Бирюзовые бабочки

      Спустя несколько мгновений Арсений Попов обувает белые кеды, прошнурованные кремовой ленточкой, надевает черную куртку, и, словно утопая в ней, ведь она свободная и мягкая, пытается спрятаться от всех проблем, "сбегая" из своей квартиры. Прямо сейчас Попов вызывает такси и планирует визит к Антону Шастуну. И самое лучшее, что могло бы случиться этим поздним вечером для Шаста, это Арсений. Ведь когда он совсем один, его терзают самые лучшие воспоминания связанные с его мамой. А это, если честно, жутко мучало парня. Мучало настолько сильно, что хотелось всего себя перерезать, лишь бы не ощущать мурашки по коже каждый раз, когда ему казалось что мама гладит его по волосам. Панические атаки нередко навещали Шастуна. И не оставлять его одного в подобные моменты – было лучшим из всех всевозможных вариантов.

***

      Антон решает позвонить Арсу, и, если уж признаться, он бы очень хотел чтобы он ответил ему сейчас.       — Арс, пожалуйста, ты можешь приехать скорее? — быстро тараторит Антон.       — Хорошо, буду ждать такси быстрее, ты хотел чтобы я ответил так?       — Сука, — Шаст очень нервничает.       — Все нормально?       — Я... бля, Арс, прошу, — он пытается связать адекватное предложение, но у него не очень выходило.       — Успокойся и объясни что произошло.       — Я хотел зайти в ванную и умыться, — начинает он, — Я просто хотел умыться, — во взрослом Антоне просыпается маленький Тоша.       — Боже, блять, Шаст, скажи нормально, я не понимаю нихуя и начинаю переживать.       — Я увидел маму в ванной, она прям... как тогда была, вода красная, — голос парня дрожал, и казалось, что он скулил, а не говорил.       — Господи, Антон, бля, — Попов перебирал слова в голове, которые могли бы утешить парня, пока его нет рядом с ним.       — Мне страшно, — признается Шастун.       — Я знаю, потерпи немного и я скоро буду.       — Я не хочу быть здесь с ней, она меня пугает, у нее все руки в крови, Арс.       — Ее там нет, Антон, тебе все это кажется, где ты сейчас?       — Я закрылся в комнате с котом.       — Котом? — переспрашивает брюнет, но после сообразил, что сейчас не до этого, —Ладно, я постараюсь приехать скорее.       — Ты можешь не бросать трубку?       — Хорошо.       — Бля, Арс, ты мне так нужен сейчас, — он падает на кровать и ложится на бок. Бабочки в животе Попова просто сходили с ума, а сердце начало биться с необычно быстрой для него скоростью.       Брюнет видит и останавливает такси возле себя. Торопливо занимает пассажирское место и диктует адрес водителю, осторожно захлопывая дверь машины. Вскоре, маленький Тоша заснул, не сбросив звонка. Оставшуюся дорогу Арсений слышал редкие посапывания Антона в трубку, не сбрасывал лишь потому что сразу хотел помочь в случае чего.       Волновался ли Попов? Пиздец как сильно. Хотел ли он этого? Совсем нет. Ну нахуй, правда. Он совсем не хотел привязываться к Шасту, не хотел любить его, даже не смотря на свой выбор, не хотел переживать за него и вообще ехать к нему прямо сейчас, не зная что будет происходить в его квартире с ними обоими дальше.       Но он понимал что ему нужно быть там. Он нужен был Антону, ему нужно спасти его от всех страшных мыслей и галлюцинаций. Просто должен быть рядом. Арсений должен быть рядом всегда. Арсений — его родственная душа и единственная причина жить здесь и сейчас.

