Сероволчьи шерстинки

      Накрывать истерикой его начало еще в дороге. Сознание затуманилось, куда-то ушли из фокуса нутро такси, лысый загривок водителя, город за окном. Перед глазами поплыли картинки сегодняшнего дня: разговоры, шепотки, взгляды свысока. Скептические ухмылки, снисходительные кивки, мол «да-да, говори больше, но ничего тебе все равно не светит». Прикосновения, что, казалось, оставили на нем липкие, грязные следы, которые теперь никогда не получится смыть.              Сергей так натерпелся за этот день… Едва ли не больше, чем за всю жизнь. И все эти его страдания и унижения были совершенно, абсолютно зря: ничего он не получит! Потому что он никакой не гений. Не гений, а полный идиот, не смог их заинтересовать, убедить. Все из-за него, все из-за того, что он никчемный дурак. Дурак, дурак, дурак! Из-за него теперь его сотрудникам придется голодать, а ему самому… Как знать, на что придется пойти, чтобы выплыть!              Сергей стиснул зубы, что заныли челюсти, сжал кулаки. Задышал часто-часто носом, чтобы не вырвало прямо в машине, уже подступило к самому горлу, когда от спазма сжался желудок. Вот так, спокойно. Тихо. Вот уже и вокзал. Все в порядке. Сейчас он пройдет сотню метров, сядет в поезд и…              Он даже смог улыбнуться проводнице, что, кажется, узнала его, так радушно поприветствовала, проверяя билет. Хотя скорее всего, дело было не в нем, никчемном неудачнике, а что она просто вышколенный работник и ко всем относится одинаково хорошо. Сергей прошел по вагону, толкнул дверь в купе. Сейчас останется один, запрется и… Даст волю всему, что накопилось.              В темноте — в купе горел лишь слабый аварийный свет, а основной был погашен, — Сергей не сразу заметил закованную во все черное фигуру, сидящую на коротком сиденье. И потому даже вскрикнул, когда темнота пошевелилась, сверкнули, отразив слабый свет лампочки глаза, и мягкий баритон проурчал «добрый вечер».              Черт!              — Д-добрый, — едва выдавил Сергей, кинул сумку на свое спальное место и метнулся в туалет. Заперся. Прислонился лбом к холодному зеркалу над раковиной, опять задышал часто и шумно, сглатывая горькую вязкую слюну. Сердце часто-часто билось о грудную клетку, рискуя проломать ребра.              Черт! Черт-черт-черт! Он и так уже на грани, а тут еще сосед. Придется держать лицо, держаться, поддерживать какую-нибудь глупую беседу, что всегда возникает в поездах, а он не сможет, не сможет! Либо закатит скандал, либо сорвется на истерику. И все узнают, что он слабак, истеричка, идиот!              Хотя об этом и так все знают: он уже облажался сегодня на форуме. И какого черта его туда понесло? Кому он нахрен сдался со своим проектом? Захотел выйти на мировой уровень! Бездарность, никчемный человек! Куда ему равняться на Цукерберга или хотя бы Дурова? Он мелочь, ничтожество! Да, его «Вместе» куда лучше Фейсбука или Вконтакте, но…              Его вырвало прямо в раковину, он даже не успел развернуться к унитазу. И еще раз, и снова. Желчью и слюной, Сергей не ел… Он и сам уже забыл сколько дней. Но зато перестала кружиться голова, и немного отпустило. Немного, но все же.              Сергей включил воду, сполоснул раковину, прополоскал рот, умыл хорошенько лицо, зачесал назад волосы мокрой пятерней. Из зеркала на него смотрел бледный, жалкий человек, но уже не такая развалина, как пятью минутами ранее, когда он вообще походил на труп. Сносно.              За дверью кто-то тихо покашлял, Сергей вздрогнул, потом вспомнил — сосед. Надо выходить, нельзя доставлять неудобств, ведь человек тоже хочет, наверное, сходить в уборную, умыться и лечь. Поезд уже тронулся, мягко покачивался вагон, самое время переодеться и спать. Самому Сергею, правда, вряд ли удастся уснуть сегодня, если только сходить в вагон-ресторан, выпить бокал вина или виски. Но там явно были люди, а это не то, к чему он был сейчас готов.              