Связывая цепью небеса

      Скалл остановился очень резко, изумленно задрав голову, изучая белые кирпичи стен и позолоченную вывеску ресторана — он замер так резко, что Фонг лишь благодаря своим рефлексам смог затормозить вовремя, чтоб не впечататься в чужую узкую спину.       — Скалл, что-то не так? — осторожно спросил он, пытаясь понять, что же вызвало такой ступор у их облака, осторожно прикасаясь пальцами к обтянутому фиолетовой кожей плечу. Скалл вздрогнул, несколько заторможенно оглянулся на него, моргнул.       — А не… Я… — он сделал паузу, нервно закусил губу, видимо, пытаясь собраться с мыслями, — Великий Скалл-сама просто немного удивлен, что мы пришли в ресторан, ну, Итальянской кухни. Я думал, это будет что-то более, — Скалл задумчиво обвел его с головы до ног, — ну, азиатское.       Фонг улыбнулся, расслабляясь и складывая руки в рукава ципао, наклонил голову к плечу.       — О, да, — он тихо, на грани слышимости, хмыкнул, — я полагаю, частично причина в Мадам. Она терпеть не может рестораны китайской кухни, так как является ярой патриоткой, уверенной, что традиционные китайские блюда можно приготовить лишь в Китае, а остальным не стоит даже и стараться, чтоб не нарушать чистоту, — Фонг наклонил голову к плечу, еще раз взглянул на ресторан и пожал плечами, — вот этот ничтожный и предложил этот ресторан. К тому же, здесь есть отличные комнаты, в которых можно поговорить о бизнесе, не опасаясь, что это могут услышать лишние уши.       Скалл, всю его речь смотревший на него, широко распахнув глаза, кивнул, очень глубокомысленно угукнув. Фонг почувствовал, как у него дрогнули уголки губ — уж слишком серьёзным выглядело облако, напуская на себя предельно важный вид, словно он и правда собирался вести деловые переговоры. Но нет — если уж кому и предстояло говорить тут, так это Фонгу, представляя свое новоявленное Небо боссам Триады, пытаясь одновременно не завести их в ловушку долгов и обещаний, но так же сохранить связь и не расторгнуть их соглашения окончательно.       Он тихо, на грани слышимости вздохнул, на секунду закрыв глаза, сосредотачиваясь на шуме вечернего Палермо, приводя свои нервы в порядок, и, вновь подняв веки, протянул Скаллу руку, приглашая его идти.       — Ну что же, пойдемте, — он растянул губы в ласковой улыбке, но ему показалось, что в его голосе было слышно отчаяние, — мое Небо.       Молча кивнув, Скалл отразил его улыбку, и, осторожно вложив свою руку в его, тихо, на грани слышимости, произнес.       — Удачи нам, мой Ураган.       Их уже ждали. Глава клана, Чжан Чжоу, сидел во главе стола, с важным видом изучая принесенные ему меню, но Фонг лишь краем глаза взглянул на него, сосредоточившись на человеке, который определенно являлся самым опасным в этом месте. Сяо Ланфей, сухонькая старушка с вечно поджатыми губами, сидела по левую руку от Чжоу, внимательным, цепким взглядом осматривая помещение ресторана, и взгляд ее выражал лишь презрение. Фонг подавил желание закатить глаза — разумеется, мадам не оценила ресторан, как она не оценивает все выборы, что были сделаны им. Он провел Скалла, что сейчас заинтересованно вертел головой, кажется, пытаясь рассмотреть все вокруг одновременно, к столу, и, дождавшись, пока взгляды присутствующих сосредоточатся на них, отвесил краткий поклон — сначала главе клана, потом, на градус пониже, мадам. Остальные присутствующие были простыми «сорок девятыми», а потому его поклона не удостоились.       