Unplanned Falling

      Всё началось, когда друзья вытянули его в клуб пятничным вечером. — Ну же, Чани… — ныл Джисон, сжимая его руку. — Ты всегда так много работаешь, — жаловался парень.       Это была правда, у Чана никогда не было времени для самого себя, так как он всегда был загружен работой. Чан работал в качестве секретаря у босса, у которого всегда были слишком высокие требования к нему. Парню приходилось отвечать на бесконечные звонки, планировать ежедневное расписание для босса и даже удостоверяться, что остальные работники занимаются делом. Эта работа была явно не тем, что Чан хотел, но он решил терпеть это ради зарплаты, которая не была суперской, но вполне приемлемой. Страсть парня лежала к музыке, он всегда писал лирику или составлял песни в свободное время. Но у него никогда не хватало смелости выкладывать свои работы: его песни просто лежали в ноутбуке. Нет надобности говорить, что у Чана не было времени на ночные вылазки. — Да, чувак, — согласился Феликс, энергично кивая головой. — Тебе нужно подышать свежим воздухом. — Да и вообще, как давно ты с кем-то спал? — встрял Чанбин в разговор. — Ты поаккуратнее, а то вернёшь свою девственность обратно, — раздражающе хихикнул он.       Джисон, Чанбин и Феликс были друзьями Чана ещё с пелёнок. Они все были абсолютно разными, но каким-то образом им удалось сохранить дружбу на много лет и даже окончить одну школу и универ.       И сейчас они все столпились у кровати старшего в его крохотной квартире и пытались уговорить Чана выйти проветриться этой ночью с ними. Чан предпочитал не выходить за пределы своей комнаты, но он не мог отказать своим друзьям, которые смотрели на него глазами кота из Шрека. — Тц, ладно, — всё же недовольно согласился Чан.       Однако радостная реакция его друзей после этих слов сама вызвала улыбку на лице парня.       Феликс сразу же стал суетиться, добавляя на лицо Чана макияж, подводку для глаз со словами: «Мы должны подчеркнуть твои красивые черты лица, Чани». Джисон порылся в шкафу друга в поисках подходящей для клуба одежды, а спустя время недовольно взглянул на Чана: — Чан, ты носишь только чёрную одежду?       Чанбин сел на кровать, кидая в них подушку и довольно смеясь над устроенным им хаосом.       Спустя почти час Феликс и Джисон закончили подготавливать Чана, чтобы тот выглядел более-менее презентабельно, и, смотря на своё отражение, тот точно мог сказать, что они проделали отличную работу.       На нём была белая рубашка, единственная белая вещь в его гардеробе, кожаные штаны, которые подчёркивали бёдра и округлый зад. Тёмные волосы были уложены, а подводка выделяла глаза. — Чёрт, ты так вкусно выглядишь, — с ухмылкой на губах похвалил его Чанбин, оглядев друга с ног до головы.       Чан никогда не умел принимать комплименты, поэтому сейчас его уши окрасились в розовый, а сам парень сказал Чанбину заткнуться и взял свою кожаную куртку и ключи, направляясь к выходу.       Как только они зашли в клуб, Чан уже пожалел, что поддался своим друзьям и пришёл сюда. Из-за громкой музыки голова уже начала раскалываться и появилось желание уйти. Клуб был тёмный, но танцпол, у которого столпились люди, светился разными цветами. Парни направились к бару, который находился с противоположной от танцпола стороны.       Они выпили уже по три напитка каждый, и Феликс, у которого алкоголь уже зашкаливал в венах, захотел танцевать. Потащив Чанбина с собой, Ли направился к танцполу. Джисон последовал за ними после того, как Чан убедил его, что ему и одному в баре будет нормально, и тот растворился в толпе танцующих людей.       