Он проверил, не оставил ли за собой грязи, вышел из туалета, скользнул на свою полку, покосился на пассажира. Основной свет попутчик так и не зажег, но свет от его смартфона выхватывал из темноты столик, за которым он сидел, а еще его лицо. Грубоватые, словно из камня высеченные черты, немного сбитый на сторону нос, нахмуренные густые брови, аккуратная темная щетина на щеках. У пассажира была хорошая стрижка — уж в этом Сергей разбирался, на темной водолазке блестело что-то, похоже, какая-то подвеска, но какая именно было не разобрать. А еще — пассажир бросил на Сергея быстрый взгляд, прежде чем опять вернулся к своему смартфону, — у него были поразительные глаза. Темные, блестящие, с длинными ресницами, что клали на щеки густые тени.              Сергей рвано выдохнул, едва сдержав стон. У него давно — никогда! — не было толком никого. Единичные быстрые минеты в туалетах клубов или перепихи у него дома, после которых он тут же гнал случайных любовников прочь, не в счет. А этот мужчина… Такой, что... И перед ним он умудрился облажаться! Попутчик же явно слышал, как Сергей там блевал. Да и видок его… Черт!              Пассажир вновь посмотрел на Сергея, вскинул брови, махнув головой на дверь, — Сергей закивал как болванчик: «да-да, свободно!» — встал, ушел в туалет, прихватив источник света с собой. Купе погрузилось во мрак, редкие фонари за окном и маленький дежурный свет над дверью не могли развеять черноту. Ну и к лучшему! В этой темноте Сергей быстро скинул брюки, надоевшую до чертиков рубашку, белье. Натянул любимые ношенные-переношенные спортивки и футболку, нырнул под одеяло. Притворится спящим, тогда не придется знакомиться с пассажиром, говорить с ним. Не будет в очередной раз выглядеть идиотом!              Чуть скрипнула дверь в туалет, глухо стукнуло что-то о столик, потом — о верхнюю полку. Послышался тихий хриплый выдох, зашуршало белье, наверное, попутчик устраивался поудобнее, а потом все затихло. Только стук колес по рельсам и далекий шум чего-то механического, но не раздражающий, а успокаивающий, нарушали тишину в купе.              Сергей поерзал, перевернулся на спину, уставился на верхнюю полку, белеющую в темноте. Сон, как и предполагалось, не шел: в голове еще крутился сегодняшний дурацкий день, нервное, бестолковое выступление, скептические смешки из толпы. Были там, конечно, и те, кому, кажется, понравилось, что он говорил, двое даже взяли у него визитки, но вряд ли они перезвонят. Просто пожалели его, дурачка!              И зачем он все это вообще затеял? Захотелось ему расширения, мирового признания! А теперь придется отвечать за свои провалы. По максимуму придется. Потому что у него фирма, у него люди, у него обязанности. Он за них отвечает, а он их подвел. Не просчитал, не продумал!              Опять начало крыть. Сергей всхлипнул непроизвольно, прикрыл рот торопливо рукой, повернулся набок, уперся лбом в стену, сжавшись на полке в комок. По спине побежали мурашки, ноги и руки похолодели, хотя в купе было даже жарко. Так, надо успокоиться. Вдох, выдох, вдох! Сергей с силой втягивал ноздрями воздух, покусывал ребро ладони, чтобы не издавать лишнего шума. Вдох!              Немного отпустило. Он выпустил изо рта искусанную руку, но так и остался лежать лицом в стену, в позе эмбриона. Подумал, что по приезде, надо, наверное, все же записаться к врачу, о котором говорила Марго и который лечит такие вот состояния без медикаментов, без всякой шумихи. Гипноз и что-то подобное. Надо попробовать. А то дальше может быть и хуже.              — Куда уж больше, — прошептал Сергей беззвучно, облизал губы. Да, нужно лечиться. Чтобы вообще не сломаться. Или — Сергей фыркнул — как говорила Марго, хорошенько потрахаться!              