Сероволчьи шерстинки

      — Давай скорее! Да не тормози ты! — Сережа с силой тянул Олега за руку, почти до боли сжимая запястье, острые Сережины ногти резали кожу, Олег шипел, как кот, но руки не вырывал. И старался не отставать — шлепал бодро ногами по лужам, хотя мокрые совершенно ботинки ужасно жали, и каждый шаг отдавался дикой болью. Но ничего, доберется до места, там и разуется, а пока как настоящий волк — потерпит. — Сюда! — Сережа втянул Олега в какую-то темную, узкую арку, втиснул в стену, Олег старался не думать, сколько видела эта стена уже, и не слишком прижиматься к ней затылком. — Переждем!              — Да не нужны мы им, они даже не бежали за нами, — Олег выдохнул рвано, шумно, — дыхалка что-то ни к черту, а всего пробежал ничего, надо курить бросать, Сережа прав, — облизал пересохшие губы, сердце колотилось где-то в горле. Сережино — тоже, Олег чувствовал, как бьется оно, даже через несколько слоев их мокрой насквозь одежды. — Могли бы не устраивать такой спринт.              — Да если и нет, лучше подстраховаться. Или тебе проблемы нужны? Попали бы в обезьянник, как бы потом объяснялись? — Сережа подул на мокрую челку, пытаясь убрать ее, но она лишь покачнулась, и несколько капель воды упали ему на лицо. Олег поднял руку, стер воду с Сережиной щеки, осторожно убрал ему волосы, потом подался вперед, чмокнул Сережу в нос — не удержался. Фыркнул:              — Ну как-нибудь объяснились бы. К тому же мы заплатим же. Только потом. Так что мы не украли, а купили. В кредит. Или как там сейчас популярно, ты говорил? Долями?              — И все же, — Сережа тряхнул мокрыми волосами опять, Олег едва успел увернуться от хлестких прядей. — Украли же!              — Не пойму, тебя совесть, что ли, мучает? — Олег хохотнул, отлипая от стены арки, перехватил Сережину руку, сплел пальцы. — Сам же не хотел покупную булку, ныл «Олег, я хочу краденую, как в детстве, и чтобы мокрая была потом и мятая!», а теперь…              — Нет, — Сережа усмехнулся, притерся плечом к Олегову плечу, и они медленно побрели из арки прочь, на проспект, — не мучает. Наоборот, здорово же, скажи! Как ты ловко их цап — и бегом. Ты их хоть не потерял?              Олег покачал головой: в этом весь Сережа! Немного, а может, много, сумасшедший. И несмотря на образование, богатство, успех и прочие радости взрослой жизни — все тот же ребенок из детдома и диких девяностых. Наверное, за это Олег его и любит?..              — Нет, не потерял, тут они у меня, — он похлопал себя по груди, подходя уже к машине, распахнул перед Сережей дверь, сам метнулся за руль — дождь принялся с новой силой, и не хотелось еще больше промокнуть, — завел авто и покатил по проспекту к дому.       

* * *

             — Тебе чай или кофе? — Олег обернулся на Сережу, вошедшего в кухню, грохнул о столешницу чашками, больше по объему походящими на маленькие ведерки. Помятые, чуть влажные булочки, с таким азартом добытые ими, уже лежали на блюде посредине стола и наполняли кухню химическими ароматами джема и масла. И вот охота Сереге такое есть? Олег бы мог ему любое пирожное сделать, любой пирог испечь, а этот «хочу краденое, как в детстве!».              — А какао нет? — Сережа, как и Олег, уже переодевшийся в сухое домашнее, теперь вытирал мокрые волосы полотенцем, фыркая, как кот. — Хочу какао! — проходя мимо, он бросил ненужное уже полотенце на край стола, приблизился к Олегу, сунул нос в пустые еще чашки.              — Есть, — Олег потянулся за пакетом какао, попутно включая плиту. — Сейчас сварю. — Может, ему тоже выпить какао? Он, правда, настроился на чай с молоком, но… Да, какао! Вместе с Сережей.              — Ага, — Сережа чмокнул Олега в ухо, отошел к столу. Подцепил одну из булочек, понюхал ее. Да, это не выпечка Олега, но сам захотел, нечего теперь фыркать, как брезгливый кот.              — Погрей в микроволновке. Может, не такие противные будут, — Олег уже подогревал молоко и потому оторваться от процесса никак не мог, не хотелось потом оттирать плиту, стол и все вокруг.              — Ладно, — Сережа прихватил блюдо, направился к микроволновке. Олег же все внимание перевел на плиту и какао, что несмотря на маленький газ, норовило сбежать. Стоять бояться! Вернее, бояться и вариться и не выкипать.              Гретые булочки действительно оказались весьма сносными, можно было даже есть, не рискуя сломать себе зубы или подавиться. Джем, правда, остался все таким же химическим, но ладно, что Олег, такого не ел никогда? Он еще и хуже ел, сначала — в детстве, потом — в армии. Там вообще от джема всего и было что надпись на коробке, да и та с ошибкой — «джом».              — Вкусно? — он сделал глоток какао, в меру сладкого, в меру горячего, прижмурился довольно — хо-ро-шо! Сережа, привалившийся к Олегову плечу, муркнул:       — Ага, — отхлебнул из своей кружки шумно, облизнулся. — Сказал бы, что почти как в детстве, только вот в нашем детстве какао не было, но если бы было, то…              Олег кивнул: да, в их детстве был только чай, да и тот сомнительный, какое там какао. Иногда, правда, случался еще кофе «из ведра», но это по редким праздникам, да и то в более поздние годы. В те, когда они с Серым воровали в продуктовом, был только чай, а чаще — вода. Эх, молодость!              — Зато булки — как в детстве, — он усмехнулся, запихивая в рот остатки выпечки. А все же съедобно, если отбросить все предубеждения, даже можно сказать, что и вкусно. — Экспроприированные.              Сережа рассмеялся звонко, допил залпом какао, отставил чашку, Олег тоже поставил свою на низенький столик рядом с диваном, обнял Сережу за плечи, притянул к себе, Сережа с готовностью ткнулся носом ему в шею, засопел тихонько. По комнате еще плыл аромат джема, какао, за окном лил дождь, капли барабанили по стеклам, бежали ручейками, искажая сад, превращая его в какой-то импрессионистский пейзаж. Олег потянул на них с Сережей плед — несмотря на включенный электрокамин, в доме было прохладно, укутал их обоих, снова затих. Вот так…       

* * *

             — И к другим новостям: вчера вечером прямо в центре города, на Литейном проспекте, произошло удивительное: в магазин «Шестерочка» ворвались двое, как позже их смогли опознать по камерам, это были основатель соцсети «Вместе» Сергей Разумовский и его телохранитель, О. Волков. Подлетев к стойке с выпечкой, пара набрала продукции на общую стоимость двести шестнадцать рублей тридцать копеек, а потом также быстро покинула магазин, не заплатив за товар. Охранник Всеволод Собакин кинулся за ними в погоню, но, к сожалению, догнать похитителей не смог, им удалось улизнуть. Вызванная полиция в лице майора Грома приняла заявление от администрации магазина, однако дальнейший ход делу не был дан: выступивший позже с заявлением Сергей Разумовский сказал, что он тестировал свой новый продукт «В помощь полиции» — программу опознавания преступника по лицу, извинился перед работниками магазина и полиции и выплатил не только стоимость украденного товара, но и компенсировал моральный вред: охраннику Собакину — пятьдесят тысяч рублей, другим работникам — по пятнадцать тысяч. Сумма выплаты Грому осталась неизвестной. А теперь прогноз погоды…