Связывая цепью небеса

      Колонелло раздражено закатил глаза, изучая сообщение от начальства. Начальство, кстати, было не его, а его милой потрясающей драгоценной Лар. Но его восхитительная жена была немного занята, не давая ЦЕДЕФ развалиться окончательно, и Колонелло, как хороший муж, вызвался ей помочь, притащив договор семье Фальде, а заодно проследить, чтоб нахальный ублюдок Дон или его не менее нахальный наследник не попытались по тихому добавить в бумаги пару лишних пунктов.       И хоть работать страшным-страшным солдатом, чей рост позволял нависать над большинством людей мафии, было довольно весело, это все еще не было тем занятием, на которое он хотел бы потратить весь сегодняшний прекрасный жаркий летний день. Так что он, как и любой разумный человек, решил воспользоваться самым быстрым способом попасть в нужное место — посадить Скалла за руль. Их облако могло не преуспевать во многих вещах, но водить оно умело замечательно — каким-то загадочным образом Скалл ездил так, что, не нарушая ни единого правила дорожного движения, ведя строго по знакам, он ухитрялся сократить время пути чуть ли не вдвое. Как этот человек мог творить такое, для Колонелло все еще оставалось загадкой.       Хотя он мог понять, почему Скалл так делал — если ему требовалось как минимум пол часа, чтоб намазюкать на лицо килограммы штукатурки, то экономить каждую секунду времени, проведенного в пути было не прихотью, а насущной необходимостью. Но каким же раздражающим было ожидание его появления.       Колонелло никогда не мог понять, зачем Скалл красится. Он тратил кучу времени, его специализированная косметика стоила дохера бабла, и ради чего? Самовыражения? Бунта против системы? Колонелло всегда считал, что таким занимаются в подростковом возрасте, в попытках найти собственную идентичность, но, видимо, Скалл решил оставаться тинейджером даже в свои пятьдесят с хвостиком лет.       Он еще раз прочитал договор, больше от скуки, чем от нужды, но там, — вот это удивительно, — не прибавилось ни единой новой строчки; бросил взгляд на письменный стол в попытках найти себе еще хоть какое-нибудь развлечение, но все было тщетно. На столе лежало лишь недописанное письмо Фонга — он уже который вечер садился за него в попытке составить послание для своей ученицы, но на нечто более, чем пара иероглифов, его не хватало. Колонелло не собирался читать личную переписку их Урагана, во-первых, потому, что это было невежливо, а, во-вторых, он все равно не знал китайского.       Колонелло раздраженно вздохнул, плюнул и засунул документы в какую-то папку, найденную в закромах письменного, которую он собирался просто таскать в руках, — сумки были для более важных вещей, вроде его драгоценной винтовки и не менее драгоценной фотографии их с Лар на первом свидании, когда она сначала позволила поцеловать себя в щеку, а потом зажала в какой-то подворотне и страстно засосала в губы, — так что документы потерпят. Ну, не то чтоб они были прям уж чрезвычайно важными, позволяющими увеличить прибыль Вонголы практически в полтора раза.       Или стоп, они были. Ну, это была не забота Колонелло.       Он поднялся на второй этаж, раздраженно постучал сбитыми костяшками пальцев по двери с налепленным на ней плакатом в форме осьминога, — хорошо, парад самовыражения продолжался, — желая поторопить Скалла с нанесением макияжа. После третьего стука дверь внезапно отворилась, и следующий стук пришелся прямо по облачному лбу.       Скалл обиженно ойкнул, схватился за место удара. Колонелло закатил глаза, скрывая некоторое смущение, — а нечего быть таким мелким, ясно? — и скрестил руки на груди, прислонившись к стене.       — Ну, — он приподнял одну бровь, — мы едем или нет, кора? Или ты собираешься еще час на лицо краску мазюкать?       Скалл возмущенно уставился на него, но выдержать взгляд Колонелло не смог, отвел глаза, тихо, на грани слышимости, цыкнул.       — Великий Скалл-сама готов, — пробурчал он, — и не надо волноваться, доедем вовремя, — Скалл надул грудь, становясь в пафосную позу супергероев из комиксов шестидесятых. Не то, чтоб ему это помогло, Облако все еще оставался мелкой козявкой, что утыкалась Колонелло в грудь, — Нет никого, кто бы ездил круче, чем Великий Скалл-сама, понимаешь, да?       Колонелло согласно кивнул.       — Понимаю, — признал он и цапнул замершее было Облако, потащив его к спуску вниз, — а теперь пошли, кора, я тебя уже час, блять, жду.       Скалл обиженно заворчал, но спорить или выпендриваться более не решился.       Доехали они и правда быстро, — Скалл молчал, лишь раздраженно постукивал наманикюренными пальчиками по рулю, а Колонелло смотрел в окно, наслаждаясь светлым теплым утром, слушая слабый джаз, доносящийся из радио. Ему нравилось так путешествовать — слабый ветер обдувал его лицо, перед глазами мелькали зеленые холмы Италии. Он был бы не против ехать так и дольше, но, к сожалению или к счастью, любой путь должен закончиться.       Вот и сейчас он вышел из машины, и, кивком согласившись с предложением Скалла подождать его в ближайшем кафе, направился ко входу в здание.       Его уже ожидали. Молодой, но одетый в дорогую, брендированную одежду парень, с кольцами, унизывающими пальцы, — и только одно из этих колец несло в себе хоть какой-либо практический функционал, являясь кольцом неба, — выглядел достаточно состоятельным, а прилизанные темные волосы, кажется, были покрыты каким-то гелем для волос, от чего те блестели и, на скромный взгляд Колонелло, чем-то напоминали лакрицу. Возможно, ему следовало бы перекусить, прежде чем ехать, потому как сейчас Феличи Фальде вызывал не уважение или отвращение, а желание пожрать.       Парень сидел за шикарным лакированным столом из темного дуба, на который были навалены документы, за спиной его был уставленный различными папками книжный шкаф, а окно по правую руку мужчины было завешано легким вышитым тюлем, что колыхался от легкого сквозняка.       Наследник семьи Фальде поднял на него глаза, переставая делать вид, что он что-то пишет. К сожалению молодого человека, на Колонелло ему не удалось произвести впечатление, — тот с высоты своего роста и опыта прекрасно видел, что бумаги, на которые смотрел Феличи, были абсолютно пусты.       — Прошу, присаживайтесь, — произнес Феличи голосом, что отчаянно пытался походить на голос взрослого человека, но все оставался голосом юноши, еще не вышедшего из поры отрочества, — я вас ждал.       Колонелло подавил желание закатить глаза, отодвинул стул, протащив его к себе с глухим шумом. Он сожалел, что паркет здесь покрыт большим пушистым ковром — солдат бы с удовольствием поцарапал его ножками стула, — но приходилось довольствоваться тем, что имеешь.       Он кинул папку с документами на стол, прямо на пустые бумажки, сам плюхнулся на стул, с удовольствием потянулся.       — Ну, — жизнерадостно и очень громко произнес Колонелло, — вот эти ваши документики, подписывай. Кора!       Парень поморщился, двумя пальцами подтянул к себе папку, резко, словно любое лишнее движение могло испачкать его драгоценные побрякушки, распахнул ее и углубился в чтение. Колонелло послушно ожидал вердикта, внимательно наблюдая, как парень отчаянно пытается выглядеть крутым и незаинтересованным.       — Так… — протянул Феличи, подталкивая документы обратно к нему, — насчет вот этой строчки. Она меня не устраивает, предлагаю изменить формулировку на…       Колонелло громко хлопнул рукой по столу, заставляя Фальде вздрогнуть.       — Никаких изменений, кора! — заявил он резко, скрестив руки на груди, — подписывай, что есть!       Феличи потер переносицу, всем своим видом показывая, какие страдания приносит ему упрямство Колонелло. Жаль, что ему было плевать на чувство этого юнца, и здесь не было ни единого зрителя, что смогут по достоинству оценить сей спектакль.       