Unplanned Falling

      Люди по-разному справляются с горем. Чан был наслышан об этом. Некоторые находят новое хобби или развлечение, но Чан так устал от всего, что сил хватило только на то, чтобы подать заявление об увольнении через две недели. Его босс разочарованно посмотрел на него и напоследок сказал, что Чан всё равно ничего не добился за последние два года. Чан в ответ только грустно вздохнул. В любом случае, ему придётся потерпеть всего две недели. Может, он пожалеет об этом в итоге, когда останется безработным, но опыт с Минхо научил, что ему надо ставить себя и свои ценности на первое место. Чан захотел наконец отпустить свои страхи и добиться чего-то. После новостей о скором увольнении Чана Чонин расплакался, чем очень удивил первого. — Хён, ты правда уходишь? Как я тут без тебя? — грустно шмыгнул он носом. — Чонин, я всегда буду рядом, — Чан нежно поглаживал его по спине, пытаясь успокоить. — Знаешь, мы с друзьями встречаемся каждую неделю. Думаю, они будут рады пополнению в виде тебя.       Чонин поднял на него счастливые донельзя глаза и неверяще спросил: — Ты серьёзно? — он был таким милым, что Чану хотелось затискать его. — Да, Чонин. Серьёзнее некуда, — Чан искренне улыбался ему в ответ. — Спасибо, хён! Может, я наконец встречу твоего друга, о котором ты думаешь больше, чем о работе.       Старший не говорил Чонину ничего о конфликте с Минхо. Но от его упоминания у Чана защемило сердце. — Мы больше не друзья, Ини, — ответил Чан, а улыбка с лица младшего спала после его слов. — Оу, поэтому ты такой грустный в последнее время, хён?       Бан не ответил. Разговоры о Минхо ещё были довольно болезненными, несмотря на то, что с происшествия прошло несколько недель. — Я никогда не видел тебя таким счастливым, как в последние пару месяцев. Ну за исключением последних недель. — Всё будет хорошо, Чонин, не волнуйся.

***

      Две недели протекали долго и нудно. От Минхо по-прежнему никаких новостей. Чан решил отвлечь себя подачей заявок на прослушивание в разные компании, в том числе и в DAY6. Поначалу было сложно и страшно, но терпимо. Легче, чем Чан себе напридумывал. Специально для подобных случаев он отложил немного денег, но друзья предложили небольшую финансовую помощь, за что он был очень благодарен.       В день ухода с работы Чан паковал свои вещи, преимущественно безделушки и фотографии с друзьями. Но одна фотография привлекла его внимание: та самая из гостевого дома, которую Сынмин распечатал лично для каждого. Все ярко улыбались в камеру. Взгляд Чана зацепился за Минхо: он буквально сиял, рука привычно лежала на плече Чана. Оба парня улыбались в камеру, не предполагая, что через несколько месяцев их ждёт полнейшее разочарование и боль. Казалось, будто запечатлённое на фотографии происходило несколько лет назад, когда они были более беспечными, а жизнь была проще. Чан кинул в коробку и эту фотографию, дособрал всё оставшееся, а Чонин помог отнести вещи в машину.       Бан вернулся в здание, чтобы увидеть своего уже бывшего босса в последний раз, прежде чем уйти раз и навсегда. — Я ухожу, — оповестил его Чан.       Мужчина кивнул в ответ. — Я хотел сказать. В своей жизни я принимал ужасные решения. Но уйти с этой работы, — Чан глубоко вдохнул и продолжил, — было лучшим решением в моей жизни.       Глаза босса злостно зыркнули на него, а Чан улыбнулся и вышел. В его жизни настала новая фаза.