Чан отпил немного напитка, глазами ища друзей в клубе, чтобы убедиться, что с ними всё нормально. Ночные тусовки и одноразовые перепихоны ранее были частью жизни Бана, но со временем он стал жаждать больше. Чего-то, что у него никогда не было. Но он, разочаровавшись, сдался и решил, что отношения не для него, ведь у него нет для этого ни времени, ни сил. Парень осмотрелся вокруг, чтобы, возможно, найти кого-то, кто привлечёт его внимание, но такого не нашлось. Он тяжело вздохнул и вернулся к своему напитку.       И тогда Бан почувствовал, как кто-то подсел рядом с ним, краем глаза заметив парня с дорогими ролексами на тонком запястье. «У него, наверное, дохуища денег, которые он спокойно тратит на себя», — подумал Чан.       Таким людям никогда не будут интересны простые смертные, как Чан. Парень позади него махнул бармену, заказав себе напиток, и добавил, обращаясь к Чану: — Могу я заказать тебе напиток?       Чан поначалу не понял, кому тот задал вопрос, но, оглянувшись, до него дошло: только они вдвоём сейчас сидели в баре.       Тогда Чан взглянул на незнакомца и оторопел. Незнакомец был таким красивым. У него были очень притягательные, пристальные лисьи глаза, выразительный нос и губы идеальной формы. Его волосы отливали рыжим, а длинная чёлка спадала на глаза, из-за чего парень выглядел загадочно. — Ты со мной говоришь? — спросил Чан, смущённо показывая на себя.       Незнакомец усмехнулся, прежде чем ответить: — Ну конечно.       Чан снова посмотрел на парня напротив. Он, вероятно, искал кого-то для ночного перепихона. Ничего ведь не случится, если он немного повеселится этой ночью? Чан немного подумал и кивнул головой, слегка улыбнувшись.       Бан озвучил название желаемого напитка, и незнакомец махнул бармену, чтобы заказать напиток для него. Он чувствовал на себе взгляд незнакомца, что не могло не смущать. — Меня зовут Минхо, — сказал тот после того, как бармен принёс заказ.       Чан засомневался, снова посмотрел на парня, будто бы решив для себя, что ничего плохого из этого не выйдет. — Чан, — коротко представился он, до сих пор чувствуя себя крошечным под пристальным взглядом Минхо. Он преподнёс бокал к губам, отпивая немного, а после облизнув их. Чан мог поклясться, что видел, как новый знакомый, не отрываясь, проследил за этим движением.       Чан соврал, если сказал бы, что его не радует такое внимание к своей персоне. Уже давно он не выходил куда-то вот так и не наслаждался. И также ему никогда не доводилось получать внимание от кого-то настолько привлекательного. Этот парень определённо богат, судя по кольцам и золотому браслету на запястье. Его чёрная рубашка, рукава которой были закатаны, выглядела так, будто была брендовой, а обувь, кажется, была от Гуччи. Даже парфюм пах дорого. Короче говоря, он был абсолютно другого круга, и Чану было интересно, свалит ли тот, когда узнает, что Чан трудоголик с дыркой в кошельке.       Внезапно парень наклонился, располагая руку с дорогими часами на руке Чана. — Ты в порядке? — прошептал он, пуская мурашки по спине Чана из-за горячего воздуха, задевающего ухо.              Слова застряли где-то в горле, и Чан тяжело сглотнул. Действия парня начали его заводить, и это было так непохоже на него. Обычно это он смущал других. — Да, — выдохнул Чан, — я в порядке. Минхо ухмыльнулся и допил содержимое бокала. — Ты не собираешься допивать? — спросил парень, указывая на напиток в руках Чана.       Не отрывая взгляда от Минхо, Чан выпил свой напиток и заметил, как парень напротив внимательно следил за движением кадыка и немного подвинулся на стуле. — Не хочешь потанцевать? — спросил Минхо, как только Чан закончил.       То ли от алкоголя, то ли от красоты незнакомца, но Чан опьянел и, согласившись, пошёл за красивым парнем. Они забрались на танцпол и некоторое время танцевали вместе с толпой. Музыка была очень громкой, так, что вибрация от неё отдавалась полу. Алкоголь вдарил в голову, и Чан слился вместе с музыкой, проводя руками по телу верх и вниз. Пронеслась дрожь, когда Минхо встал сзади, руками обхватывая его талию. Откидываясь назад на чужое тело, Чан погрузил себя в тепло и аромат парня. Их бёдра начали покачиваться в такт музыке, и Чан не смог удержаться от потирания об Минхо.       