Скалл дернулся, уставился на него, видимо, пытаясь понять, должен ли он кланяться тоже, но Фонг просто успокаивающе сжал его руку. Скалл не обязан был кланяться. Технически, он не был главой какой-либо мафиозной семьи, но, как Небо сильнейших в мире, он был равен Главе, а потому поклон ему был бы расценен, как слабость.       — Этот ничтожный приветствует главу и эту мадам, — произнес он, выпрямляясь и отпуская руку Скалла, наблюдая за поведением присутствующих, — Позвольте представить вам мое Небо, Скалла Де Морта. Мое небо, это мой глава, господин Чжан Чжоу.       Чжоу кивнул, разрешая им сесть, а вот мадам не шевельнулась, очень пристально, неотрывно изучая Скалла, сверля его тяжелым взглядом. Тот заметил это, и вдруг сделал то, что Фонг от него никак ожидать не мог — он широко, во все тридцать два зуба, улыбнулся ей и радостно помахал. Мадам презрительно наморщила лоб и поджала губы — кажется, она уже сделала выводы насчет его Неба, и ей они очень не понравились.       Фонг отодвинул Скаллу стул, приглашая его сесть, сам сел по левую руку. На самом деле, они не обговаривали с остальными, кто и где должен сидеть за столом — но он полагал, что место справа от Скалла должно отойти Реборну, как признанному сильнейшему Аркобалено, и ему бы не хотелось оплошать, если им вдруг придется встретиться с главами Триады, уже всей «семьей», так что следовало бы поостеречься. Мадам подметила и это — ее глаза подозрительно блеснули, но она промолчала, не желая говорить в обход главы.       — Рад познакомиться с вами, господин Скалл, — начал степенно говорить Чжоу, — Позвольте представить вам госпожу Сяо Ланфей.       Скалл, что сейчас усиленно пытался сделать вид, что он не напуган, осторожно кивнул.       — Великий Скалл-сама рад с вами познакомиться, — произнес он осторожно. Глава недоуменно моргнул, а Мадам вновь недовольно нахмурилась — или она и не прекращала это делать, Фонг, честно сказать, так особо и не понял. Он лишь подавил желание спрятаться — Небо, он совсем забыл упомянуть Скаллу, что не стоит обращаться к себе как обычно, со словом «Великий» и своим излюбленным японским суффиксом Он, да и остальные, кто часто общались с ним, уже научились пропускать это обращение к себе мимо ушей, приняв его, как простую забавную странность — Скалл все же не был настолько самовлюбленным, каким пытался казаться, — но для требовательных, традиционных лидеров Триад такое наглое возвышение себя было шоком. Фонг мог лишь продолжать улыбаться, мысленно кроя себя, как только мог — теперь его Небо выглядело в глазах Главы, и, что гораздо страшнее, Мадам, очень, очень невоспитанным и грубым идиотом.       Но, разумеется, что он не следовал традициям Поднебесной — Скалл, как ни крути, был коренным американцем, проживающим в Италии, и с Китаем дел не имел — так что не было ничего удивительного в том, что он не соответствовал чужим ожиданиям. Черт возьми, они даже не в Китае! Может, это Мадам стоит привыкнуть к тому, что у разных народностей разные традиции.       Он поймал ее взгляд, смотря прямо в глаза, вопросительно приподнял одну бровь. Мадам фыркнула и отвернулась.       Господин Чжан открыл рот, желая, видимо, начать разглагольствовать, как он обычно делал на всех собраниях, но их прервал зашедший в комнату официант, желающий узнать, что же они будут заказывать. Фонг выбрал ризотто, но попросил так же в добавок острый соус, а Скалл остановился на его любимых ньокки — Облак… Небо всегда обожало закидывать себе в рот маленькие клецки по одной, растягивая свой обед чуть ли не на часу. Гости из Китая отдали свое предпочтение лазанье, и, когда официант закрыл за собой дверь, отделяющую их вип-комнату от общего зала, Чжан вновь начал говорить.       — Так что же, приступим к обсуждению договора? — он улыбнулся Скаллу краешками губ, прищурив глаза. Скалл улыбнулся в ответ — широко и радостно, демонстрируя зубы, и откинувшись на обитую тканью спинку белого кресла, пожал плечами.       — Честно сказать, — начал произносить он то, что они обговаривали с Фонгом пару дней назад, — Скалл-сама совершенно не разбирается в бизнесе Триад… Фонг-семпай мне ничего лишнего не рассказывает, не беспокойтесь! — он поднял руки, словно пытаясь успокоить быка, — Так что я думаю, он будет тем, кто сможет лучше понять, что ему надо, вот! — и Небо торжественно подняло вверх один палец, словно пытаясь придать своим словам большего веса, — Великий Скалл сама доверяет своему хранителю.       Все перевели взгляд на Фонга, он рефлекторно напрягся, ощущая на себе чужое внимание, мысленно собрался с мыслями, начиная вежливо улыбаться.       — Так вот, — начал он говорить, — этот ничтожный очень хотел бы обсудить некоторые миссии, которые я выполнял раньше, но сейчас…       Его прервали. Мадам, что всю сцену обмена реплик сидела, наморщив нос, рявкнула — ее прокуренный хриплый голос разнесся по комнате вороньим карканьем, резанул по ушам.       — Хватит плясать вокруг да около! — китайские слова разнеслись по комнате, заставив Фонга поморщиться, — ты серьезно выбрал себе Небом этого шута?       Фонг нахмурился, сжал руки, до того лежавшие на столе, в кулак, ощущая, как коротко подстриженные ногти давят на коду ладоней.       — Я попросил бы не оскорблять мое Небо, — произнес он негромко, не желая лишний раз показывать эмоции, — И да, я действительно выбрал его.       Мадам фыркнула. Господин Чжан попытался было его урезонить, но она лишь отмахнулась от него.       — Не лезь, мальчик, пока старшие разговаривают, — ее голос звучал как всегда очень резко, она даже не смотрела на Чжана, сосредоточив все свое внимание на Фонге, — я не могу поверить, что легендарный Красный Дракон повелся на смазливую мордашку, — Фонг нахмурился, но сказать ничего не успел, потому как она резко перевела тему, — Так когда ты перевезешь его в Китай?       В комнату вошел официант с подносом, заставленном тарелками, начал было расставлять их на стол. Скалл, как сидевший с краю, кинулся ему помогать, провожаемый взглядами всех присутствующих — его обеспокоенным, непонимающими или насмешливыми остальных… Фонг вздохнул, опустил взгляд на тарелку, что Небо поставило перед ним.       — Я не собираюсь привозить Скалла в Китай, — отрезал он, сжимая в пальцах салфетку, — Одной из вещей, которые этот ничтожный хотел бы обсудить, и было то, что я не хочу, чтоб мое Небо приезжало в Китай. Ни при каких обстоятельствах.       Мадам раздраженно потянулась к своей расшитой бисером сумке, достала оттуда длинную курительную трубку, опытным движением насыпала табак.       — Эта мадам абсолютно не понимает твоего упрямства, — она прикурила от сигареты, поднесла трубку ко рту, — неужели ты не заботишься о Семье?       Фонг улыбнулся, наклоняя голову к плечу, — он чувствовал, как в его груди медленно начинает разгораться ярость, и сейчас ему требовалось приложить некоторые усилия, чтобы сохранять контроль над своим Ураганом.       — Я забочусь, — произнес он веско, — И потому не желаю. Если вы не заметили, то Скалл, кроме Неба, обладает еще и пламенем Облака, и вы знаете, чем это чревато.       Мадам ухмыльнулась, убирая трубку, выпуская длинную струйку дыма изо рта.       — Эта мадам знает, — произнесла она, — Какая потеря для мира, что столь сильное Облако оказалось еще и небом.       