***

— Хён, я жду не дождусь нашей встречи. Думаешь, я им понравлюсь? — Чонин нетерпеливо подпрыгивал на сидении автомобиля.       Чан хихикнул и нежно посмотрел на парня: — Ну конечно!       Они доехали до кафе и, как только зашли в заведении, на Чана мгновенно накинулся Феликс с крепкими объятиями. — Мы тебя сто лет уже не видели! — оторвался он наконец и посмотрел на Чана сияющими глазами.       Старший объяснился, что был очень загружен подачей заявок, но умолчал об истинной причине: он боялся наткнуться здесь на Минхо. Он всё ещё был не готов видеть его. — Я пытался исправить свою жизнь, — усмехнулся Чан. — Кстати! — он сделал шаг в сторону, открыв друзьям вид на Чонина, стеснительно прячущегося за его широкой спиной. — Это Чонин. Помните, я рассказывал о нём.       Феликс радостно взвизгнул и притянул удивлённого паренька к себе, крепко обнимая: — Спасибо тебе! За то, что поднимал хёну настроение, — прощебетал Ли, практически душа того в объятиях. — Феликс… — к ним подошёл Чанбин вместе с Джисоном, — отпусти бедного мальчика, ты сейчас убьёшь его. — Я Чанбин, — представился парень. — Вот этот, с батарейками в заднице, Феликс, а это, — Чанбин показал рядом с собой, — Джисон. — А я Чонин. Личная витаминка счастья Чана, — ярко сказал Чонин, чем рассмешил старшего.       Парни общались, знакомились ближе, и в один момент Чан заметил, как глаза Чанбина и Джисона, направленные за его спину, медленно расширяются. — Хёнджин, ты серьёзно?       Чан с бешенно бьющимся сердцем медленно повернулся назад, надеясь, что там сейчас не будет его. Прошёл уже месяц, как они не виделись.       Но судьба была очень забавной штукой, которая постоянно сталкивала Чана с Минхо.       Ли стоял рядом с Хёнджином и выглядел не менее шокированным, чем сам Чан. Минхо выглядел уставшим, под кошачьими глазами красовались тёмные круги, будто он вообще не спал. Они неотрывно смотрели друг на друга. Чан почувствовал знакомый ком в горле, к глазам подступили слёзы, и он попытался сделать глубокий вдох, чувствуя, как грудь будто сжимают тиски. — Извините, — Чан спохватился и встал. — Мне нужно идти, — он прошёл мимо Минхо и поспешил к выходу, к своей машине.       Он услышал, как позади его позвал Чонин, потом и Минхо, но Чан проигнорировал их. Он хотел всего одного: уйти отсюда как можно скорее. — Чан! — он почувствовал хватку на своей руке, его развернули, и от потери равновесия Чан врезался в чужую грудь. Это было так нечестно, что любое касание Минхо растапливало его сердце.       Чан вырвался из хватки, оттолкнул парня от себя и развернулся, чтобы уйти. — Останься! Я уйду.       Старший приостановился и повернулся к Минхо: — Зачем? Именно из-за меня всё пошло под откос, я нарушил правило. Не хочу, чтобы нашим друзьям пришлось принимать чью-то сторону.       Минхо стоял совсем недалеко и смотрел на Чана, и второй чувствовал себя ужасно. Он так по нему скучал, но так уже устал . — Ты не можешь отставить своего нового друга здесь с остальными. Я уйду. Я пришёл только потому, что Хёнджин позвал, — Ли выдохнул. — Чан… Извин… — Нет, — перебил его. — Пожалуйста, не надо. — Прошу, поверь. Я работаю над собой. Я не прошу прощать меня, но я хочу, чтобы ты знал, что я правда пытаюсь. Пытаюсь исправиться, чтобы стать лучшим человеком для тебя.       Бан сильно прикусил губы, стараясь сдержать поток слёз: — Я не могу тебе больше верить, — выдавил он.       Минхо дёрнулся и сморщился от этих слов и отпустил голову. — Останься ты, — попросил Чан, еле выдавив из себя слова. — Тебе компания сейчас нужнее, и Чонин поладит со всеми, я уверен, — ответил он и развернулся. — Ты даже не можешь назвать моё имя. Да?       