Сероволчьи шерстинки

      Олег нервничал. Чертовски нервничал, мерил шагами студию Сережи. Траектория движения при этом выходила очень извилистой: комната-кухня была едва ли метров двадцать, на которых Сережа умудрился разместить кухонный гарнитур, двуспальный диван, столик обеденный, стол компьютерный, книжные шкафы, платяной шкаф и роскошное кресло с пуфиком.              Повод для нервов был серьезным: Сережин проект, вернее, его защита, которая должна была пройти сегодня. Сережа все это время, а прошла неделя, как Олег в очередной короткий отпуск приехал к нему погостить, все говорил про этот проект, что-то переделывал, зубрил, матерился и чуть ли не в истерику срывался, когда Олег предлагал ему с чем-то помочь или хотя бы сделать кофе или чай.              И вот настал час икс, Сережа улетел из дома утром, чуть не забыв ноутбук, шарф и надеть один носок, и сейчас, именно в эти часы, должен был стоять на защите. По его словам, это был не просто экзамен, а повод отправить его на стажировку в Америку летом. Олег прекрасно понимал, как это важно, потому нервничал не меньше самого Сережи. Можно было бы позвонить или хотя бы скинуть смс, но Олег решил не отвлекать друга, мало ли, и потому и...              — Кар! — Марго подала голос с карниза, погремела люверсами занавески, переступая с лапы на лапу.              — Да, дорогая, — Олег покосился на нее, улыбнулся, — я знаю, что ты тоже переживаешь. Но наш Сережа молодец, так что он справится, я уверен. Будешь орешек?..              Поводом для переживаний была не только защита, признался Олег себе, прикармливая Сережину ворону на кухонном столе сырым мясом, но еще и Сережа в целом. Его скрытность, молчаливость, тон, немного холодный и резкий, который проявлялся у него, когда он бросал скупые фразы Олегу, с Марго вот он вел себя по-другому! Этот новый лоск, эти модные вещи, эта ухоженность, эти новые повадки и движения, немного ленивые будто бы, этот взгляд победителя… Ничего от прошлого Сережи практически.              Понятное дело, что все объяснимо: они просто оба выросли, уже не те мальчишки, что спасались от жестокого мира в объятиях друг друга, теперь они сами — жестокий мир. Олег тоже очень изменился. Да и так давно не виделись: шутка ли — два года Олеговой армии, потом лишь короткие встречи, едва ли пяток наберется за полтора года, редкие телефонные разговоры и скупые письма, а люди меняются незаметно и за более короткое время и находясь рядом, но все же... Обидно? Да, пожалуй.              Марго клюнула Олега в ладонь требовательно, он торопливо протянул ей еще мяса:              — Твой хозяин уже не тот, что прежде, да?..              Ворона ничего не ответила, лишь забрала последний кусочек и перелетела на шкаф. Олег устроился за столом, подперев щеки руками, и принялся гипнотизировать телефон, может, Сережа позвонит.              Сережа не позвонил ни через полчаса, ни через час. И Олег, уже окончательно дошедший до ручки — вот, странное дело, там, на службе, он всегда был спокоен и собран, а тут трясся хуже новобранца, честное слово! — решил занять себя чем-то. Вообще, он бы сейчас с удовольствием с кем-нибудь поспарринговался, это всегда приводило его в норму, но увы, все приятели были в Питере, а тут он даже клубов не знал, не идти же бить морды просто на улицу. Так что оставался лишь другой вариант, более мирный…              — Олег, Марго, я дома! — голос Сережи раздался в квартире уже чуть ли не в восемь вечера. Олег вздрогнул, Марго громко каркнула со шкафа, но встречать хозяина не поспешила. Олег подмигнул птице: почему-то глупо, но показалось, что она тоже была недовольна Сережиным поведением. Союзница.              Что-то грохнуло в коридоре, потом по полу раздалось шлеп-шлеп-шлеп, Сережа опять проигнорировал тапки, и он сам вошел в комнату. Румяный, видимо, на улице было морозно, усталый, но, судя по всему, довольный.              — Как прошло? — Олег постарался не очень-то показывать свое настроение: смесь радости от Сережиного прихода, настороженности и обиды на него за…              — Отлично, — протянул Сережа, замирая в дверном проеме и прислоняясь плечом к косяку. В руках его была бутылка вина, и он покачал ею. — Сессию почти закрыл, там остались мелочи. Проект защитил, отправляют на рассмотрение в Штаты… — он говорил, но мысли его явно были о другом, потому что взгляд метался с Олега на стол, потом — на кресло, оттуда — на Марго. Наконец, на птице он и остановился, и ей же Сережа задал мучающий его явно сейчас вопрос: — А что тут у вас происходит? Вы решили открыть кондитерский бизнес?..              Олег прекрасно понимал изумление Сережи: пожалуй, да, он действительно немного перестарался, потому что почти все горизонтальные поверхности комнаты, за исключением разве что дивана и пола, были уставлены тарелками, подносами и просто застелены пекарской бумагой, а на них горами лежала ароматно пахнущая корицей, изюмом и сахаром выпечка. Но у него был повод!              — Нет, — Олег скривил губы, почувствовал, как краска заливает щеки и шею, отвернулся торопливо к плите, надо поставить, наверное, чайник… — Просто ты ушел, а я переживал, и мне нечем было себя занять, вот я и…              — Серьезно?.. — Сережа все же отлип от косяка, подошел, поставил бутылку на стол, оперся о столешницу, посмотрел с усмешкой. Олег скривился: вот опять он… — Не много?..              — Да! — наверное, ответ прозвучал немного резко, но сдержать себя было трудновато. — Ну… Я очень переживал!              Все раздражение и обиду будто смыло, когда Сережа крутанулся на месте, прижался сзади, обвил руками за талию, выдохнул в загривок, отчего волоски поднялись дыбом, а в паху сладко заныло.              — Прости… Я должен был позвонить, сказать, что все в порядке, но Николаич сначала оставил меня на самый финал экзамена, потом мы с ним еще долго говорили, он там по сети созванивался еще с деканом и… А потом я уже ехал домой, подумал, все равно скоро буду, — он говорил в шею Олега, практически на ухо, а Олег едва ли разбирал каждое третье слово. Но нужны ли ему были сейчас слова?..              Он положил ладони поверх Сережиных рук, сплел их пальцы, закрыл глаза. Выдохнул. Пусть Сережа изменился, но пока он вот так вот обнимает Олега, пока так улыбается, пока вообще зовет отметить вместе Новый год — пусть!              — Я купил вина, — прошептал Сережа уже куда-то в висок. — Можем сварить глинтвейн…       