Фонг поджал губы, поражаясь наглости пожилой женщины. Все знали, что Облакам нельзя в Китай. Исторически сложилось так, что свободолюбивым пламенникам сложно жилось в стране, завязанной на устоях и традициях, а потому многие из них сходили с ума или кончали жизнь самоубийством, неспособные жить под гнетом правил и запретов. Со временем, Облака стали настолько редки, что они превратились в показатель статуса Триады — позволить себе Облако могли единицы. Облаков похищали и продавали на черном рынке, как очень дорогих игрушек, их держали в золотых клетках, окутывая в Небесном пламени, или держа на наркотиках, чтоб показать силу клана — и стоит ли удивляться, что Облаков в итоге стало еще меньше.       И он не желал, чтоб Скалла постигла та же участь. Он не желал, чтоб хоть еще кого-то постигла та же участь.       Но мадам еще не закончила.       — Просто эта мадам чувствует, — продолжила она хрипло, — что ваша связь еще не до конца закреплена, вот и интересуется, не желает ли найти себе Красный Дракон кого-то более… подходящего его по статусу. А это…— она сделала паузу, показывая, насколько насмешливо она относиться к своим словам, — Небо можно было бы использовать для укрепления значимости Триады, ты так не думаешь?       Фонг почувствовал, как его пламя, что до того лишь слабо колыхалось, взъярилось, заполняя всю комнату в яростном желании уничтожить угрозу — он пытался его удержать, но слишком уж злым он был, чтоб справиться с бушующим потоком.       Фонг поднял голову, смотря на Мадам сквозь прищуренные глаза, — он пытался скрыть огонь, что полыхал в его радужке, желая захлестнуть ее всю, — но женщина все равно напряглась.       — Этот ничтожный, — процедил он сквозь зубы, улыбаясь столь ласково, что у него самого начало сводить челюсть, — Желает напомнить этой мадам, что случилось в прошлый раз, когда семья Юнчу попыталась тронуть Облако, которое этот ничтожный оберегал. Честно сказать, мне бы не очень хотелось повторять то событие, но если потребуется… — он сделал паузу, потому как почувствовал, как кто-то мягко касается его сжатого кулака.       Фонг замер, повернул голову, глядя прямо в фиолетовые глаза, в которых сейчас плескалось беспокойство. Скалл жалобно смотрел на него, нахмурив лоб, и этот взгляд заставил пламя Фонга утихнуть, словно костер его ярости погас, оставив за собой лишь слабо тлеющие угли.       — Скалл, — спросил он тихо, переходя на итальянский, — что-то не так?       Скалл удивленно приподнял брови, указывая пальцем на себя.       — У меня? — переспросил он шепотом, — У великого Скалла-самы все в порядке, я просто… — он задумчиво оглядел стол, наткнулся взглядом на собственную тарелку, — Скалл-сама просто хотел предложить тебе ньокки, вот! Они особенно вкусные здесь! Попробуй!       Он наколол один из мучных шариков на вилку, и протянул ее Фонгу. Он не среагировал — Фонг был слишком занят осознанием, что, кажется, Скалл почувствовал его дискомфорт, и пытался позаботиться таким странным образом. Он ведь пытался позаботиться, верно?       Они некоторое время просто молча смотрели друг на друга, — лицо Скалла становилось все более и более обеспокоенным, но Фонг, почему-то, не мог отвести от него взгляд. Наконец Небо дернулось, вновь зашарило взглядом по столу, — и вдруг наклонилось ближе к Фонгу, потянулось к его тарелке, обмакивая ньокки в острый соус.       — Вот, семпай, ты же острое любишь, да? — Скалл вновь с улыбкой поднес шарик к его рту, — Скалл сделал, не волнуйся!       Его улыбка практически незаметно дрогнула, а в глазах начала читаться паника, — и это зрелище тут же выбило Фонга из ступора. Скалл заботился о нем, и его срочно требовалось успокоить.       