Он задумался, насколько богат этот молодой человек, и достаточно ли близко их друзья, чтобы запечатлеть эту картину. Чан схватил запястья парня со своей талии и перенёс их на свою задницу, прижавшись ещё больше. Он услышал, как Минхо издал низкий звук и впился ногтями в кожу через штаны парня. Минхо притянул Чана ещё ближе, и тот, почувствовав себя смелее, повернулся к нему лицом, обвивая руками чужую шею. Руки Минхо находились на прежнем месте и крепко прижимали его к себе. Чан медленно поднял взгляд, посмотрев в глаза напротив, такие же страстные, как и у него самого.       Минхо определённо был хорошим танцором. Чан мог сказать это хотя бы потому, что тот двигался так гибко, так чувственно.       Они были так близко, что теперь Чан прекрасно видел идеальную линию губ парня. Одна рука Минхо поднялась с ягодиц вверх, к шее. Чан заметил, как взгляд Минхо упал на его губы, приближаясь всё ближе, пока их губы не встретились. Изначально это был простой чмок, Минхо немного отодвинулся, чтобы посмотреть на реакцию парня, и затем снова втянул того в поцелуй. Но на этот раз поцелуй был более уверенный, властный. Закрыв глаза, Чан потерялся в этом поцелуе. Его дыхание участилось, когда хватка Минхо на его ягодице усилилась. Чан почувствовал чужой язык на своих губах, и сразу приоткрыл их, сходя с ума от того, как умело Ли вылизывал его рот. Минхо чуть наклонил голову Чана, углубляя поцелуй, языки жадно сталкивались. Чан отчаянно желал большего. «Чёрт, этот парень целуется до дрожи в коленках»       Пальцами он зарылся в рыжие волосы Минхо, оттягивая их и вызывая у парня тихий рык. Чан почувствовал, как Минхо напротив него становится твёрже, и не смог сдержать стона. Ли отодвинулся, смотря будто в душу глазами, тёмными и наполненными похотью. — Не хочешь уехать отсюда? — прошептал Минхо ему на ухо, его голос был пропитан возбуждением, и Чан кивнул, почувствовав себя марионеткой в его руках.       Тогда Минхо взял его за запястье и повёл к выходу через море людей. На выходе Бана встретил холодный воздух, и тот вдохнул такой сейчас нужный свежий воздух. Он увидел, как Минхо быстро позвонил кому-то и повёл Чана к дорогому седану. Парень открыл переднюю дверь и подтолкнул Чана, чтобы тот вошёл. Когда Минхо сел на водительское сиденье, Чану внезапно стало стрёмно. «Что он творит?»       Он же его совсем не знал. Этот богатый парень может быть серийным убийцей, а Чан охотно сам залез в его машину и сейчас едет встречать свою смерть, а после его закопают рядом с другими телами.       Чан вспомнил, что он не оповестил друзей о своём уходе, поэтому достал свой телефон, написав в групповой чат: «Еду в дом богатенького парня, чтобы потрахаться, а может… умереть лол». Он даже поделился с друзьями геолокацией на случай, если Минхо и правда будет серийным убийцей. — Зачем ты отправляешь свою геолокацию? — Я не знаю, кто ты. Ты можешь быть хладнокровным убийцей. Это заставило Минхо усмехнуться, и этот звук послал тепло в нутро Чана. — Парень, — прошептал Минхо, — ты что-то с чем-то.       Чан не удивился, когда они доехали до апартаментов, которые, вероятно, принадлежали Минхо. Они походили на жилища только богатых людей. Здание выглядело первоклассно, и Чан почувствовал себя крошечным по сравнению с ним. Массивная стеклянная дверь впечатлила его, когда он проходил через неё. Почувствовалось, как лёгкое волнение мурашками пробежало по его спине.       