Связывая цепью небеса

      Аркобалено были безумны — Вайпер всегда это знала. Абсолютно нормальные не смогли бы прожить тридцать лет в теле жалкого, неспособного на самые простейшие действия младенца. А они не просто смогли выжить в мафии, где каждый пытается разорвать твою тушку на куски ради собственной выгоды, нет, они смогли сохранить свой титул сильнейших — а значит нормальными точно не являлись.       Они все по-своему были не в себе, и это было объяснимо — но вот объяснить Реборна она так и не смогла. Киллер был не просто безумным, нет, он был воплощением столь обожаемого им хаоса, дитем богини Эриды, и предсказать его действия не мог никто и никогда. Не сказать, что это было плохо — нет, он, как минимум, не давал остальным покрыться пылью и зарасти плесенью в попытке жить обычной скучной жизнью, но иногда непредсказуемость Реборна немного так раздражала.       Половина происходящих в их доме вещей начиналось с одного простого факта. Реборну было скучно. А когда скучно было ему, не скучно было всем остальным, потому как они должны были срочно бросать все свои дела в попытке справиться с тем хаосом, что устроил киллер в желании развеять свою скуку.       Вот и сейчас, абсолютно ничего не предвещало беды, она спокойно работала над документами для Варии — а затем к ней подошел Реборн и прямо попросил ее найти информацию «О прошлом Скалла… Ну, там, чем занимался до того, как к Аркобалено попал, где работал, всякое такое». Обычно, Вайпер посмотрела бы на таких людей, как на полнейших идиотов — во-первых, потому что, судя по запросу, они сами не знали чего толком хотели, а во-вторых, такой обширный объем бы стоил больших денег, чем они могли бы себе позволить. Но у Реборна деньги были, и она это знала. И он знал, что она это знала. А еще киллер прекрасно понимал, что и ей самой было бы очень любопытно покопаться в прошлом их названного Неба, — и потому сейчас она сидела и методично перебирала данные, что она смогла накопать о прошлом Скалла, медленно пытаясь осознать полученную информацию.       Самым удивительным было то, что Скалла правда звали Скалл. Эта фраза звучала странно, конечно, — но Скалл не звучало как хорошее имя. Или как имя вообще. Она всегда считала, что «Череп» было просто прозвищем, интересным псевдонимом, которое их Облако выбрало себе само, уже в сознательном возрасте, — точно так же, как Вайпер назвала себя «Гадюкой».       Но нет — перед ней лежала копия водительского удостоверения, которое она смогла запросить в архивах Алабамы у одного работника, который стал достаточно лояльным и даже не требовал причины для выдачи после получения определенной кругленькой суммы. И оно гласило, что Скалл ДеМорт, имевший цвет глаз фиолетовый, имел право водить машины категорий… Видимо всех, которые известны человечеству, потому как такое количество букв в перечне разрешенных типов транспорта она видела впервые.       С другой стороны, он был каскадером, так что это не было особо удивительным. Скалл, по ощущениям, в принципе умел управлять всем, что могло двигаться, даже не всегда созданным человеком, — она помнила, как он заикался что-то про езду на лошадях в цирке. Нет, поражало ее то, что «Скалл ДеМорт» правда было написано на водительских правах, и видимо, предполагалось, что Скалла и правда так зовут.       Кто вообще даст ребенку такое тупое имя?       Правда, искать информацию так было гораздо проще. Или она так думала — потому как обнаружить свидетельство о рождении Скалла ей так и не удалось. Ни в Алабаме, ни в соседних Теннесси с Джорджией, да вообще нигде не было указано, что Скалл ДеМорт родился именно у них. Его словно бы не существовало до того момента, как он взял и получил права — и единственным намеком на то, что их Обла… Небо все же было человеком, а не загадочным существом, существующим лишь для того, чтоб водить машины, была больничная карта. Которая тоже вызвала у Вайпер много вопросов.       — Скалл, — в один прекрасный томный вечер, когда сама Вайпер работала с какими-то ужасно нудными договорами, а Скалл принес ей бутерброды и чай, она не выдержала, отложила ручку и задала так интересующий ее вопрос, — ты правда в детстве был немым?       Скалл, что сейчас осторожно, стараясь ничего не пролить, ставил еду на стол, замер, как олень, пойманный в свете фар, так и не донеся кружку с чаем до стола.       — Э? Семпай, откуда ты…? — воскликнул он пораженно, но тут же замер, сдулся, опустив плечи, — ну да, конечно, у кого я спрашиваю.       Вайпер несколько довольно хмыкнула — ей нравилось то, что все признавали ее способность отыскивать информацию, видимо, предполагая, что она способна узнать все, что захочет. Так или иначе. Вот и сейчас она, собственно, пыталась разобраться в том, что ее интересует — а интересовало ее одно мелкое облако, случайно оказавшееся небом.       — Так что с немотой? — поторопила она его, желая поскорее получить ответы. Скалл бросил на нее скептический взгляд из-под нахмуренных бровей, сердито поставил чашку чая на стол, настолько резко, что ложечка издала звонкий «Дзыньк», привлекая их внимание.       — Какого черта ты вообще рылась в моем прошлом, а? — поинтересовался он насуплено, — Это так-то, нарушение прав на конфиденциальную информацию!       Вайпер скептически поджала губы, потянулась, откинувшись на мягкую спинку стула цвета древесного мха. Зеленый считался успокаивающим цветом, и тот факт, что защищающее пламя тоже было такого оттенка, делало ощущение безопасности еще более явным.       — Мы в мафии, — проговорила она сухо, смотря на надутые губы Скалла невпечатлённым взглядом, — не тебе говорить о нарушении прав.       Скалл надулся еще сильнее, кажется, начав излучать какую-то очень детскую обиду, а затем стянул с подноса бутерброд с колбасой и принялся очень насуплено его жевать. Вайпер наблюдала за ним со скепсисом в глазах. Вообще-то, это был ее бутерброд.       — Моу, Скалл, — она сцепила руки, поставила на них подбородок, — я жду ответа.       Скалл глянул на нее. Он тоже не выглядел особо впечатленным, несмотря на то, что Вайпер приняла самую «я крутой информатор мафии» позу.       — Какое тебе дело, семпай? — спросил он прямо, — Мое прошлое не совсем та вещь, которую я хочу обсуждать, если честно.       Вайпер просто пожала плечами. Честно сказать, она и сама толком не знала — Реборн все же просил ее узнать об «актерском» прошлом, но она просто начала копаться в биографии Скалла, пытаясь получить все, что могла.       — Мне просто интересно, — произнесла она наконец, признавая, что ей двигало в большей степени лишь собственное любопытство, — захотелось узнать тебя получше, знаешь?       Скалл бросил на нее настолько скептический взгляд, насколько мог, когда его щеки были надуты как у хомяка в попытке запихнуть в себя пол бутерброда сразу.       — О, и для этого нужно было копаться в моем грязном белье? — спросил он, и голос его звучал уже действительно едко. Вайпер редко слышала от него настолько язвительный тон, — Почему бы просто не спросить?       Вайпер развела руками, чуть не сбив чашку с чаем, но все же успела поймать ее кончиками пальцев.       — А чем я занимаюсь по-твоему, а? — спросила она, чувствуя себя злорадно веселой, когда заметила, как Скалл раздраженно хмурится, — спрашиваю, ты не поверишь!       Ее собеседник не выглядел особо впечатленным. Скалл закатил глаза к небу, глубоко вдохнул и так же медленно выдохнул — Вайпер все еще наблюдала за ним с некоторым мстительным удовлетворением, ощущая себя особенно зловредной сегодня, — а затем он плюхнулся на кресло возле стены и развалился в нем, раскинув ноги.       — Знаешь что? — спросил он показательно спокойным тоном, — Если ты так хочешь узнать о моем прошлом, то будет честно, если Великий Скалл-сама узнает что-то о тебе не так ли? Быть может, я тоже хочу узнать семпая получше.       