Он осторожно наклонился, открыл рот, обхватывая вилку губами — и только затем понял, что сделал, когда почувствовал неверящих выдох одного из сорок девятых, стоящих где-то в углу комнаты. Фонг поднял глаза, смотря Скаллу прямо в лицо — тот все еще улыбался, но во взгляде его читался полнейший шок, словно он вообще не понимал, что происходит. Кажется, сейчас пришла очередь Фонга его спасать.       — Ты прав, мое Небо, — он нежно улыбнулся, наклоняя голову к плечу, — Ньокки в этом месте просто восхитительны. Надо будет прийти сюда еще.       Вилка в пальцах Скалла практически незаметно дрогнула, но он тут же взял себя в руки, вновь начиная улыбаться своей сверкающей улыбкой, словно пытался рекламировать зубную пасту.       — О, это было бы круто, семпай! — зачирикал он, проглатывая очередной шарик, — Скалл рад, что тебе понравилось!       Фонг улыбнулся, и только сейчас обратил внимание на то, каким странным взглядом на него смотрят остальные присутствующие. Сорок девятые тут же опустили глаза вниз, но вот господина Чжана и Мадам его внимание не смутило.       — Это мадам слышала, — произнесла вдруг женщина каркающим голосом, — что у вас есть еще и Облако. Женщина. Не хочешь ее к нам отправить?       Фонг моргнул, пытаясь понять, не послышалось ли ему. Неужели у Мадам начался старческий склероз, и она совершенно не усвоила ошибку, которую совершила минуты назад? Или они хотят его спровоцировать, желают ощутить его гнев на себе?       Честно сказать, гнева он не чувствовал — сейчас в его груди поселилось лишь недоумение и какое-то злое веселье, словно он смотрел на собаку, которая пыталась тявкать на леопарда, но тут же прижималась к земле, поджав хвост, стоило ему лишь пошевелиться.       — Вы совсем глупы? — спросил он тихо, — Неужели вы не способны понимать мои слова? Я повторю, если вдруг у вас начался старческий маразм. Нет, я не собираюсь передавать вам никого.       Мадам поджала губы, сплюнула куда-то в сторону.       — Ну и глупец ты, юноша, — произнесла она скептически, — Я же о тебе забочусь. Чем меньше людей вокруг твоего Лунъяна, тем тебе будет легче.       Фонг был рад, что он ничего не пил, иначе он бы точно поперхнулся. Как она назвала Скалла?       Его Небо, что до того задумчиво ковырялось в своей тарелке, недоуменно покосилось на него — Скалл словно пытался понять, нужно ли впихнуть в него еще парочку ньокки, или же он справится и без подкормки.       Фонг выдохнул, попытался взять себя в руки, — и улыбнувшись, в некотором замешательство произнес.       — Этот ничтожный совершенно не понимает, что вы имеете ввиду, мадам, — он чувствовал, как его губы подрагивали, но ничего не мог с собой поделать, он действительно был сильно сбит с толку.       Пожилая женщина хмыкнула, сделала длинную затяжку.       — Ну-ну, — произнесла она скептически, — Оно и видно. Ладно, молодежь, обсуждайте, что вы там собирались. — она махнула рукой, словно императрица, дозволяющая своим подданным наконец начать говорить, и, повернувшись к окну, выдохнула туда длинную струйку дыма. Фонг и господин Чжан несколько сконфуженно переглянулись, пытаясь понять, как вообще реагировать, затем мужчина смущенно откашлялся в кулак.       — Так вот, да, насчет миссий, — начал говорить он, но в его голосе звучала неловкость, — я вот как раз хотел обсудить с господином Фонгом пару вещей… — и он погрузился в длинные, пространные рассуждения.       