Чан снова остановился и прикрыл глаза, но не развернулся. — Чан, мне очень жаль.       Старший выдохнул и пошёл дальше по направлению к машине.       Минхо вошёл в кафе, чувствуя слабость. Он чувствовал на себе взгляды всех друзей и сел на место. Хёнджин передал ему горячий кофе. Минхо его поблагодарил и дрожащими руками взял стакан. Он пропускал беседу мимо ушей, его мысли были только о Чане, в особенности о том, как тот не мог назвать его по имени или даже посмотреть на него.       Чонин был очень болтливым и весёлым и, как Чан и сказал, быстро сблизился со всеми. Минхо услышал, как его зовут по имени и поднял взгляд на лисьи глаза. — Почему ты выглядишь таким подавленным, мой юный друг? — спросил Чонин.       Минхо тяжело вздохнул и уставился на свой почти не тронутый кофе. — Потому что я идиот.       Все затихли, и Минхо прочистил горло: — Мне нужно идти, — сказал он и, поднявшись, вышел из кафе.       Уже входа он услышал шаги сзади и голос Чанбина, окликающий его: — Минхо, не против поговорить? — спросил Со, поравнявшись с парнем.       Ли озадаченно посмотрел на парня, нахмурившись. — Смотри, либо я украшаю твоё лицо парой синяков за то, что ты причинил Чану столько боли, либо мы поговорим, и мне будет легче тебя понять, — предложил Чанбин, смотря в упор на Ли. — Какой вариант тебе по душе?       Минхо неловко прокашлялся: — Первый.       Бина этот ответ рассмешил, но он быстро собрался и продолжил: — Я недостаточно хорошо тебя знаю из-за того, что мы практически не общались, — объяснил Со, теребя и поправляя наручные часы на запястье. — Поэтому мне больше нравится второй вариант. Не хочешь посидеть где-то и цивилизованно пообщаться?       Минхо до сих пор немного не понимал такого внезапного поведения парня, но последовал за ним. Почему он хотел поговорить с ним? Разве не правильнее было бы в его случае разозлиться за то, что разбил сердце его лучшему другу?       Наконец парни остановились в парке у кафе и сели на ближайшую скамейку. Лёгкий, вечерний воздух освежал и успокаивал. — Знаешь, ты мне совсем не нравишься, — начал Чанбин, на что Минхо болезненно сморщился. Он уже знал это, но слышать напрямую было немного неприятно. — Не потому что ты косо на меня смотришь, а потому что ты ужасно обращаешься с Чаном, а он это не заслуживает. Ты очень разозлил меня, — Чанбин остановился, чтобы сделать глубокий вздох и посмотреть Минхо в глаза. — Но я вижу, что и ты очень расстроен, отчего могу сделать вывод, что тебя этот конфликт тоже задел. Поэтому я хотел спросить: зачем ты так с собой поступаешь?       Ли не выдержал пронзительного взгляда напротив и опустил глаза вниз, разглядывая ботинки: — Я был напуган, — ответил Хо после долгой паузы.       К своему удивлению, он почувствовал руку Чанбина, легко похлопывающую его по спине: — У всех есть свои страхи. Но тебе надо побороть их, а не дать им побороть тебя. — Знаешь, мне кажется, у тебя есть чувства к Чану. И именно из-за этого, я тебя до сих пор не побил. Но тебе нужно исправить то, что натворил. — Не думаю, что Чан даст мне ещё один шанс, — обречённо выдохнул Ли и закрыл лицо руками. — Он заслуживает лучшего, чем я. — Ну это уже ему решать, а не тебе, — резко сказал Чанбин. — Кстати, Чан уволился, — Минхо удивлённо вскинул голову, смотря на Со глазами по пять копеек. — Ага, уже давно пора. И он наконец пытается устроиться в компании, наконец преодолевает страх отказа. Он, как минимум, старается, поэтому я очень им горжусь, но