы не понимаете! — тем временем продолжал Питер. — Как объяснить вам, что мои чувства — это по-настоящему?! Тони благополучно пропустил часть важного монолога Паучка. Но дрожащие ресницы и раскрасневшийся щеки говорили громче любых объяснений. — Эй, пацан, давай без драмы, — Тони выставил руки вперёд и наклонился за бокалом. Мальчик тут же замолчал, и лишь глаза блестели в ещё не остывшем запале души. — Я услышал тебя, поверь мне. Да, нас связывает многое, Питер. Мы оба стали частью истории друг друга. Все эти травмирующие события! Сколько раз, Пит, мы оказывались на волосок от смерти? — не выдержав взгляда мальчишки, Тони соскочил с дивана. Он планировал пройтись до барной стойки за очередной порцией чего-нибудь покрепче газировки, но ноги сами понесли в сторону Паучка. Осознал он себя уже стоящим на коленях у ног Питера, что закрывал ладонями слезящиеся глаза. — Питер, малыш. Будь у тебя хотя бы подобие нормальной жизни, неужели ты думаешь, что обратил бы внимание на неуравновешенного старика с целым букетом травм и непомерно раздутым эго? — Тони взял хрупкие на вид запястья Паучка, отнимая его руки от глаз. — Питер, посмотри на меня. — Вы вообще-то не старый! — заикаясь, попытался запротестовать юноша. Тони на это лишь грустно ухмыльнулся. — Мы с тобой крепко связаны горем. Утратами, битвами и потерями. Пойми, сейчас в тебе цветёт совсем не любовь. Это зависимость, Питер. Так получилось, что мы пережили слишком много дерьма бок о бок. А я, к сожалению, слишком хорошо знаю, что такое психологические травмы, чтобы позволить тебе и себе совершить очередную глупость. Поверь мне, я совсем не тот, с кем ты мечтаешь провести остаток своей жизни. С каждым сказанным словом, Питер словно каменел. Он слушал Тони и не мог поверить в то, что его искреннее, такое глубокое и всеобъемлющее чувство называют зависимостью. Старк действительно верил в каждое сказанное им самим слово. Во всю эту нелепицу, что сейчас нёс. Слова Тони били остриём в одно и то же место. Пока не оставили от сердца Питера сплошной кровоточащий кусок. — Я вас понял, не продолжайте, — севшим голосом ответил Паркер. — Я вас понял. Простите, что доставил столько проблем своей «зависимостью»! — Нет, Питер, постой же! Вскочив на ноги, мальчишка со всех ног бросился в свою комнату, оборвав разговор громким хлопком двери. — Блять, вот и поговорили. Подхватив пустой стакан, Тони решил, что сегодня отличный вечер, чтобы попрощаться с трезвостью и неуместными чувствами к Паучку.