Наверное, это был первый раз, когда Фонг был рад любви господина Чжана к огромным монологам — сейчас они дали ему наконец достаточно времени, чтоб прийти в себя после тех шокирующих слов, что произнесла мадам. Он даже сумел выбить себе все привилегии, которые планировал — например, полностью отказался от миссий на зачистку, потому что «Он не хотел бы, чтоб эти темные миссии повлияли на их семейное Пламя». Спасибо всем богам, что обмен энергии между небом и хранителем и сохранение атмосферы дома в гармонии считались достаточными причинами, чтоб не лезть в некоторое дерьмо.       Обсуждение растянулось практически на полтора часа — нет, оно могло бы идти и дольше, с любовью господина Чжана к традиционным отступлениям и обсуждением всего чего угодно, но только не дела, — но Фонг не стеснялся пару раз напоминать, что это в Китае приняты долгие лирические разговоры, где за огромный монолог можно было дать лишь крупицу полезной информации — и собеседник еще и должен был напрячь мозг, чтоб вычленить эту крупицу из тонны словесных кружев, — но они, к его величайшему сожалению, не в Китае. Наконец они склонили головы, признавая, что обеих сторон устраивали все аспекты договора, — и Фонг начал готовиться уходить, краем глаза замечая, как засиял Скалл, когда наконец понял, что они свободны.       Все их общение Небо смотрело в окно — или же ходило просить добавки, или же внимательно изучало униформу сорок девятых, или же рисовало на тарелке соусом Фонга улыбающуюся рожицу, высунув от усердия кончик языка, — в общем, Скалл пытался развлечь себя, как только мог, стараясь им не мешать, и за это Фонг был ему очень благодарен.       Он подал Скаллу руку, помогая ему подняться, вновь вежливо поклонился Господину Чжану и Мадам, и они уже собрались выходить, как Мадам, что до того молча курила свою трубку, наслаждаясь табаком, вдруг тихо фыркнула.       — И куда только спешите, молодежь, а? — она задумчиво отложила трубку, начиная наконец есть свою, — несомненно, уже успевшую сотню раз остынуть, лазанью. Скалл, что стоял уже прямо возле двери, задумчиво оглянулся на нее, покосился на Фонга, и, к величайшему удивлению Урагана, вдруг начал говорить.       — У нас просто еще есть дела, — китайский, лившийся из его уст, звучал слишком звонко и резко, Фонг явно чувствовал европейский акцент. Но, не смотря на него, слова Скалл произнес чисто, не заговариваясь, разве, может, не совсем там расставил ударения, — Просим прощения, что покидаем вас.       Единственное, почему искреннее, чистое изумление Фонга осталось незамеченным — это потому, что остальные присутствующие были в таком же шоке. Господин Чжан поперхнулся лапшой, и сейчас пытался прокашляться, стуча себя кулаком по груди, Мадам же расширившимися от удивления глазами таращилась на Скалла, и сухонькие ее пальцы, сжимавшие вилку, мелко дрожали, но она, видимо, этого даже и не замечала.       Скалл помахал всем и улыбнулся своей типичной сверкающей улыбкой, словно это не он только что вогнал в полнейший ступор всех присутствующих, а затем, подхватив Фонга под руку, вытащил его из комнаты.       Они вышли из ресторана, — Скалл все еще продолжал тянуть Фонга, целеустремленно удаляясь от места, где они только что были, — а он просто послушно перебирал ногами, все еще находясь в каком-то вязком ступоре. Наконец они остановились у машины — Скалл отпустил его пальцы, и, откинувшись назад, глубоко вдохнул, таращась в голубое небо.       — Боже, — пробормотал он громко, — Сколько мы там сидели? Великому Скаллу-саме показалось, что вечность!       Голос Неба наконец вывел Фонга из шока, он вздрогнул, встряхнулся, сбрасывая напряжение, выдохнул.       — Не стоит так преувеличивать, друг мой, — он мелко улыбнулся, — мы пробыли там разве что пару часов.       