не думаю, что этот механизм запустился, если бы не ты. Так что, наверное, спасибо тебе, — голос Чанбина был полон гордости и благодарности, благодаря чему лёд в сердце Минхо постепенно таял. — И выглядишь ты дерьмово, без обид. Нет, ты всё ещё красавчик, но ты выглядишь таким разбитым, будто тянешь на себе всю боль мира. Я очень плохо тебя знаю. Я не знаю, через что ты проходил, но не дай прошлому сказываться на твоём настоящем. Ты можешь исправить это, Минхо, вместо того, чтобы лишать себя счастья. Ты заслуживаешь быть счастливым, как и Чан. Знаешь, мне сразу не понравилась ваша сделка. Я боялся за Чана, так как он впервые вкладывался в другого человека. Эти отношения были его первыми, и он очень старался ради них. Честно говоря, я не знаю, насколько хорошо вы подходите друг другу, но мы все видели, какие вы счастливые были, ещё будучи вместе. Я не думаю, что ваши отношения были построены только на сексе, и ты меня никак не переубедишь, Минхо, — мягко сказал Чанбин. — И я думаю, ты и без меня это прекрасно знаешь, но что-то беспокоило тебя ещё до того, как ты познакомился с Чаном. И тебе стоит исправить это что-то до того, как вернуть Чана, — закончил Чанбин, облегчённо выдыхая.       Минхо внимательно слушал и понимал, что младший абсолютно прав. Отношения с Чаном прервались из-за его, Минхо, прошлого. У них могло что-то получиться, но Минхо бежал и прятался от этого. И чтобы исправить их взаимоотношения, Минхо стоит сначала исправить издержки прошлого. — Ого, Чанбин. Теперь я понимаю, почему Чан так высоко о тебе думает. Ты очень мудрый, — Ли посмотрел на него, чувствуя к нему глубокое уважение. — Мне жаль, что я был таким сложным. Думаю, я ревновал к тебе, постараюсь больше так не делать, — стыдливо вздохнул он. — Чан — мой лучший друг, и я буду продолжать обнимать его, нежничать с ним или забавляться в независимости от того, будешь ревновать ты или нет. Хотя знаешь, ты всё же можешь быть немного ревнивым. Спросишь у него, когда вы помиритесь, — посмеялся Чанбин, наткнувшись на непонятливый взгляд. — И я не думаю, что я мудрый. Я просто открываю тебе взгляд на очевидные вещи и говорю, что никогда не поздно исправиться, если человек тебе правда дорог, — закончил Чанбин, ярко улыбаясь старшему.       Минхо улыбнулся в ответ, чувствуя как мышцы лица ноют от того, что он почти не использовал их после ухода Чана. — Огромное спасибо тебе, Чанбин.       Минхо понимал, что больше нет смысла убегать от истины. Он начал принимать тот факт, что Чан был больше, чем просто другом для секса. Чан был тем, чьим обществом он наслаждался; Чана он хотел защищать и быть рядом. Но для того, чтобы полностью принять свои чувства, Минхо надо было смириться со своим прошлым и двигаться дальше. Ему нужно исправить свои отношения с отцом, а уже после этого исправлять всё остальное.       Перед своим уходом Чанбин приобнял Минхо и напоследок добавил, что всё обязательно встанет на свои места. Ли шёл в офис приободрённый и полный решимости. Он не знал, сколько он отсутствовал на работе, но сейчас настало время туда явиться и поговорить с родителем.       В офисе было тихо и почти безлюдно за исключением нескольких людей, которые принимали звонки или отправляли электронные письма. Минхо прошёл мимо них и вошёл в кабинет отца, не удосужившись даже постучать. Он знал, что, скорее всего, выглядит непристойно: тёмные круги вокруг глаз, рубашка не заправлена должным образом, ботинки не чищены.       