Сергей вспомнил тот разговор, после которого они чуть не поссорились, потому что Марго, конечно, друг, с самого детства почти они с Сергеем не разлей вода, но и подчиненная тоже, и ей не следовало бы так ему выговаривать. Ну по крайней мере, не посреди офиса, где их могли услышать. А она…              Сергей почувствовал, как загораются щеки только от воспоминаний о том разговоре. Она тогда весьма прямолинейно выговорила Сергею, что ему нужно просто найти кого-то, кто его хорошо оттрахает! «Выебет, Сережа! Тебя надо просто выебать так, чтобы ты несколько дней ходить не мог!» — Марго не выбирая выражений, рубила всю правду-матку, сидя на краешке стола Сергея. «Знаешь, кстати, что в среде поклонников БДСМ больше всего высокопоставленных людей? И знаешь почему? Потому что они не могут отдать контроля никому в бизнесе. И только вот так вот могут не сойти с ума, когда отдают контроль в постели. Это как новое рождение. Тебе бы тоже не помешало отдать что-нибудь кому-нибудь. И не этим твоим… мальчикам-зайчикам, которые минет делают, наверное, через салфеточку!»              Сергей тогда настолько обалдел от ее прямолинейности и внезапности этого разговора, потому что он просто пожаловался на усталость и головную боль, а ему выдали такое вот, что взял и выгнал Марго, даже недослушав ее. А потом долго пытался унять дикое сердцебиение и вернуть щекам обычную бледность. Но вот сейчас… Сейчас ему подумалось, что в ее словах, может, и был смысл.              — Только где такого взять?.. — опять беззвучно спросил он у стенки, в которую все еще упирался лбом, подтянув к груди колени и зарывшись в одеяло. Если и ставить такие эксперименты, пусть не с БДСМ, но хотя бы с сексом, где он полностью отдастся другому, позволит делать с собой, что угодно, в рамках разумного, конечно, то делать это нужно с тем, кому он полностью доверяет. А в его жизни, увы, он доверял только одному человеку — Марго. Но не скажешь же ей, чтобы она выпорола его или что там еще. И с ней он не сможет в любом случае заняться сексом: она друг и она девушка. Без вариантов...              Сергей вздохнул, поерзал, вытягиваясь на полке. Облизал губы. С кем бы он мог? А с кем бы хотел? Это должен был быть кто-то совершенно непохожий на его обычных партнеров — рафинированных интеллигентов, которые, Марго была права, держали его член кончиками пальцев и краснели от слова «анал». Кто-то сильнее, строже, кто-то, от кого шли волны власти. И кому Сергей бы хотел вручить себя. Кто-то…              Скрипнула верхняя полка, и Сергей почувствовал, как запылали щеки. Да, кто-то похожий на его попутчика. Такой вот грубоватый, хмурый, во всем черном. Не говорящий лишних слов. Вообще ничего не говорящий! Сильный, кто бы взял его в кольцо рук, обнял, что даже хрустнули бы ребра, прижал к себе. Горячий, жадный…              Сергей закрыл глаза, скользнул привычно рукой в штаны, положил ладонь на еще вялый член, чуть сжал его. Представил себе попутчика. То, что он толком не разглядел и не поговорил с ним, было только на руку во всех смыслах: проще вообразить то, что нужно. Как этот молчаливый мужчина спускается, обнимает, вжимает Сергея в стену и…              Член окреп моментально, Сергей открыл головку, размазал смазку. Сжал ствол. Стараясь производить как можно меньше шума, принялся ласкать себя, кусая губы, чтобы не издать ни звука. Но все же шумное дыхание, грохот то ли пульса, то ли поезда, заглушали все звуки, и Сергей не услышал, как…              Его вжало в стену еще сильнее, чья-то рука крепко обхватила сначала за талию, потом скользнула к животу, к паху, устроилась поверх руки Сергея, все еще сжимающей член. Сергей рвано выдохнул, сердце заколотилось где-то в горле. Это что, этот?.. Дернуться? Крикнуть? Попытаться ударить локтем?              