Скалл покосился на него — на его лице было очень печальное выражение, словно ему только что сказали, что в магазине кончились его любимые сладости. Он несколько драматично потянулся, и, опершись плечом об раскатистую иву, в чьей тени они и оставили машину, не желая, чтоб та превратилась в печку под жарким итальянским солнцем, жалобно пробормотал.       — Конечно, время гораздо быстрее идет, когда ты что-то обсуждаешь, — он обиженно надул губы, — а великий Скалл-сама старался молчать, как ты и просил! Цени, семпай!       Фонг кивнул.       — Ценю, — произнес он, и тут же, пока Скалл не начал говорить, что-то еще, быстро произнес, — кстати, насчет разговоров. Честно сказать, этот ничтожный никак не мог предположить, что ты… Эм… — он замялся, закусил губу, — Что ты знаешь китайский. Ты ничего про это не говорил.       Скалл попытался было пожать плечами, но из-за того, что он все еще обнимался с ивой, его движение выглядело очень нелепым и немного перекошенным.       — Ну, Скалл не говорил, потому что… — он отвел глаза, закусил губу, — потому что… — Небо набрало воздух в грудь, собираясь с духом, и наконец выпалило, — Потому что Скалл-сама хотел на твой день рождение поздравить тебя на твоем родном языке, чтоб семпай удивился и порадовался, вот!       Фонг моргнул. Потом, не совсем веря в то, что услышал, несколько неловко указал пальцем на себя.       — Ты хотел поздравить … меня? — переспросил он тихо, пытаясь понять, не послышалось ли ему. Скалл очень тоскливо кивнул.       — Ага, — произнес он тихо, — Я, типа, уже несколько лет над этим думал, потому и начал учить. Чтоб поздравление нормально звучало, понимаешь? — Скалл нахмурился, осуждающе покосился в сторону ресторана, — Но эта дамочка была такая противная, что я просто не удержался, вот! — но он тут же перевел взгляд обратно на Фонга, и тот мог видеть, как глаза его весело засверкали, — Но согласись, это того стоило, правда? Ты вообще, видел, как ее лицо вытянулось? Это был полный угар!       Скалл захихикал — сначала его смех звучал очень тихо, почти неслышно, но он становился все громче и громче, и вот уже он, согнувшись, смеялся в весь голос, опираясь на иву, чтоб не упасть. Фонг наблюдал за ним — и чувствовал, как напряжение в его груди медленно отступало, словно растворяясь, как сахар в теплой воде, и заместо его там рождались пузырьки чистого, ничем не прикрытого веселья, что поднимались в верх, и его словно распирало — но боли совершенно не было.       Он не выдержал, шагнул вперед, к Скаллу, и, неожиданно даже для самого себя, обнял его, прижимая к груди.       — Спасибо, — пробормотал он тихо, утыкаясь волосами в лохматую макушку, — это было очень мило.       Скалл замер, как столб — все его мышцы были зажаты, как камень, и Фонгу на миг показалось, что он что-то напутал и обнимает ту самую иву, потому как Небо в его руках ощущалось совершенно деревянным. Неужели он его напугал? Неужели он пересек черту?       Фонг уже собирался отступить и извиниться, — он совершенно не хотел, чтоб Скалл чувствовал себя дискомфортно, и, если уж прикосновение Урагана, к его величайшей грусти, заставляли того чувствовать себя неуютно, то все, что мог сделать Фонг, — это дать Скаллу личное пространство и умолять его простить. Но Скалл, к его удивлению, не дал — Фонг почувствовал, как Небо через силу выдохнуло воздух, сквозь стиснутые зубы, и медленно, очень медленно, явно прилагая кучу усилий, постепенно расслабилось.       — Все для тебя, семпай, — приглушенно, потому как все еще утыкался ему в грудь, Скалл ответил, и осторожно и несколько неловко похлопал его по спине.