Чан пошёл за Минхо, стуча ботинками по мраморному полу. Они прошли двух охранников, которые, узнав Минхо, кивнули. Парни вошли в лифт, и Минхо нажал кнопку нужного этажа. Как только двери лифта закрылись, Минхо схватил Чана и прижался к его губам. Его губы жадно терзали губы парня напротив, раскрывали их и проникали вглубь. Чан целовал его в ответ, не в силах сдержать стоны. Минхо не отстранился, даже когда лифт открылся на его этаже. Он вытянул ключ-карту из кармана и вслепую приложил ко второй от лифта двери. Чан резко вздохнул, когда Минхо прижал его к уже закрытой с обратной стороны двери. Они быстро избавились от обуви, проводя руками по телам и желая чувствовать друг друга. Хо наклонился к Чану, целуя его линию челюсти, затем переходя на шею. Чан тихо простонал, когда Минхо прикусил его кожу на шее, зализывая укус. — Актив или пассив? — внезапно спросил Минхо, встречаясь с Чаном взглядом. — Я меняюсь, — медленно ответил Чан, пытаясь снова утянуть Минхо в поцелуй. — Ясно, но трахать буду только я, — с ухмылкой ответил Ли, а его руки спустились вниз к ягодицам, сильно сжимая их. Чан уже сейчас был готов кончить от страстного голоса Минхо.       Ли прижал парня к себе, и их эрекции через одежду столкнулись друг с другом, а Минхо просунул одну руку под рубашку Чана, чувствуя его подкачанные мышцы.       Терпение второго уже было на исходе, ему нужно было больше. Ему нужен был этот парень в нём сейчас же. Руки Чана передвинулись на рубашку Минхо, и он с усилием расстегнул её, стянув ткань с парня. Минхо схватился за рубашку Чана у воротника и потянул полы в разные стороны, так что по всему полу посыпались пуговицы. Испорченная рубашка была следом выкинута на пол. — Это была моя единственная белая рубашка… — начал Чан, но Минхо его перебил поцелуем. Он прикусил его нижнюю губу так сильно, что, Бан был уверен - там будет ранка.       Минхо стал подталкивать Чана, вероятно, к его спальне. Он не удосужился включить свет, было сложно понять, куда они направляются, поэтому Чан доверил Минхо слепо вести себя.       В гостиной случайно столкнули несколько предметов, и когда они, наконец, добрались до двери в спальню, Минхо открыл её ногой. Несмотря на темноту, Чан мог заметить очертания огромной кровати в середине комнаты. Парни добрались до кровати, и, к удивлению Чана, Минхо разорвал поцелуй, чтобы бросить того на кровать. Бан схватил ртом воздух, когда его спина встретилась с матрасом, и Минхо забрался сверху него, чтобы оставить лёгкие поцелуи на ключицах парня.       Чан издал громкий стон, когда Ли втянул один его сосок в рот, слегка зажимая его зубами и посасывая. Затем он сделал то же самое с другим соском, а после спустился ниже, поцелуями покрывая подтянутый пресс Чана. Рука Минхо нашла пуговицу кожаных штанов, открывая её и расстёгивая молнию. Чан приподнял бёдра, помогая Ли стянуть с себя предмет одежды. Рыжеволосый также стянул с него нижнее бельё.       И теперь Чан лежал на кровати совершенно голый и смотрел на Минхо, который отодвинулся, восхищаясь открывшимся видом. Голая кожа Минхо была смуглой, идеальной, её хотелось всю покрыть отметинами. Чан потянулся, чтобы расстегнуть ремень на штанах Минхо, снимая его и швыряя на пол. Он нетерпеливо взялся за пояс штанов, расстёгивая молнию и пытаясь их снять. Но у него не получалось их стянуть, из-за чего Чан начал недовольно скулить. Минхо, посмеявшись над парнем, помог ему снять с себя штаны вместе с боксёрами.       Чану уже совсем не терпелось, желание лилось через края. Единственное, чего он хотел, — чтобы Минхо жёстко втрахивал его в кровать. Минхо навис над Чаном, опираясь на руки по обеим сторонам от парня. — Пожалуйста, — простонал Чан, зарывшись пальцами в рыжие волосы Минхо. — Ты мне нужен прямо сейчас, — его хватка в волосах усилилась, из-за чего Хо болезненно прошипел. — Назови моё имя, — попросил Минхо, тяжело дыша. — Ты мне нужен, Минхо, во мне, — задыхавшись, произнёс парень.       