Близость

      Всё моё тело онемело после услышанной фразы. Руки судорожно натягивали на меня джинсы, потом же я никак не могла застегнуть их. Чонгук смотрел на меня так, будто слышал каждую мою нервозную мысль. Его руки накрыли мои, в попытке помочь застегнуть пуговицу на джинсах, и ему это удалось.       — Всё будет хорошо, — его губы слегка коснулись моих, тут же отстраняясь, — спустись и сделай вид, что ничего не было, о’кей?       Я кратко кивнула и пошла вместе с Соён к приоткрытой двери. Сквозь окно рядом, я видела отца, который скрестил руки на груди и угрюмо осматривал весь дом и его фасад. Мои ноги перестали меня слушать, и я сама не поняла, как добралась до этой чертовой двери.       — Привет, пап, — выдавила улыбку я, открывая дверь, — а что ты тут делаешь?       — Да так, решил заглянуть, — он мельком глянул на Соён, стоящую сзади, — подумал вам захочется чего-нибудь вкусного, поэтому принёс вам сладостей.       Все бы поверили в его сладкую ложь, но точно не я. В его словах так и читалась нотка недоверия, и я была уверена, что «сладости» были просто оправданием его приезду. Отец ненавидел, когда что-то было не под его контролем и без его присмотра, эта ситуация — не исключение.       Папа вернулся к машине, открывая заднюю дверь, пока я в это время могла наконец выдохнуть и дать волю эмоциям, но длилось это недолго. Отец вернулся с полупрозрачным пакетом в руках, до краёв набитого всякими разными снэками: шоколад, батончики, печенье, драже. Он протянул этот презент нам и довольно натянуто улыбался. Соён, стоящая сзади, видела в этом жесте искреннюю доброту, переубеждать я её не стала.       — Ладно, дочка, я поеду домой, — он вновь улыбнулся, но с каждой секундой мне становилось не по себе, — я вызову сюда такси через часик.       Я кивнула и измученно глядела в след отцу, который как ни в чём не бывало сел к себе в машину и, даже не взглянув на меня, уехал.       Я наконец задышала.       Сзади появился Чонгук, который прикрыл дверь, пока я, всё ещё шокированная произошедшим, стояла как вкопанная. Его руки коснулись моей талии, потянув на себя, и я ощущала как с каждой секундой мне становилось всё легче и легче. А ещё я ощущала пронзительный взгляд Соён на нас, так и не понимая, чего же она так смотрела.       — Пойдём доделаем проект? — прозвучал бархатный голос Чонгука,       — Кхм-кхм, и желательно потише…       Моё лицо залилось румянцем, как только я услышала её фразу. Остаток вечера мы все провели в лёгком напряжении (кроме Соён, которая одна за другой уплетала сладости).       Я взглянула на время и поняла, что совсем скоро за мной приедет обещанное отцом такси. Мысль, что мне придётся перед отцом делать вид, что между мной и Чонгуком ничего не было, не давала мне покоя.

      

