Сероволчьи шерстинки

      С Серым было что-то не то. Олег наблюдал за ним уже вторую неделю максимально пристально — пристальнее, чем обычно, хотя куда уж больше, за Серым он следил с детства больше, чем за собой! — и убеждался с ужасом, что ему не кажется: с Серым было что-то не то. В чем именно заключалось это «что-то», Олег обязательно должен был разобраться: он же телохранитель и должен хранить «тело» своего работодателя здоровым и счастливым, верно? И он приступил к анализу состояния Сергея Викторовича Разумовского со всей обстоятельностью по составленному четкому плану.              Перво-наперво Олег подумал о здоровье. Но часы, что он лично надел на Серого и под угрозой вечной раздружбы приказал не снимать и что мониторили круглосуточно температуру, пульс, активность и прочие жизненные показатели Серого, сообщали норму. Внешне с ним тоже все было в порядке: не бледный, не красный, не потный, не холодный, не горячий, не трясется, не крючится. На вопросы не болит ли у него что он поначалу мотал головой, а потом — раз на десятый — начал огрызаться, да еще в такой изощренной форме, что Олег до почти полной уверенности пришел к выводу, что с Серым в этом отношении все хорошо. Люди, что себя плохо чувствуют, такие обороты так легко не придумывают.              Тогда, может, что-то не так было с работой? Нет, тут тоже все было чисто: никаких сбоев, никаких падений акций, никаких скандалов в профессиональной сфере — Олег проверил. Даже конкурентов не было на горизонте видно, все поджали хвосты еще год назад и колупались потихоньку, не мечтая сравняться с Сергеем и «Вместе». Новинки выстреливали исключительно в положительном ключе, рейтинг Серого и компании только рос, пользователи прибавлялись в геометрической прогрессии. Сотрудники тоже не доставляли проблем: пахали как пчелки и боготворили Сергея Викторовича.              С личным? Тут Олег зашел в тупик со своими размышлениями, потому как из личного у Серого не было… ничего. Ни девушки, ни парня, ни трагической любви, ни прекрасной. Ни незабытой юношеской, ни совсем свеженькой. Жил он сначала только учебой, потом — работой. Ну еще искусством, но едва ли копия Венеры могла ему чем-то испортить настроение, да и Серый просто приказал бы ее снять, так что нет, виной — не Венера. А что еще? Ну вот Лувр недавно ограбили, ну неужели в этом дело?.. Да бред же!              Но если проблемы были не в работе, здоровье или даже пусть и в Лувре, почему же Серый мрачнел с каждым днем? Почему настроение его все больше ухудшалось, улыбка — гасла, а в фиалковых глазах все меньше блестели искорки счастья? Неужели, Олег что-то упустил? Он вновь принялся проверять показатели здоровья, показатели роста акций, хотел было даже позвонить в Лувр, но не стал: и так ребята все в напряжении, добавлять не стоило. Венеру он чуть ли не по миллиметру осмотрел — нормальная! Ну и?..              Дойдя до состояния полного бессилия, раз его выкладки и размышления ничего не дали, Олег просто решил пойти напролом и прижать Серого к стенке. Нет, сначала напоить вином, чтобы развязать язык, а потом прижать к стенке. Запланировал он это мероприятие на вечер тринадцатого февраля: назавтра, четырнадцатого, у Серого был выходной, важных встреч не намечалось, планов тоже не было, значит, выпьет достаточно, раз никуда не надо будет идти. Отлично!              — Ну и что с тобой происходит? — спросил Олег у Серого, устраиваясь на полу у его ног верным псом. Серый полулежал на диване в гостиной своего загородного дома, куда привез его Олег, и поигрывал вином в бокале, в четвертом по счету бокале, значит, до кондиции должен был уже дойти, чтобы начать откровенничать с телохранителем и лучшим другом, не так ли?              — Со… мной?.. — Серый икнул, вывернул неловко голову, чтобы посмотреть Олегу в лицо. Олег повернулся к нему всем корпусом, оперся спиной на край журнального столика — не слишком удобно, но зато ковер под задницей мягкий, так что минус на плюс дает… плюс — вскинул брови, пристально глядя на вверенное ему «тело», и кивнул:              — С тобой. Я же вижу, что с тобой что-то не то в последнее время, — он потянулся к Серому, чтобы подлить ему вина, плеснул в с готовностью подставленный бокал еще немного бордо, — только не могу понять, что — не то. — Сам сделал глоток сока из своего стакана: он был еще на службе, да и развязанный язык должен был быть только у одного из них.              — Все… в порядке, — Серый фыркнул, залпом опрокинул в себя содержимое бокала, сунул пустую тару Олегу и так резко повалился спиной на диван, что Олег подумал, что план его терпит крах: он переборщил с вином, сейчас Серый просто вырубится и… Но нет, тот лишь шлепнул губами и, сунув себе под голову декоративную подушку, принялся разглядывать потолок, будто там, в белом пространстве, было что-то невероятно интересное. Или он заснул с открытыми глазами?..              — Серый? — Олег убрал бокал, коснулся плеча друга — Серый медленно повернул к нему голову. — Скажи…              Серый выдохнул, поерзал головой по подушке, то ли удобнее устраивался, то ли это было невербальное «нет», и закрыл глаза. Разговор окончен? Но Олег даже и не думал отступать!              — Серый! — он редко поднимал на друга голос или добавлял строгие нотки, ну только тогда, когда Серый слишком засиживался за компом или пропускал обед, но сейчас определенно стоило. — Скажи! Я же все равно узнаю: докопаюсь, дороюсь. Только это больше времени займет, а знаешь, есть такие вещи, когда нельзя тратить лишние минуты, лучше решать проблему сразу.              Серый фыркнул что-то, открыл один глаз, покосился на Олега, подавшегося к нему:              — Не дороешься, — только и сказал и снова закрыл глаз. Олег скрипнул зубами: вот же!              Ну он все равно не оступится. Не сейчас — потом снова предпримет попытку выудить из Серого инфу, что с ним. Или еще раз прошерстит всю информацию, устроит допрос сотрудникам «Вместе» и семейному врачу Серого, вдруг они что-то скрывают, позвонит-таки в Лувр и…              — Потому что… это моя проблема. И только, — Серый выдохнул это едва слышно, Олег тут же метнулся к нему, склонился над лицом. Ну-ка, ну-ка!              — Твоя проблема? Серый, ты болен? Ответь, только честно! Или что? Или тебе угрожают? Так мы с ними быстро! Или…              — Я не болен, мне никто не угрожает. Я просто… — он сглотнул, не открывая глаз, — просто загоняюсь. Просто… я хотел запустить одну обнову, она не сработала, вернее, не так, как я хотел, сработала, и… я загоняюсь. Все нормально!              Обнова? Олег покачал головой: ой ли? Обычно Серый все обновы обсуждал до того, как начать их разрабатывать вместе со своими программерами, с ним и с виртуальной помощницей Марго, а тут он ни словом, ни полусловом не обмолвился ни о каких обновах. А теперь говорит, что в них дело… Это странно!              — Серый… — Олег подался к нему еще больше, почти касаясь своим носом его носа и чувствуя его запах: одеколон, вино и… Серый. Что-то одновременно пыльное, цветочное и солнечное, что Олег уловил от него еще в детстве и всю их совместную — ну кроме перерыва на службу Олега — жизнь с наслаждением всегда вдыхал. Олег облизнулся непроизвольно, глотая знакомый запах. — Ты не… врешь?..              Страшно. Страшно было, что с Серым случилось что-то, что-то серьезное. Было страшно, что Олег никак не сможет это исправить. Но еще страшнее было то, что Серый, у которого от Олега никогда не было никаких секретов, теперь от него что-то скрывал. Страшно и горько!              — Не вру, — Серый так и не открыл глаз, но повернул немного лицо в сторону Олега, теперь он говорил, и его губы почти касались Олеговой покрытой щетиной щеки. Щекотно и мило. — Правда: это все обнова. И моя… гордыня. Или… не знаю, неважно.              — Но может… — Олег осторожно коснулся скулы Серого, убирая с нее прядь волос, — это можно исправить? Расскажи мне, и придумаем вместе. Как и всегда…              Пусть Олег ничего не понимал в программировании, почти не пользовался соцсетями, не отслеживал все эти рейтинги лояльности, как Серый и его команда, но он все равно мог помочь. Пусть хотя бы просто выслушав! Как и делал всегда раньше. А теперь Серый ничего ему не сказал…              — Ну… — Серый прижался к его руке, но тут же отстранился, а потом и вовсе сел на диване, подбирая под себя по-турецки ноги. Махнул рукой, и Олег торопливо подал ему очередной бокал с вином. — Все дело в том, что я… придумал обнову… — он сделал большой глоток, закашлялся даже, но тут же замотал головой и замахал руками, когда Олег кинулся к нему на помощь, и вновь замер, держа ополовиненный бокал на отлете. — Я придумал обнову. К четырнадцатому февраля!              Олег покорно сел обратно на пол и теперь смотрел на Серого снизу вверх, внимательно слушая, чтобы не сбить.              — Я хотел… В общем, это же день всех влюбленных!              Олег кивнул на его фразу, Серый снова отхлебнул вина. Говорил он не очень ясно, но удивительно трезво, после такой-то дозы, видимо, эти мысли, что он сейчас излагал Олегу, так въелись в его сознание, что даже алкоголь не мог их спутать.              — И вот… Я захотел свести влюбленных! — выпалил он, допивая вино. Олег молча принял у него бокал, но больше наливать не стал, пока Серый не договорит. Это же… Сказанное им — шокировало. И Олегу теперь еще больше захотелось узнать все до мелочей. Свести влюбленных, вы посмотрите! — Ты слышал что-нибудь о самосбывающемся пророчестве? — он испытующе посмотрел на Олега. Олег поскреб щетину:              — Ну, когда мы в армии были, Дракон всегда мне говорил не каркать, потому что я скажу что-нибудь, и мы в какую-нибудь заварушку сразу влипаем. Это оно? Правда, мы все равно влипали, неважно, говорил я что или нет…              — Ну… — Серый покачал головой. — Похоже. Но не совсем. Тут суть в другом: не ты говоришь, и вы влипаете, а ты говоришь, потом что-то случается, вы это запоминаете и потом ждете подвоха в следующий раз, и он и случается. Это и есть пророчество!              Олег вновь поскреб щетину: что совой об пенек, что пеньком об сову, кажется, но…              — И что с пророчеством? — спросил он, пока откидывая мысли о Вадике и этом всем. Серый вздохнул:              — Ну вот я и решил сделать такие «пророчества» для влюбленных, чтобы подтолкнуть их друг к другу… Я придумал обнову, алгоритм: Марго будет считывать через действия пользователя со страницами других пользователей, лайки там, комменты, стикеры, и все такое, как заинтересован пользователь в пользователе и…              — И?.. — Серый замолчал, и Олег, выждав несколько долгих секунд, осторожно дотронулся до его колена. — И что?              — Ну я… — Серый кинул на него быстрый взгляд, но тут же перевел его на окно, за которым терялся темный, заснеженный участок. — Ну я подумал сначала, чтобы Марго сама отправляла валентинку тому, кто больше всего нравится пользователю. Ну от имени этого пользователя, понимаешь?              С трудом, но Олег пытался понять всеми силами, прокручивая сказанное в голове. Он кивнул на всякий случай, чтобы не сбивать Серого.              — Но потом я подумал: а ведь многие лайкают чаще всего каких-то голливудских звезд, например, и решил, чтобы это работало только в отношении тех, с кем ты находишься в подходящей близости. Добавил в алгоритм, что пользователи должны быть на одном континенте хотя бы. Понимаешь?              Ну тут не понять было трудно — Олег кивнул: это он понял!              — Вот. Но все равно это был очень большой массив, и я прописал, что пользователи должны состоять в друзьях! Потом я решил, что это тоже может обернуться неудачей, все же в друзьях могут быть и друзья, и коллеги, и дети, и учителя, к примеру, а тут бац — валентинка. Тогда я решил, что Марго не будет отправлять валентинки сама, а будет предлагать пользователю, не хочет ли он отправить валентинку кому-то. Понимаешь?              Олег снова кивнул, как собачка на приборной панели в такси девяностых: понял. Пока все было ясно, кроме одного, что так расстроило Серого.              — Но в последний момент все пошло не так! Я начал тестировать алгоритм, пока без вывода его пользователям, и начал с сотрудников «Вместе», и… Ничего не вышло!              Олег потянулся к Серому, коснулся опять его колена, погладил осторожно.              — Почему не вышло? Алгоритм не сработал?              — В том-то и дело, что сработал, — Серый опустил голову, занавешиваясь волосами. — Я троих проверил…              — Кого это? — не то чтобы Олегу было действительно это интересно, но раз уж начал спрашивать.              — Леру, секретаря моего… — Серый вновь вздохнул. — Она влюблена в Марка Альваро, помнишь, он приезжал ко мне как-то? Инвестор. Оказывается, она с ним шашни крутит теперь. Не то чтобы я против, конечно, но я ей сказал, чтобы до брака даже не думала увольняться! — Серый улыбнулся, а Олег хмыкнул: Альваро, надо же. Девчонка молодец, на крупную рыбу нацелилась!              — Потом еще твоих ребят. Шуру и этого, как его… Макса. В общем…              — Да не! — тут Олег не мог согласиться. — Они — нет! Ну нет!              Серый зыркнул на него из-под челки, упавшей на глаза, сложил руки на груди:              — Они — да! А не веришь — сам у них спроси. И я тебе потом покажу их статистику, ой… Там столько всего: переписочка на стене, лайки, стикерочки с сердечками…              Олег уфнул недоверчиво — не мог он не заметить такое за своими бойцами! Потом осекся: а вдруг мог? Ладно, подумает об этом потом! Вернулся мыслями к Серому, более важному:              — Ну а третий?..              — А третий… — Серый вздохнул, вновь покачал головой. — С третьим все сложно!              — А с ним что? Алгоритм все же не сработал?              — В том-то и дело, что и с ним сработал… — Серый встал, пошатываясь, прошел к окну, уставился на улицу, скрипнул пальцами по стеклу. Олег поднялся за ним следом, подошел со спины, но касаться не стал, лишь смотрел на их отражение в стекле: поникший Серый и нахмуренный он за его плечом. — Но не так, как я думал… Вернее, не так, как бы я хотел!              Олег молчал. Сейчас, он чуял это нутром, было не время задавать вопросы: Серый и сам все готов рассказать, его, что называется, прорвало. А вот если собьешь — он как раз и не продолжит.              — Я накатил алгоритм в первый раз — и мне показало, что он лайкает больше всего какого-то качка из Америки. Ну ладно, я подумал, этот далеко, хрен с ним! Тем более, с ним не было ни переписки, никаких других контактов. Потом я сузил круг поисков — и вот еще один мужик. Только уже русский. Такой… интересный. С хаской. С ним тоже были лайки, и смайлики, и стикеры, и… даже комплименты! — Серый всхлипнул, Олег сделал шаг к нему ближе. Ему показалось или?.. — Тогда я поставил фильтр только на друзей! И что я вижу? Какую-то весьма миловидную особу, которой восхищаются чуть ли не двадцать четыре на семь, а не!.. — он почти ударил кулаком по стеклу — Олег перехватил его руку, сжал, потянул к себе, заставляя повернуться:              — Серый… — он сглотнул, не зная, как и сказать, но этот вопрос нельзя было оставлять без ответа, — ты это… не обо мне, случайно? Ну просто… Я подписан и на мужика-качка, но я у него тренировки смотрю. А у мужика с собакой — на собаку. Она такая умная, потрясающая просто. Думал, щенка у него потом взять, если… ну потом. А миловидная особа, так она кулинар. Я по ее рецептам тебе… — Осознание накрыло, как лавиной, Олег охнул: — Ты хотел, чтобы у меня был… ты...              — Да! — Серый дернулся из рук Олега, но Олег не дал ему уйти из крепкого, пусть и нежного и осторожного захвата — перехватил за талию и потянул еще больше к себе.              — Почему?.. — внутри что-то дрогнуло, чему Олег никогда не давал разрастаться, но что тревожило его с самого детства.              — Потому, дурак! — Серый ударил его кулачками в грудь. — Чтобы пророчество сработало… Чтобы ты подумал, а не нравлюсь ли я тебе случайно и… признался мне!              — Серый… — Олег не мог говорить — перехватило горло, но он взял себя в руки, притянул Серого еще ближе, погладил по лопаткам — Серый дрожал как осиновый лист и явно не от холода, — выдохнул в рыжие волосы: — Ты мне не случайно нравишься. Очень-очень… И я… люблю тебя. Разве ты не знал?..              Это было глупо: они вместе столько лет, рядом, Олег так заботится о Сером, да Серый для него — все, и… он не знал, что Олег любит?              — Ты же не говорил… — Серый уткнулся ему в плечо, глухо выдохнул куда-то в ключицу. — Почему?              — Я думал, ты и так это понимаешь. Что я люблю тебя. Что готов жизнь за тебя отдать. Что все для тебя сделаю и делаю. И что никогда не оставлю. И что… Люблю! Сильно-сильно, Сережа. С самого детства. Всегда, — Олег коснулся губами рыжей макушки. — А не говорил… Не хотел, чтобы между нами было напряжение. Мы же друзья, и я… думал, что своим признанием все испорчу. Тебе же не до меня, не до моих чувств, у тебя учеба, проект, успех. Зачем тебе мои глупости?              Серый всхлипнул, вжимаясь еще больше в Олега:              — Затем, дурак! Что я тоже люблю тебя, но не знал, как к тебе подступиться, думал, что мы друзья, и ты поэтому со мной! И…              И вот. Приплыли! Столько лет — напрасно. Хотя нет, не напрасно: у них же все равно все было. Нежность, забота, взаимовыручка, поддержка, ласка, притирки друг к другу, недомолвки, ссоры и примирения… То, что происходит во всех парах. Кроме разве что одного…              Олег подцепил голову Серого за подбородок — тот уставился своими нереальными, фиалковыми, немного красными от непролитых слез сейчас глазами — склонился к нему немного и поцеловал. Осторожно, нежно, чтобы не разрушить то хрупкое, новое, что сейчас выросло между ними. Серый ответил, обвивая руками за шею, Олег стиснул его талию…              — Завтра же залайкаю все твои посты. И под всеми записями налеплю стикерочков. С собачками. Идет? — Олег гладил Серого, лежащего у него головой на груди, по волосам. Серый фыркнул сонно, обнял Олега крепче и ничего не ответил. Олег закрыл глаза и задремал с чувством выполненного долга: теперь с Серым все было то. И с ним самим — тоже.