Мужчина общался с одним из работников, и, когда Минхо вошёл, поднял на него удивлённый взгляд. — Мне нужно поговорить, — сипло проговорил Ли. — Разговор не может подождать? Я занят, если ты не заметил, — резко ответил его отец. Это уже в который раз сильно ранило Минхо: его отец не поинтересовался, где он пропадал несколько дней, не поинтересовался, почему он выглядит таким разбитым. Как обычно. — Я твой сын, всё остальное может подождать, — упрямо ответил Минхо. Мужчина раздражённо посмотрел на него, выпроводил удивлённого работника из кабинета и махнул сыну, чтобы тот подошёл. — Я не могу больше так, — прошептал Ли, когда дверь сзади него закрылась. — Как? — Притворяться идеальным сыном. — Минхо, хватит тратить моё время и скажи, чего ты хочешь. — Я хочу делать то, что мне нравится, — твёрдо и уверенно ответил Хо. — Я хочу сам контролировать свою жизнь. — Не начинай, Минхо, снова, — отец устало и безразлично посмотрел на него, что уже начало злить младшего. — Можешь уйти и не мешать мне, пожалуйста? — Нет, послушай меня, пожалуйста, отец, — Минхо начал уже умолять и просящим тоном продолжил. — Я ублажал тебя всю свою жизнь, делал то, что ты просил меня. А ты когда-то интересовался моими желаниями? Ты знаешь, что мне нравится? Ты знаешь, кто мне нравится? — тон с каждым предложением повышался и звучал отчаянно, так как Минхо желал, чтобы отец услышал его хоть раз в жизни. — Ты всегда пресекаешь мои попытки поговорить с тобой, именно поэтому я не умею говорить. Ты должен был быть рядом со мной, говорить со мной, учить. Всю свою жизнь я пытался прыгать выше головы, делал намного больше, чем требовалось. Ты знал это? Я был лучшим танцором в колледже, лучшим спортсменом и даже лучшим студентом, а всё ради того, чтобы мой папа смог наконец улыбнуться мне, сказать, как гордится мной, но ничего из этого я не получил до сих пор, — голос Минхо переполняли эмоции. В груди было приятное чувство от того, что он наконец высказывается, говорит то, что копилось внутри годами. — А ты знал, какой твой сын прискорбный, когда дело касается любви? Как он бежит от своих чувств? А ведь это даже не его вина. Не его, а ваша с мамой, но ему приходится страдать из-за последствий, — к глазам подступали слёзы, а выражение лица отца сменилось с первоначально унылого на злое, а затем задумчивое. — Сын, ты хоть представляешь, сколько детей, хотели бы оказаться на твоём месте? Быть в достатке и ни в чём не нуждаться? Почему ты такой эгоист?       Злость начала закипать в Минхо. — Я жил всю свою жизнь для тебя, отец. И никогда для себя. Не думаю, что кто-то согласился бы на такую жизнь. Я потерял только маму, но у меня такое ощущение, как будто потерял и отца, — сказал Минхо дрожащим голосом. — Ты никогда не обращал внимание на меня. Никогда. И я не прошу, чтобы ты как по мановению волшебной палочки стал уделять мне внимание, я всего лишь хочу, чтобы ты ценил меня и мой труд. Хочу услышать от тебя слова одобрения, а не вечные придирки и критику.       Ли остановил поток речей, чтобы перевести дыхание и заметил, что мужчина, к удивлению, внимательно слушает его, не перебивая, и не смотрит на него так, как будто Минхо просто зря место занимает в кабинете. — И было бы неплохо, если бы ты перестал видеть меня самым большим разочарованием в своей жизни. — Я и не предполагал, что ты такого обо мне мнения, — ответил отец после долгого молчания. — Вся моя работа была ради тебя.       Минхо смахнул слёзы, накопившиеся в уголках глаз, и ответил: — Ты даже не пришёл на мой выпускной, выбрал вместо него работу. Мне пришлось стоять с родителями Хёнджина. Я никогда не ощущал твою заботу, и из-за этого мне сложно показывать свои чувства окружающим, — слёзы всё же бесконтрольно упали на его лицо. — Ты собирался женить меня на незнакомке ради своей компании. Ты любишь только свой бизнес, но не меня.       