Горячие пальцы легко прихватили его за запястье, отвели руку в сторону, чужая ладонь устроилась на члене. Мягкая, ласковая. Сергей застонал непроизвольно от накатившего удовольствия, что прошибло от паха до самого загривка, будто током.              — Не двигайся… — прошептал хриплым голосом мужчина сзади, обжигая затылок горячим дыханием. Потом поцеловал Сергея в шею, чуть прикусил, тут же зализал укус. Замер, просто дыша куда-то в волосы.              Сергей непроизвольно толкнулся пахом в руку, запрокинул голову, уперся лбом куда-то под подбородок незнакомца. Задышал шумно, уже не сдерживая стонов. Поерзал, чтобы прижаться к нежной руке теснее. Ладонь прошла вверх и вниз по члену, чуть сжимая, большой палец огладил головку, оттянул кожицу, потер уздечку. Сергей застонал опять: слишком хорошо, слишком горячо было.              Заметил, что у него уже спущены штаны, только когда в зад ему уперся чужой крепкий член. Вздрогнул: это что его сейчас вот прямо так, без подготовки, безо всего? Не то чтобы он был против, он готов был умолять, чтобы его сейчас выебали, как и говорила Марго, потому что все это завело его не на шутку, но…              — Тише… — вновь послышался сзади хриплый шепот. — Не бойся, я не…              Незнакомец просто скользнул членом Сергею между бедер, замер. Сергей двинул задом навстречу, чтобы почувствовать чужой жар, чужое возбуждение в полной мере. А потом вновь забыл обо всем, когда мужчина возобновил ласки. Теперь он уже, не стесняясь ничего, хотя о каком стеснении могла идти вообще речь, ласкал член Сергея, то совсем не нежно надрачивая его, то мягко и спокойно оглаживая лишь головку. Толкаясь при этом ему в зад, что член мягко скользил между влажных бедер Сергея, упираясь в мошонку, иногда продавливая дырочку ануса, но не пытаясь ворваться внутрь, лишь еще больше возбуждая.              Сергей был уже весь мокрый и едва ли понимал, что с ним происходит. Нет, конечно, он осознавал, что он в поезде. И его трахает тот, кого он даже не видел толком, но в целом... Он был весь — комок напряжения, что готово было взорваться, с киселем вместо тела и пустотой в мыслях.              — Сильнее… — попросил он, когда незнакомец скользнул рукой с члена на бедро, давая Сергею немного передышки, и впился ногтями ему в кожу. Останутся следы… — Ай! — А вот на ягодице будет синяк от щипка. И на шее, которую сейчас сжимала горячая рука, не давая толком сделать вдоха, тоже останутся следы.              Когда пальцы слишком сильно сжали горло, Сергей не дернулся, не попытался вырваться, лишь заскулил, как зверек, умоляя не останавливаться. Незнакомец уже вернул руку на член и теперь в ровном, быстром темпе доводил Сергея до финала, вбиваясь ему между бедер, толкаясь пахом ему в зад и буквально впечатывая Сергея в стену.              — Давай! — он замер, толкнувшись еще раз, сжал одновременно шею и член, и Сергей кончил с хриплым длинным стоном, вытягиваясь в струну, зажимая бедрами чужой член. Мелко потряхивало, по телу лилась горячая волна оргазма. Внутри распускалось напряжение.              Стук-стук, стук-стук… То ли сердце, то ли колеса по рельсам. Стук-стук. Сергей постепенно приходил в себя, улавливая звуки, ощущения, запахи. Пахло потом, спермой и чем-то перцовым, наверное, одеколоном любовника. Стучало сердце, еще одно позади билось чуть тише и чуть быстрее. Горячая рука все еще лежала на его животе, Сергей подался к этой руке, потом положил свою поверх, сплел пальцы. Зажмурился… По щекам потекли слезы. Непроизвольно, неконтролируемо. Глупо как-то. Но так нужно сейчас!              — Поплачь, поплачь… Все хорошо, — незнакомец чуть поерзал, давая Сергею больше места, хотя откуда там место, на узкой полке, обнял крепко. Просто обвил руками, прижал спиной к груди, уткнулся носом в макушку. И держал так Сергея, пока тот просто ревел, как ребенок, захлебываясь слезами, кусая губы. Освобождаясь от всего, что навалилось на него за это время.              