Минхо рыкнул перед тем, как дотянуться до тумбочки, чтобы вытащить оттуда смазку с презервативом. Он раздвинул ноги Чана и покрыл пальцы смазкой, аккуратно вводя один палец внутрь парня. Чан прошипел из-за проникновения: у него давно не было секса. Когда Минхо ввёл второй палец и начал аккуратно двигать ими, наслаждение пришло на смену боли. Чан притянул к себе Минхо, кусая основание его шеи и оставляя следы, пока Минхо вводил в него третий палец.       Чан слышал, как Минхо мурлычет под нос комплименты, говоря, какой он прекрасный, и это была самая горячая вещь, которую Чан когда-либо слышал. Хо повернул запястье, вводя пальцы глубже и вбиваясь в простату. От ощущений Чан стал стонать так громко, что их, вероятно, услышал весь дом. — Мне нравится, что ты такой громкий, — задушенно произнёс Минхо, не прекращая движения пальцами. Чан выгнулся в спине, простонав. Ему нужно было больше, чем просто пальцы. — Минхо, — заныл Чан, — трахни меня уже. — Господи, — выдохнул Минхо, убрав пальцы. Его пробирала мелкая дрожь. Он быстро разорвал упаковку, доставая презерватив и надевая на себя. Затем он придвинулся поближе к Чану между его разведённых ног. — Такой идеальный, — прошептал парень, поудобнее пристраиваясь. — Готов? — спросил он Чана. Тот был явно готов, так как сразу закивал.       Минхо легко толкнулся внутрь, прикрывая от удовольствия глаза. Когда Ли полностью вошёл, он подождал, чтобы Чан привык, и начал аккуратно двигаться. Тот обнял ногами спину Минхо, придвигая парня ближе, глубже в себя. — Ты такой… узкий, — Хо тяжело дышал. — Трахай сильнее, — выдохнул Чан, и Минхо втянул в себя побольше воздуха перед тем, как почти полностью выйти из Чана. Он схватил бедро Чана и переместил его на своё плечо, больше раскрывая парня. В этой позе он мог глубже вбиваться в Чана, задевая его простату и заставляя того выкрикивать различные ругательства. С каждым жёстким толчком Минхо, голова Чана ударялась в изголовье кровати, из-за чего удовольствие смешалось с болью, делая ощущения более одурманивающими. Чан уже чувствовал, как его накрывает волна оргазма. Минхо продолжал вбиваться в него, волосы спадали на глаза, бусинки пота покрывали нереальной красоты лицо. Вид заставил нутро Бана трепетать, и он стал выгибаться навстречу толчкам Минхо.       Ещё один жёсткий толчок заставил Чана впить свои ногти в плечи Минхо и потянуться к члену. Но Минхо смахнул его руку, заменяя её своей и грубо дроча ему. — Минхо, пожалуйста, я сейчас кончу, — заскулил Чан. — Трогай меня ещё.       Он притянул Минхо к себе, соединяя их губы в неряшливом поцелуе. Он стонал в чужие губы, так как парень продолжал дрочить его член и грубо трахать. Чан прикрыл глаза, когда почувствовал приближение оргазма. Он кончил, громко простонав имя Минхо и видя перед глазами звёздочки.       Тот немного наклонился к нему, вбиваясь более неряшливо и громче дыша. — Блять, как же хорошо.       Чан открыл глаза и посмотрел на парня, что был сверху. Его глаза были отуманены удовольствием, и он смотрел на Бана так, как будто может сожрать его целиком, и этот вид выбил воздух из груди Чана.       Чан почувствовал, как Минхо напрягается, хватка на бёдрах усилилась, и Ли толкнулся в Чана последний раз перед тем, как кончить с громким стоном. Он медленно отстранился, и Бан уже скучал по чувству заполненности. Обессиленный, Минхо упал на кровать рядом с Чаном, его грудь вздымались с каждым частым вздохом. — Вау, — выдохнул парень, а затем встал, чтобы взять полотенце для себя и Чана, и снял с себя презерватив, выбросив его. Чан не знал, что делать дальше. Ему нужно встать и уйти? Или остаться тут на ночь, а утром позорно уехать? Так и не приняв решение, он почувствовал, как Хо вернулся на кровать. — Уже поздно, и ты пьян. Останься на ночь, а утром уйдёшь.       Чан всё равно был слишком уставшим, чтобы уходить сейчас, поэтому с радостью принял предложение, чувствуя, как его глаза устало закрываются.       