***

      — А знаешь, Олег?.. — Сережи почти не видно было из-за высокой спинки кресла, в котором он устроился полулежа перед ноутбуком, смотрел какой-то фильм про Ван Гога, пока Олег готовил мясо на ужин.              Олег повернулся от плиты, снимая губами с лопаточки капли соуса, пожалуй, надо добавить немного перца и потушить еще минут десять:              — М-м?              Марго спикировала на стол, подцепила печенье из вазочки и перелетела к Сергею. Олег улыбнулся: этому трюку угощать хозяина птица, похоже, у него научилась. Сережа потянулся со стоном, завозился в пледе, в который замотался, словно бабочка в кокон:              — Спасибо, дорогая… — замолчал. Олег уже думал, что он ничего так и не скажет, но Сережа вновь подал голос через пару минут: — Я просто подумал, что... Когда я попал в детдом, в первый Новый год там я оказался в лазарете, потому что Козлов меня избил. Я лежал в пустой холодной палате, один, и мечтал: вот я вырасту, стану богатым, ну или хотя бы не бедным, и на Новый год у меня будет настоящий праздник! Чтобы дом, мягкий плед, кресло. Телек с «Иронией судьбы». И чтобы елка, всякие вкусности, подарки. И чтобы со мной была моя семья. И питомец...              Марго довольно хрипло каркнула, наверное, Сережа погладил ее, Олегу было не видно с такого ракурса. Он отложил лопатку на подставку, помялся у плиты немного, а потом подошел к Сереже, обойдя огромную, пышную елку, которую они купили вчера, а потом украшали долго, споря, куда повесить тот или иной шарик, присел на корточки рядом с креслом. Сережа, отвернувшись, покусывал губы, Олег молча протянул руку и погладил его по щеке, а потом подался вперед и коснулся губами виска, отведя в сторону рыжую прядь.              — Завтра попробую сделать хворост по бабушкиному рецепту, — прошептал, прижимаясь лбом ко лбу Сережи и ловя в расфокусе взгляд голубых глаз. — Думаю, тебе понравится.              Сережа издал нервный смешок, Марго довольно каркнула. Конечно, ее можно понять: когда Олег готовил, ей всегда доставалось много чего вкусного и запрещенного в другие дни…