Она могла видеть, как фиолетовые губы растянулись в тонкой улыбке, как накрашенные глаза сощурились, — и усмехнулась. Сейчас Скалл не выглядел как шумный подросток или как придурковатый, непонимающий, что происходит, гражданский — о нет, перед ней сидел человек, что прекрасно понимал, что происходит вокруг, что он делает, какую цену имеют его слова, — и более того, он наслаждался этим. О, небеса, Скалл серьезно бросал ей вызов?       И что, же, кажется она попалась в его ловушку. Вайпер могла бы отказаться. Она могла бы напомнить ему о долгах, о том, что именно она объяснила ему, что такое пламя, что именно она была той, кто помогла оформить документы на Скаллов приют в Каркассе, чтоб их не отследили — но она не хотела. Не хотелось бы признаваться в этом самой себе, но она все же была несколько азартным человеком — и сейчас, когда на кону не стояло ничего важного, когда перед ней сидел тот, кому она могла бы, с оговорками, конечно, но доверять — почему бы ей не сыграть в его игру?       — У нас есть сделка, — довольно произнесла она, внимательным взглядом осматривая Скалла с головы до пят, словно впервые увидела. Скалл ухмыльнулся, и она не смогла не отразить ее усмешку, чувствуя себя странно удовлетворенной, — И я жду ответа на свой вопрос. Как вышло, что ты был немым?       Скалл нахмурился, с усталым вздохом потер переносицу, бросил на нее несколько раздраженный взгляд. Вайпер просто ждала ответа — она могла справится с раздражением, она видела это выражение лица у своих клиентов слишком часто. Особенно, когда они видели размер выставленного им счета.       — Как, как, — пробормотал он тихо, — Взял и был.       Видимо, осознав, что это не ответ, Скалл продолжил уже более громко и четко, но не особо уверенно — судя по тону, он сам не уверен был, что сказать.       — Ну, ты же знаешь, семпай, что дети, которые пережили сильный стресс, могут просто… Перестать говорить? — Вайпер молча кивнула, никак не комментируя сказанное. Скалл, увидев, что она не встревает, несколько воспрянул духом и продолжил говорить уже смелее, — Ну, вот и я замкнулся… Типа, когда меня цирк нашел, я точно говорить не мог. Даже когда хотел, просто что-то сказать не давало. Отстойное чувство, сорок лет прошло, а я как представлю, что эта хуйня вернется, так вздрогну.       Скалл неосознанно дернул плечами, смотря расфокусированным взглядом куда-то сквозь нее. Вайпер наклонила голову. Она могла представить, как это — не иметь возможность говорить, когда от тебя требуют, когда к тебе обращаются, а все, что ты можешь, это просипеть что-то невнятное, борясь со словами, которые внезапно стали слишком тяжелыми и неповоротливыми в твоем рту. У нее была хорошая фантазия.       — Ты поэтому так много разговариваешь? — спросила она тихим, ласковым тоном, не желая встревожить Скалла лишний раз. Тот глянул на нее, несколько нервно пожал плечами.       — Да черт его знает, — признался он, — может и поэтому. А может, это тупая привычка с моих каскадерских будней, когда ты должен много пиздеть со всеми людьми, у которых вдруг сыграет что-то в жопе и им срочно потребуется с тобой поболтать, — Вайпер видела, как его лицо сморщилось в отвращении, видимо, ко всем тем, кто когда-либо отвлекал его от работы. Она сочувственно вздохнула.       — У тебя поэтому свидетельства о рождении нет? — задала она следующий вопрос быстро, пока Скалл не опомнился. Возможно, это было не совсем честно, но она, все-таки, в мафии. Честность не входила в ее достоинства.       Скалл дернулся, уставился на нее, сфокусировав взгляд — он выглядел несколько удивленным, но в меньшей степени, чем предполагала Вайпер.       — Э, семпай? — стильно бритая бровь изогнулась, выказывая все его недоумение, — Ты и это раскопала?       Вайпер кивнула, не видя смысла отрицать очевидное, потянулась за изящного вида фарфоровой чашкой, с наслаждением глотнула чай, что как раз достиг идеальной температуры — обжигающе теплой, но не горячей. Скалл с тоской проводил ее взглядом, видимо, вспомнив, как давился сухим бутербродом.       — Ну, типа, да, — пробормотал он тихо, — Мое имя они не знали, личность установить не могли… Да и не пытались особо, если честно. Ну а потом директор какому-то своему другу денег отвалил, мне права сделали, а свидетельство… — Скалл нахмурился, зашевелил губами, явно пытаясь что-то вспомнить, с каким-то недоверчивым взглядом посмотрел на нее, — А свидетельство у меня, видимо, никогда и не требовали? Я везде права показывал, всем хватало. Типа… Серьезно.       Вайпер уставилась на него во все глаза. Он в ответ так же ошарашенно уставился на нее. Ну, американцы были странными и коверкающими их язык, она это всегда знала, но… Серьезно? Вы можете не иметь свидетельство о рождении, но при этом быть с водительскими правами? Их законодательство определенно обеспечивало всех юристов долгой мигренью.       — Скалл, — спросила она вместо этого, — а какое твое настоящее имя?       Она правда хотела знать — даже не столько ради поиска информации, сколько… Просто? Просто потому, что она хотела больше знать о нём? Вайпер даже сама не могла ответить на этот вопрос.       Она видела, как Скалл напрягся — если остальные вопросы просто были ему не очень приятны, то этот явно продвинулся куда-то глубже, проникнув в зону комфорта. Наверное, ей стоило бы сказать, что ему не нужно отвечать, если он не хочет — но Вайпер всегда была слишком жадной для своего собственного блага, так что она промолчала.       Несмотря на видимый дискомфорт, Небо все-таки открыло рот, и медленно начал говорить.       — Стивен? — его голос звучал очень ломко и неуверенно, да и он тут же сбился, — Или нет… Стефан. Вроде бы Стефан. Наверное, — кажется, такая неуверенность не устроила даже его самого, потому как Скалл тряхнул головой и пробурчал, — ебал я это в рот, короче. Не помню. Я, типа… Сколько, сорок лет его не использовал? Так что Скалл больше мое имя, чем что-либо еще. Имена вообще не имеют особого значения, — он говорил это, опустив взгляд, скрывая глаза за упавшими на лицо фиолетовыми прядями, — Семпай, я типа… Реально не хочу обсуждать это, хорошо?       Вайпер подняла руки, словно сдаваясь, делая метафорический шаг назад. Пусть она и не узнала все, что хотелось, но, по крайней мере, на часть вопросов получила ответы. И если Скалл сказал, что не хочет говорить, то ей оставалось лишь сдаться — если она продолжила бы давить, то только бы заставила его закрыться, а то и получила с трудом скрываемую агрессию в свой адрес. И ей бы не хотелось злить Скалла.       Нет, даже не так. Ей бы не хотелось его расстраивать.       — Хорошо, — покорно согласилась она, — теперь твоя очередь задавать вопросы, не так ли?       Скалл дернулся, уставился на нее — кажется, она тут была единственной, кто помнил об их договоре. Наконец, Небо несколько смущенно почесало щеку.       — Я, на самом деле, не вопросы имел ввиду, — он наклонил голову, — Типа, я сказал, что «хочу узнать что-то о тебе», понимаешь?       Вайпер удивленно приподняла бровь, откинулась на спинку кресла, чувствуя, как выпитый чай булькает в ее животе.       — Если не вопросы, тогда что? — спросила она с некоторым недоумением и даже некоторой подозрительностью, пытаясь понять, что же такого Скалл мог хотеть.       Скалл пожал плечами, — он, видимо, пытался выглядеть крутым и расслабленным, но тогда ему стоило смотреть на нее, а не куда-то в стену, избегая ее взгляда.       — А, ну просто, — он показательно незаинтересованно пожал плечами, — Скалл бы хотел увидеть твои глаза. Без иллюзий.       Вайпер вздрогнула. Он хотел что?       Она подняла руку вверх, потянув за край капюшона, натянув его глубже на глаза. Не совсем осознанно — она просто хотела инстинктивно спрятаться, скрываясь от мира. Скалл уловил ее настроение — она видела, как он сдулся, как в его глазах мелькнула тоска. Она расстроила его?       — Да если не хочешь, не надо, семпай, — забубнил он успокаивающим тоном, — если тебе некомфортно, то, конечно не надо, Скаллу просто любопытно было…       Пусть он ее и успокаивал, сам Скалл не был особо счастливым — и Вайпер даже стало неловко. Чего она так перепугалась, ответьте ей? Одного мелкого фиолетового придурка, которого она сама знала тридцать лет, и, будем честными, он был последним в списке тех, кто хотел ее предать или причинить хоть какой-либо вред. К тому же, он ответил ей на ее вопросы, хотя и ему не было особо приятно, и что, теперь она даже не могла ответить ему такой же искренностью?       Это всего лишь глаза. Не код банковской карты он спрашивал, в самом деле.       — Мы просто уже так давно общаемся, и Скалл до сих пор не знает, как выглядят твои глаза, а Скалл любит смотреть на глаза людей, и Скалл… Ох, — Скалл прервал свое бормотание, когда она, стараясь скрыть нервное подрагивание рук, откинула капюшон, являя свое лицо миру, и впервые посмотрела на Скалла прямо, не отделенная от него защитным слоем из иллюзий и плотной ткани цвета индиго, — Семпай, у тебя…?       — Поликория, — произнесла она медленно, смотря на него своими жуткими многозрачковыми глазами.       Вайпер знала, как выглядят ее глаза. Слишком большие, чтоб казаться правильными, выглядящими абсолютно нечеловеческими, с расплывшейся, вытянутой радужкой, — в одном ее глазу было два отдельных зрачка, в другом один, но деформированный, словно потекший вниз. Они выглядели откровенно мерзко — и она была готова к любой отрицательной реакции, от простого чрезвычайного неловкого ворчания до возгласов отвращения.       Но Скалл повел себя не так, как она ожидала. Он дернулся от неожиданности, когда она посмотрела на него, но не отшатнулся, нет, Небо встало с кровати и подошло поближе к ней, остановилось совсем рядом, смотря на нее с изумлением… И восторгом? Вайпер моргнула, не понимая, как реагировать на такой взгляд, — а потому совершенно не успела отреагировать, когда Скалл протянул руку и осторожно, еле ощутимо, коснулся ее щеки.       — Я многого ожидал, но чтоб такое… — он сделал паузу, видимо, не способный подобрать слова, — Это… Вау.       Скалл выдохнул, нервно облизал губы. Вайпер все еще не двигалась, завороженная его реакцией. Ей показалось, или Скалл… Восхищался ей? Он смотрел на нее пораженно, и, как ей казалось, даже несколько благоговейно, и она совершенно не знала, что ей делать — а потому не шевелилась, боясь нарушить ту хрупкую связь, что возникла сейчас между ними, и словно зачарованная, смотрела, как сверкали глаза их неба.       Она не знала, сколько они так простояли, смотря друг на друга, не способные отвести взгляд, но Скалл смог оправится первым — он дернулся, немного отвернулся от нее, но глаз не отвел, продолжая бросать на нее очарованные взгляды, в которых, теперь, правда, была и капелька какого-то хитрого веселья.       — Семпай, а ты знаешь, что в старой библии, ну, не той, которая сейчас, — начал он осторожно, словно пытаясь подобрать слова, — у ангелов была куча глаз?       Вайпер хмыкнула, начиная примерно понимать, куда он ведет, но все же подыграла.       — Ветхий завет, — поправила она его, — ну, знаю.       Скалл радостно ухмыльнулся.       — Больно было, когда ты упала с небес? — довольно выпалил он, и, как показалось Вайпер, в его глазах даже засверкали звездочки. Она прищурилась, Скалл же выжидательно смотрел на нее, ожидая ответа.       — Ты что, флиртуешь? — спросила она в тщетной попытке сдержать улыбку, что так и стремилась появиться на ее губах. Небо счастливо закивало.       — Ага, — объявил он совершенно радостным тоном, — Получается?       Вайпер не выдержала все же, улыбнулась — и могла видеть, как звездочки в глазах Скалла засияли сильнее, она словно смотрела на ночное небо.       — Получается, — заверила она его, демонстративно потягиваясь, распахивая за спиной пару иллюзорных белых крыльев. Скалл распахнул глаза в изумлении и каком-то чистом, откровенном восторге — он смотрел на ее крылья, а потому совершенно не видел, как сощурилась сама Вайпер, пристально глядя на него.       Она наконец поняла, что это были за звездочки — Небесное пламя сейчас сияло в обычно чисто фиолетовых глазах.