***

      И вот брюнет стоит у старого подъезда на Пушкинской. Он набирает номер домофона. «84». Дверь с писком открывается, после того как Шастун на восьмом этаже нажал на кнопку.       Попов смотрит на дверь в квартиру около тридцати трёх секунд и все же решается позвонить в звоночек.       Он наконец увидел шатена, открывшего ему дверь, за которого он так переживает.       — Антон, — выдыхает он, врываясь к нему в объятия.       — Арс.       — Ты же поспал, верно? Мне кажется тебе все еще плохо, — волнуется Попов.       — Плохо – это мягко говоря, если честно, — Шастун сжимает Арсения чуть сильнее, пытаясь отвлечь себя от чувства одиночества.       —Дрожишь, — замечает Попов, — Дыши со мной, вдох, — он глубоко вдыхает кислород, а Шаст повторяет за ним, — Выдох, — выдыхает, и Шастун тоже, — Вот, ты уже и дышишь ровно.       — Бля, — шепчет Антон, — Я, кажется, до сих пор не могу смириться с тем, что ее нет, — он утыкается носом в шею брюнета и чувствует тепло.       Ему больше не страшно.       — Ну, все, я с тобой, — приговаривает Арсений, поглаживая Антона по спине.       — Прости меня за мою слабость, — Шастун решает отпустить парня, но замечая, что он все еще обнимает его, вернул свои руки в прежнюю позицию, — Я вечный ребёнок, что с меня взять?       — Антон, мне придется принять тебя всего, от твоей временной слабости до вечного веселого сумасшествия, и я думаю, все что было ранее уже не важно.       — Можно я попрошу тебя кое о чем?       — Можно, — соглашается брюнет.       — Назови меня Тошей, пожалуйста, сейчас, — просит он.       Попов слегка приподнял уголки губ, сжал Шаста чуть крепче и тихо произнес:       — Тоша.       Шастун вздрогнул и понял, что он заплакал, когда сам услышал свой первый всхлип.       — Мне было так страшно.       И обидно, что мама оставила его одного в пятнадцать лет, оставила его маленького наедине со злыми мыслями.       — Еще раз, пожалуйста, Арс, — шепчет он дрожащим голосом, после чего всхлипывает еще один раз.       — Тоша, — он сделал паузу, перед тем как продолжить, — Пойдем в твою комнату, отдохнешь еще немного.       Арсений мягко отстранился и посмотрел в мокрые глаза Антона. Шатен смахнул слезинки, которые еще не успели прозрачной дорожкой пойти по его румяным щекам.       — Покажи мне где ты спишь.       Шаст тоскливо направился к своей комнате. Еле слышный скрип двери наполняет комнату чем-то живым. Арс сразу замечает не совсем заправленную кровать, ее, конечно, заправили, но потом будто лежали на ней часов так шесть. Черный комод, на котором лежит потрепанный блокнот, 4 кольца, зарядка от телефона и ноутбук. Над кроватью висят часы, время двенадцать ноль семь ночи.       Попов проходит чуть дальше и видит слева от себя зеркало в полный рост, края которого светятся, благодаря светодиодной ленте. Большой подоконник, застеленный пледом, а на нем ручка, несколько цветных карандашей и плюшевая игрушка – зайчик. Пахло здесь персиковым мылом, слегка сигаретами и немного кокосовой стружкой.       — Мило, — утверждает Арс, повернувшись ко входу.       Антон как вкопанный стоял в проходе, внимательно наблюдая за Арсением. Они смотрели друг другу в глаза абсолютно не шевелясь. Шастун несколько раз невзначай кусал свои губы, и спустя некоторое время, полностью вошел в комнату, закрыв за собой дверь. Попову казалось, что Антон был сделан из звёзд, и только он мог любоваться им настоящим, пока все остальные обращали внимание лишь на луну.       — Знаешь, я не знаю что за хуйня происходит со всеми этими выборами, но мне очень приятно осознавать, что всё это происходит именно у меня с тобой.       Арс чуть улыбнулся, ведь это самое лучшее, что он мог сейчас услышать. Что он нужен.       — Хорошо, Антон, я советую тебе отдохнуть.       Шастун слушается и не спеша стягивает с себя свободную футболку. Его тело было безусловно красивым, тут не поспоришь. Арс напрягся, если честно. На нем остаются лишь сероватые пижамные штаны в клеточку на веревочках, и, дай боже, трусы под ними, думает про себя Попов и усмехается одновременно. Арс совершенно случайно замечает множество родинок на его спине, что придавало ему какой-то свой домашний и истинной красоты образ. Шастун уютно устраивается в своей постели и накрывается одеялом.       — Я могу остаться с тобой сегодня?       — Да, но я не знаю где ты будешь спать, ты же не хотел бы в одной кровати, и вообще, у меня, наверное, нет еще одного комплекта постели, прости, он в стирке, — Антон немного растерялся и начал оправдываться.       — Все нормально, я посплю с тобой, — брюнет садится на кровать, возле лежащего на ней же Антона.       — Хорошо... ну, то есть ладно... как скажешь.       — Ты такой смешной, — Арсений смеется и невзначай проводит пальцами по горячему лбу Шаста, — Ты горишь, Антон, — утверждает он.       — Так всегда, я просто перенервничал. Это всего лишь паническая атака, у меня таких за один день может около трех случиться и ничего. Все правда нормально.       — Это же очень хуево, что ты с собой творишь, — ругает его Арс.       — Ты чего так взъелся? Это всего лишь возможная температура, я же сказал что это случается иногда.       — Переживаю, блять, — честно признаётся он, — Ведь буквально несколько минут назад, ты, блять, на моих глазах плакал и умолял не отпускать, тебе казалось что ты видел свою, извини, но все же мертвую маму, ты жутко дрожал и сейчас у тебя пиздец какой горячий лоб, Шаст, и, да, я могу переживать из-за таких вещей, так что иди нахуй, — Попов обиженно встал с кровати и направился в кухню.       — Арс, иди сюда, — слышится где-то сзади Попова.       Он не спеша наливает себе воду в стакан из фильтра, а Шастун продолжает звать его из комнаты.       —Я пообижаюсь и вернусь, — кричит он в ответ, — Еще минуты четыре.       —Я приду, сейчас, погоди, — слышит он в ответ.       — Сука, ты можешь просто полежать спокойно и отдохнуть от всей этой хуйни, как я попросил? — громко спрашивает Арсений, разворачиваясь ко входу на кухню, чтобы вернуться к Антону и дать ему пиздюлей, —Ты идиот, Шастун, — утверждает Попов, видя в проходе полуголого и дьявольски привлекательного Шаста.       — Да я же к тебе пришел, я не хочу чтобы ты обижался, — объясняет тот, — Ты дьявол воплоти! Всегда грубый и черствый со мной.       — Ангел, блять, я пошутил, — передразнил его брюнет, объясняя свой нелепый розыгрыш с обидой, — В кровать пиздуй обратно.       — Ты пойдешь со мной? — спрашивает он жалобной интонацией, вынуждая Арсения согласиться, периодически он трёт свои красные глаза.       Тот разглядывает Шаста на протяжении шести секунд, на самом деле не потому, что хотел взглядом высказать все свое недовольство, а потому, что разглядывал каждый сантиметр его торса. Но он же не гей, как жаль.       — Глаза не трогай грязными руками, придурок, пошли.       — Ты злой, — озвучивает Шастун.       — Не злой, а заебанный.       — И милый слегка, — мягко произносит шатен.       Арсений проходит вперед, а Антон, понимая что он направляется в комнату, следует за ним.       — Уже реально поздно, Антон, ложись спать, ты пиздец замотанный.       — А ты?       — Ну, — растерянно начинает Попов, — Я ложусь с тобой, наверное.       — Хорошо, — улыбаясь отвечает Шастун.       — Хорошо, — дополняет тот.       Их диалог прерывает внезапный звонок. У Попова звонит телефон. Матвиенко.       — Да?       — Арс, ты дебил или как?       — Что я уже натворил?       — Какого хуя ты с вечеринки ушел? Там столько интересного было, ты вообще приходил?       — Приходил, просто внезапно появились планы.       — Какие нахуй планы? Девка, которую я тебе оставлял, уходила с пиздец какой кислой миной.       — Я просто нашел кое-кого, — он ловит взгляд Антона на себе и они смотрят друг на друга дольше, чем должны были.       — Кого ты там нашел? У нас целые полторы недели каникул, я думал мы тусить будем по полной.       — Мне пора, Серый, я правда занят, перезвоню, наверное, если смогу. Он нажимает на красную кнопочку в своем мобильном и звонок сбрасывается. Кладет телефон на комод и продолжает смотреть на Шастуна. Антон выглядит через чур идеальным, его волосы слегка растрепались, а рот был немного приоткрыт. Пару раз он точно закусывал губу, а его брови иногда хмурились, но точно не в плохих намерениях, это просто его неповторимая мимика, и, кажется, Арс случайно стал геем, возможно на долю секунды, а возможно и нет.       — Ты меня словно выебать хочешь, — озвучивает свои предложения Антон.       — Мечтай.       — Я ложусь спать как ты и хотел, ты со мной?       — «Как же ты, сука, красиво выглядишь» — мелькает в мыслях Арсения.       — У тебя есть еще одни штаны? — Попов чувствует пушистое к себе прикосновение и немного отходит назад, оборачиваясь.       — Еня, пиздуй сюда, давай, — пыхтит Шастун, наклоняясь с кровати вниз, и берет котенка к себе.       — Я не буду спать с ним, — возмущенно ноет Арс.       — Это она, — исправляет его Шаст, — Смотри какой надоедливый еблан, Ень, давай его нахуй пошлем? — он иронично разговаривает со своим котенком, будто брюнет вовсе его не слышит.       — У тебя штаны есть, идиот?       — В шкафу на нижней полке, красные в черную клетку, — объяснил Антон.       — У тебя вся жизнь в ебучую черную клетку.       — Еня, въеби ему лапой, давай, пиздуй, тигр, — приказывает шатен, указывая на Попова.       Арс достает вещь из шкафа и уходит из комнаты со словами: «Сейчас вернусь».       — Тебе он тоже нравится? Просто выебистый слишком, да, согласен, — серый котенок залезает под руку парня и сворачивается в клубочек.       Арсений переодевшись возвращается в комнату и наблюдает до жути славную картину.       — Смотри, Арс, она щас заснет, пиздец мило, — радуется Антон.       — Да, милее и быть не может, — отвечает тот сарказмом.       Несколько секунд брюнет раздумывает насчёт своей футболки, снимать или нет, ведь если он снимет, то он будет лежать в постели с таким же полуголым парнем как и он, и честно сказать, Попов не очень спешил к подобному статусу.Антон от чего-то задышал чаще. Его грудь то поднималась вверх, то опускалась вниз. Он спокойно лежал на спине и прикрыл глаза. Изредка руки сжимали простынь, отчего напрягались и вены чуть выступали. Арсений искренне залип, глядя на все это. Он прикусил свой язык, и, наконец отвернувшись, начал снимать футболку.       — «Бля, что же ты творишь, Антон Шастун» — мысленно кричит он.