Он не понял, как и когда уснул. Но засыпал он точно в руках незнакомца. Кажется, тот что-то шептал ему, что-то нежное, ласковое, но это могло быть и сном…              — Петербург! Подъезжаем. Петербург!              Разбудил его стук в дверь. Сергей вздрогнул, распахнул глаза. Потом сел на полке, посмотрел в окно: уже кольцевая. Еще минут двадцать — и вокзал. И…              Сергей замер, вспомнив прошлую ночь. Чудесную, великолепную ночь. С попутчиком, имени которого он не знал, кому сейчас придется посмотреть в глаза, что-то сказать. И… Он же плакал вчера при нем! Сначала дал себя трахнуть, а потом…              Опять заколотило, Сергей натянул на себя одеяло, будто оно могло защитить его, будто можно было забраться под него, и все бы стерлось. Закусил губу. Провел рукой по животу, где остались пятна засохшей спермы. Его собственной. А вот между бедер — чужой.              Надо в душ, одеться, сделать вид, что ничего не было! Сергей схватил с вешалки у изголовья брюки и рубашку, в одно движение метнулся в душевую. Закрывая дверь за собой, он увидел, что верхняя полка пуста: попутчика не было. То ли он сошел в Бологом, где была остановка, то ли просто ушел из купе, не пожелав ничего объяснять. Что ж...              — Это к лучшему, — сказал своему отражению Сергей, улыбаясь. — Определенно к лучшему!              Хотя внутри что-то царапнуло: он бы хотел, чтобы эта встреча не завершилась вот так. Или чтобы они увиделись еще раз...       

***

      В офис Сергей приехал к обеду после того, как принял дома душ, хотя запахи незнакомца смывать с себя никак не хотелось, и переоделся.              — Ну, как поездка? Кажется, все прошло удачно. Мне пришли уже два мейла от «Сити-веб» и зарубежных «Веб-сервис», они хотят увидеть наш бизнес-план. А еще, — Марго буквально светилась, шагая рядом с ним по коридору к его кабинету, — я нашла тебе чувака в службу безопасности. И вот я уверена, что он точно не подведет!              Сергей посмотрел на подругу, вскинул бровь. Ну-ка, что там со службой безопасности? Он не уделял этому вопросу большого внимания, а, как оказалось недавно, когда в их офис проник шпион конкурентов, зря. Хорошего безопасника они уже и не чаяли найти: попадались то ничего не знающие, то молодняк, что только выделывался, а не работал, то отставные тупые солдафоны.              — Служил в спецназе, потом работал на частников. Разбирается в оружии, в системах безопасности, даже в шпионаже немного. Такой серьезный мужик. Приехал прямо с утра, хотя ему было назначено в одиннадцать, и уже набросал список из двадцати пунктов, что нам следовало бы исправить.              В огромной пустой приемной на диванчике сидел человек. Он поднялся, едва Марго и Сергей вошли в комнату, сделал шаг им навстречу — Сергей замер, сглотнул. Он плохо вчера рассмотрел незнакомца: лишь общие черты, но…              — Здравствуйте, — поздоровался мужчина, глядя прямо в глаза Сергею. — Олег Волков, претендую на должность начальника службы безопасности.              Сергей сглотнул, поднял руку к горлу, где, скрытые сейчас воротом водолазки, налились синяки от чужих пальцев. Олег смотрел прямо, ровно, безучастно. Но в его глазах плескалось что-то, чему Сергей не мог дать названия, но что явно говорило «да, это я»… Сергей улыбнулся. Официально, холодно, хотя изнутри рвалось совсем другое, протянул руку для приветствия:       — Сергей. Маргарита уже ввела меня в курс дела, так что ваша кандидатура одобрена. Идите оформляйтесь. А потом…              Олег пожал протянутую руку, задержав ее чуть больше, чем положено, кивнул. Сердце Сергея сделало кульбит, когда он ощутил вчерашний запах перца и почувствовал уже знакомое тепло.              — А потом — ко мне в кабинет. Обсудим вопросы безопасности.              И не только…