Кабинет погрузился в тишину. Старший грустно смотрел на Минхо. — Почему ты говоришь мне это только сейчас? — тихо проговорил он. — Я столько раз пытался тебе открыться, но не был услышан. Я так не могу больше, — горько прошептал Ли. — Извини, — тяжело вздохнул отец. — Я правда не думал об этом. Может, уже поздно, но давай начнём сначала, и я постараюсь быть рядом с тобой.       Минхо тихо, но совсем не весело посмеялся, утирая слёзы с щёк: — Я был бы рад услышать это много лет назад, но сейчас я опустошён. Я потерял одного дорогого мне человека, и только это заставило меня раскрыться тебе. — Послушай, — мужчина приподнялся и неуверенно взял сына за руку. — Ты ведь можешь поговорить с ней так же, как только что поговорил со мной. — Это он, — и после недолгой паузы продолжил. — Да, я не женюсь и не подарю тебе наследников.       Минхо чувствовал на себе взгляд отца и слышал звенящую тишину, в которую погрузилось помещение. — Мне нужно немного времени, чтобы осмыслить всю информацию, — тихо сказал отец низким голосом. — Не торопись. Я просто хочу сказать, что с этих пор я сам контролирую свою жизнь, — твёрдо сказал Хо, чувствуя растекающуюся гордость за свою смелость. — Наверное, как отцу, мне стоит посоветовать тебе поговорить с тем человеком. Если ты чувствуешь, что он для тебя особенный, хотя ты не верил в то, что это возможно, то, возможно, это значит, что вы были созданы друг для друга. Иди к нему, Минхо, — его голос звучал немного напряжённо оттого, что он пытался подобрать нужные слова поддержки, которых раньше не говорил сыну.       Минхо удивлённо смотрел на него, чувствовал подбадривающие поглаживание по своей руке, и не верил в то, что слышал. Он знал, что отношения с отцом не исправятся полностью после одного разговора: это долгий, последовательный процесс и немалые усилия. За их плечами десяток лет испорченных взаимоотношений, но, возможно, в один прекрасный день они смогут быть, как нормальные отец с сыном.       Ну, а сейчас настало время разобраться со своими чувствами.

***

      Квартира Минхо встретила своего хозяина пустотой и одиночеством. Парень открыл бутылку вина, наполнил бокал и сел в кресло, смотря на вид из огромного окна.       Голова гудела от количества мыслей и воспоминаний о разговоре с отцом и о… Чане. Да, с Чаном всегда всё было по-другому, но чувство само по себе было новым и незнакомым; что-то, что почти пугало Минхо. Он привык брать контроль на себя, но в такие моменты он чувствовал себя слабым, утерявшим контроль над эмоциями. Живот неприятно крутило от воспоминаний о том, сколько он причинял боли Чану. Как он использовал его ради секса, а потом уходил; как игнорировал старшего после того, как тот пьяный признался в чувствах. Просто игнорировал, оставил на произвол судьбы. Чан всегда был так терпелив, а Минхо не ценил этого и продолжал быть невыносимым.             Сердце сжималось от воспоминаний: улыбающийся Чан, смеющийся, плачущий — образы прокручивались в голове раз за разом. Тело пронзило стрелой от мысли о том, что он может потерять Чана навсегда. И тогда он наконец понял, что за странное чувство его преследовало и не давало покоя, причиняло столько боли.       Это была любовь.       И Минхо надеялся, что не было слишком поздно. Он закончил напиток в один большой глоток и швырнул бокал в стену, с удовлетворением наблюдая, как тот рассыпается на десятки осколков.