Феличи тем временем ласково ему улыбнулся, видимо, выбрав другую тактику, и от парня во все стороны полыхнула пламенем Неба, что тонко, практически незаметно окутало помещение, оседая на коже, щекоча чувства Колонелло своим присутствием.       — Ну вы же понимаете, — начал парень осторожно, заставляя его нахмурить лоб, — что новые условия откроют для наших семей новые интересные возможности взаимовыгодного сотрудничества, да? — и он пустился в долгие, пространные рассуждения о тех вещах, которые семьи смогут достичь, стоит лишь Колонелло позволить ему внести в договор парочку изменений.       Колонелло слушал его, изредка кивая в согласии. Из уст Феличи все и правда звучало хорошо, — вот только Колонелло не платили достаточно, чтоб он парился о новых возможностях для ЦЕДЕФ и Вонголы. Ему вообще не платили, так, к слову — он просто согласился помочь Лар, чтоб хоть немного разгрузить ее, потому как в последнее время его жена выглядела очень усталой.       Он оборвал слова Фальде, что рассуждал сейчас о сотрудничестве семей и создании новых торговых маршрутов для нелегальной перевозки нефти, выпятив грудь.       — Не собираюсь я ничего исправлять, — громко возвестил он во всю мощь тренированных легких, — ставь подпись свою и на этом закончим, кора!       Пацан нахмурился, попытался было возразить.       — Но вы не понимаете! — начал было он, старясь было перекричать Колонелло, но голос его дал петуха, заставив Феличи закашляться.       — Как сказала моя милая Лар, кора, так и будет! — грозно нахмурил он брови, осторожно окружая себя пламенем Дождя, стряхивая ту липкую паутину Небес, что заставляла волосы на его руках шевелиться, словно на него сел какой-то паразит, — И я не собираюсь спорить! Так что пиши и я пошел!       Вообще-то он бы мог предложить пацану позвонить в ЦЕДЕФ, раз он так хочет обсудить новые выгодные предложение, если уж парень сам до этого не додумался. Мог, но не стал — потому что тогда бы его очаровательную, умную, сильную Лар нагрузили бы еще и этим делом, а добавление ей работы было очевидно не тем, чего добивался Колонелло.       А еще он все же не был полнейшим идиотом, понимая, насколько эфемерны были обещания Фальде — тот предлагал их так ровно и уверенно, что было очевидно, что парень заранее их репетировал, чтоб сделать вид, что он хоть чуток разбирается в том, что говорит.       Феличи взглянул на него, насупился, склонил голову, ломая свою горделивую осанку.       — Тупой солдафон, — проворчал он себе под нос, видимо, думая, что Колонелло не услышит.       Он услышал. И ему пришлось подавить желание заржать и начать цитировать полковника Хартмана.       Не то, чтоб Колонелло любил фильмы про войну — нет, он предпочитал рыдать под мелодрамы, вместе с героинями переживая лишения и невзгоды на пути к настоящей, Истинной™ любви, — но этот момент казался ему настолько, в какой-то очень извращенной степени, ностальгическим, что пройти мимо он просто не мог. Так что, да, Колонелло при желании умел соответствовать образу «Тупого солдафона» на все сто, — хотя из них двоих Лар орала более вдохновенно, и в более цветастых выражениях, если честно.       Он внимательным взглядом наблюдал за тем, как Феличи вывел свою вычурную, заковыристую подпись на документах, грубо поставил кольцом пламенную печать, потом раздраженно запихал документы в папку — судя по синему цвету, Колонелло случайно упер вещицу Вайпер. Интересно, с него потребуют денег за использование?       Колонелло радостно сгреб папку в охапку, засунул ее себе подмышку.       — Вот видишь, кора! — весело возвестил он, — ничего сложного!       Пацан сердито уставился на него — он уже перестал напоминать лощеного юношу из золотой молодежи, и больше походил на расстроенного нахохлившегося воробья. Колонелло задумчиво приподнял бровь, — парню стоило бы поработать над своей выдержкой, если он хочет продержаться в их бизнесе. Хотя, если честно, он абсолютно не понимал, почему именно наследника, еще неопытного юнца отправили на переговоры с одним из Сильнейших, — он был, явно, птицей не их полета.       — Да, да, — пробормотал пацан, — До свидания. Покиньте кабинет, пожалуйста, у меня еще много дел.       Весело отсалютовав Феличи, Колонелло вышел из здания, на пару секунд остановился, подставляя лицо жаркому южному солнцу. Скалл, лежавший на лавочке неподалеку и задумчиво пялившийся в небеса, подскочил, заметив его, сделал было важный и занятой вид, заставив его фыркнуть. Скалл вел себя совершенно так же, как молодой Наследник, и Колонелло абсолютно не понимал, зачем — что, пытался произвести на него впечатление? Ну, у него не получилось.       — Чего разлегся, Шестерка? — поинтересовался Колонелло весело, подходя к нему, — а как же кафе твое, кора?       Скалл обиженно надул нижнюю губу, напоминая Колонелло уже даже не тинейджера, а собирающегося заплакать ребенка. Скаллу определенно требовалось пересмотреть кое-какие моменты в своем поведении, если он хотел продолжать отыгрывать образ «плохого парня», потому как пока получался лишь подросток с проблемами с отцом.       — Великий Скалл-сама сходил в кафе, — сообщило тем временем Облако, скрестив руки на груди — но он не нашел ничего бы, что было подходило вкусу Великого Скалла, ясно? — голос его был мерзким и противным, режущим уши, заставляющим Колонелло поморщиться.       — Не ори, — скомандовал он раздраженно, — Я тебя прекрасно услышал. Кора! — последнее слово он рявкнул, просто потому что ему так захотелось. Скалл не единственный, кто может раздражающе громко орать.       Облако немного сжалось от его голоса, заставляя Колонелло тут же устыдиться внезапной вспышки раздражения. То есть, пацан из Фальде значит, не смог его никак задеть, а Скаллу парой слов удалось вывести из себя? Талант, не иначе.       Колонелло отвел глаза, огляделся вокруг, пытаясь понять, как бы перевести тему, и вдруг заметил одну странность.       — А где наша машина, кора? — поинтересовался он, осознав, что поблизости не видно знакомого фиолетового автомобиля. Скалл оглянулся, задумчиво оглядев полные стоянки, потом осознал, что делает, пожал плечами.       — Перепарковал, — признал он, — Великому Скаллу-саме было слишком скучно тебя ждать, вот!       И Облако нахально показало ему язык.       Колонелло вздохнул — он знал, что Скалл имел ввиду под простым словом «перепарковал». Облако имело ужасную привычку нарезать круги по району в попытке найти самое идеальное парковочное место — находящееся достаточно в тени, достаточно на солнце, с быстрым удобным выездом и легким доступом к багажнику, и разумеется, это «самая лучшая парковка» всегда находилась как минимум в трех кварталах.       — Скажи, что ты шутишь, кора, — пробормотал он, сдаваясь, — куда ты, блять, ее поставил?       Скалл еще раз оглянулся, — он что, пытался убедиться, что машины и правда рядом не было? — пожал плечами.       — Возле «Крыла», — он пальцем ткнул в направлении ресторана, — там парковка удобная.       Хорошо, он снимал свои обвинения — ресторан, про который говорил Скалл, располагался не в трех, а только в двух кварталах отсюда. Какая щедрость.       Колонелло поджал губы, отвел взгляд от выжидательно смотрящего на него Скалла, начал разглядывать улицы, пытаясь понять, как лучше пройти к «Крылу», и вдруг заметил, как Феличи вышел из здания и направился к дорогому автомобилю, припаркованному рядом с входом.       Он усмехнулся. А ведь пацан пытался казаться таким важным, говорил про важную работу, и теперь просто сбегает. Нет, серьезно, ребенку явно следует поднабраться опыта, прежде чем участвовать в переговорах. Он вздохнул, вновь взглянул на Скалла, который за те три секунды, что Колонелло на него не смотрел, уже нашел себе какой-то заинтересовавший его камешек и начал легонько его пинать.       — Ну что, пошли, кора? — поинтересовался он весело. — или ты собираешься тут до вечера куковать?       