Сероволчьи шерстинки

      Олегу снится Сережа. Снова.              Он теперь часто ему снится, почти каждую ночь. Раньше снились отец и бабушка или просто размытые, бессвязные куски чего-то нереального, а теперь — Сережа. Сережа смеется, Сережа ласкает взглядом, Сережа берет Олега за руку. Олег просыпается счастливым до одури от этих снов, Сережа улыбается ему уже наяву, хлопая сонными глазами.              Сегодня сон другой. Какой-то нервный, страшный, злой. Непонятный. И Сережа в нем совсем другой: не подросток, как наяву, в вытянутом фиолетовом свитере, с разлохмаченными волосами и синяками на коленках, а взрослый мужчина. Роскошный, со стильной стрижкой, в дорогой одежде, Олег даже во сне чувствует, как хрустит белоснежная Сережина рубашка, какой у него парфюм — что-то горько-сладкое. Сережа что-то кричит Олегу, кричит на Олега, осыпает злостью, презрением. В любимых глазах — ярость, обида, неприятие. Олег тянется к Сереже, но тот делает от него несколько шагов, потом вовсе отворачивается.              — Сережа… — Олег шепчет это во сне, а может, и наяву, он не понимает, не может понять, сон и реальность слились в единый кошмар. Одно Олег сейчас, в этом мороке ночи, осознает ясно — ему больно. Больно, когда Сережа вот так с ним!              Олег просыпается, тяжело дышит, как загнанный. В одной руке зажат край одеяла, что даже пальцы свело, другая тянется к соседней койке, на которой Сережа. Спит мирно, уткнувшись лицом в подушку, сопит, разметав по постели огненные волосы. Сердце бешено колотится, Олег садится на постели, прикладывает руку к груди. Ноет. Больно.              — Не хочу… — теперь уже точно наяву шепчет Олег, глядя на Сережу. — Уходи! — это он сну. Чтобы ушел, провалился, забылся. И чтобы не сбылся. Олег не вынесет, если Сережа…       

***

      Олегу снится Сережа. Снова. Всегда.              Каждую ночь ему снится Сережа, либо вовсе ничего, если Олег буквально отключается от усталости в особо тяжелые дни. Сережа во снах смеется, ласкает взглядом, а порой — не только взглядом, Олег тогда просыпается с диким стояком, в темноте казармы позволяет себе беззвучно, почти не двигая рукой, снять напряжение, кусая губы и мысленно повторяя без перерывов: «Сережа-Сережа-Сережа». Потом лежит до утра без сна, опустошенный, размазанный навалившейся тоской по Сереже. Выкраивает время и возможность наутро хотя бы смс отправить Сереже и получить хоть скупую, но весточку от него. Что скучает, что ждет, что любит.              Сегодня сон другой. Сегодня Сережа во сне почему-то маленький, такой, каким Олег его впервые увидел в комнатах детского дома. Хмурый, забитый, одинокий. Сережа смотрит на Олега с опаской, с неприятием, но Олегу во сне, как и тогда наяву, плевать. Он подходит к Сереже, садится молча рядом. Потом говорит тихо, но уверенно:              — Олег.              Молчание. Сережа не уходит, не отстраняется, просто молчит. Потом выдыхает еле слышно как-то обреченно и также еле слышно отвечает:              — Сережа.              Во сне Олег чувствует его дрожащую руку в своей, сжимает. Просыпается — край одеяла. Никакого Сережи тут нет, да и не было никогда, и не могло. Откуда?              Олег лежит до утра без сна, думает о Сереже. Как он там? Что там с ним? Олег его защищал все это время от детдома до вот армии, а теперь кто Сережу защитит? Олег прикладывает руку к сердцу. Ноет. Больно.              — Не хочу, — шепчет Олег, глядя на кривые тени на потолке. — Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. — Перед глазами — Сережа, ярко, как наяву. Олег сжимает руки в кулаки: он не вынесет, если с Сережей…       

***

      Олегу снится Сережа. Снова. Всегда.              Всегда теперь ему снится только Сережа. Маленький Сережа, юный Сережа. Взрослый Сережа. Всякий. Олег счастлив любому, что приходит к нему во снах. Если бы Олег мог — спал бы, не просыпаясь, лишь бы видеть Сережу! Во сне Сережа смеется и злится, ластится, как кот, шипит, как дикий зверь. Во сне Сережа говорит много, Олег не запоминает что, да и неважно это, лишь бы смотреть на Сережу, видеть Сережу. Олег просыпается резко, сон слетает в одно мгновение, забывается. И все равно Олег счастлив, что Сережа ему снится.              Сегодня сон другой. Какой-то мутный, дикий, словно нереальный. Сережа маленький, а потом большой. Взволнованно смотрит, говорит что-то, Олег не может понять что, никак не может, хоть и очень хочет. «Что?» — хочет спросить, но из горла не вырывается ни звука. Как бывает во сне. И наяву, когда…              — Сережа, — Олег шепчет, глядя на Сережу. Нет, его тут нет. И это не сон. Это Олег… умирает? Да, наверное. Но как же тогда? Что же теперь? Олег сжимает кулак, хочет поймать исчезающего на глазах Сережу, но лишь песок остается в ладони.              — Не хочу, — почти беззвучно выдыхает Олег. — Не хочу умирать. Как же ты там без меня?.. — Ведь Сережа не вынесет, если с Олегом...