Утром следующего дня Чан встал с ужасной болью по всему телу. Он не сразу понял, где находится. Чан посмотрел на половину кровати рядом с собой и не нашёл там никого. Дневной свет во всей красе показывал великолепие спальни. На стенах висели картины, а огромное окно с занавесками по бокам открывало вид на город.       Чан медленно встал с кровати, касаясь голыми ногами мраморного пола и шипя от холода. Подняв штаны и боксёры, он направился к двери, стоявшей напротив той, с которой они вошли ночью, надеясь, что это ванная.       Эта комната и правда оказалась ванной, и настолько изумительной комнаты он никогда не видел. В углу стояла душевая кабинка, а рядом — огромная ванна. Чан быстро подошёл к умывальнику, чтобы прополоскать рот и умыться. Он взглянул на своё отражение и поразился, увидев яростные красные отметины на всей шее и груди. Его волосы были запутаны, и Чан постарался привести себя в порядок, чтобы выглядеть как можно более презентабельно. Воспоминания прошлой ночи начали всплывать в сознании, когда он надевал боксёры со штанами, что заставило его покраснеть от смущения. Вспомнив про рубашку, он задумался, в нормальном ли она состоянии, и вышел из ванной, а затем и из спальни, чтобы найти её.       Как только он вошёл в гостиную, Чан увидел Минхо, сидящего на кожаном диване за телефоном. Он был одет в простую футболку и шорты, на носу стояли круглые очки. Без дорогих аксессуаров и одежды Минхо выглядел обычно, как типичный бойфренд. От этой мысли сердце Чана сделало несколько сальто.       Услышав, что Чан вошёл, Минхо приподнял голову и улыбнулся. — Хорошо поспал?       Чан не знал, что ещё ответить на это, поэтому просто кивнул. — Хочешь позавтракать? Может кофе?       Никогда после вот таких ночёвок Чану не предлагали еду или напитки. Обычно он просто старался свалить как можно быстрее, но парень перед ним был другой. Чан огляделся вокруг в поисках рубашки и нашёл её на полу у входа. Подняв её, Чан заметил, что половины пуговиц не хватало, а рядом с воротником зияла огромная дыра. Он собирался повернуться к Минхо, чтобы указать на проблему, но Минхо прочистил горло и робко сказал: — Да, это моя вина, — он протянул Чану новую белую рубашку. — Ты можешь взять эту, я всё равно не ношу её.       Чан принял рубашку из рук парня и даже на ощупь он чувствовал, что она стоит, как минимум, в десять раз дороже испорченной. — Нет, я не могу это принять, — ответил Чан, протягивая одежду обратно. — У тебя особо нет выбора. Ты ведь не пойдешь в этом.       Чан смотрел на Минхо некоторое время и решил взять рубашку. Как только он накинул её на себя, то сразу почувствовал запах парфюма Минхо. Чан был даже рад этому, потому что останется воспоминанием о парне, с которым у него был лучший секс. — Вау, ты выглядишь отлично в моей рубашке.       То, как Минхо после своих слов прошёлся глазами по всем телу Чана, послало мурашки по все спине, и Чан захотел, чтобы Минхо снова его трахнул. Может на диване в этот раз. — Так что? Кофе? — спросил Хо, когда закончил с разглядыванием тела напротив.       Чан не успел ответить, так как зазвонил его телефон, напугавший обоих. Он по-быстрому извинился и включил его, замечая сотни сообщений и десятки пропущенных звонков.       Сейчас ему звонил Джисон, и Чан поднял трубку. В динамике громко закричали: — НАКОНЕЦ-ТО! Чанбин! Феликс! Он поднял. Идите сюда!       Чан услышал, как все три голоса смешались, звуча неистово, парень не мог разобрать ни слова. – Джисон, может только один из вас говорить, пожалуйста? – Чан! Куда ты, чёрт возьми, ушёл? – закричал Джисон в динамик, от чего Чан подумал, что оглохнет. – Я объясню всё при встрече, уже выхожу, – Чан чувствовал на себе взгляд Минхо, который внимательно слушал его каждое слово. – Твоя геолокация показывает, что ты был в одном месте всю ночь. А ещё твоё сообщение! Мы подумали, что тебя убили? – продолжил отчитывать его Джисон, и Чан почувствовал вину перед ними. – Ладно, мы сейчас у здания, ждём тебя. Так что выходи, придурок!       