***

      Устроившись под одеялом, Попов повернулся в сторону Шастуна. К сожалению или же к счастью, Шаст был повернут к нему лицом, что немного смущало парня.       — Антон, открой глаза.       — Арс, отъебись.       — Посмотри на меня, пожалуйста.       Шатен решил сделать это, скорее всего чтобы тот просто отстал.       — И что ты от меня хочешь?       Арсений пододвигается к парню чуть ближе.       — Скажи, почему я сейчас здесь? Почему я сплю с тобой в одной кровати и совсем не хочу чтобы ты исчезал?       — Потому что я стал дорог тебе, — отвечает Шастун.       — Прошло слишком мало времени, чтобы я осознал это.       — Потому что ты влюбляешься в меня, — снова предполагает он.       — Нет. Антон не спеша приближается к губам Попова, в надежде оставить свой хрупкий поцелуй. И он делает это, но Арсений совсем никак не отвечает ему на это прикосновение. Просто продолжает смотреть на парня, совсем не думая о продолжении данного действия.       — Значит нет, — грустно ухмыляется Шаст       В следующее мгновение Антон тесно прижимается к парню, заточив его в своих теплых объятьях.       — Что ты делаешь?       — Разве тебе не уютно? — решает спросить Шаст, утыкаясь носом в бок Арсения. Попов поворачивает голову в сторону шатена и слабо улыбается.       — Котёнок, — произнес Арсений, сбивая Шастуна с толку.       — Я?       — На кровать залез, бля, спихни его как-нибудь, — просит он.       — Из вас двоих, скорее всего, я спихну именно тебя.       — Не забудь перед этим перестать меня обнимать, — издевается Арс.       — Пошел нахуй.       — Ладно, мне тоже уютно.       Они и правда родственные души.       Так подумал Арсений, пока прижавшийся к нему шатен засыпал. Они всю жизнь искали друг друга. Они соприкоснулись, ощутили на момент, какой может быть земная любовь. Пугало лишь одна мысль: из-за его страхов он может потерять Антона навсегда, и ему придется до конца своих дней искать того, кого он однажды уже находил, но испугался полюбить.       Сегодня. Сейчас. Самое время попробовать стать счастливым, Арсений Попов.       — Сдержи свое обещание, будет интересно наблюдать за тем, как ты пытаешься это сделать, — бурчит себе под нос сонный Шаст.       — Что?       — Не влюбиться в меня. Я держу тебя на расстоянии выстрела, помнишь? Особенно, если ты искренне заговоришь про любовь.       — Помню.       Они заснули в обнимку, не давая шанса отпустить друг друга. Вдвоем было намного теплее, чем по одиночке. За одну ночь нельзя изменить жизнь. За ночь можно изменить свои мысли, которые навсегда изменят вашу жизнь.