***

      Даже спустя несколько дней тревога никак не покидала меня: я думала о наших отношениях с Чонгуком, об этом запретном плоде, который я всё-таки решила к себе подпустить и о том, что отец рано или поздно узнает обо всём. Мои мысли метались из стороны в сторону, то наводя позитивный посыл, то негативный.       Сейчас, сидя на лекции, я всеми силами пытаюсь сконцентрироваться на теме, что даётся мне с большим трудом. Рядом сидит Чонгук, играя в какие-то игры по типу стрелялок, но он ловит на себе мой взгляд, и телефон тут же остаётся без внимания.       — Дай угадаю, — шепнул он мне на ухо так, чтобы учитель не заметил, — тебе надоело слушать это дерьмо?       Я издала тихий смешок и отвернулась в сторону, вновь пытаясь вникнуть в тему сегодняшней лекции. Руки Чонгука скользнули по моим бёдрам, а дрожь, которая тут же прошлась по всему моему телу, не заставила себя долго ждать. Он заметил мой нахмуренный взгляд, хоть и прекрасно знал, что мне нравились его касания.       — Ладно-ладно, — Чон улыбнулся и поднял руки вверх, как бы говоря, что он обезоружен, — Я сегодня к Мину на вечеринку поеду, — он прикусил нижнюю губу, и я поняла, что что-то заставило его призадуматься, — ты со мной?       Я видела его жалеющие глаза, но мне совсем не хотелось видеть этой жалости. Чонгук знал, что скорее всего я не поеду с ним; он спрашивал, чтобы убедиться или, как минимум… убить свою надежду.       — Что за вечеринка? — спросила я, пытаясь сначала отвести тему от того, поеду я с ним или нет.       — Ничего необычного, день рождения.       — Второй раз за месяц ехать не ясно куда… Сам ведь знаешь, для моего отца это сомнительно, — взгляд его карих глаз поник, и я положила руку на его крепкое плечо, — Но ничего такого в том, чтобы ты поехал один. Я не против.       Он кратко мне кивнул, однако, я заметила, как сильно этот отказ повлиял на его настроение. Но что я могла поделать? Буквально ничего. Я была уверена, что отец не пустит меня, тем более вечером. В прошлый раз маме пришлось неслабо постараться, чтобы он отпустил меня делать проект к «подруге».       Проект… В тот день я лишилась девственности. Нет, я не жалею, но… Раздумья о том, что отец может узнать это, не даёт мне покоя. Я обманула его, чтобы провести день у Чонгука. Я обманула его, зная, что мы, вероятнее всего, будем заниматься сексом, а не проектом. Прекрасно осознавая, на что иду, я не делала шаг назад, но с каждым днём мой страх всё больше и сильнее. Это чувство возвышается надо мной, как несокрушимый дуб, и мне не по силам его уничтожить.       Остаток дня не предвещал ничего интересного: еще пару лекций, и мы, наконец, смогли выйти за пределы университета. Уже за территорией Чонгука ожидал такси. Мы остановились у бело-жёлтой машины.       — Ты сразу на вечеринку? — я демонстративно взглянула на часы. 18:48.       — Да, — его руки коснулись моей талии и притянули к себе, — жаль, что ты не сможешь, детка.       Я одарила его еле заметной улыбкой. Он поправил мой шарф и по привычке быстренько чмокнул в губы, «пока никто не видит». Чонгук отвернулся и, приоткрыв заднюю дверцу, сел в машину.       Автомобиль тронулся с места через пару минут, и я стояла как вкопанная, наблюдая за тем, как он исчезает в потоке других машин. Что-ж, а мне пора домой, чтобы не вызвать у отца лишних вопросов.       Через полчаса я уже сидела у себя в комнате. Дома привычная обстановка: мама смотрит сериал, сестра читает книги, а отец бесконечно копается в куче бумаг в своём кабинете. Каждый занят своим делом и, это даже хорошо, ведь никто не будет допрашивать меня и извечно чем-то интересоваться.       Я старалась не думать о том, что Чонгук где-то там: в шумном месте, где полно пьяной молодежи, полуголых девушек и хочется верить, что обойдётся без наркоты. Пытаясь отвлечься, я решила написать все долги по учёбе (те самые долги, когда вместо пар мы с Чонгуком прогуливали, чтобы побыть вместе) и через час мои мысли и руки освободились от бесконечных конспектов. Вечер проходил достаточно скучно, время завалило за десять, но Чонгук так и не написал, не позвонил.       Я постаралась не быть истеричной и отогнала все настораживающие мысли прочь, включив первый попавшийся под руку фильм. Приняв удобную позу, лёжа на животе, и поставив перед собой ноутбук на кровати, я наконец нажала пробел и принялась смотреть…       Меня тут же отвлёк звук сообщения на телефоне. Я вскочила с места и потянулась к гаджету, лежащему на тумбе.

2 непрочитанных сообщения от Соён

      Поначалу я расстроилась и даже думала проигнорировать сообщение от Соён, но что-то меня остановило. Я нажала на иконку уведомления и на экране тут же всплыл чат с ней.              Я рассматривала каждую деталь: Соён лежит на кровати в одном лишь бюстгальтере, который не прикрывает буквально ничего, ведь её соски и больших размеров грудь так и не оставались незамеченными. А еще незамеченной не осталась рука, лежащая на этой груди… Но потом меня убило осознание, что я знаю кому принадлежит эта рука, забитая татуировками.       Боль тут же пронзила моё сердце так сильно, что я даже перестала дышать. Мои ноги стали ватными, а руки безудержно тряслись… Через пару секунд я упала на колени, всё ещё глядя на открывшееся фото в чате Соён.       Пока я билась в истерике, следующее сообщение не заставило себя долго ждать. На этот раз я открыла видео, которое с каждой секундой делало мне всё больнее и больнее. Моя «верная» подруга помогала мужской руке сминать свою грудь и надменно улыбалась. После кадр сменился, когда она повернула камеру на лежащего Чонгука. Он был в одних лишь джинсах. Я приглянулась сквозь слёзы и поняла, что он спал…

«Упс, хахаха»

«Какая жалость… Ты наверное думала, что он тот самый? Но он оказался в одной постели со мной»

      Каждое её сообщения будило во мне необъяснимые эмоции, которые я не могла передать словами, но моё тело справлялось с этим на ура. Всплеск адреналина ощущался в моей крови, но я старалась держать себя в руках и перестать пускать эти чёртовы слёзы.

      

«Вы правда занимались этим, Соён?»

      Я знаю, знаю, что вопрос был максимально глуп, но мне до последнего хотелось верить, что это не так. Что Чонгук не может так поступить, что он выше этого, хоть и эти фото с видео говорят об обратном…

«Да, твой любимый парень оттрахал меня на этой кровати, Ханна :)»      

      Телефон скользнул из рук, будто его вдруг лишили веса. Я смотрела на экран, где подруга прислала полуголые снимки с моим парнем. Все вокруг замерло, мой мир сузился до этой фотографии, до этого видео, до холодного комка в горле, который давил на дыхание.       Моё тело больше меня не слушалось, и я даже не могла встать с пола. Словно окаменела. Тело застыло в неестественной позе, колени онемели, и я чувствовала, как по спине бежит холодная волна, уносящая с собой всякое тепло. Внутри все сжалось, словно с большим усилением вдавили в меня мощный кулак.       Я не могла дышать, но не от того, что не хватало воздуха. Это было нечто более глубокое. Не хватало воздуха для мысли, для чувств. Я была парализована, заключённая в ледяной гроб собственной безысходности.