***

      Чан болтал с Феликсом по телефону, как младший внезапно упомянул Минхо. — Чан… ты так и не будешь видеться с нами, если Минхо тоже будет приходить?       Чан знал, что это сильно влияет на группу, но его вины в этом было немного. — Я буду приходить, просто мне нужно немного времени, — сказал он, немного обдумав свой ответ.       Быть безработным немного тяготило его, особенно учитывая, каким безнадёжным трудоголиком он был. Раньше Чан был завален бумагами и электронными письмами, но теперь, когда он уволился, разум наполняли различного рода мысли. Парень пытался развлечь себя музыкой и не переставал подавать заявки в многочисленные компании, упорно надеясь получить ответ как можно скорее.       Спустя две долгие недели на его почту пришло письмо. Сердце Чана забилось сильнее, когда он увидел адресанта: компания DAY6. Бан наскоро разорвал упаковку, открыл письмо и чуть не упал в обморок от счастья, прочитав первые две строчки: «Добро пожаловать в компанию DAY6. Мы рады вам сообщить, что ваша заявка была принята…»       Чан завизжал от радости и сразу взялся за телефон, чтобы оповестить друзей о хороших новостях. Он спрыгнул с кровати с удовлетворяющей мыслью: от исполнения мечты его отделяет всего одно прослушивание.       Чан вошёл во внушающих размеров компанию и удивлённо рассматривал роскошный интерьер, который он видел только в мечтах. Внутри было много студий, все большие и обставленные профессиональным оборудованием. Парень прошёл по длинному коридору и остановился у двери с табличкой «Кан Ёнхён». Он на секунду замешкался, вспомнив их ссору с Минхо, но быстро собрался, постучал и вошёл, услышав разрешение войти.       Ёнхен сидел за рабочим столом и перебирал бумаги, а когда Чан вошёл, ярко ему улыбнулся. Мужчина был таким же красивым, как и тогда на вечеринке: со светлыми длинными волосами и пробором посередине. — Добрый день! Вы Бан Чан, верно? — Верно. Ваше внимание ко мне очень много значит, спасибо, — Чан пожал ему руку и сел напротив. — Здесь говорится, что Вы заинтересованы в композировании и уже подготовили много песен? — процитировал Ёнхён с письма. — Да, верно. — Вы принесли с собой свои песни? — мужчина мягко улыбался. — Да, я принёс компьютер и жёсткий диск. — Хорошо, идите со мной. Я покажу студию, — сказал блондин и поднялся, подходя к выходу.       Ёнхён рассказывал об истории компании, показывал, для чего предназначены комнаты, мимо которых они проходили. Чан начинал нервничать и волновался, что его песни не соответствуют такому месту. Но он был готов сделать всё, что угодно, чтобы работать здесь. Это неплохо способствовало бы росту его самооценки, в чём он нуждался, особенно после провала в отношениях.       Ёнхён отворил дверь, открывая вид на огромную, шикарную студию. В её углу находилась кабинка для звукозаписи и профессиональные микрофоны, в которые Чан влюбился с первого взгляда. — Вся студия в Вашем распоряжении. Можете работать над песнями здесь. И давайте я ещё покажу Вам комнату отдыха, — взволнованно прощебетал Ёнхён к концу предложения. Стоп. Что? — Моя? Моя студия? — Чан запнулся, не веря своим ушам. — Разве я не должен сначала показать свои песни? Пройти прослушивание? — В каком смысле? Вы не знаете? — удивлённо спросил директор. — Не знаю что? — Бан нахмурился, не понимая, к чему клонит старший. — Минхо отправил мне одну Вашу песню и, Господи, это лучшая песня, которую я когда-либо слышал. И Вы создали её сами? Удивительно, — Ёнхён одобрительно присвистнул. — Да передо мной самый настоящий талант, — он радостно похлопал парня по плечу. — Короче говоря, я послушал песню и понял, что нужно как можно быстрее нанять Вас, пока другие компании меня не опередили.       Но Чан его почти не слышал.       Минхо?       