Чан в удивлении взглянул на телефон. Уже почти полдень, неудивительно, что его друзья так волновались. Он быстро обулся и начал завязывать шнурки, чтобы поскорее уйти. – Ты уходишь? – спросил его Минхо за его спиной. – Эм, – Чан запнулся на секунду, – да, извини. Мои друзья здесь. – Смогу я увидеть тебя ещё?       Чан не знал, хочет ли он видеться с ним снова. Да, это было весело, и эта ночь была одной из лучших в его жизни. Да, он фантазировал о Минхо, трахающем его на диване перед тем, как позвонил Джисон. Но Чан знал, что это плохая идея. Лучше всего избегать этого парня. – Не думаю, что это будет хорошая идея.       Чан хотел бы, чтобы разочарование в глазах напротив не посылало болезненные импульсы к его сердцу, но это было не так. Он выбежал за дверь, направляясь к лифту, пока Джисон всё ещё орал что-то в трубку. Чан зашёл в лифт, и пока двери закрывались, он увидел Минхо, стоявшего в дверях квартиры, и слабо улыбнулся ему. – Чан! – как только Бан вышел из здания, блондинистая макушка ударилась в его грудь, выбивая дыхание.       Феликс крепко обнимал его, почти душа. – Мы думали, ты мёртв. – Успокойтесь, ребята, я жив, – заверил их Чан, пытаясь оттянуть от себя Феликса, но у него не получилось.       Он взглянул на Чанбина с Джисоном, которые неодобрительно смотрели на него. – Что случилось? Что ты делал в здании, которые выглядит так, будто было создано специально для богатых людей? – спросил его Чанбин.       Чан вздохнул, поняв, что отвертеться у него не получится. — Можем мы взять что-то поесть? Я объясню за завтраком.       Все трое кивнули в знак согласия. Чанбин указал на свою машину, припаркованную неподалёку: — Тогда поедем ко мне домой и закажем еду.       Чан кивнул и направился к автомобилю.       Он полностью погрузился в мысли, размышляя, сможет ли он когда-то встретить этого красивого молодого человека снова, как вдруг: — Чан, какого чёрта ты прихрамываешь? — внезапно спросил Джисон, и тот покраснел, как помидор. Он услышал, как Чанбин разразился смехом. — Тебе точно надо многое разъяснить.       Как только они приехали к Чанбину и заказали еду, Чан начал рассказывать детали прошедшей ночи, упуская самые горячие моменты. Его слова очень удивили друзей, судя по их расширившимся глазам. — То есть ты хочешь сказать, — начал Джисон, приставив палец к подбородку, делая вид, что задумался, — что ты скучно проживал свою жизнь, а в одну ночь закадрил богатенького парня и поехал в его дорогой дом, где он, судя по тому, как ты хромаешь, отлично тебя потрахал, — Джисон смотрел на него одобрительно. — Я горжусь тобой, мой мальчик.       Чан ударил Джисона по затылку: — Прекрати быть таким вульгарным. У нас просто был секс. — Вы встретитесь ещё? — оживился Феликс, с интересом задав вопрос. — Нет. — Почему нет? — спросил Феликс. — Я не думаю, что иметь дело с богатым парнем, который, наверно, ещё и плейбой – это хорошая идея.       Феликс взглянул на него прежде, чем кивнуть и перевести тему: — Кстати, у нас будет вечеринка на катере, и мне разрешили пригласить друзей. Кто-то хочет пойти?       Феликс работал шефом в престижном ресторане, и мероприятия на катерах в основном устраивались бизнесменами. — Когда она будет? — задал вопрос Чан. У него была проблема с созданием новой песни, поэтому, может, у него появится вдохновение. — В следующую пятницу. Вечером. — Извини, у меня работа до поздней ночи, — извинился Джисон. — Мой менеджер уезжает, и я за главного, — Джисон работал журналистом в компании, которая всегда занималась всякими городскими слухами.       Феликс повернулся к Чану с Чанбином, ожидая ответа: — Я смогу, — ответил Чанбин.       Ладно, он сможет пожертвовать ещё одной ночью. — Я тоже, — сказал Чан, и губы Феликса растянулись в яркой улыбке. — Нам будет весело!