Чуть после он осознал, что тогда его внимание привлек слишком уж слишком знакомый щелчок, который иногда звучал в его кошмарах даже спустя тридцать лет, тот самый звук, что означал наступление ада на земле.       Но сейчас он действовал лишь на рефлексах, что были вбиты в него сражениями, полем боя. Колонелло, видя все словно в замедленной съемке, потянул Скалла вниз —на Облачном лице начало проступать удивление, а после — боль от удара о землю, но сейчас это было неважно.       Колонелло рухнул на него сверху, придавив весом, прикрывая собой, и тут же сжался, когда спину словно ошпарило кипятком. Мгновение спустя раздался громкий, оглушающий, бьющий по ушам грохот, а потом ударная волна протащила их по асфальту.       Колонелло прождал еще пару минут, выжидая, не будет ли еще взрывов, но все было тихо — или может, ему так казалось, потому как он не слышал ничего из-за звона в ушах?       Он аккуратно сполз со Скалла, давая облаку встать, попытался было сесть и тут же зашипел от ошеломляющей, резкой боли в спине. К его лицу прикоснулись, Колонелло поднял глаза, и увидел размытое лицо Скалла — глаза его никак не хотели фокусироваться на окружении, отчего мир вокруг был ужасно мутным.       — .пай! Семпай! — контузия стала постепенно сходить на нет, и Колонелло смог наконец расслышать, как Скалл пытался до него дозваться. Лицо Облака было ужасно обеспокоенным, он испуганно смотрел на него, осторожно и нежно касаясь щек Колонелло, словно боясь причинить хоть малейший дискомфорт.       Скалл внимательно изучал его, пытаясь, видимо, оценить нанесенный ущерб, Колонелло делал ровно тоже самое, но уже с ним. Облако выглядело… потрепанно. Стильно уложенные волосы растрепались, начиная напоминать воронье гнездо, макияж, на нанесение которого Скалл убил практически целый час, размазался, комбез запылился, а на глазах его фиолетовых блестели слезы.       Колонелло вздрогнул, пытаясь понять, почему Скалл плакал, потом тут же тряхнул головой, заливая себя пламенем Дождя — сейчас было не до того.       — Убираемся отсюда, — произнес он, судя по вздрагиванию Скалла, несколько громче чем нужно. Он сделал это не нарочно — в ушах все еще звенело, так что Колонелло правда не мог понять, какая громкость сейчас будет уместной. Он попытался встать, Скалл увидел это, помог ему подняться. Колонелло огляделся, пытаясь найти лучшие пути отхода, задумчиво уставился на взорванную машину. Ну, видимо, Феличи уже никогда не сможет набраться опыта, чтоб вести переговоры.       Интересно, был ли у Фальде запасной наследник?       Но сейчас было не время об этом думать. Им срочно следовало уйти отсюда, чтоб не вляпаться в разборки с полицией — наверняка кто-то из ошивающихся рядом гражданских уже вызвал копов. Колонелло сделал пару шагов, но его шатало, он чувствовал, как его ноги заплетаются, так что в итоге ему пришлось навалиться на Скалла, пока тот, перекинув его руку через свою тонкую хрупкую шею, и, частично приняв его вес, потащил его по каким-то закоулкам. Занятый оценкой внутреннего состояния, Колонелло не заметил, как они оказались у машины, Облако осторожно усадило его на сиденье, само нырнуло в багажник, роясь в поисках аптечки. Всегда была аптечка. И бутерброды.       Колонелло не знал, откуда Скалл набрался таких привычек, но у него в машине всегда была вода, еда и лекарство для оказания первой помощи. Вот и сейчас Скалл держал в руках бинты и мазь, осторожно изучая спину Колонелло.       — Семпай, у тебя тут ткань к коже припеклась, — произнес он встревоженно, еле ощутимыми, словно дуновение ветра, прикосновениями, ощупывая его спину. Колонелло раздраженно закатил глаза и цыкнул.       — Ну так сдирай ее к чертовой матери, кора! — прорычал он, недовольный тем, что ему приходилось пояснять каждый шаг. Скалл за его спиной испуганно выдохнул, его дыхание защекотало Колонелло затылок.       — Семпай, у тебя же может кровь пойти, — произнес он осторожно, словно боясь возразить ему в полный голос.       — Не пойдет, — отрезал Колонелло, — я пламенем Дождя все остановлю. Так что сдирай, блять, долго ты еще будешь титьки мять?        Скалл возмущенно фыркнул, но промолчал, осторожно прикоснулся к шее, подцепил пальцами паленую ткань. Колонелло напряг мышцы, готовясь, но это не особо помогло — боль была адская, казалось, что с него заживо пытаются содрать кожу.       — Ох, блять, — он выдохнул сквозь зубы, — а понежнее нельзя было? Ты с меня хотел шкуру содрать, кора?       Вообще-то, это была не слишком обоснованная претензия, Колонелло просто хотелось немного, совсем капельку, пожаловаться. Видимо, Скалл тоже это почувствовал — он лишь сердито фыркнул, и внезапно резко ответил.       — Может тогда в следующий раз не будешь лезть впереди планеты всей, а, семпай? — голос его звучал раздраженно, а последнее слово он и вовсе протянул несколько издевательским тоном. Колонелло нахмурился.       — Эй! — возмутился он, — Я, черт возьми, вообще-то тебя спасал!       Скалл вылез из машины, быстрым шагом ее обошел, присаживаясь перед лицом Колонелло, раздраженно протирая ему лицо антибактериальной салфеткой.       — А я просил? — спросил он злобно. Колонелло зашипел, когда Скалл задел царапину на лице, выдрал у него из пальцев эту салфетку, резко вытер лицо.       — Я должен был на тебя хуй забить, я не понимаю? — спросил он, ощущая, как в груди его начала возникать глухая, клокочущая обида. Было бы так легко сейчас подавить ее пламенем, чтоб не чувствовать абсолютно ничего, но Колонелло по своему опыту знал, что сокрытие чувств ни к чему хорошему не приведет, — что б ты у нас сейчас сидел весь обугленный?       Скалл нахмурился, вытащил откуда-то пластыри.       — Спешу напомнить, что в отличие от некоторых, Великий Скалл-сама может пережить даже пулю в голову, — он прилепил пластырь куда-то над бровью Колонелло, где, по ощущением, у него начала образовываться шишка, — так что в следующий раз, будь любезен, подумай головой, прежде чем лезть геройствовать, а?       Если честно, Колонелло бы должен был обидеться — его стремление защитить не оценили, на него необоснованно злились, Скалл, та самая Шестерка, отчитывал его, как будто бы имел право решать, что ему делать, но…       Но Колонелло видел, как Скалл нервно закусывал губу, как старательно обрабатывал его раны, и обижаться просто не мог. Да даже резкие слова Облака уж слишком напоминали слова его милой, очаровательной жены, когда он лез вперед, пытаясь закрыть ее собой, так что Колонелло просто не мог сердиться. Собственно, это внезапно возникшее сходство с Лар и повлияло на его следующие слова — видимо, он все-таки слишком сильно ударился головой.       — Уж прости, — он ухмыльнулся, — не хотел, чтоб такая красота пострадала, кора.       Скалл замер, не закончив движение, ошарашенно уставился на него, изумленно моргая, словно не веря, что он все расслышал правильно. Колонелло не выдержал и заржал, развеселенный его реакцией — уж очень забавным было сейчас лицо Облака.       Смех Колонелло вывел Скалла из ступора, он обиженно взвился, зашипел, раздраженно отвернулся от Колонелло и сел за руль, кинув медикаменты куда-то на переднее сиденье.       — Да пошел ты, — процедил он сквозь зубы, заводя машину, — Я тут за его здоровье забочусь, а он… — Скалл не договорил, обиженно прервался, но Колонелло мог видеть, как его уши немного покраснели. Он заржал сильнее. Кажется, у него начинался отходняк.       Скалл оглянулся назад, выруливая с парковки, опустил глаза на Колонелло.       — Великий Скалл-сама на тебя Лар пожалуется, вот! — заявил он пронзительно высоким тоном, показал ему язык, — она тебе устроит выволочку за твою тупость!       Колонелло согласно кивнул, — он в этом даже не сомневался.       — Ага, — заявил он счастливо, ложась на живот, стараясь устроиться на заднем сиденье так, чтоб его раненую спину ничего не тревожило, — мне пизда, кора!       И он очень радостно отключился.