Ёнхён сразу заметил изменение в настроении парня, поэтому поспешил объясниться: — Минхо очень настойчиво просил меня послушать песню. Я поначалу упрямился, но песня поразила меня с первых нот. Я спросил имя композитора, а затем заметил Вашу заявку.       Чан пытался контролировать свои эмоции и закипающую в нём злость.       Оставшаяся мини-экскурсия прошла без проблем: Ёнхен показал ему некоторые кабинеты и кафетерий, в котором «Всё натурально!»       Под конец директор вручил новобранцу документы на подпись, после которых Чан официально стал частью компании DAY6, и его первый рабочий день начинался на следующие сутки. — Спасибо за такую прекрасную возможность! — Обязательно поблагодарите Минхо, что заставил меня послушать Вашу песню. Кому она посвящена, кстати? — Кому-то, кого я любил, — коротко ответил Бан и сжал губы.       Он покинул здание, завёл машину и подъехал к до боли знакомому дому. Он не появлялся здесь с того самого дня, и его сердце сильно билось в грудной клетке, пока Чан проходил мимо охраны и нажимал на нужную кнопку в лифте.       Чан не знал, что делает здесь, был ли он готов видеть Минхо сейчас. Но Чан был зол, а злость заставляла его делать необдуманные вещи.       А если Минхо нет дома.       Чан встал напротив двери и беспрерывно нажимал на дверной звонок, пока не услышал в квартире шаги. Замок в скважине повернулся, ручка дёрнулась, и за дверью показался…Минхо. Его злости и раздражению пришло на смену удивление, когда он увидел Чана на пороге своего дома.       Это было так несправедливо, что Минхо умудрялся выглядеть так хорошо, несмотря на то, что он, судя по всему, только встал и был одет в растянутые майку и спортивки. — Чан? — неверяще смотрел на него Ли.       Чан оттолкнул Минхо, проходя внутрь квартиры. — Что тебе от меня, чёрт возьми, надо? — разъярённо спросил Чан. — Что, прости? — Ли удивлённо уставился на старшего, совсем ничего не понимая. — Думаешь, мне нужна твоя помощь, чтобы устроиться на работу? Думаешь, я настолько бесталантный? — Чан разочарованно выдохнул. — Чан, объяснись, пожалуйста. Я ничего не понимаю. — Ты попросил Ёнхёна дать мне работу в его компании? Мне не нужна твоя жалость, — ядовито выплюнул старший. — Погоди…ты прошёл? Это… это ведь хорошо, правда? — удивлённо спросил Хо. — Мне не нужна была твоя помощь, — не унимался Чан, тыкая пальцем в грудь напротив. — Если ты чувствуешь себя виноватым из-за того, что я уволился со своей дерьмовой работы и остался безработным из-за тебя, то ты ошибаешься. Я сделал это для себя. — Чан, постой, — Минхо пытался его успокоить. — Я ничего не говорил Ёнхёну. Я только отправил ему песню, назвал твоё имя и спросил его мнение насчёт песни. Я клянусь, это всё ты. Он, должно быть, увидел твою заявку и понял, что это ты. Ты прошёл в компанию сам, благодаря своей песне, — младший улыбался и нежно положил руки на плечи Чана. — Ты в любом случае прошёл бы, это просто ускорило процесс. Поздравляю! Бан не мог поверить в это. Он столько лет сомневался в себе, недооценивал силы, а теперь наконец смог попасть в престижную компанию с собственной песней.       С песней, предназначенной парню, в которого слепо и глупо влюбился. — Я так горжусь тобой, Чан, — младший улыбался и трепетно смотрел на парня.       Чан оттаял и тоже ярко улыбнулся, но улыбка резко исчезла, когда он вспомнил, кто стоит перед ним. — Убери от меня руки, — он отпрянул от младшего, сделав пару шагов назад, и заметил, как помрачнел в лице Минхо. — И ладно… тогда всё хорошо. Прости, что побеспокоил, — парень развернулся и помчался к выходу. — Чан, подожди!       Но тот проигнорировал Минхо, открыл дверь и пошёл к лифту. — Что мне сделать, чтобы ты поговорил со мной? — отчаянно и немного с опаской спросил Минхо, подбегая следом и смотря на закрывающиеся двери лифта. — Заставь меня вновь довериться тебе.